Мэри Лэй
В плену сновидений

В книге встречается упоминание нетрадиционных сексуальных установок, но это не является пропагандой
Глава 1

– Девушка, проснитесь! Конечная станция! – строгий голос проводника вырвал меня из плена сновидений. Меня жутко бесит, когда не дают досмотреть сон до конца.

– Спасибо, – выдавила я улыбку, скрывая искренние чувства, как делала всегда.

Электричка доставила меня в Мэйвуд из моего пригорода в 8:15, точно по расписанию, и так каждый день. Во время поездки я предпочитала спать, и дело не в раннем часе, просто я обожала сны, они нравились мне больше чем самые кассовые фильмы. Сценарии, действующие лица, диалоги, костюмы – все было на мне, я создала целый мир, где главной героиней выступала Амалия, роковая красотка, покорительница мужских сердец.

Психолог бы, наверное, заявил, что Амалия – мое Альтер эго. К счастью, я не хожу к психологу. Пыталась выкроить время на посещение сеанса, но на неделе работаю допоздна и из-за терапевтической встречи не успею на последнюю электричку. В выходные ехать в город уж не как не хочется, приятнее проводить уикенд дома в уютной кроватке.

После электрички сорок минут на автобусе, и прибываю в район, где находится издательство «Pegasus», в котором я тружусь четвертый год. Это моя единственная работа, еще во время учебы в университете, проходила там стажировку и после получения диплома устроилась на полный день.

Мне нравится чувствовать себя частью большого города, но жить среди этого шума бы не смогла. Приятно после городской кутерьмы вернуться в тишину и покой, да и поездки меня не напрягали, можно подремать.

Перед работой я забегала в кофейню рядом с офисом. С баристами у нас была давняя договоренность: они наливали мне апельсиновый сок в стаканчик для кофе. Этот напиток бодрил меня куда сильнее, но для получения эстетики городской жизни требовался именно бумажный стаканчик.

В офисе у меня не было закадычной подруги, чтобы, как в сериалах, приобрести утренний кофе и для нее. Но с соседом по столам Роном мы неплохо общались. Правда, от кофе он отказался год назад в пользу курения. Он где-то прочитал, что нельзя совмещать оба эти удовольствия сразу и требуется сделать выбор.

– Привет, – поздоровалась я с соседом.

– Привет, ты завизжишь, когда услышишь новости, – нетерпеливо сообщил Рон, – моим стартапом заинтересовались «Фрэнсис гайд»!

Мужчина еле сдерживался от восторженного крика. Сколько я его знаю, он постоянно придумывал какие-то странные стартапы и пытался впарить их всем инвесторам подряд. Сейчас Рон продвигал свою идею приложения для случки породистых собак.

– Вау, Рон! Поздравляю! – притворно восхитилась я. Коллега почему-то думал, что я безумно радуюсь чужому успеху, раз не планирую добиваться своего.

– Спасибо! По этому поводу я устраиваю вечеринку в эти выходные. Ты тоже приходи, – пригласил мужчина.

– Я не могу. Ты же знаешь, последняя электричка уходит в восемь вечера.

– Уедешь на утренней, мы планируем тусить всю ночь!

– Это не для меня, Рон. Ночью я предпочитаю спать.

Я надеялась, что приятель меня поймет. Тем более, мой характер был далек от души компании, поэтому любая вечеринка легко обойдется без меня.

– На улице дождь? – спросила меня Кимберли, отвечающая за редактуру литературы по популярной психологии.

Ее внешность была олицетворением всех этих книг «Как любить себя» и «Как женщине в этом мире получить все». Идеальные черты лица, волосы, макияж, безупречный стиль. Честно говоря, мне бы хотелось стать такой же самоуверенной и привлекательной.

– Нет, – ответила я, не понимая, зачем она задала такой вопрос. Хотела влиться в разговор и использовала нейтральный заход с погодой?

– Ну хорошо, просто у тебя так завились волосы, – с незаконченной интонацией сказала Кимберли и пошла по своим делам. Да, я забыла сказать, что свою самооценку она часто повышала за счет унижения других. Это я еще легко отделалась со своими волосами. Редактору кулинарных книг Гвен, стерва не забывала напомнить о лишнем весе.

Я же редактировала детскую литературу. С раннего возраста обожала читать сказки и волшебные истории, поэтому была счастлива, когда меня поставили отвечать именно за это направление. Сейчас я занималась вычиткой книги «Большой носик Маленького Билли», забавной истории про гномика. Иногда там встречались такие трогательные моменты, что Рону приходилось протягивать мне бумажные платочки.

Отработав первую половину дня, на обед я спускалась в корпоративное кафе. Готовили там ближе к несносно, чем сносно, зато радовала стоимость. Я копила на скутер племяннице, поэтому последнее время экономила.

В кафе чувствовала себя, словно в школьной столовой. Все разбивались на маленькие группки и занимали лучшие столы. Так как я не входила ни в одну из них, садилась за одиночный стол в самом углу помещения. Несмотря на приятельские отношения с Роном, он никогда со мной не обедал, а предпочитал присоединиться к парням из отдела маркетинга. Коллега не упускал возможности продвинуть свои проекты.

По трудовому договору на обед отводился час. В кафе я проводила полчаса, поэтому вторые полчаса разрешала себе подремать. Садилась за свой стол, опускала голову на руки и погружалась в сновидения.

– Я постоянно думаю о тебе, Амалия. Никогда в жизни женщина не имела надо мной такой власти, как ты, – признался Пьетро.

– Что ж, пусть моя красота освещает тебе дорогу в плавании, – улыбка красавицы окончательно разбила сердце моряка, – на прощание у меня есть для тебя подарок.

Амалия коснулась бретели своей платья и медленно потянула ее вниз, оголив плечо. Пьетро задержал дыхание, не веря своему счастью. Девушка проделала то же самое со второй бретелью и предстала перед взором одурманенного моряка совершенно обнаженной. Пьетро любовался ее нагим телом, не решаясь прикоснуться. Тогда Амалия взяла его руку и положила на свою грудь.

– О, Амалия! – выдохнул мужчина имя возлюбленной, словно молитву.

Разрешение на действие пробудило в Пьетро страсть. Он прильнул к груди девушки и стал покрывать ее поцелуями. Затем он подхватил Амалию на руки и бережно опустил на сидение в лодке. Деревянное судно покачнулось, но моряк удержал равновесие и опустился на колени. Девушка сама раздвинула ноги, приглашая счастливчика окунуться в бездну. Амалия издала томный вздох, когда язык Пьетро коснулся ее самой чувственной точки. Моряк лакомился девушкой, словно самым сладким фруктом. Его робость перед красавицей не помешала ему стать прекрасным любовником. Амалия выгнулась, вцепившись руками в края лодки, и вскрикнула, предавшись волне наслаждения.

Я резко вернулась в реальность, чувствуя, сокращения между ног. Оргазм во сне был для меня чем-то естественным, но не когда это происходит на работе. Придя в себя, вдруг заметила, что коллеги смотрят на меня и смеются.

– Вот это номер ты выдала, – шепнул мне Рон, хихикая.

Тут поняла, что от наслаждения кричала не только Амалия, но и я. Щеки мигом зарделись, хотелось сбежать от позора и больше никогда здесь не появляться.

На шум из кабинета директора вышел Себастьян, владелец «Pegasus».

– Что за балаган вы устроили? – сделал выговор мужчина.

Коллеги резко замолчали, вернувшись к своим делам. Себастьян даже не взглянул на меня, не догадываясь, что причиной смеха являлась я. Воспользовавшись его невниманием, в очередной раз полюбовалась этим безупречным мужчиной, в которого была влюблена безответно вот уже четвертый год.

***

Незапланированный оргазм на работе забыли не сразу. Коллегам понадобилось долгих шесть дней, чтобы исчерпать свой запас шуток на эту тему. Я готова была пожертвовать репутацией, молясь лишь, чтобы до Себастьяна не дошли позорные слухи.

Впрочем, я зря переживала, потому что директор «Pegasus» никогда не влезал в междоусобицы коллектива, более важным для него являлось своевременное исполнение обязанностей.

– Милли, распечатай несколько экземпляров этих документов для предстоящего заседания, – выйдя на секунду из своего кабинета, попросил Себастьян.

Во-первых, все в офисе привыкли называть мое имя сокращенно, возможно, половина сотрудников даже не знала, как меня зовут на самом деле. Во-вторых, в обязанности редактора детских книжек не входили поручения, возлагаемые на меня Себастьяном сверхурочно, но я безотказно следовала любому приказу, слетевшему с уст очаровательного начальника.

Его мужественный образ засел в моей голове с первой встречи, на собеседовании. Мистер Макдугл держался уверенно, холодно и выказывал требования не пресловутой редакции, каких много в Мэйвуде, а самой настоящей корпорации. Мне было сложно сосредоточиться на его вопросах как тогда, так и сейчас.

– Милли, ты меня слышала? – задал вопрос Себастьян, сменив отстраненный взгляд на более строгий.

– Да, конечно, извините, – лепет насекомого всегда вырывался из моей груди, как только этот мужчина бросал мне больше одной фразы за целый рабочий день.

Обычно мне доставалось короткое «подай» или чуть длиннее «принеси». Сегодня можно смело закатить вечеринку по поводу удостоенной возможности пообщаться с мужчиной мечты чуть дольше.

Подобная обстановка немного раскрепостила на дальнейший шаг с моей стороны:

– На заседании будет решаться судьба новой книги? – дрожащим от волнения голосом спросила я.

– Не совсем, – бросил Себастьян, даже не подняв на меня взор.

Наш и без того короткий разговор оборвала появившаяся Кимберли:

– Себастьян, я нашла для тебя не ограненный алмаз! – воскликнула редактор психологии.

Только она могла себе позволить называть мистера Макдугла по имени.

– Что-то серьезное или очередной фанатик, разбирающийся в гендерных установках? – уточнил Себастьян, обратив заинтересованный взгляд на Кимберли.

Я и так ненавидела эту выскочку, а теперь нашелся повод умножить эти чувства в стократ. Почему мистер Макдугл, не отрываясь, смотрел на нее, и практически не замечал присутствия еще одного человека в кабинете – меня? Может, следовало забросить книгу о гномике и тоже поискать сенсацию для начальника?

– Кристина Ларсон! – тем временем завопила Кимберли.

– Я не понимаю, о ком ты говоришь, – нахмурил брови Себастьян.

– Неужели не слышал о ней? Внутренние демоны заставили ее пойти в БДСМ-клуб «Зодиак».

– Продолжай, – потребовал мой начальник.

– Сейчас эта самая Кристина написала что-то вроде мемуаров, только с нотками психологического анализа. Каждая готова выложить сотни баксов, чтобы узнать ее историю, – завершила победоносную речь Кимберли.

То, что происходило дальше, не хотелось видеть моей ранимой душе. Себастьян вскочил от нахлынувших эмоций и рассыпался в комплиментах в сторону Кимберли. Я все так же оставалась стоять безмолвно, пребывая в роли невидимки.

– С тебя должок, – подмигнула нахалка.

– Если нам удастся заключить с ней договор, можешь рассчитывать на премию, – охладил пыл мистер Макдугл.

Он не терпел развязности в общении, а когда Кимберли перешла черту, моментально заработала от него порицание и возвращение холодного сухого тона.

– Ты долго будешь здесь стоять? – рявкнул и на меня начальник, заставив съежиться, подобно дождевому червю.

Различий между мной и Кимберли было не счесть, но самое главное – выскочка легко отходила от подобных выпадов начальства, я же терзала себя до конца дня. Мне всерьез казалось, что тонкая нить отношений с мистером Макдуглом порвана без права на дальнейшее восстановление.

Вернувшись домой, я с удовольствием погрузилась в мир, где была роковой красавицей для любого земного мужчины. Правда, в эту ночь меня впервые мучали кошмары. Перед глазами стоял образ некой Кристины Ларсон, разодетой в кожу и латекс. Она шлепала Кимберли плетью, от чего та визжала от удовольствия, доводя развратным зрелищем до оргазма не меня, а рядом лежащего Себастьяна.

Этот сон запомнился надолго, ведь в главной роли были не моя ослепляющая сексуальность и красота, а страхи и сомнения.

Глава 2

Самое лучшее утро – то, которое ты проспала. Обожаю субботу, можно отключить будильник и проваляться в кровати до обеда. Ошибкой было перед сном редактировать «Большой носик Маленького Билли», снилась взрослая версия сказки о Белоснежке и семи гномах.

День субботы мы обычно проводили с сестрой и оравой детей, у сестры было три сына и дочка. Я считала Сандру сумасшедшей. Мне тоже нравились дети, но устраивать дома детский сад – так себе затея.

На эти выходные они с семьей собирались съездить на озеро, а я планировала провести время наедине с собой, едой и романтическими комедиями, но сестра вдруг неожиданно позвонила и позвала к себе. Они жили на соседней улице, поэтому добиралась я пешком.

– Флинн работает? Вы же планировали эту поездку на озеро несколько недель, – удивилась я.

– Ты же знаешь, работа пожарных непредсказуемая, внезапно могут поставить дополнительные смены, – сестра пыталась говорить уверенно, но я слышала нервозность в ее голосе.

– Сильно расстроилась?

– Конечно, мы никуда не ездили несколько лет, нам просто необходима смена обстановки.

В молодости Сандре нравилось путешествовать, с Флинном они исколесили все штаты, потом родились мальчики. Сестра не собиралась убивать мечты о поездках, только ждала, когда дети немного подрастут. И вроде бы момент настал, но Флинну безумно захотелось дочку. Видимо, надоело пинать мяч с мальчишками и начал грезить об играх в Дочки-матери и парикмахерскую. С чересчур щепетильным отношением мужчины к собственной внешности и прическе это походило на правду.

– Если тебе нужно развеяться, я могу посидеть с детьми. Хотя бы просто прогуляешься и отдохнешь, – предложила я, но молилась, чтобы Сандра отказалась: представить не могла, как управиться со стольким количеством малышни.

– Мы обе понимаем, что из этого выйдет. Не хочу после такого благородного поступка реставрировать дом, – улыбнулась Сандра, и мысленно я поблагодарила сестру.

Нас с Сандрой нельзя назвать противоположностями, но и похожими мы не были. Мама воспитывала нас одинаково, из-за чего когда-то, возможно, отличные характеры в задатках превратились в нечто обобщенное.       Нам нравилась разная музыка, но мы ходили на одни концерты. Сандра старше меня на четыре года, но компания друзей тоже была общая. Единственное, – я всегда оставалась домашней, сестра же чуть-чуть бунтовала, но в итоге мы выросли и обе жили в родном городе, не собираясь переезжать.

Сандра всегда призывала переехать в Мэйвуд, но мне нравилось дома. После переезда сестры к Флинну, сначала я жила с мамой, потом она познакомилась по Интернету с галантным французом и вышла за него замуж. Это произошло три года назад, но мы с Сандрой так и не добрались до Парижа. Мама сама прилетала повидать нас несколько раз.

Сестра обижалась на нее, что мама поставила личную жизнь выше заботы о внуках. Наверное, я бы тоже злилась, но и понимала, почему она так поступила. Всю свою жизнь мама посвятила нам, совмещала несколько работ, чтобы дочки ни в чем не нуждались. Отец оставил семью не успели мы родиться, я никогда его не видела и считаю, это к лучшему.

Вечером перед возвращением домой я решила зайти на пожарную станцию поговорить с Флинном. Сандра, правда, устала от вечных материнских забот, ей требовался отдых, как впрочем, и ее мужу. Я хотела предложить зятю завтра на ночь часть детей привезти мне, а часть оставить у его родителей. Так бы они с Сандрой смогли устроить романтический вечер.

– Здравствуйте, могу я увидеть Флинна Скотта? – спросила я дежурного на входе.

– Смена Флинна в понедельник, сегодня и завтра он не работает, – ответил мужчина.

Мне стало нехорошо от осознания, что Флинн обманул мою сестру. Развивать мысль, почему он так поступил было неприятно. Я знала зятя семь лет и ни разу не усомнилась в его добропорядочности. Мне не хотелось думать иначе, поэтому всю дорогу до дома корила себя, что приспичило вдруг полезть в их личную жизнь, теперь договаривайся с совестью, как поступить дальше.

Свой второй выходной я не решилась проводить дома наедине с собой. Вроде бы сестра категорически отказалась принять от меня помощь, тогда можно с легкостью вернуться к первоначальному плану с уютными посиделками перед сериалом. Но, к сожалению, все мысли теперь крутились вокруг одной темы – нестабильности семейных отношений.

На примере родителей я знала, что люди могут в любой момент разойтись, но никогда бы не подумала, что такой исход уготован браку Сандры. Если она не приняла уход отца, сможет ли смириться с похождениями Флинна? Может, стоит перестать откладывать деньги на подарок племяннику и лучше подкопить на абонемент терапии, которая понадобится сестре после болезненного разрыва.

Лично не доверяла психологам. Они относились к той категории лиц, что богатеют и увеличивают свои состояния благодаря бедам и неврозам пациентов. Иногда в голове возникала картинка, как боссы похоронных бюро, врачи, адвокаты и производители туалетной бумаги сидят на Мальдивах и поднимают тост за нас, вечно нуждающихся людишек.

Циничные мысли вновь привели к моей сестре. Она, в отличии от меня, доверяла психотерапии, утверждая, что именно она поможет ей в будущем не сойти с ума от родившегося потомства. Эти воспоминания навеяли улыбку, мы давно не болтали с Сандрой по душам, возможно, сестра и сама в курсе похождений супруга.

Все эти рассуждения привели меня в Мэйвуд, быстрый ритм города исцеляет куда быстрее, чем что-то другое. Вылезла на привычной остановке и побрела в сторону любимой кофейни. Снежная погода постепенно окутывала улицы и переулки, заставляя изменить любимому апельсиновому соку с латте, более подходящему в такую погоду.

В компании с кофе я не чувствовала себя одинокой в воскресный день. Конечно, могла позвонить Рону, завалиться на вечеринку, на которую юноша звал накануне, но кому это принесет удовольствие? Точно не мне.

Свидание с городом казалось гораздо важнее. Яркие краски Мэйвуда всегда будоражили мое воображение. Прохожие со своими жизнями, проблемами и характерами подпитывали страсть к вечному анализу собственного бытия. Какой была бы я, если не зарывалась с головой в книгах, а попыталась перевоплотиться в Амалию, ту, что во снах сносит голову любому прохожему? Будучи серой мышкой на работе, я оставалась ей и на улице. Люди не останавливали на мне взгляд, скорее, он был направлен куда-то вдаль сквозь невидимую и невзрачную Милли.

В уме родилась игра: выискивать в прохожих образ той, кем я хотела бы стать. Люди в шапках не давали фантазии разыграться на полную, зато ресторан с пресным названием «Мускат» подарил такую возможность. Через стекло за столиком сидела представительная девушка примерно моего возраста. Ее белокурые волосы струились чуть ниже плеч, подчеркивая осанку и стройный силуэт. Глаза незнакомки казались выразительными благодаря пушистым ресницам. Маленький носик и пухлые губки добавляли образу красотки еще и черты настоящей куколки.

Я потеряла счет времени, даже не предполагая, что стою напротив ресторана и, как маньяк, изучаю каждую особенность этой девицы. Опомнившись, уже собиралась отойти от окна, как к идеальной версии меня присоединился мужчина моих самых тайных грез.

Себастиян эффектно появился из ниоткуда, чмокнул девушку в губы и занял позицию рядом, все у того же окна, где с противоположной стороны стояла я. Мой босс не сводил глаз с эффектной блондинки. Его абсолютно не интересовало меню, подошедшая официантка и то, что с улицы за ними наблюдает какой-то человек.

Мне и самой пришлось усомниться в своей адекватности, но все же продолжила смотреть на двух красивых людей в витрине, куда таким, как я, вход запрещен. Высшее общество никогда так не манило меня своим изыском, как прямо сейчас, когда замерзала под снегом в чужом и огромном Мэйвуде. Я впервые приехала в город в выходные ради спасения, а он меня прогнал.

Ревность и горечь образовали ком в горле, а осознание, что мистер Макдугл и его прекрасная пассия даже не замечают меня окончательно растоптало крохи уверенности в себе, как в девушке.

Я зачем-то рванула с места и побежала вперед, подальше от лоска и напыщенных властителей этого мира. Бег усилился, когда пришло еще одно осознание о временных рамках, которое потеряла, поддавшись отчаянию.

Итогом вечера стало опоздание бедняжки Милли на последнюю электричку.

Глава 3

Итак, я осталась одна в ночном городе. Мечта любого подростка, но мне уже скоро третий десяток, и подобные вещи не вызывали предвкушение приключений. Скоро уже изобретут телепорт, чтобы можно было оказаться в родной кровати за считанные секунды?

Самым близким человеком в городе для меня являлся Рон, ему я и позвонила. Парень снимал лофт, разделяя жилплощадь с двумя приятелями. Лично знакома я с ними не была, но по историям коллеги уяснила, что Люк не дружил с алкоголем, но все равно его употреблял и потом не расставался с унитазом, а Айзек, кажется, уже переспал со всеми девушками Мэйвуда и его окрестностей.

– Я вовремя? – спросила с порога.

– В смысле? – не понял Рон.

– Твоя вечеринка.

– Она закончилась двенадцать часов назад. Сегодня воскресение, если ты потерялась во времени.

– Черт, я думала, будешь отмечать два дня и хотела сделать тебе сюрприз, – соврала я, зная, что Рон обидится, если узнает, что остаться ради него в городе отказалась, но приехала по какой-то другой причине.

– Да, в вечеринках ты полный профан. Кто же отмечает накануне рабочего дня? – помотал головой Рон, пропуская меня внутрь.

Никогда не видела, как выглядит мужская берлога, но представляла ее именной такой. В комнате полный бардак: везде разбросаны вещи, столы завалены коробками из-под пиццы и китайской еды, повсюду пустые жестяные банки, а запах такой, словно оказалась в школьной раздевалке для мальчиков.

– Извини за беспорядок, мы не ждали гостей, – немного смутился коллега, – будешь пиво?

– Можно, – кивнула я.

Нужно употреблять короткие слова, чтобы не вдыхать. Некрасиво жаловаться на условия, когда Рон проявил радушие и согласился приютить, но, черт возьми, неужели они, правда, не замечают эту вонь?

Я прошла чуть дальше в холл и села на диван, по телевизору показывали какой-то спортивный матч. Из туалета вышел парень ростом с ребенка. Это, явно, не Айзек, того Рон описывал красавчиком и покорителем женских сердец. Значит, это Люк.

– Ой, у нас девушка! – испугался молодой человек и снова юркнул в уборную. Я услышала, как включился кран.

– При девушках он всегда моет руки, строит из себя джентльмена, – усмехнулся Рон, подавая мне банку пива. То есть обычно они руки после туалета не моют? Банку я приняла осторожно, едва касаясь пальцами.

      В холле снова появился Люк, мокрые руки парень вытирал о футболку, оставляя на ней мокрые пятна. Он, правда, напоминал юнца во время переходного возраста, но, судя по историям Рона, ему было двадцать пять. Отлично сохранился, совсем как актер Томас Сангстер, они даже были похожи внешне.

– Рон, может, познакомишь? – обратился к другу Люк.

– А, точно! Это Милли, мы вместе работаем. Это Люк, мы вместе живем, – отчеканил Рон.

– Простите, что появилась так внезапно, – извинилась я, действительно переживая, о нарушенных парнишских планах.

– Да перестань! Когда-нибудь я должен был увидеть Милли Стоун вне рабочей обстановки. И вот этот день настал! – ободрил меня Рон.

Сначала было странно находиться в мужской берлоге. Я редко имела дело с парнями: в школе дружила только с девочками, а во время учебы в университете встречалась с одним около года, и на этом любовные истории заканчивались. Во взрослой жизни случалась пара кратковременных связей, которые ни к чему не привели из-за моей внутренней одержимости Себастьяном. Занимаясь сексом с другими, всегда представляла своего притягательного босса.

– За какую команду вы болеете? – попыталась завести мужской разговор.

– Мы не фанаты баскетбола, – сказал Люк, и его ответ продолжил Рон, заметив мое замешательство:

– Под спортивные матчи отлично пьется. Видишь, вон ту шапочку Санта Клауса на углу телевизора? Каждый раз, когда шапочка оказывается на ком-то из игроков, мы пьем.

– Поиграешь с нами? – предложил Люк, и я не смогла отказать, хоть и пила крайне редко.

В конечном счете, во время баскетбольной трансляции обожают делать крупные планы. Шапочка то и дело оказывалась на головах игроков, а алкоголь – внутри нас.

После полуночи домой вернулся Айзек, он оправдывал звание красавчика: высокий, с густыми каштановыми волосами и пленительными чертами лица. Неудивительно, что на него западала куча девушек, а одну из жертв обаятельный мерзавец уже тащил в свою западню.

– Вау, вы сегодня не вдвоем, как обычно, педики? – обратился к приятелям бармен.

– Привет, я Милли, – представилась я.

– Наконец, в этом доме у кого-то будет секс, кроме меня, – усмехнулся парень.

– Айзек! – обиделась его спутница.

– Что? Ты же, точно, шла ко мне не в шахматы играть, – остудил ее пыл Айзек.

Пришедшие уединились в комнате, а мы с моими новыми братанами продолжили играть. Разум уже затуманился, и я плохо соображала, что происходит, успевала только нащупывать стакан со спиртным и подносить ко рту. Кажется, пиво уже закончилось, и мы пили что-то другое.

Затем, видимо, я резко вырубилась, потому что начала видеть сон с Амалией в главной роли. Правда, на этот раз чертовка меня удивила и соблазнила Рона! Я уважала эту роковую женщину, но использовать для эротического удовлетворения парней из моей реальной жизни – это уже перебор.

Утром я проснулась в чьей-то комнате. По развешанным на стенах картам идей и бизнес-планам, догадалась, что принадлежала она Рону. Через несколько минут в дверях появился и сам хозяин с подносом в руках. Завтрак в постель от друга, как это заботливо.

– Яичница и кофе для моей принцессы, – пропел парень и вдруг чмокнул меня в губы.

– Что? – я почувствовала, как округлились мои глаза, желая вылезти из орбит.

– Слишком тороплюсь? – улыбнулся Рон.

– Что вчера произошло?

– У нас был чудесный секс. Ты не помнишь?

– Разве это не Амалия?

– Амалия? Кто такая Амалия? – не понял молодой человек.

А мне стало страшно от осознания, что Амалия как-то вырвалась в реальный мир и совратила моего ни о чем не подозревавшего коллегу.

Пулей выпрыгнув из кровати Рона, побежала в санузел и заперла дверь на замок. Шторка в ванной была закрыта, но оттуда исходил звук бултыханий.

– Кто здесь? – в один голос с чьим-то мужским произнесла я.

– Милли, это ты? – удивился Люк.

Я узнала его растерянные интонации в голосе, когда он обращался к женскому полу.

– Да, прости. Уже ухожу, – бросила быстро, а после умчалась обратно в комнату Рона, где меня ждал не менее пораженный мужчина.

Коллега и сам не мог поверить в случившееся этой ночью. Моя реакция не добавляла плюсиков в его и без того хрупкую самооценку.

– Мне нужно собираться на работу, – попыталась сделать вид, словно метания по лофту – следствие страха опоздать.

– Дорогая, ты забыла? На работу нам в одно место, – улыбнулся Рон, демонстрируя на щеках не только веснушки, но и ямочки.

Ни в одном, даже бредовом сне, я не представляла коллегу и себя вместе. Рыжие сальные волосы отвращали всякое желание иметь даже малейшую симпатию к нему, как к мужчине. Неужели алкоголь настолько задурманил мысли, что я пошла на такой отчаянный шаг в противоположную сторону от своих идеалов?

Не знаю почему, но, занимаясь сексом с кем-либо, всегда испытывала чувство вины перед Себастьяном. Словно изменяла ему, предпочитая партнеров, абсолютно не равных боссу.

Все же выказывать встречное тяготение к Рону я не намеревалась. Соврав, что перед работой у меня есть неотложные дела, выбежала на улицу, чтобы вдохнуть свежий и прохладный воздух. Я соскучилась по нему за такой короткий срок в вонючей квартире трех холостяков. Морозное утро отрезвляло, но я не была до конца уверена, вышел ли весь алкоголь из моего организма.

– Мистер Макдугл? Это Милли Стоун, – дрожащим голосом проговорила в трубку своего телефона.

– Я слушаю, – холодно отозвался Себастьян, на другом конце провода.

– Мне кажется, я немного приболела. Могу ли сегодня поработать дома? – намеренно соврала, чтобы лишний раз не показываться в офисе и не терпеть насмешки коллег после рассказов Рона о нас.

– Нет. Сегодня важное совещание и ты нужна в «Pegasus», – ответил начальник, положив трубку, даже не дождавшись моего ответа.

После его слов грусть прошла мигом, ведь я была нужна Себастьяну для чего-то очень важного. Мужчина мечты рассчитывал на мое присутствие, поэтому никакой стыд из-за ночи с Роном не заставит упустить этого момента.

– Симона Абвел, – произнесла Кимберли, как только я вошла в холл издательства.

Выскочка любила произносить никому непонятные имена, наивно ожидая от людей ответной реакции. Моей же стало вопросительное выражение лица.

– Так зовут парикмахера. Тебе срочно необходимо ее посетить, иначе гнездо на голове не сможет расчесать ни одна расческа, – усмехнулась блондинка, поправляя идеальную укладку.

Конечно, после бурной ночи я догадывалась о своем неопрятном виде, но укор Кимберли задел до глубины души. Пришлось по пути к рабочему месту пойти в уборную, где попытки привести себя в надлежащий вид не увенчались успехом. Тогда предательская слеза скользнула по щеке, обнажая отчаяние. Дополнили список неудач в туалете бумажные полотенца, которые закончились именно на мне. Пришлось зайти в кабинку, чтобы отмотать туалетной бумаги, чтобы вытереть слезы.

Только оказавшись в кабинке, услышала голоса приближающихся мужчин, о чем-то оживленно беседовавших.

– Черт, ты и тихушница Милли? Серьезно? – спросил эмоционально один.

– Я и сам не могу поверить, – восторженно откликнулся второй.

Голоса принадлежали Рону и Дэйву, еще одному из моих коллег по издательской деятельности. По их бурному разговору и шуму струек воды я осознала, что перепутала туалеты и все это время находилась в мужской уборной.

– Ну и как она? – спросил вновь Дэйв.

– Лучшая из тех, что у меня были! – с придыханием ответил мой недавний партнер.

Слезы опять подступили к горлу, как только представила, скольким успел похвастаться Рон, восхваляя меня, как Богиню Секса. Какая слава теперь ждала за дверями этого туалета? Никто еще не забыл случайный оргазм, как в огонь обсуждений подкинули новые паленья.

Юноши удалились, предоставив возможность распрощаться с былой славой «тихушницы», какой назвал меня Дэйв. Всхлипы заглушали все посторонние звуки, поэтому я не заметила, как в уборную снова зашли.

– Милли, что ты здесь делаешь? – из-за закрытой двери обратился бархатный голос.

Я не поняла, как Себастьян распознал по всхлипываниям именно меня, но постаралась сделать вид, словно обратились не по адресу.

– Выходи, я вижу твои ботинки, – не отступал босс, не сменяя строгий тон.

Кинув взор на кеды, ненавистно выругалась про себя. Сестра подарила на Рождество ярко розовый свитер, а вместе с ним в комплекте шла точно такой же расцветки обувь. Сандра дико обижалась, если я пренебрегала ее дарами. Приходилось надевать все нелепые вещи, идя к ней на встречу.

В эти выходные я, как примерная сестра, вновь напялила эти кеды, но так и не увидела сестру, плюс не попала домой, чтобы сменить причудливые башмаки. Вот только как Себастьян их запомнил? Обычно он не обращал на меня никакого внимания. В сердце заискрилась радость. Начальник не только желает видеть меня на работе, но и отлично знает то, в чем я хожу. А прямо сейчас переживает, почему лью слезы.

Соленые предатели тут же исчезли, я вылетела из кабинки широко улыбаясь и уже прокручивая в голове предстоящий диалог.

– Что смешного в том, что ты пол рабочего дня сидишь в мужском туалете? – остудил мой азарт мистер Макдугл, восприняв улыбку, как насмехательство с моей стороны.

– Простите, я просто перепутала…

– Перепутала часы, которые нужно тратить на свои прямые обязанности? – перебил мужчина.

Он был невероятно красив в коричневых штанах и белой рубашке. Легким взмахом головы откинул волосы, упавшие на глаза, а затем вновь превратился в безупречного мужчину. Я не сводила глаз с желваков, которые двигались по моей вине: Себастьян злился, и в этом состоянии его скулы смотрелись еще привлекательнее.

– Быстро возвращайся на свое место, а затем принеси всем в конференц-зал кофе, – не дождавшись моей реплики, приказал начальник.

И почему он решил, что мои прямые обязанности несут именно такой характер? Растоптанное чувство достоинства ныло внутри куда больше, чем раньше. Все же надменный босс не питал ко мне никакой симпатии, а просто использовал в качестве безотказной дурочки.

– Не вижу, чтобы ты поспешила сделать то, что я только что сказал, – напомнил о своем присутствии Себастьян.

При звуке любимого голоса мое самоуважение снова сделало ручкой. Уже через минуту кофе для гостей мистера Макдугла был в конференц-зале, а я, захлебываясь в мечтах об этом мужчине, восседала на рабочем месте позора.

Глава 4

– Ты самая лучшая девушка, что когда-либо была у меня, – произнес красивый мускулистый шатен.

Он обращался к Амалии, восседающей возле него на краешке кровати. Между ними только что случилась интимная близость, но мужчина не насытился своей партнершей и желал большего.

– Возвращайся ко мне в постель, – попросил он, уже прокручивая в голове, как зароется в ее длинные волосы цвета шоколада.

– Не сейчас, – бросила Амалия через плечо.

Рассел ее не первый поклонник, и пока не выделился ничем особенным среди других воздыхателей.

– Но я хочу тебя! – послышалось мужское рычание.

Он слез с кровати и припал к ногам сидящей на краю Амалии. Покрывая поцелуями ее лодыжки, икры и колени, Рассел дошел до того самого места, которое в данный момент казалось запретным плодом. Натиск мужчины слегка заинтересовал Амалию. Ей нравились решительные и властные представители противоположного пола.

Девушка откинулась на спину, раздвинув ноги чуть шире для всецелого проникновения партера. Рассел моментально среагировал на зеленый свет и впился языком в бугорок очаровательной искусительницы. Сухость в том месте мотивировала мужчину к еще более активным ласкам. Получив одобрительный стон, Рассел понял, что вступил на верную дорожку.

– Еще! – приказала Амалия, желая получить от процесса как можно больше удовольствия.

Рассел послушно проник одним пальцем в заветную зону, продолжая при этом ласкать ее языком. Его покусывания и нескончаемый напор все же довели неприступную девушку до пика блаженства.

Победу любовник планировал разделись с Амалией вместе, оголив свой твердый член. Этот факт слегка позабавил девушку, вызвав улыбку у самого краешка рта.

– Я же сказала: не сейчас! – вторила она, а затем встала с постели и направилась в душ.

Я резко проснулась от ужасной сухости во рту и влажности в другом, более интимном месте. Амалия вновь обеспечила мне оргазм, главенствуя в мире снов. Почему я не такая обольстительница и не могу соблазнить ни одного мужчину в реальной жизни? Хотя кого я обманываю? Один поклонник теперь появился на горизонте – Рон. Может, стоит попрактиковать на нем свои чары?

Сегодня я решила не испытывать удачу и не спать в электричке по пути на работу. Лучше воспользоваться временем с пользой и записать все свои сны в дневник для дальнейшего анализа и памяти. Из-за неудобства почерк походил на куриный, но, главное, что суть будет понятна мне.

– Привет, красавица! – расплылся в улыбке Рон, уже поджидая меня в вестибюле издательства.

В голове сразу всплыла фраза из сна, произнесенная Расселом: «Ты самая лучшая девушка, что когда-либо была у меня». Именно это тогда сказал Рон приятелю, когда я сидела в туалете, глотая слезы. Подсознание сыграло злую шутку, вложив заветные слова в уста призрачного красавца из страны грез.

Мне даже стало как-то жалко рыжеволосого коллегу: я почему-то взялась судить о нем по внешности. Какая же я все-таки лицемерка! Сама страдаю от невидимости в обществе, но с легкостью готова поступить так же, получив чуточку внимания.

Всевышний знал: раздавая красоту, мне ее давать не стоит, иначе Милли превратилась бы не в обольстительницу Амалию, а в стерву, от которой все бы шарахались, как от огня.

– Ты чего молчишь? – вернул на землю настойчивый коллега.

От моего молчания Рон волновался, при этом обильно потея.

– Привет. Я спешу на работу, может, попьем кофе в обед? – решила дать шанс не только юноше, но и своей карме.

– Значит, это свидание?

– Нет. Просто дружеский прием пищи, – замотала головой, лишь бы отмахнуть надежды Рона на дальнейшие отношения.

– Значит, у нас секс по дружбе! – сделал вывод собеседник, от чего горделиво поднял голову и зашагал к скоплению шепчущего народа.

Все коллеги смотрели на нас с интересом, гадая, в каком статусе теперь приходимся друг другу. Когда Рон приблизился к обезумевшей толпе, гул стал еще отчетливее.

– Если через минуту присутствующие не займут свои рабочие места, мне придется открыть вакансии на ваши должности, – вмешался тот, от кого все нутро вздрагивало и превращалось в хаос чувств.

Слова Себастьяна повлияли на сплетников быстрее, чем на меня. Разбежавшийся народ скрылся за стенами своих кабинетов, а я осталась любоваться этим прекрасным мужчиной в черном костюме, который был словно сшит именно для него.

– Тебя это тоже касается, – усмехнулся руководитель.

Почему-то сейчас его слова звучали добрее, нежели тогда в мужском туалете. Я скользнула в открывающийся лифт, мистер Макдугл сделал то же самое.

Мы поехали совершенно одни в маленьком, спертом помещении. У меня подкашивались ноги от волнения и от желания хоть как-то заполнить неловкую тишину.

– Вам принести кофе? – вымолвила единственное, что пришло на ум.

– Да, спасибо, – коротко бросил босс.

Наш разговор был закончен, но я чувствовала себя самой счастливой и нужной на свете. И плевать, что Себастьян считает меня секретаршей, а не профессионалом в своем роде деятельности.

Во время ланча мы с Роном спустились в кафе на первом этаже, где обедало большинство сотрудников издательства. Мы и раньше сидели за одним столом, но никто не обращал на нас внимания, теперь же, каждый считал своим долгом повернуться и усмехнуться. Не понимаю, что именно так заинтересовало коллег? Они не могли поверить, что Рон заполучил такую, как я? Или, наоборот, что такая, как я, переспала с Роном? Или вообще, что такие лузеры, как мы, могут заниматься сексом?

– И как Рон? Правда, что в тихом омуте черти водятся? – выкрикнул кто-то из отдела маркетинга.

– У меня тоже всегда была фантазия – переспать с училкой! – поддержал шуточки его приятель.

Конечно, если человек носит очки, он автоматически походит на учителя. Что за стереотипное мышление?

С одной стороны, мне были неприятны их насмешки, но, с другой, на меня впервые кто-то, кроме Рона, обратил внимание из издательства. Может, став заметной для сотрудников, заслужу интерес Себастьяна? Но вдруг он подумает, что я уже занята и, как достойный мужчина, не будет рушить чужие отношения? Или запрет возбудит его ревность? Да, конечно, Милли, мечтай дальше, Себастьяну просто нет до тебя дела.

– Может, пойдем отсюда? – услышала я вопрос Рона. Он весь скукожился, как гнилой огурец, словно получал не словесные удары, а физические.

– Но я еще не доела, – указала на почти полную тарелку овощного салата.

– Тогда доедай, а мне нужно идти, – парень резко вскочил из-за стола и покинул кафе под язвительные комментарии коллег.

Быть брошенной для меня не впервой, но сейчас было особенно обидно, потому что оставил одну не просто парень, а друг. И кто говорит, что сексом дружбу не испортишь, глубоко ошибается.

По возвращению в офис Рона там не обнаружила. Неужели он отсел от меня, как от прокаженной? Хотя вещи вроде на месте, только стол пустует.

– Милли! Сделай копии этих черновиков и оцифруй! – Кимберли бросила мне под нос стопку потрепанных тетрадей.

– Что это? – спросила я.

– Заметки одного знахаря, он живет в хижине в лесу. Народная медицина сейчас очень популярна, – объяснила противная коллега.

– Это же твоя работа, – скромно напомнила я.

– Себастьян поручил сделать это тебе. Разве ты хочешь его разозлить?

Скорее всего, Кимберли манипулировала моими чувствами к боссу, которые, точно, не скрылись от ее пронырливой сущности. Однако отказать после упоминания любимого имени я не смогла.

Со стопкой макулатуры я отправилась в копировальный центр, находящийся на нашем же этаже. Заметки назывались «Пятьдесят лет среди деревьев» и вызвали мой тяжелый вздох при осознании, сколько же, наверное, знахарь накатал страниц за столь долгий срок.

Выполняя чужую работу, я ругала себя за то, что не умею отказывать. Делала это не из-за того, что боялась обидеть человека, а, наоборот, боялась, что он обидит меня. Всю жизнь я писала сочинения за одноклассников, чтобы они не издевались надо мной из-за очков и в целом несуразной внешности, теперь угождаю выросшим подростком. Когда уже это закончится?

Снова и снова нажимая кнопку на аппарате, я все больше ненавидела свою жизнь. Хотелось выбросить ее в унитаз и смыть в канализацию. Вдруг дверь открылась, сейчас кто-то из сотрудников начнет ругаться, что слишком заняла сканер на сто часов.

– Рон? – удивилась я появлению молодого человека, он не часто отлучался в копировальный центр, – Тебе нужно сделать копии?

Парень не ответил, вместо этого вплотную подошел ко мне и страстно поцеловал. Наверное, он рассчитывал, что неожиданная настойчивость меня взбудоражит, но сейчас она разозлила. Я была занята, и, если не сохраню данные, все придется начинать сначала.

– Не сейчас, – попыталась оттолкнуть я коллегу, но его это не остановило.

Рон начал задирать мою юбку, прижав меня к копировальному аппарату. Тот вырубился, издав прощальный стон. Я разозлилась еще больше, не желая снова торчать тут кучу времени, выполняя чужое задание.

– Прекрати, Рон! – приказала я.

Он продолжал тянуть ко мне руки. Ему удалось расстегнуть блузку и оголить одну грудь. Это уже начало походить на домогательство. Я с силой оттолкнула парня, меня поразило его поведение.

– Что на тебя нашло? – строго спросила я.

– Прости, не сдержался, – казалось, Рон извинился искренне и ушел.

Я оправила одежду и начала заново заниматься заметками знахаря.

Глава 5

      Вчерашний день тянулся слишком долго, благо после нападения Рона я больше с ним не пересекалась. Спокойно доделав ненужную работу, отправилась на электричку, а затем, уже дома, растворилась в приятном мире снов. Чем больше приходилось терпеть унижений в реальной жизни, тем сильнее за меня отыгрывалась Амалия, доминируя над мужчинами в грезах.

Утром я еле заставила себя отправиться на работу, которая автоматически стала восприниматься как нечто противное и неприятное. Казалось бы, всего пару недель назад, серой мышке, вроде меня, не уделялось внимание даже на короткое приветствие. Сейчас я зашла в офис под аккомпанемент свиста и аплодисментов.

– Милли, я и не знала о существовании твоей груди. За этими бабушкиными нарядами ее просто невозможно разглядеть, – в своем сдержанном стиле недоумевала Кимберли.

Я так же пришла в недоумении, только не касательно груди, а о том, что о ней вообще с чего-то пошла речь. Оглядела блузку и не нашла в ней ничего вызывающего, что могло бы привлечь внимание местной модницы.

– Благодаря тебе попробую выбить повышение у мистера Макдугла, – давясь от смеха, не унимался Дэйв.

– Повышение? Благодаря мне? – вновь не поняла я.

– Ну да, я теперь местный фотограф, – он указал на стену, где красовался снимок нашего с Роном поцелуя.

Все выглядело грязно и пошло, потому что в кадре основное внимание привлекала моя оголенная грудь. Первое, что пришло на ум: как мог Дэйв предать лучшего друга? Они с Роном постоянно проводили время вместе, а теперь паршивец опозорил нас обоих перед всем коллективом.

Я начала озираться по сторонам в поисках своего партера по греху. Рыжеволосая макушка нигде не мелькала, зато взгляд наткнулся на еще одну серию фотографий, где откровение и пошлость лидировали на фоне нас с Роном. Слезы обожгли лицо, а затем скатились по щекам.

– Милли, ты чего так расстроилась? У тебя, наверное, в жизни не было таких красивых фото, – попытался по-своему утешить Дэйв, чем вызвал смех у собравшейся вокруг нас толпы.

– Значит, это ты сделал эти снимки? – раздался уверенный голос нашего общего начальника.

Себастьян стоял позади всех, но, лишь издав звук, моментально приковал все внимание окружающих. Дэйв замешкался, не понимая, в каком свете будет выглядеть, если признается в своем деянии.

– Я не буду повторять вопрос дважды, – напомнил Себастьян о своей твердой позиции.

– Да, – еле слышно издал коллега.

– Ты уволен. Остальные, если хотят сохранить работу, лучше займитесь своими делами, – заявил мистер Макдугл.

Суета облепила нас с Дэйвом, единственных не тронувшихся с места. Юноша обомлел от неожиданного поворота событий, а я от очередной защиты моего героя. Себастьян покинул поле боя, не собираясь больше утопать в грязи моего позора.

– Ну ты и дрянь, – буквально выплюнул Дэйв.

Его оскорбление стало завершающим сигналом для моих слез. Поток жидкости словно сдерживала невидимая плотина, но теперь она рухнула и основательно заливала меня.

Место плача уже давно укоренилось в туалете, куда я и поплелась, не видя почти ничего из-за пелены на глазах. На входе, конечно, угораздило с кем-то столкнуться, и мы больно ударились лбами.

– Рон? – поразилась я, как только разглядела соратника по болевым ощущениям.

Парень не ответил, лишь оглядел с ног до головы и нахмурился.

– Ты видел, что Дэйв сделал? Он сфотографировал …

– Я знаю, – перебил собеседник мою отчаянную речь.

– Не понимаю, как ты позволил ему совершить такое?

– Это была моя идея, Милли, – невозмутимо ответил рыжеволосый коллега.

Земля ушла из-под ног, я не понимала цели этого поступка.

– Из-за тебя весь коллектив смеялся надо мной, пришлось выкручиваться, – продолжил Рон, видя мою растерянность.

Я потеряла дар речи от услышанного. Рыжеволосый подлец воспользовался моментом и улизнул, оставив меня наедине с отчаянием, разрывающим на части.

Я не раз сталкивалась с предательством и думала, что у меня выработался на него иммунитет, но, оказалось, нет. Рон даже не был моим парнем, почему же так больно? Наверное, потому что в этом гнилом коллективе только в нем я видела поддержку, только он замечал меня и не смеялся. «Не привязывайся к людям, Милли, если не хочешь плакать от разочарования», – говорила мне в детстве мама. И в целом я следовала этому совету, но это не помогло избежать ударов.

Наплакавшись вдоволь, я покинула пункт первой помощи обиженным и решила зайти в кабинет директора, чтобы поблагодарить Себастьяна за покровительство.

– Можно войти? – благоговейно спросила я обожаемого босса.

Мистер Макдугал разговаривал по телефону и указал головой на стул напротив. Пока он вел беседу с кем-то неизвестным, я любовалась его идеальными скулами. Наверное, Бог не пожалел времени на сотворение этого неописуемо красивого мужчины.

Закончив телефонный разговор, Себастьян посмотрел на меня, оба мы молчали. Не выдержав, мужчина приподнял плечи, мне показалось, в нем зародилось раздражение.

– Ну? – нетерпеливо спросил директор.

– Я хотела сказать вам спасибо, – промямлила я.

– За что? – не понял Себастьяна.

– За то, что заступились за меня.

– Я не заступился за вас, Милли, а пресек эту ситуацию. Сотрудники должны заниматься работой, а не превращать будни в офисе в реалити-шоу. Вы же точно так же показали себя не с лучшей стороны. Уж не думал, что буду делать вам выговор за служебный роман, – строго отчитал меня мистер Макдугл.

– Между нами с Роном ничего нет, – зачем–то оправдалась я.

– Мне все равно, что творится в вашей личной жизни. Главное, чтобы это не происходило в стенах издательства, – озвучил условие Себастьян, – а теперь вернитесь к работе и не тратьте мое время.

Униженная я покинула кабинет. И как вообще мне пришло в голову, что директор защитил меня, потому что пожалел? Конечно, для него важна репутация фирмы, а не какая-то никчемная работница, успевающая позажиматься с коллегами в копировальной комнате. Я разочаровала Себастьяна и должна сделать все, чтобы вернуть его расположение.

Ближе к вечеру мне позвонила Сандра и попросила зайти к ним после работы. Сестра редко претендовала на мои немногочисленные часы перед сном и звала в гости только в выходные. Значит, что-то случилось.

Не заходя домой, я пошла к сестре. Дети смотрели мультфильмы, и это позволило нам с Сандрой устроиться на кухне в относительной тишине.

– Что стряслось? – в испуге спросила я.

– Флинн, – коротко ответила Сандра, и я приготовилась, что сейчас у нее начнется истерика, – он собирается позвать тебя на свидание.

– Как это? – я сразу стала вспоминать, не давала ли Флинну поводов.

– Двойное свидание. Его коллега попросил найти ему девушку, и Флинн вспомнил тебя. Я знаю твое отношение к подобным мероприятиям, но ради меня не отказывайся, пожалуйста. Нам с мужем необходимо куда-то выбраться, – попросила сестра.

– Почему вы не сходите куда-то вдвоем?

– Не знаю, мы уже отвыкли это делать, нужно входить в колею постепенно.

Я была готова отсидеть за ужином с любым мужчиной, если это поможет Сандре сохранить брак. Флинн несколько раз пытался свести меня со своими знакомыми, но мое сердце уже несколько лет служило домом для Себастьяна. Я упивалась этой безответной любовью, как алкоголик спиртным, и не могла побороть эту зависимость.

– Хорошо, скажу Флинну, что согласна, – пообещала я и поднялась из-за стола.

– Эй, ты куда? – остановила меня Сандра.

– Домой. Или есть что еще обсудить?

– Ты думала, я позвала тебя из-за разговора? Мы могли и по телефону поговорить, – засмеялась сестра, – у Криса завтра контрольная по литературе, поможешь ему подготовиться? Этот несносный мальчишка обо всем предупреждает в последний момент.

В мое амплуа входили роли хорошей сестры и надежной тети, поэтому и здесь не смогла отказать. В итоге провозилась с Крисом до полуночи, и совсем не выспалась. Амалия только познакомилась с новым любовником, когда прозвенел будильник. Но все же успела во сне увидеть пару сцен, которые требовалось записать в дневник. Только вот в сумке блокнота не обнаружила.

В панике обыскала весь дом, забыв об электричке. Неужели оставила дневник у Сандры? А если кто-то из детей его прочитает? Забежать к ней не успею, буду надеяться, что племянники еще слишком малы, чтобы понять описанные в откровениях эпизоды.

Глава 6

В умении угождать мне не было равных. Именно сегодня я хотела воспользоваться этим навыком и задобрить Себастьяна по полной программе. Уже с утра на его столе лежали распечатанные файлы, о которых он упоминал не так давно, плюс я зашла в любимую кофейню и, вместо привычного апельсинового сока, налила экспрессо.

– Я люблю американо, – сразу же остудил мой пыл и теплившийся кофе босс.

– Простите, буду знать, – робко улыбнулась и, чтобы дальше не умножать гнев любимого мужчины, удалилась из кабинета.

План ходить на цыпочках возле начальника продолжал проваливаться с треском после того, как менеджер нашего издательства нагрузила меня работой бывшего приятеля:

– Сделай верстку этих файлов и отнеси на проверку мистеру Макдуглу, – монотонно произнесла Элизабет.

Поначалу я хотела возразить властной настырной женщине, но меня прельстила возможность еще раз показать Себастьяну свою многофункциональность для его детища.

– Ты теперь и работу делаешь за своего дружка? – поразился босс, когда файлы оказались в его руках спустя несколько часов.

Не зная, как воспринимать эти слова, я вновь начала мямлить что-то о том, что «Рон не мой, и никогда не был моим». В душе все еще теплилась надежда: проявленный интерес Себастьяна, не что иное, как ревность.

– Я не хочу разбираться в вашей запутанной связи. Вижу только одно: Рон вдруг взял больничный, а ты у него на подхвате, – строго отчитал мистер Макдугл.

– Мне не сложно…

– Причем тут твои чувства? Милли, я хочу, чтобы впредь ты выполняла только мои поручения.

Как же я заблуждалась! Это не ревность, а самое настоящее чувство собственничества! Себастьян считает меня своей! Что может быть лучше?

– Раз тебе так весело, подготовь бумаги к завтрашнему вебинару по писательскому искусству, – рявкнул босс, уследив за моей растянувшейся до ушей улыбкой.

Неукоснительно приступив к новому поручению, я только к вечеру опомнилась, что абсолютно ничего не сделала из своих настоящих обязанностей. Детские книжки были заброшены и забыты. Скорее всего, именно из-за такой рассеянности и потеряла свой дневник.

В обед, созвонившись с сестрой, я не положила трубку, пока не убедилась, что Сандра перешерстила весь дом в поисках заветной записной книжки. Увы, ее не было ни там, ни где-либо еще.

С новой грустью я взглянула на часы, осознавая, что не успеваю в вокзальное бюро находок. Блокнот мог выпасть в электричке или затеряться среди толпы.

– Себастьян! То есть, мистер Макдугал, вы все еще здесь? – поразилась увиденным, проходя мимо кабинета начальника.

Мне понадобилось налить воды из кулера, чтобы на пару минут угомонить разыгравшегося монстра внутри желудка.

– Да, много работы, – бросил мужчина, не отрываясь от чего-то важного.

Сейчас он выглядел еще привлекательнее, когда тусклый свет настольной лампы освещал только часть симметричного лица.

– Не буду отвлекать, – пообещала напоследок, но мистер Макдугл даже не ответил.

Голод начал соперничество с моими мыслями о том, кого же я обожаю сильнее. Вместо работы я придумала игру под названием «Что выберешь?». В голове возникало какое-то блюдо, например, макароны с сыром или томатный суп, а соперник вкусной еде всегда был неизменно Себастьян. Придуманным ведущим выступал Гордон Рамзи. Он то и дело спрашивал меня, что предпочитаю: «Поцелуй Себастьяна» или «Гребешки под острым соусом». Жаль, мой босс не догадывался, что даже в мечтах я отказалась от любой пищи, предпочитая всем изыскам его.

– Милли, ты голодна? – послышался бархатный голос. Как он узнал?! Бегущей строкой мелькнуло в подсознании.

– Да, немного, – ответила я, наблюдая, как красивый силуэт Себастьяна зашел в мой кабинет, держа красочные брошюры.

– Пицца или суши?

– Пицца, – отчеканила, словно давно готовила это слово для произнесения.

      Себастьян кивнул, а затем растворился в потемках офиса. Доставщик не заставил долго ждать, принеся заказ меньше, чем за сорок минут.

– Тебе не составит труда перейти в мой кабинет? – осведомился мистер Макдугл, заранее зная ответ.

Он поставил несколько коробок с дымящимися пиццами на журнальный столик, а сам расположился на кожаном диване, куда пригласил и меня. Нерешительной походкой я все же подошла к двум желанным мной объектам. Еда и Себастьян… Разве можно получить такое, не будучи во сне?

– Что ты делаешь? – поразился Себастьян, наблюдая, как я себя щипаю. Делала это, чтобы убедиться, что нахожусь не во сне.

– Плохая привычка, когда волнуюсь, начинаю это делать, – солгала, чтобы спасти ситуацию, не показав себя окончательно безумной девицей.

– У меня тоже есть подобная манера. Начинаю приглаживать волосы, даже если они в нормальном состоянии, – поделился собеседник. В душе посветлело от такой маленькой откровенности со стороны начальника.

– Никогда не замечала этого за вами, – интеллигентно поддержала разговор.

– Просто до этого не было поводов для волнения.

– А сейчас есть? – с особой жадностью задала вопрос, чтобы услышать, о том, как любимый мужчина переживает в присутствии такой, как я.

– Да. Я задумал пару благотворительных мероприятий, но финансирование в этом месяце, мягко говоря, слабовато, – поделился Себастьян тем, что я не рассчитывала услышать.

– А что поможет улучшить положение?

– Если мы издадим алмаз книжной индустрии, – усмехнулся мистер Макдугл.

Бриллианты для него всегда искала Кимберли, а я лишь приносила чай. Как же мне хотелось бы помочь своему боссу, обратив на себя внимание не только этим вечером, но и на постоянной основе.

– Я очень ценю, что ты осталась сверхурочно, тот вебинар, что я поручил тебе, очень важен, – выразил признательность директор.

– Да мне не сложно, – засмущалась я и резко перевела тему, чтобы не раскраснеться, – никогда бы не подумала, что вы любитель пиццы, – призналась я, любуясь, с каким аппетитом Себастьян уплетает еду обывателей.

– Почему? – с набитым ртом проговорил мужчина, но при этом выглядел очаровательно.

– Думала такие, как вы, едят только кальмаров, омаров, креветки всякие.

– То есть только то, что водится в море? По-твоему, я какое-то морское чудовище, получается, – усмехнулся Себастьяна, а я почувствовала себя глупой.

– Я не это имею в виду, точнее, не в этом смысле, точнее, в этом, но не с негативной стороны, – из-за волнения, начала нести какую-то чушь.

Себастьян сидел напротив меня, совсем рядом, и сердце сходило с ума от скорости сокращений. Мне не верилось, что могу протянуть руку и дотронуться до своего божества, прикоснуться к настоящему произведению искусства.

– Тшшш, успокойся, – прошептал мужчина, – это просто шутка, никто тебя не накажет. Я, правда, люблю пиццу, и ты, смотрю, тоже, как и твой подбородок.

Я не сразу поняла, что имеет в виду директор. Коснувшись подбородка, осознала, что по нему течет кетчуп, и залилась краской. Хотелось вскочить на ноги и убежать, но рука Себастьяна вдруг потянулась к моему лицу. Он стер кетчуп и облизнул свой палец.

– Теперь чисто, – доложил мужчина и взглянул на мой подбородок, затем перевел взгляд на губы.

Что значил этот взгляд? Он хотел меня поцеловать? Такое невозможно. Действие Себастьяна стало контраргументам моей убежденности. Директор коснулся моего затылка, чтобы приблизить лицо к своему, и нахально, не спрашивая разрешения даже глазами, впился в мои губы.

Разум сразу заволокло туманом, я не могла представить, что воображаемая сказка станет реальностью. Мне хотелось показать свои чувства и страсть, на какую способна, какую продемонстрировала с Роном, но я смиренно ожидала, что сделает Себастьян. Я пойду только в его направлении, разделю его желания, как свои собственные.

Мужчина запустил руки в мои волосы и освободил их из заточения, стянув резинку. Откинув длинные локоны назад, обратил внимание на голую шею, я чувствовала, как на нежной коже остаются отметки поцелуев.

Его рука скользнула по моей ноге, лаская бедро. Для полного доступа мешала юбка, поэтому мой нетерпеливый бос сорвал ее, оставив меня в колготках. Но и они быстро подверглись устранению. Себастьян порвал их, не задумываясь, может к этому предмету одежды у меня были трепетные чувства.

Директор потянул меня, призывая подняться, и одним движением развернул спиной к себе. Он осторожно, но ласково нажал на спину, чтобы я прогнулась. Для лучшей опоры поставила одно колено на край кожаного дивана.

Я мечтала об этой близости много лет, поэтому не смогла сдержать крик в момент нашего слияния. Тело наполнила уверенность, что так и должно быть, наконец, потерянные пазлы, нашли друг друга.

Из-за переизбытка чувства мне хватило бы и секунды для оргазма, но Себастьян не собирался заканчивать на одной позе. Он схватил меня за берда, развернул к себе и подхватил, чтобы посадить на спинку дивана. Глазами он нашел мои, словно ему было важно перед физическим установить зрительный контакт.

Я обхватила его бедра ногами, вплотную прижав к себе. Себастьян поддерживал темп, целуя меня в губы и шею. Он горячо дышал и шептал на ушко чудесные слова:

– Ты так прекрасна, моя богиня. О да, Амалия!

Услышав свое полное имя, я мигом протрезвела от чувств. Себастьян никогда так меня не называл, не думала, что он вообще когда-то задумывался, что Милли лишь сокращение.

– Амалия? Откуда вы знаете? – поразилась я.

– Разве это не твое имя?

Я повернула голову и взглянула на наше отражение в панорамном окне. Себастьян занимался любовью не с Милли, а Амалией, она была похожа на меня, но все же различия были заметны: более выразительные черты лица, яркий макияж, размазанная красная помада. Не помню, чтобы красила сегодня губы.

– Милли! Милли, просыпайся! – доносилось откуда-то издалека.

Мое тело резко дернулось, и я открыла глаза. Надо мной нависала Гвен, редактор кулинарного отдела. Осознав, что любовное откровение с Себастьяном было лишь сном, почувствовала, как к глазам подбежали слезы.

– Эй, возьми себя в руки, на тебя все смотрят, – прошептала девушка.

Только сейчас я взглянула за спину Гвен, вокруг дивана, на котором заснула, столпились другие коллеги и с интересом наблюдали за происходящим. Я даже не хотела представлять, что они подумали, обнаружив меня здесь. А где Себастьян? Почему он оставил меня одну?

Глава 7

Чтобы прийти в себя понадобилось несколько долгих мучительных минут, каждая из которых являлась умножающей переменной моего позора. Коллеги до сих пор не могли привыкнуть, что в центре внимания теперь всегда моя персона. Я и сама желала бы вновь вернуться к первоначальному существованию невидимки, а не краснеть каждый раз за новое приключение.

– Милли, тебе лучше объяснить все, потому что кто-то уже позвал Элизабет, – проговорила Гвен.

Я кивнула, мысленно поблагодарив коллегу из кулинарного отдела за заботу. К сожалению, в голову не поступало никаких идей, чтобы оправдать растерянный вид и сон на диване мистера Макдугла.

Когда главный менеджер издательства появился в кабинете Себастьяна, шепот стих и все взгляды устремились на холодную леди офиса. Элизабет боялись почти так же, как и моего идеального мужчину, но перед ней никто не робел, как в присутствии мистера Макдугла. Наверно, этот факт сильно злил здешнюю королеву.

– Ко мне в кабинет, живо! – приказала властная особа, после чего первая направилась на выход.

Мне оставалось только собрать крохи своего достоинства и поплестись за ней следом. Радовало только, что публичного унижения удалось избежать, вместо этого, казнь состоится в ужесточенной форме в кабинете Элизабет.

– Мистер Макдугл не должен знать, что ты провела ночь на его диване, – начала женщина, чем поразила меня до глубины души.

– Но я не специально…

– Не важно. Главное, чтобы инцидент не вышел за рамки этого кабинета. Я поговорю с коллективом, все быстро замнется, – прервала мои причитания Элизабет, чопорно поглядывая на меня из-за густых ресниц.

Я не могла понять цель данного поступка. Почему стальная леди решила оказать такую милость и покрыть мой очередной позор?

– Себастьян и так недоволен работой персонала, не хочу, чтобы такой квалифицированный человек решил сменить наше издательство и управлять чем-то другим, – словно прочитала мои мысли собеседница.

Тут и открылась истина, лежавшая на поверхности: я не одна влюблена в красавчика босса. Рядом с ним находились и другие женщины, испытывающие трепетные чувства. Что, если Элизабет права и мои действия разочаровывают Себастьяна? Он приверженец дисциплины, а я все это время злостно ее нарушаю. Даже вчерашний акт дружелюбия с его стороны очернила своим внеплановым сном.

Попрощавшись с Элизабет, вернулась на рабочее место, где продолжала обдумывать свои слабые стороны и фатальное увлечение сном. Мою квартиру скоро можно будет сдавать посуточно, ведь я туда просто-напросто не доезжаю, в который раз проводя ночь вне своего жилища.

– Вот возьми! – Гвен вновь появилась передо мной, держа в руках расческу.

Похоже, жалость ко мне послужила неким толчком для создания дружбы. Поблагодарив коллегу за очередное внимание, привела себя в порядок, ожидая мистера Макдугла и объяснений с его стороны.

– Ты отключилась после второго куска, я не стал тебя тормошить, а после мне позвонили, пришлось быстро уехать. Хочешь сказать, ты провела здесь всю ночь? – поразился мужчина, когда я осторожно поинтересовалась, почему не была предупреждена об уходе начальника.

– Нет… Конечно, нет, – запинаясь, ответила я, вспомнив придуманную ложь Элизабет.

Себастьян усмехнулся, внимательно приглядевшись к моей помятой блузке, которая осталась прежней еще со вчерашнего дня, только приняла более неряшливый вид. Пришлось быстрее скрыться с его глаз, чтобы избежать еще более неловких объяснений уже с моей стороны.

На следующий день было запланировано не желаемое мероприятие. Терпеть не могла двойные свидания и всякого рода сводничества. Мне кажется, это вторжение в план судьбы: встреча людей должна произойти сама собой, случайным образом или не произойти вообще. Почему определенные люди решили, что могут играть роль купидонов и писать другим любовные сценарии? Так можно только раздраконить судьбу, она обидится и вообще бросит тебя на произвол судьбы. «Или доверяй мне или иди к черту», – думаю, именно такой бы ультиматум она поставила.

Но что не сделаешь ради любимой сестры. Сто лет не была на свиданиях, с момента влюбленности в Себастьяна иные мужчины перестали для меня существовать. Только вот Рон как-то сумел втиснуться в мою сексуальную жизнь. Юркий рыжий жук!

– Ты пойдешь в этом? – поразилась Сандра, увидев меня в повседневной одежде.

Сама же сестра нарядилась в платье и распустила длинные кудрявые волосы рыжеватого оттенка. Всегда завидовала ее шевелюре, она досталась ей от мамы. Мне же, видимо, перепали папины, темные и прямые.

– А что такого? – искренне не поняла я возмущения Сандры.

В отличие от нее, я это мероприятие как свидание не воспринимала. Пусть налаживает с Флинном отношения, мы с незнакомцем просто посидим фоном.

– Коллега Флинна, на самом деле, симпатичный мужчина. А ты опять профукаешь шанс! – ругала меня сестра.

– Если это судьба, я понравлюсь ему и такая, какая есть.

– Вот прекрати эти свои глупые разговоры! – Сандра подошла ко мне и первым делом сняла мои очки, – Как вообще ты собираешься встретить достойного мужчину, если постоянно прячешься за этим старушечьим образом!

– Мне так комфортно, Сандра, – начала спорить я, но потом подумала, что не прочь на вечерок преобразиться.

В юности Сандра часто делала мне прическу и наносила макияж. Сама я это делать не умела. Получается, именно на ее совести исчезновение моей привлекательности. Когда сестра переехала, некому стало заниматься красотой, и я поплыла по течению, надевая то, что первое попадется под руку и ограничивая прическу конским хвостом.

Поколдовав над внешностью, Сандра подвела меня к зеркалу, чтобы продемонстрировать свои труды. Давно я не видела себя в таком ярком образе: белое обтягивающее платье, распущенные локоны и вечерний макияж – сделают любую красавицей.

– Посмотри, какая ты красивая! – искренне восхищалась Сандра, я была благодарна ей за добрые слова, – Когда-нибудь я приду сюда и сожгу весь этот гардероб мышки!

– Мышки тоже имеют право жить, как хотят, – вяло выразила я протест.

Со спутниками на вечер мы встретились у входа в ресторан. Конечно, как джентльмены, они могли за нами заехать, но наш городок был настолько мал, что до любого заведения можно было дойти пешком. Мы решили не разыгрывать спектакль и сразу заявили, что доберемся сами пешком.

– Дамы, вы обворожительны! – вместо приветствия Флинн использовал комплимент.

– Добрый вечер, – бархатным голосом поздоровался коллега мужчины.

Он по правде оказался настоящим симпатягой. Темноволосый, кареглазый, напоминал итальянца. Непременно нужно использовать его образ для любовных утех Амалии во снах.

– Вы, значит, Милли? Позвольте взять ваше пальто, – продолжал очаровывать галантностью незнакомец. Позже он представился Заком.

Ужин проходит настолько приятно, что я даже задумалась над тем, чтобы перестать ненавидеть двойные свидания. Зак рассказывал забавные истории, и на мгновение мне даже захотелось его поцеловать. Но оставим это Амалии, в моем же сердце и мыслях восседает единоличный правитель.

Вдруг мой телефон завибрировал, и на экране высветилось имя этого самого правителя. Я не поверила своим глазам. Неужели в двадцать восемь, наконец, осуществилось мое желание стать одной из Зачарованных, и я превратилась в ведьму?

Я извинилась и вышла в холл ресторана, чтобы ответить.

– Милли! Это мистер Макдугл. Не отвлекаю?

– Здравствуйте, нет, все в порядке. Что-то случилось? – постаралась, чтобы голос звучал не так взволнованно, как чувствовала изнутри.

– Произошла чрезвычайная ситуация, и только к тебе я могу обратиться.

– Я слушаю, мистер Макдугл, – внутри затрепетали бабочки от осознания, что любимый выбрал меня из всех.

– Ты можешь приехать сейчас в офис? Это дело не терпит отлагательств.

– Да, конечно, я сейчас буду!

Только сбросив вызов, вспомнила, что сейчас поздний вечер субботы, и электрички давно закончили свой путь. За столик вернулась с растрепанных чувствах, не понимая, как поступить. Я пообещала Себастьяну приехать и должна сделать это во что бы то ни стало.

– Мили, что стряслось? На тебе лица нет, – встревожился Зак.

Воркующие Флинн с Сандрой тоже обратили на меня внимание.

– Кто звонил? – спросила сестра.

– Это по работе, мне нужно срочно приехать в офис, – ответила я.

– Сегодня же выходной, – напомнил Флинн.

– Непредвиденные обстоятельства, от которых зависит мое будущее, – сказав это, я не слукавила, но уточнять, какое именно будущее не стала.

– Я могу отвезти тебя, – предложил Зак, – тебе повезло, что я не пью алкоголь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.