Украшаю одиночество вином, благодарным друзьям и недругам, скуке и веселью, – и всем хорошо, и есть что добавить в мой стакан.

Господи, умереть бы до страха перед смертью.

У судьбы не выиграешь, в рукаве ее полно тузов против моей шестерки.

Мое либидо. Эта свинья подрывает корни моих моральных устоев, какими бы дубовыми они не были.

Судьбу отблагодарить невозможно, но я полон благодарности стакану, еще сохраняющему запах ее доброго вина.

Душа злоупотребляет добротой. Я не успеваю предостерегать ее щедрость и живу на последние гроши доверия души.

Добро не злопамятно, врагу отдаст последнюю надежду, но кого теперь утешишь надеждой, готовой умереть не иначе как после тебя.

Удача – подметный случай, за спиной судьбы.

Неудача – несостоявшийся торг счастья и несчастья – не сошлись в цене предназначавшегося мне подарка рока.

Бессонница – религия нашего времени, которой мы отказываемся поклоняться день и ночь.

Грех – зуд нестерпимо чистой души.

Вожделение выдавливает сердце из груди ногтями, как прыщик – и водворяется навсегда.

Боль в ногах костлявая, в голове интеллектуальная.

Я умру, надежда еще долго будет бродить по свету в поисках своей смерти.

Эссе о кирпиче: легкомыслие ходит под божьим благословением, забыв о кирпиче над своей головой в его карающей деснице.

У кирпича для твоей головы своя голова на плечах.

Кирпич над темечком единственное вещественное судьбоносное из всех судьбоносных превратностей жизни.

У каждой головы свой кирпич на уме.

Не каждая голова достойна судьбоносного кирпича.

Судьба – кирпич на волоске над головой.

Кирпич уравнивает шансы удачливых и неудачливых искателей его благоволения.

Судьба за себя спокойна, ее печаль – по плечу ли мне ее самоуверенное спокойствие.

Каждый несет кирпич своей судьбы, пока Господь не вспомнит о его кинетических возможностях в практике возмездия.

Мне снятся мысли, мертвые младенцы, Мир их не пожелал, и я не осчастливил жизнью.

Ложь вожделенно украшает правду ореолом мученичества.

Вино делает меня интересным и вину, и метаферизму моему, и даже самому себе.

Я не откажусь верить в затасканные ханжами символы Добра, даже если, походя, Добро съездит по морде, обезумев от бесконечных разбирательств, кто в его жизни прав, кто виноват, а кому до лампочки…

Фото лишает нас будущего, и обкрадывает наши воспоминания, не приглянувшиеся объективу фотоаппарата.

Судьба растапливает свой очаг надеждами, соображая приготовить вегетарианскую похлебку долгожителя.

Судьбе проиграть невозможно, выиграть у судьбы – тем более. Несчастная, не пьет, не курит и карты в руки не берет, уверенная – за моей спиной- не пропадешь.

Творчество мешает жить сейчас, в свое время и со всеми в ногу, забегая вперед, и путаясь со своей прозорливостью под ногами чужого будущего.

Все мы такие милые подопытные в одной клетке Вселенной, – Боги, обезьяны, рыбы и кенари…

Пороки человечества от неуклюжего соперничества со Всевышним на поле, заждавшегося пахаря.

Рентген головы женщины: студень неизвестного в природе серого вещества приправленного ванилью.

Рентген головы мужчины: глиняный горшок и полведра бульона крепостью 40 градусов.

В сексе на сладкое – счет.

Беспроцентный духовный кредит церкви возвращается денежкой на храм.

Твоя печаль на моем плече в два раза легче сочувствию.

Повивальное исповедальное.

Бедность – налог на лень.

Скорость жизни – 80 ударов сердца в минуту.

Кислород кокаин жизни.

Преходящее Зло власти во имя обещанного процветания – пошлая традиция 21 века, погрязшего в конформизме потребления духовной галиматьи человечества и церкви.

Жизнь как скомканная простыня, гладишь ее, гладишь, а дыр только прибавляется.

Цензура домогается отсутствия автора в мыслях его произведения.

Истина по своей природе – каменотес окаменелостей ее предтеч.

Как разбойник поджидает истина с очередным вариантом ее кпрпича за углом, но не каждый ее искатель решается заглянуть за угол.

Головоломки для головы, за мозгами ответы.

Правда с кривдой не воюют, но предоставляют почетную возможность биться за них лбами.

Мачо ковбой на объезженной корове.

Все мы овцы Пастыря Небесного, и Золотой Козел ведет наше стадо в банк на бойню.

Золотой Телец превратил мир в скотный двор.

Обезьяна упрекает Бога в бессилии его справедливости признать авторские права обезьяны за оригинал человека.

Цензура добивается отсутствия автора в мыслях его произведения.

Книга – бумага мысли для плагиата.

Афоризму нет смысла маскировать свою глупость оригинальностью, глупость она и в афоризмах глупость, только не оригинальная.

Надо же, – враг, а красив как друг.

Знай, фонарь, что он – синяк под глазом, мы боялись бы выйти на улицу.

Секс сделал женщиной и человека.

Каблуки туфель приближают женщину к Господу надежнее набожности.

Сон – претензия сознания на независимость от наших назойливых жизненных проблем.

Искушение гостя – муки выбора между закуской и гостеприимством хозяйки.

На весну набрасываемся как голодные, на осень сыто брюзжим.

Дама сама себя награждает, есть у нее и грудь для высокого ордена Славы, и медаль популярности , и почетная грамота за интимное усердие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.