Не оставляй меня в темноте
Ксюша Павлушина

© Ксюша Павлушина, 2022

ISBN 978-5-0051-3086-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРОЛОГ

Она открывает глаза, но ничего не меняется. Тьма поглотила окружающее пространство и не дает сфокусировать взгляд. Пытается привыкнуть к темноте, часто моргает, трет глаза. Ничего. Будто провалилась в черную дыру. Затхлый густой воздух застревает в легких, заставляет кашлять и всхлипывать. А может это от страха?

Рядом прошуршала крыса. Она знает, что это именно крыса, потому что слышит писк ее сородичей неподалеку.

Она пытается вспомнить, как оказалась тут. И где вообще находится. Помнит, что ей страшно, что произошло что-то ужасное. Помнит, что нужно бежать, драться, кричать. Только где она, черт подери?!

Сильные руки… тихий спокойный голос… крыло под ключицей… В голове проносится цепь событий, вызывающих мурашки. Связанные руки… темный багажник… пальцы, стертые в кровь.

Она снова открывает глаза.

Сон. Гребаный сон.

Алиса тяжело села в кровати и медленно провела ладонью по лицу, пытаясь стереть груз воспоминаний и вернуться в реальность. Ночник освещал уютную спальню теплым приглушенным светом, межкомнатная дверь открыта нараспашку. Все хорошо. Все прошло и больше никогда не вернется.

Руки… голос… боль…

Она тряхнула головой, волосы разметались по плечам.

«Зря ты осталась сегодня дома…» – прозвучал бархатный голос прямо в голове.

– Нет! – зарычала Алиса и подскочила с кровати, взметнув одеяло, которое медленно сползло с края, а затем свалилось на пол, но девушки уже не было в комнате. Она вбежала в ванную, вцепилась в края раковины и уставилась на свое отражение в круглом зеркале. – Нет, – она направила указательный палец на ту, другую Алису, за стеклом, – не смей, – приказала она сквозь сжатые зубы.

Девушка убрала волосы за левое ухо и слегка придвинулась к зеркалу, рассматривая бледно розовый неровный шрам на нижней челюсти.

Вспышка.

В ушах зазвенело, перед глазами появилась пелена, голова закружилась от удара, который рассек кожу на лице.

– Нет, – снова предостерегла она свое отражение.

Воспоминание было таким ярким, что страх, который она надеялась больше не испытать никогда, скрутился внутри в тугой узел, заставил сердце гулко застучать, отдаваясь в голове, затуманивая разум и оставляя лишь одно желание: перестать чувствовать, существовать, просто выключиться, будто ты со злости закрываешь компьютерную игру, в которой тебя убивают раз за разом.

К черту! Зачем она это делает? Зачем нарочно насилует свой мозг неприятными воспоминаниями? Они итак лезут в голову, внезапно врываются в обычную жизнь в самый неподходящий момент, выламывая дверь с ноги, после чего Алиса еще долго пытается прийти в себя.

К черту! К черту! К черту! Она глубоко вдохнула, выдохнула, приподняла подбородок, чтобы избавиться от накативших слез. Часто поморгала, пытаясь высушить их. Достала из прикроватной тумбы снотворное, проглотила таблетку и легла обратно в кровать, прикрыв глаза. Наконец, можно выключиться, чтобы побыть никем, не видеть снов, не вспоминать, не чувствовать.

ГЛАВА 1

– …Ну я бегу, значит. Даже не бегу – несусь, как гоночный болид, по коридору: мне же нужно успеть нырнуть за угол, пока препод не вырулил с лестницы в коридор. А еще стараюсь не топать как слон, – Сашка рассмеялась. Ее смех звучал по-мальчишески, да и сама она выглядела как помесь взрослого пацана с девочкой-подростком: высокая, стройная, с длинными ногами, милым личиком, в подвернутых черных штанах с порезанными коленками и черных кедах на толстой подошве. Рваная джинсовка поверх черной футболки с мультяшным принтом добавляла ей хулиганистости. Сашка болтала, не замолкая ни на секунду.

– Уже почти добежала до угла, думаю, успела! Слышу сзади «Сысоева! Стоять!». Прибежала, блин… Думаю: теперь точно отчислят… – она снова рассмеялась. Алиса старательно пыталась показать заинтересованность, улыбалась, но после беспокойной ночи настроение было ни к черту. Двоюродная сестра же, вообще не умела быть в плохом настроении. С ней всегда было весело, проблемы обычно улетучивались при виде этой взбалмошной девчонки. Но похоже не в этот раз.

Сашке было всего восемнадцать, но в свои двадцать пять Алиса не чувствовала разницы в их возрасте, наверное, потому что сама была в душе подростком.

– Ну, и чего препод сказал? – спросила Алиса.

– «Вы же взрослая девушка, студент, что это за поведение?» Бла-бла-бла, – передразнила Сашка басовитый голос преподавателя и закатила глаза. – Сказал, чтобы в наказание за прогул сделала доклад про Николая Второго. Ненавижу историю.

Они еще весело поболтали, сидя на скамейке в парке, затем пошли к парковке. Алиса подвезла Сашку в общежитие, а сама поехала к отцу за город. На дворе было начало мая, солнце светило, и все казалось прекрасным, ярким, новым. Алиса любила весну, это время года вдохновляло ее на классные работы, которые действительно делались с душой. Она была графическим дизайнером – рисовала иллюстрации, логотипы, разные иконки, в общем, все, что было необходимо для рекламы, сайтов, детских книжек, журналов, да много для чего еще.

Работала обычно на себя, но иногда брала проекты рекламного агентства, в котором год проработала после университета – они не всегда справлялись с количеством заказов, и Алиса была не против помочь с запаркой время от времени. Бралась почти за любые работы и всегда погружалась в них с головой. Это тот редкий случай, когда работаешь по специальности, диплом пригодился, а профессию любишь всем сердцем.

На улице было тепло – Алиса не ошиблась, решив сегодня не надевать ветровку. Джинсы и футболка оказались вполне по погоде. Она медленно катилась по узкой песчаной улочке между коттеджами, которых в поселке было подавляющее большинство. «Рублевка на минималках» – так Сашка называла это место.

Подъехав к одному из больших коттеджей, огороженному высоким забором, Алиса коротко посигналила, и ворота спустя несколько секунд открылись, впуская белую ауди на территорию.

Девушке открылся привычный просторный двор с обилием деревьев и пушистых декоративных кустарников. Перед домом стелилась густая стриженная лужайка, благоухали цветы в клумбах. Слева от трехэтажного коттежда, отделанного камнем и светлой штукатуркой, расположилась беседка для большой компании, рядом – бревенчатая баня. Зелено, мило, уютно, но достаточно консервативно и типично на взгляд Алисы. А чего еще ожидать от родительского дома?

Девушка помнила, хоть была еще совсем ребенком, как они с мамой и папой переехали в этот тогда еще новенький коттедж в начале нулевых. Помнила, как радовалась мама и как отец был горд, что смог перевезти семью из однокомнатной хрущевки в такой шикарный «замок». Ее детская комната была просто идеальной! Все, как она заказывала: на стене нарисован космический корабль, на потолке фосфорные звездочки, которые светились в темноте, мягкий синий ковер под ногами и большая кровать с синим балдахином. Алиса в детстве обожала тему космоса, звезд и галактик.

Она любила этот дом. Очень. Когда-то давно.

Сейчас же Алиса старалась приезжать сюда только по сильной надобности, потому что родная обитель теперь вызывала у нее неприятные воспоминания, да и мамы давно уже не стало. При жизни именно она делала этот дом уютным семейным гнездышком: здесь пахло вкусной домашней едой, всегда был порядок, летом в вазах стояли свежие цветы, а зимой в гостиной непременно потрескивал огонь в камине.

Алиса припарковала машину на асфальтированной площадке у гаража и направилась в дом. На крыльце в плетеном кресле сидел папин охранник: высокий, широкоплечий мужчина лет сорока. Алиса давно его знала и была удивлена, что он здесь, ведь обычно он сопровождал отца только на рабочих встречах и выполнял свои функции только в его компании.

Мужчина был в темных брюках и черной водолазке с воротником под горло. И как ему не жарко в плюс двадцать в таком наряде? Дмитрий, так звали охранника, поздоровался с девушкой и уткнулся в смартфон, где играл в какую-то незамысловатую игру. Алиса поздоровалась в ответ. Она не стала спрашивать, что он здесь делает – решила, что отец сам все расскажет, не просто же он позвал ее приехать домой.

Дочь съехала от отца почти пять лет назад. Сначала она арендовала небольшую квартиру в центре города и какое-то время жила там. Когда отец понял, что Алиса уже точно не вернется жить домой, он купил ей неплохую квартиру недалеко от той, которую она снимала. Это был его подарок на ее двадцать первый день рождения.

Алиса уже давно полностью себя обеспечивала. Она неплохо зарабатывала, не особенно тратилась на вещи или развлечения. На жизнь ей вполне хватало. Она старалась не брать у отца деньги, и он не особенно настаивал – знал, что для дочери важна независимость и поэтому гордился ей. Зато в день ее рождения он позволял себе не скупиться на подарки: квартира, автомобиль, дорогая техника, двухнедельный тур в Грецию – награды от отца Алисы за прошедшие четыре дня рождения.

Девушка вошла в дом, и до нее сразу донесся крик отца откуда-то со стороны кухни:

– Нет! Это меня не устраивает! Я, блять, ясно выражаюсь?! Я сегодня же должен быть в Москве!

– …

– Это твои проблемы! Всё. Жду звонка, через час не будет информации, и ты ищешь себе новую работу! – Отец нервно отложил телефон, оперся обеими руками о кухонный остров с каменной столешницей и шумно выдохнул. – Привет, дочь, – сказал он аккуратно вошедшей в кухню Алисе, натянув улыбку, и спустя мгновение подошел, чтобы обнять.

– Привет, пап. Что-то случилось? – она озабоченно посмотрела папе в лицо, когда он отпустил ее из объятий. Мужчина отвернулся и подошел к окну.

Андрею Кристенсену было чуть за пятьдесят. Не слишком высок, с крепко сложенной фигурой: широкие плечи, мощная шея, сильные руки. У него немного выдавался округлый живот, но это его ничуть не портило, а даже наоборот, добавляло статуса. Голова была гладко выбрита, а на подбородке серебрилась трехдневная щетина. Отец Андрея Кристенсена был норвежцем, отсюда взялась их с Алисой семейная фамилия.

Дочка была немного похожа на отца: его голубые глаза и пухлые губы. А вот каштановые волосы и тонкий нос достались от мамы. Фигура тоже мамина: тонкая талия, не слишком широкие бедра, круглая попа и небольшая грудь. Алисе нравилась ее фигура, разве что ростом не совсем удалась – полтора метра с кепкой, да и плечи казались ей непропорционально широкими, хотя Сашка всегда цокала, закатывая глаза, когда сестра жаловалась на свои мальчишеские плечи: «У тебя проблемы не с плечами, а с самооценкой. Ничего они не широкие, просто ты балда.»

Отец выглядел очень уставшим и обеспокоенным. Мужчина смотрел в окно и собирался с мыслями. Алиса села на барный стул и в ожидании смотрела на отца. В душе беспокойно шептались противные призраки прошлого – таким же она видела отца дважды: в первый раз, когда шестнадцать лет назад умерла мама, а во второй… когда думала, что никогда больше не вернется сюда, но все же вернулась.

– Нам снова что-то угрожает? – вкрадчиво произнесла девушка спустя минуту, не выдержав молчания.

«Посмейся и скажи, что я несу чушь, пожалуйста…»

– Нет! – громче, чем следовало, произнес отец, но тут же одернул себя и продолжил спокойно, повернувшись к дочери и сложив сильные руки на груди. – Н-нет… все нормально. Просто… тебе надо… кхм, – он замялся, подбирая слова, потер лоб, – в общем… тебе нужно эту недельку пожить здесь.

В один момент из груди словно выбили воздух одним ударом – Алиса безнадежно откинулась на спинку стула, шумно выдохнув. Ну, теперь ясно, почему у дома охранник, и почему отец велел ей сегодня же явиться домой: «срочно». Она знала, что когда-нибудь снова придется пережить подобное. Бизнес отца, конечно, был законным и кристально чистым… внешне. Но, как и везде, за беленьким фасадом дома скрывался не столь светлый интерьерчик.

Андрей Томасович Кристенсен – владелец гостиницы, нескольких ресторанов, парочки кальянных и салона красоты. В последние несколько лет дела шли не очень хорошо. Отец не открывал новых заведений, терял в прибыли, ему даже пришлось закрыть один ресторан. Подробностей Алиса не знала, да и не хотела вникать, но понимала, что в бизнес отца вмешиваются какие-то нехорошие люди. Она однажды видела таких и даже очень тесно общалась. Но повторения совсем не желала, поэтому перебирала в голове варианты, чтобы остаться в безопасности, но подальше от этого дома.

– Слушай, может быть я просто пока куда-нибудь уеду? В Питер, например, или… – Алиса убрала волосы за уши, судорожно пытаясь придумать, как поступить.

– Нет. Просто поживешь здесь, пока дела не придут в норму. Неделю, не больше, я думаю. Ничего такого не случилось, я просто перестраховываюсь. Ну, и мне будет спокойнее, если ты будешь здесь.

Алиса молчала. Она облокотилась о столешницу локтями и думала, перебирая рукой свои пышные волосы. Но вариант был один – сделать, как сказал отец. Ведь он явно врал, что ничего серьезного не случилось. Девушка видела, что он испуган, хоть и пытался это скрыть за маской ложного спокойствия.

«Все будет нормально. В этот раз я не одна. Отец и охрана здесь. Все будет нормально…»

– Пап, ты вроде по телефону сказал, что должен быть сегодня в Москве, – Алиса вдруг вспомнила разговор отца, а точнее, его крики в трубку.

– А, ну да… – немного растерянно проговорил мужчина, – я туда и обратно: сегодня уеду, завтра вечером буду дома, не переживай. Тем более здесь Димон останется и Егор, чтоб мне совсем спокойно было.

– Кто такой Егор? – Алиса немного сдвинула брови, пытаясь вспомнить, кто это может быть. Она, конечно, знала не всех, с кем работал отец, но с его охраной пересекалась достаточно часто.

– Мой новый начальник охраны. Я вас не знакомил? Уже месяц у меня работает, странно, что не сказал тебе, – отец выглядел рассеянным.

– Ладно. Останусь, раз тут такой отряд спецназа и только для меня одной, – улыбнулась Алиса, намереваясь хоть немного подбодрить отца. Ей было не по себе, когда ее властный сильный папа выглядел так… беспомощно.

– Хорошо, – отец еле заметно выдохнул. – За вещами тебя свозит Егор – он должен приехать вечером. Одна никуда не высовывайся, ясно?

Алиса кивнула. К горлу подкатил комок. Было очень нехорошее предчувствие – отец был не похож на себя: взволнован, бледен. Она слишком хорошо его знала, чтобы списать это состояние на какие-то текущие проблемы в работе. Он ждет чего-то очень плохого. Это точно. И от этого страшно.

– Я пойду собираться. Если захочешь есть, закажи что-нибудь – я отправил Марину в отпуск, готовить пока некому, – произнес отец, уже выходя из столовой.

Алисе есть не хотелось. Даже если бы она была голодна, никакая еда бы не полезла – проклятый ком в горле.

«Так. Успокоиться. Что за распускание соплей?! Ничего не случилось, у папы все под контролем. Вроде.»

Она пошарила по кухонным шкафам и нашла свой любимый зеленый чай, включила чайник. Нужно было взять себя в руки – паника делу не поможет. Алиса наливала чай и раздумывала, какие вещи ей привезти, что может понадобиться за эту неделю. Если она что-то забудет, забрать уже не получится, потому что папа велел не высовываться. Девушка мысленно составляла список нужных вещей, размышляла о работе – у нее как раз появился новый заказ, так что ей было чем занять свои мысли вместо того, чтобы думать о всяких неприятных вещах. О том, что случилось тогда в этом доме… и о том, что может случиться еще…

«Хватит! Ничего не случится, черт тебя подери!»

Из холла послышались голоса: отец спустился со второго этажа и с кем-то разговаривал у входной двери. Алиса взяла чашку с чаем и пошла к нему. Наверное, он уже уезжает в аэропорт. Она прошла по небольшому коридору, ведущему из столовой в просторный, приятно обставленный, светлый холл. Отец разговаривал с вошедшим в дом мужчиной, давал ему какие-то указания. Затем, обратил его внимание на дочь.

– Да, это Алиса, тебе нужно отвезти ее в центр за вещами – она скажет адрес. Дочь, это Егор – он побудет здесь, пока я в отъезде.

Алиса приблизилась к отцу, перевела взгляд на мужчину…

Замерла на последнем шаге. Сердце пропустило удар. Затем гулко стукнулось о ребра.

Громкий выдох, и чашка с горячим чаем выскальзывает из мгновенно ослабевших пальцев девушки.

Мужчина делает резкий выпад в ее сторону…

Яркая вспышка страха заставляет ее отшатнуться и сделать шаг назад, инстинктивно обхватив себя руками в попытке защититься. На ее лице ужас и непонимание, тело пробирает мелкая дрожь, дыхание сбивается…

Он поймал чашку.

Просто поймал чашку, ошпарив руку горячим напитком, плеснувшим через край на его запястье. Мужчина тихонько шикнул от боли и поставил чашку на декоративный столик неподалеку.

– Добрый вечер, – спокойно произнес Егор, вытирая саднящее запястье о рукав пиджака.

Алиса сжалась всем телом. Она мечтала превратиться сейчас в шарик для пинг-понга и вылететь в окно, отскочив от пола. Лишь бы не видеть перед собой это лицо. Несомненно, изменившееся, более мужественное лицо, но все с теми же пронзительными карими глазами. «Как он посмел?! Он что правда стоит здесь и смотрит на меня? Будто ничего не было? Это не очередной сон? Или я вконец рехнулась?»

Так много вопросов и ни одного ответа.

– Алис, что с тобой? – отец нахмурился и внимательно посмотрел на дочь, которая так и замерла, прижав к груди руки, и с ужасом смотрела на его начальника охраны. Ее лицо стало еще более бледным, чем было обычно. Губы побелели, голубые глаза расширились от непонятного ему страха. Андрей Томасович переглянулся с Егором – тот был немного удивлен, но спокоен, будто вообще ничего не произошло.

– Это он… – получился только хриплый шепот. Алиса медленно отступила еще на шаг назад. – Это он, – уже громче произнесла она и глазами, полными слез, посмотрела на отца.

ГЛАВА 2
ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

– Алис, я немного задержусь, ты ложись спать, не волнуйся, ладно? – сквозь музыку и шум в телефонной трубке прозвучал голос отца.

– Все нормально, пап, веселись, – улыбнулась Алиса. Папа всегда много работал. Даже в свои выходные мужчина мысленно находился в рабочем кабинете: постоянно отвечал на звонки и время от времени проверял почту. Этот корпоратив пойдет ему только на пользу.

Девушка отложила карандаш и, немного наклонив голову набок, осмотрела законченный рисунок в альбоме. Ей нравилось рисовать в перерывах между парами или просто в свободное время. Сейчас с листа на Алису смотрел Джек Воробей. Капитан Джек Воробей. Ее Сашка фанатела от Пиратов Карибского Моря, и Алиса решила порадовать ее портретом любимого персонажа ко дню рождения.

Отец пожелал дочери спокойной ночи и отключился. На дворе был апрель – скоро сессия. Часы показывали пол первого ночи, но Алиса почти никогда не ложилась раньше двух часов. Вставать утром на учебу, конечно, тяжело, но сова есть сова – ничего не поделаешь. Она потянулась в кресле и, оттолкнувшись от стола, откатилась назад, встала и отправилась по лестнице вниз. На девушке была безразмерная пижама с маленькими желтыми миньонами: кофта с длинными рукавами, которые почти скрывали кисти рук, и широкие штаны. Волосы она убрала в хвост на затылке, чтобы было удобно рисовать, но сейчас снова сняла резинку. Обычно она носила распущенные волосы – ей так нравилось больше всего, несмотря на то, что они были длинные, густые и волнистые.

Ее комната находилась на третьем этаже. На втором был кабинет отца, библиотека и его спальня. По стенам коридоров мягко горели светильники с приглушенным светом. Алиса слушала музыку, спускаясь по лестнице, обитой мягким ковром. В ухе был один наушник, второй свободно болтался на груди. Следующий лестничный пролет вел на первый этаж – широкая лестница со ступенями из светлого камня. Отсюда был виден коридор и холл прихожей. Девушка прошла пару ступеней, и ей вдруг показалось, что она услышала какой-то шум. Вытащив наушник, Алиса остановилась и прислушалась.

«Папа? Нет, он же звонил пару минут назад.»

Она стала тихонько спускаться, прислушиваясь, но все было тихо.

«Послышалось?»

«Господи, чтобы пробраться к ним в дом, нужно очень постараться: забор, ворота на сигнализации, система видеонаблюдения по всему периметру.»

Алису успокоила эта мысль, и она спокойно продолжила свой путь на кухню – хотела перекусить перед сном печеньем с молоком. Но наушник возвращать в ухо не стала, и музыка слабо играла из капелек, болтающихся на груди.

Подходя к кухне девушка оторопела, услышав мужские голоса, донесшиеся из гостиной, в которую вела широкая арка прямо напротив кухни. Алиса остановилась, не дойдя до нужной двери несколько метров, холодная волна зарождающегося страха прокатилась по телу, заставив дыхание сбиться. Голоса были ей незнакомы, они спорили в темноте гостиной.

– Ну, и че ты предлагаешь? – нервно спросил один мужчина низким, немного скрипучим голосом. Говорил он с неприятными «быдловатыми» нотками.

– Обыщем дом, как и планировали, – спокойно ответил ему второй – кажется молодой парень.

– Ты рехнулся что ли? Мы эти хоромы будем неделю обыскивать! Ты сказал, что все на мази, что знаешь, где искать! – возмутился первый.

– Не надо нам весь дом обыскивать, только найдем кабинет Кристенсена. Всё должно быть там.

Из арки в коридор, вдруг, скользнул луч фонарика – похоже, кто-то двинулся в ее сторону, и это мгновенно вывело Алису из оцепенения. Она, затаив дыхание, подбежала к кухонной двери, аккуратно приоткрыла ее трясущимися руками и пробралась внутрь, не включая свет. В помещении было темно, только свет от уличных фонарей, проникающий через большие окна, позволял разглядеть очертания мебели.

«Что за?.. Кто эти люди и какого черта здесь делают? Если заметят меня – убьют? Или сбегут? Проверять версии не хочется.»

Девушка была в носках, поэтому могла перемещаться почти бесшумно. Сердце колотилось так, что, казалось, она не слышит ничего вокруг, кроме его гулких ударов, отдающихся в голове. Руки тряслись от страха. Непонимание. Беспомощность.

«Телефон остался в спальне, черт!»

С собой только плеер, придавленный к бедру резинкой штанов. Дыхание сбивалось, Алиса закрыла рот рукой, боясь выдать себя шумным вдохом или всхлипом, который так и рвался наружу – слезы начинали застилать глаза, еще больше ухудшая видимость. Так, спокойно. Нужно сосредоточиться и не паниковать, просто кто-то хочет ограбить дом, они заберут, что им нужно и уйдут, а она спрячется и пересидит это время.

Алиса выдохнула и осмотрелась. Схватила нож, который лежал в раковине. Нож был небольшой, но его крепкая ручка придала немного уверенности. На всякий случай. Снова бежать в коридор и тихонько пробраться к выходу из дома? Ну нет, туда она не вернется. Вдруг, они еще не ушли. Что делать? Она в замкнутом пространстве, дверь только одна – прямо к ним в лапы? Нет уж. Дождаться, пока они уйдут наверх, точно: один из них сказал, что им нужен кабинет. Но они могут не знать, где он находится, господи, это будет первая дверь, в которую они заглянут по пути!

Окно! Алиса быстро подбежала к окну, аккуратно положила нож на подоконник и взобралась на него. Стоя на коленях девушка, затаив дыхание, стала медленно поворачивать ручку окна вверх против часовой стрелки. Просто откроет окно, выберется на улицу и со всех ног побежит в поселок просить помощь у соседей.

Ручка наконец была в нужном положении, Алиса потянула створку окна на себя, но та не поддавалась. Девушка начала легонько дергать.

«Заело, черт! Конечно, когда, как не сейчас?!»

Вдруг за дверью кухни послышался звук разбитого фарфора. Алиса вздрогнула и почувствовала, как волна холодных мурашек пробежала от затылка вниз по спине.

«Ваза возле лестницы… Значит они все-таки идут на второй этаж.»

Эта мысль позволила облегченно перевести дыхание.

Она в панике приложила к ручке окна усилие и дернула, желая быстрее покинуть дом, быстрее найти помощь, позвонить отцу, избавиться уже от этого липкого страха. Окно не поддалось, но почти полностью онемевшие от страха пальцы соскользнули, и Алиса чуть не улетела на пол, но в последний момент успела подставить вторую руку и опереться ею о подоконник. Она не упала, но, как назло, под руку попал нож – девушка порезала ребро ладони об острое лезвие и, тихонько вскрикнув, одернула руку от резкой боли. Ее движение заставило нож, словно в замедленной съемке, соскользнуть с края, и он с металлическим звоном ударился о мраморный пол, отскочил от него и снова ударился.

Этот звон еще несколько секунд отдавался от стен кухни, казалось, что он никогда не прекратится. Нож будто перерезал натянутые как струна нервы, потому что в этот момент слезы хлынули из глаз девушки, понявшей, что это конец.

«Надо было переждать всего минуту, ведь они пошли наверх, какая же дура!»

Мысли проносились галопом в такт бухающему сердцу.

Алиса с ужасом уставилась на дверь, обессиленно сползая с подоконника. Ноги подкашивались, слезы текли без остановки, порез неприятно ныл и кровоточил, но все это было неважно – страх заставлял отчаянно искать пути спасения.

Прошло несколько секунд, после того, как Алиса выдала себя. За это время она подобрала нож и метнулась к противоположной от окон стене – там было темно, и она надеялась, что там получится хоть как-то затаиться.

«Может они уже поднялись и не слышали? Пожалуйста, пусть они не слышали…»

Она забилась в угол между кухонным шкафом и стеной, сжалась в комок, стиснув нож в руке. Тишина.

«Они не слышали, боже, неужели они не слышали?»

Дыхание начало выравниваться, Алиса только почувствовала облегчение, как вдруг дверь внезапно распахнулась, впуская в помещение тусклое свечение настенных ламп из коридора и яркий свет карманного фонаря.

Сердце остановилось. Внутри все оборвалось. Луч от фонаря скользнул по кухне и замер, зацепившись за съежившуюся в углу фигуру Алисы, в одной руке держащую нож, а второй закрывающую рот от ужаса.

– Блять, – послышался через секунду раздраженный и будто разочарованный голос. Мужчина шумно вздохнул, луч фонаря дернулся – он переложил его в другую руку, размышляя, что делать с находкой в виде девчонки. В этот момент на кухню зашел еще один. Увидев девушку он чертыхнулся и, в отличие от первого, не раздумывая ни секунды бросился в ее сторону.

Алису слепил яркий свет, направленный прямо в ее лицо, но она поняла по звуку шагов, что к ней направляется один из ублюдков. Она резко вскочила на ноги и выставила нож перед собой, обхватив рукоятку обеими руками.

– Не приближайся! – выкрикнула она сквозь слезы, угрожающе наводя нож на мужчину, которого видела плохо из-за слепящего света. Отступать было некуда: спиной Алиса вжималась в стену. Ублюдок всего на пару секунд замер в метре от девушки, затем резко вскинул правую руку и, схватив девчонку за запястье, второй рукой отобрал у нее нож. Всего одно мгновение, и холодный кончик ножа уже заставил ее замереть, уколов в шею.

– Откуда эта сучка здесь взялась?! – нервно выкрикнул он, держа нож у горла девушки.

– Не знаю, – выдохнул мужчина, державший фонарь, – ее не должно было быть дома сегодня.

Да, потому что она должна была пойти с отцом на корпоратив в честь дня рождения его гостиницы, с которой он начинал свое дело. Но Алисе нужно было готовиться к сессии, да и настроения идти совсем не было, поэтому она осталась дома. А ведь могла бы сейчас пить шампанское в роскошном ресторане, ловить взгляды мужчин, ведь она выглядела бы шикарно в своем молочно-белом платье. Но вместо этого она ловит взгляды мерзких грабителей, вломившихся к ней домой посреди ночи.

– Какого хрена ты здесь делаешь, м? – прорычал уголовник Алисе прямо в лицо. Однозначно, уголовник. Сейчас его лицо было близко к ней, и она могла немного разглядеть его. Весь внешний вид говорил об уголовном прошлом: худое угловатое лицо, лысина, на щеке шрам, на фалангах пальцев тюремные наколки.

Алиса не могла говорить. Даже если бы хотела что-то сказать, не смогла бы – слова застряли в груди, стянутые страхом, который все сильнее скручивался в узел. Ее трясло, она тихо всхлипывала, но молчала. Тогда ублюдок сильнее надавил на ручку ножа.

– Говори! – рыкнул он. Алиса всхлипнула громче, почувствовав, что кончик ножа проколол ее кожу на шее.

– Я…я…живу… здесь, – последнее слово она выдохнула еле слышно, затем судорожно сглотнула.

– Это я знаю, идиотка, – усмехнулся мужчина, ощерившись – тебя не должно быть здесь сегодня… Хотя… какая, нахрен, разница? – ухмыльнулся он и отошел от Алисы на шаг, убрав нож от ее шеи. Она хотела выдохнуть, но тот замахнулся, сжав руку в кулак, и белая вспышка ослепила ее. Все погасло. Будто сквозь толстое одеяло она слышала глухие разговоры, но не понимала, о чем они. Почувствовала, как оказалась на полу… больно локоть… в голове шумит… больно где-то еще, но она не понимает где именно.

«За что?.. За что?»

ГЛАВА 3

«За что?»

В ушах шумело, пульсирующая боль отдавалась в мозгу, тело было будто ватное.

– Ну ты и придурок, а если бы убил ее? – послышался мужской голос совсем близко к лицу Алисы. Затем она почувствовала, как кто-то взял ее за подбородок и немного повернул лицо. Она с трудом приоткрыла глаза, вспоминая, что произошло. Страх снова вернулся в ее тело, и она часто задышала, придя в себя.

Алиса лежала на диване в гостиной. Лежала на спине, а прямо перед собой она увидела лицо второго мужчины, который склонился над ней, сидя на краю дивана. Увидев, что она открыла глаза, он отодвинулся от нее и убрал руку от ее щеки. Вся левая сторона челюсти ныла, кожу щипало.

– Жива? Не дергайся, – он схватил Алису за плечо и прижал обратно к дивану, когда она попыталась выбраться с него. Ей удалось лишь принять сидячее положение, но дальше двигаться она не стала – его рука не спешила отпускать плечо. Мужчина был странно спокоен, его лицо не выражало никаких эмоций. У него были холодные, немного прищуренные карие глаза, слегка смуглая кожа, казавшаяся совсем темной в тусклом свете, и короткие темные, почти черные волосы. Было сложно рассмотреть его отчетливо из-за недостатка освещения, но она ясно видела его пронзительный взгляд, даже будучи спокойным, этот мужчина пугал ее.

Алиса судорожно осмотрелась по сторонам, заметив боковым зрением какое-то движение. В комнате был полумрак, горела лишь одна декоративная лампа на тумбе в углу. Кроме того, который сидел рядом, здесь находились еще трое мужчин: все одеты в черное, все в перчатках. Один сидел на полу, прислонившись к стене и смотрел на девушку, крутя в руке ее плеер. Другой, прежде неторопливо рассматривавший статуэтки на камине, тоже обратил на нее внимание, перебирая в пальцах что-то, взятое с полки. Последним был тот самый ударивший ее уголовник. Он нервно прошелся по гостиной, подошел к окну и, отодвинув штору на пару сантиметров, осмотрел двор.

Поняв, что девчонка очнулась, уголовник торопливо зашагал к дивану. Он шел прямо на нее – неизвестно, что конкретно он хотел сделать. Снова ударить? Вцепиться в волосы? Вряд ли что-то хорошее.

– Где они, сука?! – прорычал он, схватив девушку за горло. Она сидела на диване, вжавшись в высокий подлокотник, и дернулась в попытке отстраниться, но мужчина, державший ее за плечо, вдруг, резко расцепил пальцы, встал и остановил подельника, несильно толкнув его в грудь.

– Эй, осади, ладно? Я сам с ней поговорю, – с прежним спокойствием произнес он. Получив в распоряжение эту секунду «свободы», Алиса быстро перебралась через подлокотник и судорожно осмотрелась, решая, куда бежать. Повсюду были вломившиеся в ее дом люди, дорогу к выходу из гостиной перекрывал уголовник. Темноволосый мужчина повернулся к ней и выставил перед собой ладонь в успокаивающем жесте.

– Тихо-тихо… ты куда собралась? – он медленно наступал на девушку, держа перед собой руку. Алиса судорожно отступала назад. – Я с тобой просто пообщаюсь, и мы уйдем отсюда, ладно?

Алиса уперлась в стену спиной, и по щеке покатилась слеза.

«Он сказал, они уйдут? Просто оставят меня в покое? Хоть бы это было правдой… Ну, пожалуйста…»

Она всхлипнула и посмотрела мужчине прямо в глаза, ее трясло:

– Чего вы хотите? – дрожащим голосом спросила она.

Мужчина остановился перед ней и прищурился, внимательно глядя в ее лицо. Он был худощавым и высоким – на голову выше Алисы. Выглядел лет на тридцать или немного меньше.

– Мне нужен сейф с документами твоего отца, – сказал он, продолжая пристально смотреть ей в глаза, – он где-то спрятан?

Алиса нервно сглотнула. Она не знала.

– Без понятия, – честно ответила и отвела глаза, не в силах выдержать его взгляд.

– А если подумать? – вкрадчиво произнес мужчина тихим хриплым голосом, почти шепотом. Он сделал к ней шаг и остановился вплотную к девушке. Она вздрогнула и подняла на него глаза, полные слез.

– Я… п-правда… не знаю. Он не посвящает меня в свои дела, – пролепетала она и, всхлипнув, стерла слезы с левой щеки дрожащей рукой, дернулась от боли, задев рассеченную кожу.

Мужчина разочарованно вздохнул и легонько коснулся второй ее щеки костяшками пальцев, затянутых в плотную перчатку. Он провел по ней, стирая слезы, девушка замерла и закрыла глаза, вжав голову в плечи.

– Зря ты осталась сегодня дома… Алиса, – все так же тихо произнес он с ноткой сожаления в голосе. – И что мне с тобой теперь делать? М?

За спиной мужчины послышался шум, и он обернулся. Уголовник выдергивал из телевизора провод, соединяющий его с аудиосистемой. Высвободив оба его конца, он бросил их в руки темноволосому.

– Забираем ее, – безапелляционно бросил он. – Сучка видела наши рожи. А я говорил, что надо взять маски.

Сердце ухнуло вниз. Алиса в панике попыталась зарядить притеснившему ее к стене мужчине в пах, но тот ловко пресек эту попытку, без особых усилий шлепнув по ее колену.

– Нет! Пожалуйста… не надо! – Алиса в панике разрыдалась, и ноги перестали удерживать ее – она закрылась руками и стала сползать вниз по стене.

– Твою мать! Эй, тихо, слышишь? Успокойся, – мужчина присел на корточки и обхватил ее запястья, потянув на себя. Девушка сопротивлялась, сжимала руки в кулаки и неуклюже пыталась закрыться от него, будто это могло защитить.

– Отвали от меня! – выкрикнула она и, сильно дернув рукой, высвободила ее из хватки, наотмашь стукнула мужчину кулаком, попав по ключице. Он даже не дернулся, только снова схватил ее за руку.

– Эй! – он встряхнул ее, заставив посмотреть на себя. Она замерла, уставившись на мужчину, который поймал ее взгляд, но замялся, не зная, что сказать. Потому что… Что? «Эй, расслабься, я просто свяжу тебя, засуну в машину и увезу, чтобы решить проблему с твоей разговорчивостью? Так? Полная хрень.»

Он выдохнул.

Алиса не успела опомниться, как взлетела вверх, поднятая за талию резким движением сильных рук. Ублюдок поставил ее на ноги, затем, дернув за локоть, развернул лицом к стене и прижал к ней щекой. Он вдавил ее плечом в стену и, ловко борясь с сопротивлением, начал связывать проводом руки. Девушка пыталась высвободиться: пиналась, дергала руками, чтобы помешать сковать их этой холодной резиновой змеей. В ней смешались страх, злость, отчаяние, которые просто выплескивались наружу. Но, похоже, мужчина только казался худым и не особенно сильным. Он пресек все попытки вырваться, кажется, даже не напрягаясь.

Закончив с руками, мужчина развернул Алису к себе и снова прижал к стене.

– Пожалуйста… – пролепетала она, глядя на него большими глазами, полными слез, – я ничего никому не скажу, клянусь… отпусти…

– Слушай внимательно, – строго произнес он, – ты идешь с нами, у тебя нет других вариантов. В твоих интересах вести себя хорошо, ясно? Ясно, спрашиваю? – Алиса всхлипнула и кивнула. – Хорошо. С тобой ничего не случится, я все решу.

Он сказал это, зная, что ничего не будет хорошо. Вряд ли получится решить что-то в ее пользу – слишком уж все запуталось. Мужчина завязал Алисе рот полоской ткани, которую ему бросил кто-то из остальных преступников, и крепко взяв ее за плечо, повел к выходу из дома. Он надел ей на ноги белые кеды, которые стояли у входной двери, и вывел на улицу.

Они впятером прошли через двор, вышли из главных ворот, которые были чуть приоткрыты. В тени дерева, растущего чуть в стороне от входа на территорию, стоял большой черный седан. Девушку закинули в багажник, захлопнули его, и через несколько секунд автомобиль тронулся с места.

Алиса судорожно стала ворочаться, тереться лицом о пол багажника, пытаясь снять повязку с лица. Ей было непривычно и страшно чувствовать, что она не может пошевелиться и абсолютно ничего не видит. Она просто лежала и тряслась от рыданий. Это конец. Ее просто убьют. Это точно конец.

«Как же так? Этого не может быть. Это не справедливо, черт тебя подери!»

Она должна что-то сделать! Все, что будет в ее силах. Папа найдет ее, нет сомнений, он сильный, он все сделает. Но эта мысль не успокаивала.

«Папочка… спаси меня, родной, умоляю…»

ГЛАВА 4
ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

– Это он, папа! – уже закричала Алиса, раздраженная непонимающим взглядом отца.

– Да кто? – тоже раздраженно спросил тот.

– Это он похитил меня, папа! Тогда, здесь! Он! – она закрыла рот рукой, и из глаз покатились слезы.

«Какого дьявола он здесь делает? Почему он работает на отца? Это какая-то чушь, этого не может быть. Невозможно!»

В мозгу проносились размытые от времени картинки, как этот мужчина силой связывает ей руки, затыкает рот… как почти за шкирку вытаскивает из собственного дома…

Тесный багажник… от этого воспоминания свело скулы.

Отец вопросительно посмотрел на Егора, ожидая его реакции на такое заявление. Тот недоуменно перевел глаза с Алисы на отца. Видно было, что он искренне не понимает, в чем дело.

– Я… что? – он вскинул брови, сделав удивленное лицо, и ухмыльнулся, будто только сейчас понял, что речь идет о нем. – Вы что серьезно?

«Ему весело? ЕМУ, ЧЕРТ ПОДЕРИ, ВЕСЕЛО СЕЙЧАС?!»

– Какое похищение? Я же работаю в охране уже черт знает сколько лет, вы знаете все мое прошлое, Андрей Томасович, это бред, – он снова ухмыльнулся. Кристенсен задумался на несколько секунд. Ведь, действительно, звучало как бред. У него отличный послужной список, рекомендации, да и будь он тем самым, вряд ли сунулся бы сюда.

– Дочь, в самом деле, ты просто обозналась, – успокаивающе произнес отец и подошел к ней, протягивая руки. – Успокойся, ты все еще боишься быть в этом доме, я все понимаю, но это не повод видеть во всех угрозу. Я за него ручаюсь – Егор проверенный человек, ты же не думаешь, что я взял бы на работу черт знает кого?

Алиса смотрела на папу испуганными глазами и перебирала в голове все возможные аргументы, но они не находились. Она снова глянула на Егора – тот стоял, не сдвинувшись с места, и все также недоуменно смотрел на нее.

– Татуировка… – пролепетала она сначала неуверенно, а потом, отчетливо вспомнив крыло под левой ключицей мужчины, похитившего ее в ту ужасную ночь, твердо повторила. – Татуировка. У него слева на груди набито крыло птицы. Посмотри сам.

Отец повернулся к Егору, взгляд которого говорил: «вы это серьезно?» Через мгновение тот коротко выдохнул, поняв, что «они это серьезно», и стал не торопясь расстегивать черную рубашку, обтягивающую его, теперь уже далеко не худое, тело. Он стал шире в плечах, был теперь более крепким. Закончив расстегивать все пуговицы до ремня брюк, мужчина показательно раздвинул края рубашки, не отрывая взгляда от Алисы. Его крепкая рельефная грудь была кристально чиста – ни одного изъяна. Никакой татуировки.

– Ну вот, видишь? Нет никакой татуировки. Ты обозналась, малышка, успокойся. Отец обнял дочку и погладил по голове, крепко прижимая к себе. – Я должен ехать, ладно? У меня самолет через два часа, я не могу опоздать, Алис.

– Не оставляй меня с ним, пожалуйста, пап, – всхлипнула она. Этого не может быть. Она почти уверена, что это он. Почти. Да, мужчина изменился, очень сильно изменился: другая прическа, волосы светлее, чем раньше, более мужественное лицо, более крепкое тело. Но ведь и прошло уже больше пяти лет – это естественно.

– Алиса Андреевна, – послышался серьезный голос Егора, – я вам клянусь, что не причастен ни к каким озвученным вами действиям. Вы меня с кем-то перепутали.

«Да заткнись, мать твою, мне плевать, что ты клянешься, гадкий ублюдок!»

Она злобно посмотрела на мужчину, отстранившись от отца. Алиса поняла, что ей нечем крыть – аргументов больше не было, и это злило.

– Пожалуйста, пусть он уйдет отсюда. Пришли кого-то другого, из тех, кого я знаю. Миша пускай приедет, – взгляд дочери был умоляющим.

– Как скажешь, малыш, я пришлю Мишу сюда, только Егор все равно останется – я ему доверяю.

– Боже… – обреченно произнесла девушка, – папа, пожалуйста, разве это так сложно? Я просто прошу, чтобы этого человека не было в нашем доме. Только и всего.

– Дочь, ты мне веришь? – он пристально посмотрел на Алису, та замялась на секунду, затем вымученно кивнула. – Тогда просто успокойся и ничего не бойся, потому что я знаю, что делаю. Егор останется, и за вещами свозит тебя тоже он, потому что тебя я могу доверить только ему. В доме останется Дима, сейчас я вызову Мишу, так что тебе ничего не угрожает. Я буду постоянно тебе звонить или писать. В случае чего, а таких случаев не будет, я поставлю на уши всех без исключений, поняла?

– Пап…

– Я все сказал, – отец посерьезнел, – не веди себя как ребенок, прошу тебя. Все, я поехал.

Он чмокнул дочь в щеку, взял свой портфель и, коротко попрощавшись с Егором, вышел из дома.

Повисла тишина. Алиса смотрела на закрытую за отцом дверь, пытаясь осознать произошедшее. Это какой-то сюр. Невозможно. Человек, которого она боялась и ненавидела, которого отец искал все это время, желая наказать, стоял здесь. В этом самом доме. И именно отец привел его сюда. Боже.

Она медленно перевела взгляд на Егора. Ей казалось, что сейчас он сорвется с места как пес, которого спустили с цепи, и бросится на нее. Но тот всего лишь вздохнул, отвел от девушки глаза, коротко кашлянул, прочистив горло, и уже начал что-то говорить, но Алиса тут же перебила его.

– О, пожалуйста, заткнись, – она вскинула руку, останавливая его речь жестом. – Просто молчи. Я знаю, что это ты, ясно? Я не идиотка. Можешь не строить из себя порядочного человека. Не знаю, что ты задумал, но если ты хоть пальцем ко мне прикоснешься, мой отец тебя уничтожит, ты понял? – она сделала максимально суровое выражение лица, на которое только была способна. Но этот козел только ухмыльнулся.

– Так точно, Алиса Андреевна, – он, что, подавил смех? Что, мать твою? – Мне незачем делать вам что-то плохое, я здесь наоборот для того, чтобы вас защитить в случае чего. Говорю же, вы меня с кем-то путаете.

Она внимательно посмотрела на мужчину. Его левую бровь пересекал небольшой шрам – она не помнила, чтобы он был у него раньше. Волосы, короткие по бокам и более длинные на макушке, зачесаны назад. У этого козла они более светлые, чем были у того, из прошлого. Как она уже заметила раньше, этот был более крепко сложен, но ростом вроде такой же…

Да, отличались, но это все ерунда, ведь пять лет прошло. Волосы можно покрасить, тело подкачать, шрам заработать…

«Надеюсь ему очень крепко вмазали, хотелось бы на это взглянуть.»

Татуировка? Можно вывести лазером. Но идеально ровной кожа после этого не была бы, наверное… хотя она не приглядывалась. Попросить его еще раз оголить свою грудь и подойти посмотреть поближе? Алису передернуло – еще чего.

– Андрей Томасович сказал, что вас нужно отвезти в центр.

– Я сама съезжу, – она развернулась и пошла на кухню, чтобы забрать свой рюкзак. Еще не хватало с ним в одной машине ехать! Уже накаталась. На всю жизнь хватит, и еще на потом останется…

Алиса вошла на кухню и стала растерянно оглядывать помещение, соображая, зачем пришла. Голова перестала нормально думать. Она схватила со стола брелок от машины.

– Я вас все-таки отвезу, – послышалось за спиной Алисы, когда она наклонилась, чтобы поднять рюкзак, брошенный ранее на пол. Девушка вздрогнула от неожиданности, брелок выпал из ее руки и прокатился по полу. Она резко развернулась.

Голос. Его голос был не таким. Он был мягче. Да, низкий, да, с небольшой хрипотцой, но он отличался. Алиса увидела Егора в дверном проеме, и ее пробило на мелкую дрожь. Снова эти воспоминания… эта кухня… он в дверях. Только теперь сумерки – не так темно, как тогда, и в его руках не было фонаря, ослепляющего ее.

– Я, по-моему, ясно выразилась, – начала она неуверенно, в голосе слышалась дрожь. Алиса опустила глаза, пряча в них свой страх, который не собиралась показывать. Она старалась выглядеть смелой. Не хотела выпускать ужас, который уже пять лет старательно подавляла внутри, пыталась скомкать его как неудавшийся рисунок. Чтобы потом однажды бросить в камин и смотреть, как его охватывает голодное пламя, а затем лист беспомощно тлеет, не в силах сделать что-то, чтобы остаться.

Но сейчас этот ужасный рисунок только разворачивался внутри, разглаживался и набирал силу. Она это чувствовала. И, черт подери, не могла позволить!

«Только не обратно, нет!»

Алиса выдохнула и подняла глаза, твердо посмотрев на Егора.

– …или ты чего-то не понял? Я съезжу сама – мне не нужна нянька, – твердо сказала она.

«Да, именно так. Молодец. Теперь будет только так.»

– Как скажете. Но я поеду следом, иначе ваш отец будет недоволен.

– Делай, что хочешь, – фыркнула Алиса и двинулась в его сторону. Она злобно глянула на Егора, и тот отошел, выпустив ее из кухни.

«Сначала догони.»

Алиса очень уверенно чувствовала себя за рулем, ведь сидела за ним с восемнадцати лет. Она шла и планировала свой путь так, чтобы он от нее отстал по дороге.

Девушка вышла во двор, нервно сжимая в руке брелок от машины. Она легонько надавила пальцем на него, и тот тихо хрустнул. Что? Алиса посмотрела на ключ. Нет-нет-нет, только не это. Сбоку была тонкая трещина – разбился при падении на каменный пол, черт! Девушка с надеждой подошла к своему авто и нажала на кнопку открывания дверей. Ничего не произошло. Ну, само собой. По-другому быть просто не могло! Зачем она вообще закрыла машину во дворе? По инерции. Она еще раз нервно нажала на кнопку – тишина. Этого любимого, самого лучшего в мире, родного «пик» не случилось. Дерьмо.

ГЛАВА 5

– Что означала твоя татуировка? – Алиса нарушила тишину, в которой они ехали уже десять минут. Девушка сидела на заднем сидении. Егор вздохнул.

– Не было у меня никакой татуировки.

– Как ты ее свел? Лазером? – проигнорировав ответ, продолжила она. Алиса глянула на его отражение в зеркале заднего вида, но тут же отвела глаза: было неприятно, как-то неправильно на него смотреть, быть в одной машине, мирно сосуществовать. Он промолчал, включил правый поворотник и плавно остановился.

Егор отстегнул ремень безопасности, убавил музыку почти на ноль и развернулся к ней, левой рукой взявшись за верх спинки переднего кресла. Алиса невольно вжалась в сиденье, дыхание прервалось. Она хлопала испуганными глазами и молчала – не смогла ничего сказать.

– Слушайте, Алиса Андреевна, – начал он серьезно, – я вас вижу в первый раз в жизни, не считая фото, которое стоит на столе у вашего отца в офисе, конечно. И я здесь исключительно для того, чтобы вас охранять, даже ценой своей жизни, если придется. Потому что это моя работа. И мне было бы проще выполнять эту работу, если бы вы мне доверяли. Так же как ваш отец. Я не знаю, что с вами произошло, и в чем вы там меня обвиняете, но я к этому не имею никакого отношения, можете быть спокойны.

Он выдохнул и замолчал, глядя на Алису.

«Ждешь ответа? Извинений? Чего ты так смотришь?»

Она несколько секунд переваривала сказанное и собиралась с духом, чтобы ответить твердо.

– Поехали уже, – в итоге хрипло выдавила Алиса и, прочистив горло, отвела взгляд от своего водителя. Тот кивнул, вернулся на место и вырулил обратно на дорогу, прибавил музыку.

Алисе стало стыдно.

«Серьезно? Тебе стыдно? Он же врет! Или… Ну, конечно, он врет! Я же не дура. Я все помню. И это не может быть совпадением.»

Но если он врет, тогда зачем он здесь? Зачем бы ему соваться в осиное гнездо, где его ищут уже пять лет? Его и всех тех, кто с ним был тогда. Он ведь предполагал, что она узнает его. Ну, свел татуировку, ну и что?

«Ничего, ты когда-нибудь проколешься, уж я постараюсь тебя вычислить.»

Портрет! Алиса подскочила на месте от собственной мысли, а сердце забилось как пойманная птица в ладони. Она ведь написала его портрет вместо того, чтобы составить фоторобот! Тогда в полиции, точно! Нужно сказать отцу, чтобы он его достал, он должен быть у следователя. Получит портрет и скажет отцу это сладкое «я же говорила». Вот, мол, полюбуйся, а ты видел своего начальника охраны в молодости? Нет? Так вот же он, на картинке!

И вот, Алиса уже видит этот, словно бы, трейлер к фильму: козла скручивают охранники, валят на пол вниз лицом, прямо в грязь… приезжает полиция… он сидит на скамье подсудимых, а Алиса показывает на него пальцем, давая показания… судья бьет молотком, и его уводят в наручниках. Стоп.

Стук молотка прозвучал в реальности? Алиса очнулась и поняла, что это был щелчок захлопнувшейся двери водителя, и посмотрела в окно. Ее двор. Приехали.

Егор любезно открыл девушке дверь автомобиля.

«Попробуй еще руку подай, гребаный джентльмен – отгрызу.»

– Будь здесь, я сама схожу.

– По-моему, мы все обсудили. Я иду с вами.

– Не знаю, что ты там обсудил. Я сказала, что иду одна.

– У меня приказ.

Егор нажал на кнопку брелка, не отрывая взгляда от Алисы. БМВ пикнул, моргнув фарами. В этот момент у девушки зазвонил телефон, и она запнулась не успев сказать ответное «так у меня другой приказ, козлина».

– Плевать, – бросила Алиса и пошла в сторону подъезда, ответив на звонок. Егор двинулся за ней.

Отец сообщил, что прошел регистрацию на рейс, спросил, как у нее дела. Они поболтали минуту, отец пообещал позвонить по прилету. Они попрощались, так как пора было заходить в лифт.

Лифт.

Мать его.

Чертов.

Паршивый.

Лифт.

«Ну почему я такая идиотка?»

Она боялась лифтов. Первые два года после происшествия вообще в них не ездила, но каждый день подниматься на двадцатый этаж пешком – это идиотизм. С трудом, но Алиса все же заставила себя привыкнуть хотя бы к этому, своему, лифту. С трудом, но ездила, справлялась с собой, даже чувствовала себя почти спокойно, ведь всего несколько секунд пути – плевое дело. А сейчас просто вошла в лифт, не включив свою голову: ОН ВЕДЬ ЗАШЕЛ ЗА НЕЙ! И сам нажал на нужный этаж. What? Единственное слово, которое возникло у нее в голове. Откуда он знает этаж? И адрес она ему не сообщала…

Егор был за ее спиной в тесном лифте. Ну, на самом деле, лифт был вполне просторный. Для нормальных людей. Алиса же, даже в комнате всегда оставляла дверь открытой. Она закрыла глаза и отвела руку в сторону, упершись ей в стену, сделала глубокий вдох и решила, что так, с закрытыми глазами, ей будет проще пережить эту отвратительную минуту.

«Я в большой-прибольшой комнате… нет никакого лифта… есть большой… эм… большое… футбольное поле, да.»

Она вздрогнула, услышав шевеление позади, и распахнула глаза. Дернулась от неожиданности, когда увидела собственное отражение в большом зеркале лифта. В зеркале… В котором позади нее отражался Егор. Он смотрел на ее лицо, навалившись спиной на стену и засунув руки в карманы брюк. Увидев испуганный взгляд он вытащил руки и поднял вверх, еле заметно усмехнувшись: ничего такого, мол. Я никакой, мол, не преступник-козлина-тварь.

Алиса почувствовала, что ее тошнит. Ей было плевать, что подумает этот Егор, она снова закрыла глаза и ткнулась лбом в стену.

«Еще два этажа… всего два этажа… не падать в обморок, только не в обморок…»

Шум в ушах… на лбу выступил пот… тишина…

«…Что? Зачем меня будить? Мне же никуда не надо, боже, оставьте меня в покое…»

– Э-эй, Алиса Андреевна, давайте же. Хотите, чтобы я начал рыться у вас в карманах и искать ключи?

Егор легонько хлопал ей по щекам, пытаясь привести в чувство. Он успел подхватить девушку, когда она стала медленно скатываться по стене, вынес ее из лифта и усадил на пол, навалив на стену у ее входной двери.

Алиса открыла глаза и, увидев, чье лицо перед ней, с силой толкнула Егора в плечи и подскочила на ноги, тут же обхватив лоб ладонью. Мужчина от неожиданности пошатнулся назад, сидя на корточках, но удержал равновесие и встал, снова подняв руки вверх.

– Я, конечно, мог бы вас не трогать, но тогда вы были бы не очень рады очнуться в лифте, катаясь по этажам… Клаустрофобия?

– Х-хренофобия, – буркнула Алиса, еще не совсем придя в себя. Она рылась в рюкзаке в поисках ключа от квартиры.

«Надо же было… господи… какое позорище…»

Вспомнив, что положила ключ в карман, она достала его, открыла квартиру и хотела войти, но Егор взял ее за плечо, остановив. Алиса дернулась как от удара и выхватила руку. Злобно посмотрев на мужчину, она прошипела:

– Не прикасайся ко мне!

– Понял, понял, простите… – опять эти поднятые руки, сколько можно? – Просто… сначала я войду, окей?

Алиса еще раз презрительно глянула на мужчину, убедившись, что он вроде бы не собирался больше трогать ее.

– Валяй.

Алиса махнула рукой и отошла на шаг в сторону, чтобы максимально увеличить расстояние между ними, когда мужчина пройдет к двери. Они вошли. Егор попросил постоять в прихожей и пошел обходить квартиру, включая везде свет, потому что на улице уже смеркалось. Алиса раздраженно вздохнула. Пока он ходил, девушка разулась и поставила рюкзак на тумбу.

– Чай не предлагаю, – бросила она, проходя в комнату.

Алиса быстро собрала в большую сумку вещи, взяла ноутбук, графический планшет, на всякий случай сложила принадлежности для рисования: вдруг ей захочется порисовать для души. Покончив со сборами она вошла на кухню. Егор стоял у окна и смотрел во двор, немного отодвинув штору. Он ее не услышал, поэтому еле заметно дрогнул, когда девушка спросила:

– У отца серьезные неприятности?

Он повернулся к ней. Помолчал, задумчиво глядя в ее лицо.

«Что он там увидел? Чего так смотрит?»

– Не думаю, – наконец, ответил он и отвел глаза. – Можем уходить?

Он не дождался ответа и направился из кухни, пройдя мимо Алисы, которая в этот момент отшатнулась от него. Это было инстинктивно. Она не могла контролировать то, что всегда старалась удерживать максимально возможную дистанцию с ним. Да и не хотела контролировать.

«Пусть обходит меня за километр. За сотню километров. А лучше, пусть обходя нечаянно свалит из моей жизни.»

ГЛАВА 6

Домой возвращались в молчании. Алиса думала о том, как ей пережить ночь в одном доме с этим мужчиной. Она надеялась, что сможет хотя бы ненадолго уснуть. Говорила себе, что все будет нормально, что кроме них в доме двое надежных людей. А что, если она попросит их наблюдать за Егором? Надо попробовать, все же, будет спокойнее, знай она, что этот гад хоть под каким-то присмотром. Мише и Диме она доверяла – они уже много лет работали на отца и не раз помогали ему справляться с трудностями в компании.

Примерно на полпути домой Алиса вспомнила, что забыла взять запасной брелок от машины. Черт!

– Развернись! – резко выпалила она.

– Что? Зачем? – не понял Егор. Чуть сбавил скорость, быстро глянул по зеркалам.

– Просто развернись, – нервно ответила Алиса. – Я забыла брелок от машины.

– Он вам не понадобится, – спокойно произнес водитель и снова добавил газу.

– Да, черти тебя раздери! Развернись, говорю!

– Не положено, – безэмоционально ответил этот козел. Да чтоб тебя! Алиса фыркнула, поняв, что все бесполезно. Она пробурчала что-то себе под нос и откинулась на спинку сиденья.

Когда подъехали к дому, Егор взял сумки и отправился вслед за Алисой.

– Добрый вечер, Алиса Андреевна, – пробасил Миша, который сидел в гостиной перед телевизором. Он мгновенно выключил его и встал, увидев девушку.

– Привет, – она улыбнулась. – Сиди, Миш, все нормально. Алиса никогда так не радовалась этому человеку в своем доме, но сейчас его присутствие было как бальзам на душу.

– Может быть ты займешься чем-нибудь более полезным? – послышался голос Егора за спиной Алисы. – Двор осмотреть, камеры проверить, датчики, не?

– Да мы уже все проверили, – спокойно ответил Михаил, но обратно на диван все же не уселся.

– Эй! – возмутилась Алиса, повернувшись к этому нахалу. – Чего ты тут раскомандовался?

– Я его начальник, – парировал тот.

– Да мне плевать, отец отправил его сюда по моей просьбе, так что закрой рот, пожалуйста, и отнеси мои вещи наверх!

Егор медленно, пристально глядя Алисе в глаза, снял с плеча ее сумку и аккуратно положил вместе с рюкзаком и несколькими пакетами на пол. Он перевел взгляд на Мишу и спокойно сказал.

– Отнеси наверх.

Тот, ничего не ответив, спешно взял вещи и отправился на третий этаж.

– Да что ты?!. – Алиса слегка подпрыгнула от негодования. Она сжала руки в кулаки, – …Какого черта ты себе позволяешь? Ты… ты…

Она выдохнула, не найдя слов, чтобы выразить свои эмоции. Егор лишь сложил руки на груди и внимательно выслушивал жалкие попытки девушки донести свои сумбурные мысли. Он вдруг улыбнулся и опустил голову, его глаза блеснула. Алиса выпучила глаза, пытаясь осознать, что эта сволочь смеется над ней…

– Да ты!.. Да как ты смеешь?! – Кровь кипела, желваки ходили ходуном.

«Какое право он имеет находиться здесь, говорить со мной? Он еще и смеется! После всего, что сделал, стоит и смеется надо мной? Проклятый козел!»

– Хочешь, чтобы я позвонила отцу? Да ты вообще ступил на опасную тропу, объявившись в этом доме снова! Я докажу, что это ты, ясно?! – последнюю фразу она прошипела, прищурившись.

Алиса рванула с места и побежала наверх в свою комнату, не желая больше находиться рядом с этим недоноском. На лестнице между вторым и третьим этажом она встретилась с Мишей, который уже спускался вниз. Она остановила его, взяв за рукав рубашки. Алиса обернулась, убеждаясь, что они тут одни и тихо заговорила:

– Миш, мне нужна твоя помощь.

– Конечно, что-то случилось? – звонким басом спросил мужчина. Он был не слишком высоким, зато очень здоровым. Тот случай, когда не особенно заморачиваешься над чувством меры при тренировках в зале. Его рука была толще, чем вся Алиса.

– Да тихо ты! – шикнула она, приставив палец к своим губам и снова глянув назад.

– Простите, – поправился тот, тоже перейдя на шепот.

– Этот ваш… новый «начальник»… он опасен, ясно? Пожалуйста, приглядите за ним вместе с Димой, ладно? Не хочу, чтобы он приближался ко мне.

– Но… – начал было Михаил.

– Просто приглядите, ладно? Очень прошу, Миш, – Алиса умоляюще смотрела на мужчину, и тот растерянно кивнул. – Спасибо, – она улыбнулась и стала дальше подниматься в свою комнату.

Алисе никогда раньше не приходилось давать какие-либо указания подчиненным отца. Они, конечно, всегда общались с ней уважительно, обращались на «вы» и знали, что она имеет перед ними почти такой же статус, как ее отец. Но девушка никогда этим не пользовалась. Потому что ей это было не нужно. Она всегда жила самостоятельно, к отцу приезжала исключительно в гости, и то не очень часто. Сейчас же она чувствовала себя не в своей тарелке из-за того, что папы не было рядом, и ей приходилось самой справляться с его людьми. Как это делать, она не имела ни малейшего понятия.

Поднявшись в свою комнату Алиса, как обычно, не стала закрывать дверь. Она разложила вещи, подключила к сети ноутбук и открыла программу для работы. Хотела отвлечься. Что, как не работа, лучший помощник в этом? Спустя полчаса позвонил отец и сообщил, что удачно приземлился. Алиса, уже успокоившись после односторонней перепалки с Егором, решила ничего ему не говорить. Она вспомнила сказанную папой фразу: «Не веди себя, как ребенок», и решила промолчать. Все равно он бы не послушал, а ссориться не хотелось.

Еще через час Алиса свернула программу и улеглась на кровать. Было десять часов вечера, сон не шел. В животе урчало, но спускаться вниз Алиса не хотела по понятным причинам – он. Она позвонила Сашке и рассказала ей все о сегодняшнем проклятом дне. Сестра была в курсе всего, что произошло с Алисой тогда, пять лет назад. Эмоции девчонки просто хлестали из телефонной трубки:

– Охренеть! Алис, может, ты в полицию пойдешь, если дядя Андрей тебя не слушает? Давай я схожу с тобой?

– Не, папа просил не высовываться из дома.

– Давай я схожу? Расскажу все, как есть.

– Не надо, Сань, тут кроме него еще двое папиных охранников, я попросила их приглядывать за ним, так что надеюсь все обойдется.

– Это жесть! Держи меня в курсе, ладно? Я хочу знать все, ты поняла? – наставительно серьезным тоном сказала сестра.

– Так точно, – усмехнулась Алиса.

Они еще немного поболтали и распрощались. Аппетит разыгрался не на шутку, и девушка все же заказала доставку еды. Она крадучись спустилась вниз, стараясь не наткнуться на Егора. Нашла на кухне Диму, который пил чай, сидя на барном стуле. Тот, увидев ее, подскочил, но Алиса махнула рукой.

– Не надо, Дим, сиди. Слушай, – она обернулась, убеждаясь, что в помещение больше никто не зашел, – дашь мне свой номер? – тот кивнул. – Хорошо.

Она сохранила его в мессенджере.

– Скоро приедет доставка, можешь принести мне в комнату? Вот, рассчитайся с ними, пожалуйста, – она положила на стол купюру.

– Хорошо, будет сделано, Алиса Андреевна.

– Спасибо, Дим.

Она уже направилась обратно, но охранник озабоченно спросил:

– Все нормально? У вас ничего не случилось?

– Да… все… нормально.

Алиса бегом поднималась по лестнице: хотелось поскорее скрыться в своей уютной комнате. Никогда еще этот дом не казался ей настолько чужим и холодным. При том, что с ней было аж человека, она чувствовала себя одинокой и беззащитной почти так же, как тогда…

Алиса повернула за угол на втором пролете и… воткнулась в чью-то твердую грудь, чуть не расквасив себе нос. Руки тут же обхватили ее талию, и девушка дернулась, отскочила назад, оттолкнувшись от этой самой груди.

– От кого убегаете? – спросил Егор, приподняв бровь со шрамом.

– Отвали, – бросила Алиса, щупая ушибленную переносицу. Мужчина чуть подался корпусом вперед, наклонил голову и внимательно посмотрел на ее нос.

– Разбила? – участливо спросил он. – Дайте гляну, – он собирался подойти ближе, но Алиса отступила.

– Подойдешь – получишь по яйцам. Дай пройти, – пригрозила она, убрав от лица руку. Нос немного покраснел, но крови не было. Переносица ныла. Егор не сдержал короткой усмешки, которая вызвала новую волну ярости.

– Я могу научить вас более действенным способам защиты, если хотите. Времени у нас пока навалом, – его глаза снова смеялись. Алисе жутко хотелось исполнить свою угрозу. Она вспомнила, как однажды уже пыталась его ударить, только не вышло…

– Пропусти меня, – она пыталась сказать твердо, а получилось неуверенно и трусливо.

– Я серьезно. Давайте хотя бы одну тренировку? У вас в подвале отличный тренажерный зал, – не унимался этот болван.

– Ты что, по-русски не понимаешь?! Я сказала отвали и пропусти…

– Вы сможете бить меня, сколько захотите, – хитро улыбнулся Егор, прервав яростный и испуганный порыв Алисы. – Так и быть, я поддамся, и вы сможете навалять мне – выпустить пар. Хочется – я же вижу.

– Подвал? Издеваешься? Ну ты и мразь, – зашипела Алиса. – Пропусти, или я звоню отцу.

Девушку начинало трясти. Он нарочно задевал ее болевые точки, пытался вывести из равновесия. Зачем?

Егор все же сдался и отошел в сторону, давая пройти.

– Вы подумайте. Можем и на улице, если это какая-то проблема, – сказал он, когда Алиса уже проскользнула мимо него и затопала по лестнице наверх.

«Ты – моя проблема. А еще проблема в том, что очень хочется согласиться на твою авантюру. Очень хочется поменяться местами, побыть „сверху“ и надавать по твоей наглой роже.»

ГЛАВА 7
ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

Спустя какое-то время, показавшееся девушке вечностью, автомобиль остановился, и сердце Алисы кажется остановилось вместе с ним. Она лежала в багажнике со связанными за спиной руками и с тряпкой, закрывающей рот. Это было унизительно. Страшно. Казалось, что все это нереально, это сон, такого просто не может быть. Это не она. Не с ней.

Снаружи послышались звуки открывающихся и закрывающихся дверей автомобиля, затем крышка багажника распахнулась, и Алиса беспомощно заскулила. Мужчина, тот, который ранее связал ее, вытащил девушку из багажника, подсунув одну руку под спину, а вторую под ее колени. Казалось, что он не приложил никаких особых усилий к этому действию. Мужчина поставил ее на ноги, она судорожно осмотрелась по сторонам. Вокруг было темно, только вдалеке светился одинокий уличный фонарь. Повсюду темными мрачными изваяниями высились небольшие покосившиеся от времени дома. «Заброшенные сады», – подумала Алиса и внутренне сжалась, снова глухо пискнув от страха.

Мужчина крепко обхватил ее плечо и повел к одному из домов. Скрипнула калитка. Остальные преступники шли впереди. Двор дома был совсем маленьким, из построек она заметила только старый деревянный туалет, чуть накренившийся набок. Ее завели в дом, в котором кто-то уже включил тусклую лампочку, свисавшую из центра потолка на проводе. В комнате было грязно. У стены стоял старый диван и стол, рядом большой шкаф и несколько таких же старых кухонных тумб, видавших виды. Маленький советский холодильник, пожелтевший от времени, стоял одиноко в пустом углу комнаты.

– Давай ее сюда, – коротко бросил уголовник, открывая крышку погреба. – Пусть пока посидит, надо сначала разобраться с делами.

Мужчина, все так же державший Алису за плечо, на секунду замялся, глянул на нее. Она замотала головой и попыталась отступить назад. Слезы снова потекли ручьем поверх только что высохших капель, которые стягивали ее лицо соленой коркой. Под глазами темнели круги, девушка была похожа на призрака: бледная, изможденная и напуганная до ужаса.

– Ну быстрее, нам надо поторапливаться, слышь? – гаркнул уголовник. Мужчина коротко вздохнул и потащил Алису к погребу. Она пыталась сопротивляться, но сил уже не было, да и был ли смысл?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.