Юлия Жердева
Хранители Эталины. Игры со временем

Пролог

Любовь проявляется даже во тьме,
Средь зла облаков или мглы бесконечной,
И солнцем является в каждой судьбе,
Ведя тихо к счастью дорогой беспечной.

После окончания первой межгалактической войны многие планеты были разрушены, а некоторые, в том числе и наша родная Земля, нуждались в отдыхе и восстановлении. Немногие планеты были готовы принять вынужденных беглецов, однако получить разрешение Совета Галактики на переселение оказалось еще сложнее.

Землянам повезло: им разрешили освоить юную планету Эталину, от которой отказались представители других цивилизаций. Осталось дело за малым – подготовить планету к заселению. Совет предвидел, что люди не справятся собственными силами, и послал специально обученных хранителей на освоение Эталины. Для этого с Земли выбрали лучших юношей и девушек, погрузив их в сон во время полета, одновременно воздействуя специальными серебряными лучами, способными изменять ДНК. Они засыпали людьми, а просыпались хранителями, – теперь каждый обладал определенными свойствами, чтобы защищать планету, подготавливая ее для переселенцев. У некоторых появилась способность дышать под водой и не чувствовать холода, они отправились на дно морей и океанов осваивать водные просторы и сражаться с морскими чудовищами. Часть хранителей стали оберегать пески, прочесывая и уничтожая хордов – огромных животных, живущих в песках, смутно напоминающих хамелеонов с многочисленными змеиными хвостами. Другие оберегали воздушные просторы от лойдов – летающих существ, которые могли смертельно ранить любое живое существо. Четвертой группе предстояло освоить пространство гор, создавая безопасное жилье для остальных. Оставшаяся, малочисленная часть оказалась хранителями времени, которые подчинялись только совету Галактики и управляли всеми остальными хранителями. Им и были даны исцеляющие бассейны. После этого интерес Совета к хранителям упал, – надо было восстанавливать и другие планеты. Так появились хранители воды, песка, воздуха, гор и времени.

Хранители перенеслись во времени, чтобы успеть подготовить Эталину к встрече первых переселенцев. Однако, когда люди приземлились на планету, они не пожелали с ними сотрудничать, лаконично сообщив координаты территорий, на которых можно было расположить базы. Планета оказалась плохо подготовленной, но выбора у переселенцев не было. Часть хранителей смешалась с людьми, остальные продолжали скрываться в бескрайних просторах юной планеты. Со временем о хранителях стали забывать, и рассказы о них превратились в легенды.

Глава 1

В одной из горных пещер, куда так редко проникают беззаботные лучи света, потрескивал костер, отбрасывая причудливые тени на неровную скалистую поверхность от золотисто-красных огненных лепестков. Спиной к выходу сидел человек в элегантном перламутровом костюме и белых кожаных сапогах с металлическими вставками. О его внешности судить было трудно, так как, несмотря на пылающий костер, он упрямо предпочитал держаться в тени, накинув широкий капюшон на голову.

На пороге появился гость, улыбаясь широкой открытой улыбкой. Он был юн и красив, черные волосы небрежно обрамляли овальное лицо с правильными, классическими чертами лица, в глазах, цвета молочного шоколада, мелькали озорные искорки, указывающие на шальной и веселый характер их обладателя. Его одежда была неприметна, мягкий серый походный костюм гармонировал с цветом камней, шаги были легки и бесшумны, юноша сделал попытку остаться незамеченным, но его тут же встретил вопрос:

– Майкл, как все прошло?

Тот, кто отозвался на это имя, больше не видел смысла прятаться и, сделав два больших шага, расположился напротив своего собеседника таким образом, что свет от костра полностью освещал его лицо, а в глазах сразу отразились играющие языки пламени. С ответом он не спешил, разглядывая шустрые разлетающиеся искры, потом резко поднял голову:

– Как по маслу, Роберт меня спас, как ты и хотел, только я так и не понял, к чему был этот спектакль.

– Я хочу подарить ему турболет.

– А без фокусов подарить нельзя? – удивился Майкл.

– Он бы не взял, – прозвучал невозмутимый ответ.

Пещеру наполнил звонкий смех, многократно отразившийся от каждого ее уголка.

– Чем мы сегодня займемся? – вдоволь насмеявшись, поинтересовался обладатель шоколадных глаз.

– Ничем. Пришла пора расстаться. Ты возмужал и должен проложить свой жизненный путь, если останешься со мной, будешь всего лишь моей тенью, а тебе предстоит стать личностью.

Глаза Майкла сразу потеряли блеск, он быстро перевел взгляд на костер, пытаясь скрыть разочарование.

– Я тебя научил всему, что ты должен знать. Тебе осталось набраться опыта, а чтобы ошибки не следовали шлейфом за тобой по пятам, научись слышать своего Ангела-хранителя. Я подобрал тебе невесту, равную по положению, но, что самое главное, – ты с ней будешь счастлив. Речь идет о Каторине.

– Невесте Льюиса? – удивился Майкл.

– Да.

– Но она влюблена в него.

– Потому что еще не встретила тебя, ты гораздо обаятельней и умней. К тому же тебе прекрасно известно, что он ее очень скоро бросит, женившись на Луизе.

– Да, но любят не за ум или красоту.

– Не переживай, мы вымолили твой брак, все будет хорошо. Возьми пропуск, теперь ты будешь секретарем Анавара, пользуйся положением и строй глазки девушке. Кстати, я договорился: будешь жить в одной комнате с Ланардом.

Майкл медленно поднял взор на своего собеседника, но тот невозмутимо продолжал:

– Я настроил твой медальон, поиграем со временем, переместишься на полтора года назад и будешь иметь уникальную возможность завести знакомство со своим отцом, не упускай ее. До встречи. – Не дожидаясь ответа, он исчез.

Да-да, не ушел, не убежал, а именно исчез, словно его никогда не существовало. Впрочем, Майкл не выглядел слишком удивленным или расстроенным. Он задумчиво смотрел на теряющий свою силу и мощь огонь. Видимо, юноша тоже обладал уникальными способностями, поскольку пламя, повинуясь его взгляду, моментально съежилось до тлеющих головешек, которые тут же остыли и потемнели. Скрыв остатки костра, Майкл нажал на медальон. В этот момент воздух сгустился, на мгновенье возник туман, а когда он рассеялся, то стало гораздо светлее, наступающий вечер сменился ранним утром. Юноша ничуть не удивился перемене и, покинув пещеру, взял направление к главному городу Лустрада – Лористу, который утопал в роскошной, благоухающей зелени и казался премиленькой цветущей деревушкой, но это впечатление было обманчиво. Он был огромным подземным городом, живущим весьма бурной жизнью. Лишь только Майкл приблизился к воротам, как откуда-то выскочил самый юный охранник в темно-синей форме и с почтением проводил его к Анавару Фетакли, повелителю одного из крупнейших королевств Лустрада. Мало кто знал, но юношу встретил Алекс, младший сын Анавара и самый юный заместитель начальника тайной стражи. Господь одарил его прекрасно сложенной фигурой и привлекательной внешностью. Миловидное лицо подчеркивали вьющиеся белокурые волосы, а голубоглазые глаза были словно наполнены светом и теплом. Юноше было поручено сопровождать и тайно опекать гостя, что он добросовестно исполнял. Алекс не в первый раз выполнял подобные указания, но всегда четко знал, кого и зачем сопровождает. На этот раз такой информации не было, мало того, отец категорически запретил проводить тест гостя на ДНК. Встреча с Анаваром состоялась без свидетелей и при выключенных камерах. Их разговор занял не более трех минут, но, судя по количеству выпитого кофе, она словно растянулась на несколько часов, впрочем, Алекс не задавал вопросы.

– Майкл некоторое время поработает у нас секретарем, – неожиданно объявил Анавар на срочно созванном совещании, – а жить он будет в одной комнате с Ланардом. Алекс, вызови главного архитектора Тинити Редбери, пусть привлечет лучших строителей и архитекторов, под их руководством приступайте к возведению самого крупного укрепленного подземного города. Параллельно на поверхности будет строиться тюрьма Литорн. Официально работа будет вестись только в Литорне. Будете строить на основании данных чертежей и планов. Майкл будет вносить правки в вашу работу, строго следуйте его указаниям.

Алекс так и поступил, предоставив полученные чертежи лучшим специалистам.

– А кто занимался проектом? – поинтересовался главный архитектор Тинити.

– Мой крестный отец, – признался Майкл, но легкая нотка гордости проскользнула в его голосе.

– Гениальный план, но такое мнение, что его создатель никогда не учился на архитектурном факультете.

Секретарь усмехнулся, но от комментариев отказался.

Чертежи требовали детальной доработки, нужны были технические помещения, которые не были отражены на плане, но как только проектировщики попытались выйти за пределы плана, Майкл начинал рьяно протестовать.

– Но без технических помещений обойтись нельзя, – устало заявил главный архитектор.

– Проектируйте, добавляйте, я же не запрещаю, но за пределы плана не выходите. Если вам не хватает места, – идите вниз, хоть на несколько этажей.

После этой фразы все быстро встало на свои места, окончательные чертежи разработали и утвердили у Анавара. Тщательно замаскированная стройка закипела с невероятной скоростью, в гигантский подземный город постепенно переводились мастерские, оранжереи, обустраивались квартиры, парковки. Постепенно рос и сам Литорн, а рядом с ним появилась церковь, замаскированная под гору. Анавар издал указ для жителей своей страны, чтобы при чрезвычайной ситуации каждый житель собрал все вещи, ценные и необходимые в случае экстренной необходимости. Людей встревожило это сообщение, но, видя, что никакой войны не намечается, они успокоились, правда, вещи по чемоданчикам и рюкзачкам расфасовали.

Тайно от всех Алекс наблюдал за Майклом, но порой был озадачен манерой его поведения. Он столкнулся с любителем сидеть на подоконниках при открытом окне в строящейся тюрьме и мастером ускользать от тех людей, с кем не стремился общаться. Больше всего он не понимал его взаимотношения с Ланардом. С одной стороны, Майкл пытался поддерживать с ним дружеские отношения, а с другой стороны, вечно старался сделать так, чтобы его сосед опоздал на свиданье со своей невестой, или закидывал куда-нибудь книги, по которым тот учился.

Как-то под вечер Ланард влетел в кабинет Анавара в самый разгар совещания и заявил, что Майкл покинул территорию города и вышел за пределы силового поля. Его и так от природы бледное лицо стало еще бледнее, а в голубых глазах светилась неприкрытая тревога.

– А у тебя сейчас должно быть свидание с моей сестрой? – поинтересовался Алекс, направляясь вместе с ним к охранному пункту.

– Да, – со вздохом сознался Ланард, – но я уже опаздываю.

– Тогда поспеши на него, я найду его, не переживай, – кинул на ходу Алекс, направляясь к своему другу Сандру.

Тот часто вредничал, но именно он, благодаря превосходной интуиции и доступу к любым системам слежения, мог помочь в данный момент. Действительно, Сандр не подкачал, менее чем за минуту он нашел Майкла, держащего курс к запретной мертвой зоне.

– Он там погибнет, – ужаснулся Алекс.

– Сейчас возвратим, – усмехнулся Сандр, – пусть плетется пешком, а мы облетим гору, спрячем турболет, а в кустарниках сделаем засаду. Сюрприз для твоего Майкла. Правда, придется полчаса сидеть в засаде, но ради такого случая можно и потерпеть. Идет?

Алекс довольно кивнул, вскоре они летели в дискообразном турболете, предвкушая, как удивится Майкл, как только увидит их. Но улыбка Сандра сошла на нет, как только они обогнули гору: Майкл был не позади них, а далеко впереди, спокойно меряя шагами пустыню. Он не спешил, даже не бежал, но быстро продолжал удаляться от них.

– Что за ерунда! – возмутился Сандр. – Его скорость составляет двести км в час. Он что – робот или киборг?

– Нет, – покачал головой Алекс, – мы тайно проверяем каждого гостя, он человек.

– Мутант, – сделал вывод Сандр, направляя турболет вниз.

Ни о какой неожиданности речи уже не шло, Майкл заметил их приближение, поэтому зашагал с обыкновенной скоростью. Сандр на ходу спрыгнул с турболета, о чем Алекс тут же пожалел: его друг дипломатом никогда не был. Что он успел наговорить Майклу, для истории навсегда осталось загадкой, но, когда Алекс приземлил летающий аппарат, там завязывалось что-то вроде потасовки. Он быстро встал между противниками, буквально раздвигая их локтями. Сандр воспользовался этим моментом и сильно толкнул Майкла в грудь. В этот момент случилось то, чего никто не ожидал: резко и неожиданно нахлынул холодный, густой туман, правда, он тут же рассеялся, но оказалось, что наступающий сумеречный вечер сменился обжигающим полуденным зноем. В окружающем ландшафте произошли необратимые изменения: кустарники, в которых должна быть устроена засада, – полностью выгорели, но больше всего их поразило отсутствие турболета, на котором они прилетели.

– Нельзя так грубо обращаться с медальоном. Что ты натворил? – Схватился Майкл за голову.

– Я? – возмутился Сандр. – Это тебе нужно объяснять, что происходит.

Майкл нервно покусывал губы, наблюдая за странными сигарообразными объектами, пролетающими где-то вдали.

– Пошли, – наконец решительно сказал он, правой рукой сжимая висевший на груди медальон, а левую руку протягивая Алексу, – бери своего брата за руку и пойдем.

– Мы не братья, а друзья, – возмутился Сандр.

– Ну да, друзья, – усмехнулся Майкл в ответ, – кому ты нужен с твоим характером. Тебя только родственники могут терпеть.

Сандр нахмурился, скрестив руки на груди.

– Я непонятно сказал? Бери Алекса за руку, и пойдем, – четко чеканя каждое слово, холодно произнес Майкл.

Алекс взял обоих за руки, интуитивно догадываясь, что в данный момент лучше подчиниться, а уже потом разбираться в сложившейся ситуации. Сандр придерживался другого мнения, он резко выдернул свою руку и убежал вперед.

– Беги, беги, – усмехнулся Майкл, глядя ему вслед, – мы все равно быстрее тебя пойдем.

Он не последовал за Сандром, а решительно повел Алекса к горе, твердо сжимая его руку. Несколько минут они шли молча, Майкл недовольно хмурил брови, а потом выдал совершенно неожиданную фразу:

– Сандр случайно переместил нас во времени, нажав на мой медальон, когда пытался меня толкнуть.

Алекс задумался: «Да, это все бы объяснило, но – перемещение во времени? Это что-то из области фантастики».

Заметив скептический взгляд, Майкл улыбнулся и продолжил:

– Этот разговор должен остаться в тайне. Люди, прибывшие на Эталину, давно забыли, что первыми ее освоили хранители, среди которых были и хранители времени. Эту информацию засекретили, а отец подарил мне медальон, с помощью которого можно ускорять или замедлять время, но перемещаться без точных расчетов – это полное безумие. Вывод один: нужно срочно найти моего отца или одного из хранителей времени и попросить отправить нас назад.

План Майкла провалился. В горе, к которой они так спешили, действительно был обнаружен подземный ход, но он был завален камнями, причем весьма основательно.

– Значит, война уже началась, а все наши улетели, как и собирались. – Майкл прислонился к одному из камней и закрыл лицо руками.

– Какая война? – удивился Алекс.

– Неважно, пойдем в Литорн, попробуем найти Анавара, отец должен был оставить какой-нибудь намек, – как нам вернуться назад.

– Да, но Сандр спешит в Лорист.

– Нельзя туда возвращаться, он будет стерт с лица Эталины, так же, как и Лустрад. Пойдем, нужно его вернуть.

– Это невозможно. Наша страна не может быть уничтожена, у нас самая лучшая защита, к тому же наши города – подземные.

– Я не буду с тобой спорить, пойдем, найдем твоего брата и отправимся в Литорн.

– Сандр мой друг, но не брат.

Майкл опять усмехнулся:

– Ты из двойни, но так как вы с Сандром не являетесь близнецами, Анавар отдал его в семью своего брата, поскольку у того не было детей. Должны были отдать кого-то из первенцев, но ты же знаешь, что Дейлы родились близнецами. Вот и все.

Алекс не стал возражать и задавать вопросы, но его больше заинтересовала информация: откуда Майкл знает, что его старший брат имеет близнецов, ведь это строжайший секрет и государственная тайна. Всю дорогу они шли молча, каждый думал о своем, но мысли обоих вряд ли можно было назвать приятными.

К ужасу Алекса, Майкл оказался прав. Их прекрасного города, с цветущей зеленью, больше не существовало, только руины свидетельствовали о том, что здесь когда-то возвышались здания. Но Лорист был подземным городом, и хоть несколько подземных этажей должны были выдержать атаку, от кого бы она ни исходила. Его догадку подтвердил охранник Редман, неожиданно появившийся на искореженном турболете:

– Алекс, что ты здесь делаешь? Я слышал, что ты покинул нашу Эталину и направился к другим мирам, – заявил он, приоткрывая дверь.

– Пришлось вернуться за Сандром, нужно его найти, он сбежал от нас, – тут же ответил за Алекса Майкл.

– А где он сейчас?

– По моим расчетам, через час будет здесь.

Ответ Майкла удивил Алекса, Сандр бежал, а они всю дорогу спокойно шли, к тому же сделали крюк к горе.

– Сейчас найдем его, – Редман включил камеры: действительно юноша бежал со скоростью хорошего спортсмена, но находился километрах в десяти от города. Турболет плавно приземлился рядом с ним, но нужно было видеть лицо Сандра, когда он понял, что его обогнали.

– Нужно торопиться с эвакуацией, – обратился Майкл к охраннику, указывая на приближающиеся сигарообразные корабли.

Навстречу неприятелю тут же вылетели беспилотники, но Алекса поразило, что их было мало, к тому же они выглядели весьма потрепанными.

Сандр планировал задать вопрос, но Майкл быстро ему шепнул:

– Если я от тебя хотя бы слово услышу, всем расскажу, как ты в детстве шоколад котам скармливал.

Сандр грозно взглянул на него, потом на Алекса, но промолчал, недовольно откинувшись в кресле. Алекс удивленно взглянул на Майкла: откуда он знает эту историю? Да, была в детстве у Сандра дурная привычка ловить кошек и насильно пихать в них шоколадные конфеты. Когда все раскрылось, то начали смеяться и стыдить его. И с той поры его друг терпеть не мог, когда вспоминали об этой истории. В общем, этой фразы оказалось достаточно, чтобы в турболете господствовала тишина.

Редман запросил код доступа и, получив разрешение, приземлился в специальной капсуле, та в свою очередь начала резко опускаться вглубь города, остановившись на самом последнем, нижнем уровне. Обычно безлюдный этаж сейчас гудел, словно растревоженный улей. Все спешили в сторону платформы, откуда каждую минуту отходили поезда.

Алекс подошел к группе охранников и начальника станции. Опять прозвучала удивленная фраза, что он уже должен уехать, но ответа никто не ждал: парни продолжали прерванный разговор. Не задавая вопросов, Алекс понял, что эвакуация городов завершена, они – последние, но не хватает буквально несколько минут, чтобы эвакуировать оставшихся людей. Анавар дал строгий приказ в течение часа эвакуацию завершить, однако пассажирских поездов не хватало, два из них опаздывали с прибытием, поэтому было принято решение пустить тягач с техникой, затратив на его отправку три минуты, а только потом заниматься посадкой пассажиров. Забегали охранники, отодвигая людей от края платформы. Состав пустился в путь, а его место занимал один из опоздавших поездов, только что прибывший на станцию. Последний так и не появился, но в этот момент раздался непонятный гул и грохот. Включенные камеры ситуацию не прояснили: наверху только что был проигран бой, их города стояли обнаженными и по непонятной причине быстро разрушались: железные конструкции первого уровня рассыпались, словно песок, падая на второй уровень, второй – на третий, и так далее. Все люди были обречены: не хватало пяти минут для отправки этого и следующего поездов. Пробивая стеклянный свод потолка, показалась многотонная бетонная конструкция, готовая упасть прямо на поезд. Началась паника: кто-то спешил сесть в поезд, кто-то из него выбраться. Все понимали, что стекло, каким бы закаленным ни было, долго не сможет выдерживать такую нагрузку.

– А если идти пешком? – робко внес предложение Алекс.

– Нет, – покачал головой Эхрон, – свод тоннеля не выдержит этого разрушения и всех погребет. Мы обречены.

– Уже нет, – весело отозвался Майкл, кидаясь навстречу какому-то парню в темно-синем обтягивающем костюме и шлеме.

Незнакомец кивнул ему и, встав на одну из брошенных коробок, велел всем покинуть поезд. В этот момент стеклянное перекрытие все-таки не выдержало, и очередная трещина раскрылась, пропуская губительный железобетон. Нежданный гость резко вытянул вверх руку, словно оттягивая момент катастрофы, и опять обратился ко всем:

– Меня зовут Амалин, я – хранитель времени, но при всем моем желании, я не смогу надолго замедлить время. Второго поезда не будет. Этот поведу я, во избежание жертв, прошу лишь строго следовать моим инструкциям. Освободите поезд, я лично займусь рассадкой.

Первой повиновалась ему та самая железобетонная конструкция, нелепо зависнув в воздухе. Несколько секунд люди приходили в себя, а потом поезд стремительно опустел.

Проигнорировав общепринятые правила, что сначала в поезд должны были входить женщины и дети, сам себя назначивший командир велел вначале зайти мужчинам и занять все свободные места, причем более стройных попросил пока остаться на перроне. Лишь после них вошли в поезд женщины, получив распоряжение садиться на колени мужскому полу. Дети оказались на руках у матерей. На платформе остались только парни, но их все равно было очень много. Все не поместятся, однозначно не поместятся. Но, видимо, Амалин просчитал все. Некоторым он велел занять верхние полки для багажа, а остальным поделиться поровну и сесть друг другу на плечи. Таким образом, почти все поместились в вагонах. На перроне остались лишь сорок человек обслуживающего персонала. Половина из них зацепились сзади, оставшиеся закрепили их силовыми полями, а сами утрамбовались в кабину машиниста. Поезда ходили в автоматическом режиме, но на всякий случай два места для ручного управления всегда присутствовали в кабине управления. Два кресла были выбиты, и кабина оказалась полностью заполнена.

– Майкл, включай максимальную скорость, – распорядился Амалин, оставшийся в полном одиночестве на платформе.

Переполненный поезд резко тронулся с места, преодолев защитный временной барьер, люди услышали страшный грохот: конструкция рухнула и повлекла за собой обрушение тоннеля. Алекс стоял рядом с окном и видел, как трещины резво расползаются по полукруглому своду.

– А Амалин погиб? – тихо поинтересовался один из охранников.

– Нет, – отозвался Майкл, – он к нам скоро присоединится, смотрите – трещины перестали увеличиваться.

Оптимизм в его голосе возродил угасающую надежду в людских сердцах. Неожиданно для них хранитель действительно появился буквально через несколько мгновений, причем прямо из-под поезда. Подтянувшись, он очутился перед лобовым стеклом, Майкл в ручном режиме приоткрыл окно, и Амалин скользнул внутрь, разместившись на панели управления, поскольку другого свободного места в кабине уже не было.

Разрушения коснулись не только их многоуровневого города, но и всей страны в целом. Спустя четыре минуты после их отъезда перестали работать силовые магнитные поля, за счет которых работали подземные поезда. Панель управления погасла, превратившись в бесполезный хлам. Поезд продолжал мчаться по инерции, но драгоценного времени не хватало, а им еще предстоял долгий путь. Автоматически включились аккумуляторы, но без полей их энергия могла только поддерживать аварийное освещение.

– Срочно сворачивайте на другой путь, – резко крикнул Хентай, – быстрей, пока не поздно.

– Поздно, – выдохнул Норис, – стрелки при отсутствии поля не работают.

Через несколько секунд остальные увидели то, что привело Хентая в замешательство. При тусклом свете аварийных лампочек впереди маячил искореженный грузовой поезд, развернутый поперек тоннеля на повороте, видимо, в момент отключения силового поля. Катастрофа была неизбежна, и это понимали все люди, находящиеся в передней части поезда, остальные пребывали в неведении, но это был лишь вопрос времени. Кто-то предложил тормозить, но при их скорости у них не было на это времени.

– Что нам делать? – обреченно спросил Занай и тут же получил невозмутимый ответ Амалина:

– Молиться. Обойдемся без паники, если кому-то страшно, – советую закрыть глаза.

Алекс не прислушался к совету, а, наоборот, стал крутить головой во все стороны, пытаясь понять, что же можно предпринять в подобной ситуации. Майкл находился рядом с Амалином и загадочно улыбался, словно предчувствуя чудо. Между тем расстояние стремительно сокращалось, скорость их поезда по-прежнему была заоблачной, чтобы хоть у кого-то из людей остались шансы на выживание. Многие действительно молились в эти последние секунды, кто-то судорожно кусал губы, некоторые зажмурились, Сандр показывал кулак, но то, что делал Амалин, больше всего изумило Алекса: тот невозмутимо доедал шоколадку. В момент неизбежного столкновения на какое-то мгновенье появился густой белый туман, который исчез так же внезапно, как и появился. Непонятным образом поезд продолжал мчаться по магнитному тоннелю, силовые поля, навсегда уничтоженные несколько минут назад, продолжали функционировать, как ни в чем не бывало.

– Но как? – выдохнул Хентай.

– Молча, – усмехнулся Амалин, но больше ничего от него добиться не удалось.

Воспользовавшись появлением силового поля, поезд заново разгонялся до максимальной скорости.

– Можно быстрее? – спросил Амалин.

– Скорость максимальна, – отозвался кто-то из техников.

– Ее недостаточно. Впереди стрелка, перейдите на другой путь, а я попробую еще увеличить скорость.

– Это невозможно, по этому пути в автоматическом режиме идут пустые встречные поезда.

– Майкл? – полувопросительно обернулся Амалин.

– Да, пап, все нормально, параллельно идут три встречных поезда, если к ним подключиться, можно развести их по тупикам. После того, как они нас пропустят, выведем их на прежний курс, увеличим их скорость, тогда они успеют вернуться в город.

– Вернуться? – переспросил Сандр. – Там некуда возвращаться, весь город разрушен.

– Это ваши поезда. Кстати, необходимо поменять их местами. Чтобы вначале ушел грузовой поезд, а лишь за ним последовал наш, пассажирский.

– Зачем?

– Учись мыслить во времени, Сандр. Ты же видел, как развернулся грузовой состав при отключении силового поля. Если бы вместо него находился пассажирский поезд, все люди были бы обречены. Все, кто находился бы в этом поезде, ну и соответственно, все последующие следом. Все вы.

Воцарилась гнетущая тишина, люди с ужасом и трепетом переглядывались между собой, но больше никто не задавал вопросов, предпочитая время от времени поднимать взоры к чьей-то маленькой путевой иконе святителя Николая, закрепленной над лобовым стеклом.

Майкл блестяще справился с поставленной задачей, пустые поезда на кратковременный срок были переправлены в тупики, а их поезд благополучно следовал по встречному пути. Кстати, скорость Амалин действительно увеличил, задействовав все резервные возможности механизма. Оставшийся путь они проследовали без приключений, хоть и в постоянном напряжении.

– «Подземные ворота № 28. Литорн. Тюрьма особого назначения», – прочитал Алекс светящуюся впереди надпись.

Последующие ворота раскрывались по очереди, обнажая несколько уровней защиты. Их поезд был отведен на отдельный путь, а охранники в сопровождении роботов спешили навстречу.

– Поднимайтесь к Анавару, – сказал Амалин, обращаясь к Алексу, Майклу и Сандру. После сказанного хранитель резко отошел в тень и исчез.

– И что все это значит? – недовольно поинтересовался Сандр у Майкла.

– Что нам очень повезло, – беззаботно улыбнулся тот в ответ, – отец отправит нас обратно.

В просторном кабинете Анавар поджидал их в компании Амалина. На многочисленных экранах шло сражение, великое сражение.

– Что случилось, Майкл? – спросил Амалин, не отрываясь от экрана.

– Мы случайно перенеслись во времени.

– Случайно?

– Да, Сандр нечаянно нажал на медальон, когда он был включен.

– А почему он был включен? – холодно поинтересовался Амалин, по-прежнему не оборачиваясь.

– Мне нужно было быстро добраться до границы, – виновато отозвался Майкл, опуская голову, – прости, пап.

– Ладно, потом разберемся, сидите тихо, сейчас пока не до вас.

Майкл облегченно вздохнул и расположился на диване. Алекс с Сандром незаметно присоединились к нему, не сводя глаз с экранов. Сражение разворачивалось не в их пользу. Потрепанные беспилотники быстро сдавали позиции, поочередно загораясь и падая на скалистую поверхность Эталины. Далее произошло что-то невообразимое: корабли противника начали выстраиваться в огромную воронку, которая принялась работать пылесосом, обнажая скрытые подземные города Лустрада. Все произошло молниеносно, но дальнейшие события были еще ужасней. Над городами что-то распылили, и они начали самоуничтожаться, обращаясь в пыль. Камеры поэтапно выходили из строя, экраны резко темнели, и с каждой минутой таких потухших экранов становилось все больше и больше.

– Эвакуация Хортомана завершена, – докладывал один из старших офицеров.

– Эвакуация Ролонтурда завершена, – вторил ему другой офицер.

Далее следовали доклады о других подземных городах Лустрада. В течение пяти минут были названы все, кроме Лориста. Самый крупный город по каким-то причинам опаздывал с эвакуацией.

– Логинс, доложите, почему опаздываете с эвакуацией.

– Посадка людей занимает больше времени, чем мы рассчитывали.

– Насколько опаздываете?

– На семь минут, сэр.

– Они единственные не успевают, – выдохнул Анавар.

– Я потороплю их, – заявил Амалин, мгновенно исчезая из кабинета.

Алекс с замиранием сердца смотрел на крайний правый экран, видел их платформу, кишащую людьми, где и они стояли рядом с охранниками. Через две минуты на платформе появился Амалин, Алекс видел падающую глыбу, ожидая, что она вот-вот зависнет при его появлении, но бетонная конструкция решительно разбивала стеклянный купол, практически сразу обрушиваясь вниз. Сандр вскочил, Алекс последовал следом: в момент ее падения платформа была абсолютна пуста. Связь оборвалась. Оставшиеся камеры одна за другой переставали работать.

Анавар еще с минуту смотрел на темные экраны, словно надеясь, что они оживут, но чуда не произошло, тогда он наконец-то обратил внимание на гостей.

– Пап, послушай, это все так невероятно, – начал было Алекс, но отец не стал его слушать, а заключил в крепкие объятья.

– Знаю, знаю, вы с Сандром мне все уже рассказали год назад.

– Год? Прошел всего лишь год? Страна полностью уничтожена, и это всего лишь за год?

– Нет, прошлый год прошел вполне благополучно, война идет лишь несколько дней. А все началось с исчезновения Роберта Дервиля сразу после Пасхи.

– Анавар, мы же договаривались не говорить с ними о будущем. Им пора вернуться в свое время, – на пороге опять появился Амалин, только на этот раз самым обыкновенным способом, просто переступив порог кабинета.

– Да, конечно, – улыбнулся повелитель Лустрада, – конечно. Алекс, передай это письмо мне, когда вернетесь, только не жди положительной реакции, ее не будет. Возвращайтесь с Богом, только предварительно загляните к Тинити Редбери, пусть внесет свои корректировки в план по строительству нашего укрытия.

В момент прощания Анавара с гостями в кабинет влетел Доминт, начальник безопасности.

– Сэр, прошу прощения, но два поезда 35 и 36 все-таки не успели покинуть разрушающийся город. К сожалению, они потеряны безвозвратно. Наш поезд заехал последним, а на платформе оставались люди.

– К счастью, у вас неправильная информация, Доминт, – подмигнул ему Анавар, – 35-у удалось выехать по встречной полосе с оставшимися людьми. Поезд прибыл раньше вас и находится на запасном пути.

Алекс с улыбкой смотрел на ошеломленное лицо начальника безопасности, покидая кабинет отца и следуя с Сандром за Амалином и его сыном.

– Мы сейчас вернемся назад, в наше время? – поинтересовался Сандр.

– Вернетесь, – усмехнулся Амалин, – только не сейчас. Видишь ли, Сандр, если я перемещу вас в прошлое отсюда, то, боюсь, что вы погибнете, оказавшись в толще горной породы, ведь этих уровней в вашем времени еще не было.

– Тогда куда мы сейчас идем? – не унимался Сандр.

– На базу хранителей времени, там есть специальные комнаты для безопасного перемещения, но я вас разочарую: весь путь просидите с повязками на глазах. Дорогу я вам показывать не собираюсь.

Амалин выполнил свое обещание: как только они дошли до его турболета, он протянул ребятам черные повязки. Обиднее всего, что повязок было всего лишь две, а это значит, что Майкл всю дорогу будет смотреть в лобовой иллюминатор.

– Сандр, еще одна попытка снять повязку с глаз, и свяжу руки, – раздался строгий предупреждающий голос Амалина.

Спустя считанные секунды они бесшумно поднялись в воздух, покидая подземную базу Литорна. Летели быстро, но не долго. Когда Амалин разрешил снять повязки, они находились в большом ангаре, сияющем чистотой и белизной. Ламп не было, но стены и потолок самостоятельно излучали мягкий голубоватый свет, достаточный для дежурного освещения помещения. Из ангара они попали в такой же белоснежный коридор и довольно долго следовали по нему. Этот коридор, похоже, был круговым, Алексу начало казаться, что он не имеет ни начала, ни конца, но Амалин неожиданно открыл скрытую дверь, пропуская их в небольшую комнату, в которой присутствовал только диван.

– Пап, послушай, – попытался заговорить Майкл.

– Я уже все слышал, зайдешь ко мне – поговорим, – улыбнулся Амалин, плотно закрывая за собой дверь с той стороны.

Теперь они остались одни, воздух словно сжелировался, на мгновенье появился туман, потом все исчезло.

– Можно выходить, – объявил Майкл, но с их стороны дверь отсутствовала, стены были абсолютно гладкими.

– И сколько нам здесь торчать? – хмуро поинтересовался Сандр.

– Недолго, – улыбнулся Майкл, тут же отвечая на звонок транслятора, – да, Алексей.

– Ко мне, а потом – к отцу. Твои гости пусть минуту подождут.

– Хорошо.

Где-то в стороне открылся проем, наполненный светом, и Майкл устремился туда. Не успел Сандр начать ворчать, как он снова появился из другого, более широкого проема, причем на турболете.

Судя по его приподнятому настроению, выговор, если он вообще был, не отличался строгостью. Сандр хватанул воздух ртом, словно рыба, вытащенная из воды.

– Это же мой турболет, он настроен только под меня, как ты им управляешь?

– Так же, как и ты, моим медальоном. Возвращаемся в исходную точку, но только с одним условием, – кроме Анавара вы больше никому ничего не расскажете. Если договорились, отвезу домой.

Алекс с Сандром кивнули и сели в турболет. Майкл протянул им знакомые повязки и разрешил снять их лишь через двадцать минут. Все было по-прежнему, под ними проплывали города их страны, мирные и прекрасные. Турболет влетел на базу в тот же самый день, когда Алекс с Сандром отправились за Майклом. Их «часового» отсутствия даже никто не заметил. Алекс не утерпел и на всех порах помчался к отцу, а у Сандра оказались свои личные планы, с которыми он не захотел делиться. Анавар отложил все дела, внимательно слушая сына. Их разговор прервал Сандр, влетая в кабинет с какими-то голубыми бумажками и раскладывая их перед Анаваром.

– Алекс, подожди, пожалуйста, за дверью, – попросил отец, вставая со своего стула.

– Нет, уж, пусть останется, – взревел Сандр, – он тоже должен все знать.

Но Алекс уже выскользнул из кабинета, плотно закрывая за собой дверь. В приемной он встретил Майкла, дожидающегося своей очереди приема.

– Ты видел, в каком состоянии находится Сандр? – поинтересовался Алекс, присаживаясь рядом.

– В своем естественном. Так называют состояние легкого психа.

Разговор с отцом не затянулся, Сандр вылетел минуты через две, как пробка из шампанского, попытался в чем-то обвинить Алекса, но тот ответил таким детским и недоуменным взглядом, что Сандр махнул рукой и полетел дальше. Через две минуты Анавар позвал их к себе.

– Садитесь, – отец говорил спокойным тоном, но пара поперечных складок на лбу напоминала о минувшем скандальном разговоре.

– Может, нам зайти позже? – прищурился Майкл, кинув взгляд на документы, оставленные Сандром.

– Нет, – Анавар сделал попытку улыбнуться, – а ты в курсе?

– Конечно, это давно не секрет и не новость. Ладно, я, пожалуй, пойду, просто передаю приглашение от отца.

Вручив запечатанный конверт и не дожидаясь ответа, юноша бесшумной тенью выскользнул из кабинета, а Анавар протянул сыну те самые голубые бланки. Оказалось, что Сандр сразу же по приезде попытался выяснить родство Майкла, для этого он незаметно забрал его волос и сравнил его и свой локон с закрытой базой ДНК. Результаты шокировали: Майкл – действительно имел с ним некую родственную связь, а сам Сандр оказался сыном Анавара.

Алекс с минуту изучал бланки, а потом поднял вопросительный взгляд на отца.

– Да, Сандр действительно твой брат. Вы – двойняшки.

– А почему я узнаю об этом сейчас? Зачем нас разделили?

– Видишь ли, то, что я тебе сейчас скажу, – является государственной тайной, и с этого момента ты так же тщательно будешь хранить и оберегать ее. Сандр не будет исключением, он слишком несдержан и не всегда думает, что и где говорить. Мне продолжать?

Алекс кивнул.

– Итак, перед своей смертью мой отец призвал меня и Вениамина, который всегда был моим лучшим другом, и сказал, что мы из двойни, причем, мы так и не знаем: кто из нас – старший. Мы тоже были удивлены – для чего нас разделяли, но он рассказал, что однажды старец приоткрыл ему завесу будущих дней. Так вот, он предсказал ему, что он станет правителем великой страны, однако в далеком будущем наступит момент, когда его будущих потомков возьмут в плен, чтобы лишить нашу страну правительства.

– Всех? – уточнил тогда отец.

– Всех, о ком будут знать, – ответил старец, развернулся и ушел в горы, не отвечая на последующие расспросы.

Поэтому, как только отец взошел на престол, он женился, а при рождении двойни тайно отдал одного из нас в семью своих верных подчиненных. В итоге, если в стране воцарится безвластие и хаос, законный наследник может в любой момент занять престол.

Видя, что Алекс задумчиво почесывает голову, Анавар улыбнулся и вскрыл приглашение, переданное Майклом.

– Амалин предложил тебе и Сандру пожить у него этот год.

– Правда? – сразу загорелись глаза у Алекса. – А ты отпустишь?

– Придется, – с улыбкой вздохнул отец, – за тебя-то я спокоен, а Сандр слишком непредсказуем. Присмотри за ним. Договорились? Тогда до встречи, благословляю тебя, иди с Богом.

Его заключили в крепкие объятья, а уже к вечеру его и только недавно обнаруженного брата Майкл доставил к хранителям времени. Амалин забрал к себе Сандра, но этот разговор для Алекса так и остался за кадром. Потом настала и его очередь. Перед Алексом лег контракт на один календарный год со сводом правил поведений и запретов для всех новоизбранных хранителей. Бегло изучив полученную информацию, Алекс старательно вывел свою подпись на последней странице. Амалин протянул ему медальон.

– Я заключаю с тобой контракт на календарный год, только учти, что время может меняться, – с помощью медальона хранителей времени ты сам можешь ускорять или замедлять время, в зависимости от ситуации.

– Здорово, – улыбнулся Алекс, рассматривая серебристую обновку на своей груди.

– Как сказать, – наклонил голову Амалин, – в течение этого времени тебе не придется общаться с родными, за исключением отца. Договорились?

Алекс кивнул головой и вышел из кабинета. Ему нужно было просто побыть одному и прийти в себя. О том, что он станет самым настоящим хранителем времени, Алекс даже мечтать не мог.

Им с Сандром выделили по маленькой, но шикарной комнате, с собственной душевой, правда, никакой техники в ней не было, как оказалось, хранители практически ее не использовали, чтобы оставаться незамеченными в этом современном мире.

Тем временем Анавар ускорил строительство Литорна. Амалин сдержал свое слово и разрешил ему навещать сыновей в любое время. А однажды хранитель сам навестил его, заведя странный разговор о свадьбе Алекса. Это предложение Анавар воспринял крайне отрицательно.

– Какая свадьба? Ему всего было лишь шестнадцать.

– Нет, восемнадцать, он ускоряет время гораздо чаще Сандра.

– Амалин, послушай, – Анавар изо всех сил пытался успокоиться, но не мог, – я все силы бросил на строительство Литорна, но, во-первых, нам не хватает материалов, средств и техники.

– А, во-вторых, – продолжил Амалин, уютно располагаясь на подоконнике, – опять я предлагаю очередную бредовую идею?

– Вроде того.

– Поговори с Луианом Дервилем, он поможет со стройкой. Вы же старинные друзья.

– Луиан уехал в неизвестном направлении. К тому же вряд ли он захочет участвовать в этой строительной афере.

– Захочет, – усмехнулся Амалин, – его младшие сыновья тоже будут жить в Литорне. Роберт будет осужден за покушение на отца, а его брат неудачно женится, с точки зрения правящей элиты, и будет отправлен в эти места на поселение, а Дейл и Финил окажутся пленниками правящей верхушки Ловении.

– Это полная ерунда, в это я никогда не поверю.

– Спорим? – оживился хранитель.

– На что?

– На свадьбу Алекса.

– А давай, – махнул рукой Анавар, – вот когда я увижу все своими глазами, тогда, быть может, я и дам разрешение на эту свадьбу. Поживем, увидим.

– Ну, пойдем, – Амалин запрыгнул на письменный стол и протянул ему руку.

– Куда?

– В будущее, – буднично пояснил хранитель, – не переживай, это не очень далекое будущее.

Анавар воспринял его предложение как не очень остроумную шутку и протянул руку. История умалчивает, пожалел ли он об этом или нет, так как спустя несколько секунд в кабинете никого не было.

Начальник службы безопасности Пиларет, тщательно охраняющий руководителя страны, забил тревогу первым. Его приборы зафиксировали исчезновение Анавара, и, выполняя его приказ, кабинет тут же взломали охранники. Он был пуст. Кабинет, так тщательно охраняемый и запертый изнутри, был пуст. Пиларет никак не мог смириться с этим фактом и поднял всех на ноги. После краткого допроса охранников, были вызваны секретари, и самый сонный из них, по имени Майкл, таким же не проснувшимся голосом поинтересовался:

– А вы не пробовали связаться с ним по транслятору?

– Пробовали, – сдержав раздражение, выпалил Пиларет, – но он находится в кабинете Анавара.

– Понятно, – усмехнулся Майкл, набирая кого-то по транслятору, – да, пап, привет. Ты случайно не в курсе, – где Анавар? У Луиана Дервиля? А, да, конечно, свадьба, да, буду. Тогда до встречи.

Не успел еще Майкл закончить свой разговор по транслятору, Пиларет уже связывался со своими сотрудниками, находящимися в Ловении, и те подтвердили, что Анавар Фетакли действительно в данный момент находится в гостях у своего друга Луиана Дервил, правителя Ловении, в его главном замке.

– На чем он туда прибыл? – допытывался Пиларет, но так и не получил ответа. – А когда?

Получив уклончивый ответ, что примерно в три часа ночи, начальник службы безопасности отпустил всех, а сам незамедлительно отправился в Ловению, всю дорогу ломая голову над незамысловатой задачей по математике, пытаясь вычислить скорость передвижения своего правителя. Приземлившись, он получил ответ, что скорость Анавара превышала его собственную, сверхскоростную, в пятнадцать раз. Пиларет миновал несколько дверей и узрел правителя их страны собственными глазами.

– Да, Пил, извини, не предупредил тебя, мой отъезд был так неожиданен, – улыбнулся Анавар, подмигивая ему, – зато с Луианом мы договорились, строительство Литорна и наших подземных городов теперь пойдет быстрее. Теперь точно к Пасхе успеем.

Пиларет почтительно поклонился, он не осознавал важность этой стройки, поэтому вышел в коридор, прихватив с собой один из чипов, прикрепленных к одежде Анавара. Просматривать их было его прямой обязанностью, но сегодня он с особым рвением жаждал приступить к работе.

– Пил, – вернул его Анавар, – а у тебя в руках действующий рабочий чип?

Получив утвердительный ответ, правитель расцвел и пригласил его обратно в кабинет.

Луиан распорядился их не беспокоить, и они втроем, в абсолютной тишине, занялись просмотром этого чипа. Вместо нескольких минут они неотрывно смотрели на экран восемь часов подряд.

– Неужели это наше будущее? – встревоженно взглянул на них Луиан.

– Мы сделаем все, чтобы его предотвратить, – твердо заявил Анавар и повернулся к Пиларету, – так ведь?

– Несомненно. Сделаем все, что в наших силах, и даже больше.

– Ан, послушай, – улыбнулся Луиан, – прости за нескромный вопрос, а что там было за пари? Что ты проиграл за это путешествие?

– Всего лишь свадьбу Алекса, – вздохнул Анавар. – Завтра еду смотреть невесту.

Утихомирив тревожно бьющееся сердце, правитель Лустрада заглянул в гости к хранителям времени. Действительно, его сыновья взрослели и мужали на глазах. Они перестали быть подростками, а стали воинами, сражающимися с лойдами, маленькими летающими шариками, от которых страдал весь животный и растительный мир Эталины.

– Отец, послушай, – Сандр первый раз назвал Анавара отцом и тут же вылил столько грязи на Алекса, что тот прервал его, не захотев слушать.

– Давай ты изложишь факты, что случилось, а решение уже приму я.

– Факты, – усмехнулся его сын, – да, факты классные, нечего сказать, этот твой любимчик увел у меня невесту, переспал с ней и все это время издевается надо мной. Вот эта шлюшка, кстати.

Сандр хмуро кивнул головой влево, и Анавар обратил внимание на подходившую к ним девушку. Стройная и хрупкая, она очаровывала нежностью и девственной красотой. Несмотря на все доводы сына, Анавар больше доверял ее трепетным, честным бирюзовым глазам, которые не бегали по сторонам, а прямо и бесстрашно смотрели перед собой. Не дожидаясь вопросов, поздоровавшись, она заговорила первой.

– Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, меня зовут Лурди, я знаю, что вы отец Сандра и Алекса. Все обвинения, относящиеся к Алексу, – ложные. Прости, Сандр, но я разрываю нашу помолвку, извини, но после вчерашнего разговора между нами все кончено. Еще раз приношу свои извинения.

Глаза девушки на мгновенье вспыхнули бунтарским огнем и тотчас потухли. У Сандра открылся фонтан красноречия, если убрать все лишние слова которого, он просто пересохнет. Лурди не стала ждать окончания гневной тирады, а упорхнула, словно птичка, тут же смешавшись с толпой других хранителей. Подошедший Майкл пообещал Сандру три наряда вне очереди. Выразительный фонтан красноречия зазвучал еще громче, но хранители не стали долго слушать его, а подошедший дежурный запер Сандра в одной из комнат. Анавар попытался заступиться за сына, но ему вежливо ответили, что подобные вопросы решаются только через Амалина. Впрочем, он и так шел к нему.

– Ну и как тебе Лурди? – сразу поинтересовался хранитель. – Она дочь хранителя времени, но девушки не наследуют способности родителей, впрочем, я надеюсь, что ее дети будут уникальны. В общем, я не верю, что Сандр сделает Лурди счастливой, а Алекс – сможет. Итак, твое решение?

– По-моему, ты все решил за меня. Разве нет?

Амалин рассмеялся:

– Все будет хорошо.

В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату заглянул Алекс.

– Можно? Ты просил заглянуть, – его глаза радостно вспыхнули, когда он увидел отца.

– Да, заходи, – Амалин протянул ему фотографию Лурди.

– Да, – взгляд юноши тут же потух, – Сандр расстроился, что девушка отменила помолвку.

– Да? – удивился Амалин. – По-моему, он приложил все усилия, чтобы эта свадьба не состоялась, а невеста переметнулась к тебе. У меня к тебе только один вопрос: ты хочешь жениться на Лурди?

– Я? – Алекс отпрянул, он явно не ожидал этого вопроса, в его глазах читалось смятение. – Да, но Лурди невеста Сандра.

– Была когда-то. Я оставлю тебя с отцом, подумай, если что, можем сыграть свадьбу в ближайшее время.

Амалин вышел, оставив на столе небольшую блестящую коробочку с обручальными кольцами. Алекс опустил голову, Анавар заключил сына в объятья и ласково растрепал волосы. Их никто не торопил, поэтому приватный разговор длился почти час. Алексу нравилось у хранителей, у него появилось много новых друзей, теперь он тоже мог управлять временем.

– Это все замечательно. А теперь ответь, только честно, тебе действительно нравится эта девушка?

Алекс тяжело вздохнул, медля с ответом, наконец он поднял голову и нехотя ответил:

– Да, я влюбился в нее с первого взгляда, только она ведь принадлежит Сандру. Он никогда в жизни мне этого не простит, Лурди – его невеста.

– Уже нет, насколько я понял, помолвку она отменила. Итак, жениться хочешь? А что касается Сандра, он и так тебя никогда не простит.

– Возможно, ты прав. А вы с Амалином серьезно насчет моей свадьбы?

– Конечно. Только если ты сам этого хочешь.

– Честно говоря, я об этом даже и мечтать не мог, – наконец-то сознался Алекс.

Анавар молча благословил сына. Когда они покинули кабинет, Амалин о чем-то тихо разговаривал с Лурди. Девушка была одета в длинный плащ с широким ниспадающим капюшоном. Последний был надет на голову, несмотря на то, что они находились в помещении.

– Договорились? – обратился он к Анавару.

Правитель Лустрада кивнул, чуть сузив глаза, возможно, чтобы скрыть проступающую слезу, но это только – возможно, ведь настоящие мужчины не плачут ни при каких обстоятельствах.

Словно боясь вспугнуть удачу, Алекс тут же сделал предложение девушке, оно не отличалось оригинальностью, мало того, он умудрился несколько раз запнуться и смутиться. Но как бы то ни было, предложение было принято. Лурди улыбнулась очаровательной улыбкой и легким движением скинула свою накидку. Под ней оказалось самое настоящее свадебное платье, ослепляющее своей белизной и изяществом.

– Подойдите ко мне, – подозвал их к себе Амалин и, резко выбросив вперед правую руку, направил на них ладонь.

Алекс и Лурди в то же мгновенье исчезли, не успев даже удивиться, а терпенье Анавара в этот момент все-таки лопнуло.

– Объясните, пожалуйста, где находится мой сын в данный момент? – поинтересовался он тоном, в котором плохо скрывалось раздражение.

– В данный момент – в оранжерее. Пойдем?

Анавару ничего другого не оставалось, как последовать следом за Амалином. К счастью, оранжерея находилась совсем рядом, и там уже собирались хранители. Анавар поспешил в центр событий и не прогадал. Первым делом он увидел Лурди, но уже не в свадебном платье, а в повседневном, бежево-розовом. Мало того, что девушка успела переодеться и сменить прическу за эти пять минут, она повзрослела и похорошела, к тому же успела обзавестись солидным животиком. А за ней… Да, за девушкой стоял его сын, также прибавивший себе в возрасте несколько лет. Но в следующий миг у Анавара окончательно перехватило дыхание: на руках Алекса сидел очаровательный двухлетний малыш и игриво покачивал ножкой.

В этот момент появился и Сандр.

– Я вам никогда не прощу этого предательства.

– Мы в курсе, – беззаботно отозвался Амалин, – поэтому от тебя ничего и не ждем. Впрочем, если ты припомнишь наш последний разговор, ты сам отрекся и от девушки, и от брата, а если копнуть глубже, то и от всех хранителей.

Сандра не убедили доводы хранителя, и, не рискнув бросить вызов Амалину, он затеял драку с Алексом. Тот еле успел передать сына Анавару и ответил на вызов. Сражение не оказалось захватывающим: Сандр нападал, пытаясь унизить противника, а Алекс только защищался, но уже на второй минуте боя он сидел на брате, заломив его руки за спину.

Амалин отвел Алекса в сторону, а Анавар поспешил к Сандру, пытаясь поговорить и успокоить сына. Эта попытка не имела успеха: оттолкнув отца, он скрылся в своей комнате, багровый и злой, неся на своих плечах непомерную ношу двойного поражения. После его ухода Анавар переключил свое внимание на Алекса и Амалина. «О чем они так напряженно ведут разговор?» – Больше всего одолевала его эта мысль.

«Амалин спрашивает у отца, почему он вернулся раньше обозначенного времени, а папа отвечает, что беременность моей мамы протекает не так, как положено, поэтому они решили вернуться досрочно».

Если бы в этот момент началось извержение или в гости к хранителям заглянула лава, Анавар был бы удивлен гораздо меньше. Он медленно перевел взгляд на своего двухлетнего внука. Голубоглазый светловолосый мальчик, больше похожий на ангелочка, смотрел на него и улыбался, но за все это время он не проронил ни слова, – ребенок умел общаться мысленно.

В последующие дни Анавар старался под любыми предлогами заглядывать к хранителям, но, общаясь со своими сыновьями, он с нетерпением ждал своего самого первого внука – Эмиля. Мальчик совсем не хотел разговаривать, несмотря на все усилия родителей, но с удовольствием общался телепатически.

– Береги внука как зеницу ока, – сказал ему как-то Амалин, когда они остались наедине, – он бесценен. А с учетом приближающихся событий, он единственный будет способен читать мысли наших врагов. Только будь аккуратен, – больше никто не должен знать о его способностях. Никто. Он создан для любви, а не для войны, поэтому хрупок, словно первый цветок. Эмиль не будет похож на остальных детей, он всю жизнь будет стремиться к хранителям и не будет спешить находить друзей среди ровесников.

– Но мы же не будем запрещать ему общаться с вами.

Амалин медленно покачал головой.

– Нам предстоит расстаться.

– Это необходимо?

– Да, на нашу Эталину вскоре направят вихревой всепоглощающий шар, работающий как черная дыра. Мы создали установку, которую передали Майклу, и он сможет ее переместить во времени, но всего лишь на десятки лет, а чтобы понять, как ее окончательно обезвредить, нам придется найти тех, кто ее создал.

– Послушай, но если она переместится во времени, наша планета за это время сможет удалиться на безопасное расстояние.

– Не сможет, она окажется слишком близко от Эталины. А все перемещения автоматически привязаны к ее энергетическому и магнитному полям.

– Когда вы планируете вернуться?

– Как получится, рано не ждите, – уклончиво ответил хранитель, – но то, что ты меня увидишь через несколько лет, – это однозначно. Кстати, через месяц Пасха, я тебя жду в гости с остальными детьми.

– Конечно, придем, послушай, а как дела у Лурди?

– Прекрасно, скоро родит дочку, и все будет замечательно. А как продвигается великая стройка века? К Пасхе все должно быть завершено.

– Да, конечно, – вздохнул Анавар, – мы стараемся.

Амалин улыбнулся своей неотразимой улыбкой, с удовлетворением откидываясь в кресле.

Глава 2

Среди статных куличей и разноцветных крашеных яиц в больших корзинах с кружевными салфетками поспешно загорались алые пасхальные свечи:

– Идет, идет батюшка, – радостно волновались люди, пытаясь вдохнуть жизнь в задутые озорным ветром свечи.

Кто когда-либо освящал куличи, знает, что ожидание праздника таит в себе не меньшее чудо. Небольшая церковь не могла вместить всех желающих, поэтому огромные складные столы торжественно расположились на улице, чтобы каждый желающий мог беспрепятственно разложить свое приношение. Роберт больше всего любил это время – время ожидания чуда. Затеряться в толпе, попасть под блестящие брызги святой воды, наполняющей кристальным светом это волшебное утро, да увернуться от пары хорошеньких девушек, вот и все, что сегодня от него требовалось. Не будет ни затяжных лекций, ни нудных совещаний, на которых только хочется спать. Начинались Пасхальные каникулы, время бесшабашного отдыха и захватывающих приключений. Впрочем, напрасно черноволосый, кареглазый юноша надеялся на свой черный кожаный потертый костюм и суматоху предпраздничного дня, пытаясь остаться незамеченным: его плечо крепко сжала рука в перламутровой перчатке.

– Я, как и обещал, приглашаю тебя сегодня ночью в гости, – раздался сзади тихий, вкрадчивый голос Амалина, – можешь прийти вместе с отцом. Я также ожидаю семейство Фетакли, а за вами пошлю Майкла. До встречи.

Роберт резко обернулся, но обладатель мягкого голоса уже скрылся в толпе. Напрасно взгляд Роберта заскользил по рукам людей. В них были корзинки с куличами, но перчаток ни у кого не было. Он задумался: его приятель – загадочный и неуловимый хранитель, наконец-то объявился, да еще и в гости отца зовет? К чему бы это? Озадаченность юноши легко объяснялась поведением Амалина, его можно было смело сравнить с Карлсоном, о приключениях которого рассказывать бессмысленно, все равно никто не поверит, а увидеть хранителя, если он сам этого не желал, было нереально. Появляясь неожиданно, Амалин также стремительно исчезал при каждом удобном случае. Впрочем, Роберт давно привык к этим постоянным исчезновениям и вечной маске, открывающей только неестественно синие, лучезарные глаза, давно мечтая познакомить отца с ним. Теперь можно быть уверенным только в том, что время до полуночи застынет или будет плестись, как черепаха, но эту Пасхальную ночь он точно будет ожидать с огромным нетерпением.

Дейл спешил по коридору, запахнувшись в элегантный серебристый плащ, щедро украшенный блестящими стразами. Его смуглое лицо напряглось, заложив на лбу еле заметные морщинки, а блестящие карие глаза, прищурившись, весело смотрели вперед в ожидании новых приключений. За небольшим поворотом его поджидали братья в облегающей форме охранников Лустрада – в синих металлизированных костюмах и шлемах на головах. Это была обычная осторожность – никто, кроме единиц посвященных, не должен был знать, что у Анавара Фетакли, повелителя одного из крупнейших королевств Лустрада, три сына-близнеца. Дейл был первенец, поэтому его самая большая привилегия заключалась в отсутствии маски. Имя у близнецов по недавней традиции было на всех одно – Дейл, но, во избежание путаницы, младших братьев дополнительно звали Финил и Денуар, а если возникали сомнения – кто перед ними – имя Дейл решало все проблемы. Время было всегда трудное, поэтому, в случае непредвиденных обстоятельств, любой брат мог незаметно для окружающих занять место первенца, продолжая управление страной и армией. Несмотря на эти небольшие неудобства, между братьями всегда царили необычайные любовь, дружба и взаимопонимание. Вот и сейчас они обнялись с такой силой, как будто с момента их разлуки миновал целый год.

– Известно, зачем отец звал? – поинтересовался Дейл.

– Конечно. Нас ждет встреча с хранителями, – важно заявил Денуар, растягивая слова.

У Дейла перехватило дыхание: увидеть хранителей было нереально, хотя он знал, что они неофициально поддерживают связь с отцом, по его просьбе выполняя самую опасную работу – незаконный отлов лойдов – летающих шариков с вращающимися крыльями-бритвами размером с теннисный мячик. При встрече с человеком или животным они, пролетая мимо, касаются своей жертвы, нанося опасные раны. Летают эти паразиты довольно шустро, и уничтожить их чрезвычайно тяжело. К счастью, днем они не вылетают из своих горных пещер, а отправляются на променад с наступлением сумерек. Многие храбрые охотники пытались их истребить, но только единицы возвращались живыми и невредимыми, убив не более двух-трех лойдов. Совет Эталины, во избежание людских потерь, категорически запретил охоту на них, а также выход на улицу в ночное время суток. Сенаторы были прекрасно осведомлены, что хранители нарушают общие для всех законы, и вызвали их в суд. Однако последние для вручения повестки так и не были обнаружены, а, вероятно, кем-то предупрежденные, скрылись в многочисленных горных лабиринтах. Совет использовал все возможности, но обнаружить нарушителей не мог.

После этого по Эталине долго гуляли мифы и легенды о хранителях: дескать, они проходят сквозь стены, плавают, как рыбы, и, безупречно владея мечом, сражаются с лойдами. У них есть свой отдельный храм, но по давно заведенной традиции появляются среди людей на Рождество и Пасху. За информацию о нарушителях были обещаны огромные деньги, и, конечно, каждый сенатор старался разузнать хоть что-нибудь, активизируя свои поиски под праздники. У Дейла была еще одна веская причина страстно желать пообщаться с хранителями: год назад исчезли их младшие братья – двойняшки Алекс и Сандр. Их объявили в официальный розыск, но отец, хотя и явно скучал по ним, не особенно прикладывал усилия к их поиску.

Братья воспользовались полупрозрачной сферой кабины лифта, очутившись на шестом, нижнем уровне. Там их ожидала в изысканном голубом платье стройная шаловливая девушка, с распущенными волосами цвета солнца и смеющимися ярко-синими глазами, – их любимая сестра Луиза.

Компания дружно поднялась вверх по лестнице, но, не дойдя пяти пролетов до пятого уровня, предварительно убедившись, что их никто не видит, их спутница нажала скрытую кнопку в стене, и ребята очутились в потайном лабиринте, знакомом с детства. Стены свободно давали видеть, что происходит на лестнице, а вот их уже увидеть было невозможно. Пройдя в лабиринте несколько пролетов, они попали в объятия верного друга их отца Вемиана.

– Вас ждет отец, – лукаво усмехнулся тот, открывая проем в стене, о котором ребята, все детство проигравшие в тайных ходах, даже не подозревали.

Проход беззвучно сомкнулся, а они оказались в кабинете отца. Сам Анавар Фетакли сидел за рабочим столом, задумчиво улыбаясь, попирая рукой свою короткую остроконечную бородку, он был не один, – у окна, скрестив руки на груди, стоял незнакомец. Дейл никогда не видел хранителей, но сердцем ощутил, что он один из них. Голова гостя была слегка наклонена набок, а волосы струящимися светлыми локонами спадали на плечи. Часть лица была закрыта маской, позволяя видеть только неестественно ярко-синие глаза с зеленым отливом. Незнакомец был среднего роста, чуть ниже Дейла. Светлый перламутровый костюм дополнялся белоснежными кожаными сапогами с золотыми металлическими украшениями, на груди сиял резной медальон из полупрозрачного камня. Голову обхватывал черный обруч в виде змеи. Хранитель сделал шаг навстречу, и костюм сразу же засиял и засверкал совершенно по-другому, как хамелеон, меняя белую окраску на голубовато-радужную. Необычный костюм и неестественная синева лучезарных глаз обеспечила незнакомцу всеобщее внимание.

Отец встал.

– Позвольте вас познакомить с хранителем времени Амалином, – он указал рукой на незнакомца, – а это мои дети.

– Анавар, я всех знаю, можешь не представлять. И пусть младшие Дейлы снимают маски, все равно все на одно лицо. Пойдемте, только оставьте здесь все часы.

Денуар и Финил растерянно взглянули на отца, он с еле заметной улыбкой кивнул в знак согласия. Удовлетворившись выросшей на столе грудой предметов с часами, хранитель раздал каждому по резному медальону, кивком приглашая следовать за собой.

– Медальоны не снимайте и не открывайте. О времени забудьте, – для вас оно перестало существовать.

Их путь лежал в лабиринт, который был давно опечатан, а электронные ключи в единственном экземпляре были надежно спрятаны у верховного правителя Совета. Это, однако, не помешало Амалину бесшумно открыть проход в стене, направив на нее небольшую трубочку, раздваивающуюся на конце. Миф о том, что хранители умели проходить сквозь стены, явно подтвердился. В лабиринте к ним присоединился еще один человек, как две капли воды похожий на хранителя времени, только без обруча на голове, который бесшумно пошел сзади, закрывая похожей трубочкой все проходы, открытые Амалином. Их предводитель шел довольно быстро, так что все остальные еле поспевали за ним. Хранитель вел прямо, никуда не сворачивая, лишь изредка отклоняясь вправо или влево, раздвигая преграды своей волшебной палочкой. В центре подземного лабиринта оказался небольшой пруд. Амалин и его двойник, не раздеваясь, бросились в него, войдя в воду синхронно. Вскоре безмятежность зеркальной водной поверхности нарушили два дискообразных турболета. Из первого корабля возникший луч забрал к себе отца, Вемиана и Луизу. Луч второго турболета приютил братьев. Корабли снова ушли под воду.

Дейлы оказались в турболете с двойником Амалина. Установив автоматический режим управления, пилот сбросил маску, с улыбкой обернувшись назад.

– Алекс! – закричали они втроем.

Тот в ответ приветливо кивнул, но вновь надел маску, перейдя на ручной режим управления, тщетно пытаясь догнать корабль Амалина.

Братья изумленно переглянулись: Алекс и Сандр исчезли шестнадцатилетними подростками, а теперь выходит, что за год их брат возмужал и повзрослел, став по виду ровесником двадцатипятилетним близнецам.

Сколько времени продолжался их полет, Дейл не рискнул бы определить. Нет, с ориентацией у него всегда был полный порядок, и в обычном путешествии он бы сразу сказал – пять-шесть минут, но, судя по ускоренным движениям Алекса, время для последнего тянулось гораздо дольше. Иллюминаторы турболета были плотно закрыты, поэтому нельзя было определить, где они находились. Вскоре их корабль остановился, Алекс достал водолазные костюмы, после того как все в них облачились, он нажал кнопки на шлемах, из них вытекла прозрачная жидкость, тонкой пленкой окутывающая тела. Еще одно нажатие рычага, – сиденья опустились, пол исчез, и все четверо оказались в болоте. Турболет самостоятельно продолжил полет, а мутная стоячая вода затягивала ребят со страшной силой. Дейлы сопротивлялись, а Алекс – нет, наоборот, он спокойно опускался вниз, утягивая за собой братьев. Они полностью погрузились в болото, продолжая опускаться все ниже и ниже, на самую глубину, где забрезжил тусклый, неясный свет. Шлемы давали путникам чистый воздух, а непонятная жидкость защищала от холода и грязи. Свет притягивал к себе, а когда они приблизились почти вплотную, их взору предстала светящаяся субстанция с зеркальной поверхностью, по форме напоминающая огромную каплю росы. Когда братья подплыли и коснулись ее, капля втянула их в себя, и по ту сторону они оказались пленниками ее поверхности. Ребята могли передвигаться по субстанции, но оторваться от нее были не в состоянии. Алекс достиг пола и остался стоять, Дейлы последовали его примеру. Земляной пол раздвинулся, на открытой платформе поднимался человек со скрещенными на груди руками и слегка наклоненной вбок головой. Одет он был в такой же перламутровый костюм, но без маски на лице.

– Наверное, Сандр, – подумал Дейл, – его излюбленная поза.

Сандр и Алекс были двойняшками, но, не зная этого, никто не задумался бы об их родстве, настолько они были непохожи, – как внешне, так и характерами. У Алекса была необычайно белая кожа, светлые волосы, голубые глаза и ровный, спокойный, уравновешенный характер, а Сандр был кареглазым, смуглым брюнетом, с непредсказуемым взрывным, легко ранимым и обидчивым характером. Отец воспользовался тем, что дети не были похожи друг на друга, поэтому официально Сандр в его сыновьях не числился. Формально он считался сыном Вемиана, но фактически рос в их семье, а год назад, узнав правду о своем происхождении, устроил скандал и исчез в неизвестном направлении вместе с Алексом. Денуар и Финил тоже не без оснований полагали, что, не будь они близнецами, давно бы оказались в чужой семье, не зная истины. У жителей Лустрада были большие проблемы с рождением детей, – из-за неблагоприятной экологии и постоянных войн они давно перестали рождаться естественным путем, оплодотворение происходило только искусственно, поэтому одновременное рождение нескольких детей в их стране было нормой. У Дейла, помимо братьев, были две сестры – двадцатичетырехлетняя Луиза и младшая двадцатилетняя Лутинья. Вемиан, помимо Сандра, воспитывал дочь Алину, немую от рождения, но отличающуюся необыкновенной красотой, кротостью и лаской. Девушки были похожи внешне, Алина являлась ровесницей Лутиньи и также вполне могла оказаться их сестрой, во всяком случае, отец ловко увильнул от вопроса, когда Дейл напрямую спросил его об этом. Как бы то ни было, но они все выросли вместе. Дейлы, правда, предпочитали общаться в своем трио, нередко к ним примыкала жизнерадостная Луиза, Лутинья общалась с Алиной, но в свое общество не брала, тяготясь недугом подруги. Алина улыбалась ангельской улыбкой, все понимала и никогда не обижалась. Правда, в восемнадцатилетнем возрасте кошка между ними все же пробежала. К ним в гости приехал один из друзей отца – Луиан Дервиль, правитель Ловении, со своими детьми: сыновьями – первенцем Льюисом, Робертом, младшим Ричардом и дочерью Эльвирой. Цель их визита была ясна и прозрачна: родители предложили детям рассмотреть возможность союзов: Дейла с Эльвирой, Льюиса с Луизой и Роберта с Лутиньей. Льюис наотрез отказался жениться, заявив, что у него уже есть своя девушка, с которой он планировал связать судьбу. Дейл тоже не согласился, хотя Эльвира действительно пришлась ему по душе, но связь с близнецами была настолько сильной, что они решили жениться только на сестрах, чтобы никогда не расставаться друг с другом. Правда, среди правителей не родились еще три сестры, способные стать их женами, а жениться на простолюдинке наследнику престола было запрещено. Только сердце Роберта на тот момент было свободно, но он с первого взгляда влюбился в Алину и очень долго просил разрешения на ней жениться, однако ему так и не позволили. Роберт не посмел пойти против воли отца и обвенчался с Лутиньей. Алина еще больше замкнулась, их дружба с Лутиньей дала огромную трещину. К счастью Алекса и Сандра, на тот момент они были подростками, и их никто не тащил под венец. Алекс был всеобщий любимец, хотя и порядочный озорник, а вот от выходок Сандра страдали все. Его грубые шутки выводили из терпенья даже отца, он был не особо вежлив, как правило, высказывая свое нелицеприятное мнение собеседнику прямо в лицо. Настроение у Сандра редко бывало хорошим, он практически никогда не улыбался, не имел друзей, и только поражало, как Алекс и Алина умудрялись с ним уживаться.

Вот и сейчас Дейл, узнав младшего брата, напрягся, ожидая от него чего угодно. Но тот молча направил на шлем каждого луч из своего медальона, вновь возвращаясь в открытый лифт. Прозрачная жидкость, окружающая их, возвратилась в шлем, шлемы сложились в капюшоны, и братья перестали быть пленниками огромной капли. Дейл дотронулся до поверхности, через которую они проникли, – она мягко гнулась от его руки и пружинила, но не выпускала обратно.

– Долго ты еще мыльные пузыри будешь разглядывать, почему тебя всегда надо ждать?

Сандр остался верен своей невоспитанности, но Дейл не стал спорить, а извинился и присоединился к остальным, войдя в лифт.

– Сандр, здравствуй, – мягко произнес он.

– Привет, – буркнул брат в ответ, не взглянув на собеседника.

Судя по тому, что Сандр встал спиной к Алексу, – они были в ссоре, но это мало удивляло. Поражало то, что он в отличие от брата повзрослел очень мало. Максимум ему было восемнадцать. Дейла удивило и еще одно небольшое отличие между ними, – на руке Алекса блеснуло обручальное кольцо. Лифт плавно остановился, и они оказались перед узким коридором, Сандр вырвался вперед, все остальные за ним еле поспевали. Алекс замыкал шествие, когда коридор стал расширяться, Дейл поравнялся с ним.

– Поздравляю с женитьбой, с Сандром на этой почве поссорились?

– Да, – Алекс глубоко вздохнул, – и как ты все угадываешь? Мы уже вечность не разговариваем, он все не может меня простить.

– За то, что женился?

– Ой, Дейл, за то, что у него увел девушку. Сандр ухаживал за Лурди, потом пригласил меня на помолвку. На званом ужине он умудрился проявить свой характер, и невеста в тот же день пришла ко мне, так как не знала, как ей поступить: возвращаться домой было уже небезопасно из-за лойдов. Я уступил девушке свою кровать, а сам спал на полу. Сандр всю ночь её искал, а когда утром зашел ко мне да еще увидел Лурди в моей постели, можешь представить, что было дальше.

Дейл с легкостью представил, а Алекс продолжал:

– Лурди мне тоже понравилась, но я не выражал своих чувств, а пытался объяснить Сандру, что между нами ничего не было, но это было бесполезно. Свадьбу он отменил, хотя, кажется, девушка даже была этому рада. Утром я проводил Лурди домой, по дороге думая, что больше никогда не смогу ее увидеть, что надо как-то мириться с Сандром. На сердце лег камень, но когда я увидел развалившийся дом, а она жила одна с младшей сестрой, то уже не смог их оставить, тайком приходил к ним и помогал, чем мог. Как-то я чинил забор, а Сандр с роскошным букетом пришел мириться, но, увидев меня, побагровел, швырнул цветы и в бешенстве удалился. Лурди все видела и расплакалась, я стал ее утешать, говорить, что он еще вернется мириться. Но она неожиданно заявила, что не хочет этого возвращения, а, наоборот, боится, что я уйду, и она потеряет меня навсегда. Сандр пожаловался на меня отцу и Амалину. Вскоре я получил вызов к хранителям времени. Но вместо выговора Амалин заговорил о моей женитьбе. Отец, к моему удивлению, не возражал. Я, вообще, заметил, что он почти всегда прислушивается к советам хранителей, а если делает по-своему, то потом всегда об этом жалеет. Когда Сандр узнал об этом решении, то пришел в ярость, заявив, что перестанет быть хранителем. Амалин спокойно ответил, что это его личное дело, он никого силой не держит, однако гордость, самомнение и самоуверенность всегда были самыми страшными пороками. Мы обвенчались. Сандр, естественно, нас проигнорировал, но из хранителей не ушел, хотя с той поры мы даже не пытаемся мириться.

– Алекс, а что тут происходит со временем, почему у тебя и Сандра появилась разница в возрасте?

– Когда ученик принимает на себя обязанности хранителя, то дает слово о неразглашении секретной информации. Только после этого начинается обучение, в котором немалую роль играет наука – как жить в гармонии со временем. Время – самое сильное оружие и защита. Мы учимся его замедлять и ускорять. Без этих знаний нельзя победить лойдов. Мы давно стали хранителями и можем использовать эти знания в обычной жизни. Командир дает задания, назначая встречу по эталону времени. Можно моментально успешно выполнить задание, ускоряя свое личное время и тотчас очутившись на встрече, а можно растянуть часы и сутки, используя их для личной жизни. Это твое полное право. Я женился на Лурди в восемнадцать, сейчас мне двадцать четыре года, у нас двое детей, и я стараюсь больше времени проводить с семьей, особо не торопясь на встречи хранителей, чтобы как можно реже сталкиваться с братом. А Сандр выполняет свои задания быстро, ускоряя время, поскольку ему просто нечем занять свою личную жизнь.

У Дейла было много вопросов к брату, но они очутились в цветущем зимнем саду, посреди которого находился огромный стол-аквариум с разноцветными резвящимися рыбками, вокруг которого на диванах и расположилась вся многочисленная компания.

– Почему вы так долго добирались? – шепотом спросила сестра. – Мы вас уже часа два ждем, что-то случилось?

– Нет, все в порядке, – отозвался Дейл, прикинув в уме время, затраченное на поездку, выходило не более получаса.

– И о чем вы с Алексом так мило беседовали? – так же тихо поинтересовался Сандр.

– О времени да вашей ссоре, вы бы помирились.

Сандр шарахнулся от него так, как будто ему угрожали оружием. Дейл пожал плечами, включая объемную фотографию. Перед ним возник лойд, причем качество изображения было настолько четким, что юноша даже засомневался, что это оптический обман, пытаясь до него дотронуться.

– Я бы не советовал, – мягко произнес Амалин, – самое опасное в лойде – это именно крылья. – Он развернул экран еще шире, сопровождая рассказ четкими объемными фотографиями: – Тело лойда весьма небольшое, размером с черешню, но вот ромбовидные перламутровые крылья, придающие ему форму шара, достигают в длину до пяти сантиметров. Они красивые и прочные и, в свою очередь служат индикатором. На крылья попадает свет или тепло, и они, посылая соответствующий импульс в тело-голову, получают ответ – куда лететь. В основном, предпочитают лететь на тепло, избегая яркого света. Питаются тепловой энергией камней, находящихся днем на солнце, и скоплениями особых микроорганизмов парацинус, также выделяющими тепло. Поэтому, не являясь естественным врагом человека и теплокровных животных, лойды летят к живым существам как на источник тепла и энергии, неся боль и гибель. Их движения носят хаотичный характер. В работу включаются не все крылья, а их часть, поэтому лойд летит по дуге, постоянно меняя направление своего движения. Полностью уничтожить эти шарики невозможно, так как Эталина состоит из пористого материала, и они, проникая в поры, живут и размножаются в недоступных для человека местах. Самый идеальный момент для охоты, когда лойд только собирается засыпать, – на рассвете. Первые лучи его прогреют, скорость снижается, – он реже меняет направление движения, точный удар мечом посередине – и лойд мертв. Хотя возможна охота в ночное время, но она гораздо опасней.

Амалин включил фильм, где хранители, ювелирно работая мечом, сражались с небольшими красивыми перламутровыми летающими шариками. Дейл узнал своих младших братьев, хотя их лица и были скрыты защитными масками. Среди хранителей одним из бесспорных фаворитов был Сандр. Правда он и раньше отличался безупречным умением владеть мечом, но сейчас его действия были совершенны.

– Бесподобно ты подбил этих трех лойдов, – похвалил его Дейл.

– Как ты меня узнал? – изумился Сандр.

– Узнал и тебя, – Дейл кивнул в нижний край экрана, – и Алекса.

– Да, – с улыбкой подтвердил брат, – я там тоже есть.

Фильм закончился, и все взоры обратились к Амалину.

– В честь великого праздника, – улыбнулся хранитель, – я хочу сделать вам подарок, немного рассказав о будущем, чтобы вы были готовы к грядущим событиям. Хордов, с которыми вы боретесь с момента освоения Эталины, будет намного меньше, но вы этому мало обрадуетесь, так как появятся новые, более серьезные противники. Луиан, ты в свое время допустил ошибку, когда поддался уговорам членов Совета, отправив Льюиса на базу в Салванию. Ее жители, как ты знаешь, умны, хитры, к тому же стремятся к абсолютной власти, а твой сын пробыл там целую неделю.

– Он выполнил свою дипломатическую миссию, и я вполне доволен результатами. Впрочем, с ним ничего не случилось.

– Да, его и пальцем не тронули, зато создали целых двух двойников, причем с защитой.

– Это невозможно.

– Это уже свершившийся факт. Создан и твой двойник, правда, без защиты, поэтому салванцы стремятся, чтобы именно Льюис правил страной. Разве Совет не просил тебя передать власть первенцу уже сейчас?

Луин задумался, покачивая головой:

– Просил, даже настаивал, но я не стал пока ничего менять. Все это маловероятно, создание двойников обычного человека вполне реально, можно сделать и пластическую операцию, даже изменить голос. Но детям, рожденным в семьях сенаторов, с рождения устанавливают индивидуальную защиту, основанную на генетическом коде данного человека, подделать ее невозможно, она также растет и изменяется, и к двадцатипятилетию полностью вступает в действие.

– Да, я это знаю и использую: без защиты у меня с лойдами никто не сражается. Но, если вспомнишь, защитную систему изобрели именно салванцы. Официально патент был передан Совету, но не настолько глупы обладатели голубой крови, чтобы не оставить себе копию. Двойников Льюиса можно будет отличить только по ДНК. Ты же знаешь, что у твоей жены было двое сыновей от первого брака, с которыми ей не разрешали видеться. Поэтому, пока не поздно, введите при пропуске членов совета генетический код. Если не сделаете это срочно, – от Льюса избавятся, как от ненужного свидетеля. А так будет приходить с Луизой, со всеми соглашаться, но, под давлением салванцев, действовать по их указке.

– Что значит приходить с Луизой, он ведь обручен с Каториной, а Луиза с Ланардом? – тревожно поинтересовался Роберт.

– Скоро твой брат разорвет отношения с Каториной и женится на Луизе.

– Нет, – твердо заявила девушка, в глазах которой мелькнул огонь, – я помолвлена с Ланардом, и никогда его ни на кого не променяю. Ни за что.

– Я не спорю, – мягко отозвался хранитель, – нас рассудит время, но не всегда все проходит по намеченному плану. Давай так договоримся: Луиза, если будешь венчаться с Льюисом, сделай мужу свадебный подарок, – Амалин протянул ей изящный кулон с крупным зеленоватым кристаллитом на прозрачной перламутровой цепочке, – цепочка короткая, когда наденешь на шею, вытащи этот засов. Замок устроен таким образом, что уже никто его не сможет открыть, цепочка тоже специально обработана, – ее невозможно перерезать, я ее вырезал из крыльев лойдов. Этот материал люди не научились обрабатывать, и пока никто не сможет создать точной копии. Поэтому, по цепочке с кристаллитом вы сможете отличить Льюиса от двойников. А за Ланарда не переживай, – с Божьей помощью он сумеет избежать многих неприятностей, будет жить вместе с Робертом, потом даже женится, правда, свою свадьбу воспримет как сон.

Луиза вспыхнула:

– На ком это он собрался жениться? Этой свадьбы не бывать. Ты лучше расскажи про моих детей.

– Хорошо, – усмехнулся Амалин, – твоего первенца скроют, зато будешь растить двух дочек-красавиц и другого сына. Устраивают новости?

– Нет, впрочем, это не имеет никакого значения, я все равно выйду замуж за Ланарда, а мы сможем защитить всех своих детей, да и Дейлы помогут в случае необходимости.

– Может, и про мое будущее расскажешь? – не выдержал Роберт. – С интересом бы послушал.

– Почему бы и нет…. Твой брак не так идеален, как кажется со стороны. Лутинья ожидает двойню, роды будут неожиданными, ты отдашь первенца брату, а жена через несколько лет бросит тебя и будет препятствовать общению с сыном. Впрочем, она до конца своих дней будет сожалеть о своем поступке, а твой второй брак окажется счастливым. Помимо этого, ты очень скоро окажешься в тюрьме по обвинению в нападении на отца, даже быстрее, чем думаешь, но, поверь, для тебя, в сложившейся обстановке, это будет совсем неплохим вариантом. Еще вопросы есть?

Роберт рассмеялся, пожимая плечами.

– Ерунда какая-то. У меня с отцом прекрасные отношения.

Амалин пожал плечами:

– Я не говорил, что они испортятся. Я бы многое мог вам рассказать, только не поверите вы мне сейчас. Настанет время, когда поля окажутся непригодными к посеву. Из обитателей водной среды только мангулы не пропитываются ядом, и их можно есть при правильном приготовлении, а все другие морские обитатели с каждым днем будут становиться все ядовитей.

– Ты издеваешься? Есть мангулов? – Роберт не выдержал, начав возмущаться. – Я вырос в низовьях и прекрасно знаю этих черных змееподобных тварей, во-первых, они сами кого угодно съедят, во-вторых, смертельно ядовиты, и, в-третьих, их практически невозможно поймать.

– Однако ты еще не раз вспомнишь мои слова, когда будешь их ловить, и именно они порой будут вашим единственным пропитанием.

Роберт растерянно перевел взгляд на отца, но и Луиан, и Анавар также выглядели озабоченными и встревоженными. Дейл прекрасно знал отца, понимая, что он, несмотря на абсурдность заявлений Амалина, тот верит ему.

– Пошли, – хранитель встал, – покажу, как правильно ловить мангула. Мы их специально выращиваем и используем в пищу.

– Ты шутишь? – Луиану было не по себе.

– Нет, все, что я вам говорю, является предупреждением, а не шуткой. Отнеситесь, пожалуйста, серьезно к моим словам. Даже если вы мне не верите, а я бы на вашем месте тоже засомневался, все равно примите защитные меры, лучше лишний раз перестрахуйтесь.

Амалин увлек всех вглубь сада, направляясь к огромному бассейну в форме цветка, обложенному перламутровыми крыльями лойдов. Искусная подсветка обеспечивала разноцветные переливы, служа основным источником света в зале.

– Это же настоящие крылья лойдов, – Луиан в ужасе схватился за голову. – В таком количестве их просто невозможно убить.

– Да? – с интересом взглянул на него Амалин. – Мангулов, говорите, тоже нельзя есть?

– Да, я бы поспорил на что угодно.

– Никогда не будьте так уверены. Я бы мог поспорить, но на сей раз не буду. Хотя Анавар в свое время тоже во многом был уверен, воспринимая многие мои слова в штыки, но свой спор он проиграл, и благодаря этому Алекс смог жениться на Лурди.

Алекс бросил изумленный взгляд на Амалина, но хранитель уже разулся, и, сняв со стены копье, неожиданно для всех прыгнул в середину бассейна с мангулами, оставшись стоять на воде. Все, кроме Алекса, онемели от удивления, а Дейл, дотронувшись до изумрудной воды, с облегчением выдохнул:

– Это стекло. Вода полностью накрыта им.

Амалин рассмеялся, а вокруг бассейна поднялся прозрачный защитный экран. Опора под ногами хранителя исчезла, он оказался по колено в воде, и его тотчас атаковали черные твари. Они больше походили на морских змей с маленьким рыбьим хвостиком, но были плоскими и плыли ребром, перпендикулярно поверхности, максимально маскируясь и извиваясь. Амалин четыре раза резко опустил копье, подпрыгивая, покидая поле битвы. Во время прыжка он ударил пятый раз, приземлившись уже на твердую поверхность, показывая пять нанизанных мангулов. Защитный экран опустился. Роберт был, мягко говоря, шокирован.

– Мы с Феликсом тоже пытались поймать их на копье, но у нас ничего не получилось.

– А знаешь почему? – отозвался хранитель, приводя себя в порядок. – Вы их ловили в резиновых сапогах, боясь получить электрический импульс. Эти твари резину не едят, а когда ноги открыты, то они, приближаясь, готовятся к атаке и снижают скорость, а также, пытаясь укусить, поворачиваются своим плоским телом параллельно поверхности воды. Остается только точно опустить копье.

– Роберт, я был бы более спокоен, если бы ты больше не ходил на рыбалку, – тихо шепнул Луиан сыну, но Амалин все равно услышал и рассмеялся.

– Теперь о готовке. Мангулы действительно ядовиты, если с момента их вылова пройдет более пятнадцати минут. Поэтому, – хранитель положил свою добычу в стеклянный шкаф, разложив по полочкам, и включил что-то наподобие гриля, – нужно успеть приготовить их за это время. Костер также пойдет. Время жарки в этом шкафу – две минуты, на костре – минут семь-восемь. Все готово.

Амалин щелкнул пальцами, и из пола автоматически поднялись стол и скамейки, потом он достал из замаскированного под зелень шкафа тарелки, вилки и ножи. Откинув крышку духовки, хранитель вытащил мангула вместе с полкой-противнем, разрезал на куски и уложил на тарелки, обильно поливая белым соусом. Его сноровке позавидовал бы сейчас любой повар Эталины.

– После ужина я вернусь. Для вас накрыт стол здесь, Алекс покажет. Советую все-таки попробовать мангула. Располагайтесь как дома, смотрите, что хотите, Сандра я тоже пришлю, он не должен нас видеть без масок. Используйте его и Алекса в качестве экскурсоводов. Также я хочу вам всем сделать небольшой пасхальный подарок. Эти кольца с надписью: «Спаси и сохрани» – являются детекторами лжи. Кольцо нагревается, когда кто-то рядом с вами говорит неправду. Этого никто из окружающих не видит, а обладатель кольца всегда чувствует в этот момент тепло.

Раздав всем перламутровые колечки и молча выслушав слова благодарности, Амалин кивнул на прощание и удалился.

– Сейчас появится наш перекошенный товарищ. – Финил поморщился.

– Алекс, – Финил обнял младшего брата за плечи, – вы что, живя здесь, ни разу не видели хранителей без масок?

– Я видел всех, а Сандр – нет. Когда мы пришли сюда, Амалин сказал, что всем хранителям рано или поздно придется покинуть Эталину и отправиться в систему Эдельмент. Амалин также заметил, что способности Сандра уникальны, и он научит его как контролировать поголовье лойдов, а меня возьмет с собой, если я захочу. После ссоры с братом я дал согласие, и мне было многое разрешено.

– Так ты улетаешь, – Дейл явно огорчился, – на сколько?

– Сложно сказать, быть может, через тридцать-сорок лет вернемся, хотя для нас пройдет год или два.

– За это время вы даже не долетите до системы, – вмешался в разговор до сих пор хранивший молчание Вемиан.

– Мы воспользуемся транзитным коридором, на Эдельмент он совсем скоро откроется, и также должны успеть вернуться назад.

– А если не успеете? – голос Луизы явно задрожал.

– Куда они денутся, что вы, женщины, вечно по всякому пустяку переживаете, – раздался раздраженный голос Сандра.

Он подошел к столу и выбрал себе самую большую порцию. Роберт пытался ему помешать, доказывая, что мангулы ядовиты, но Сандр уже отошел с тарелкой вглубь сада.

– Роберт, это действительно наша основная еда, они очень вкусные, – и Алекс в доказательство придвинул к себе порцию.

Вскоре и остальные присоединились к трапезе. Мангулы действительно таяли во рту, отдаленно напоминая нежное мясо крабов. Алекс увлек всех за собой, где за плетистыми цветами их ждал накрытый стол.

Похоже, что хранителям и впрямь некуда было девать крылья лойдов, поскольку и стол, и стулья, и даже висевшая люстра были сделаны именно из этого материала. Создавался эффект полупрозрачной переливающейся радуги. Посуда же была вырезана из разнообразных морских раковин. Над столом летали живые бабочки, а рядом, в цветах и деревьях, кричали попугаи и щебетали мелкие птицы. Сандр уже сидел за столом, накладывая себе в тарелку разнообразные яства. Анавар и Вемианин строго взглянули на него, но юноша никак на это не отреагировал. Алекс приглашал всех, объясняя, что находится в тарелках-ракушках. На столе в вазах лежали расписные яйца, пасха и разрезанные куличи. Помимо традиционных блюд, в раковинах были изысканные морские деликатесы, сласти и зеленые и розовые напитки из водорослей.

Перепробовав это великолепие, компания во главе с Сандром и Алексом отправилась смотреть остальные достопримечательности. После захватывающей экскурсии Амалин подошел к Роберту:

– Пора прощаться. Пойдем, я провожу тебя.

Выйдя за пределы зимнего сада, хранитель вытащил из-за пазухи маленького хорошенького эльтавра и протянул Роберту.

– Это девочка. Воспитай ее, и она не раз поможет в трудной ситуации. Это не все. Пойдем.

Амалин завел гостя в огромный зал, где уже их ожидал Луиан, и показал турболет.

– Это наш походный вариант, он сделан в основном из крыльев лойдов, модель полностью складывается, превращаясь в маленький чемодан.

Амалин начал показывать, как управлять турболетом в полете и как его трансформировать. На глазах изумленного Роберта огромная махина действительно сложилась в небольшой чемодан.

– Чемодан достаточно тяжелый, но слева включается режим невесомости, попробуй сам.

Роберт дотронулся до чемодана и не смог даже пошевелить, потом переключил рычаг и ничего, кроме ручки, в руках не ощутил. Чемодан стал легче пуха.

– Нравится?

– Не то слово.

– Тогда он твой. Бери, турболет еще пригодится, только не ставь его на учет.

Роберт поставил чемодан на место и отрицательно помотал головой:

– Извини, но я не могу принять такой дорогой подарок.

Амалин наклонил голову набок и прищурился:

– Это всего лишь благодарность за то, что спас нашего хранителя.

– Что ты, хранители нам больше помогли. Без них мы бы все могли погибнуть.

– Возможно, но Майкл – мой крестный сын, а для меня его жизнь значит гораздо больше, чем трансформирующийся чемодан. Держи инструкцию по управлению турболетом и ключ-кулон от него, а это список того, что любят эльтавры. Майкл проводит вас. Еще увидимся, а пока – до встречи, – в последних словах проскользнула маленькая ироничная нотка, но она оказалась настолько маленькой, что Роберт ее не услышал.

– До встречи, огромное спасибо, а тебе удачной дороги.

Майкл лихо управлял турболетом с затемненными шторами и распрощался с гостями на границе их страны, улыбнувшись еле уловимой, лукавой улыбкой.

– Так, – Луиан нахмурился, изучая поступившее сообщение, – срочный вызов Совета, боюсь, что проблемы только начинаются. Доставай свой турболет, сейчас его и опробуем.

Покинув пропускной пункт, они летели на всех парах к дворцу Совета. Роберт был прекрасным пилотом, а этот турболет был словно создан для него. Отец, наблюдая за сияющими глазами сына, становился все серьезней и мрачней.

– Что-то случилось?

– Я боюсь, что все, о чем говорил Амалин, правда. Роберт, возьми курс на дом, заберем Льюиса, заседание в пять утра, сейчас только три, время еще есть. Припаркуйся на поляне за дворцом.

Роберт послушно выполнил указание. Они приземлились, сложили турболет, а Луиан достал фонарик.

– Пап, ты куда? – удивленно крикнул Роберт, увидев, что отец направляется в противоположную сторону от дома.

– Не шуми, а следуй за мной.

Роберт, захватив турболет и закутав эльтавра в куртку, поспешил за отцом. Они оказались на кладбище и подошли к семейному склепу Дервилей.

– Ты уверен, что сейчас подходящее время – навещать усопших?

Луиан не ответил, подведя сына к резной плите, расположенной между могилами их родных, он нажал на скрытый рычаг и начал ее сдвигать. Плита обнажила скрытую лестницу.

– Да, я думал, что мне сегодня удивляться уже не придется.

– Тебе сегодня спать не придется. Идем.

Они спустились и оказались в длинном, узком коридоре. Роберт едва поспевал за отцом. Коридор закончился тупиком. Отец нажал на одну из плиток, участвующую в оформлении пола коридора, и стена отодвинулась, обнажив небольшую скрытую комнату.

– Смотри, – Луиан посветил фонариком, и юноша увидел, что торцевая стена имеет темную стеклянную поверхность, через которую просвечивались слабые контуры комнаты. Он прижался к стеклу, пытаясь хоть что-то разглядеть.

– Это комната, в котором ты меня когда-то запирал, если я очень плохо себя вел.

– Да, память у тебя хорошая. Если наконечники на ножках кровати повернуть по часовой стрелке три раза до упора, эта дверь откроется. А отсюда обратно попасть еще проще – нужно надавить двумя руками одновременно на два верхних круга.

– Если бы я только знал…

– Понимаю, ты бы там, конечно, не сидел, у меня были такие же чувства, когда мой отец в свое время показал этот ход. Над карцером есть малиновая комната – ваша бывшая игровая, в которой сейчас никто не живет, а рядом с ней…

– Моя, – продолжил Роберт, – и у обеих комнат общий балкон, и, если в той малиновой комнате сделать люк…

– Не надо, он уже есть в ванной комнате. Я им никогда не пользовался, не пришлось, но он в прекрасном состоянии.

– Я все понял, спасибо, пап.

– Это еще не все, – Луиан подвел сына к боковой стороне потайной комнаты.

Роберт напрягся, вглядываясь вглубь комнаты:

– Твой кабинет.

– Да. Ну, открывай.

Роберт руками надавил на два темных кружочка, стена отъехала в сторону.

– Класс, – восхитился юноша, заходя в комнату, – и не надо охране докладывать – куда и зачем идешь.

Стена беззвучно вернулась на место.

– Смотри, как с этой стороны открывается, поворачивай зеркало до упора, теперь сдвинь этот кирпич от камина и переверни вверх ногами нижнюю фотографию с розовым фоном на стене.

Роберт четко выполнил указания, проем снова открылся.

– Да, так, теперь относи свои подарки, оденься, как подобает твоему положению, и через двадцать минут я жду тебя на стоянке.

«Оденься, как подобает твоему положению» – эти слова Роберт всегда воспринимал очень болезненно и никогда не понимал, почему его излюбленный черный кожаный костюм, правда, слегка потертый, но такой удобный, должен быть заменен на красивый клоунский наряд. Ричарду опять повезло, его с собой не брали. А раз он никуда не летит, то его можно задействовать. Роберт лихо открыл дверь в комнату младшего брата и увидел направленный на него лазер.

– Ты когда-нибудь научишь стучаться, или тебе нравится пугать людей? – поинтересовался Ричард, не опуская оружие.

– Извини, я думал, что ты ночью спишь. Ты долго будешь держать меня под прицелом?

– Сколько потребуется. Рядом с дверью стоит тестер на ДНК, определись.

Роберт усмехнулся, пожал плечами, но позволил прибору просканировать себя.

– Замечательно, – Ричард глубоко вздохнул с явным облегчением и опустил лазер.

– Согласен, Рич, но поделись, что случилось.

– Хорошо. Ты только, пожалуйста, не думай, что я схожу с ума. Я сегодня залез на крышу, только не спрашивай зачем. Так вот, с крыши я всех вижу, а меня – никто. Слева, вдоль газона, спешит Льюис, ну и пусть себе идет, лишь бы меня не замечал, но на всякий случай я поближе к правому краю пошел. Смотрю, не идет ли отец, а там подъезжает машина брата, и из нее выходит опять Льюис! Я про все свои дела забыл, наблюдаю за ними, а они почти одновременно с разных сторон вошли в дом. Я не знаю, что делать, собирался слазить с крыши, смотрю – турболет Льюиса летит, дай, думаю, посмотрю, кто из него выйдет.

– И что опять Льюис?

– Роберт, ничего смешного, да, он с Каториной, оба довольные и счастливые. Я не выдержал, слез с крыши, потом с лазером прочесал весь дом, но двойников старшего брата не нашел, хотя его комната была закрыта. Я попросил открыть, сказав, что сработала сигнализация, а он ответил, чтоб я ему не мешал, поскольку у него в гостях девушка. Потом я спросил у охранников – не видели ли они Льюиса, и со всех постов мне отвечали, что видели, как он пошел в свою комнату.

– Да, весело ты тут время проводишь. А зачем на крышу полез?

– Я не буду отвечать.

– Давай колись, а то я тоже начну тебя подозревать.

– Вид сверху красивый.

– Красивый и что еще видно? Или кого?

– Ой, ну ладно, скажу, но только по секрету, – за Маргаритой наблюдал.

– Что за птица?

– Не смей так говорить о ней, это дочь садовника.

Роберт почесал в затылке:

– Кажется, припоминаю, шатенка, такая добротная, полноватая, с голубыми глазами и курносым носом, да? У нее еще дочка лет двух-трех?

– Да, она.

– Забудь. Она же намного старше тебя.

– Послушай, она такая добрая, веселая и ласковая.

– Ты влюбился.

– Нет, даже не думал.

Роберт кинул встревоженный взгляд на миловидное лицо брата, фактически повторяющее его черты, и задумался. Кольцо-детектор – подарок Амалина, стало горячим при слове «нет» и тут же снова остыло.

– Рич, скажи неправду.

– Какую?

– Что хочешь, скажи, что два плюс два пять.

– Да хоть шесть. Ну, два плюс два – пять.

Кольцо работало, Роберт почувствовал нагрев и когда сам говорил неправду, и когда отвечал брат.

– Я же опаздываю. Еще одеваться надо. С Льюисами потом разберемся. Я у тебя что-нибудь позаимствую, мне некогда идти к себе.

Роберт принялся рыться в шкафу, не дождавшись разрешения хозяина.

– Я возьму этот серый костюм, чемодан пока спрячу в шкаф, да, позаботься об эльтавре, корми его по инструкции.

Ричард не успел опомниться, а его брат уже переоделся и вручал эльтавра.

– Послушай, Роберт…

– Мне некогда, дверь запри, не выходи из комнаты и держи лазер при себе.

– Роберт… – Ричард тяжело вздохнул и опустил глаза. Брата в комнате не было.

Время вышло, Роберт выглянул в окно, да, так и есть, отец уже ждал его, стоя рядом с турболетом, отдавая последние распоряжения советникам. Он помчался по коридору, но тотчас остановился в раздумье. До центрального выхода бежать надо через весь замок, а вот если воспользоваться потайным коридором, путь сокращается раза в три… Недолго думая, он влетел в кабинет отца. Луиан стоял к нему спиной и рассматривал книги на полках, резко обернувшись на звук открывающей двери.

– Что ты хочешь? – голос был отца, но совсем не его интонация.

– Ничего, – Роберт растерянно смотрел на стоящего человека, пытаясь определить – кто же перед ним: отец или нет. Если это отец, то кто был у турболета?

– Что случилось, сын мой?

– Сейчас отдышусь и скажу.

Роберт тянул время, что-то явно было не так. Но что? Ощущение горячего кольца при слове «сын мой», да что-то еще. Конечно, кольцо-детектор, он тоже должен быть у отца! Однако его не было. Реакция Роберта была молниеносна, – он выхватил лазер, направив его в лоб двойника.

– Подожди, сын мой, у меня нет оружия, ты же не будешь стрелять в беззащитного отца, а?

– Руки за голову!

Роберт был весьма озадачен: перед ним был явно не отец, но почему тогда он так доволен, оказавшись под дулом лазера?

– Зачем ты принял вид моего отца?

– А вот это неправильный вопрос, совсем неправильный. Слишком рано ты его задал. Очень рано. Но нам хватит и того, что есть. Считай, что ты уже в тюрьме.

Роберт не успел ничего осознать, но от сильного удара он оказался лежащим спиной на полу, его лазер был поднят невидимой силой и, описав круг, застрял в стене. На своей груди юноша ощущал присутствие какого-то существа, намного сильнее его, горло сжимали чьи-то костлявые руки с длинными, тонкими пальцами, но самое страшное, что, как он ни крутил глазами, – никого вокруг себя не видел.

Двойник отца рассмеялся, потом вызвал охрану. Тут же появился Рапид, вообще-то они с Робертом всегда были друзьями-товарищами, но сейчас он вошел, словно на автопилоте, взглянул на валяющегося принца невидящим взором и стал ждать дальнейших указаний. Роберту с каждой секундой дышать становилось все трудней и трудней, но это нечто, хоть и сжимало горло, однако явно не стремилось полностью его задушить. Лжеотец возился с записывающим устройством, потом передал диск Рапиду:

– Держи, запусти запись по всем каналам. Здесь ясно показано, что мой сын пытался меня убить с целью захвата власти. Дополнительно сам выступишь свидетелем, предъявив план переворота, напечатанный на его именном компьютере. А с этими документами срочно лети к Вуйцу, он подпишет. Потом вернешься за нашим принцем и определишь его в Литорн.

Рапид поклонившись, вышел, а двойник подошел к лежащему Роберту, тщетно пытавшемуся освободиться, и что-то вколол в плечо. Невидимая сила отступила, но Роберт не мог пошевелиться, его сознание затуманилось, мысли начали путаться: Вуйц – главный судья Совета; Литорн – новейшая современная тюрьма, построенная по заказу отца и Анавара. Отец… ну где ты?

Глава 3

Роберт очнулся, когда его куда-то тащили. Мельком взглянув на оливковые стены, юноша отогнал последние сомнения, – это был именно Литорн – тюрьма, обладающая шестнадцатью уровнями защиты, побег из которой был полностью исключен. Его охватило отчаяние, – про дикие нравы ее обитателей ходили легенды.

Заключенного доволокли до серой двери и швырнули в камеру, загрохотав за ним целым оркестром замков. Когда Роберт приподнял голову, то решил, что сошел с ума: вокруг него находились только его школьные друзья и товарищи, а их у принца всегда было немало. Его бережно освободили от силовых лучей, уложили на нижний ярус двухъярусной кровати, напоив теплым отваром из душистых трав. Юноша стал потихоньку приходить в себя и оглядываться. Увидеть сразу пятнадцать одноклассников из двадцати в одной тюремной камере – это было слишком. Правда, здесь не было его самого закадычного друга – Феликса. Но после недавних событий Роберт мало доверял своему зрению, воспринимая происходящее как сон или видение. Ребята расступились, и к нему подошел Файл – староста их класса.

– Ты можешь идти? – поинтересовался он, присев на край кровати.

Принц кивнул, хотя и не был уверен в своих силах.

– Тогда попробуй встать.

Роберт самостоятельно встал, сделав несколько шагов в сторону небольшого затемненного окна, от движения голова закружилась, и он остановился.

– Хорошо, пойдем.

Файл взял его под руку и подвел к противоположной стороне камеры, нажав на несколько плиток в определенном порядке. Стена отъехала, а потом бесшумно сомкнулась за ними. Потайная комната была просторной и светлой, в ней было много больших экранов, столов, диванов и кресел. Один из экранов показывал камеру, которую они только что покинули. В комнате, помимо них, находился еще один человек, которого Роберт никак не ожидал здесь увидеть. В роскошном кожаном кресле, в костюме начальника тюрьмы, как на троне, восседал Анавар Фетакли. Он оторвался от экранов, оценивающе разглядывая гостей.

Правитель усадил ребят за стол, предлагая печеный картофель с горячим фантом:

– Угощайтесь, а ты, наверное, последний раз ел только у Амалина?

Роберт кивнул, он действительно был безумно голоден, поэтому от своей порции отказываться не стал:

– Может быть, объясните, что тут происходит? – поинтересовался он, почувствовав, что жизнь налаживается.

– Конечно. В свое время Амалин настоял на строительстве этой тюрьмы, предоставив подробные схемы и чертежи. Он показал мне будущее, и я ужаснулся: мою страну ждет полное уничтожение, детей – рабство. Но мы приложили все усилия, чтобы защититься. Благодаря информации о дне и часе нападения, были обустроены и скрыты наши базы под Литорном. Официально здесь предусмотрен только один парадный вход, а на самом деле – бесчисленное количество входов и выходов. Правда, далеко не все они удобны, но бывают ситуации, когда выбирать не приходится. Воспользоваться потайными ходами могут только обладатели особых кулонов. Каждый из них индивидуален и позволяет открывать любые двери тюрьмы, для остальных кулон является всего лишь безделушкой. В Литорне существуют двойные правила, – одни – для всех нас, а другие – для посторонних, последним довольно проблематично попасть сюда на работу или в заключение. Фактически, Амалин заполнил всю тюрьму своими хранителями, как в качестве заключенных, так и в качестве надзирателей. Поэтому не сильно удивляйся, – живут здесь дружно, каждый – как ему нравится, но, помимо избранной работы, почти все участвуют в охоте на лойдов и хордов. Со слов хранителя, именно с твоего появления начнутся изменения в нашей привычной жизни. Кстати, расскажи, как ты очутился здесь, я в жизни не поверю, что ты пытался убить своего отца. Только с начала и подробно: все с того момента, когда я видел тебя последний раз на Пасху.

Роберт кивнул и рассказал все, что помнил. Файл и Анавар напряженно слушали, не перебивая. Особенно их заинтересовал рассказ о невидимке.

Анавар задумчиво смотрел вдаль.

– Да, Амалин как-то показывал мне это существо в действии.

– А откуда ты так хорошо знаешь хранителя?

Анавар раскинулся в кресло, неспешно начав рассказ:

– Давай вернемся к истокам. Корабли нашей страны достигли Эталины первыми, хранители только лаконично сообщили координаты пригодных зон для поселения, продолжая заниматься своими важными делами. Пришлось самостоятельно начинать освоение планеты, гораздо позже прилетели твои родные и остальные корабли. Воздух был пригоден для жизни, однако спустя некоторое время мои люди подхватили неизвестный вирус, их охватывала сильная слабость, а температура поднималась к заоблачным высотам. Заразился и я. Лекарства не помогали. Тогда казалось, что все кончено, пришел конец, поэтому, чтобы больше никого не заразить, я покинул пределы базы. Понимая, что меня будут искать, я не хотел быть обнаруженным, умело скрывшись в каскадном лесу. Начало резко темнеть и холодать. На меня летел лойд. Я не представлял тогда всей опасности, которую он несет, поскольку в ночное время поселенцы не имели права покидать базы, да и все равно мне было в тот момент. Лойд летел, постоянно меняя направление, при этом так красиво переливаясь, что я остановился, завороженно смотря на него. Тогда-то и появился Амалин. Он убил лойда ловким ударом меча, забрал меня в свои лабиринты, напоив травами, горьковатыми на вкус. Моя температура быстро нормализовалась, я тут же почувствовал себя абсолютно здоровым. Однако мой спаситель не торопился отвечать на вопросы и рассказывать о себе и своих людях, он был в такой же маске, и полностью видеть его лица я не мог. Впрочем, хранители многому научили меня. Их знания помогли без особых потерь освоиться нам на Эталине. Мы смогли победить болезни, научились опасаться ядовитых растений и опасных животных. Взяв с меня слово, что я никому не буду говорить об их базе, Амалин проводил меня к группе охранников, тщетно искавших меня. Причем поиск, начавшийся после моего ухода, продолжался три часа, хотя в гостях у хранителей я провел почти неделю. После этого случая мои люди пытались найти Амалина и его соратников, но все было тщетно. Лишь три года назад снова состоялась наша встреча. В то время мы тщетно пытались бороться с хордами, с этими гигантскими ящерицами – хамелеонами со змеевидными хвостами, поскольку они жаждали жить на Эталине в одиночестве, в десятки тысяч раз превосходя нас по количеству и постоянно живя под землей, представляли для людей постоянную угрозу неожиданного нападения. Но самое страшное, – мы не могли полноценно засеивать поля, все посевы уничтожались ими сразу после появления всходов. Я находился в сильном смятении. Однажды, когда я размышлял о будущем в одиночестве на набережной, рядом со мной зазвучал знакомый голос:

– Я бы на твоем месте так не расстраивался. Знаешь, воевать с хордами – много ума не надо, с лойдами намного сложнее. А от них страдают не только люди, но и весь животный мир. Хорды не так уж сильны и умны, как вы думаете. До Пасхи вполне реально можно разгромить их основные силы на побережьях Северного и Западного морей, при этом освоив плодородные территории. Запомни, лишь уничтожив маток, можно сократить в разы численность этих тварей. Вы не знаете, как найти этих дам, а я подскажу их координаты, но взамен для борьбы с лойдами вы отдадите мне сто юношей с защитой, которая устанавливается при рождении детей в богатых семьях, желательно, – детей членов Совета. И важен их добровольный приход.

Я был поражен, что хранитель совсем не изменился, у меня создалось впечатление, что с момента нашей встречи прошло не более суток, хотя минуло несколько десятков лет.

– Совет Эталины на это никогда не пойдет, – покачал я головой, – юношей с защитой не так уж и много, к тому же их богатые родители вряд ли согласятся отдать своих детей.

Но я представил его Совету: предложение было встречено бурными овациями одобрения, о том, что придется отдавать своих сыновей, в тот момент никто не думал, поскольку просто не верили в возможность хотя бы такой победы над хордами. Сто человек, которых лично отберет себе хранитель или шанс спасти планету от голода, – вопрос решился моментально, договор был подписан. Амалин предоставил точные координаты расположения маток хордов, после чего мы нанесли точечные удары. Хорды понесли серьезные потери, с тех пор мы с ними оказались на равных позициях, отвоевали лучшие земли под поля, продолжая войну уже с твердой верой в победу. Хранитель представил совету список тех, которых он должен был забрать для борьбы с лойдами. И что тут началось: угроза голода миновала, хорды наполовину разгромлены, а вот отдать именно своих детей – знатных и богатых юношей – желающих не нашлось. Совет запретил охоту на лойдов, соответственно, признав незаконным подписанное ранее с ним соглашение. Я предложил Амалину выбрать всех ребят из моей страны, но он ответил, что у меня не будет столько юношей с защитой, а договор будет приведен в исполнение. Тогда охрана Совета попыталась его схватить, но хранитель рассмеялся и исчез. В буквальном смысле. Только что тут стоял, и словно его никогда и не было. В тот же день бесследно исчезли все парни, которых по списку отобрал себе Амалин, причем они были похищены даже из закрытых и тщательно охраняемых комнат. Что и говорить, хранителей не раз пытались найти, но безрезультатно. А меня Амалин довольно часто забирал к себе в гости, и я имел уникальную возможность общения с ребятами, ставшими хранителями, кстати, они все здесь – в качестве заключенных или надзирателей, только члены Совета об этом не знают. В свое время именно Амалин настоял на строительстве этой тюрьмы, несмотря на то, что хранитель не относится серьезно к хордам, он продолжал мне помогать, предоставляя бесценные сведения об их местоположении. А ты сам прекрасно знаешь, что эти твари постоянно перемещаются в песках, нанося внезапные удары.

Анавар прервал свой рассказ и встал.

– Роберт, на сегодня наш разговор окончен. Ты должен хорошо отдохнуть. Продолжим беседу в другой раз. Файл, возвращайтесь, пока камеры слежения выключены, скоро будет вечерний обход, ночью проверяющие покинут тюрьму, и все вернется на круги своя.

Остальные ребята не спали, но тихо лежали в кроватях, в комнате горели голубые ночники. Роберт подошел к своей кровати, борясь со сном, с трудом заставил себя прочитать правило Серафима Саровского, рухнул на кровать и моментально уснул.

Файл подошел к нему, покачал головой, снял сапоги и, заботливо накрыв одеялом, погасил свет.

Роберт проснулся посреди ночи, ближе к рассвету. Комната была озарена мягким голубым светом, а все ребята бесшумно одевались.

– Вы куда? – шепотом поинтересовался он, боясь спросить лишнего.

С верхнего яруса кровати свесился Файл и, улыбаясь, громко сказал:

– Мы тут ведем себя, как мыши, чтобы он мог выспаться. А он просыпается с нами без пятнадцати пять. Интересные дела.

Файл лихо соскочил с кровати, внимательно взглянув на Роберта.

– Если, хочешь, пошли с нами, сам все увидишь.

Роберт не заставил себя долго ждать, спрыгнув за остальными ребятами в образовавшийся проем между кроватями.

Это было ни с чем не сравнимое ощущение полета, они плавно летели вниз в огромном цилиндре. Встречные потоки свежего воздуха снижали скорость, замедляя падение. Внизу открылся люк, и все плавно приземлились на землю, вернее, почву, однако, с легкой руки первых переселенцев, поверхность Эталины дружно продолжали называть землей. Роберт замер от восторга: в еле видных лучах восходящего светила слева величественно раскинулись бархатные пустыни, сзади неприступными крепостями стали величественные скалы, а перед ними простирался лес с высокими каскадными деревьями и небольшими тепловыми гейзерами. Справа располагалась горная цепочка, к которой и направлялась их группа. Неожиданно одна из гор выкинула фокус: из нее в виде гигантского цилиндра выдвинулась часть породы навстречу им. Торец раздвинулся, и из него сложились каменные ступеньки. По ним ребята поднялись наверх, цилиндр начал плавно задвигаться обратно.

– Где мы? – поинтересовался Роберт.

– В церкви, мой дорогой, ну где же еще!

Голос был радостен, приветлив и до боли знаком.

– Феликс! – Роберт кинулся в объятия вышедшего человека с самой лучезарной улыбкой на устах.

Его закадычный друг был голубоглазым шатеном, однако в красавцах никогда не числился. Он был невысок, угловат и немного прихрамывал, поскольку левая нога от рождения была короче правой. Зато его улыбка, озарявшая все вокруг себя, компенсировала недостатки внешности, притягивая людей, как магнит. Феликс был приемным сыном отца Даниила, а Роберт, в детстве постоянно тяготившийся дворцовой жизнью, вел себя не всегда идеально, и в наказание его часто отправляли к духовному отцу их семьи – священнику Даниилу. Феликс всегда бурно радовался его появлению, их дружбу невозможно было разорвать, но рано или поздно наступала пора возвращаться домой. И опять Роберт не мог долго находиться без своего закадычного друга. Родители, наконец, поняли, что все его плохое поведение – просто желание жить рядом с Феликсом. После серьезного разговора, отец с сыном пришли к простому компромиссу: ему было позволено жить в семье отца Даниила, но время от времени появляться дома. Роберт был безумно счастлив этому решению, и все свои школьные годы дружно прожил вместе с закадычным другом, не слишком часто навещая родной дом. Однако после окончания школы их пути разошлись: Феликс, всю жизнь мечтавший стать врачом, пошел учиться на хирурга, а Роберт, питавший огромный страх перед этой профессией, на сей раз не стал поддерживать друга. Он вернулся домой, поступив на факультет дипломатии и иностранных языков. Отец был рад его выбору, так как всегда видел в среднем сыне своего преемника. Но дружба с Феликсом не угасла, – они встречались в центральном храме по воскресеньям и церковным праздникам. С детства они привыкли помогать отцу Даниилу на службе и, когда немного подросли, стали вместе петь в церковном хоре. Петь они любили так: один начинал фразу и тянул ее до конца, а второй начинал с середины, в конце их голоса объединялись, потом менялись ролями.

– Пойдем со мной, – Феликс увлекал Роберта за собой вглубь скалы, – я вам верну его после службы, – кинул он вслед ребятам.

– Только не задерживайтесь, наше время ограничено, – кричал вдогонку Файл.

– Ладно, – бросил на ходу Феликс, заводя друга в каменный лабиринт, который вскоре закончился комнатой, не имеющей стены. Роберт аккуратно подошел к краю: они словно находились в ячейке улья. Такие же ячейки были везде по трем сторонам храма, как бы образуя соты, в которых находились люди, причем все были повернуты к огромному резному иконостасу, отделанному золотом и перламутром. Феликс сел на край, спокойно свесив ноги вниз, хотя их ячейка находилась гораздо выше остальных – на уровне последнего ряда иконостаса.

– Садись, не бойся, не упадешь, – пригласил он друга.

Роберт последовал его примеру и, когда он также опустил ноги вниз, почувствовал, что они стоят на чем-то твердом, хотя преграды не было видно.

– Это специальное стекло, тончайшее, толщина не больше миллиметра, но очень прочное, на него могут даже корабли садиться, – выдержит. Оно обладает уникальной особенностью, – с нашей стороны видно все, а с другой – лишь то, что положено.

– А ты тоже обитаешь в тюрьме?

– Да, а работаю поваром по просьбе Амалина, он меня даже готовить научил.

– Поваром? Ты же на врача учишься?

– Я учусь заочно, а работаю в Литорне. Здесь в основном хранители, которых лично отбирал Амалин для охоты на лойдов, тюрьма просто прикрытие. На самом деле, она построена так, что если знать все ходы и выходы, то можно целыми днями напролет туда входить и оттуда выходить. Тюрьма – под патронажем твоего отца и Анавара, если кого-то привозят, то хранители играют роль заключенных и осужденных, а в остальное время живут своей жизнью.

– А настоящие преступники есть?

– Пока нет. Эта тюрьма рассчитана только на высокопоставленных особ с защитой, которых не так уж и много. В свое время Амалин предупреждал Анавара и твоего отца, что наступят времена, когда ты, Ричард, Ланард – все будете в заключении. Поэтому, как он любил говорить, лучше заранее подстелить соломки. Так что ты у нас первая залетная ласточка, но мы тебя ждали. Служба начинается.

После ее окончания Феликс поманил друга и сквозь незаметное узкое оконце указал на золотистые часы центральной башни Литорна. Белоснежные цифры показывали пятнадцать минут шестого.

Роберт резко обернулся, в его глазах толкались вопросы и недоумение. Феликс улыбнулся:

– В этом храме время течет совершенно по-другому.

– Что за игры с часами?

– Амалин сказал, что однажды этот храм взорвут, поэтому и расставил кристаллиты в определенных частях храма, чтобы время для взрывного устройства и молящихся людей протекало по-разному. Хранитель также добавил, что все успеют спастись, только его слов никто в тот момент не вспомнит.

Глядя на озадаченного Роберта, Феликс рассмеялся:

– Иди к ребятам, вслед за проводником, только ноги не переломай, в проходах еще много строительного мусора.

Он вытащил из кармана маленький шарик, набрал что-то на его дисплее и подкинул вверх. Шар засветился голубоватым светом и завис в воздухе.

– Счастливо, с Богом, еще увидимся, – Роберт обнял друга, отправляясь вслед за голубым мерцающим светом.

Идти приходилось быстро, на свободных участках лабиринта он даже бежал, боясь потерять из виду своего проводника. Феликс был прав: мусора было предостаточно, и в некоторых местах ему приходилось даже прыгать через него. Было довольно темно, однако света шарика вполне хватало. В конце извилистого тоннеля показался свет, а также он увидел человека, стоящего посреди проема, спиной к свету.

– Файл, – крикнул Роберт, когда разглядел его, но в ту же секунду умудрился зацепиться за какой-то брусок и растянуться на полу.

– Не разбился? – староста протягивал руку. – И куда ты так летел?

– Я в порядке, – улыбнулся Роберт, отряхиваясь, – просто боялся потерять из виду шарик и сбиться с пути.

– Шарик? – Файл рассмеялся. – Никуда он от тебя не денется, дальше десяти метров все равно не улетит. Чем быстрее ты бежишь, тем стремительнее он летит вперед.

Его проводник действительно смирно висел в воздухе, никуда не спеша, а когда ребята направились к выходу, так же неспешно, плавно полетел вперед. Файл открыл комнату, отделанную крупными резными камнями, взял в руки свой медальон и, не снимая его, приложил к одному из камней. Тот послушно отдвинулся, обнажив скрытую ячейку с одеждой и оружием. Шарик последовал примеру и самостоятельно прижался к одному из многочисленных камней. Тот послушно отодвинулся, обнажив похожую ячейку тоже с разнообразной одеждой и оружием. Среди оружия в основном преобладали мечи со слегка изогнутой, выпуклой формой. Файл из всего многообразия выбрал для Роберта полупрозрачный перламутровый защитный костюм хранителя и помог в него облачиться. Костюм, словно мозаика, был собран из крыльев лойдов и приятно холодил тело. Сзади располагался просторный капюшон, который фиксировался на обруче, плотно обхватывающем голову. Специальная вставка закрыла лицо, оставляя открытыми только узкую щель для глаз. Файл облачился в похожий костюм. Завершающим элементом защиты стали очки – крупные, выпуклые, с многочисленными гранями, напоминающие глаза стрекоз. Смотреть в них было весьма необычно: они показывали все вокруг, даже сзади, сверху и снизу. Файл задумался над выбором оружия, но вскоре протянул Роберту самый широкий меч, а себе взял узкий и длинный, с загнутым концом. Покидая каменный лабиринт, Роберт, даже не оглядываясь, через свои очки видел, как плавно закрылись ящики, опять образуя ничем не примечательную стену из камней.

В лучах восхода Литорн выглядел как прекрасный, каменный средневековый замок – с многочисленными башенками и огромными, шаровидными теми самыми золотыми часами. Но размышлять о парадоксах времени было некогда: прямо на них быстрыми зигзагами летели лойды. Файл выхватил свой загнутый меч, с молниеносной скоростью поразив одного из них. Однако сколько он потом ни размахивал мечом, – все было безрезультатно. Роберт, хотя и безупречно владел мечом, только задевал их, но никого так и не смог окончательно поразить. Лойды наталкивались на охотников, но костюмы прекрасно выполняли свою защитную функцию, – светящиеся шарики отлетали, правда, оставляя на теле приличные синяки. Количество нападающих лойдов стало резко уменьшаться, – они летели дальше – в сторону моря. Когда усталые ребята смотрели вслед улетающей стаи, один запоздавший лойд неожиданно врезался в спину Файла, юноша упал, а Роберт, разозлившись, сумел все-таки попасть мечом ровно посередине лойда. Но такого результата он явно не ожидал. Меч застрял между его крыльями и стал вращаться с бешеной скоростью. К изумлению Роберта, рукоятка не вращалась вместе с мечом, но он едва ее удерживал в руках, наблюдая за ненормальной скоростью меча и лойда. Староста, лежа, прервал эту карусель, резким ударом разбив лойда и выбив меч из рук друга. Роберт с интересом рассматривал перламутровые крылья, присев на корточки, к нему присоединился Файл:

– Два лойда за ночь – великолепный результат.

– Нет, – покачал головой Роберт, – вон какая стая улетела.

Файл покачал головой:

– Ты не знаешь, что было до этого: ночью было светло от их крыльев, а результат и в самом деле для нас хороший. Вот увидишь, у других ребят будет хуже. Только истинные хранители могут уничтожать их, играя, десятками и сотнями. Для нас это еще лотерея.

Действительно, вернувшиеся охотники не могли похвастаться большими успехами: на шестьдесят человек было убито всего девятнадцать лойдов. Собрав перламутровые крылышки, вся компания направилась в Литорн, предварительно переодевшись и разоружившись в передвижной горе.

Наступил полноценный рассвет, свет заливал каскадные деревья, и они начинали выпускать свои нежные нитевидные соцветия: длинные стройные листья сине-зеленого цвета витиевато опускались вниз, а бледно-голубые цветы концентрировались на круговой ветке вокруг ствола, следующие круговые ветки были чуть меньше, и из них, в свою очередь, росли круговые ветви. Чем старше было дерево, тем больше на нем располагалось круговых веток с цветами. Некоторые гиганты достигали двадцати-тридцати метров, как в ширину, так и в высоту, но таких деревьев было мало, все-таки сказывались постоянные атаки лойдов. Другой растительности здесь больше не было, поскольку, как Роберт сам мог убедиться, лойды, летая с бешеной скоростью, все сметали на своем пути. Каскадные деревья росли медленно, но их кора была прочнее камня и обладала способностью раздвигаться и сдвигаться, пряча свою нежную зелень и цветы на ночь. Зато теперь, с наступлением утра, ребят радовали благоуханье и великолепие каскадного леса. Войдя в Литорн через главный вход, они направились в столовую.

Роберт по достоинству оценил отношения в тюрьме: часть ребят была одета в костюмы охранников, остальные, в том числе и он, – в костюмы заключенных, однако одежда в Литорне не играла никакой роли. Это была самая странная тюрьма, которая когда-либо существовала в Галактике. Охранники и заключенные по-приятельски сидели за столами и завтракали, при этом все имели полную свободу передвижений. Файл принес подносы с едой – какой-то похлебкой красноватого цвета. Пока Роберт с опаской изучал неприглядную еду, все, с улыбкой посматривая на него, быстро справлялись со своими порциями. Похлебка, несмотря на внешний вид, была свежей и вкусной и что-то сильно напоминала. Ну да, так и есть, это был мангул собственной персоной, только в томатной заливке. Роберту опять пришли на память слова Амалина, и он внутренне содрогнулся: как-то не хотелось, чтобы его предсказания сбывались.

– Ты что, спишь, что ли, над тарелкой? – Док толкнул Роберта в бок. – Так кто из нас прав?

Роберт поднял глаза: две пары смеющихся глаз ожидали ответа, только юноша не слышал их разговор, однако огорчать друзей не хотелось:

– Я об этом подумаю, – Роберт подмигнул одноклассникам и, захватив пустую тарелку, отправился на кухню.

В царившей суете никто не обращал на него внимания, все крутились, спешили по своим делам, принося пустую посуду и относя еду на подносах, прямо как заправские официанты. Роберт внимательно всматривался в мелькавшие повсюду лица.

– Если тебе нужен Феликс, то он в соседней комнате.

Роберт оглянулся: перед ним стоял кареглазый паренек, с вихрастой челкой и с подносом в руке.

– Спасибо за информацию, Фит.

– Не за что, – приятельски подмигнул паренек и отправился по своим делам, причем одной рукой он приглаживал непослушный вихор, а другой пытался удержать поднос с горой посуды. Роберт улыбался, глядя ему вслед и направляясь к указанной двери. Она бесшумно сместилась, и юноша узрел Феликса на диване, внимательно изучающего объемное изображение человеческого сердца в разрезе.

– Выключай, – Роберт отвернулся от экрана.

– Неженка ты моя, у тебя разве нет сердца?

– Должно быть где-то, да только смотреть на него в разрезе я не собираюсь.

Феликс откинулся на спинку, улыбнулся своей неотразимой улыбкой, но экран выключил.

– Располагайся. Как тебе у нас нравится?

– Гораздо больше, чем я мог представить. Что-нибудь интересненькое покажешь?

– Охотно. Вот смотри, что передал Рапид, когда доставили тебя нам. Перед отъездом охранников он попросил принести воды, залпом выпил, а в чашке оставил записку. Держи.

Феликс протянул в несколько раз сложенный клочок бумаги. Строчки наезжали друг на друга, словно их писали в темноте, но были вполне различимы. Роберт внимательно вчитывался в текст:

– Нас поработили, неизвестный противник энергетически сильнее и могущественнее нас. Все ребята без защиты потеряли контроль над собой, ходят, как марионетки, выполняют какую-то работу, в том числе теперь контролируют и нас, охранников. Эти нападения бессмысленны, пока действует энергетическая защита, но их гораздо больше, поэтому нас разделили по комнатам и отрезали от связи с внешним миром. Приказы и угрозы отдает Льюис, но он стал грубым, деспотичным. Луиан Дервиль не покидает своих покоев, но вполне одобряет действия своего сына. Если можете, помогите.

– Ну и что ты думаешь?

Роберт не успел ответить, – к ним в комнату не вошел, а скорее влетел Анавар. Его лицо было белее снега, а левый глаз слегка подергивался.

– Дорваны объявились.

– Дорваны? – ребята подскочили от неожиданности.

Роберт нахмурился. Худшей новости быть не могло. Дорваны с планет системы Сархентус наводили ужас на всю Галактику. Внешне они напоминали роботов-монстров: пятиметровые грубоватые исполины имели серую грубую кожу, прямоугольноподобную фигуру и маленькую, угловатую, лысую голову с узкими щелями-глазами. Они жили на больших холодных планетах, суровые условия жизни сплотили их в группировки, связанные между собой деловыми отношениями. Обитатели Галактики их не любили, поскольку, кроме разрушений, те ничего после себя не оставляли. Дорваны изначально находились на низшей ступени развития, живя без благ цивилизации, как стадо диких животных. Для обитателей Галактики они не представляли угрозы, но однажды все изменилось. Какая-то цивилизация, втайне от других, обучила их искусству межпланетного боя, снабдила кораблями и оружием. Дорваны, возомнив себя избранной расой, начали нападать на обитаемые миры. После завоевания очередной планеты, они разрушали всю ее инфраструктуру, а обитателей превращали в рабов, поставляющих драгоценности, полезные ископаемые, провизию и чистую воду. Развитым цивилизациям трудно было смириться с невыносимыми условиями рабства, да и запаса провизии после выплаты дани у них самих фактически не оставалось. Началась длительная межпланетная война. Ее итог был печален: хоть все корабли дорванов были уничтожены, а они сами – полностью подавлены, погибло множество цивилизаций, а некоторым, как и землянам, пришлось искать другие планеты для жизни. Земля не погибла, но, смертельно раненая, она не могла больше прокормить всех своих обитателей. На ней продолжали жить люди, но только в тех местах, где оставалась возможность выращивать урожай, остальные на межпланетных кораблях были вынуждены покинуть свою родину. Некоторые отправилась на базы Марса и Луны, однако остальным предстояла куда более серьезная задача. Корабли покидали свои системы и искали новые планеты, на которых люди могли бы продолжить свое существование без скафандров. Эталина сразу привлекла их внимание, – это была именно та планета, на которой можно было дышать, на которой была вода, а, значит, могла быть и полноценная жизнь. Добившись с огромным трудом разрешения у Галактического совета, земляне начали обосновываться на новом месте. Из-за лойдов и хордов на Эталину не претендовали другие цивилизации, хотя попытки заселить эту юную планету они в свое время предпринимали неоднократно, однако дальше размещения баз дело не шло. Землянам выбирать не приходилось, от лойдов они отгораживались толстыми стенами, а с хордами постоянно воевали. Хорды обитали в пустынях, закапываясь в песок и появляясь по мере необходимости. Они прекрасно понимали, что люди, как и любые другие существа до их появления, будут стремиться превратить их любимые пустыни в оазисы. Поэтому всячески препятствовали развитию земледелия, губя посевы, обычно стараясь нападать на пограничные районы – Лустрад и Асторию. Отцу Роберта принадлежала Элония – средняя, по отношению к пустыням, часть. Поэтому ужасов постоянной войны Роберт с Феликсом на себе не испытывали, зато Анавар вел непрерывную борьбу с самого приезда, так как Лустрад ближе всего подходил к пустыням. Прекрасно понимая, что такое война, да еще на два фронта, он нервно ходил по маленькой комнате взад и вперед, то опуская руки, то опять хватаясь ими за голову.

– Что конкретно произошло? – Феликс был невозмутим, и его голос звучал ровно и успокаивающе.

Спокойная интонация привела Анавара в чувство, во всяком случае, он успокоился и сел за стол.

– Я и сам еще мало что знаю. Делегация дорванов прибудет в Совет в полдень, – Анавар взглянул на висящие неподвижно в воздухе часы, вздохнул и встал, – пора отправляться.

– Мы с тобой, – голос Феликса продолжал быть невозмутимым.

– Это невозможно.

– Возможно, мы будем твоими телохранителями, в защитных костюмах нас не узнают.

Анавар на секунду задумался, потом кивнул в знак согласия и вышел из комнаты.

– Роберт, давай за ним, я сейчас, – Феликс молниеносно скрылся в противоположном направлении, догоняя их через две минуты, неся костюмы в руках. Облачались в них уже в турболете. Анавар мрачно сидел за штурвалом, его беспокойство исчезло, – перед ребятами вновь сидел мудрый и бесстрашный воин, готовый бросить все силы на урегулирование конфликта мирным путем или на боевые действия в случае необходимости. Его широкий лоб прорезала глубокая морщина, карие глаза чуть прищурились, а губы плотно сжались. Турболетом он управлял виртуозно, ведя его все время с максимальной скоростью, так что через пятнадцать минут они были на месте.

В этот раз Совет Эталины собрался в здании городского суда. Постройка не отличалась изысканностью архитектуры, а представляла собой вертикальный зеркальный цилиндр, стоящий на небольшой платформе. Платформа была открыта, и ее постоянно заполняли вновь прибывающие летающие аппараты. Внимание гостей привлекала огромная ракета, напоминающая гигантскую росинку серебристого цвета. Вокруг нее неподвижно стояла охрана Совета, мешая подходящим выражать свое негодование. Роберт через экран своего костюма видел абсолютно разные выражения лиц: удивленные, испуганные, встревоженные, злобные, но никого нельзя было назвать спокойным. Через зеркальный проем все направлялись в многогранный зал приема. Роберт часто здесь бывал, правда, в качестве принца Элонии. Он кинул взгляд на свое законное место, – оно пустовало. Зато отец и Льюис сидели, как обычно, в нижней ложе. Роберт долго пытался определить – кто они: настоящие или же их двойники. Он отличался отменной наблюдательностью, к тому же прекрасно знал особенности поведения членов своей семьи. Правда, отец осунулся, но центральная складка на лбу, возникающая при непредвиденных обстоятельствах, занимала свое законное место, да и характерное постукивание пальцами по столу также было его излюбленным занятием. Про Льюиса что-то определенное было сложно сказать, – он сидел, обхватив крепко голову руками, ломая безупречную прическу из золотистых локонов, и все же Роберт пришел к выводу, что это его родные. Анавар словно угадал его мысли и прислал на экран костюма сообщение:

– Да, Роберт, это действительно они, я ввел слишком строгую пропускную систему, которая проверяет не только конкретную защиту человека, но и его ДНК.

Постепенно шарообразный зал быстро наполнялся людьми, было и несколько инопланетных делегаций. Кто конкретно – неизвестно, поскольку они находились в своих представительских кораблях, присутствуя в качестве наблюдателей.

– Могли бы и не появляться, какая разница, где смотреть будущее шоу на экране: на своей планете или в кораблях, – сообщение поступило от Феликса.

Роберт не успел на него ответить, появился Дейл со своими охранниками, все были явно возбуждены, под глазом наследного принца красовался свежий кровоподтек.

– Кто тебя так красиво разукрасил? – поинтересовался Анавар.

– Льюис, кто ж еще? – недовольно буркнул Дейл.

– Что ты с ним не поделил?

– Так ты что, – не в курсе последних событий?

– Ты про дорванов?

– Конечно, нет. Льюис женился на Луизе.

Роберт с Анаваром подались вперед, ожидая объяснений. Если бы кто-нибудь другой сообщил об этой странной свадьбе, ему бы вряд ли поверили, но Дейл не имел привычку шутить подобными вещами.

– Расскажи, – голос Анавара был невозмутим, но видимое спокойствие ему давалось трудно.

Дейл пожал плечами:

– Я и сам знаю не много. Луиза по связи сообщила, что выходит замуж за Льюиса. В новостях информации не было. Регистрация состоялась полчаса назад, венчание будет чуть позже.

– Продолжай, – потребовал Анавар.

– А это все. Я с ребятами подъехал на регистрацию, Каторина – невеста Льюиса, уже была там. Луиза стояла бледнее снега, ну я и вздул Льюиса, а он меня, однако сестра наотрез отказалась возвращаться со мной, а нас выгнали.

– А где Ланард? – Анавар, прищурившись, изучал Льюиса.

– Не знаю, его, как и нас, в списке приглашенных не было.

– Ты в курсе? – правитель Лустрада резко повернулся к Роберту.

– Нет.

Анавар откинулся на спинку кресла, посылая Луиану сообщение. Было видно, что полученная информация для последнего равнозначна разорвавшейся бомбе. После нескольких шоковых секунд, Луиан Дервиль повернулся к сыну, между ними завязался диалог. Было видно, как первенец вяло и неохотно отвечал на вопросы. Потом Анавар переадресовал ребятам присланное от Луиана сообщение:

– Приношу самые искренние извинения, я не знал, что мой сын совершил столь необдуманный поступок. Я разберусь во всем и тебе сообщу. Во всяком случае, венчания еще не было, а регистрацию можно и отменить.

Анавар получил еще одно сообщение, от которого складка на лбу стала еще глубже: «Кто знает, – где мой первенец Ланард???» На сей раз сообщение было от Холди Паска, правителя Астории и отца Ланарда.

Ответа не последовало, поскольку в зале неожиданно погас свет. Впрочем, паники не последовало. Члены совета понимали, что это лишь очередные выходки дорванов, поэтому тут же включили аварийное освещение. Зал наполнился маленькими безобидными огоньками, и вот тут внезапно появились пришельцы. Они не пришли, а просто возникли на центральной площадке шарообразного зала. Телепортация без разрешения Галактического Совета была строжайше запрещена, но на то они и дорваны, чтоб нарушать все созданные законы. Роберт впервые видел их живыми, причем так близко, что имел возможность внимательно изучить. Трудно было представить, что представители одной из древних цивилизаций, едва не завоевавшие Галактику, из всего многообразия одежды имели только грязные набедренные повязки, выставляющие напоказ кривые жилистые ноги. Они обладали сильно развитыми мускулистыми плечами, на которых весьма странно смотрелись маленькие головки. Шей почти не было, но при этом головы не испытывали никаких неудобств и непостижимым образом вращались на все 360 градусов, тщательно изучая обстановку. Парламентеров было шесть, но держались они крайне вызывающе. В зале царила напряженная тишина, – дорваны рассматривали собравшихся, а люди в свою очередь внимательно изучали их. Самый высокий из них, вскинув руку, начал произносить заученный текст. Его голос был довольно резким и шипящим. Роберт изучал их язык, поэтому продолжал смотреть представление, большинство же погрузилось в изучение перевода на экранах.

– Люди, незаконно захватившие Эталину, – шипел голос дорвана, – должны покинуть эту планету, срок вам дается для этого большой – целый кавар.

Роберт быстро взглянул на перевод слова кавар, оно имело значение «сутки», правда у дорванов сутки длились почти шесть дней, и совсем не понятно, какие именно сутки имелись в виду – дорванские, земные или эталинские, которые были на три с половиной часа дольше земных.

– В противном случае, – заскрипел другой дорван, – вы будете уничтожены, а Эталина перейдет к своим законным хозяевам.

– Позвольте же узнать, – кто же является ее законным хозяином? – бесстрастно поинтересовался председатель Совета Патрик Лоуб слегка насмешливым тоном.

– Мы, – почти одновременно зашипели все дорваны.

– А чем вы это докажете? – спокойно продолжал Лоуб.

Элементарный вопрос привел дорванов в тупик. Они тихо шипели, совещаясь друг с другом. Юные члены Совета удивленно переглядывались, а более мудрые и опытные воины не спешили радоваться отсутствию ума у противников, понимая, что за ними стоит более страшная и могущественная сила, а парламентеров они всегда выбирали самых юных и оттого неопытных. Первая война началась практически так же, – дорваны просто предъявили свои права на все обитаемые планеты. Наконец, пришельцы перестали совещаться, и один из них уверенно заявил:

– Мы являемся обладателями данной планеты, этот вопрос не требует доказательств.

Остальные дорваны выглядели очень довольными, радуясь уму и изобретательности своего товарища.

– Боюсь, что без соответствующих доказательств данный вопрос не может быть решен положительно.

Услышав ответ Лоуба, парламентеры еще больше запутались.

Совещание затянулось. Дорваны вновь и вновь настаивали на освобождении Эталины, а Лоуб вовсе не стремился отвечать прямо «да» или «нет». Незваным гостям надоело выглядеть простофилями, поэтому они достали из-за своих грязных повязок небольшие узкие пластины и начали направлять на ряды. На членов Совета, имеющих защиту, пластины не оказали ни малейшего действия, а вот некоторые гости, не имеющие ее, попадали на пол и стали биться в конвульсиях, задыхались, хватая воздух ртом, как рыбы, выброшенные на берег. Некоторые члены Совета бежали к дорванам, в надежде отнять оружие, но, не достигнув цели, сталкивались с невидимыми преградами. Лоуб надрывался, приказывая всем вернуться на места, некоторые неохотно отступали, а в этот момент дорваны включили пластины, и члены Совета в радиусе двадцати метров оказались в силовой ловушке. На них было накинуто что-то прочное и прозрачное, и они тщетно бились в сетях, пытаясь выбраться. Спешившие к ним на помощь увязали в той же невидимой ловушке, которая начала быстро подниматься, а люди оказались висящими в воздухе, почти под самым потолком. Со всех сторон раздавались крики с требованием отпустить пленников, а дорваны выглядели довольными и даже подпрыгивали от радости.

– Сейчас мы их отпустим, – раздался торжественный, трескуче-шипящий голос парламентера.

В подтверждение его словам, ловушки отпустили людей, и они стремительно начали падать вниз. Повсюду началась паника, отовсюду слышались крики. Далее события приняли весьма неожиданный оборот: в зал на огромной скорости влетел турболет без опознавательных знаков, словно созданный из крыльев лойдов, и осветил световым лучом всех падающих. Падающие люди стали плавно опускаться вниз. Оказавшись на полу в целости и сохранности, они, впрочем, как и все собравшиеся, не знали, что и думать по поводу неожиданно появившегося турболета. Лучи метались по залу, задерживаясь на лежащих без движения людях. Последние стали потихоньку приходить в себя. Встать они еще не могли, но стали самостоятельно дышать и разговаривать, жалуясь на сильную слабость. Дорваны вначале с изумлением смотрели на подозрительный летающий аппарат, потом стали направлять на него свои пластины, но безрезультатно. Турболет завис рядом с ними, и из него вышел человек в защитном перламутровом костюме с маской, полностью закрывающей лицо.

– Амалин, – выдохнул Анавар, подаваясь вперед.

Незваный гость держал в каждой руке по серому небольшому баллончику и, похоже, спокойно ждал нападения. Дорваны себя ждать не заставили и моментально напали на него. Казалось, что все кончено, – этот безумец обречен на верную гибель, если уж не от оружия, то от напора противника. В стремительном беге дорваны опять пытались использовать свои знаменитые пластинки, секрет которых так и не был разгадан во время прошлой межпланетной войны. Амалин стоял спокойно, даже не думая отступать. Зал затих, ожидая его верную гибель, впрочем, если он осмелится напасть на послов, межгалактическая война начнется незамедлительно. Когда нападающие были в метре от него, хранитель распылил небольшой флакончик. Появившееся непрозрачное серое облако на несколько секунд скрыло и его, и дорванов. Когда облако рассеялось, Амалин стоял верхом на турболете, держа в руках все сложенные пластины. Корабль набирал высоту, а дорваны в яростной злобе пытались до него допрыгнуть. Выполнив свою миссию, турболет исчез так же внезапно, как и появился.

– Итак, мы продолжаем считать вашу претензию необоснованной. Переговоры окончены до появления необходимых соответствующих доказательств, – как будто ничего не случилось, подвел итог Лоуб.

Дорваны не нашли, что ответить, и в бессильной ярости телепортировались. Зал глубоко выдохнул. Все начали расходиться, прекрасно понимая, что продолжение шоу не за горами.

Дальнейшие события разворачивались, как в кошмарном сне. Через полчаса открылся транзитный коридор с системой Эдельвест, и нескончаемым роем из него стали вылетать корабли дорванов. Эталина была защищена не так хорошо, как бы хотелось. Люди заселили ее лишь недавно, и защита в основном носила местный характер, окружая базы и города переселенцев. Некоторые истребители Эталины сгорали в защите, другие уходили на дно морей, которых на планете было предостаточно, но большинство устроили осадное положение вокруг городов. Наблюдатели Совета Галактики при первых появлениях вражеских кораблей моментально ретировались и, вернувшись на свои корабли, стремительно вылетели, не вмешиваясь в воцарившийся хаос. Дорваны неоднократно обстреливали их, однако защиту сигаровидных кораблей так и не смогли пробить. Потрепанные наблюдатели быстро скрывались в транзитных коридорах своих планет. Члены Совета Эталины начали распоряжаться беспилотниками.

Только Астория, Фтолла и Лустрад непосредственно участвовали в нападении. Их истребители отважно сражались с дорванами, но часто падали в неравном сражении. Остальные семнадцать баз избрали защитную тактику, но и они несли крупные потери. Роберт и Феликс помогали Дейлу, который командовал истребителями. Они управляли техникой внизу, на симуляторах, однако даже опытным пилотам приходилось нелегко. За десять минут боя Феликс потерял семь истребителей, а Роберт – пять. Общие потери исчислялись десятками, а может, и сотнями тысяч. Несмотря на то, что автопилотируемые истребители непрестанно взмывали вверх, сражаясь до последнего болтика самолета, губя корабли противника, битва была явно обречена на провал, поскольку корабли дорванов, хоть и были более громоздкими и неуклюжими, но по количеству превосходили все силы Эталины в несколько тысяч раз. Эта была война техники, люди, как и дорваны, управляли своими кораблями на расстоянии, под прикрытием защиты. От горящих кораблей сильно пострадали и хорды, выжившие старались зарыться еще глубже в песок и затаиться. Всего лишь за несколько часов лицо прекрасной и юной Эталины было обезображено, но рана была не смертельной, и пока защитники продолжали отважно за неё сражаться, – оставалась надежда на победу.

Глава 4

Сквозь транзитные коридоры на помощь защитникам Эталины начали прилетать патрульные корабли Галактического Совета. Лазерные лучи с утроенной силой разрезали лазурное небо. Корабли Галактики все прибывали и прибывали, лихо уничтожая дорванов, жители Эталины уже начинали ликовать, но безудержная радость оказалась преждевременной. Победоносные крики быстро смолкли, когда из открытого транзитного коридора появился черный вихревой шар, который начал искажать пространство и работать как черная дыра, всасывая в себя патрульные корабли Совета и защитников. На корабли дорванов шар никакого влияния не оказывал. Дейл приказал вернуть истребители на базу, но лишь немногие сумели выполнить приказ. Люди с ужасом наблюдали за гибелью истребителей, а из транзита появлялись все новые и новые корабли дорванов. Транзитные коридоры обладали способностью закрываться и открываться в строго определенное время, соединяя на этот небольшой промежуток времени две отдаленные системы. До закрытия этого транзита оставалось еще двадцать минут, но никто не мог предсказать, сколько еще сил выставит противник, а в это же мгновенье со дна моря начал подниматься черный объект с серебристым отливом, напоминающий гигантское яйцо.

Дейл стоял в раздумьях, не зная, давать разрешение стрелять по нему или нет.

– Не тратьте снаряды, – это мой корабль.

Защитники разом обернулись на голос, – в дверях стоял Амалин в том же перламутровом костюме.

Дейл кинул на него пронзительный взгляд, хотел что-то сказать, но тут поступило срочное сообщение о прорыве защиты центральной базы, поэтому все бросились туда. На ходу он крикнул Роберту и Феликсу остаться на экстренный случай вылета истребителей.

Амалин удобно расположился в кресле перед экраном, закинув ногу за ногу. Он выбрал самое удобное место в зале, чтобы оставаться в тени.

– Ну-с, посмотрим, – сказал он, поднимая в воздух один истребитель.

– Ты его зря погубишь, – попытался вмешаться Феликс.

– Да, ему суждено погибнуть, но не зря. Знаешь, какая моя самая любимая игра?

– Понятия не имею.

– Шахматы. Там фигуры защищают друг друга. Эта игра бывает непредсказуемой, поскольку даже ничтожная пешка может стать королевой. В шахматах много благородства, а любая фигура готова отдать свою жизнь за короля.

– А кто сейчас король? – Феликс присел рядом с хранителем.

– Будущее Эталины, право на свободу, независимость, вероисповедание. В общем, право на счастливую жизнь, без рабства.

Амалин умело управлял истребителем, ведя его на высокой скорости, почти прижимая к земле, виртуозно маневрируя среди деревьев и гор. Так он довел его до моря, набрал максимальную скорость и теперь бесшумно скользил вперед, молниеносно приближаясь к яйцеобразному кораблю хранителей. Истребитель прижался к дну корабля, который только что приподнялся над поверхностью моря, и дальше они полетели вместе.

– Зачем тебе он? – поинтересовался Феликс.

– На моем корабле оружия нет, а на истребителе его вполне достаточно.

– Послушай, а куда вы, вообще, направляетесь без оружия? Вас сразу же разнесут на осколки.

– Нет, это не так легко сделать. На корабле во время полета нет входов и выходов, он находится под защитой. Его ахиллесова пята – взлет и приземление. Во всяком случае, взлетели, дорваны, к счастью, не препятствовали.

– А как ты попадешь на корабль, если у него нет входа? Или ты раздумал лететь? – вмешался Роберт, которому не давал покоя этот вопрос.

– А я уже там.

– Как это? – изумился Феликс.

– Элементарно. Я закончу свои дела, вернусь в прошлое, соберемся и полетим.

При последних словах Амалина его корабль вошел в зону, контролируемую дорванами. Наступила зловещая пауза, но через мгновенье со всех сторон на него обрушилась мощная атака. Такого Роберт никогда не ожидал увидеть: корабль, на который обрушилась такая лавина ударов, продолжал спокойно двигаться дальше, бесследно впитывая в свою темную зеркальную поверхность лазерные лучи. Несколько истребителей противника стали группироваться, перекрывая дорогу к транзитному коридору, но корабль хранителя неожиданно быстро взмыл вверх, идя на таран. Среди кораблей дорванов началась паника, они попробовали отступить, но не успели, а прилипли на гигантское яйцо, как мухи на мед. Еще несколько резких движений в разные стороны, и корабль оказался со всех сторон облеплен малометражками дорванов. Оставшиеся корабли противника бездумно продолжали наносить удары, но теперь получалось, что они стреляют по своим собратьям, так как яйцевидный корабль постоянно менял углы наклона, продолжая медленно и уверенно подниматься вверх. Приподнявшись над большинством кораблей дорванов, истребитель, который все это время был под прикрытием корабля, чуть подался вперед, открывая пламенный огонь на поражение. Буквально через несколько секунд он был уничтожен, но за это время сумел погубить десятки кораблей противника. На этом потери дорванов от маленького истребителя не закончились. Яйцевидный корабль отпустил истребитель, который до этого времени висел, как на магните, и он начал падать на корабли дорванов, которые только что его поразили. В результате падения загорелись еще два корабля противника и друг за другом рухнули в море, вслед за героем-истребителем. Корабль Амалина продолжал подниматься и, минуя черный вихревой шар, вошел в транзитный коридор перед самым его закрытием. Коридор закрылся, корабль исчез вместе с ним с экрана, на измученном небе остались только корабли дорванов и гигантский шар-людоед.

– Как вы миновали черную дыру? – невольно вырвалось у Роберта.

– Я и сам точно не знаю, но поскольку корабли дорванов имеют иммунитет к этой дырке, мы просто прикрылись ими и прошли, – Амалин подался вперед и увеличил изображение, – теперь омерзительный шар заполнял весь экран.

Очень трудно было понять, из чего он был создан, поскольку его окружали бесконечные вихри песчинок, которые, как намагниченные, тянулись воронками с планеты, исчезая в бездонной дыре. Туда же затягивались и обломки кораблей, которые не успели упасть вниз. Внезапно мощность всасывания увеличилась, – к шару, помимо песка, с поверхности начал подниматься мини-город – бункер, окруженный своей шарообразной защитой. Это была полная катастрофа. Такие бункеры оберегались особенно тщательно, ведь в них находились женщины и дети. Помимо защиты, бункер охранял многоуровневый крейсерский корабль. Было видно – как корабль мечется вокруг бункера, тщетно пытаясь оттянуть момент катастрофы, но также уносится навстречу гибели.

– Там мама с сестренкой, – указывая на бункер, заявил Эмиль Анавару, сидя на его руках в рубиновом зале Литорна перед многочисленными экранами.

Внук наблюдал за сражением широко раскрытыми, не по-детски взрослыми глазами.

– Все будет хорошо, мой мальчик, – Анавар попытался придать уверенность своему голосу, но эта попытка не увенчалась успехом.

– Хранители времени делают все возможное, чтобы спасти людей, они долго готовились, а Майкл на крейсерском корабле уже готовит грандиозное перемещение во времени.

Анавар не обратил внимания на слова внука, его внимание по-прежнему было приковано к гигантскому шару, но в одно мгновенье небосвод вновь стал голубым и независимым.

– Они все-таки перенеслись, – улыбнулся Эмиль, но его глаза тут же наполнись слезами, – а родных я теперь не скоро увижу.

Анавар трепетно прижал к себе мальчика, тщетно пытаясь разобраться в данной ситуации.

Роберт в ужасе схватился за голову, зажмуривая глаза, не желая видеть страшной катастрофы, но внезапно, вероятно, перейдя в другое измерение, исчезли и жуткий шар, и бункер, и охраняющий его корабль.

– Твоя работа? – напрямую спросил Феликс у хранителя, – люди живы?

– Я не знаю, – задумчиво отозвался Амалин, – они все ушли в будущее и сумеют ли пережить этот переход и не погибнуть в черной дыре, покажет только время.

– И насколько они опережают нас?

– На несколько десятков лет. Я как раз планирую вернуться, а пока у всех есть время подумать, – как справиться с этим пылесосным монстром. Ладно, – поднялся Амалин, – я сделал все, что мог. Пойдемте, я отправлю вас обратно, в Литорн, правда, не совсем привычным способом.

Роберт с Феликсом, переглянувшись, повиновались. Они проследовали за хранителем и сели в его турболет. Амалин сидел за штурвалом, но не торопился куда-либо лететь. Создавалось впечатление, что он спокойно спал, откинувшись на спинку кресла. Время шло, хранитель продолжал молчать, минут через пять стало как-то неуютно и холодно, все происходящее вокруг стало трудно воспринимать, что-то происходило с воздухом, он словно желировался, превращаясь в белый туман, сознание Роберта заволокло какой-то дымкой, голова стала тяжелой, как будто налитой свинцом. Через минуту туман резко исчез, все встало на свои места. Амалин встал, внимательно окинул взглядом ловенцев и покинул турболет.

– Выходите, – раздался его голос снаружи.

– Что это было? – тихо поинтересовался Феликс.

Роберт пожал плечами. Они последовали за Амалином, остановившись в изумлении: перед их взором раскинулся живописный пейзаж: могучие, крепкие, каскадные деревья стояли вдоль речушки, утопающей в многочисленных полянах, усыпанных белыми и голубыми камушками. Тут же шустро сновали светло-дымчатые пушистые зверьки с высоко поднятыми пушистыми раздвоенными хвостиками, забавно играя друг с другом. Некоторые из них останавливались, вставали на задние лапки, с любопытством посматривая на людей, но потом опять продолжали спешить по своим делам, забавно фыркая при этом.

– Где мы? – первым нарушил молчание Феликс.

– В буферной зоне. Мы переместились в прошлое, – до того как люди начали заселять Эталину.

– А почему… – хотел было задать вопрос Феликс, но замолчал, – перед ними неожиданно возникли три подростка верхом на эльтаврах.

Ребятам можно было дать лет по четырнадцать, внешне они были похожи между собой, но, видимо, отличались характерами. Все имели светлые волосы до плеч и ярко-синие глаза, такие же, как у Амалина. Старший мальчик был красив, но его красота напоминала скорее прекрасную мраморную скульптуру, он был неподвижен и холоден: взгляд выражал равнодушие и отрешенность. Второй по характеру – был полная противоположность первому, было видно, что он не мог спокойно сидеть на месте, его взгляд постоянно менял направление, с губ не сходила улыбка. Улыбался и третий мальчик. Он был спокоен, но не так холоден, как первый, напротив, казалось, его улыбка излучает свет и тепло, поскольку была непринужденной, сияющей и лучезарной. Одеты ребята были в светлые льняные одежды, а головы украшали кожаные плетеные обручи.

Первым не выдержал мальчик-непоседа:

– Пап, ты велел нам встретить вас в буферной зоне.

– Да, идем, – Амалин обернулся к Феликсу и Роберту, представляя подростков, – это мои сыновья: Геннадий, Энергия, можно просто Эн, и младший – Радость или Рад.

Хранитель сел позади мраморного красавца Геннадия, Феликс последовал его примеру, расположившись за непоседой Эном, а Роберт – за Радом. Когда все были готовы, эльтавры встрепенулись и понеслись. Удержаться на них было весьма проблематично, поскольку они передвигались резкими, длинными прыжками. Эти дикие и обособленные животные, не поддающиеся приручению, всегда жили сами по себе, иногда собираясь стаей для образования пар, но потом опять расходились по бескрайним просторам Эталины. Внешне они походили на пантер, тот же черный блестящий цвет, похожее строение тела, только они были крупнее и гораздо сильнее. Глаза были наполнены двумя цветами: верхний – светло-голубой, плавно переходил в завораживающий зеленый, а шкура была словно сложена из множества пазлов, плотно скрепленных между собой. Каждый пазл был толщиной до пяти сантиметров и, словно слоеный пирог, состоял из особо прочных тканей, скрепленных резиновой прослойкой. Именно такое строение позволяет им безболезненно выдерживать любые удары противников: будь то хорды, лойды или даже лазерные лучи. В сражениях, если, конечно, кто-то пытался вступить с ними в схватку, они предпочитали использовать длинный хвост, сужающийся на конце. Несколько ленивых ударов этим хлыстом быстро обеспечивали легкую победу. Эльтавры заинтересовали переселенцев, особенно их бронированная шкура, благодаря которой им не страшны были лойды, но попытки поймать или приручить животных не принесли успехов. В итоге Совет запретил на них охоту, осознавая, что не стоит связываться с сильным и ловким зверем, опасаясь последующей мести. Это решение было принято после видеоролика, в котором хорды напали на молодого эльтавра. Малыши больше всего предпочитали молодые почковидные цветы на каскадных деревьях. Было отчетливо видно, как эльтавр неспешно перекусывал, обрывая голубоватые лепестки, а рядом ходила ходуном земля, – хорды готовились к атаке. Зверь видел шевеление и приподнимание земли, но от лакомства не отходил. Прыжок, и несколько хордов оказались на спине эльтавра, а остальные схватили его за лапы, таща свою жертву в разные стороны, пытаясь ее разорвать. Гибель жертвы была неминуемой, но никто и не думал погибать. Резко вывернувшись и одновременно подпрыгнув, эльтавр избавился от большей части нападавших, а приземлившись, придавил остальных хордов своим весом. Несколько точных ударов хвостом, – и оставшиеся в живых зарылись в землю, а победитель, как ни в чем не бывало принялся за недоеденный цветок.

Несмотря на сложности передвижения, Роберт наслаждался полетом. Встречный ветер трепал волосы, принося завораживающие, неведомые ароматы трав и цветов. Их дорога пролегала вдоль русла реки с кристально прозрачной водой. Последним прыжком эльтавры перепрыгнули водную гладь и остановились. Все слезли, а звери, никем не удерживаемые, тотчас разбрелись в разные стороны. Амалин подошел к единственному засохшему дереву, приподнял кору и спрыгнул вниз. Феликс с Робертом с удивлением подошли ближе. Дерево было полым внутри, поэтому казалось бездонным. Геннадий последовал за отцом. Видя нерешительность Роберта, Рад взял его за руку, и они вместе прыгнули вниз, приземлившись на теплую и мягкую поверхность, напоминающую по структуре мох. Следом последовали Феликс и Эн. Было темно, но сквозь тонкую высохшую кору проходили немногочисленные золотистые лучи света. Глаза быстро привыкли к полутьме, и Роберт принялся изучать обстановку. То, что они находились в корне дерева, – не вызывало сомнения, только корень был абсолютно полый и имел множество ответвлений, гигантских размеров, по которым человек мог свободно идти в полный рост. Амалин стоял у одного из таких ответвлений, разговаривая с сыновьями. Мальчики обернулись, попрощались с Робертом и Феликсом, напоследок исчезнув так же внезапно, как и появившись. Роберту стало явно не по себе. Если испарится еще и хранитель, то они навсегда останутся в этом красивом, но странном месте, без шанса увидеть своих родных и близких. Словно угадав его мысли, Амалин сказал:

– Не переживайте, я исчезать не собираюсь, только сделаю попытку научить вас управлять временем и верну назад. Пойдемте.

Ответвление закончилось небольшой уютной комнаткой, в которой было гораздо светлей – сверху находился гигантский зеленый лист, пропускающий сквозь поры мягкий приглушенный свет. Роберт с изумлением разглядывал его необыкновенно красивые изогнутые прожилки, а также сами стены болотного цвета, по структуре напоминающие мох, нежно пружинящие при надавливании.

Хранитель расположился на полу, кивком приглашая гостей последовать его примеру.

– Сейчас начнем, только подождем детей. Я их тоже буду обучать.

Действительно, спустя несколько секунд с криками «Папа, папа!» ворвавшиеся малыши, облепили Амалина.

– Ну вот, с мальчиками я вас знакомил, а это мои дочери – Вера и Надежда.

– Этого не может быть! – вырвалось у Феликса.

Роберт с ним молча согласился, разглядывая детей. Всем было лет по семь, босоногие, взъерошенные, запыхавшиеся, смеющиеся и улыбающиеся, – дети как дети. Но среди них он узнал и Геннадия, и Эна, и Рада, которые сразу стали лет на семь младше своего возраста. Геннадий предпочитал держаться подальше ото всех, не принимая участия в играх других детей.

– Гени, Гени, – звали его девочки, предлагая повисеть на отце, смешно выговаривая его имя, но он не обращал на них внимания, оставаясь серьезным и невозмутимым.

– И сколько вам лет? – поинтересовался Феликс

– Мне – шесть, Наде – тоже шесть, но через месяц будет – семь, Гени – семь с половиной, а Эну и Раду только исполнилось семь, – бойко ответила одна из девочек.

Роберт с Феликсом переглянулись.

– Они что, от разных матерей? – продолжал допытываться Феликс.

– Нет, от одной, – отозвался из-под кучи детей Амалин, – они погодки, Эн – старший, за ним Вера, Геннадий, Надежда и Радость. Все очень просто.

– Да? – зазвучало сомнение в голосе Феликса.

– Конечно, они родились в разное время, а воспитывать удобнее всех вместе. Возраст немножко не совпадает, но это сделано специально, чтобы у каждого был свой день рожденья и именины. У нас нет понятий – старший, младший, – все равны, да и детям интереснее играть со сверстниками, а не со старшими братьями и сестрами, которые постоянно говорят «отстань, не лезь, не подходи, ты еще маленький, сначала подрасти», а тут все в одинаковом положении. Правда, солнышки?

Раскатистое «Да» не смолкало довольно долго, отражаясь от стен и лихо возвращаясь раскидистым эхом. Потом Амалин угомонил детей, рассадил по разным местам, начав объяснять, как управлять временем, как его сжимать и растягивать. Маленькие слушатели поглядывали на отца, но крутились и шептались между собой. Только маленький Гени сосредоточенно вникал в суть разговора, не обращая внимания на остальных. Видя, что малыши устали, хранитель объявил перерыв. Дети с криками «Ура» моментально разлетелись в разные стороны. Амалин подсел к Феликсу и Роберту.

– Кроме Гени, никто ничего не понял, но у ребят еще есть время научиться, а вы, насколько я понимаю, тоже не осилили эту науку. Эта информация закрыта от людей, хотя, по-моему, каждый человек может научиться управлять временем.

– Разве этому можно научиться? – усомнился Феликс.

– Конечно. Это знание бесценно. Кто управляет временем, тот имеет все шансы победить и выйти невредимым из боя, врач, оперирующий больного, может провести операцию почти мгновенно, тем самым спасая жизнь. Когда-то давно, когда еще не было лазерного оружия, люди взрывали бомбы, которые разлетались на мельчайшие осколки, калеча и убивая людей. Впрочем, были случаи, когда Господь, желая спасти человека, открывал ему тайное знание, а все происходило, как в замедленном кино: люди получали возможность избегать столкновения с осколками, уклоняясь от них, выходя невредимыми из безысходных ситуаций. И таких случаев было немало, только никто так и не смог понять, – каким образом замедляется время. В некоторых случаях его, наоборот, необходимо ускорить. Например, если тебя запирают внутри корабля с запасом провизии только на месяц, а помощь придет только через несколько лет, нужно ускорить время, сжать годы в дни и спокойно дожидаться избавления. Я родился тоже без этих знаний, но однажды, в детстве, на меня направили токовые силовые лучи. С той поры во мне словно открылось второе зрение, – я понял, как управлять временем, это очень легко, знание лежит на поверхности, жаль, что люди не могут познать его, хотя, если оно откроется не очень порядочному человеку, новой диктатуры и его личного обогащения не избежать. Видимо, поэтому Господь не дает это понять и осознать. А объяснить – очень трудно. Представьте себе, что живут на свете люди, которые никогда в своей жизни не спали. К ним вдруг попадает обычный человек, хочет научить их спать, поскольку понимает, что все очень устали и нужен отдых. Но, не зная самой природы сна, он не может ничего толком объяснить, говорит «расслабьтесь, ложитесь, закрывайте глаза», сам-то он засыпает, поскольку его организм сам знает, что такое сон. А остальные люди лежат с закрытыми глазами, тщетно пытаясь что-то предпринять, чтобы просто заснуть. У меня с вами такая же ситуация. Я своих мальчиков научу, пусть на это уйдут годы, но я должен отдать им это знание. А вас я научу пользоваться этими медальонами.

Хранитель протянул им резные украшения из крыльев лойдов на изящной цепочке.

– Они именные, даже если вы захотите отдать или подарить свой медальон, он не будет работать на другого человека, это только ваша защита. Когда придет пора использовать – сожмите его в руке, мысленно начиная растягивать или сжимать время. Таким образом вы добьетесь результата, но он будет очевиден только для вас. Если нужно изменить время на несколько лиц или территорию, нащупайте на обратной стороне ромбик, поверните его и начинайте нажимать, продолжая крепко сжимать медальон. Одно нажатие – изменение времени на метр от вас, два – на полтора, три – примерно на 160 см. Дальше увеличить расстояние очень трудно. Вы почувствуете, с каким трудом будет даваться каждое нажатие, но ничего другого предложить не могу. Феликс, сжимать время намного труднее, тем более если находишься в корабле. Одному медальону это не под силу. Возьми кристаллит, он подготовлен на целый корабль, располагай всегда рядом с двигателем, поскольку в любой момент можешь очутиться в ловушке.

– Ты хочешь сказать, что меня запрут в корабле на несколько лет?

– Возможно, несколько лет спустя. Честно говоря, я до сих пор не могу понять, что мы сами можем изменить, а что нам не дано. Считается, что у человека есть свободная воля, возможность выбора, но всегда этот выбор сильно ограничен. Я просто пришел к выводу, что что-то можно и нужно менять, а для остального остается промысел Божий, который проявляется в самых безысходных ситуациях. Пойдемте, я верну вас в ваше время, там, где ваша судьба жить, бороться, побеждать. Кстати, Роберт, тебе нежелательно было покидать Литорн. Но это мы исправим.

Отослав детей, закрыв за ними гигантский лист, который прекрасно заменил дверь, Амалин вновь сел между Феликсом и Робертом. Он прикрыл глаза, вокруг них снова сгустился знакомый туман, который исчез также неожиданно, как и в прошлый раз. Хранитель резко вскочил, подпрыгнув, зацепился за стенку и приподнял лист-потолок.

– Все в порядке, а вот и вы.

Роберт с Феликсом тоже присоединились к Амалину. Пейзаж снаружи резко поменялся, вместо прекрасной речушки, сейчас только еле различалось ее русло, заросшее немногочисленными растениями, на фоне возвышающегося Литорна. В самом деле, ребята увидели сами себя вместе с Анаваром, спешащими сесть на корабль. Было ли это объемным кино или действительностью – определить трудно. Но то, что это были именно они, Роберт не сомневался. Он помнил, как они спешили на заседание, как Феликс споткнулся, а он его поддержал, помнил, как Анавар оглянулся, а они виновато улыбались в ответ, как на ходу надевали шлемы охранников. Впрочем, взлет турболета, а особенно поднятая им пыль, развеяли все сомнения в возможности иллюзии. Неожиданно из Литорна выбежали Док и Пират, крича и размахивая руками, вслед улетающему кораблю. Бежали они быстро, потом, видя бесполезность своего занятия, остановились недалеко от убежища ребят, с отчаянием вглядываясь в удаляющуюся точку в лазурной синеве.

– Неужели Анавар додумался забрать с собою Роберта? Док, срочно связывайся с ним!

– Нет, – энергично закачал головой его брат, – Анавар – правитель, его звонки параллельно принимает целая служба сотрудников, поэтому нам ему звонить категорически запрещено.

– Хорошо, твои предложения – как нам срочно вернуть Роберта?

– Идите к ним, – шепнул хранитель Роберту и Феликсу, – счастливо, оставайтесь с Богом.

Амалин сделал два шага назад и исчез.

Пока Роберт смотрел ему вслед, Феликс резко отодвинул гигантский лист, окликая ребят.

– Феликс, – Пират примчался первым, – а Роберт где?

– Здесь.

Послышался вздох облегчения.

– Что случилось? – Роберт подтянулся и оказался на поверхности.

– Пойдем срочно, к тебе гости приехали.

– Кто?

– Твой младший брат, он тоже определен сюда, но не в тюрьму, а на поселение в близлежащую деревню. Его сопровождает чрезвычайно скользкий тип – ваш личный адвокат Ди Готри, но я бы держался подальше от таких адвокатов. Лезет во все дырки, повсюду что-то разнюхивает. Я видел у него детектор лжи, поэтому все берегитесь, – думайте, что отвечать на его вопросы. Роберт, прыгай обратно, мы здесь пройдем, эта корневая система тоже приведет нас в Литорн.

Пират включил фонарь, и они быстро зашагали по полой извилистой корневой системе. Видимо, маршрут ребятам был не в новинку, – они прекрасно ориентировались в этом естественном лабиринте. Несколько раз по дороге им попадались змеи, но никто не обращал на них внимания. Роберт вопросительно взглянул на Феликса.

– Да, – кивнул тот в ответ, – это змеи, а не ужи, но они крайне неохотно расходуют свой яд, когда вынуждены нападать или защищаться. Мы их не интересуем, это змеи Амалина, он с ними нянчился и научил первыми не нападать на людей. Деликатесом для них являются яйца хордов. Поэтому с появлением змей последних становится все меньше и меньше.

– А сами змеи откуда?

– Наши родные, с Земли, Амалин выпросил у Анавара несколько ядовитых змей, произвел селекцию и расплодил в своей буферной зоне. Мы все в свое время там учились охотиться на лойдов. Это зона – период расцвета планеты, самое красивое место, а потом нас вернули обратно, в наше время.

Очутившись в Литорне, Феликс, Док и Пират отправились по своим делам, а Клайн и Кон в костюмах охранников аккуратно надели на Роберта силовые наручники, предварительно переодев его в комбинезон заключенного, и отвели в комнату для посетителей. Младшего брата юноша заприметил еще издали: Ричард сидел, опустив голову, явно стараясь держаться подальше от своего собеседника. Адвокат, представившийся Антуаном Ди Готри, был чрезвычайно подвижен и худощав. Его вздернутый курносый нос время от времени шмыгал, а маленькие узкие глазки-щелки постоянно перебегали с места на место, пытливо рассматривая все вокруг. Приметив Роберта, он впился в него своим взглядом-рентгеном и довольно долго его не отводил, потом, словно из лимона, выжал улыбку и начал разговор. Его миссия – опекать своего подопечного, собирать все жалобы, даже, если угодно, добиться перевода в тюрьму с более мягкими условиями содержания.

– Не надо, – спокойно парировал Роберт, – мне нужна свобода, а не другая тюрьма.

Адвокат завалил его пышной грудой документов, попросив ознакомиться и расписаться. Роберт не стал ничего рассматривать, а, скрепив все документы, раскатистым почерком написал: «Виновным себя не признаю, требую только освобождения», – закрепляя сообщение своей именной заливной печатью. Печать любезно показала время и место нанесения, обеспечивая ему алиби, если кто-то узнает его рядом с Анаваром на заседании Совета.

– В таком случае разрешите откланяться, если будут жалобы, обращайтесь по транслятору в любое время, я буду находиться рядом, – елейным голосом воркотал Ди Готри, забирая Ричарда, который с некоторой тревогой наблюдал за их разговором. В дверях брат попытался задержаться, но адвокат тотчас увлек его за собой, как паук свою пойманную жертву. Клайн вышел за ними следом, закрывая дверь на специальный замок. В комнате загорелся зеленый свет.

– Зеленый или голубой свет – все в порядке, кроме наших ребят, никто сюда свой любопытный нос не сунет, – объяснял Кон, снимая костюм, превращаясь в обычного заключенного, – надевай и не вздумай снимать его при обычном свете – только при цветном, помни.

Он положил перед Робертом свой костюм, снимая с него силовые наручники.

– Ты же хочешь с Ричардом увидеться?

– Естественно.

– Тогда вперед. Выйдешь через боковую дверь, далее прямо и трижды налево, потом во двор, где увидишь небольшие домики для обслуживающего персонала и ссыльных.

Дверь раздвинулась, за нею оказалась целая сеть длинных коридоров с раздвижными дверьми. Минуя повороты, Роберт быстро оказался на улице. Действительно, на территории тюрьмы находилось несколько уютных домиков, расположенных довольно близко друг к другу. Он проследовал по улице, разыскивая брата. Юноше повезло: на втором этаже ближайшего домика он разглядел знакомый силуэт. Немного подумав, он направился прямо к входу в дом. По дороге ему как бы случайно встретился Клайн, тихо шепнув:

– Не заходи, пока мы не спровадим слишком назойливого Ди.

Роберт стал рядом с открытым окном на первом этаже. Он не видел происходящего в комнате, но отчетливо слышал разговор. Говорили двое – Феликс и Ди Готри. Последний громко доказывал, что находится здесь по требованию Совета, а Феликс спокойно объяснял, что эти дома не принадлежат Совету, настойчиво рекомендуя адвокату покинуть помещение, объясняя, что гостиница предназначена только для персонала и поселенцев. Из дома выбежал Ричард, следом за ним показался адвокат, который явно не торопился покидать гостевое здание тюрьмы, но за его спиной маячили охранники, любезно подталкивая к выходу. Процессию замыкал Феликс, он держал в руках небольшой чемодан, на котором золотыми буквами было выведено «Адвокат Ди Готри». Раздвижные ворота распахнулись и тотчас сомкнулись за спиной разъяренного адвоката с его модным чемоданом.

Охранники вернулись к двери гостиницы, набрав определенный код, они запустили антишпионскую программу, которая прекрасно сработала, выплюнув из окна здания несколько миникамер. Еще пару шпионов охранники изъяли у изумленного Ричарда, который даже не подозревал об их существовании. Камеры были тотчас уничтожены, а на домах загорелись зеленые лампочки. После их включения обитатели Литорна преобразились, – уже не было ни заключенных, ни охранников, а только единая дружная команда, без званий и отличий.

Ричард с открытым ртом смотрел на все преобразования, потом подбежал обняться с Робертом, также снявшим шлем. Они вернулись в гостиницу, спустя минуту на пороге нарисовался Феликс с большой зеленой сумкой в руках.

– Рич, – озабоченно произнес он, – что у тебя там внутри? Она шевелилась.

– Да, она, скорее всего, проснулась, – улыбнулся Ричард.

– Кто именно? – недоумевал Феликс, сгорая от любопытства.

Ричард открыл сумку и извлек из нее маленького эльтавра – подарок Амалина Роберту.

– Феликс, ты представляешь, мой брат тут уютно устроился в тюрьме со своими одноклассниками, а я должен разбираться с эльтавром, которого он мне подбросил.

Роберт взял на руки зверька. Внешне он очень походил на маленького черного медвежонка или пантеру, но казался искусно сделанной игрушкой, поскольку его тельце состояло из множества маленьких деталей, очень прочных и твердых, словно покрытых черным бархатом. Эльтавр не боялся людей, с любопытством поглядывая на Роберта, но к Феликсу не пошел.

Ричард удобно расположился в кресле:

– Она вспомнила тебя.

– Откуда ты знаешь, что это она? – поинтересовался Роберт, присаживаясь на висящий в воздухе диван.

– Пришлось изучать всю информацию по эльтаврам, а ее не так уж и много, поскольку они еще недостаточно изучены. Эта маленькая ямочка на лбу свидетельствует о том, что перед нами девочка, у мальчиков на этом месте небольшая шишка, которая через несколько лет вырастает в рог.

Феликс улыбнулся своей лучезарной улыбкой:

– Ну, ты теперь у нас самый настоящий специалист по рогам. Давайте пообедаем, а то с этой войной я уж и не помню, когда ел последний раз.

Феликс нажал на пульте выбор меню, и уже спустя несколько минут их веселая компания сидела за столом с различными яствами.

– А что за война? – уже с набитым ртом интересовался Ричард.

– Мы тебе настроение портить не будем, сам скоро все увидишь, – сказал Роберт, ставя перед эльтавром тарелочку с едой.

Малышка смешно чмокала и изредка вздыхала. Вылизав тарелку, она улеглась в нее, собираясь вздремнуть.

– Феликс, а ты меры принял? Ведь скоро все начнется.

– Защита включена и максимально усилена. Амалин давно говорил нам про эту войну, поэтому мы будем вести тактику партизанского боя, но после поражения.

– Выходит, поражение неизбежно?

– Видимо, да.

– Какая война, какое поражение? О чем вы говорите? – бушевал Ричард.

Феликс кинул на него быстрый взгляд:

– Когда откроется транзитный коридор, сам все увидишь, а пока ешь, потом будет некогда.

Ричард обиделся, но не подал виду, обедать продолжали в абсолютной тишине, а эльтавр, свернувшись калачиком, продолжал сладко спать, причмокивая во сне.

Дальнейшие события Роберт не любил вспоминать: опять небо разрезали корабли дорванов, а черная вихревая дыра пыталась поглотить все вокруг.

Последующие события были не лучше уже известных: вновь на помощь прилетели миссионерские корабли Галактики, но даже они, со своими последними разработками, потерпели поражение, поскольку у дорванов оказались два типа кораблей, внешне неотличимых друг от друга. Один тип можно было поразить, сбить, повредить, но второй тип оставался абсолютно неуязвимым для любого вида оружия.

Спешно было созвано новое заседание, только на сей раз Роберт с Феликсом не смогли на нем присутствовать, поскольку корабли дорванов сильно повредили защиту Литорна, фактически замуровав их заживо. Ситуация тяжелая, но не безысходная, запасов провизии на базе было достаточно, связь с внешним миром действовала, им даже можно было позавидовать, – в городах было гораздо хуже. Спустя несколько дней они нашли множество выходов, используя полые корни деревьев. Некоторые ходы были полностью завалены, другие – разрушены, что-то удалось восстановить, но все турболеты и истребители тюрьмы продолжали оставаться замурованными. Поэтому приходилось наблюдать за воцарившимся хаосом по транслятору.

Дорваны чувствовали себя полноправными завоевателями всей вселенной, однако члены Галактического Совета остудили их пыл, заявив, что раз они не могут их уничтожить, то полностью изолируют целую планету. В зале воцарилась гробовая тишина. Эта ситуация не нравилась ни людям, ни дорванам. Цель последних – захват транзитных коридоров и завоевание Галактики, теперь сводилась только к захвату одной планеты, а люди были однозначно обречены на гибель или вечное рабство, поскольку силы противника их явно превосходили. Патрик Лоуб попытался возразить, заявляя, что без помощи Совета Галактики люди обречены, но им парировали, напомнив, что и на их родине, Земле, когда случались страшные эпидемии, смертельно больных сгоняли в дома и сжигали, мера жестокая, но необходимая. Сейчас есть только два выхода: первый – полностью уничтожить Эталину вместе с дорванами, а второй – изоляция на неопределенное время. Совет Галактики остановился на втором варианте, и он, после его оглашения, будет немедленно приведен в действие. С этими словами члены Галактического Совета раскланялись и удалились. Разъяренные дорваны попытались их уничтожить, но те обладали прекрасной защитой, а их небольшой серебристый обтекаемый корабль моментально покинул Эталину, тотчас что-то вспыхнуло, и вся планета оказалась в огромной энергетической защите. Она была прочной, но прозрачной, не мешая проникать внутрь лучам светила – Лингрона или Солнца, как его обычно называли. Дорваны спешно покинули совещание, пытаясь разбить эту преграду, но тщетно. Лазерные лучи ее не брали, а просто проходили сквозь нее, взорвать тоже не удалось. Пока дорваны в бессильной ярости штурмовали преграду, люди получили небольшую передышку, разделившись на две группы: в первой, под предводительством Холди Паска, правителя Асториии, утверждали, что бороться с дорванами нужно до конца, во второй, возглавляемой Луианом Дервилем – правителем Элонии, настаивали, что худой мир лучше, чем добрая ссора. Анавар – правитель Лустрада, и Холли Докл – управляющий Фтоллой, после некоторых колебаний, присоединились к Астории. Элонийцы оказались в одиночестве, но не в меньшинстве, поскольку их численность превышала асторийцев, лустрадцев, фтоллов и всех остальных вместе взятых. Компромисс достигнут не был, поэтому элонийцы заключили с дорванами мир, правда, на крайне невыгодных для себя условиях, а все остальные отделились, продолжая сражение. Трудно было понять: кто был прав, кто виноват, но всем приходилось несладко. Элонию заполонили дорваны, ходившие, как победители, а сами элонийцы жили, как рабы, работая на поработителей и отдавая им все самое лучшее. В самом выигрышном положении оказался Лустрад, скрыв свои базы в песках. Остальным пришлось трудно: Замкаф был почти полностью стерт с лица Эльвиры, правда, жители успели укрыться в горах, присоединившись к хранителям гор. Фтолла и Астория сильно пострадали, лишившись своих истребителей и домов, но их обитатели были живы и здоровы. Скрываясь в многочисленных пещерах, отвоеванных у хордов, они продолжали вести войну, нанося существенный урон не только дорванам, но и элонийцам, приютившим заклятых врагов. В этой ситуации Элония объявила временную амнистию, вернув на свободу всех «заключенных», находящихся в Литорне.

– Наша разлука будет недолгой, – подмигнул Феликс Роберту при расставании, – скоро увидимся. С Богом! Да, кстати, Амалин просил тебя предупредить, что Айтиус будет помогать при возможности, а от Эфеуса и его отца просил держаться подальше.

– А кто они такие?

– Салванцы. Ты найдешь их в родовом замке.

– Вот только салванцев для полного счастья нам и не хватало, – ужаснулся в ответ Роберт, – ладно, счастливо оставаться.

Они по-братски попрощались, и вскоре многочисленные корабли уносили бывших заключенных назад, в Элонию.

Ужас Роберта был вполне понятен, – салванцы фактически являлись пиратами вселенной. Все преступники Галактики, которым удалось избежать правосудия, скрывались в Салвании, продолжая заниматься своими грязными делами, не обращая никакого внимания на Совет Галактики. Они и на Эталине имели небольшую базу, на этом основании пихая свои носы во все подряд, а любая власть притягивала их лучше магнита. Салванцы выглядели почти так же, как и обычные люди, но их кожа была белоснежной, с еле заметным голубоватым отливом, а в жилах текла кровь голубого цвета, чем они постоянно гордились и хвастались.

«Интересно, – думал Роберт по дороге, – кто меня дома встретит: отец или его двойник?»

После возвращения Лутинья с испуганными глазами бросилась ему на шею:

– Дорогой, или я схожу с ума…

– Или?

– Там, в кабинете, – твоих отцов двое, а старших братьев – трое.

После некоторых колебаний Роберт направился в кабинет отца, Лутинья нерешительно последовала следом. В кабинете действительно находилось пять человек: один отец сидел на диване, слева от него с опущенной головой расположился Льюис, на подоконнике восседал второй Льюис, за столом раскинулся второй отец, а напротив него стоял третий Льюис. Роберт инстинктивно закрыл жену своей спиной, продолжая всех разглядывать.

– Пап, послушай, – раздался голос младшего брата, который вошел вслед за ними. Ричард тут же осекся, изменившись в лице. В кабинете воцарилось молчание, первым тишину нарушил человек, сидевший за столом:

– Ну что, Роберт, определишь, – где твои настоящие отец и брат? – поинтересовался он, слегка прищурив глаза. У отца не было такой привычки, – Роберт это прекрасно знал. Оставалось решить задачу с Льюисом, тут он тоже недолго думал, забраковав стоящего двойника из-за небрежно уложенных волос, да и того, кто сидел на подоконнике, нарушая все правила этикета. Впрочем, Роберт не спешил с ответом, поскольку рядом находились его жена и младший брат.

Словно угадав его мысли, сидевший за столом опять произнес:

– Отвечай, не бойся, сейчас перемирие, никого обижать не будем.

Роберт, молча, указал на сидящего на диване отца и Льюиса рядом с ним, таким образом, что Лутинья и Ричард не видели его ответа.

– Угадал, – нахмурился сидевший за столом, – ну а ты, Ричард, что скажешь?

Младший брат нервно пожал плечами, продолжая всех изучать.

– Ну что ж, не знаешь, это уже хорошо. Садитесь.

Стол раздвинулся на восемь мест. Лутинья села между Робертом и Ричардом, напряженно разглядывая остальных.

– Итак, – продолжил двойник отца, – проясню обстановку. Я – салванец, своего настоящего имени не назову, но с детства все величали меня Королем, пусть все так и остается. Эти двое – мои сыновья и ваши старшие братья по матери – Айтиус и Эфеус. Элония должна была полностью присоединиться к Салвании, а за ней и остальные страны Эталины. Но неожиданная война с дорванами, а также полная изоляция Эталины нарушила все наши планы. Связь с Салванией пока не удалось восстановить, впрочем, как и с другими цивилизациями. Я бы запросто мог уничтожить вас всех, согласно первоначальному плану, но пока не буду. Мы оказались в одной шлюпке, которая вот-вот пойдет ко дну. Впрочем, и вы ведите себя смирно, не сердите меня напрасно. Я подчинил себе всех находящихся во дворце, а это значит, что они полностью подчиняются любому моему распоряжению, в случае какого-либо несчастного случая с нами вас и всю страну просто полностью уничтожат. К сожаленью, ваши мысли и действия подчинить себе я не смог из-за индивидуальной защиты, но мы достаточно хорошо изучили психологию людей, – вам не нравится, когда кто-то мучается, поэтому любой проступок скажется на ваших пленных товарищах. Я понятно излагаю?

– Вполне, – хладнокровно отозвался Луиан Дервиль в воцарившейся напряженной тишине.

– Вот и хорошо, тогда настоящие Луиан и Льюис будут появляться только на Совете Эталины, говоря то, что им будет велено, а я с сыновьями – править здесь, остальные могут жить своей жизнью, не путаясь под ногами. Все свободны.

Обстановка в родном доме, мягко говоря, теперь была довольно странной. Помимо салванцев, всюду сновали дорваны, перед которыми приходилось постоянно заискивать. Неугодных быстро отправляли на тяжелые работы. Тут, как ни странно, элонийцев выручили салванцы, поскольку хитрость и обходительность была заложена у них в крови. Двойник отца – так называемый «Король», сумел так обворожить их своим доверием и постоянной ведущейся войной с противниками дорванов – Асторией, Лустрадом и Фтоллой, что членам семьи была предоставлена относительная свобода, а также разрешение жить в родовом замке. Сами дорваны предпочитали обитать в своих неприступных кораблях, не слишком доверяя людям.

Ричард совсем перестал общаться с отцом и Льисом, боясь нарваться на двойников, Роберт тоже с ними осторожничал. Отец все прекрасно понимал, не задавая лишних вопросов, но и прежние отношения Ричард умудрился испортить свадьбой с Маргаритой. Против брака были почти все. Разница в возрасте, наличие у нее дочери Лауры, а также полное отсутствие врожденной защиты делали брак практически невозможным. Но Ричард отказался от положения, доли наследства и все-таки женился. Из родных только Роберт и Эльвира поддержали младшего брата, отправившись на венчание. Никакого злого умысла в действиях невесты они не увидели. Маргарита была простая деревенская девушка, полноватая, веселая и жизнерадостная. Как говорится, – кровь с молоком. Ее не очень интересовали богатства и драгоценности, но, как и любая другая девушка, она мечтала о любви и понимании. Марго не слишком беспокоили сплетни и пересуды, живя в небогатой семье, она давно привыкла к насмешкам подобного рода. Молодожены поселились в маленьком домике, на берегу реки, напротив Литорна. Роберт и Эльвира помогли им с ремонтом. Все ждали, что брак вот-вот развалится, избалованный младший сыночек вернется домой, но Ричард даже не думал о возвращении.

Роберт не стремился уезжать из дома, но принимать участие в войне и ловить людей только за то, что они не пошли на союз с дорванами, он не мог. Поэтому ему пришлось впасть в «запои». Его друзья-товарищи, бывшие «заключенные» Литорна, составили ему компанию, которая пила и гуляла сутками напролет. Роберт основал ресторан «Ветер перемен», где они собирались по вечерам. Льюис от поведения брата порой приходил в ужас, а родной отец не задавал лишних вопросов и не мешал сыну. «Король» пытался втянуть Роберта в войну, но последний хорошо играл свою роль: практически всегда оказываясь пьяным. После нескольких неверных ударов по противнику, «Король» вконец рассердился и отправил Роберта в карцер на сутки – отрезвляться. Больше часа он там не просидел: в замок пожаловали его одноклассники – дети весьма влиятельных людей страны с требованием отпустить их друга. «Король» не рискнул силой разгонять молодую элиту, а, осознав, что его трон может пошатнуться, моментально выпустил Роберта из тюрьмы, предпочитая, чтобы он и дальше спивался, не допуская до военных действий. «Король» даже дарил ему дорогие бутылки, а Роберт с деланной радостью принимал их в свои объятия. «Ветер перемен» на самом деле повторил историю Литорна: работали и гуляли там только свои. Цены на еду и напитки в кафе были специально завышены в несколько сот раз, чтобы посторонних было как можно меньше. «Король», сам того не осознавая, почти полностью содержал ресторан, засылая своих шпионов, которым приходилось раскошеливаться, издали наблюдая за пьяной компанией, шумевшей в соседнем зале. Некоторые лазутчики напрашивались в гости, а им за знакомство начинали наливать столько, что те или ретировались или совсем пьянели. Иногда к «пьяной компании» присоединялся Луиан Дервиль. Постороннему наблюдателю было весьма странно наблюдать их пререкания, но отец и сын прекрасно научились общаться с помощью колец: Роберт нес всякую чушь, кольца «горели», но иногда он вставлял то, что действительно хотел сказать отцу в этот момент. Луиан прекрасно понимал сына и, постоянно ругая его, в тайне радовался, поскольку ни Роберт, ни его друзья даже не думали пить на самом деле горячительные напитки. В ресторане были специальные бокалы с секретом: при одновременном нажатии в строго определенных местах начиналась химическая реакция, которая превращала содержимое бокала в безалкогольный напиток. Иной раз эта веселая компания «засыпала» прямо в ресторане, и сотрудники укладывали их спать в гостевые комнаты. Только никто из посетителей не догадывался, что «мертвецки пьяные» ребята поздно вечером просыпались и шли партизанить против дорванов или отправлялись на охоту с лойдами.

Глава 5

Дейл мудрил с картами, пытаясь выработать стратегию нападения, рядом, на полу, безмятежно раскинув руки, спал его брат-близнец Финил в маске и костюме охранника, а Денуар исчез после встречи на Пасху с хранителями.

– Вполне возможно, что он тоже решил стать хранителем, – размышлял Дейл, одновременно переживая и радуясь за брата.

Несколько бессонных ночей не давали ему сосредоточиться и обдумать план наступления. Ночной порывистый ветер временами врывался в палатку, окутывая мягким ароматом цветов и трав. Ближе к утру к ним примешался новый, резкий, пьянящий запах. Больше Дейл ничего не помнил, спустя секунду он крепко спал на картах, не в силах справиться с навалившейся дремотой. Первые розоватые лучи зари напрасно заскользили по его щеке, тщетно пытаясь разбудить юношу.

В походную палатку вошел худощавый человек в темном плаще, с накинутым капюшоном. Оценив обстановку, он громко окликнул Дейла. Но ни Дейл, ни Финил не откликнулись. Незваный гость потрепал ребят за плечи, но они все равно не проснулись. Тогда он резким движением надел силовые наручники на спящих и поднес фонарик к окну, подавая условный сигнал.

Началось наступление. Все произошло быстро и бесшумно. Техника и роботы были дистанционно отключены салванцами, а сам лагерь спал непробудным сном, окутанный парами сонного газа. Когда газ окончательно развеялся, в палатку вошел «Король» в сопровождении двух своих сыновей – двойников Льюиса.

– Я сделал все, что вы просили, – уставшим голосом произнес человек в плаще, приподнимая капюшон, открывая при этом карие глаза и широкий лоб главного врача верховного отряда асторийцев Кетрина, теперь вы отпустите жену и моих детей? – продолжал он прерывающимся голосом.

– Конечно, – произнес «Король», улыбаясь, глядя на врача, – я бы с большим удовольствием, но…

– Но? – с надрывом повторил Кетрин.

– Они уже мертвы. Давно мертвы.

– Вы же жизнью поклялись, страшной клятвой поклялись мне… – врач судорожно хватал воздух.

– Я клятвы всегда держу и исполняю. Я ведь обещал, что ты сегодня воссоединишься со своей семьей, не так ли?

– Вы меня тоже убьете? Вы же обещали… Я не верю, что вы можете нарушить свое слово!

– А разве я нарушаю слово?

Вопрос остался без ответа. Кетрин лежал на полу, с широко открытыми глазами, а один из сыновей «Короля» убирал лазерный пистолет.

– Неплохой выстрел, Эфеус. Айтиус, а ты что скажешь? Опять я не прав?

– Нет, ну что ты, – усмехнулся юноша, – семью ты действительно воссоединил, а с наследным принцем – предводителем армии повстанцев, что собираешься делать? Между прочим, технику дорваны использовать не разрешают, а мне надоело самому исполнять роль прислуги в наших покоях, все равно ты мной никогда не доволен.

– Покопаюсь в его памяти, а потом решу. Айтиус, прикончи охранника, убей ты хоть кого-нибудь, трус несчастный, – «Король» грязно выругался и вышел на улицу, Эфеус тенью скользнул за отцом.

– Ну не хочу я никого убивать, – пробормотал Айтиус, но так тихо, что и сам не расслышал своих слов. Он склонился над Финилом, снимая шлем охранника, – вот те раз…

Салванец вскочил и со всех ног кинулся к «Королю»:

– Отец, послушай…

– Ты его убил? – перебил салванец, грозно хмуря брови.

– Нет, послушай…

Однако «Король» слушать не стал, мощным ударом он сбил сына с ног, направляя на него лазер:

– Лучше сразу говори, какое наказание предпочитаешь, поскольку, пока ты не научишься убивать людей…

– Они одинаковые, оба на одно лицо, – быстро перебил его Айтиус.

Лицо «Короля» стало смягчаться, принимая человеческий облик. Одной рукой схватив сына за плечо, он потащил его обратно в палатку.

– Да, – прошептал он, разглядывая Финила, – хорошо, что ты не успел спустить курок, еще неизвестно – кто из них наследный принц. – Помолчав, он добавил: – Ладно, забираем двух этих сонь и уходим.

Волоча пленников по золотистому песку, «Король» с немногочисленной свитой неспешно покидал базу повстанцев. Через несколько минут турболеты взлетели, а над поляной прогремел мощный взрыв, распугавший лесных обитателей и уничтоживший базу Лустрада. Еще несколько минут назад колыхающийся лес, расположившийся на берегу лазурного моря, живший полноценной счастливой жизнью, полыхал, словно спичка, уничтожая остатки базы.

– Вот теперь самая пора выходить, – раздался голос Амалина. Хранитель тут же появился из скрытого подземного убежища.

Вслед за ним поднялся Анавар, с ужасом взирая на происходящее.

– Пора? Ты шутишь? Они уничтожили всех людей, базу, мои дети! – Анавар схватился за голову, нервно теребя волосы, а Амалин, напротив, похоже, был вполне доволен происходящим:

– Сандр, ну что ты так долго возишься с тушителями? Я же просил быть наготове. – И, не дожидаясь ответа, опять нырнул в убежище.

Вскоре из подземного бункера вылетело несколько управляемых ракет с огнетушителями, и за считанные секунды пожар был локализован. Ракеты вернулись под землю, а Анавар кинулся к пепелищу, тщетно пытаясь найти живых.

– Кетрин, – ужаснулся он, переворачивая обгоревшее тело врача.

– Не убивайся, – усмехнулся Амалин, – это всего лишь его копия, созданная по твоему распоряжению, сам Кетрин жив, здоров и находится в безопасном месте.

Перехватив сомневающийся взгляд Анавара, хранитель разрезал грудь врача, показывая электронную начинку.

– Но каким образом? – вырвалось у правителя Астории.

– Зная будущее, можно внести небольшие корректировки, – заверил его Амалин, уничтожив останки человекоподобного робота, и взял курс на бункер.

Анавар, пошатываясь, последовал следом. Подземный бункер был ничтожно мал, но его места вполне хватало, чтобы втроем расположиться перед экраном.

Хранителя потушенный пожар давно перестал интересовать, его взгляд был прикован к каменному замку Дервилей. Даже сейчас, ночью, при свете фонарей, было видно, что здесь похозяйничали дорваны. Эти «слоны» вытоптали все клумбы, еще недавно окружающие замок, и все вокруг завалили камнями. Завоеватели пришли с планет, где никогда не было растительности, и, видимо, поэтому пытались стереть все яркие краски с лица Эталины. Семья Дервилей и их ближайшее окружение жили в крайней, бело-кремовой башне, которую сейчас и показывала камера.

Вскоре показался «Король» с двумя сыновьями и связанными пленниками.

– Сканер не так-то легко обмануть, – задумчиво произнес Анавар, – интересно, как они проходят?

– Элементарно, Эфеус и Айтиус – старшие братья Льюиса по матери, – отозвался Амалин, – поэтому они всегда входят в родовой замок Дервилей без проблем. Как родственники.

– А как нам туда попасть? Мы же не родственники, – почесал затылок Сандр.

– А что ты там собираешься делать? – резко обернулся к нему хранитель.

– Дейлов освобождать, разумеется.

– Каким образом?

Сандр пожал плечами:

– На месте и разберемся.

Амалин покачал головой.

– Их освободить не просто, но я попытаюсь кое-что изменить. Пойдемте со мной, только не мешайте.

Очутившись перед сканером, хранитель действительно сумел пройти внутрь, проведя с собой Анавара и Сандра. Они очутились в просторном холле с множеством различных дверей. Здесь были намешаны разнообразные стили, но двери, как ни странно, неплохо уживались между собой, отчасти из-за светлой, гармонирующей окраски, отчасти из-за симметричного расположения. Анавар бывал здесь и не раз, но обычно его встречали в центральных дверях, а сейчас хранитель провел их через скромную матовую дверь с белоснежными лилиями. Перед ними раскинулась сеть бесчисленных коридоров. Анавар с сыном еле поспевали за Амалином и чуть не налетели на хранителя, когда тот остановился в конце коридора, напротив одной из многочисленных дверей, ничем не отличающейся от других, и начал ее открывать.

– Ты знаешь код? – тихо поинтересовался Анавар. – Одна ошибка, и…

– Знаю, – усмехнулся хранитель, – не переживай.

Дверь бесшумно раскрылась, и Амалин резко вошел в комнату, Анавар с сыном последовали за ним. В полутьме царил сплошной хаос. Все было переломано и разбросано, кроме одного угла, где за небольшим подвесным экраном сидел либо Льюис, либо его двойник. Визитеров хозяин комнаты не ждал, но моментально выхватил лазер, вскочив с перевернутого кресла, на котором до этого сидел, вальяжно раскинувшись.

– Ну, здравствуй, Айтиус, видишь, я сдержал обещание и все-таки зашел к тебе в гости, – голос Амалина звучал мягко и приветливо.

Услышав имя салванца, Анавар напрягся, лично бы он предпочел иметь дело только с Льюисом – сыном своего друга.

– Алекс? – в голосе Айтиуса одновременно прозвучало удивление, недоверие и радость. – Снимай маску, – тотчас потребовал он, сменив тон на строгий, повелительный.

Хранитель спокойно выполнил повеление, сделав три шага вперед. Через несколько секунд он вновь надел маску, так и не дав на себя взглянуть Анавару и Сандру.

– Давай перейдем к делу. Где пленники? – Амалин вытащил из кучи хлама стол и, перевернув его, сел сверху, заложив ногу за ногу. Стол скрипел и покачивался, грозясь рухнуть в любой момент, но хранителя это мало беспокоило.

Айтиус медлил с ответом, пристально поглядывая то на Анавара, то на его сына.

– У отца, – наконец нехотя признался он.

– Расширяй экран.

– Хочешь его уничтожить? – прищурился салванец.

– Ты же знаешь, что нет. Но крылья я подрежу, как и обещал.

– Это невозможно, – усмехнулся Айтиус, но экран развернул.

Перед зрителями возник резной деревянный кабинет Луиана Дервиля. Сам Луиан там присутствовал в качестве пленника, заключенный в прозрачный желтый энергетический столб. События последних дней сильно сказались на нем, заложив не одну глубокую складку на лбу. Он был в серо-голубом домашнем костюме с отложным воротничком и манжетами. Его двойник – салванец, был одет в точно такой же костюм, только дополненный жилетом с золотой вышивкой. Развалившись в кресле, он нетерпеливо барабанил пальцами по письменному столу, напротив него на полу лежали связанные Дейлы.

Постоянные обливания и встряски Эфеуса сделали свое дело, – один из Дейлов наконец-то очнулся, с ужасом оглядываясь вокруг.

– Ну-с, приступим, – потирая руки, заявил «Король», – как я долго ждал этого момента.

Он надел на голову пленника нечто, напоминающее прозрачный полушлем.

– Видишь, до чего дошла наша цивилизация? Раньше из пленников надо было клещами добывать информацию, а сейчас за несколько часов с помощью обменника я буду владеть всеми твоими знаниями.

«Король» нажал на полушлем, и тот слегка засветился на голове Дейла.

– Эфеус, сын мой, присоединяйся, сейчас мы будем знать все тайны Лустрада.

«Король» с сыном надели схожие полушлемы, и в комнате воцарилась продолжительная тишина. Дейл яростно крутил головой, пытаясь скинуть инородный предмет со своей головы, но безуспешно.

– Вот и все, – часа через три усмехнулся «Король», – я теперь знаю все, что хотел узнать про Элонию, Асторию и даже Лустрад. Эфеус, соедини меня с дорванами. Погоди, что ты делаешь? Сначала нужно решить вопрос с пленниками. Я не вижу никакого смысла тратить драгоценное время на него, – он ткнул ногой в Финила, – не думаю, что он знает больше своего брата. Не думаю…. Но, пожалуй, Айтиус прав, не будем отдавать пленников дорванам, пусть занимаются уборкой и готовкой, вместо поломанной техники. Эфеус, давай ошейники.

Салванец протянул «Королю» два полупрозрачных обруча с брелоками, тот резко выхватил их, надевая пленникам на шею.

– Ну что ж, – «Король» хрипло смеялся, обращаясь к Дейлу, – замок полностью активизируется через несколько часов. Вы никогда не сможете сбежать, обручи полностью контролируют мысли. При любом помысле о побеге они посылают болевой сигнал, при малейшей попытке ослушаться приказа – тоже. Но, в отличие от остальных рабов, которые тупо исполняют приказания, как машины или зомби, силовой ошейник позволяет думать, высказывать свое мнение, даже спорить с хозяином в разумных пределах.

– Что ты тратишь время? Пусть работают, – Эфеус развязал Дейла, приказывая вытереть пол, действительно основательно залитый неумеренными стараниями салванца.

Пленник не шелохнулся.

– Не работает эта ерунда, – вскричал Эфеус в сердцах, пытаясь силой принудить Дейла к уборке. Попытка не удалась, а «Король», насмехаясь, наблюдал за реакцией сына.

– Подожди, я еще не активировал обруч. Вымой пол, – добавил резко «Король», обращаясь к юноше, нажимая брелок.

Пленник растерянно взглянул на него, хватаясь руками за ошейник, спасаясь от удушья.

– Пока не начнешь выполнять приказ, боль не отступит, поэтому поторопись.

Дейл немного помедлил, но, действительно, начал вытирать пол тончайшим пледом, за отсутствием половой тряпки.

После окончания уборки «Король» приказал поместить пленников в подвал. На экране произошло что-то необъяснимое: Дейлы, поднятые кем-то невидимым, резко взмыли вверх, покидая кабинет.

– Что это было? – только и выдохнул Анавар.

– Киш-кош, всего лишь такой же пленник, как и те двое, – пожал плечами Айтиус, – я не знаю, что это за существо, но оно весьма могущественно, даже возможно, бессмертно. Это тайна отца, – где он пленил этого духа зла и каким образом надел на него ошейник раба. Мне кажется, что он существует в каком-то параллельном пространстве, но способен приносить большие неприятности и у нас. Это вампир, питается как энергией человека, так и его кровью. Киш-кош добывает пропитание, в основном, у спящих людей. Жертвы этого или не замечают, или не помнят. Наутро чувствуют головокружение, слабость и все. След от укуса еле заметен. Также с удовольствием ест сырое мясо. У него есть крылья, худой, рост примерно три метра, и очень сильный. Это все, что я могу о нем сказать.

– Анавар, поверь мне, – вмешался Амалин, – сейчас начнутся проблемы гораздо серьезнее, чем это существо.

– Да, но мои дети…

– Не переживай, Финил окажется под защитой Роберта, а Дейл им нужен как рабочая сила. Ты смотри внимательно и все хорошо запоминай.

Действительно, все отвлеклись обсуждением невиданного существа, слабо вникая в происходящее на экране. Впрочем, они мало что могли понять, – «Король» вел переговоры с дорванами по транслятору, надев переводчик на голову. Язык у последних был весьма примитивен и непонятен. Он сплошь состоял из шипящих звуков различных тональностей и слов, состоящих, в основном из двух-трех букв. Проблема заключалась еще и в интонации говорящих, поскольку одно слово, в зависимости от произношения, могло иметь до пятидесяти значений. Когда дорваны отшипели, настала очередь «Короля», который стал превозносить себя и своего сына, хвалясь блестящим уничтожением базы повстанцев. Потом стал жаловаться на тесноту, одновременно нахваливая дорванов за их щедрость и великодушие, выторговывая себе дополнительный отдельный замок, взамен обещая весьма важную информацию. Переводчик старательно хрипел и шипел, переводя его послание. Дорваны прошипели в ответ свое ши да щи, и связь была завершена.

– Эфеус, захвати Дейлов, пойдем присматривать новый замок.

– Чем тебя этот не устраивает?

– Простора мало, развернуться негде.

– Мало, мало, таскайся из-за этого по ночам.

«Королю», видимо, не понравился пессимистический настрой сына, поскольку тут же последовал сильный подзатыльник, едва не сбивший Эфеуса с ног. После этого оба покинули кабинет.

– Хорошо, что меня не взяли, – с облегчением выдохнул Айтиус.

– Пошли, поговорим с Луианом, пока этот вампир улетел с ними, – предложил Амалин.

– С ума не сходи, кругом охранники, дальше этого коридора не пройдешь.

– Мы пойдем другим путем.

Спустя несколько минут немногочисленная компания шла по потайному ходу, берущему начало из семейного склепа Дервилей, пока не очутилась в самом кабинете Луиана. Подойдя к энергетическому столбу, Амалин обратился к удивленному пленнику:

– Я подключу тебе возможность говорить, только будь осторожен, общайся только со своими детьми, кроме Льюиса. Я не могу тебя освободить, но через несколько лет, в тот день, когда твой двойник погибнет, Эфеус захочет и твоей смерти. Тебя посадят в турболет, который направят в бездонную морскую пучину. Я воспользуюсь этим моментом и заберу с собой, только ничего не бойся. Сейчас же понаблюдаем за салванцами.

Хранитель вывел на экран изображение башен, окружающих дворец и наполненных дорванами. Практически все здания были изуродованы, – содержимое растоптано, дверные и оконные проемы варварски увеличены, большинство перегородок снесены, – завоеватели предпочитали простор. Было видно, как «Король» обходил по очереди каждый замок, все больше и больше мрачнея. После долгих поисков он все-таки выбрал разграбленный, но не до конца изувеченный замок, находившийся чуть в стороне от остальных. Неожиданно для всех там же оказался Роберт с бутылкой в руке. Размахивая ею в знак приветствия, он чуть было не свалился с лестницы, но, кое-как спустившись, полез обнимать «папочку». «Король» брезгливо оттолкнул его, но, видимо, перестарался, – юноша пролетел несколько метров, перестав подавать признаки жизни после удара о стенку. Вскоре в башню прилетели три истребителя дорванов. «Король» заулыбался, зашипев своим переводчиком, – насколько он рад всех видеть. Выслушав ответное шипение, его величество сразу перешел к делу, протягивая наспех составленный договор. Дорваны долго шипели, обступив электронный лист с текстом. Потом начали по очереди выдвигать нижнюю челюсть, что означало согласие с условиями договора.

– Ты знаешь, о чем договор? – поинтересовался Анавар у Амалина.

– Конечно, – с сожалением подтвердил хранитель, – только ничего хорошего он вашей стране не сулит, – скоро начнется светопреставление.

Договор вспыхнул, что означало его принятие, дорваны удалились. Финил попытался подойти к Роберту, но Эфеус, направив на него лазер, быстро пресек эту попытку. «Король», что-то насвистывая, подозвал сына, давая распоряжения насчет ремонта. Когда они отошли, Дейлы попытались приблизиться к Роберту. Внезапно Эфеус выглянул из-за колонны и взмахнул лазером. Яркие лучи разрезали пол у ног новоиспеченных рабов. Перед ними был превосходный стрелок, который явно не желал портить слуг, но ему доставляло большое удовольствие прорезать дырки в полу, заставляя пленников прыгать с ноги на ногу.

– Ты что, обезумел? И так надо все ремонтировать, а он еще новые дырки делает, – «Король» вернулся, пытаясь отобрать у сына лазер.

Эфеус сопротивлялся, но отец легко отобрал оружие, однако во время борьбы лазер, словно заправский художник, описал симпатичную дугу на полу. В ту же минуту послышался подозрительный треск и последующий грохот: пол, превращенный в решето, не выдержав последней дуги, начал обрушаться. Роберт сидел в стороне от провала, а все остальные оказались в подвале. Защита Дейлов и Эфеуса позволила благополучно приземлиться, а «Король», видимо, очень неудачно упал, отчаянно ругаясь в темноте.

– Да, сейчас братцу весьма здорово влетит, – задумчиво заметил Айтиус.

– Не уверен, – покачал головой Амалин, – его ждет ловушка. Липоксидная смола замечательно держит. Причем, вечно.

– Смола салванцев? – удивился Айтиус. – Та самая?

– Что это? – тихо поинтересовался Луиан.

– Ловушка для пленников. Если кто-то попадет в неё, то уже никогда не сможет вырваться.

– Ты что, в подвал залил смолу? – тихо поинтересовался Анавар у хранителя.

– Нет, Сандр. Ты еще отдашь ему это распоряжение.

Амалин переключил основное изображение на подвал. Было слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть. Эфеус включил фонарь, последовала непродолжительная тишина, – все с удивлением разглядывали еле прозрачное фиолетовое желе, заполняющее середину подвала.

– Ну вот что, сын мой, – холодно и резко обратился «Король» к Эфеусу, – я всегда был недоволен Айтиусом, но сегодня ты сумел его превзойти в сотни тысяч раз. Я тебя слишком давно не наказывал, но будь уверен, после того как мы выберемся отсюда, я на тебе живого места не оставлю, подобные обещания я выполняю всегда, ты это прекрасно знаешь.

Эфеус молчал, наклонив голову и о чем-то напряженно размышляя, а «Король» присел на корточки, разглядывая фиолетовую массу:

– Подумать только, – еще немного, и я бы угодил в смертельную ловушку – липоксидную смо…

Последовавший резкий удар рукояткой лазера не дал «Королю» договорить. Он на несколько секунд потерял сознание, а в это время Эфеус воспользовался ситуацией, сталкивая отца в колодец с желе, торопливо пряча лазер в карман.

– Руку дай, олух, руку, – очнувшись, завопил «Король», – драгоценное время уходит.

– Сейчас, сейчас я позову подмогу.

Не обращая внимания на истошные вопли отца о помощи, Эфеус торопливо рылся в карманах.

«Король» не смотрел на сына, а пытался выбраться всеми способами, в конце концов ему удалось стабилизировать свое положение, усевшись на край люка и ухватившись руками за проем в стене. Когда же он перевел взгляд на сына, то в его глазах мелькнуло недоумение, а потом и ужас. «Король» резко сник, а Эфеус убирал парализатор в карман.

Убедившись, что отец неподвижен, салванец включил фонарь, направляя его на фиолетовое желе. Под действием света липоксиды быстро твердели, навсегда замуровывая ноги своего пленника. Теперь никаким лазерам было не под силу разрезать затвердевшую массу, к тому же Эфеус предусмотрительно изъял все трансляторы и силовые браслеты.

Действие парализатора закончилось, «Король» пришел в себя, разразился бурными ругательствами, зовя на помощь киш-коша. Тут же послышался неясный шум, а Эфеусу пришлось отбиваться от нападения невидимого противника. Однако невидимки он боялся явно меньше, чем отца.

– Прекрати, так лучше для всех. Теперь тебя никто не будет запирать. Так-то лучше, – победоносно улыбаясь, заметил салванец, когда атака прекратилась, – через пробоину в потолке будешь приносить им еду, которую будет заказывать Дейл по своей именной карточке, и следи, чтобы ни он, ни отец не покинули этот подвал. Финил, быстро за мной.

– А Эфеус времени зря не теряет, – заметил Айтиус, наблюдая за действиями брата, – даже с киш-кошом договорился.

Эфеус оставил Дейла при отце, а сам стремительно поднялся по лестнице, увлекая за собой Финила, по дороге запирая подвал на все возможные замки. На выходе они опять столкнулись с Робертом, который спокойно сидел на пороге, любовно прикладываясь к бутылке. Эфеус собирался пролететь мимо, но его заинтересовал витиеватый браслет с драгоценными камнями на руке юноши. Такие украшения были одной из отличительных привилегий семей правителей. Браслет Роберта был почти точной копией браслета старшего брата – первенца Льюиса. Разница была только в инициалах – маленький вензель «РД» вместо «ЛД».

– А, Роберт, – Эфеус прищурил глаза, – браслет не хочешь подарить?

– С удовольствием, но не могу, – заплетающимся языком ответил юноша, – он так устроен, что его нельзя ни купить, ни продать.

– Разве? – Эфеус пристально осматривал на браслет. – Подумай хорошенько, я бы принес тебе несколько банок айфеля.

– Нет, тут ничего не придумаешь, в нем викантный замок, в крайнем случае, браслет можно обменять только на жизнь человека, если ему будет угрожать смертельная опасность.

– На жизнь говоришь? – Эфеус притянул Финила к себе и начал душить. – Давай браслет, или он умрет.

– Ну ладно. Если тебе так нужен браслет, забирай.

Эфеус схватил протянутый браслет, и тотчас, надев на свою руку, вскрикнул от боли.

– В чем дело, – удивился Роберт, – ты же получил браслет?

– Как его выключить? – поинтересовался Эфеус, корчась от боли, пытаясь снять браслет.

– Я же предупреждал тебя, там викатный замок, обменивается только на жизнь, поэтому ты своего раба должен отдать мне.

– Ты с ума сошел? Я же оставил его в живых, что еще нужно?

– Пульт.

Эфеус швырнул ему браслет-пульт, Роберт повернул один из изумрудов на браслете. Эфеус вздохнул с облегчением, собираясь уходить.

– А как он работает? – спросил Роберт, вставая и пошатываясь.

– Сам догадывайся, – усмехнулся, обернувшись Эфеус.

– Ну и ты сам догадывайся, как дальше с браслетом обращаться, – потягиваясь и зевая, ответил Роберт.

– Что? С ним надо еще уметь обращаться?

– А как же, – Роберт сложил руки на груди, принимая важный вид.

Эфеус громко выругался и вернулся.

– Говори, говори, – орал он, тряся своего собеседника изо всех сил.

Последний не оказывал сопротивления, а только громко зевнул, сильно дыхнув перегаром в лицо салванца.

– Говори, что надо делать с браслетом, – повторил медленно Эфеус, отчеканивая каждое слово, медленно отпуская Роберта.

– Нет, сначала ты расскажешь про пульт, а только потом – я, – Роберт опять широко зевнул, снова попав перегаром в лицо своего собеседника.

– Да ладно, все равно ты спьяну все забудешь да половину не поймешь, – махнул рукой Эфеус и, предварительно велев отойти Финилу подальше, начал быстро рассказывать про ошейник. Речь была невнятной, сплошь вперемежку с салванскими словами. Роберт во время рассказа несколько раз приложился к бутылке, осушив ее до конца. Казалось, что его больше интересовала последняя капля на дне, чем управление человеком, а потом оторвался от косяка, нетвердой походкой направляясь к Финилу.

– Стой, твоя очередь рассказывать, – преградил ему дорогу Эфеус.

– О чем? – искренне удивился Роберт, вновь зевнув перегаром.

– О браслете, естественно.

– А… ну да, возьми, пожалуйста, – и Роберт протянул небольшую белую тряпочку.

– Что с ней делать? – недоумевал Эфеус, разглядывая ее на свет, пытаясь что-то обнаружить.

– Протирай камни. Они тогда будут блестеть.

– И это все???

– Да. А что ты еще хочешь?

Эфеус набрал в грудь воздуха, готовясь высказать свое мнение, но вдали показались корабли дорванов. Махнув рукой, салванец побежал в центральный замок, а Финил подошел к Роберту. Тот бросил на него оценивающий, абсолютно трезвый взгляд, потом, пристально взглянув на корабли противника, поспешил с младшим Дейлом в свои покои.

Спустя несколько минут почти все многочисленные корабли дорванов поднялись ввысь, направляясь в сторону южных морей.

Амалин тем временем настроил прием изображения Лустрада. Перед взором людей раскинулись пушистые зеленые равнины, опоясывающие моря и цепочки невысоких гор.

Среди центральных гор располагались самые главные города Лустрада. Обычно они живописно вписывались в окружающий ландшафт, но в случае опасности опускались в матричный корабль, на котором переселенцы прилетели на Эталину. Посадка такого гиганта прошла не совсем гладко, – он полностью ушел под землю, подняв гигантское облако пыли. Поднятие городов на поверхность было частичным, зато сейчас города Лустрада имели значительное превосходство в маскировке и защите.

Вскоре показались корабли дорванов, быстро разрезая лазерными лучами утреннюю тишину. Лучи резали долину только в тех местах, где располагались города. Из южных морей поднялось несколько истребителей, пытавшихся отбить атаку противника. Но нападающие были неуязвимы, а все беспилотники Лустрада в итоге были уничтожены, так и не сумев нанести серьезный урон врагу.

Анавар напряженно вглядывался в происходящее, но ничего страшного пока не видел: города надежно защищались, достойно выдерживая непрекращающуюся атаку. Полностью измельчив песчаные почвы над городами в мельчайшую пыль, но так и не добившись результата, лазеры успокоились. Корабли дорванов начали сгруппировываться, образуя пирамидальную трубу, расширяющуюся книзу. «Труба» нагнулась к поверхности, начав работать, как пылесос, всасывая песок и тут же выплевывая его раскидистым фонтаном из верхнего конца. Обнажив макушки пяти центральных городов, труба перестала существовать, вновь рассыпавшись на отдельные корабли. Пять кораблей максимально низко склонились над городами и начали выливать на них какую-то жидкость, а потом сыпать серый порошок. Вновь вылетевшие из городов истребители предприняли последнюю атаку, но также были уничтожены.

– Что они льют? – поинтересовался Сандр.

– Воду. А порошок содержит микроорганизмы.

– Зачем?

– Сейчас увидишь, – усмехнулся хранитель, – Насколько я понимаю, они сублимированы с одной звездной системы, которая богата такой странной жизнью. Долго они жить не будут, – минут через двадцать их убьет находящийся в воздухе кислород, правда перед смертью они успеют позавтракать вашими городами.

– Они едят металл? – сиплым от волнения голосом поинтересовался Анавар.

Амалин в ответ задумчиво кивнул головой. Воцарилась напряженная тишина. Анавар, сжав голову руками, с ужасом наблюдал, как гибнут его города, проедаемые мельчайшими организмами. Защита городов была включена и работала, но куски крыши, несмотря на действующую защиту, моментально тускнели, с грохотом падая на нижний уровень. Спустя несколько мгновений этот уровень рушился на следующий, и так далее. Через полчаса воцарилась тишина, а города Лустрада прекратили свое существование. Вместо них образовались огромные дыры с мусором на дне и витающей пылью в воздухе. Правда, защита продолжала действовать, но защищать ей приходилось не города и их окрестности, а мертвую, обезображенную долину, лежащую среди величественных гор.

– А люди? – хриплым голосом спросил Анавар.

– Их там нет. Они были предупреждены о нападении.

– Где они? Ты их предупредил?

– Нет, Анавар, ты их предупредишь. Мне они вряд ли поверят. Твои люди, – сам и предупреждай. А где они окажутся, – это у тебя надо спрашивать. Однако, с моей точки зрения, подземные города под Литорном будут наиболее защищены в ближайшие годы.

– Но ведь я ничего не знал о нападении.

Амалин резко повернулся к Анавару:

– Как это ты ничего не знал? Для чего я тебя с собой таскаю уже несколько часов? Для чего все показываю и разжевываю, отвечая на все вопросы?

– Но как я успею что-то изменить?

– Да, ты многое успеешь, – неожиданно вмешался в разговор Луиан, – и больше всего я благодарен тебе за тюрьму Литорн. Я хотя бы могу быть спокойным за Роберта, поскольку его то и дело туда отправляют.

– Литорн не достроен, о чем ты говоришь?

– Девять месяцев назад ты появился у меня с Сандром. На вас не было лица. Я не вполне поверил тогда, но ради нашей дружбы выполнил то, о чем ты меня умолял. Когда ты говорил, что Роберт, мой православный сын, который поет в церковном хоре, будет строить из себя алкоголика и периодически попадать в тюрьму, – я не хотел в это верить. Но, все равно лучше перестраховаться, решил я тогда и…

– Подожди, Луиан, какие девять месяцев назад? Какое сегодня число?

Айтиус вывел дату на экран. Анавар напряженно молчал.

– Амалин, неужели, это правда, – наконец тихим голосом произнес он, – у нас еще время в запасе. Ты вернешь нас назад?

– Естественно, все должно идти своим чередом.

– Когда?

– Сейчас уйдем. Луиан, мы должны вернуться в твой кабинет. Ты его лучше знаешь, скажи, во сколько здесь никого не бывает?

– Я обычно раньше работал до 2–3 часов ночи, иногда приходил в 5 утра, а с 4 до 5 в замке работает уборочная техника.

– Отлично. Я верну вас обратно, в половину четвертого.

– А ты разве не вернешься с нами?

– Нет, Анавар, у меня слишком много дел и, как всегда, мало времени. Я тебе и так довольно много показал и рассказал. Если будет желание, приходи ко мне в гости на Пасху, можешь вместе с детьми. Готов к возвращению в свое время?

– Нет, нет, подожди, у меня еще много вопросов.

– Да?

– Что будет с моими детьми?

– Эфеус, разумеется, передумает и будет пытаться вернуть Финила обратно, да только Роберт не отдаст, уничтожив пульт. Дейлу придется жить в подвале вместе с «Королем» и служить ему и бредовым идеям Эфеуса. Я сказал тебе достаточно. Айти, а ты чего загрустил?

– Меня сейчас брат убьет, поскольку я старший и сейчас нахожусь между ним и властью.

– Не убьет. Пойдем, все обсудим, я тебя заодно закину на целых три свадьбы.

– Какие?

– Твою, мою и Лурди.

– Лурди? – вмешался Сандр. – А она разве выходит замуж? За кого?

– За того, кого полюбит, – усмехнулся Амалин, – я ей не командую. Пошли. Луиан, до встречи в день смерти его величества, оставайся с Богом.

Луиан в ответ только вздохнул. Говорить «до свиданья» было не кому. Все четверо мгновенно исчезли. Он улыбнулся, когда вспомнил, как обнаружил своего закадычного друга с Сандром в этом кабинете, как не поверил им сразу, но решил лучше перестраховаться и выполнить все абсурдные на тот момент требования. Как оказалось, служба безопасности Лустрада записывает каждый шаг своего правителя, и вскоре они с напряжением рассматривали события их недалекого будущего. Его воспоминания прервал вновь неожиданно появившийся Айтиус.

– Ты что, уже женился? – спросил Луиан, рассматривая еле заметный след от кольца на загоревшей руке.

– Если тебе снилась моя свадьба, можешь досматривать свой сон, не задавая мне глупых вопросов, – довольно резко ответил салванец, вальяжно располагаясь перед экранами.

Через минуту в кабинет ворвался Эфеус:

– Айти, ты видел сейчас корабли дорванов? Включай Лустрад, там классная заварушка.

– Нет, сражение окончено. Вот смотри, несколько минут, – и страны нет.

Пока Эфеус внимательно просматривал изображение, Айтиус подошел к окну, скрестив руки и наблюдая победоносное возвращение кораблей дорванов.

– Почему ты не интересуешься, где отец? – наконец оторвавшись от экрана, поинтересовался Эфеус.

– Я видел, как он упал в смолу, но у меня возникает другой вопрос: не уничтожат ли дорваны с той же легкостью Элонию? Может, бросим все и попробуем сбежать в безопасное место?

– А ты разве не пойдешь спасать отца? – в голосе Эфеуса чувствовалась настороженность.

– Нет, мне надоели постоянные угрозы и наказания. Я очень устал от этого и несколько раз пытался сбежать. Только, как помнишь, он меня постоянно ловил. Сейчас мне никто не будет мешать жить в свое удовольствие. Я присмотрел девушку и намерен взять ее себе. А что намерен делать ты? Я прошу только об одном, не лишай и меня жизни и свободы. Ты же знаешь, что я тебе всегда все уступал и сейчас готов написать отказ от власти в твою пользу, а если я тебе не нужен, отпусти с миром.

Эфеус из-за полузакрытых глаз наблюдая поочередно – то за Айтиусом, то за плененным королем – Луианом.

– Сегодня Луиза обвенчается с Льюисом, а я возьму ее себе. Пиши отказ в мою пользу, но я дезертировать не собираюсь. Завтра я взойду на престол вместе с девушкой, которой давно хотел обладать.

– Да, кстати, по поводу той девушки, что ты собираешься делать с Ланардом?

– Ничего, он залог того, что она не сбежит, а будет выполнять мои распоряжения.

– А ты этот залог кормить не собираешься, а то он уже несколько дней голодный сидит? – поинтересовался Атиус, подавая фланер с отказом от власти в пользу Эфеуса.

– Великолепно, – изучив фланер, засиял Эфеус, – то, что надо. Да, действительно, займись Ланардом, в мои планы совсем не входит его смерть, но головой отвечаешь, если он сбежит.

– Хорошо, я тогда его в свои покои заберу.

– Приведи его пока ко мне, а какую ты девчонку присмотрел?

– Тину, она на кухне помощником повара работает, она давно влюблена в Льюиса, а я хочу этим воспользоваться.

– Валяй, – снисходительно разрешил Эфеус, а когда за братом закрылась дверь, вновь принялся внимательно изучать фланер.

– И бывают же такие глупцы, как мой брат, добровольно отказаться от власти. Нет, никуда я тебя не отпущу, я глаз не буду спускать, да, кстати, скоро же венчание, – бормотал он себе под нос.

Переведя изображение на брата, Эфеус с недоброй улыбкой стал наблюдать за ним. Луиану тоже прекрасно было видно все происходящее. Айтиус забежал на кухню, устроив маленький разнос: его не устраивало качество питания и ассортимент подаваемых блюд. Найдя Тину, он обязал ее три раза в день приходить к нему в покои для обсуждения меню. На выходе он опять придрался к только что испеченному хлебу и поставщикам молока и мяса. Захватив кусок сырого мяса, несколько булок и небольшую бутыль с молоком, он с возмущенным видом удалился. Миновав коридор, салванец начал спускаться по пожарной лестнице. Не дойдя несколько ступенек, он чуть было не упал, столкнувшись с кем-то невидимым.

– Киш, киш, успокойся, это я. Держи мясо, успокаивайся, ешь, а мне нужно забрать пленника.

Айтиус, бросив угощение на пол, набрал шифр и открыл комнату. На полу полусидел Ланард, руки у него были закованы, светлые волосы спутаны в клочья, одежда на плече разодрана, но, видимо (Луиан вздохнул с облегчением), был жив и здоров.

Айтиус снял силовые наручники, швыряя пленнику молоко с булками:

– Ешь по дороге, следуя за мной, – мой брат не любит, когда задерживаются.

Эфеус самодовольно улыбнулся, сделав центральным изображение церкви и волнующуюся, как море, толпу.

Сердце Луиана сжалось, когда он увидел своего первенца Льюиса, держащего под руку Луизу. Они составляли неплохую пару, правда, довольно грустную. Особенно хороша была невеста. Ее распущенные солнечные волосы, прикрытые резной фатой, венчала невысокая, изящная корона с драгоценными камнями, элегантное белоснежное платье подчеркивало фигуру, расширяясь книзу и заканчиваясь воздушными оборками. Руки судорожно сжимали маленький изящный букет, а большие васильковые глаза то и дело наполнялись слезами. И все же Луиза изо всех сил пыталась сдержать себя, – ни одна слезинка так и не скатилась по щеке, но улыбка, неоднократно появлявшаяся на этом очаровательном личике, тут же исчезала. И даже небольшой, вечно вздернутый веселый носик сегодня грустно смотрел вниз. Зато лицо Льюиса было абсолютно непроницаемо, он выглядел мужественно и достойно своего положения.

Его слегка прищуренные глаза спокойно смотрели на многочисленных журналистов, собравшихся здесь в честь венчания, на губах играла легкая улыбка. Особой красотой, в отличие от своих братьев, наследник не отличался: у него были довольно крупные и грубые черты лица, толстые губы, приземистый лоб и словно немного вдавленный нос. В руках для всеобщего обозрения он держал открытую коробку с кольцами и короной. Заиграла музыка, жених ввел невесту в церковь, репортеры скользнули следом.

После традиционной процедуры венчания они сказали друг другу «Да», затем Льюис снял корону своей жены – символ принадлежности повелителей Лустрада, надевая корону королевы Элонии, как две капли воды похожую на его собственную, только чуть меньше размером. После этого, согласно обычаю, Луиза принесла клятву отречения от своей страны, в которой она родилась, обещая всем сердцем служить Элонии. В знак верности и любви своему мужу она надела ему цепочку с кулоном.

– Эта цепочка, – произнесла с гордостью Луиза, – надета навсегда и не может быть снята ни при каких обстоятельствах. И даже если мой муж захочет это сделать, то не сможет. Так и я даю слово быть верной своему мужу.

– Давай, давай, да только не стоит он твоего слова: бросит, когда увидит другую красивую юбку, как и меня, бросил, – выкрикнул чей-то задорный женский голос из толпы.

Королевская охрана сработала незамедлительно, извлекая из толпы очаровательную девушку с темно-русыми волосами, а заодно и стройного темноволосого юношу с ассиметричной стрижкой и неестественно ярко-синими глазами, которого она держала за руку.

– Это Каторина. Каторина… – тут же загудела, зашептала, словно осенняя листа, толпа. – Бывшая невеста Льюиса… А парень не местный, должно быть, из хранителей или из Лустрада… Нет, там нет таких красавцев, он точно из хранителей… А не сам ли это Амалин – верховный хранитель?

Когда народ отгудел, Каторина с вызывающей улыбкой обратилась к Льюису:

– Знай, и я выхожу замуж за человека, который меня любит, мы обвенчаемся и будем счастливы. Я только очень прошу, – неожиданно обратилась она к гостям, – передайте моим родным, что я очень рада, что не связала свою судьбу с человеком, предавшим меня, поскольку нашла свое истинное счастье, скажите им, чтоб не искали меня, все равно никто не найдет…

– Конечно, никто не найдет, детка, несколько месяцев в тюрьме за срыв королевской свадьбы тебе обеспечены, – весело засмеялся главный охранник, пытаясь вывести ее церкви. Напрасно Льюис кричал, чтобы девушку не трогали, кольцо охранников сжималось еще прочнее. Эти двое пытались вырваться, но их разъединили. На девушку надели силовые наручники, но в это мгновенье ее спутник совершил невероятное: перепрыгнув через кольцо окружения, он очутился рядом с Каториной, взял ее за руку, и они исчезли. По толпе пробежала волна удивления:

– Они исчезли, растворились… Точно тот парень из хранителей… Амалин тот точно так же с совещания исчез… Наверное, они в другом пространстве или времени…. А может быть, он фокусник? Может, они не исчезали, а стоят где-то здесь и улыбаются, глядя на нас?

На растерянное лицо главного охранника невозможно было смотреть без улыбки, он отдавал снова и снова распоряжение отыскать Каторину и ее спутника, но все было безрезультатно.

– Главного охранника ко мне, – приказал Эфеус, задумчиво постукивая пальцами по столу.

В этот момент в кабинете появились Айтиус и Ланард.

– Что случилось? Свадьба сорвалась? – заглянул Айтиус в экран, с интересом наблюдая за царившим переполохом.

– Нет, просто несостоявшаяся невеста Льюиса исчезла с каким-то парнем.

– Исчезла?

– Да, смотри.

На экране опять возникла сцена свадьбы, Ланард закусил губу, еле сдерживая захлестнувшие его эмоции. Луиан переживал не меньше, не только за своего Льюиса, но и за Луизу с Ланардом, поскольку, конечно, они были прекрасной парой, гармонично дополняя друг друга. Все знали об их любви и готовили пышную, так и не состоявшуюся свадебную церемонию. Можно было подумать, что они брат и сестра, настолько были похожими: высокие, стройные, красивые блондины с голубыми глазами. Правда, у Луизы глаза были более темные и бездонные, будто бушующее море, а у Ланарда совсем светлые, точь-в-точь небо в ясную погоду.

– Нормально, – почесал затылок Айтиус, – а что за парень?

– Это мы сейчас выясним, – ледяным голосом отозвался Эфеус.

Однако главный охранник, вышедший на связь, не смог сказать ничего путного: незнакомец не числился ни в одной стране, а наручники, с таким успехом надетые на девушку, пропали с экранов слежения.

– Ищите лучше, недотепы, – выругался Эфеус, выключая связь.

Вскоре появились новобрачные, словно в воду опущенные. Эфеус схватил невесту и направился к выходу, в дверях он обернулся и сказал с ухмылкой: мы идем в нашу опочивальню, а вам я разрешаю взглянуть на нашу первую брачную ночь.

– С огромным удовольствием, – отозвался Айтиус, включая изображение.

Вероятно, Эфеус предвкушал легкую победу и ночь наслаждений с понравившейся девушкой королевской крови, но столкнулся со сплошными препятствиями: Луиза, не пожелавшая расставаться со своей невинностью, включила защиту на полную мощность.

– Выключай, – бушевал Эфеус, – теперь ты моя жена.

– Нет, не твоя. Я не собираюсь разбираться во всех вас, но я обвенчалась, дав клятву верности тому, на ком теперь цепочка. Впрочем, вы напрасно думаете, что я вообще с кем-то из вас лягу в постель. Я исполнила обещание, выйдя замуж, но больше я ничего не обещала. Моей защиты хватит до конца жизни, что ж, я не буду с любимым, но и с вами тремя тоже миловаться не собираюсь.

– Ты, ты, – багровел Эфеус и наступал на Луизу, запирая ее в угол, – да я тебя заморю голодом, уничтожу твою страну.

– Ты и так ее уничтожил, – раздался чей-то довольно резкий голос.

– Сандр, – удивленно вскрикнула девушка, – как ты попал в этот гадюшник?

– Зашел тебя поздравить и принести подарок, чтобы у вас действительно был истинный гадюшник. Луиза не бойся, по заверению Амалина, твоя защита должна это выдержать.

С этими словами Сандр резко открыл сумку и швырнул ее содержимое в лицо Эфеуса. Последний вскричал от боли, яростно пытаясь отбиться от змей, облепивших его со всех сторон. Несколько тварей подползли и к насмерть перепуганной невесте, но включенная защита отпугнула полосатых ползучих гадов. Надо сказать, что змей на Эталине обитало довольно много, а вид, который принес Сандр, отличался своей способностью вызывать дикий зуд и раздражение на коже.

– Убийца, – прохрипел Эфеус и нажал кнопку тревоги.

Появившиеся охранники попытались взять Сандра в плен, но ни к чему эта попытка не привела. Немного повоевав, незваный гость отошел к балконной двери, запрыгивая в турболет. Его отлет был быстрым и беспрепятственным.

Спустя минут десять в комнату заглянул Айтиус в костюме, предназначенном для выхода в космическое пространство, и начал сдирать змей со своего брата и охранников. К счастью для себя, Айтиус не включил связь в костюме и не мог слышать их душераздирающих криков. Еще десять минут спустя Эфеус, лежа в кровати, истошно орал, срочно требуя врача. Айтиус в ответ только разводил руками. Врачей в замке не было.

– Ты же сам всех их уничтожил, когда мы внедрялись сюда, – пытался утихомирить он брата, – забыл? А я помню, как стирали память у всех, имеющих диплом врача, чтобы нас от Льюиса никто не мог отличить. Забыл? Вспомнил? Тогда не ори. Здесь нет никого, способного оказать тебе помощь. Раньше надо было думать или взять из Салвании хотя бы одного врача. Да я понимаю, что не успели. Хотели, но не успели.

– Ланард, – хрипел Эфеус, – давай его сюда.

– Угомонись, если ты убьешь Ланарда сейчас, легче не будет, поверь.

– Он врач. Я знаю, у Дейла в памяти было, что он заканчивает учиться на врача. Срочно…

Эфеус совсем обессилел и, захрипев, закрыл глаза.

Айтиус пожал плечами и спустился к Ланарду:

– Ты врач или только учишься?

– Я закончил обучение, но выпускные экзамены сдал не все.

– Что, так плохо учился?

– Нет, я планировал перед своей свадьбой сдать остальные, но вы нарушили все мои планы.

– Быстро бери лекарства из аптечки и бегом наверх, лечить Эфеуса.

– Я пойду, – наклонил набок голову Ланард, – если ты мне позволишь осмотреть и охранников.

– Ты мне еще условия ставишь? Хотя ладно, потренируйся сначала на них, а потом займешься моим братом.

– Почему так долго? – хрипел Эфеус, когда спустя час Ланард с Айтиусом оказались у его кровати.

– Я проверял его мастерство на охранниках. Лучше рискнуть жизнью охранника, чем твоей. Ты разве не согласен со мной?

Эфеус в ответ хрипло застонал.

Глава 6

После свадебной ночи Эфеус не скоро пришел в себя, но после выздоровления все время порывался кого-то убить: то Сандра, исчезнувшего в неизвестном направлении, то Луизу. В крайнем случае, Ланарда. Айтиус уговорил Луизу не убивать, поскольку это грозило нарастающим скандалом, и так правительство Дервилей уже поддерживали немногие. А Ланарда, по его же словам, вообще никакого смысла убивать не было, лишая себя последнего врача.

– Как бы то ни было, а он тебя вылечил, – добавлял Айтиус, после этого Эфеус на некоторое время успокаивался. В конечном итоге Ланарда отдали под опеку Роберта, так как его жена ожидала двойню. Жена Ричарда Маргарита тоже была на сносях. Беременность в обоих случаях протекала нормально, поэтому в скором времени ожидалось появление сразу трех мальчиков семейства Дервиль.

В общем, несмотря на военное положение, жизнь шла своим чередом. Луиана по-прежнему держали в заточении в кабинете. Он так и жил в примыкающей к нему комнате, не имея ни малейшей возможности выйти на свободу. Причина была довольно банальной, – его детям была поставлена защита с рождения, ему, как и другим сиротам, защиту не ставили. Никто не ожидал, что мальчик, лишенный родительской любви, сумеет во многом обойти своих соплеменников и в десятилетнем возрасте будет усыновлен бездетным королем Элонии, впоследствии встав во главе государства.

Его никто не охранял, никто не следил за кабинетом, но покинуть его Луиан не мог. Энергетическая стена, свободно пропускающая обладателя защиты, не выпускала его. Иногда, пользуясь тайным ходом, по ночам приходил Роберт, рассказывая новости и спрашивая совета в том или ином случае. Иногда он приводил с собой Эльвиру и Ричарда, тогда все долго пили чай и смеялись, вспоминая шалости детей и прекрасные времена до появления дорванов. Льюису Роберт не показывал подземный ход, поскольку за первенцем был постоянный контроль, к тому же Эфеус и Айтиус постоянно заменяли его собой. Все живущие в замке прекрасно знали, о существовании двойников, но салванцы доказали, что они – братья, а потому все имеют одинаковые права. В итоге наслаждался властью Эфеус, Айтиус вел постоянные переговоры с дорванами, выпутываясь из всех щекотливых ситуаций, в которые так любил попадать его брат, а настоящий Льюис ездил только на многочисленные заседания Совета, поскольку там стоял определитель ДНК, обмануть который не представлялось возможным. Эти заседания мало что решали, но, как поговаривал Луиан, сохраняли жизнь его первенцу.

В один из воскресных вечеров Роберт заглянул к отцу. Потягивая мятный чай, они смеялись над проделками маленького эльтавра. Неожиданно раздался сильный толчок, от которого все упали на пол. Наверху что-то трещало и рушилось.

– Землетрясение, – сразу стал серьезным Луиан, – быстрее беги. За меня не волнуйся, эта часть замка надежно укреплена.

– Папа, там же Лутинья, Маргарита! Хоть бы с ними все было нормально! Господи помилуй!

Его сын стремительно выбежал из кабинета. Оказавшись на улице, Роберт трезво оценил обстановку: толчки продолжались, здания ходили ходуном, но должны были выдержать удары, однако справятся ли с ними беременные девушки? Во всяком случае, судьба двух из них его серьезно волновала. В воздух поднялись турболеты, призванные спасать людей, доставляя их на временные воздушные площадки. На Эталине землетрясения случались довольно часто, но они были не сильными, быстро заканчиваясь без сильных повторных толчков. Тревожило совсем другое: до прихода дорванов всю климатическую ситуацию успешно предсказывали, но с их появлением часть приборов была испорчена, а большую часть люди сами отдали в обмен на перемирие. Теперь нельзя было конкретно предсказать начало катаклизмов. Большая заслуга Айтиуса состояла в том, что он сумел выторговать несколько турболетов для чрезвычайных ситуаций. Роберт, в отличие от других членов семьи, старался наладить отношения с салванцами, но только Айтиус ценил это по-своему, добившись для него разрешения летать на личном турболете. Выделенный турболет был небольшим – всего лишь для четверых, включая пилота, но и это было неплохой поддержкой. За считанные секунды Роберт долетел до окон своих покоев, принявшись за поиски жены. Лутинья в ночной рубашке лежала на полу без сознания, над ней склонился Ричард, пытаясь привести ее в чувство.

– Где Маргарита? – резко спросил его Роберт.

Ричард слегка вздрогнул от неожиданности, но обрадовался появлению брата, а особенно – турболету.

– В соседней комнате, похоже, у нее начинаются схватки.

Братья доставили девушек в роддом, а Ричард, выпросив у брата турболет, вернулся назад. Роберту же стоило немалых усилий найти врачей, поскольку все были заняты другими пострадавшими. Ситуация была безвыходная, оставалось только ждать, но ожидание могло оказаться смертельно опасным. Тогда он включил медальон – подарок Амалина, время для них тут же замедлилось. Окружающие ходили с невероятной быстротой, но лишь когда к ним подошли врачи, Роберт выключил медальон. Девушек развезли по палатам, а ему оставалось только ждать, не переставая молиться.

Вскоре Ричард вышел на связь, встревоженный и довольный одновременно:

– Всех людей успели отправить на воздушные базы, ровно за десять минут до объявления нелетной погоды. Никто не пострадал. А как они?

– Пока неизвестно.

– Ну ладно… Я пока не могу прилететь. Если у нас будет сын, я бы хотел назвать его Артуром. Сообщи, когда появятся дети, я очень жду.

Роберт кивнул и отключил транслятор. Вскоре к нему вышел заведующий родильным отделением Винтек, присев рядом на диван:

– У твоей жены схватки, она вот-вот должна родить двойню…

– А Маргарита?

Врач отвел глаза в сторону:

– Кризис миновал, но ребенка спасти не удалось, – он немного помолчал и вздохнул, – к тому же она больше никогда не сможет иметь детей.

Роберт чувствовал, как у него все холодеет внутри.

– Ей уже сообщили?

– Нет, девушка спит под действием лекарств.

– Винтек, – Роберт резко схватил врача за плечи, – ради твоей дружбы с моим отцом, сделай, как я прошу. Отдай Маргарите одного ребенка, не показывай первенца Лутиньи, скажи, что он умер, а второй ребенок нам останется.

– Ты с ума сошел, Роберт, это уголовное преступление.

– Тогда я все сделаю сам, ты только не мешай.

Винтек отрицательно покачал головой.

– А если ты отдашь первенца, а второго ребенка мы не спасем? Вдруг окажется, что дети близнецы или что-то пойдет не так? Ты хочешь помочь семье брата, но не думаешь о своей жене.

– Возможно, впрочем, я с детства привык делиться с ним. Ричард мой любимый брат, а я хочу, чтобы он был счастлив.

– Роберт, но обман все равно всплывет наружу.

– Не сейчас. По закону Ричард лишился своего титула, женившись на простолюдинке. Поэтому, его ребенка не будут проверять на ДНК, да и, вообще, может быть – эти тесты скоро отменят, поскольку дорванов раздражают все приборы подряд. Винтек, пожалуйста, помоги.

– Из-за землетрясения камеры вышли из строя. Если успеешь подменить ребенка, чтобы девушки ничего не заметили, – дело твое. Я за тобой следить не намерен. Но, неизвестно, успеет ли Лутинья родить ребенка, пока не включились камеры, впрочем, другой возможности у тебя не будет.

Винтек ушел, а Роберт с головой ушел в молитву. За всю свою жизнь он не молился так, как сейчас.

– Только пусть она успеет родить здоровых детей, помоги ей, Господи, помоги…

Вскоре часы тактично начали отбивать полночь, сердце Роберта отозвалось в такт, он максимально ускорил время и вошел в палату. Лутинья рожала второго ребенка, все были заняты родами, а первенец лежал в специальном боксе. Роберт, не вынимая малыша, перенес его в соседнюю палату. Маргарита крепко спала, рядом с ней стоял такой же бокс, но с мертвым младенцем. Юноша быстро переставил карточки с именами и данными, оставив своего первенца Маргарите, он поспешил завершить замену, как в сказке, успев до полуночи. Роды прошли благополучно, и Лутинья родила еще одного прекрасного малыша. Мальчики были похожи, но, к счастью, близнецами не являлись.

Винтек поменял результаты генетической экспертизы, а Маргарита с Ричардом получили возможность растить маленького Артура, даже не догадываясь о той жертве, которою принес Роберт в ущерб своей семье. Малыш был светленький, голубоглазый и очень хорошенький. Но не все было так прекрасно и безоблачно, – ребенок родился инвалидом: вследствие падения матери в результате землетрясения у него был серьезно поврежден позвоночник.

Своего сына Лутинья и Роберт нарекли Анри, а Маргарита и Ричард, хоть и дали малышу имя Артур, практически его не использовали.

– Мой Ангел, мой ненаглядный Ангелочек, – постоянно твердила Маргарита, и все окружающие тоже стали звать ребенка Ангелом.

Сложно было сказать, кто из детей был прекрасней, но Роберт только постоянно благодарил небо за то, что они не были близнецами.

Все попытки вылечить Ангела не увенчались успехом, а возможность провести операцию была обречена на провал – дорваны полностью разрушили медицинские центры, разогнав большинство специалистов. Безрезультатно помыкавшись по клиникам, Ричард с женой смирились и вернулись домой.

– Это не так страшно, что мальчик не будет ходить, – не раз повторяла Маргарита, – это же здорово, что он может управлять руками и поворачивать головкой, самое главное, чтобы у него было доброе золотое сердце и чистая душа, а это уже наша задача – воспитать его замечательным человеком.

Пятилетняя Лаура, дочь Маргариты от первого брака, была в восторге от младшего брата и, как могла, окружала его заботой и вниманием. Роберт, часто навещавший Ричарда, не раз удивлялся царившей в их семье атмосфере гармонии, любви и счастья.

А его собственная семья развалилась спустя три года после рождения ребенка. Все рухнуло в один миг, как карточный домик.

– Где мой сын? – однажды на пороге дома зло поинтересовалась Лутинья, вернувшись поздно вечером домой.

– Уже спит, – медленно отвечал Роберт, пытаясь понять, что происходит с женой.

– Нет, я спрашиваю о своем первенце, ведь он не умер, не так ли?

Роберт удивленно смотрел на жену, не находя слов для ответа.

Лутинья выхватила лазер, направив его в лоб того, кого еще вчера так крепко любила, несмотря на все их разногласия и разные характеры.

– Отвечай, говори сейчас же, – решительно требовала она, размахивая оружием, как игрушкой, – отвечай, я включила детектор лжи и только попробуй мне солгать.

Вот тут Роберт не на шутку испугался, но не за себя, а за их маленького Анри, спящего в соседней комнате. Смертельный луч мог убить или покалечить ребенка. Одержимый этой мыслью Роберт молниеносно бросился к Лутинье, выбил лазер, пытаясь успокоить жену в своих объятиях. Но она, оттолкнув его, вбежала в кабинет на верхний этаж и там заперлась. Никакие уговоры не могли заставить ее открыть дверь, Роберт больше всего боялся, что она покончит жизнь самоубийством, но жена только усмехнулась на это:

– Я не такая дура, как ты думаешь, не надейся, – успокоила она его, как могла.

Утром Лутинья все же вышла, ее лицо напоминало каменную маску, глаза метали молнии, а в них было только одно желание – мстить.

Роберт все понял и принялся ждать, как развернутся события. Все его действия свелись только к одному, – он раскрыл молитвослов, предчувствуя неминуемую беду.

Долго ждать не пришлось: Лутинья вернулась с адвокатами, судьей и киборгами.

Суть разговора сводилось к следующему, если он откроет тайну и скажет, где первенец, то все вернется на свои места, а если нет, – он может винить только себя… Роберт, прищурив глаза, наблюдал за женой, но так и не проронил ни слова.

– Будете молчать? – вежливо поинтересовался один из адвокатов и, не дождавшись ответа, протянул Роберту документы, – тогда подпишите.

Сердце последнего похолодело, как только он увидел документы: один договор был о расторжении брака, причем, большая часть состояния Роберта переходило к Лутинье, но самый страшный договор был о лишении родительских прав, о полном запрете видеть своего сына Анри до тех пор, пока он не приоткроет завесу тайны…

Роберт, молча, выбросил документы в окно, пластиковые листы врезались в клумбу и сломали величественную гардолизанту, только-только собиравшуюся зацвести.

– Это любимый цветок нашего сына, – без всяких эмоций констатировала Лутинья, – твое нежелание что-либо подписывать ничего не решает, – добавила она усталым голосом.

Один из адвокатов вопросительно взглянул на нее, и она утвердительно кивнула. Несколько киборгов бросились на Роберта и, несмотря на его сопротивление, повалили на пол и зажали рот.

– Пойдем, мальчик мой, одевайся, мы сегодня отправляемся в путешествие, – слышал он голос жены, – и нам будет очень, очень весело. Правда, дорогой?

– Правда, а папа где? Он разве с нами не едет?

– Нет, солнышко мое, папа нас предал, ты подрасти немного, а я потом тебе все про папу расскажу…

Голоса стихли, пленнику еще полчаса не давали подняться, потом отпустили и оставили в одиночестве.

Роберт принялся бродить в опустевшем доме: со стен были сорваны картины и многочисленные бра, ценные вещи либо были вынесены, либо разбиты или опрокинуты. Его одежда была смята и выброшена из окна, а вещей жены и сына не было… Отсутствовали и игрушки, только в постели, под одеялом, юноша нашел забытого любимого мягкого белого медведя Анри…

Роберт в изнеможении опустился на лестницу и прислонился к перилам, прижимая к себе вечно улыбающегося медвежонка.

В таком положении его и застал отец Даниил, ворвавшись в дом с встревоженным лицом.

Не обращая внимания на беспорядок, священник сразу направился к крестнику и по-отцовски крепко его обнял.

– Держись, мальчик мой, держись, знаешь, Господь посылает не только испытания, но и вознаграждает своих верных детей. Ты уж поверь мне на слово. Мы, конечно, постараемся добиться разрешения тебе воспитывать сына, правда, боюсь, что придется нелегко, но ты еще будешь счастлив, воспитывая детей.

Роберт рассеянно кивнул в ответ. Да, он прекрасно знал свою жену, знал, что она пойдет на все, пытаясь добиться цели, но в свое семейное счастье он больше не верил. Отец Даниил в свое время крепко укрепил в своем крестнике основы православной веры, поэтому юноша прекрасно понимал, что не сможет второй раз завести семью при живой жене, а значит, просто обречен на одиночество …

Но та самая вера давно сформировала в нем крепкий стержень, поэтому на многие вещи Роберт мог смотреть совершенно другими глазами. Если Господь отнял сына, то на это была Его святая воля. Бог печется не только о его семье, но и об остальных людях, которым сейчас так остро нужна помощь. Раз он теперь свободен, то сможет уделять больше времени борьбе с лойдами, хордами и дорванами, а тюрьма будет служить ему надежным убежищем, обеспечивая алиби.

Так и получилось. Когда добиться разрешения на свидания с сыном не удалось, Роберт устроил очередной «пьяный» дебош, и Эфеус тут же распорядился отправить его в Литорн. Но это будет только завтра, а эту ночь юноша намеревался провести у отца, уже собираясь уходить, когда в дверь постучали. На пороге стояла Луиза в ночной рубашке и в сверху наспех накинутом халате. Ее волосы были распущены, а глаза со слезами взволнованно смотрели на Роберта.

– Я пришла попросить прощенья, извини меня, пожалуйста, – с этими словами она быстро подошла к юноше и, обняв его, еле слышно шепнула, – никуда сегодня не ходи, за тобой следят.

Роберт слегка отстранил девушку и, взяв ее за подбородок, спросил слегка заплетающимся языком:

– Почему ты у меня просишь прощение? Ты же ни в чем не виновата.

– Виновата, еще как. Прости, если сможешь, я разговаривала с твоей сестрой Эльвирой о нашей встрече с хранителями в беседке, а Лутинья неслышно подошла сзади и все слышала…

Роберт пожал плечами:

– Что ты обращаешь внимание на всякую ерунду, на чьи-то разговоры. Послушай, это…

Он не договорил, Луиза побледнела и начала терять сознание. Юноша подхватил ее и усадил на диван. Стакан воды привел девушку в чувство.

– Спасибо, мне пора, а то уже очень поздно.

– Подожди, ты больна, тебе нужен врач, – голос Роберта почти протрезвел, а руки продолжали поддерживать Луизу, обнимая ее за талию.

В такой позе их и застал Айтиус, искавший девушку.

– Идем, спящая красавица, я за тобой, – медленно произнес он, пытаясь разобраться в сложившейся ситуации.

– Иду, – спокойно отозвалась Луиза и, прильнув к Роберту, шепнула ему, – я беременна и очень боюсь потерять своего первенца, поскольку все слова Амалина сбываются.

Поцеловав его на прощанье, девушка ушла с салванцем, который от последней сцены потерял дар речи.

Правда, этот дар быстро восстановился и уже не исчезал ни на минуту. Луиза его не слушала, она давно привыкла к болтовне Айтиуса, совершенно не обращая на него внимание. Она не думала о том, к кому он ее ведет, с кем сегодня она должна провести ночь, чтобы соблюсти видимость семейной королевской жизни, а снова и снова вспоминала своего единственного и неповторимого Ланарда.

Жизнь во дворце совсем не походила на ту размеренную и спокойную жизнь, которая была при Луиане Дервиле. Теперь все кипело, замки были наполнены многочисленной прислугой, нахлебниками и шпионами Эфеуса и «Короля». Да, «Король» по-прежнему играл немаловажную роль в управлении страны. Ему пришлось вспоминать свою прежнюю жизнь, когда он всем угождал, сочувствовал, но все же пробирался к своей заданной цели. Очутившись на вершине власти, салванец и не думал, что собственные сыновья обрекут его на гибель. Проанализировав ситуацию, «Король» понял, что Айтиус и даже его любимец Эфеус никогда не придут к нему на помощь.

– Знал бы, как дело обернется, своими руками задушил бы гаденышей.

И он с наслаждением представлял себе, как он убивает сначала первенца Айтиуса, а потом и Эфеуса. Хотя… салванец понимал, что только благодаря своим детям он смог встать во главе власти. Благодаря детям… Нет, только благодаря своим выдающимся способностям. Ведь это была его гениальная идея женить Луиана на своей собственной жене, чтобы она родила ему детей, и, воспользовавшись тем, что детям от одной матери можно сделать похожую защиту, он смог прийти к власти. А что теперь? Отомстить этим неблагодарным? Да, он мог бы попытаться их убить с помощью своего единственного крылатого слуги, но ведь у них защита… Единственный выход – найти себе союзника и использовать его для возвращения на престол. После недолгих раздумий, выбор пал на Льюиса, поскольку «Король» знал, как расположить его к себе…

Все проще некуда, – перед тем как запереть Луиана в кабинете, он считал всю его память и теперь мог запросто выдать себя за настоящего Луиана, горячо любящего своего сына. План сработал на славу. Он терпеливо ждал подходящего случая и, воспользовавшись тем, что Льюис как-то проходил мимо, с помощью киш-коша разыграл инсценировку с нападением. Когда же юноша пришел на помощь, со слезами в глазах назвал его сыночком. Почувствовав, что Льюис не доверяет ему, он рассказал о его рождении, о том, что вытащил из памяти Луиана, да и на самом деле, если он не настоящий Луиан, разве мог бы Эфеус так с ним поступить? Не доверяешь мне? Что ж… Я не виню тебя… Иди и будь счастлив, сын мой. Живи, как знаешь, я не буду вмешиваться в твою жизнь, не буду просить твоей помощи…

– Папа, прости, – слезы раскаяния захлестнули душу Льюиса, и с этого момента он стал общаться с салванцем, считая его своим истинным отцом.

Эфеус и Айтиус своим нежеланием общаться с пленником только укрепили в нем эту уверенность. Льюису даже в голову не могло прийти, что это последствия слишком жесткого воспитания и постоянного унижения. Впрочем, сейчас все его мысли переключились в другое русло: Луиза беременна. И должна родить сразу четверых, во всяком случае, так заверил врач. Дело в том, что жители Лустрада давно без медицинской помощи не рожали детей, и то, что дочь Анавара обратилась с подобной проблемой в медицинский центр, ни у кого не вызвало вопросов.

Льюис с улыбкой вспоминал их первый визит к врачу, его изумленные глаза и невольно вырвавшийся возглас:

– Но вы же – девушка!

– Да, – ничуть не смущаясь, парировала Луиза, – я храню траур по моей стране, моему отцу и всем родным. Но нельзя жить только прошлым. Наша страна должна возродиться. Я хочу продолжить свой род, поэтому я здесь.

Личная же жизнь Льюиса была давно разлажена, – Каторину так никто и не нашел, исчезла его любимая, словно и не было никогда поцелуев под каскадными деревьями, встречного ветра, трепавшего ее роскошные, вьющиеся локоны, и озорного смеха. Первое время Льюису все время чудилось, что вот, как обычно, она выбежит из-за раскидистого дерева и с криком «Напугала?», смеясь, бросится ему на шею. Но деревья стояли важно и величаво, продолжая хранить зловещее молчание.

Жизнь шла своим чередом, Роберт был опять в тюрьме, и на сей раз, возможно, так было даже лучше. Против дорванов шла настоящая партизанская война, только не совсем было ясно, кто ее вел. Лустрад был полностью уничтожен, а Астория, вымотанная в бесконечных войнах с хордами и дорванами, была сама на грани уничтожения и, конечно, не могла иметь таких высокоскоростных беспилотников.

Дорваны почти каждый день вызывали Льюиса на допрос, заставляя выяснять, кому принадлежат сии турболеты, но он и сам не знал ответа на этот вопрос. Турболеты поднимались со дна бесчисленных морей и океанов, каждый раз меняя места дислокации. Никакое оборудование не могло их засечь, да и не осталось в Элонии практически никакого оборудования. Элонийцы, как и следовало ожидать, превратились в рабов дорванов, работая в шахтах и на полях без всякой техники. Любое неповиновение строго наказывалось, а людям некуда было укрыться от всевидящих камер слежения дорванов. Льюис пытался это объяснить, но завоеватели и слышать ничего не хотели. Эфеус, видя, что переговоры ни к чему не приводят, отправил к дорванам Айтиуса. Тот сразу расставил все по своим местам:

– Про Амалина слышали? Про того хранителя, который сумел покинуть Эталину до закрытия транзитного коридора, уничтожив несколько кораблей дорванов? Это его турболеты, и именно он назначил своим наместником Сандра, который теперь полностью контролирует разрушенный Лустрад. Вы уничтожили все базы переселенцев в горной стране? Теперь пожинайте плоды, – он будет мстить вам до конца своих дней, а его обучал сам Амалин.

Дорванов это объяснение вполне устроило, и они назначили награду – 10 кг кристаллитов за Сандра и вдвое больше за Амалина. На следующий день Сандр лично явился к охранникам, настойчиво требовать обещанные кристаллиты. Дорваны пребывали в недоумении, – как поступить в таком случае. Награду все же решили выдать, но запереть Сандра вместе с ней в темнице, тщательно его охраняя. Наутро ни Сандра, ни кристаллитов в камере обнаружено не было.

Дорваны пришли в ярость и утроили награду. После этого связанного Сандра приводили жители окрестных деревень, получали вознаграждение, но пленник исчезал таким же таинственным способом. Самое интересное, что Сандр оказался сыном Анавара, а, следовательно, имел превосходную защиту, которую довольно сложно было преодолеть. Лицензию на ее установку несколько лет назад салванцы продали землянам. Как ни странно, но гнев дорванов обрушился именно на салванцев, приказав согнать всех на добычу руды и кристаллов.

Пока все сбивались с ног в поисках салванцев, которые словно растворились в необъятных просторах Эталины, настало время рожать Луизе. Возможно, девушка слишком нервничала и волновалась в последнее время, поэтому схватки начались раньше времени. Вот так и случилось, что в один прекрасный, но чрезмерно дождливый день Элония обрела сразу нескольких наследников.

Луиза, родив первенца Люмиля, истошным криком просила оставить при ней ребенка, но ей только показали малыша и унесли ставить защиту, заверяя королеву, что сразу после ее установки, ребенка вернут. Второй родилась девочка, нареченная Викторией, за ней последовала Анастасия, а последним был мальчик, нареченный Лонгом. Дети были похожи друг на друга, но близнецами не являлись.

Эфеус, прекрасно помнил наставления отца, что, если первым родится мальчик, его нужно убить, так и поступил. Сразу после установления защиты, пока она не вступила в полную силу, он собственноручно воткнул первый попавшийся медицинский инструмент ребенку в сердце, потом, не мудрствуя лукаво, обвинил во всем Ланарда, которого специально привели, чтобы свалить на него всю вину. Отпираться было бессмысленно, поскольку десятки свидетелей, поддерживающих Эфеуса, подтвердили этот факт. Да и суд, после быстрого заседания, согласился с данными выводами. На ребенке уже была защита, а значит, его мог убить только человек, обладающий защитой. Их было двое – отец ребенка и асториец. Разве может отец поднять руку на сына, отец, который теперь так трепетно и трогательно заботится о своих детях? Разумеется, на месть и это преступление способен только бывший возлюбленный его жены, то есть Ланард. Вот его-то и осудили на смертную казнь, которая должна была состояться на следующей неделе.

Глава 7

В эти послеобеденные часы Холди Паск, правитель Астории и отец Ланарда, переживал далеко не самые лучшие моменты своей жизни. Он лучше всех знал своего первенца, знал, что он никогда в своей жизни не смог бы предать, а тем более убить ребенка той, за которую был готов отдать свою жизнь. Знал, но повлиять на решение суда Элонии не мог. Изрядно потрепанная Астория только-только получила временную передышку, заключив хрупкое перемирие с Элонией и дорванами.

В дверь постучали, и на пороге появился его младший сын Альтекс в парадной военной форме.

– На нас опять кто-то напал? Хорды, элонийцы или дорваны?

– Нет, папа, на сей раз, мы сами объявим войну. Я не хочу, чтобы мой брат погиб. Посмотри в окно, вся Астория не верит справедливому решению суда Элонии и готова к сражению.

Холди Паск слегка отодвинул штору, заглянув в образовавшуюся щель. На площади действительно было много народу. В основном это были ровесники его сыновей, но молодцы явно собрались не на вечеринку, – слишком уж много было среди них людей с оружием. Толпа тихо волновалась, словно осенняя листва под холодным, трескучим ветром, только шелест был довольно беспокойным.

Холди Паск вышел на балкон, молодежь притихла, а он ощутил многочисленные взоры, горевшие решимостью идти до конца.

– Дети мои, – правитель Астории остановился на несколько мгновений, так как какой-то комок встал посредине горла, не давая говорить, а толпа на мгновенье замерла в воцарившейся тишине, но тотчас со всех сторон возник нарастающий гул, и вскоре она заявила единым голосом:

– Мы пойдем на Элонию, они оклеветали Ланарда, веди нас! Пусть мы погибнем, но не дадим погубить нас поодиночке!

Холди Паск поднял руку, толпа замолчала, затаив дыхание.

– Дети мои, я прекрасно понимаю ваши чувства, но войной на Элонию, в сотни раз превосходящую нас в вооружении, мы не пойдем, – видя нарастающий ропот, он опять резко вскинул руку, быстро продолжая, – я сегодня получил уведомление, что мой первенец и наследник престола будет казнен завтра в полдень. Как ни горько мне это осознавать, но остается надежда и упование на Творца неба и земли – на Господа, который все видит и все знает. Вас же я прошу только об этом, сложите оружие, идите в храмы, молитесь в эту ночь, помните, Господь не в силе, а в правде. Вы знаете, что мой сын всегда берег мир, и я уверен, что он очень расстроится, если из-за него пострадает хотя бы один человек. Еще раз умоляю вас – молитесь и помните, что иной раз худой мир лучше доброй ссоры.

Толпа ответила молчанием. Но это было молчание понимания. Молодые люди стояли с опущенными головами, но потихоньку их глаза устремлялись к небу, головы выпрямлялись, и толпа начала редеть.

Холди Паск незаметно покинул балкон и, взяв Альтекса за руку, вывел его из дворца.

– Куда мы направляемся? – поинтересовался сын, когда город остался за спиной.

– К моему другу – иеромонаху Владимиру. Будь любезен – веди себя прилично.

Альтекс был озадачен ответом, но вопросов не задавал. По дороге их догнал вечер, тихий и безветренный. Миновав мохнатые кустарники, отражающие лазурное небо в своих блестящих сердцевидных листах, путники подошли к скалам, и там, где они соприкоснулись с пустыней, Холди Паск начал подъем. Альтекс еле поспевал за отцом. Гора славилась крутизной, делая любые попытки людей подняться выше без снаряжения почти нереальными. Неожиданно для Альтекса отец исчез прямо в скале. Он последовал следом, оказавшись в скрытой расщелине, довольно узкой, но достаточной, чтобы сквозь нее мог протиснуться человек. Расщелина уводила вверх, постепенно превращаясь в довольно сносный коридор, заканчивающийся пещерой, озаренной единственной маленькой, но пламенной лампадой.

Когда глаза Альтекса привыкли к темноте, он различил человека, лежащего на полу в монашеской одежде. Холди Паск подошел к нему под благословение, а потом подвел и сына.

Незнакомец улыбнулся и благословил их, но с пола не встал, а молча кивнул на лежащие рядом коврики. Иеромонах был немолод, но под редкими ресницами скрывались веселые и озорные глаза. Эти глаза вопросительно взглянули на Холди Паска, а потом посмотрели на Альтекса. Отец вкратце рассказал о сложившейся ситуации с первенцем и, не задавая вопросов, замолчал. Незнакомец кивнул, продолжая хранить молчание. В наступившей тишине Альтекс принялся разглядывать пещеру, но было настолько темно, что он оставил это бесполезное занятие.

Неожиданно иеромонах заговорил мягким и приветливым голосом:

– А ведь он жив.

– Кто? – в недоумении отозвался Холди.

– Ребенок. Защита начала работать, поэтому он остался в живых.

– Это ненадолго. Они обязательно уничтожат наследника.

– Нет, только попытаются. Он будет жить, на это есть Святая Божья Воля. Интересная у него будет судьба… Конечно, эти попытки подорвут его здоровье, зато ему будет дано много такого, чем не обладает никто из смертных во вселенной. Его глаза будут подобны небу, он сможет прокладывать путь, как в скалах, так и во времени. Ищите ребенка и помогите, если он попросит помощи, ибо этот младенец отдан в мир, чтобы быть хранителем Эталины. Я даже думаю, Холди, что ты встретишь его гораздо быстрее, чем ожидаешь.

– Это замечательно, но как помочь Ланарду?

– Молитвой, только молитвой. Ты же знаешь, что родительская молитва со дна моря поднимет и из любой беды выведет.

– Возможно, только его казнь должна состояться через несколько часов, а я не знаю, как ее предотвратить.

– О, это очень просто, пошли послов, требуя предъявить тело убитого ребенка для более точной экспертизы. Но я сразу предупреждаю, – этот простой вопрос вызовет ярость и желание отомстить, кроме того, раз состоялся официальный суд, потребуются подлинники документов о его происхождении. А согласись, что любые документы в условиях войны могут легко затеряться. Ланарда будут вынуждены спрятать, спустя некоторое время его отправят в Литорн, где система устроена весьма хитро, – легко попасть, но не всегда возможно выйти. Не переживай, с ним ничего плохого не случится, он даже заведет новых друзей. А младшего сына скрой, – вполне вероятно, что потребуют и его смертной казни, взамен Ланарда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.