Полина Морте
Мертвое море

Пролог

Happiness is a butterfly

We should catch it while dancing I lose myself in the music,

Baby every day is a lullaby

Try to catch it like lightning

I sing into my music, I’m crazy

If he’s a serial killer, then what’s the worst

That could happen to the girl who’s already hurt?

I’m already hurt

If he’s as bad as they say, then I guess I’m cursed

Looking into his eyes, I think he’s already hurt

He’s already hurt…

Счастье, словно бабочка,

Нам нужно успеть поймать его в танце.

Я растворяюсь в музыке, детка.

Каждый день, как колыбельная,

Я ловлю ее, словно молнию,

Я пою ее под собственную музыку, как сумасшедшая!

Если он окажется серийным убийцей,

Что в худшем случае может случиться с девушкой,

Которая и так уже искалечена?

Мне и раньше причиняли боль.

Если он так уж плох, как о нем говорят,

Видимо, это мое проклятие.

Но глядя в его глаза, я вижу, что и он искалечен,

Что ему уже причиняли боль.

Фрагмент песни Ланы Дель Рей

Глава I

Тело девушки нашли у дороги, которая сворачивала к поселку. Вообще, конечно, назвать эти таунхаусы поселком язык повернется не у каждого. Дорогие дома в совершенно разных архитектурных стилях, разбросанные по изломанной береговой линии. Море здесь почти никогда не бывало спокойным. Но это не останавливало местных жителей и приезжих от покупки земли и строительства. Каждому хотелось получить свой кусочек счастья – дом с видом на море. Жизнь у океана ведь не всякому по карману.

Труп нашли рыбаки, отправлявшиеся на ловлю кальмаров около пяти утра. На улице еще было темно, и один из них буквально споткнулся о тело, лежащей на земле девушки. Когда они осветили ее фонариками, то поняли, что она мертва – она была очень холодна и уже окоченела. Рыбаки вызвали полицию, и к рассвету уже весь поселок знал, что «в бухте» произошло убийство.

Естественно, среди жителей поселка слухи достигли своего апогея: кто-то рассказывал, что девушку нашли обезглавленной, другие приписывали море крови и двадцать ножевых, третьи говорили, что покойницу знали друзья их друзей и во всей этой каше, которая медленно варилась и закипала в головах горожан, только полиции и двум рыбакам было известно, как же все выглядело на самом деле.

Девушка была убита и завернута в рыболовную сеть. Но выглядела она так, словно ее только что достали из моря. Мокрые волосы аккуратно расчесаны, никаких следов крови или избиения. Выехавшие на вызов криминалисты окрестили ее русалкой.

Старший следователь Александра Савельева, находящаяся на ночном дежурстве, дописывала отчет по делу Рыбчинского, когда поступил звонок. Она уже как раз заканчивала последнюю страницу и собиралась идти домой. Последние пол часа она предвкушала, как наберет горячую ванну с пеной, добавит каких-нибудь аромамасел, а после уляжется в свою мягкую и теплую постель и наконец сможет немного расслабиться в конце рабочей недели.

Но эта «утопленница» полностью изменила планы, и Александра совсем не была этому рада. Она ехала на вызов с такой кислой физиономией, что даже ее замечательный пес, золотой ретривер Локки, затих на заднем сиденье машины, предпочитая делать вид, что его вообще здесь нет. К тому моменту, как Саша добралась до бухты уже начинало светать. Но утренняя мгла была приправлена туманом, и видимость пока была не самой лучшей. Александра припарковала машину, открыла окна и велела псу оставаться на месте. Липкий туман окутал ее в тот же миг, как она вышла из автомобиля, и Саша немного поежилась. Не то, чтобы было по-настоящему холодно, все-таки начало лета. Но тем не менее, ее пробрала дрожь. Следователь поправила воротник куртки и поглубже засунула руки в карманы.

Пройдя через оцепление, она кивнула знакомым экспертам и патологоанатому.

– Что тут у нас, Жень?

– Русалка. – Бодро ответил судмедэксперт Евгений. На вид ему было лет тридцать, но на самом деле сорок два. Просто он обладал такими детскими и нежными чертами лица, что никто не мог бы дать ему его возраст. По этому поводу в полиции была популярны подколки о формалине, и шутки о том, что ночует Женя в морге, в одном из холодильников, потому так и выглядит.

Александра тоже никогда не могла понять, как с такой работой ему удается всегда хорошо выглядеть, тогда как она, наоборот, выглядела старше своих лет.

– Девушка, на вид лет восемнадцать-двадцать, – докладывал Женя. – Время смерти примерно час ночи.

– Утопленница?

– Так подумали рыбаки и патруль. Но она не утонула. Смотри: никаких следов пены, нет ила или песка у корней волос, грудная клетка не увеличена, мацерации тоже не наблюдается. Следов асфиксации нет. Приливом на утес ее не могло выбросить, ее здесь явно оставили. Возможно, конечно, синкопальное утопление…

– Синкопальное?

– Да, его еще называют рефлекторным. Когда происходит остановка дыхания и сердца в первые минуты попадания в воду. Но это очень редкий случай, да и вода должна быть ледяной. А у нас лето на дворе, море и озера прогрелись минимум до двадцати градусов. Возможно, это была какая-то очень холодная горная река, но тело не билось о камни, нет ни одного синяка.

– И что же ее убило? Она же не пришла сюда сама голая, завернулась в сеть и легла умирать? Что, никаких следов?

– В том то и дело. Я не вижу следов насилия, мне не понятен метод умерщвления, возможно отравление. Но кожные покровы очень белые, анемичные, словно она потеряла кровь. Хотя следов ножевых ранений нет. Очень интересный случай… Больше смогу сказать только после вскрытия. Первичный отчет будет готов к обеду.

– Что это за сеть? – Саша указала на жертву, ноги и торс которой были опутаны рыболовной сетью.

– Обычная сеть. Мужики-рыбаки, которые ее нашли сказали, что такую можно купить в любом рыболовном ларьке или магазине, – ответил дежурный сержант, стоявший рядом с Сашей.

– Понятно. Документы? Вещи?

– Ничего. Ни украшений, ни колец, ни цепочек. Нижнего белья тоже нет.

– Ее явно убили не здесь, сюда привезли уже для театральности эффекта, – задумчиво изрек Женя.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Саша.

– Ну, смотри, море, на ней рыболовная сеть, словно ее поймали рыбаки и вытащили на берег. Это какая-то символика, что-то значит для него. – Женя продолжал осмотр тела, перчаткой приподнимая волосы девушки и разглядывая шею. – Ты уже вызвала Малышева? – обратился он к Саше.

– Да, только у него выходной, он увез семью в горы. Завтра утром возвращаются.

– А, понятно. Личную жизнь никто не отменял. – Женя махнул рукой в сторону своего фургона, привлекая внимание своего помощника Гриши.

– Найдешь меня, когда закончите? – Саша еще раз оглядела сцену преступления, огороженную желтой лентой. Мертвая девушка выглядела спящей, казалось, что стоит прикоснуться к ней и она откроет глаза…

Вслед за сержантом Саша отправилась опрашивать рыбаков, нашедших тело. Они оба сидели на траве, в нескольких метрах от места происшествия. Старший выглядел изрядно потрепанным жизнью, а у младшего на лице застыло выражение испуга. Саша помнила, как она впервые увидела убитого человека, и подумала, что, возможно, выглядела также шокировано, как этот парень. К убийствам никогда невозможно привыкнуть. Она опросила рыбаков, которые оказались отцом и сыном, записала их показания и попросила завтра явиться в участок. У них не было алиби на момент убийства, парень сказал, что они с отцом легли вчера пораньше, потому что ночью нужно было вставать на рыбалку. Выяснилось, что они всегда ходили к бухте этой дорогой, да и большинство местных использовали именно ее. Саша оставила сержанта записывать личные данные и пошла обратно к машине. Ей нужно было вывести Локки на прогулку. Пес сидел в машине уже пару часов. Она подошла к машине и открыла заднюю дверь:

– Выходи, гулять… – выдохнула она, и пес радостно выпрыгнул из машины, виляя своим роскошным хвостом. Саша пристегнула повод к его ошейнику и зашагала в сторону обрыва, следуя за собакой. Ведомый только ему понятным маршрутом Локки вилял по краю обрыва, недалеко от тропинки, по которой шла Александра. Солнце прогревало землю и воздух наполнялся стрекотанием кузнечиков, цикад и пением птиц. Этот внешний шум отвлекал следователя от мрачных мыслей.

Поселок уже начал свое утреннее шевеление, “муравьиные бега”. Саша ненадолго остановилась, оглядывая его с высоты. Здесь было полно дорогих авто и у каждого дома был разбит сад, где постояльцы соревновались в необычном ландшафтном дизайне и размерах бани или летней кухни с неотъемлемой шашлычницей. В некоторых дворах даже стояли холодильники-автоматы с пивом или газировкой – в зависимости от вкуса хозяина. Иногда Саша завидовала тому, как просто и размеренно жили эти люди. Но потом ловила себя на мысли, что в любой момент она может приехать в один из этих дворов с бригадой следователей, и именно в таких тихих и приветливых на первый взгляд городках, и поселках очень часто случались самые жестокие преступления. Девушка свистнула, и собака послушно побежала за ней, обратно к утесу. Уже спускаясь к месту преступления, Саша заметила клуб пыли, поднимающийся с дороги, и через минуту уже разглядела машину, набирающую скорость на повороте и крупную надпись ПРЕССА на дверце автомобиля.

– Этого еще не хватало, – вздохнула Александра и побежала в сторону оцепления, выкрикивая по дороге приказы, чтобы прессу не подпускали к месту преступления. Журналисты уже вышли из машины, и оператор начал установку камеры на треногу, а ведущий пытался получше разглядеть место преступления. Саша узнала Игната, местную «восходящую звезду», он всегда был в эпицентре событий и каким-то невероятным образом знал о преступлениях иногда раньше, чем Саша. Игнат ей нравился, несмотря на слухи, что его продвинул на телевидение богатый папочка. Парень приехал сюда из Москвы на практику и в итоге осел: занялся серфингом, начал строить дом с видом на бухту, и закатывать вечеринки с местными «звездами». Саша подозревала, что его популярность была связанна не только с его природным обаянием, но и с тем, что местная элита видела в нем перспективного «своего» человека в Москве.

– Прекрасная Александра, доброе утро! – Игнат подошел к оцеплению, стараясь попасть в поле зрения Саши. Свеж, выбрит, одет в отглаженную рубашку – Игнат обычно производил впечатление на женщин. Но Саша старалась не замечать его голубых глаз.

– Игнат, ты же знаешь – со мной это не работает.

– Знаю, потому и продолжаю, – усмехнулся журналист.

Саша кивнула оператору Сергею, тучному парню в застиранных шортах. В маленьких городках пресса и полиция обычно знают друг друга в лицо.

– И утро это доброе далеко не для всех, – буркнула в ответ Саша.

– Да, конечно… – Игнат попытался изобразить сочувствие, но Саша видела, что он, как гончий пес уже видел добычу-новость и встал в стойку.

– Я не пущу тебя туда, – Саша кивнула в сторону машины и группы экспертов, работающих по периметру утеса.

– Даже просто взглянуть? Без камер?

– Игнат, – Саша посмотрела на него еще раз, – ты понимаешь, о чем просишь? Там еще работы, конь не валялся, я не хочу, чтобы ты насорил там своим ДНК или наступил на важную улику.

– Ну, скажи хотя бы, это девушка? Молодая? Ее расчленили топором? В поселке такие слухи ходят, просто закачаешься…

– Без комментариев! – Саша развернулась на пятках и решительно зашагала в сторону обрыва. Потом ей вдруг подумалось, что она была слишком резка с Игнатом, в конце концов – это его работа.

– Может позже, часа через два, – обернувшись бросила она и продолжила идти к группе, краем глаза заметив чеширскую улыбку, озарившую лицо Игната.

Навстречу ей уже спускался Женя, стягивая по дороге стерильные перчатки и протирая руки хирургическим раствором, который он всегда носил с собой в кармане отглаженной рубашки. Саша посмотрела на свою блузку с пятном от кофе на рукаве. Когда так получилось, что окружающие ее мужчины стали опрятнее, чем она?

– Я закончил, – Женя поравнялся с Сашей и подстроил шаг под ее быстрый темп. – Здесь мне больше делать нечего, я хочу забрать тело в морг. Но что делать с этими товарищами? – он махнул рукой в сторону журналистов.

– Я скажу оцеплению отвести их подальше… Это что еще за мать твою!??? – рявкнула Саша. В паре метрах от них пролетел маленький белый дрон, и, сделав круг, продолжил полет в сторону машины судмедэкспертов, в направлении, где лежало тело убитой девушки.

– Ох, – только и смог выдохнуть вечно вежливый Женя. А Саша уже бежала за дроном, во все горло крича, чтобы кто-нибудь его остановил, чтобы прикрыли тело, чтобы сбили этот чертов дрон каким-то образом. Но было уже слишком поздно. Она понимала, что если на этом дроне установлена камера, то она уже сняла все место преступления, и жертву и всех, кто сейчас работал над делом. Между тем, один из полицейских уже достал пистолет и начал целиться в жужжащий над головами “вертолетик”. В туже секунду дрон резко взмыл высоко в небо и быстро полетел по направлению к поселку.

– Бегом, – Саша кричала команде оцепления, – догоните, найдите мне его и владельца и приведите сюда! Немедленно!

Пара человек из оцепления побежали в сторону припаркованной неподалёку служебной старенькой Жигули. Глядя на них, Саша быстро поняла, что дрон им точно не догнать и рванула к своей машине, которая, как назло, стояла в самом начале дороги. Но тут, неожиданно к ней, почти не сбавляя скорости, подъехал автомобиль и из открытой дверцы высунулось лицо Игната. Не задавая лишних вопросов, Саша запрыгнула на заднее сиденье, и открыв окно стала смотреть в небо, пытаясь вычислить хотя бы примерную точку приземления дрона. Игнат торчал из окна с другой стороны и также напряженно всматривался в яркое небо.

– Вон он! – крикнул он Саше жестом указывая направление. Дрон крутился над поселком, словно пытаясь решить, куда же ему приземлиться. Неожиданно он взмыл высоко в небо и пропал из виду. Игнат и Саша напряженно вглядывались в солнечный горизонт, но было непросто фокусироваться на чем-то, когда в лицо дул ветер и солнце слепило глаза. И вдруг Саша увидела, как маленькая черная точка внезапно упала куда-то в скопление домов в центре поселка.

– Где-то между пятой и двенадцатой улицей! – перекрикивая шум двигателя резюмировал Игнат.

Саша вернулась на сиденье и прикрыла окно, журналист сделал тоже самое. Обернувшись назад, Саша увидела позади еще одну черную точку, которая приближалась и увеличивалась в размере. «Патруль, – подумала Саша. – Если бы не Игнат, я бы никогда не успела». Машина прессы уже подъехала к воротам на въезде в поселок и остановилась у шлагбаума. Молодой охранник с гладко выбритым черепом поднял голову и уставился на Сергея, который сидел за рулем. Лениво приоткрыв окно будки, охранник спросил:

– К кому в такую рань? Фамилия, номер дома? Я позвоню хозяевам (он поставил ударение на последний слог, и Саша краем глаза заметила, что Игнат автоматически поморщился).

– Не ждут. – перебила его Саша, снова высовываясь из окна.

Охранник смерил ее пренебрежительным взглядом.

– Мне прессу пускать никто не говорил… – начал свою речь охранник, но Саша снова перебила его, протягивая удостоверение.

– Следователь Савельева, пропустите машину.

Охранник уставился на удостоверение, потом перевел взгляд на Сашу, потом опять на удостоверение. Он явно тянул время и не хотел так просто сдавать свои правящие позиции. Но тут к ним подъехала патрульная машина, и выскочивший с переднего сиденья сержант за минуту решил вопрос: шлагбаум был поднят, и они поехали по поселку в сторону пятой улицы. Саша попросила Сергея припарковаться и дала указание патрульным прочесать район, но стараться не поднимать шум и не тревожить жителей. Между тем они с Игнатом вышли из машины и отправились на осмотр домов, пытаясь понять, в каком из дворов приземлился дрон. Поселок только начал просыпаться и лишь в немногих домах были открыты окна и появлялись какие-то признаки жизни. Саша окинула взглядом улицу и выбрала дом по левую сторону дороги с цветущими деревьями, ветви которых свешивались через забор.

Она кивнула Игнату, чтобы оставался у машины, но Игнат возмутился:

– Ничего себе поворот событий! «Делай добро и бросай его в воду»?

– Игнат, это расследование, не интервью суперзвезд.

– Это попытка найти дрон. Не вижу состава преступления в том, чтобы владеть дроном и запускать его над заливом. Я же не лезу в расследование убийства, просто хочу помочь найти этого шутника. Саша понимала, что ей не стоит поддаваться его напору, но он так помог ей и обычно выполнял то, что она просила. Словно почувствовав ее сомнение Игнат снова заговорил:

– Пожалуйста, Александра, я буду молчать. Не буду мешать, обещаю…

– Хорошо, – кивнула Саша, – но, если мне покажется, что ты вмешиваешься в расследование, я тебя тут же прогоняю. Договорились?

– Есть, товарищ капитан! – Игнат шутливо приложил руку к козырьку.

– Другая рука, – буркнула Саша.

– Что? – не понял Игнат.

– Другая рука. Неправильной рукой отдаешь честь.

Подойдя к дому с цветущей сиренью, Саша попыталась заглянуть через забор, прежде чем нажать на кнопку звонка. В саду стояло ведро с садовыми инструментами, и пожилая женщина в перчатках обрабатывала землю тяпкой.

– Добрый день! – обратилась к ней Саша. Женщина подняла голову и изучающе посмотрела на Сашу и Игната.

– Здравствуйте, молодые люди. Чем могу помочь?

– Я из полиции, – Саша вытянула руку и показа женщине свое удостоверение, – Александра Савельева. Можно с вами поговорить?

– Проходите, – женщина нажала кнопку у двери и ворота медленно отъехали влево, пропуская посетителей внутрь.

Сад поразил Сашу своей пышностью и ухоженностью. Женщина сняла перчатки и садовый фартук и аккуратно повесила их на перила дома. Кивнув в сторону входной двери, она жестом пригласила Сашу и Игната войти в дом. Через длинную прихожую они проследовали за хозяйкой в светлую и уютную кухню, где их усадили за круглый стол.

– Меня зовут Евгения Степановна, – женщина слегка наклонила голову и посмотрела на Игната.

– Игнат, – тут же представился он.

– Я Вас знаю, – ответила хозяйка, – видела по телевизору. Чаю или кофе?

– Мне кофе, если можно, – радостно ответил Игнат.

– И мне, – кивнула Саша, вдруг отчетливо ощутив, как сильно ей хочется горячего и бодрящего напитка. Хозяйка занялась приготовлением кофе и параллельно вела беседу с гостями.

– Что же вас привело ко мне?

– Мы бы хотели задать несколько вопросов – начала Александра.

– Это для телевидения? – прервала ее Евгения Степановна.

– Телевидение не имеет к этому никакого отношения, вопросы касаются расследования одного дела. Подозреваемый, возможно, живет в этом поселке, на этой или параллельной улице. Вы давно проживаете в поселке?

– Да, с момента, как его построили… Шесть с половиной лет, – прикинула в уме хозяйка. – Я одна из первых тут поселилась, дом мне купил сын, решил, что садоводство отвлечет меня от грустных мыслей, да и соседей здесь много, всегда среди людей. В выходные и на каникулах обе внучки у меня гостят…

– Простите, значит давно живете здесь и многих знаете? – Саша внутренне обрадовалась, что интуитивно выбрала правильный дом. – Не подскажете, у кого-то из ваших соседей есть дрон? Это такой летающий…

– Я знаю, что такое дрон, – с улыбкой сказала Евгения Степановна, – я конечно, пожилая, но не отставшая от жизни. Дайте подумать. На нашей улице я ни у кого этой игрушки не видела, а вот на параллельной – да, у Паши во дворе вечно летает туда-сюда.

– Какой номер дома? – встрепенулся Игнат.

– Сорок восемь А.

Саша и Игнат почти одновременно вскочили на ноги.

– А как же кофе? – хозяйка держала в руках две чашки с ароматным напитком.

– Простите, спасибо большое, но нам нужно спешить…– Саша уже была в коридоре.

– Вы заходите после, я сварю вам новый кофе и накормлю завтраком! – крикнула им вдогонку Евгения Степановна.

Но Саша и Игнат уже были за порогом. На улице Саша окинула взглядом улицу, чтобы понять в каком порядке идут номера домов. Пока Саша и Игнат скорым шагом шли в сторону дома сорок восемь А, они не обменялись ни словом, и Саше пришло на ум, что Игнат неплохо бы справился с ролью опера: он быстро действовал и был внимателен к деталям. У ворот нужного дома Саша задержалась на мгновение, осматривая периметр. Конечно, она не надеялась увидеть дрон на лужайке, но вот место, куда его смогли спрятать ей хотелось идентифицировать заранее. У нее нет ордера, а значит и обыск провести не получится, поэтому она пыталась сообразить, как лучше поступить. Во внутреннем дворе таунхауса находился гараж на две машины, но его двери, к сожалению, были заперты.

– Черт… – выругалась сквозь зубы Саша.

– Что, прости? – Игнат смотрел через забор в том же направлении, что и она.

– Ничего, не обращай внимания. И помни про договор.

– Угу, – буркнул в ответ Игнат.

Саша нажала кнопку звонка – никакого ответа. Она повторила попытку и увидела, что у фонаря, над воротами висит камера, объектив контрой был направлен прямо на них. Саша достала удостоверение и показала его в камеру.

– Откройте, полиция!

Через минуту ворота начали медленно отъезжать вправо, впуская посетителей. Сад этого дома выглядел намного аскетичнее, чем предыдущий. По сторонам забора росли еще молодые кипарисы, а в центре красовалась лужайка, лишенная всяких признаков цветоводства. Просто ровно подстриженная трава. Дверь дома отворилась, и им навстречу вышел мужчина в темно-синем шелковом халате, надетом поверх пижамы. “Обломов” – мелькнуло в Сашиной голове сравнение. Она не думала, что сейчас мужчины вообще такое носят. Хозяин недобро уставился на незваных гостей. На вид ему было около пятидесяти, небольшой пивной животик и редеющие волосы, как ни странно, совершенно не лишили его уверенности в собственной персоне. Он решительным шагом направился к посетителям.

– Если вас опять прислал этот старый хрыч, я звоню адвокату! И мы сами подадим на него в суд! Я уверен, что причина найдется. Например – моральный ущерб и преследование! И вообще, врываться сюда ни свет, ни заря, с глупыми обвинениями…

– Гражданин, гражданин, – прервала его Саша, – я не знаю Вашей фамилии, но Вы ошибаетесь. Нас никто не присылал, мы здесь по поводу Вашего дрона.

Мужчина не мгновение замер.

– Моя фамилия Велицкий. Велицкий Павел Сергеевич – представился он.

– Очень приятно. Старший следователь Александра Савельева.

– Вы сказали, что пришли по поводу дрона? Так значит вы не от Ильюшина?

– Нет. И да, мы по поводу дрона. Вы владеете дроном?

– Ну да. То есть мой сын владеет, я в этом не разбираюсь. А в чем, собственно дело?

– Дело в том, что нам нужно увидеть Вашего сына. Можем мы с ним поговорить?

– Да он спит еще скорее всего, мы в выходные встаем попозже. А что случилось-то?

– Случилось то, что дрон Вашего сына возможно скрылся с места преступления.

– Какого еще преступления? Что он натворил?

– Я пока не могу ничего Вам ответить. Проводите нас к Вашему сыну, пожалуйста.

– Хорошо. Но имейте в виду, если что-то пойдет не так, я звоню нашему адвокату.

– Не волнуйтесь, я уверенна, что это не понадобится. Нам просто нужно задать ему несколько вопросов.

– А Вы? Вы тоже из полиции? – спросил Велицкий Игната, – мне Ваше лицо кажется очень знакомым.

– Я консультант, – схитрил Игнат.

Велицкий впустил их внутрь. Все в этом доме кричало “Посмотрите на меня! У нас есть деньги!”, колонны на входе в коридор, картины в барочных рамках, какие-то немыслимые статуэтки и, конечно, ковры. Ковры, ковры, ковры… турецкие, персидские, узбекские, иранские. Этот уникальный пережиток прошлого, от которого не в силах избавиться ни один постсоветский человек. Местные ковры наверняка стоили немалых денег, но в сочетании с колоннами вызывали странный диссонанс. Павел Сергеевич жестом великодушного хозяина указал на лестницу.

– Комната сына на втором этаже. Я попрошу его разбудить.

Он подозвал домработницу и велел ей поднять Матвея. Через несколько минут та спустилась вниз и сообщила, что Матвей проснулся и они могут подняться. Отец настоял, что будет присутствовать при беседе. Саша не возражала. На втором этаже было несколько комнат, у двери одной из которых валялись новенькие, почти неношеные Найки. Саша подумала, что, учитывая порядок в доме, кроссовки посреди коридора выглядят не на своём месте.

Комната Матвея почти ничем не напоминала комнату типичного подростка. Она не была захламлена, скорее была похожа на студию. Фото или видео студию. Саша бросила быстрый взгляд на Игната, тот рассматривал технику, расставленную по полкам и столам комнаты. Парень сидел на расстеленной кровати. На нем были спортивные шорты и майка, и волосы были слегка влажными.

– Здравствуй, Матвей. Меня зовут Савельева Александра. Я капитан полиции. Я хочу задать тебе несколько вопросов.

– Очень приятно. Не думал, что в полиции служат симпатичные девушки, – Матвей откровенно разглядывал Сашу, потом посмотрел на Игната. Глаза парня округлились от удивления, – Ничего себе! Что, теперь пресса и полиция работают вместе?

– Он консультирует, – Саша решила, раз уж врать, то хотя бы синхронно. – Значит так, ты можешь мне сказать, где ты был этим утром? – она давала парню понять, кто здесь главный.

– Конечно, – Матвей состроил невинную гримасу, – я был здесь, в своей постели. Я спал.

Саша прекрасно видела, что он говорит неправду, но понимала, что давлением в этой ситуации ничего не добьёшься. Когда тебе восемнадцать, ты думаешь, что знаешь, как устроен мир, а вот окружающие тебя люди не смыслят в этом совершенно ничего. «Нужно схитрить и каким-то образом заставить его проговориться – решила следователь. – Давить надо на самолюбие, кажется, это его ахиллесова пята”.

– То есть ты никуда не выходил, и все время был здесь?

– Да, я же говорю, я спал.

– А дрон у тебя есть?

– Дрон? – Матвей опять удивленно вскинул бровь, – а что, это теперь противозаконно?

– Нет. А ты, я смотрю любишь снимать видео и фотографировать? – Саша окинула взглядом комнату.

– Мечтаю стать Артуром Виджи, – он явно играл с ней и чувствовал себя в полной безопасности.

– А вчера вечером, что ты делал?

– Как ни странно, я был дома, смотрел с родителями кино до полуночи, потом все пошли спать.

Саша вопросительно посмотрела на Павла Сергеевича, тот утвердительно кивнул в ответ.

– Скажи Матвей, а ты всегда спишь допоздна? Я думала, что ваше поколение за здоровый образ жизни. Как же спорт, бег по утрам, фоточки в Инстаграм в новых кроссовках?

Саша задела нужную струну, потому что Матвей почти подпрыгнул на кровати.

– Да я всегда бегаю! И у меня самые лучшие тренировочные гаджеты. Да у нас даже свой домашний спортзал есть, я там каждое утро качаюсь после пробежки.

– Неужели? -вскинула бровь Саша. – А сегодня ты, значит, спал?

– А… – Матвей открыл рот, чтобы что-то сказать, но поразмыслив секунду, передумал и вернулся к старому плану, – Сегодня да, сегодня спал. В выходные я сплю, не бегаю, не качаюсь.

– И фото в Инстаграм не выкладываешь… – закончила за него Саша. – Ладно, все понятно. Здесь нам больше делать нечего. Игнат, пойдём? – обратилась она к журналисту.

– А можно автограф? – вдруг попросил Матвей. Он смотрел на Игната, как на звезду.

– Конечно, – ответил Игнат. – Можем и сфотографироваться вместе! Запостишь потом. Давай…доставай свой Айфон. Матвей радостно полез в прикроватную тумбочку за телефоном, а Саша попросила Павла Сергеевича проводить ее до дверей.

Уже почти у порога она остановилась:

– Простите за странную просьбу, Павел Сергеевич, но не могли бы вы представить меня вашей домработнице? Я давно ищу подходящего человека, а у вас так чисто. Я тысячу лет не видела такого порядка. Конечно, в таком красивом доме очень важно поддерживать чистоту … – Саша изобразила на лице восхищение и ещё раз окинула взглядом помещение.

– Да что Вы, – расплылся в улыбке хозяин, – наша Люба не сможет взять вторую работу, она у нас, как член семьи, живет здесь. Один выходной, воскресенье, в этот день она навещает внуков, кажется. Но я позову ее, может она кого-то Вам порекомендует.

– Правда!? – Саша изобразила восторг, – спасибо Вам, Павел Сергеевич. Вы такой щедрый…

Велицкий был теперь похож на большого мурлыкающего кота – комплименты его дому и ему самому сделали своё дело.

– Вы не сердитесь на Матвея, – примирительно сказал он, – понимаете, возраст такой, и все эти его игрушки- гаджеты меня самого сводят с ума. Вечно что-то жужжит, летает или ездит по дому.

– Я все понимаю, – кивнула Саша. – Нам просто нужно было удостовериться, что ваш дрон этим утром никуда не летал. Павел Сергеевич улыбнулся Саше и пошёл по коридору в сторону кухни, чтобы найти домработницу.

Саша выглянула в окно и быстрым взглядом окинула двор – дверь в тренажёрный зал все ещё была приоткрыта. Саша чувствовала, что дрон там, все в поведении мальчишки подтверждало, что он был утром в бухте.

– А вот и наше сокровище! – подоспевший Павел Сергеевич вёл за собой приземистую женщину в чёрном платье и белоснежном фартуке. «Боже, а ведь он действительно считает себя аристократом, вот и прислугу завел», мелькнуло в голове у Саши.

– Добрый день, Любовь… простите, не знаю Вашего отчества.

– Можно просто «Люба», смутившись ответила женщина, – она вытерла руки о полотенце, спрятанное под фартуком.

У Павла Сергеевича зазвонил телефон.

– Прошу прощения, но мне придётся вас оставить.

– Конечно, спасибо Вам большое, – рассыпалась в благодарностях Саша. Хозяин ответил на звонок и удалился по коридору куда-то в глубь дома.

– Люба, я хотела бы задать Вам несколько вопросов. Можно вас отвлечь буквально на пять минут?

– Конечно. Павел Сергеевич мне передал, что вам нужна уборщица… ой, я хотела сказать экономка… – испуганно покосилась она в сторону коридора, куда ушел ее работодатель.

«Дрессирует, чтобы не было стыдно перед гостями», вздохнула про себя Саша. И почему-то почувствовала к Любе непреодолимую симпатию.

– Я-то сама не смогу, – оправдывалась та, – у меня один выходной, и я с внуками сижу в этот день. А то дочке с мужем от трёх мальчишек никакого житья нет. Маленькие ещё, все время дерутся да препираются. – При упоминании внуков лицо Любы непроизвольно озарила улыбка.

– Ах, да, – спохватилась она, – вот телефон моей подруги, Светы. Она очень чистоплотная, очень хорошо убирает. Можете спросить, она здесь в посёлке тоже подрабатывает.

– Спасибо большое. – Саша взяла бумажку и посмотрела Любе в глаза. – Непросто вам здесь приходится?

Люба смутилась и отвернулась.

– Да что вы! Мне так повезло, что Павел Сергеевич меня взял на постоянную работу. Это не то, что уборщицей в институте перебиваться.

– Конечно, я не то имела в виду, – сдала назад Саша. – Просто дом такой большой, да и сад ещё, плюс гараж, плюс зал.

– Да, дел много, но я справляюсь, – гордо улыбнулась Люба.

– Ещё бы! Сразу видно, какая чистота у вас. Я потому и попросила нас представить. А Матвей всегда кроссовки у двери разбрасывает?

– Всегда! – махнула рукой Люба, – Я-то по вечерам всю обувь убираю и мою, но после утренних занятий он опять их у двери кидает!

– Ох, уж эти мальчишки, – покачала головой Саша. В это время на лестнице появился Игнат.

– Ну что, готова ехать? – нарочито громко спросил он.

Саша уже хотела возмутиться, по какому праву это он тут раскомандовался?! Но что-то в его взгляде ее остановило.

– Готова! Спасибо вам ещё раз – повернулась она к домработнице. – И передайте мою благодарность за помощь Павлу Сергеевичу. Люба кивнула в ответ:

– Хорошего дня.

Когда Саша с Игнатом вышли за порог дома, тот притянул ее за рукав поближе к себе и тихим голосом заговорил:

– Это точно он. Знаешь, кто такой Артур Виджи? Саша отрицательно покачала головой.

– Он был знаменитым фотографом-криминалистом. Мальчишка гулял утром по бухте. Я специально разрешил ему сделать со мной селфи, он выложил в Инстаграм фотографию при мне и добавил меня в друзья. И на его страничке, бам! – Игнат открыл экран телефона показывая Саше фотографии морского пейзажа. А на следующей фотографии вдали виднелись маленькие фигурки людей и машины следственной группы. Саша с досадой покосилась на дверь тренажерного зала.

– Я знала, что это он. Домработница рассказала про обувь, да и выглядел он так, словно только что вернулся с пробежки. Я чувствую, что дрон там – она жестом показала на дверь зала, – но к тому моменту, как я получу ордер, мальчишка уже выложит видео на Ютуб или куда-нибудь еще. А зайти туда я не могу. Прекрасный пример будет подрастающему поколению – полицейский ворующий вещдоки. Тут камеры в каждом дворе.

– Ты не можешь, а я могу, – Игнат быстрым шагом пересёк расстояние, отделяющее их от зала, и юркнул в дверь. Саша даже слова не успела сказать. Прошли долгие минуты прежде, чем он появился в дверях снова.

– Как я и думал- железо высшей категории. Хотелось узнать, на каких тренажерах Матвей создаёт такую форму. – Игнат взял Сашу под руку и повел ее к воротам.

Саша, слегка обалдевшая от такой наглости, даже не подумала сопротивляться. Когда они отошли от дома на достаточное расстояние Саша наконец пришла в себя и выдернула свою руку.

– Да, что ты себе позволяешь!? Ты не полицейский, нельзя просто так вламываться к людям в дома и проводить там обыск. Тоже мне, Шерлок! Даже дрон не сумел найти! И вообще, когда ты вдруг сделался частью расследования!?– все больше распалялась Саша.

– Выговорилась? – Игнат смотрел на неё и почти улыбался. -Дрон я, конечно же, нашёл. А ещё изъял из камеры карты видеопамяти и удалил все видео за последние двадцать четыре часа. Вот, – он протянул на ладони маленький чёрный чип, – если угодно, Сергей может нам его сейчас прогнать на своей камере. У него всегда с собой куча девайсов, наверняка и картридер есть. Саша смотрела на него и не знала, что сказать. С одной стороны – он нарушил закон, но с другой спас дело от огласки.

Они подошли к служебной машине Игната, и Саша наконец выдавила тихое “спасибо”. Она не привыкла, чтобы кто-то рисковал ради нее, это было в новинку, и она совершенно не знала, как реагировать. Сергей запустил картридер и на экране ноутбука Саша увидела прекрасный залив в мягком утреннем свете, тихую гладь воды, искрящуюся под лучами восходящего солнца. Потом полицейские машины, тело девушки с высоты, место преступления, заключенное в неровный прямоугольник желтой ленты, колышущейся на ветру, себя и Женю Попова всматривающихся в небо, себя кричащую, бегущих и суетящихся полицейских, пистолет, нацеленный на дрон, а потом снова море, утес, дома посёлка и резкое приземление на лужайку.

– Ого, – довольно крякнул оператор, – а можно нам использовать этот материал?

– Ни в коем случае! И если вы только посмеете, что-то кому-то…Сейчас же пишите мне подписки о неразглашении.

– Какая черная неблагодарность, – улыбнулся Игнат, – и это за все мои труды? Я обещаю, материалы все я отдаю тебе, мы не снимаем копий и не используем это в эфир, хотя очень бы хотелось. Но за это ты разрешишь нам сделать нашу запись недалеко от заграждения. Договорились? У меня эфир горит, я не могу вернуться с пустыми руками.

– Ладно, договорились, – нехотя согласилась Саша. Она понимала, чем была обязана Игнату, и решила из двух зол выбрать меньшее. Она забрала SD-карты и уже уходила от машины, когда Игнат догнал ее.

– И еще кое-что… Пообещай выпить со мной кофе?

– Это еще зачем? – удивилась Савельева.

– За тем, что ты очень красивая женщина, Александра Савельева. А у меня хобби, пить кофе с красивыми женщинами, – заметив ее растерянность Игнат быстро проговорил, – ничего не отвечай сейчас, я тебе позвоню. И, резко развернувшись, стремительным шагом двинулся к своей служебной машине, оставив Сашу в растерянности стоять на тротуаре.

Вернувшись на место преступления Саша обнаружила, что Женя с командой уже уехали, забрав с собой тело. Теперь можно было не опасаться дронов или местных зевак. Саша подумала, что не имеет не малейшего понятия, где ее пес. Она открыла приложение на телефоне, которое отслеживало местонахождение Локки. К его ошейнику был пристегнут GPS трекер, который изначально папа подарил ей для отслеживания багажа в поездках. Теперь этот чудный девайс служил другой цели, потому что собаку Саша теряла намного чаще, чем багаж. Сигнал показывал, что Локки совсем неподалеку и она пошла по тропинке вверх по склону утеса. Ее пес лежал там наверху, высунув язык и казалось, любовался пейзажем. Увидев хозяйку, он радостно завилял хвостом, Саша присела рядом с ним на землю, глядя на картину, развернувшуюся у них перед глазами.

В утреннем солнечном свете море казалось таким спокойным и в тоже время всепоглощающим. Оно простиралось до самого горизонта и уходило за его пределы. И не было в нем ничего угрожающего, даже на толику сравнимого с тем, что присутствовало здесь на суше. Некоторые люди боятся того, что таится в морских глубинах, но Саша знала, что по-настоящему стоит опасаться именно человека.

В оформлении обложки использованы иллюстрации с сайта https://www.canva.com/design/DAEDnzPpCYY/Cs7oaV1PPS60PYz1N9C1IQ/edit по стандартной лицензии.

Глава II

Саша сидела рядом со своим напарником, Андреем Малышевым на стуле, в ожидании, когда патологоанатом закончит свою работу. Малышев внимательно рассматривал фотографии с места преступления.

– Дурдом, какой-то. Нам еще психа не хватало, – Андрей сложил фотографии обратно в папку и повернулся к Саше. – Там, говорят, у вас веселое утро выдалось?

– Да уж, чуть не вылетели на первые полосы новостей. Хорошо, что время удалось все замять.

– Почему все самое веселое происходит, когда у меня отгулы? – театрально вздохнул Андрей.

Саша рассмеялась, уж у него то вряд ли был повод жаловаться. Еще до того, как они стали напарниками, Малышев успел заработать репутацию отчаянного сорвиголовы. Он лез под пули, натыкался на финки и устраивал несогласованные операции. Но, несмотря на все это, раскрываемость у Андрея была очень высокой, поэтому начальство прощало ему все выходки.

– Как ты думаешь, как он ее убил? – Саша смотрела в пол.

– Вот, сейчас и узнаем, – Андрей поднялся навстречу вышедшему из лаборатории Жене.

– Готовы? – тот выглядел немного озадаченным. Женя открыл дверь в секционную.

В нос Саше ударил резкий запах и ее немного замутило. Кажется, она никогда не сможет привыкнуть к этой части своей работы. Глядя на невозмутимого Женю, она испытала укол зависти, именно из-за своей фобии она так и не смогла стать врачом, а ведь именно об этой профессии она мечтала с детства.

– Смогли опознать? – Малышев разглядывал стены помещения, стараясь не фокусироваться на том, что лежало на прозекторском столе.

– Отпечатков в базе не было. Но есть вероятность, что дантист проявится в ближайшие сутки. Я разослал запрос по клиникам. Если она местная мы ее опознаем, у нее множество пломб и коронка. И все сделано не так давно, в течение этого года.

– Понятно, – Саша нехотя приблизилась к столу. Она не испытывала отвращения при виде трупов, к этому она уже привыкла. Но вот запах, запах смерти, сладковатый, тошнотворный, запах, который остаётся с тобой надолго.

Девушка выглядела также, как и этим утром, только губы и кожные покровы посинели. Саша подумала, что при жизни она, должно быть, была красавицей: тонкие черты лица и длинные русые волосы с рыжеватым оттенком.

– Убитая, девушка девятнадцати-двадцати лет, следы борьбы отсутствуют, следы насилия тоже. Никаких патологий не обнаружено, единственное, ткани легких немного повреждены. Но это из-за того, что она курила. Перед смертью поужинала суши, в желудке остатки пищи. Причина смерти – геморрагический шок. Другими словами, она потеряла примерно половину объёма крови в короткий срок. Что способствовало метаболическому ацидозу и прочим необратимым для органов последствиям.

– И как он это сделал? Никаких ран ведь нет?

– Ран нет, следов удушения тоже, белки глаз чистые. Вот тут на вене есть маленький прокол от иглы. Могу только выдвинуть предположение, что убийца откачал из тела кровь.

– Откачал? Как это? – Малышев стоял у стола прикрывая рот и нос хирургической маской.

– Я не могу пока точно сказать. Но, учитывая, что следов борьбы нет, видимо он откачивал кровь каким-то аппаратом. Может просто шприцем через катетер. Скорее всего, катетер- бабочку, так как я с трудом обнаружил прокол, он совсем крохотный. Но вена не повреждена, прокол был один. Так что он не экспериментировал, точно знал, что делает.

Потрясенные Саша и Малышев не знали, что сказать. С таким способом убийства они сталкивались впервые.

– Больше пока у меня нет информации, жду результатов из лаборатории. Как будут – сразу вам сообщу.

– Спасибо, Жень, – Саше не терпелось поскорее покинуть помещение. Когда они вышли из здания морга Малышев достал сигарету, а Саша устроилась рядом с ним на скамейке.

– Андрей, давай ка мы с тобой прогоним данные, может быть кто-то заявлял о пропаже?

– Да, я уже попросил Сергеенко посмотреть заявления. Поехали тогда в участок, смотреть, что у нас по вещь докам?

– Поехали. И давай поднимем похожие дела, посмотрим, не было ли чего подобного раньше.

Когда Саша открыла машину, Локки с радостным визгом выскочил на улицу к ногам Андрея и начал всячески выказывать свою любовь к следователю. Малышев с ответным энтузиазмом гладил собаку, приговаривая:

– Ах, ты, мой хороший! Засиделся тут? Гулять хочешь…Саш, пойдем его прогуляем?

– Хорошо, только поводок надень, здесь дорога близко.

Погуляв с собакой в сквере недалеко от морга, следователи отправились в отдел, узнавать всю возможную информацию о жертве. К сожалению, ничего нового найти они не смогли: было несколько заявлений о пропаже людей, но никто из них не подходил под описание жертвы. Поскольку одежда, документы и другие личные вещи отсутствовали, команда топталась на месте – нужна была хотя бы одна зацепка, от которой можно было оттолкнуться.

Саша заполняла отчет, рутинная бумажная работа была ее самой нелюбимой частью расследования, но без нее обойтись было невозможно. Чтобы довести дело до суда приходилось собирать целые тома бумажек. Но, если они не опознают жертву и не найдут ни одной улики, в суд подавать будет нечего. Перспектива очередного “висяка” не радовала ни ее, ни Малышева. Но в итоге Саше пришлось признать, что пока они не могут продвинуться ни на йоту, и она снова взялась за Рыбчинского, тот отчет, который она так и не успела дописать прошлой ночью. Конечно, Рыбчинский не шел ни в какое сравнение с убийством, он был обычным мошенником, разводящим старушек на липовое страхование имущества и жизни. Но в этом деле были и потерпевшие, и заявления, и все личности, и даже отпечатки и видео с камер наблюдения. Когда Саша закончила с отчетом, на улице уже начало темнеть. Она закрыла дело в сейф и сдала ключи, намереваясь наконец-то добраться до душевой. Еще очень хотелось есть, и Савельева с тоской подумала, что в холодильнике у нее только старый сыр, и, возможно, пара вялых помидоров. Раздумывая, в какой магазин проще всего заехать по дороге домой, Саша вышла из отделения.

– Привет! – услышала она знакомый голос, доносившийся с парковки.

Обернувшись, она увидела Игната, который стоял возле своего автомобиля, облокотившись о кузов.

– Привет. Какими судьбами?

– Уже битый час тебя жду. Приехал требовать выполнения обещанного, – улыбнулся Игнат. – Ты помнишь, что пообещала выпить со мной кофе?

Саша покосилась на часы:

– Мне кажется, для кофе поздновато.

– Ну, мы можем выпить чаю. Какой там успокаивает, с ромашкой?

– Игнат, мне очень приятно, конечно, такое внимание с твоей стороны. Но ты в следующий раз звони, прежде чем приезжать. Тогда, может и кофе и чай состоится.

– А я звонил, у тебя телефон не отвечает.

Саша вытащила из кармана мобильник, естественно, батарея была разряжена. Ничего удивительного, что он не смог дозвониться.

– Саш, я же не прошу ничего сверхъестественного, просто чашка чая, – Игнат подошел ближе.

– Слушай, у меня пес в машине мается весь день. Я не могу его еще и вечером в ней продержать.

– А я об этом позаботился. Мы с тобой едем в “dog friendly” кафе. Там Локки накормят, напоят и он сможет поиграть с другими собаками. Как тебе такой вариант? Подходит?

– Звучит очень заманчиво, – Саша оглянулась на Локки, который следил за хозяйкой с заднего сиденья машины. Перспектива спокойно выпить чая и чего-нибудь съесть, манила ее куда больше поездки по магазинам в поисках вчерашнего салата. – Но придется ехать на двух машинах, ты мне покажешь дорогу? – наконец сдалась Савельева.

– Конечно! – Игнат одарил ее счастливой улыбкой, – я сейчас скину тебе адрес на всякий случай, если мы потеряемся по дороге.

Кафе оказалось очень приятным, Саша подумала, что будет теперь иногда приходить сюда с Локки в выходные. Собаки играли на улице, на специально огороженной лужайке. За ними следили пара молодых ребят. Игнат что-то прошептал одному из них, и тот повел Локки внутрь, чтобы покормить и напоить его.

– Спасибо тебе, – Саше чувствовала облегчение от мысли, что ее дорогой питомец накормлен и отдыхает в компании других собак, бедному Локки не часто приходилось поиграть с сородичами, он все больше времени проводил с ней в машине или дома в одиночестве. Иногда на выходных она выбиралась к родителям на дачу, но это случалось все реже, потому что с повышением по службе увеличилась и нагрузка. Теперь Сашу все чаще поднимали по ночам или вызывали в выходные, когда нужно было срочно выезжать на место преступления.

– Я просто подумал, что тебе нужно полчаса нормального отдыха. Пойдем в беседку? Вечера уже теплые, на улице должно быть хорошо. Или ты предпочитаешь сидеть внутри? – Игнат быстро просматривал меню.

– Я согласна на беседку.

– Отлично, оттуда, кстати, можно видеть собачью площадку. Так что ты можешь быть спокойна за своего друга.

Саша с Игнатом сели в беседке, увитой цветущими глициниями. Им принесли травяной чай и закуски. Саша тут же набросилась на маленькие пирожки, она ничего не ела с самого утра. Игнат с улыбкой наблюдал, как она ест и рассказывал, какую-то глупую, но очень смешную историю, произошедшую на с ним на съёмках передачи на прошлой неделе. Саша задумалась о том, что в нерабочей обстановке Игнат выглядит еще более привлекательным, все его жесты были расслабленными, но в тоже время она чувствовала, что его уверенность не граничит с наглостью. А ведь она всегда считала его напыщенным мажором. От всех этих мыслей ее отвлек вопрос Игната.

– А как там продвигается наше расследование? Есть какие-нибудь зацепки? – увидев Сашин красноречивы взгляд Игнат тут же запротестовал, – я обещаю, что не солью информацию. Мне просто жутко интересно! Я пока ездил с тобой столько всего нового узнал, получил такой адреналин. Знаю, что это мало похоже на ежедневную оперативную работу, но мне понравилось. Может быть, мне стоило стать полицейским, а не журналистом?

– Точно, – Саша улыбнулась такой откровенной ребячливости и энтузиазму с его стороны, – ты же понимаешь, что мы копаемся в бумагах гораздо чаще, чем бегаем за дронами? Вот, только что пыталась добиться от шефа, чтобы одно дело поставили в приоритет, а в итоге мы с Малышевым только получили нагоняй.

– Жаль. Надеюсь, что теплый чай немного исправил ситуацию? И между прочим, на своей работе я тоже получаю от шефа нагоняи с завидной регулярностью.

Саша снова улыбнулась. Почему-то Игнат не представлялся ей человеком, получающим выговоры. Вернее нет, выговоры он точно получал, но вот меняло ли это что-то в его поведении и решениях? Саша в этом сильно сомневалась.

– Ну так как? Есть какие-нибудь продвижения по делу?

– Игнат, ты же прекрасно понимаешь, что я не могу ничего разглашать. Хочешь, чтобы я пошла под трибунал? Не то, чтобы я тебе не доверяла, но вот учитывая специфику твоей профессии я вообще не должна здесь сейчас находиться.

– Ладно, ладно, брейк! – Игнат выставил перед собой ладони, показывая, что побежден. – Я все понял, умолкаю. Но для справки, у меня тоже есть свой источник, так что я все-равно узнаю.

Саша подозрительно прищурилась:

– И что это за источник?

– Ха, – хохотнул в ответ Игнат, – источник, который мне очень не хотелось бы потерять. Так что, давай не будем никого отправлять под трибунал. И вообще, хватит о работе, а то у нас сплошные недопонимания.

– Точно, – устало выдохнула Саша. Ей совсем не хотелось попадать из-за журналиста в неприятности. Но в тоже время не хотелось и терять с ним связь. С ним было так спокойно и хорошо. Легко. А ей давно уже не было легко с мужчиной. Единственным человеком, с которым она была на одной волне был Малышев, но он был женат, и Савельева никогда не смотрела на него иначе, чем на коллегу. Наверное, в свое время Сашин папа поставил слишком высокую планку, в мужчинах она искала такой набор качеств, который в последнее время встречался все реже и реже. В последний раз Саша была на свидании пару месяцев назад, но это свидание тоже ничем не закончилось. Молодой человек очень занервничал, узнав, что она капитан полиции и после вымученного получасового диалога Саша сделала вид, что ее срочно вызвали на службу. Последние серьезные отношения закончились для нее два года назад, когда ее дражайший жених Дима выбрал вместо Саши удобную и домовитую Иру, сестру его друга, приехавшую погостить из деревни неподалеку. Ира очень нежно окружила Диму заботой, теплым борщом и домашними солениями всех видов. Ничего из вышеперечисленного Саша делать не умела: борщей не варила, целыми днями (а часто и ночами) пропадала на службе, полы в доме успевала мыть разве что раз в неделю… Любой нормальный мужик сбежал бы от такого уюта, говорила она себе. Поэтому, когда помолвка была разорвана, она решила, что пока не будет заводить серьезных отношений, а сосредоточится на карьере. Чтобы не было слишком одиноко она купила щенка, которого тоже привлекла к службе. Локки стал собакой-спасателем и полноценным членом опергруппы, потому что Саша повсюду таскала его за собой, чтобы он не скучал дома один.

– Саш? Ты опять? – Игнат откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся.

– Прости, я просто очень устала. Тяжелые сутки выдались.

– Я прекрасно тебя понимаю, – Игнат снова наполнил ее чашку чаем, – просто я не привык, чтобы девушка так откровенно меня игнорировала.

– А что, тебя ни разу не динамили? – теперь улыбалась Саша.

– Посмотри на меня внимательно, разве меня можно продинамить? – пошутил Игнат.

– Тебе не мешало бы любить себя немного меньше, – хохотнула в ответ Саша.

– Ты просто плохо меня знаешь… – начал Игнат, но тут у Саши зазвонил мобильный, который она успела подзарядить в машине по дороге в кафе.

– Слушаю.

– Савельева, дуй в отделение, я тебя здесь жду, – прозвучал в трубке усталый голос Малышева.

– Что случилось?

– Кажется, мы знаем, кто наша жертва. Тут пришел парень, заявить о пропаже девушки. Описание совпадает, я попросил его показать ее фотографию, думаю, что это она. Нужно везти его на опознание.

– Хорошо, я сейчас буду.

– Труба зовет? – Игнат серьезно смотрел на Сашу.

– Извини, мне очень неудобно вот так тебя бросать. Но мне срочно нужно вернуться. Давай я заплачу…

– Саш, перестань. Я тебя пригласил. Не понимаю этой новой тенденции. Мужчина должен оставаться мужчиной.

– Вроде: кто девушку кормит, тот ее и танцует?

– Нет, конечно! Просто иди, забирай своего ушастого Локки, я тут все закончу.

– Извини, еще раз. Мне было очень приятно. Здорово поболтали.

– Повторим? – Игнат смотрел ей прямо в глаза.

Саша замерла на минуту, обдумывая, к чему все это может привести. Но в последнюю секунду решилась, и кивнула:

– Хорошо. Только давай сначала созваниваться, а то опять все вот так закончится.

– До встречи! – Игнат помахал ей со своего места.

Саша быстро забрала Локки, который всячески сопротивлялся, пытаясь не двигаться с места, пока она тянула поводок. Ему явно понравилось в этом новом месте, он успел завести парочку хвостатых друзей. Малышев ждал Сашу у кабинета.

– Спасибо, что так быстро приехала.

– Не благодари, просто еще не добралась домой, ты меня перехватил на пол пути.

– Извини. Но ты же понимаешь.

– Конечно. Что у нас?

– Пол часа назад пришел парень, подавать заявление о пропаже. Я Семенову сказал, чтобы всех, кто пришел с пропажей молодых девушек отправлял ко мне. Парень, пришел с суток с работы, девушки дома не было. Решил, что она уже ушла в училище, было около 9 утра. Когда она не вернулась после учебы, начал звонить ей на мобильный. Телефон вне зоны доступа. Он связался с родителями, подругами, ее никто не видел. Он знает, что заявление подавать рано, думал мы его не примем. Он описал ее и показал мне фотографии на телефоне, это наш труп, я почти на сто процентов уверен. Смотри. – Малышев протянул ей телефон. На фотографиях Саша увидела молодую девушку в летнем платье и с букетом ромашек. Да, теперь и она была уверенна, что это их жертва.

– Так, а ты ему уже сказал, что мы повезем его на опознание? – Саша старалась не думать о том, что им предстоит увидеть в морге. Опознание никогда не проходило без слез, истерик, нервных срывов. Все-таки для родных это было тяжелейшим испытанием в их жизни, а не очередным делом, как для полицейских.

– Да. И Женю предупредил. Женя уже не в лаборатории, но Гриша на смене, он все для нас подготовит.

– Отлично. А алиби у него есть?

– Сергеенко проверяет, но думаю, что он не врет. На момент убийства он работал в ресторане, у них там свадьбу праздновали, он домой вернулся только в 3 часа ночи. Света – так зовут жертву, пришла к нему вечером проведать, он накормил ее суши, и она должна была ночевать у родителей. Но до родителей она так и не добралась.

– У нашего убийцы были другие планы. Ну что, поехали тогда?

– Сейчас, я его заберу. Поедем на служебной?

– Нет, на моей, у меня Локки торчит в машине до сих пор.

Малышев вывел из допросной молодого парня с короткой стрижкой. На вид Саша дала бы ему не больше двадцати лет. Он выглядел растерянным и подавленным, не знал, на кого смотреть. Саша понимала, он надеялся, что в морге лежит другая. Но судя по фотографиям, ему придется горько разочароваться. Саша пожала ему руку и проводила на заднее сиденье своей машины. Локки радостно вилял хвостом, предвкушая очередную поездку. Парень гладил собаку, стараясь успокоить нервы, а Саша попыталась, как можно мягче объяснить ему, как будет проходить процедура опознания. Костя, так звали парня молча кивал, но ей казалось, что он почти ее не слушает.

Когда они приехали в морг на улице было уже совсем темно. Фонари освещали близлежащий парк, и маленькую парковку на заднем дворе. У входа их уже ждал Гриша. Они провели молодого человека внутрь и усадили на стул. В прозекторской было, как всегда холодно и отвратительно пахло формалином. Тело уже лежало на столе, под белой простыней. Саша приподняла ее и еще раз внимательно посмотрела на девушку. Да, это была она, у нее не оставалось сомнений. Но Косте все равно придётся пройти через ужас опознания, так нужно по закону. Она кивнула Малышеву, и тот пошел за парнем. Гриша приготовил стул и нашатырь – многим становилось плохо при виде трупов.

Костя неуверенно вошел в помещение и устремил взгляд на каталку с телом, прикрытым белой тканью. Сашу увидела, как он нервно сглотнул.

– Готов? – она знала, что к этому нельзя подготовиться, и тем не менее, почему-то именно эту фразу произносили в самый тяжелый момент. После того, как он произнесет “да”, граница между жизнью и смертью сотрется, его реальность уже больше никогда не будет такой, как прежде, то, что он увидит здесь, нельзя будет забыть до конца дней.

Саша приподняла простынь и заметила, как парень отшатнулся, а потом закрыл лицо руками. Гриша приставил стул, и они с Сашей усадила на него Костю. Парень был почти также бледен, как и труп, лежащий на столе.

– Это она… она, моя Света… – дрожащим голосом произнес он и расплакался.

Глава III

“Светлана Анатольевна Круглова, 1993 года рождения. Рост 168 см, вес – 53 кг, волосы светло-русые, глаза зеленые. Прописана по адресу: ул. Игнатьева, дом 22, кв 54. Фактически проживала по адресу: ул. Дзержинского 18 Б, кв 38, со своим молодым человеком. Училась в ПТУ, на педагогическом, не работала. В ночь убийства была в суши-ресторане “Хоккайдо”, навещала своего молодого человека, после должна была поехать к родителям. Родителей не предупредила, поэтому они тревогу не подняли, когда она не появилась. Бойфренд заметил ее отсутствие только после обеда, когда она не вернулась с занятий. Он звонил подругам, родителям, и когда выяснил, что никто ее не видел – обратился в полицию. Алиби бойфренда подтвердилось…” – Саша бросила блокнот с заметками Малышева на стол. Им нужно понять, что Света делала после того, как покинула ресторан? Где ее заметил преступник? Или, у нее было назначено рандеву с убийцей, поэтому она солгала бойфренду о том, что едет к родителям? Это убийство не давало Саше покоя. Оно не выглядело спонтанным, слишком все было “чисто”.

Малышев поехал забирать записи с камер наблюдения у ресторана, а Саша попросила технический отдел скинуть ей записи всех звонков и смс Кругловой за последние три месяца, а также найти, в каком районе с ее телефона в последний раз поступал сигнал.

Теперь Саше перестояло опросить подруг и родителей. Она достала лист с адресами и телефонами, оставленный ей молодым человеком Светы, пробежала глазами адреса, составляя маршрут. Сейчас девять утра, дома она никого не застанет, кроме родителей, которые, конечно, на работу не пошли. Значит придется всех обзванивать и договариваться о встрече в обед или вечером. С другой стороны, близких подруг Костя отметил всего двоих, именно с них и стоило начинать. Родители вряд ли были в курсе, если у Светы была интрижка на стороне. Следователь позвонила по указанным номерам и договорилась о нескольких встречах. Закончив, Саша со вздохом закрыла папку и закинула ее в сейф. Больше всего на свете ей хотелось сейчас мятного чая и теплых блинов… Саша на минутку прикрыла глаза, вспоминая мамины блинчики.

– Савельева, спишь на рабочем месте?!

От неожиданности Саша чуть не упала со стула. В дверях стоял шеф, Сергей Геннадьевич Жуков, подполковник полиции.

– 

Я не сплю, Сергей Геннадьевич, я на секунду прикрыла глаза, пытаюсь сосредоточится на деле.

– 

Ну да, ну да. Наслышан о вашем загадочном убийстве. Где,

кстати, Малышев?

– 

Поехал забирать записи с камер у ресторана.

– 

Хорошо. Докладывайте мне о прогрессе. Но не забывай, у вас еще три дела висят.

– 

Конечно, Сергей Геннадьевич. Мы уже выяснили личность жертвы, я сейчас еду опрашивать родственников и друзей.

– 

Это правильно. Вот и давай, отправляйся.

Сергей Геннадьевич покинул кабинет, а Саша сняла со спинки стула куртку и поплелась к машине. Этой частью работы она не любила заниматься больше всего – общаться с людьми, у которых кто-то умер – то еще удовольствие. Она села за руль и вбила в телефон первый адрес – кафе, в котором работала лучшая подруга Светы – Дина. У нее сейчас была смена, никто не смог ее подменить, но она пообещала уделить Саше минут десять. Кафе находилось на берегу моря, всего в нескольких километрах от поселка, возле которого нашли тело Светы. Посетителей с утра было не много, для туристов еще был не сезон, а большинство местных в такой час находилось на трудовых местах. В углу, за столиком сидела миловидная пенсионерка, чайной ложечкой аккуратно обламывающая кусочки от торта “Черепаха”. Саша сразу узнала Евгению Степановну, недавнюю знакомую из поселка, так удачно подсказавшую ей владельца дрона.

– Доброе утро! – расплылась в улыбке женщина. – Как ваше расследование?

– Продолжается, улыбнулась Саша. А как Ваши дела?

– Да вот, как видите, балую себя пятничным десертом. Завтра внуки приезжают, хочу здесь взять им пирожных. У них здесь отличная выпечка. Советую…

– Спасибо, – Саша с тоской посмотрела на стеклянную витрину, за которой красовались пирожки, торты и пирожные разных сортов. – А вы сюда часто заходите? – – Да, каждую пятницу. Это мой ритуал, – застенчиво улыбнулась Евгения Степановна.

– А не знаете, которая из девочек Дина? – Саша покосилась на пару девушек, протирающих столы рядом с кассой.

– Дину? – Конечно знаю, она меня всегда обслуживает, обычно по пятницам ее смена. Только она сегодня прямо сама не своя. А вы что же в чем-то ее подозреваете?

– Нет, что Вы, мне просто нужно с ней поговорить. Покажете мне ее?

– Отчего же, покажу, конечно. Вон она, выходит из кухни с моим чаем.

К столу подошла полненькая брюнетка с покрасневшими глазами. Она вымученно улыбнулась Евгении Степановне.

– Вот Ваш чай, как всегда “Луговые травы”. А Вы что-нибудь желаете? – обратилась официантка с Саше.

– Нет, спасибо. Дина, я следователь Савельева, я Вам звонила утром.

Девушка еще раз посмотрела на Сашу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.