# Королевские цацки

Дарья Александровна Калинина

В свои двадцать пять рыжеволосая красавица Анжелика еще ни разу не любила. А выходить замуж без любви ей не хотелось. Так и жила в ожидании чуда… С утра до вечера она консультировала по телефону людей, попавших в сложные жизненные ситуации, сидя в частном центре психологической помощи. И вот однажды… в центр обратился Он. Молодой человек, представившийся Георгом, звонил каждую субботу на протяжении трех месяцев, и девушка поняла, что влюбилась. Они уже договорились о встрече, но внезапно мужчина пропал, и тогда Анжелика вспомнила: Георг как-то обмолвился о грозящей ему опасности. Вся в слезах и надеждах, Анжелика обращается к частным детективам – Кире и Лесе…

## Глава 1

В последнее время с Анжеликой творилось что-то странное и удивительное. Настроение менялось каждую минуту. То ей хотелось петь, то плакать, то смеяться. То ее охватывала безумная тоска, а то она была готова прыгать на месте, сама не зная отчего. Одним словом, гормоны в Анжелике разбушевались, просто жуть! Совсем стыд потеряли, честное слово!

И еще Анжелика стала замечать к своей персоне пристальное, прямо-таки фантастическое внимание со стороны мужчин.

То есть надо полагать, что и прежде Анжелика со своими роскошными густыми темно-рыжими волосами, белоснежной кожей и шаловливыми ямочками на щеках не оставалась без мужского внимания. А особенно когда давала себе труд стрельнуть своими огромными зелеными глазищами в какую-нибудь потенциальную жертву.

Ведь это только наивные мужчины полагают, что выбор всегда за ними. На самом деле выбирает всегда и всюду женщина. Это она присматривается, прислушивается, да и что уж там, шила в мешке все равно не утаишь, и принюхивается тоже к своему потенциальному объекту. И лишь удостоверившись, что объект в самом деле вполне подходящий и пахнет от него правильно, останавливает свой выбор и начинает охоту.

К своим двадцати пяти годам Анжелика освоила процесс соблазнения подходящего кавалера и охоту на него во всех ее тонкостях. Собственно говоря, ей и осваивать было нечего. Она впитала все азы вместе с молоком матери.

– Кокетничать – это ты умела еще с колыбельки, – бывало, говорила ей мама, в голосе которой слышалась гордость за столь ранние успехи малышки. – Так таращила свои зеленые глазюки на нашего участкового педиатра, что мальчик просто таял при виде тебя. Да что там участковый педиатр! Все мальчишки-хулиганы в песочнице были твоими. Таскали за тобой совочки с ведерками и страшно ревели, когда ты их отвергала. Все продавцы-мужчины в округе были твоими верными поклонниками. А уж что творилось с мальчишками на нашей даче… Как вспомню, так до сих пор смеяться хочется. Они, глупенькие, чуть ли не дрались между собой за право повести тебя на озеро купаться.

Анжелика лишь усмехалась в ответ на мамины воспоминания. Что озеро! Тогда ей было от силы лет пять. Что она там умела? А вот за два минувших с тех пор десятилетия Анжелика отточила свой дар до блеска. Так что благодаря умелому кокетству Анжелика всегда имела рядом с собой множество поклонников. И казалось бы, запросто могла выйти замуж за любого из них. А почему бы и нет? Однако время шло, а сердце самой девушки все так же молчало.

Да, ей было весело со своими поклонниками, к некоторым из них она даже испытывала нечто вроде нежности, к другим чувствовала страсть, а третьих ее тянуло обнять с чисто материнской заботой. Но все это было не то. Этих чувств было недостаточно, чтобы вдруг взять и выскочить замуж. Или… Или все-таки достаточно?

Анжелика часто задумывалась над этим вопросом. Когда все подруги вокруг тебя то и дело выходят замуж, поневоле задумаешься. Что лучше, выбрать первого подходящего партнера и начать строить с ним семейный очаг или, рискуя остаться старой девой, искать своего принца? Анжелике казалось, что пусть это и глупо, но выходить замуж без любви нельзя.

– Может быть, со мной что-то не в порядке? – допытывалась расстроенная Анжелика у Ив – своей школьной и задушевнейшей подружки.

Ив – сокращенное от Ивонны – продержалась холостячкой дольше остальных подружек Анжелики. Отчасти это происходило потому, что Ив не хотела оставлять лучшую подругу в одиночестве. Она тянула с замужеством, как могла. Но когда Серж сделал ей предложение, Ив не смогла отказаться. И теперь испытывала в отношении Анжелики что-то вроде чувства вины.

– С тобой все в полном порядке! – заверила она ее. – Посмотри на себя, ты же красотулечка! Мужики от тебя в отпаде! Ты просто не встретила еще своего мужчину.

– Да? – вздыхала в ответ Анжелика. – А как вообще понять, что это именно МОЙ мужчина? Вдруг он уже давно рядом со мной, а я его в упор не замечаю?

– Не переживай, когда встретишь, обязательно поймешь! Это такое чувство, словно внутри тебя начнут порхать бабочки.

– Бабочки?

Нет, в жизни Анжелики никогда еще внутри ее ничего не порхало. Оставалось только надеяться, что Ив права и что это чувство хоть когда-нибудь, да посетит и Анжелику тоже.

– Только бы не на старости лет его встретить, – вздыхала Анжелика. – А то очень уж счастья прямо сейчас хочется. Да и бабочки могут за эти годы передохнуть. Придет пора им порхать, а где бабочки? Уже только гербарий.

Но Ив ее не услышала. Она была занята тем, что стояла и пристально рассматривала со всех сторон торт, принесенный ей Анжеликой. Надо сказать, что он такого внимания к себе вполне заслуживал. Ведь это был не просто торт, а уменьшенная копия того свадебного торта, который планировали выставить для своих гостей Серж и Ив на свадебном торжестве.

– Попьем чайку? – предложила Ив, алчно облизываясь на тортик. – У меня есть настоящий индийский чай. Светка привезла из своего свадебного путешествия. Будешь со мной чай пить?

Чай был завернут в грубую бумагу и внешне не впечатлял. Но, заваренный в большом чайнике, оказался на удивление крепким и ароматным. Подруги «усидели» под него по два куска тортика с безе и миндальной крошкой. Ив терпеть не могла бисквиты, считая, что от них полнеют. А вот безе она считала относительно безопасным для своей фигуры продуктом. Воздуха много, а калорий мало.

Торт испекла мама Анжелики, которая управляла небольшим кондитерским производством. И предложила приготовить свадебный торт для лучшей подруги своей дочери бесплатно, в качестве подарка. Ив предложение с восторгом приняла. И теперь на долю Анжелики досталось таскать пробные торты к Ив, а потом вместе с ней дегустировать.

Первый торт – с абрикосовой прослойкой и шоколадными вензелями – был Ив вначале целиком и полностью одобрен, а потом забракован, когда ей принесли второй образец – ванильный крем и пропитка из малинового ликера. И теперь Анжелика справедливо опасалась, что и он тоже будет отвергнут в угоду третьему, тому самому, с безе и миндалем.

Ив торт очень понравился, и она заявила, что такой торт точно не пропадет никогда.

– Даже если гости и не съедят его целиком, я сама доем с удовольствием! Точно! Решено! Берем именно этот торт!

Анжелика молча кивнула. Вообще-то она не была до конца искренна с Ив. И пришла она к ней сегодня не ради торта. Верней, не только ради торта. У Анжелики была тайна. И она уже целый час собиралась поделиться с подругой своей тайной, но никак не получалось.

– Знаешь, ты какая-то в последнее время странная, – вдруг сама заметила Ив. – Ты что, наконец влюбилась?

Сердце у Анжелики ухнуло. Вот сейчас… Сейчас она скажет Ив о том, что тревожит и волнует ее вот уже третий месяц. Да и сколько можно носить в себе эту тайну? Да, она скажет. Или… Или все-таки еще немного подождать? Ведь молчала же она три месяца. Вполне может и еще немного помолчать. Так и не придя ни к какому решению, Анжелика лишь вздохнула и выдавила из себя:

– Влюбилась? Скажешь тоже! В кого?

– Ну, не знаю! Вокруг тебя всегда столько мужчин. Просто выбери себе подходящего и влюбись! Как я в Сержа! И ты бы знала, как мы с ним теперь счастливы!

– Ты – молодец, Ивонн, – пробормотала Анжелика. – А я вот так не могу.

– Ох, знаю я, как ты можешь! Тебе тайну подавай! Неземные страсти! Приключения! Драму! Ты же у нас романтик! Недаром родители тебя так назвали. Анжелика ты и есть – Маркиза ангелов!

– Хватит!

– Маркиза, Маркиза!

– А ты… Ты – Ивонна-Монашка! – выпалила Анжелика.

И переглянувшись, подруги весело прыснули. Обе они вспомнили свои школьные прозвища, которыми их быстро оделили невзыскательные одноклассники. Ивонну прозвали Монашкой за ее тихий нрав. А Анжелику… Ну, с ней было все ясно. В те годы у всех на слуху были приключения француженки Анжелики и ее любимого мужа. Все девушки мечтали быть похожими на роскошную блондинку и повторить хотя бы отчасти ее приключения. А мальчики… Конечно, они тоже мечтали, чтобы ради них какая-нибудь красотка оставила дом и семью и очертя голову кинулась бы в бушующее море страстей.

И Анжелика в этом не отличалась от книжной героини. Всегда ей хотелось чего-то большего, чем было рядом с ней. Чего-то таинственного и несбыточного. Да, Ивонна была права, Анжелике было скучно жить просто и понятно. Хотелось невероятной любви и еще более невероятных приключений.

Увы, Ив не могла уделить подруге много времени. В связи с приготовлениями к свадьбе у нее не было решительно ни одной минутки свободной. Анжелика все это понимала, но тем не менее в сердце у нее поселилась тревога и какое-то недовольство самой собой.

Что она за человек такой? Ведь специально сегодня выпросила у мамы тортик в качестве предлога и пришла к Ив, чтобы рассказать той, что случилось у нее на работе три месяца назад. И почему в результате все равно утаила от лучшей подруги свою тайну?

Конечно, у Ив и так много собственных забот, это понятно. Но ведь они битых полтора часа сидели и пили чай с этим растреклятым тортом, который так понравился Ив! Можно было всю душу вывернуть, а не то что какой-то эпизод из жизни рассказать. И все равно Анжелика так и не решилась это сделать. И коря себя за нерешительность, Анжелика двинулась на работу.


Сегодня была суббота. И часы показывали шесть вечера. Другие люди в такое время отправляются развлекаться, но у Анжелики была ночная смена. И как обычно бывало с ней по субботам вот уже почти три месяца подряд, Анжелика снова ощутила в душе какое-то волнение.

Да, у Анжелика была своя тайна. И тайна эта была связана с ее субботними выходами на службу.

Работала Анжелика диспетчером в службе психологической помощи жертвам насилия. Но так она только называлась, а на самом деле звонили им все, кому не лень. Старушки, которым было не с кем обсудить сегодняшнюю серию их любимого сериала. Наркоманы, которые собирались завязать с наркотиками, но у них это пока что плохо получалось, и они были озабочены поиском очередной дозы и в случае ненахождения грозились убить самих себя или продать любимого маминого кота. Звонили также совсем молоденькие девчонки – школьницы, все в слезах, мечтающие отомстить сопернице и интересующиеся, как это лучше сделать.

Однако случались в работе Анжелики и по-настоящему сложные ситуации, когда между ней и неизвестным человеком на другом конце провода пролегала тонкая эфирная нить, с помощью которой Анжелике предстояло удержать человеческую жизнь.

Вообще-то работа Анжелике нравилась. Даже очень. Ей, дипломированному психологу, было вдвойне интересно работать с людьми. Пусть она их даже никогда и не видела, но за время телефонного разговора ей удавалось очень многое узнать о человеке. И зачастую получалось дать ему дельный совет.

Анжеликой на работе были довольны. А на прошлой неделе случилось и вовсе невероятное событие: ее похвалил их хозяин – неразговорчивый угрюмый дядька с вечно насупленными бровями и тяжелым дыханием старого курильщика.

Когда он входил в офис – по своему обыкновению небритый и нечесаный, все испуганно затихали. Хозяина в офисе побаивались, потому что про него ходили разные слухи. Говорили, что Михалыч в прошлом уголовник, полностью завязавший со своим криминальным прошлым и решивший искупить свою вину перед людьми разными добрыми делами.

Возможно, отчасти в этом было зерно истины, потому что Михалыч, помимо службы психологической помощи, на свои средства содержал приют и столовую для жертв насилия, опасающихся за свои жизни, оплачивал услуги нескольких адвокатов, которые помогали пострадавшим детям, подросткам и женщинам в сложных ситуациях.

Самой Анжелике их хозяин даже чем-то нравился. Нет, никакого обаяния в нем не было и не могло быть и в помине. Он был тяжелым, косолапым и неуклюжим бурым медведем, которому все по фигу, кроме его собственных нужд и интересов. Но пока эти интересы совпадали с интересами Анжелики, она была готова преданно работать на Михалыча и ценить его самого и то, что он делает для людей.

И вот этот странный человек и похвалил ее – единственную из всей их бригады!

– Ты у нас молодец! – сказал он ей, неожиданно войдя в диспетчерскую к замершим в почтительном молчании девушкам.

За Михалычем преданно семенил Викентий – непосредственный начальник Анжелики. Вид у Викентия всякий раз, когда в офисе появлялся хозяин, был одновременно счастливым и испуганным. Но сегодня Михалыч пребывал в отличном настроении. И Викентий тоже был счастлив.

– Прослушал тут некоторые записи бесед с людьми, – сказал он, нависнув над Анжеликой, словно скала. – Умеешь взять за душу, девочка. Молодец! Смотрю, звонят тебе и звонят со всех сторон. Молодая совсем, а в людях разбираешься. Все остальные туфту гоняют, не цепляет. А ты – молодец!

И Анжелика зарделась от такой похвалы. Этот тертый жизнью человек оценил именно ее! А ведь у них в бригаде трудились еще шесть девушек. И все они были с большим опытом работы с людьми. Не то что Анжелика, которая попала на эту работу прямо со студенческой скамьи.

Михалыч еще немного потоптался возле Анжелики, а потом сказал странную фразу:

– Будут проблемы, звони!

И сунул ей визитку, в которой черным по белому без всяких там финтифлюшек и прочих глупостей было написано: «Андрей Михайлович Старожилов». И были указаны телефоны. Анжелика сначала глазам своим не поверила. Помимо рабочего и мобильного телефона, в данной ей визитке был указан также и домашний телефон Михалыча! Последний был приписан от руки. И какое-то время Анжелика даже переживала, что директор дал ей свой домашний телефон, так сказать, с намеком. Чтобы она позвонила, приехала к нему в гости, ну, а там дальше, как водится, по известной программе.

Но ничего такого не случилось. Михалыч дал Анжелике свою визитку и, казалось, начисто выбросил девушку из головы. Когда появлялся в офисе, в ее сторону даже не смотрел, сразу же тяжело топал в кабинет Викентия. А два дубоподобных телохранителя преданно замирали по обеим сторонам от дверей. Потом Михалыч уходил, редко задерживаясь дольше чем на полчаса. К своему детищу – службе психологической помощи – он относился снисходительно, как к младшенькому и не слишком удачному отпрыску. Особых надежд на него не возложишь, но и совсем изгнать из семьи тоже не получится.

Как-то Михалыч признался кому-то из своих приятелей, которых привез показать свой недавно открытый Центр психологической помощи.

– Глупости все это, конечно! Сам понимаю, сильный мужчина сюда никогда не позвонит. Он сам со своими проблемами справляется и сопли зря не распускает! А те, кто сюда звонят, никакой помощи и не достойны.

Девчонки рядом с Анжеликой тихо ахнули. Да и сама Анжелика тогда в первый момент была поражена.

– Но ведь есть же еще женщины и подростки, – продолжил Михалыч. – Вот им помощь может быть нужной.

Анжелика была тогда возмущена услышанным. Почему только женщины и подростки? А другие что, совсем не нуждаются в помощи? Увы, слишком мало у нее еще на тот момент было личного опыта. Но с течением времени она невольно все чаще и чаще думала, что хозяин в чем-то тогда был прав, высказавшись так резко. Очень редко звонили мужчины, у которых действительно что-то случилось серьезное. В подавляющем большинстве звонки были совсем пустые и неинтересные.

Избалованный мальчишка, которого бросила богатая кумушка, содержавшая его. Он обзывал посмевшую бросить его женщину ужасными словами. Но, с другой стороны, в этот же день позвонила дамочка с точно такими же претензиями к своему мужу. Она грозила ему судебным разбирательством по поводу его отказа выплачивать ей алименты.

Анжелика осторожно навела справки и узнала, что дамочка никогда раньше не работала. И работать ей явно не хочется, хотя она молода и совершенно здорова, если не считать легкой степени истерии.

Часто звонили самоубийцы, которые грозились покончить с собой и подробно объясняли причины, по каким собирались расстаться с жизнью. Обычно это была какая-то ерунда вроде косого взгляда, выговора начальника или даже слишком маленькой заработной платы. Самоубийцы только обещали покончить с собой, но никогда не приводили угрозу в исполнение. Максимум, на что они были способны, полоснуть бритвой по венам, когда бригада «Скорой помощи» уже поднималась к ним по лестнице.

Анжелика со всеми этими странными личностями разговаривала, успокаивала их и поддерживала, как умела. Но в душе ее с каждым днем все больше и больше крепла уверенность: если человек слабак или дурак от природы, то ему уже ничем не поможешь. Ведь свою голову на плечи ему не пришьешь.

Но тем не менее многие звонившие становились постоянными клиентами службы доверия. И Анжелика уже научилась узнавать их по голосам.

Среди постоянных клиентов был один влюбленный мальчик, страдающий от неразделенной любви к первой красавице в школе. Он регулярно собирался покончить с собой, оставив предсмертную записку с объяснением в любви к заносчивой красавице. И Анжелика каждый раз тратила уйму времени и сил, чтобы отговорить дурачка от этого поступка.

Еще была бабушка, которую преследовали шумы в подвале.

– Каждую ночь стучат и стучат! Прямо издевательство какое-то! Что они там стучат? Может, бомбу делают, а? Ты бы проверила, детонька. А то не ровен час, взлетим всем домом на воздух.

Щекотливость ситуации заключалась в том, что стук слышала одна лишь бабушка. Ни дочь, ни сын с невесткой, проживающие в этой же квартире, никаких шумов не слышали. Но старушка была твердо уверена, что в подвале каждую ночь творится что-то ужасное. И частенько звонила в разные инстанции, чтобы там разобрались с нарушителями спокойствия.

А потом дочь старушки обменяла квартиру, переехав с первого этажа на пятый – последний. И все в службе психологической поддержки вздохнули с облегчением. Но ненадолго. Теперь старушку стали мучить звуки на крыше.

– Не иначе как инопланетяне там космостоянку устроили. Вот ведь нехристи, чего бы не за городом! Почему обязательно у меня над головой?

Еще были параноики, которым казалось, что их преследуют самые разные люди. Вот только цели у всех этих людей неизменно сходились на том, чтобы причинить своим жертвам зло. С параноиками работать было трудней всего. Многие из этих людей явно нуждались в специальной медицинской помощи. Но к врачам идти отказывались, потому что врачей они боялись и подозревали в заговоре против них больше всего.

Однако среди всех этих мало значимых в жизни Анжелики людей был один человек, звонков которого она ждала. Получилось это как-то само собой. Георг впервые позвонил ей три месяца назад. Было это в субботу, ровно в восемь часов вечера. И тот разговор Анжелика запомнила навсегда. Сначала Георг чуть было не положил трубку. Он был явно смущен и растерян.

– Простите, глупо так получилось! – воскликнул он, едва Анжелика сняла трубку. – Вот позвонил вам, а сам понимаю, что зря позвонил. Простите меня, пожалуйста, за то, что только отнял у вас время.

Но Анжелика не отпустила его. Задавая пустяковые вопросы, она все же втянула мужчину в беседу. Почему она это сделала? Неизвестно. Анжелика и сама не могла этого объяснить. Ни тогда, ни потом. Однако она разговаривала с Георгом почти два часа. И теперь она считала свои дни от одной субботы до другой. И всегда подстраивала свои смены так, чтобы неизменно оказаться в субботу в восемь часов вечера у телефона.

И она знала, что звонок от Георга обязательно поступит. Уже очень давно их разговоры вышли за рамки обычных телефонных разговоров с посетителями Центра психологической помощи. Анжелика знала, что ей может здорово влететь за это, но ничего не могла с собой поделать. Это была какая-то непонятная игра, и Анжелика здорово втянулась в нее.

Георг звонил всегда в службу доверия, а не лично девушке. Никогда он не искал с Анжеликой личных контактов. Однако она почему-то была уверена, что звонит он сюда исключительно ради нее самой. Время шло, Анжелика все больше нуждалась в звонках Георга. И ее уже не устраивали такие редкие телефонные встречи.

Видимо, Георга эти телефонные свидания тоже перестали устраивать, потому что в прошлый раз в его разговоре проскользнул намек на то, что он был бы рад увидеть Анжелику, что он так сблизился с ней, что кажется, они знакомы сто лет. И он давно уже ни с кем так не говорил по душам.

– Правда, боюсь, что сейчас не самое лучшее время для того, чтобы увидеть тебя.

– Почему? Что не так?

Георг долго мялся, но потом все же признался:

– Мне грозит опасность. Нет, нет! Не пугайся, пожалуйста. Я обязательно справлюсь. И не с такими проблемами я запросто справлялся. Но сейчас мне нужно быть одному. Любой близкий мне человек может автоматически стать мишенью для моих… для тех, кто хочет моей гибели.

В тот момент Анжелика и испугалась, и обрадовалась одновременно. Георга она пока что не увидит, какая жалость! Но зато он заботится о ней! Оберегает ее от опасности. А сам… Что за опасность грозит ему?

Но Георг так толком ничего и не объяснил Анжелике. Лишь сказал, что в ближайшие дни решит проблему. И тогда они смогут наконец увидеться и пообщаться без помех, как нормальные люди.

Поэтому-то на душе у Анжелики сегодня и было такое смущение и ликование одновременно. Возможно, уже сегодня она увидит своего Георга! Возможно, он будет поджидать ее к концу рабочей смены. И что с того, что смена заканчивается только в семь утра? Всегда можно попросить Викентия, чтобы отпустил ее пораньше. Анжелика никогда еще не просила себе никаких поблажек. Вполне можно начать прямо сегодня.

Анжелика села за свой телефон ровно в семь вечера. За час она ответила на целый десяток звонков. Успокоила и утешила. Но чем ближе стрелки часов приближались к восьми, тем чаще стучало ее сердце. Как медленно идет сегодня время. Но вот офисные часы добрались наконец до заветной отметки. И почти сразу же раздался звонок.

Руки у Анжелики дрожали, когда она брала трубку.

– Георг? – каким-то не своим, хриплым голосом произнесла она. – Привет!

– Девушка? – раздался в трубке незнакомый женский голос. – С кем вы разговариваете? Какой еще Георг? Меня зовут Изабелла! И я звоню вам вот по какому вопросу…

Изабелла оказалась очень говорливой дамой. Она обстоятельно изложила Анжелике, как родной зять пытается отравить ее, планомерно подмешивая ей в еду чистящее средство для унитазов.

– Я реально замечаю, что «Утенка» становится меньше! Куда они его девают?

– Кто «они»? – попыталась проявить профессионализм Анжелика.

– Зять и моя дурная дочь! Она с ним тоже заодно! Он так умудрился накрутить эту дуру, что она готова родную мать со света сжить, лишь бы своему оболтусу угодить.

Анжелика испытала минутный порыв самой расправиться с настырной бабой. И сдерживаясь из последних сил, спросила:

– А почему вы думаете, что они подливают моющее средство вам в еду?

– А куда же еще оно девается?! – воскликнула Изабелла. – Не унитаз же они им в самом-то деле моют, вы уж меня простите!

После этого Анжелика тихо выпала в осадок. И как-то незаметно рука ее придвинулась к пульту и нажала на сигнал отбоя. Честное слово, рука сама потянулась! Анжелика тут была совсем ни при чем. Но выносить болтовню Изабеллы, когда к ней прорывался Георг, Анжелика была просто не в состоянии.

Целую минуту девушка гипнотизировала телефон взглядом. И он зазвонил!

– Алло! Георг! Я тут…

– Девушка! – перебил ее неприятный голос Изабеллы. – Это снова я! Что-то у вас со связью хреново дело обстоит! Вы бы сказали своим техникам, что у вас телефон барахлит. А то что же это получается, звонят вам люди со своими проблемами, а им отбой?

Анжелика слушала Изабеллу еще целых двенадцать минут. Придумать, как избавиться от назойливой бабы, не получалось. Наверное, Анжелика снова бы сбросила звонок, но тут Изабелла сама испуганно охнула:

– Ох, мои вернулись! Чего-то рано они сегодня! Не поругались ли, часом? Ну, я вам потом перезвоню! Расскажу, в чем тут дело!

И Изабелла бросила трубку первой. А Анжелика едва не застонала от облегчения. После этого десять минут никто не звонил. И Анжелика не понимала, что происходит. Была уже половина девятого, а Георг так и не проявился.

Не позвонил он и в десять вечера, и в час ночи, и даже в семь утра, когда уставшая и расстроенная Анжелика сдавала свою смену. До ухода домой она успела обежать всех остальных девочек и спросить у них, не звонил ли им мужчина по имени Георг, который бы спрашивал ее – Анжелику.

Но все девочки дружно помотали головами. Нет, никто Анжелику сегодня не спрашивал. И Георг им тоже не звонил. Никому. Это было очень странно. Странно и тревожно. И домой Анжелика побрела в самых растрепанных чувствах.

Никто не встречал ее у проходной с огромным букетом роз в руках. Никто не держал в руках пакетик с двумя дымящимися стаканчиками горячего черного кофе и пышками. На проходной вообще не было никого, кроме дежурной тети Аглаи.

Машинально кивнув вахтерше, Анжелика прошла мимо нее, неутомимо стучащей спицами над очередным крохотным носочком для кого-то из своих внучат. Но потом остановилась и повернула назад.

– Тетя Аглая, а меня… меня сегодня тут никто не спрашивал?

Вахтерша подняла на нее удивленный взгляд и пожала плечами:

– Да кому же тебя спрашивать? Нет, никто не спрашивал. Али прийти должен был кто?

– Я… Я не знаю. Значит, никто не приходил?

– Разные люди приходили. Но к тебе никого не просилось.

Тетя Аглая вернулась к своему вязанью. И Анжелике пришлось уйти. Подумать только, всего двенадцать часов назад она была счастлива и… и влюблена! Да что уж теперь скрывать, Анжелика влюбилась в своего Георга. И именно потому с таким нетерпением она и ждала их субботних телефонных свиданий.

Анжелика была совершенно уверена, что и Георг в свою очередь тоже неравнодушен к ней. Он мечтал о ней так же, как и она о нем. Они провели вместе столько незабываемых часов! И ведь никто не тянул Георга за язык, когда он сказал, что мечтает увидеться с Анжеликой. Сама Анжелика его точно к этому не принуждала. Он сам, сам захотел этого и сказал ей об этом.

И что теперь? Струсил? Убежал? Испугался своих чувств? Нет, Георг не из таких трусливых людей. Он не мог просто так взять и исчезнуть после всего того, что между ними было. Георг был деловым человеком. Анжелика знала, что у него есть бизнес в сфере… Черт, Георг ведь много рассказывал ей о своем бизнесе, но Анжелика, зачарованная звуками его голоса, толком не слушала. Но что-то такое Георг о своем бизнесе все же ей говорил. Что-то очень важное. Вот только вспомнить бы, что именно.

И тут внезапно Анжелику, словно молнией, ударило. Георг говорил, что ему грозит опасность! Ну конечно! А она-то, дура влюбленная, прохлопала ушами эту важную информацию! Решила, что раз они влюблены, то ничего страшного ни с одним из них не случится. И вот вам результат! Георга похитили… Ранили… Убили!

Версию с убийством, как чрезвычайно ее пугающую, Анжелика тут же отбросила. Нет, убийство – это чересчур. Она будет мыслить позитивно. Георг лежит сейчас у себя дома беспомощный и истекающий кровью. Нет, это тоже ужасно. Уж пусть лучше его ударило током, когда он брился перед свиданием с ней. Нет, еще лучше, если он уже находится в больнице!

Да, больница будет в самый раз! А что? Попал под машину, когда мчался к телефонному аппарату, чтобы позвонить ей ровно в восемь часов вечера, как и обычно.

И Анжелика преисполнилась уверенности в том, что ей надо делать дальше. Она его найдет! Она его спасет! Будет день и ночь сидеть рядом с ним в больничной палате, но выходит! Как это будет романтично, когда Георг откроет затуманенные наркозом глаза и увидит перед собой ее – такую прекрасную, нежную и чуткую!

Они отпразднуют свою свадьбу еще пышнее, чем все подружки Анжелики, вместе взятые. И проживут остаток жизни в мире и согласии в маленьком коттедже в Юкках!

Георг как-то между словом упомянул, что у него коттедж именно в Юкках. И еще квартира в Барселоне. Так что Анжелика немного сомневалась, где именно они будут жить. В собственном доме, конечно, лучше, но Юкки, как пригород Питера, все-таки здорово проигрывают Барселоне. А там всего лишь квартира, ни своего сада, ни винного погреба, ни…

Но в конце концов, это ведь не главное! Могут купить и домик в той же Барселоне, если уж так приспичит. А пока нужно найти пропавшего Георга, иначе может такое случиться, что ни коттеджа в Юкках, ни квартиры в Барселоне бедная Анжелика так и не увидит.

Анжелика остановилась прямо посредине улицы, не обращая внимания, что мешает редким прохожим. В голове у нее билась одна существенная мысль. Надо найти Георга самой! Надо узнать, что с ним случилось. Узнать и помочь. Надо быть рядом с ним, даже если это и опасно!

От восторга у Анжелики по спине даже побежали мурашки. Какая она все-таки храбрая и отчаянная! Георг может гордиться ею. Но тут же она вспомнила, что понятия не имеет, где искать своего Георга. И настроение у нее снова упало.

Проклятая память! Почему-то она сейчас услужливо подсовывала Анжелике разные приятные словечки, которыми осыпал ее Георг, обещая Анжелике скорое свидание. Но эта же память упрямо отказывалась объяснить, где это самое свидание должно было произойти.

У него дома? За городом? В любимом ресторане? Анжелика изо всех сил напряглась, и кое-какие отрывочные воспоминания все же полезли наружу. Но Анжелика понимала, что этих куцых сведений слишком мало, чтобы самостоятельно найти пропавшего Георга. В предстоящих поисках ей была настоятельно нужна помощь профессионалов.

И кажется, Анжелика знала, где таких профессионалов она сможет найти!

## Глава 2

Свое воскресное утро Кира с Лесей предпочитали начинать не раньше полудня. Так уж у них повелось. Просыпаться, когда получится, а потом нежиться в кроватях до двенадцати. Дремать, мечтать, приходить в себя после вчерашнего затянувшегося субботнего веселья и снова дремать.

Потом, уже встав, подруги неспешно завтракали, приводили себя и свое жилище в порядок. И так же неторопливо отправлялись по магазинам, чтобы сделать все те покупки, которые откладывали до выходного дня целую неделю.

Но сегодняшнее воскресенье с самого начала пошло не так. Уже в девять утра, в совершенно непозволительную рань, их разбудил настойчивый звонок в дверь.

– Что за ерунда? – вскочила на ноги Кира, которая сначала подумала, что это звонит ее будильник.

Лишь спустя несколько секунд она смекнула, что у будильника совсем другая мелодия звонка. Он у нее никогда не вопит и не орет, а ласково ей шепчет на ушко мужественным голосом:

– Вставай, дорогая моя девочка! Просыпайся, любимая!

А когда раздается трезвон и бой фанфар, то это означает лишь то, что к ним явились гости. Выскочив из своей спальни, Кира наткнулась на Лесю, которую тоже разбудил нежданный визитер.

– Кто это может быть, не знаешь? – удивленно посмотрела на подругу Кира.

– Понятия не имею.

– Мы никого вчера к себе не приглашали?

– Нет. Мне кажется, что нет.

И взглянув на часы, висящие над лестницей, Леся возмущенно воскликнула:

– Они хоть знают, который сейчас час!

В ответ звонок в дверь раздался снова. И раздавался еще несколько раз подряд, пока подруги спешили вниз.

– Ну что за пожар? – разозлилась Кира, подлетая к входной двери. – Кто там?

– Это Анжелика! – услышали подруги знакомый голос. – Откройте! У меня беда!

Девушки переглянулись и распахнули перед Анжеликой дверь. Они учились с ней в одной школе. Правда, она была на три класса младше их. Поэтому они относились к «малявке» свысока и не очень-то часто с ней играли. Однако сестра Анжелики – Гризельда училась вместе с ними. И Кира с Лесей дружили с ней. Поэтому время от времени Кира с Лесей были вынуждены брать младшую сестренку своей подруги вместе с ними куда-нибудь в кино, в кафе, а потом и на дискотеки. Гризельда, разумеется, следовала с ними. Но очень уж быстро вышла замуж и уехала в США вместе с мужем – американским гражданином, уроженцем Польши и также бывшим подданным государства Израиль – Максимом Левински.

Максим был старше своей супруги примерно в два с половиной раза. Но выглядел он чрезвычайно импозантно. И неудивительно, что юная Гризельда поторопилась подарить вальяжному американцу – другу своего отца – сначала свое сердце, а потом и все остальное свое девичье достоинство.

Впрочем, выбор был неплох. Гризельда даже не стала пытаться поступить в институт. Она получила неполное среднее образование, забеременела и вышла замуж.

– А чего теряться? – удивлялась она на изумленные вопросы окружающих, как это она решила так рано выскочить замуж за человека, вполне годящегося ей в отцы. – Макс – это мой пропуск в рай. Талантами я не блещу, учиться не люблю. Мечтаю сидеть дома, растить детей и создавать мужу семейный уют. Максим не против. Со своей первой женой он и расстался потому, что она постоянно была занята собственной карьерой и продвижением по служебной лестнице. И совершенно забывала о том, что у нее есть муж. А я не такая! Мне самой на чужих людей корячиться в лом! Лучше уж я буду прислуживать любимому мужу, чем каким-нибудь дальнобойщикам в кафе у обочины!

Итак, сказано – сделано. Гризельда, вопреки советам своих родных, вышла замуж. Родила ребенка. Получила американское гражданство. Стала образцовой хозяйкой в большом доме своего мужа. Вырастила ему чудесного мальчика Сэма, а потом… потом развелась! Оказалось, что Максим – любитель молоденьких старлеток. И когда Гризельда перешагнула порог тридцатилетия, он сообщил ей, что чрезвычайно ей благодарен за ее заботу и счастливые годы, проведенные вместе. Но она уже состарилась, а он присмотрел себе возлюбленную помоложе. Так что она может считать себя вроде как свободной.

Гризельда ахнула и упала в обморок. Но придя в себя, поняла, что муж не шутит. Он был настроен очень серьезно. И сообщил, что Гризельде пора паковать манатки, поскольку она в его доме больше не живет. Гризельда пришла в себя, наняла себе адвоката и попыталась в лучших американских традициях отсудить себе часть дома и денег Макса.

Но тут выяснилось, что по брачному контракту Гризельде не полагается ровным счетом ничего. Она была нищая! Впрочем, суд учел возраст Гризельды, когда она подписывала этот контракт. А также годы, проведенные в счастливом супружестве, когда Гризельда во всем покорялась и слушалась своего мужа. Соседи были на стороне Гризельды, и многие явились в суд, чтобы свидетельствовать о том, что Гризельда была безупречной женой, о какой Максу стоило бы сожалеть.

Так что суд обязал Макса предоставить брошенной жене отдельное жилье, а также небольшое содержание на тот период, пока она не найдет себе работу или не выйдет вновь замуж. Второй раз замуж Гризельда почему-то больше не захотела. А вот работу она нашла себе очень быстро.

– Не хочу быть чем-то обязана этому козлу! Не хочу ежемесячно вспоминать о том, как он со мной поступил. Начну жизнь с чистого листа, какие мои годы!

Теперь Гризельда работает в ближайшей пиццерии, но несчастной себя отнюдь не считает. То, что казалось ей ужасным в прежнее время, теперь она воспринимает как благо.

– Где бы ни работать, лишь бы быть независимой! Грязной работы не бывает. Любой труд почетен. В нашей забегаловке никто не учит меня, как мне жить и как мне себя вести. Отработала смену, получила деньги и занимаюсь своими делами.

А еще она учится в университете на экономиста, потому что эта востребованная специальность может помочь ей прочно встать на ноги.

Трудно сказать, чем бы закончилась эта история, выйди Гризельда замуж за какого-нибудь российского бизнесмена. Скорей всего, не получила бы брошенная жена даже самого скромного жилья. Подругам все равно было ее жаль, хотя сама Гризельда бодрости духа и не теряла.

– Единственное, мне обидно, что я вышла замуж, а не пошла учиться еще в юности. Бог знает каких высот я могла бы достичь тогда к сегодняшнему моменту!

И еще Гризельда ведет урок так называемой житейской мудрости у девочек старших классов. Она поучает их на собственном примере:

– Никогда не следует надеяться на кого-то, даже если это ваш родной муж! Помните, у вас самих обязательно должен быть еще и личный сберегательный счет, а также кое-какое имущество, на которое ваш муж претендовать никогда не сможет! А еще лучше, если он про это имущество никогда и не узнает.

Но все это никак не касалось Анжелики. Хотя она и рвалась в Америку, чтобы набить морду предателю Максу, обманувшему ее родную сестру, но порыв быстро стих, когда Гризельда сама позвонила сестре и сказала:

– Я не держу на Макса зла. Он такой, какой есть. Скупость у него в крови. Однако в отношении нашего ребенка он ведет себя безупречно. Сэм имеет в лице Макса заботливого отца. И знаешь, в одном я очень благодарна Максу: он подарил мне чудесного мальчика. И когда я об этом думаю, то все деньги Макса, которые мне не достались, кажутся мне сущей ерундой!

И вот теперь подруги увидели у себя на пороге маленькую Анжелику, которая была бледной и заплаканной. Конечно, они не могли тут же не вспомнить о Гризельде. И Леся, как наиболее трепетная и душевно ранимая, воскликнула:

– Гризи? С ней что-то случилось? Ее убили? Изнасиловали? В этой ее Америке ужасная преступность! Труп уже опознали?

Кира слегка посерела от таких предположений, но Анжелика от них просто отмахнулась.

– Нет, с моей сестрой полный порядок! Она наконец получила свой диплом, устроилась на работу и вновь заинтересовалась мужчинами. Правда, на этот раз за ней стоит армия юристов, и у нее в запасе непробиваемый брачный контракт, по которому она в случае развода только приобретет, но никак не потеряет.

– Тогда по какому поводу твои слезы? С родителями что-то не в порядке?

– Они оба здоровы! – всхлипнула Анжелика. – Проблемы у меня лично!

– У тебя?! – не сдержавшись, хором воскликнули подруги.

– А что? У меня не может быть личных проблем? Я для вас по-прежнему маленькая девочка?

Подруги смущенно переглянулись. Вообще-то, так оно и было. Они привыкли думать об Анжелике как о младшей. А девочка между тем выросла. И у нее, похоже, действительно проблемы. И вот теперь они невольно обидели малышку, которая собиралась обратиться к ним за помощью.

– Знаете что? – примирительно произнесла Леся. – Давайте выпьем вместе кофе. Кира, ты сваришь нам свой фирменный кофе?

– Сварю. Пошли на кухню.

Все три девушки прошли на белоснежную кухню, плотно заставленную шкафчиками орехового дерева. Там, где не было шкафчиков, висели вышитые крестиком панно в стеклянных рамочках, а также всевозможные лакированные украшения – маски, цветочные корзиночки, льняные полотенца и прочая ерунда.

Кухня была вотчиной Леси. Кира сюда заходила лишь по особому приглашению. Ну, и еще утром, когда надо было сварить кофе. Разлив дымящийся напиток по большим чашкам, Кира уселась к столу, на котором уже стояли сливки, молоко и два вида сахара – рафинад и коричневый тростниковый, а также лежали хрустящие золотистые тосты. И в хрустальных вазочках был положен джем трех видов – малиновый, клубничный и яблочно-тыквенный.

Последний, несмотря на свое не слишком аппетитное название, был у Киры любимым. Леся варила свои джемы из плодов их сада. И Кира, уплетая утреннее угощение, невольно думала о том, какие они молодцы, что поселились за городом и теперь ежедневно имеют счастье лакомиться собственноручно выращенными плодами.

– Ешь, Анжелика! Вкусно! А уж как полезно! Ни химии, ни пестицидов, ни другой дряни! Леся все выращивает на биологических удобрениях. Так что ты налегай! И Гризельде надо будет послать баночку. Бедная, она там исключительно на соевых суррогатах небось и живет!

И так как Анжелика молчала, то Кира решила развить эту тему. Не сидеть же им молча. Однако странная эта Анжелика, сама разбудила их ни свет ни заря, а теперь сидит, и слова из нее не выдавишь.

– Как они там в Америки питаются – это ведь страх! По телемагазину посмотришь их передачи, жуть берет! У них в каждом соусе калорий по триста – никак не меньше! А мясо! А по их словам, диетический продукт – рыба! Видела я их рыбу! Они ведь просто так рыбу и не варят. Жарят ее бедную в панировке, заливают кучей соусов и подают на истекающей жиром лепешке! И еще салату сверху набацают! С майонезом! И картофеля фри с кетчупом! А потом еще все запьют каким-нибудь невероятно сладким коктейлем, в котором калории просто зашкаливают. И главное, ведь вкусно получается! Естественно, все дружно лопают, а потом не менее дружно удивляются, что полнеют!

Кира остановилась, увидев изумленные взгляды подруг. Леся с Анжеликой дружно таращились на нее.

– А! Простите! – немного смутилась Кира. – Похоже, меня занесло.

Леся кинула на нее осуждающий взгляд и повернулась к Анжелике.

– Дорогая, – проникновенно произнесла она. – Что же у тебя все-таки случилось?

Анжелика вздрогнула, словно очнувшись от ступора. На какое-то мгновение подругам показалось, что она сейчас убежит, так что они ничего не узнают. Кира даже уже прикидывала, как бы ей половчей броситься на перехват, но этого не понадобилось. Анжелика глубоко вздохнула и начала наконец рассказывать:

– У нас с Георгом возникла взаимная симпатия уже после первой же фразы по телефону.

Услышав мужское имя, Кира с Лесей переглянулись. Так они и знали, что у Анжелики беда с мужчиной. Да и по какой другой причине может плакать молодая и красивая девушка? Ведь не из-за кризиса на Ближнем Востоке покраснели ее глазки. Они могут покраснеть только из-за мужчины!

– Знаете, как это бывает? – продолжала тем временем Анжелика. – Только услышишь человека – и уже чувствуешь, как он тебе приятен. Вот так и у нас с Георгом получилось. Не видели друг друга, а голос услышали, и затрепетали оба!

– И что Георг?

– О! Он чудо!

– В самом деле?

– Да! Умный! Талантливый! И наверное, красивый!

– Наверное? – оторопели подруги. – Вы что… С ним не виделись?

– Нет, ни разу, – покраснела Анжелика. – Понимаете, он звонил в нашу службу доверия. И он… был так смущен! Так растерян! Я просто не могла не заинтересоваться им. В конце концов, это мой служебный долг – помогать ближним хотя бы добрым словом. Так ведь?

– Ну… да. Наверное.

– Конечно, я должна была ему помочь. А Георг признался мне, что у него в жизни трудный период. Друзья его предали и бросили. Любимая девушка предпочла уйти к более богатому покровителю. А сам он остался у разбитого корыта, но надеется, что в скором времени его дела поправятся.

– То есть твой Георг типичный неудачник?

– Он не неудачник! – воскликнула Анжелика. – Не смейте его так называть! Просто Георг очень открытый, очень щедрый, душевный человек! Вот всякие мерзавцы его и обижают! Обманывают и обкрадывают!

Подруги переглянулись. Конечно, они не претендовали на звание Мисс Вселенская Доброта, но все же считали себя достаточно альтруистичными. Однако если они видели, что их добротой начинают пользоваться уж совершенно нагло и без всякой благодарности, то они с таким человеком отношения сворачивали.

Почему же Георг, вполне взрослый мужчина, не просек этой в общем-то нехитрой житейской истины? Тут одно из двух: либо Георг просто дурак, либо неискоренимый романтик. Подруги искренне надеялись, что второе. Только дурака Анжелике и не хватало!

– Слушай, а чего ты так к этому своему Георгу прилипла? Плачешь вон из-за его проблем. Что он тебе? Ты его даже ни разу еще не видела!

– Да не проблемы меня его волнуют! То есть и проблемы тоже волнуют. Но главное не это! Главное, что сам Георг пропал!

И Анжелика с таким отчаянием уставилась на подруг, что те не выдержали и воскликнули:

– Пропал! Как пропал?

– Вот так! Взял и пропал! Должен был позвонить в субботу в восемь часов вечера. Он каждую неделю звонил. А тут вдруг не позвонил и… пропал!

– Куда пропал-то?

– Не знаю! Не позвонил!

Подруги переглянулись еще раз. Если бы они так паниковали всякий раз, когда им не позвонил понравившийся мужчина, они бы уже в дурке были. Точно! В отделении для буйных.

– Знаешь, мне кажется, тебе не следует принимать эту историю слишком близко к сердцу, – сказала Леся.

И Кира кивнула в знак согласия.

– Конечно, надо наплевать и забыть. Мало ли что не позвонил. Подумаешь!

– Я так не могу! – чуть ли не в голос завыла Анжелика. – Я его люблю!

Это признание вырвалось у нее так внезапно, что она сама удивилась. А как у нее так легко получилось? Ведь Ив она не смогла даже просто рассказать о Георге. А вот Кире с Лесей не только выложила о нем всю правду, но еще и призналась в любви к столь странному человеку.

Кира с Лесей переглянулись еще раз. Наверное, на данный момент это был последний раз, когда они советовались. Ведь сейчас им предстояло принять важное решение – помогать или не помогать Анжелике. С одной стороны, вся ее история казалась невероятно глупой. А с другой… С другой стороны, Анжелика сказала кодовую фразу! Она сказала: «Я его люблю!» И ради этой пусть и чужой любви подруги были готовы прыгнуть в огонь и в воду и куда там еще придется.

Но прежде им было необходимо выяснить у Анжелики самое главное. И Кира спросила:

– А ты… Ты уверена, что это любовь?

– Да! Мне жизни без моего Георга не будет! Если с ним что-то случилось, то я… Я должна знать точно! Понимаете? Жив он или умер, или с ним что-то другое случилось, я имею право это знать.

– Ну… ладно. Мы тебе поможем. Только перестань плакать и расскажи нам всю историю вашего знакомства в мельчайших подробностях.

Анжелика вздохнула и кивнула.