Введение

Жизнь современного общества невозможно представить без профессиональных союзов. Профсоюзы за более чем двухсотлетнюю историю своей деятельности из вначале малочисленных, разрозненных организаций превратились в одно из самых массовых общественных движений и, создав огромную систему своих национальных, региональных и международных организационных структур, стали внушительным фактором современного общественно-политического развития.

Главная цель деятельности и миссия профсоюзов – защита экономических и социальных интересов трудящихся, своих членов в тех отношениях, которые складываются в обществе по поводу организации производства материальных благ и их распределения. Главное, что должно быть в работе профсоюзных активистов, – служение интересам людей труда и идее социальной справедливости.

Профсоюзы возникли в результате конфликта интересов двух больших социальных классов – работодателей (капиталистов) и рабочих. Если интерес работодателя состоит в том, чтобы заставить работника работать как можно больше и при этом заплатить ему как можно меньше, то интерес работника – в обратном: чтобы при меньших затратах своего труда, здоровья, времени и энергии получать как можно большее материальное вознаграждение за свой труд. Для отстаивания этого интереса рабочие и начали еще во второй половине XVIII в. создавать свои профсоюзы.

Функцию организации производства и распределения материальных благ выполняют, как правило, государственные органы, которые формируются под влиянием и (по преимуществу) в интересах т. н. «элиты», всегда имеющей свои неформальные структуры (масонские ложи, аристократические клубы, закрытые общества) для обсуждения в своем узком кругу наиболее актуальных для них проблем, выработки согласованных позиций. Именно эти структуры имел в виду А. А. Зиновьев, когда писал о сверхвласти[1]: «Сверхвласть образуется из множества активных личностей, занимающих высокое положение на иерархической лестнице общества. По своему положению, по подлежащим их контролю ресурсам, по их статусу, по богатству, по известности и т. д. эти личности являются наиболее влиятельными в обществе. В их число входят ведущие промышленники и банкиры, крупные землевладельцы и династические семьи, хозяева газет и издатели, профсоюзные лидеры, кинопродюсеры, знаменитые актеры, хозяева спортивных команд, священники, адвокаты, университетские профессора, ученые, инженеры, хозяева и менеджеры масс-медиа, высокопоставленные чиновники, политики. Разумеется, не все представители упомянутых категорий граждан входят в сверхвласть, а только избранные личности и признанные лидеры соответствующих секторов общества. […] Эта элитарная среда существует не только на национальном уровне […] она образует своего рода неформальные «директораты», контролирующие все ключевые учреждения общества. Члены ее знают друг друга лично. Они вырабатывают в своих кругах координированную политику. Тут готовятся и принимаются наиболее важные решения»[2].

«В сфере западной государственности, как и в сфере экономики, можно различить два уровня – уровень государственности в обычном смысле, на котором фигурирует демократия, и уровень сверхгосударственности. Структура второго плохо изучена, вернее говоря – познание ее есть одно из важнейших табу западного общества. Официально считается, будто ничего подобного тут вообще нет. Однако в средствах массовой информации время от времени проскакивают материалы, которые убедительно говорят о ее наличии и реальной мощи». […] «Сверхвласть не есть всего лишь сговор личностей определенного рода, хотя сговор тут имеет место. Без личных сговоров в обществе не делается ничего серьезного. Они суть нормальный и абсолютно необходимый элемент человеческих объединений. Сверхвласть есть явление закономерное. Без нее публичная власть вообще не могла бы существовать в условиях сложнейших человеческих объединений, какими являются западные страны. Она не зафиксирована и не признана как явление правовое, конституционное. Но в этом нет никакой надобности, ибо она в принципе есть образование качественно иного рода, чем просто политическая власть. Она аккумулирует в себе высший контроль над всеми аспектами общества, включая всю его систему власти»[3].

Цель и смысл существования и деятельности объединений и организаций таких «категорий граждан», в своей совокупности составляющих «сверхвласть», – в продвижении в политике и иных сферах своих интересов. Соответственно, интересы профсоюзов и организационных структур власть имущих во многом различны и даже противоположны.

С некоторого времени и в силу определенных обстоятельств эти структуры получили название «мировой закулисы». Часто употребляется также понятие родственное – «мировое правительство», или, что больше соответствует реалиям, «рабочие органы мирового правительства». Под этими мемами, получившими с некоторых пор большое распространение, разумеется, имеются в виду отнюдь не все «элитарные» организации, а только те, которые имеют закрытый, тайный, секретный характер, для обозначения которых довольно давно в обиход вошло понятие «тайные общества». Наилучшее определение тайным обществам дал Чарльз Уильям Гекерторн еще в 70-е гг. XIX в.: тайные общества – это те, «которые имели или имеют "тайные правила и обряды", скрытые от света, хотя существование самого общества вовсе не тайна»[4]. К этому еще следует добавить следующее: тайные общества всегда имели или имеют тайные цели, скрытый аспект деятельности, которые, как правило, непосвященным внушают страх. Главное обвинение конспирологов в их адрес – установление единого планетарного правительства и нового мирового порядка. Совет по международным отношениям и Трёхсторонняя комиссия эти обвинения отвергают, Бильдербергский клуб хранит по этому поводу молчание.

Появилось несметное количество различных конспирологических объяснений происхождения, состава, целей и смысла их деятельности – «инопланетяне», «галактическое правительство», «рептилоиды», «звероящеры» и другие подобные нелепые и попросту бредовые «теории».

Но есть вполне реальные структуры «мировой закулисы». В числе таковых чаще всего называют масонство, Совет по международным отношениям (СМО), Бильдербергский клуб и Трехстороннюю комиссию (ТК). В них входят самые влиятельные люди планеты, но, разве что, некоторое исключение в этом плане представляет собой СМО, где сейчас числятся и не самые влиятельные. Как будет далее видно из нашего повествования, все эти структуры в определенный период времени действительно вполне подходили под определение «тайных обществ». Однако в настоящее время, в век массированного распространения информации они стремятся придать своей деятельности транспарентность (или ее видимость). Во всяком случае, когда многие их цели были реализованы, была достигнута победа в холодной войне и отпала необходимость скрывать свои истинные намерения, видимо, вступил в действие модный на Западе принцип «теперь об этом можно рассказать» (Now It Can Be Told).

Деятельность этих сообществ, по поводу которой нагромождены горы всяческих предположений и домыслов, покрыта не столь уж большой тайной. Чтобы вызвать большее доверие к своей деятельности, Совет по международным отношениям, Бильдербергский клуб и Трёхсторонняя комиссия (ТК) с некоторых пор создали свои веб-сайты, где публикуют некоторую информацию о своей деятельности[5]. В случае с СМО и ТК – это их отчеты, публикации и др. На сайте СМО приведены годовые отчеты Совета в аутентичном виде, начиная с 1996 г., в каждом из которых приводился поименный список членов, что дает возможность с точностью идентифицировать членство перечисленных лиц. В 1996 г. СМО в связи со своим 75-летием даже презентовал свою официальную историю[6], написанную одним из его членов[7]. Минимум информации дает на своем веб-сайте[8] Бильдербергский клуб – это списки участников последних бильдербергских встреч и повестки дня всех, начиная с первой, Бильдербергских конференций.

С недавнего времени, стремясь продемонстрировать свою «транспарентность», создала свой веб-сайт[9] и ТК, который, в отличие от сайта Бильдербергской группы, является довольно информативным. На нем в открытом доступе размещены все доклады за период с 1973 по 2016 гг., а также все номера журнала «Trialogue» за 1973–2009 гг. (№№ 1-59) – (все это в аутентичном виде – в формате PDF), список членов ТК (за каждый последний год), информация о руководстве, общая информация о ежегодных встречах ТК и ее региональных отделений (2001–2019 гг.), а также «Архив новостей» (за 2015–2018 гг.), где представлены публикации статей членов ТК и о ТК из мировой периодики.

Однако это так и не сняло подозрения и обвинения в мировом заговоре, постоянно звучавшие в их адрес. Бесспорно одно – все три «закулисные структуры» имеют громадное влияние на внешнеполитический курс США, других западных государств, и в целом на мировую политику.

Таким образом, в настоящее время существует довольно обширная база источников, которые позволяют исследовать вопрос об участии и роли профсоюзных лидеров в этих центрах мировой власти.

Все же, как бы ни хотели указанные организации представить свою деятельность более открытой, многое еще остается в тени, особенно что касается их деятельности в прошлом – когда секретность в гораздо большей степени определяла смысл их существования. Поэтому большое внимание в данном исследовании уделено персоналиям: выявлению тех сторон их жизни и деятельности, которые обусловили их участие (приглашение, присутствие) в организациях «мировой закулисы», и той роли, которую они сыграли, находясь в этих структурах. Анализ основных вех их биографий, логики их поведения в контексте происходивших событий, дальнейшего развития событий в какой-то данной сфере жизнедеятельности всё же дает возможность понять, зачем и почему они были приглашены к участию в «закулисных» структурах, чего от них ожидали и что они сделали (или могли сделать) в той или иной ситуации.

Как бы то ни было, но фактически с самого начала истории своего движения профсоюзы оказались очень тесно связанными с «закулисой», и затем эта связь стала постоянной и непрерывной. Как получилось, что образовался этот кажущийся нелогичным странный симбиоз, в чем совпали их интересы и было ли такое совпадение вообще? Каковы были мотивы у деятелей «мировой закулисы», когда они приглашали представителей профсоюзов на свои собрания? Зачем профсоюзных лидеров вовлекали в состав «закулисы», какую функцию они выполняли, какую роль при этом сыграли? На эти вопросы пока нет ответов, хотя они были бы интересны не только для конспирологов, но и для огромной массы профсоюзных функционеров и рядовых членов профсоюзов. При этом попутно можно было бы попытаться ответить и на вопрос о том, какое будущее подготавливает профсоюзам мировая властная элита, организовавшаяся в сообщества, получившие определение «мировая закулиса».

Профсоюзная деятельность в демократических государствах обеспечивает профсоюзным лидерам значительный общественный престиж и довольно высокий социальный статус. Вот как характеризовал общественное положение руководителей профсоюзов Великобритании известный исследователь политической системы этой страны А. Сэмпсон: «Их жизнь представляет собой странную смесь скромного личного существования и большой общественной власти: возня в своем пригородном садике и какое-нибудь хобби, связанное с ручным ремеслом, и наряду с этим – участие в общенациональных конференциях и международных совещаниях»[10].

Однако «большую общественную власть» профсоюзным лидерам дает не столько их «участие в общенациональных конференциях и международных совещаниях», сколько то, что в своей повседневной работе они решают насущные вопросы жизни миллионов людей труда: вопросы их благосостояния и достоинства на рабочих местах; во время переговоров с работодателями они своей настойчивостью добиваются улучшения положения (прежде всего материального) трудящихся, и если переговоры из-за неуступчивости предпринимателей заходят в тупик – то по их призыву эти миллионы тружеников выходят на забастовки, выставляют пикеты, организуют многолюдные митинги и демонстрации. Это зачастую создает поле такого высокого социального напряжения, которое приводит к острым политическим кризисам и даже крушению политических режимов. Один из примеров тому – «рабочий» профсоюз «Солидарность» в Польше.

Поэтому профсоюзы всегда были и остаются объектом пристального внимания со стороны политических партий, государственных органов и их спецслужб. «Политологи и политики-реформаторы, – пишет американский социолог Нейл Смелзер, – давно уже осознали опасность подрыва государственной системы представительной демократии со стороны групп, выражающих особые политические интересы, например, корпораций или профсоюзов»[11].

К этому можно добавить, что столь же давно властвующие политические элиты осознали и начали применять практику использования профсоюзов и других общественно-политических организаций и движений для достижения своих внешнеполитических целей. При этом профсоюзы оказывались задействованными в различных дипломатических комбинациях и даже более того – в операциях спецслужб. Такая практика начала появляться еще во второй половине XIX в.

Общественное признание деятельности профсоюзных лидеров довольно часто находит свое выражение в том, что они достигают высших постов в политической сфере в результате демократических выборов, становясь главами государств, правительств, международных организаций.

Деятельность профсоюзов, направленная на защиту интересов их членов, исследована довольно полно. При этом большинство авторов сходится во мнении, что они сыграли значительную роль в обеспечении роста благосостояния общества и его социальной стабильности. Меньшая часть авторов считают, что профсоюзы только мешают развитию свободы предпринимательства, рыночных отношений. Но, как бы то ни было, остаются совершенно неисследованными участие и роль профсоюзов в деятельности тайных сообществ, «мировой закулисы».

Профсоюзное, рабочее движение – темы, которые в современных реалиях не в тренде. Кое-где профсоюзы еще пытаются сопротивляться глобалистским тенденциям (Франция), а где-то сдают свои позиции (США – там всегда им было нелегко). Тем не менее, от них еще многое зависит – станет ли этот мир лучше, справедливее и добрее, или же будет отброшен ко временам дикого капитализма, описанного Ф. Энгельсом в его работе «Положение рабочего класса Англии». Смогут ли профсоюзы сохраниться как организации, способные эффективно защитить интересы своих членов, трудящихся в целом в условиях глобализации и рыночного фундаментализма? Вопрос отнюдь не праздный.

Эта книга – об истории взаимоотношений профсоюзов с тайными сообществами. На ее страницах перед читателем профсоюзы и их лидеры предстанут не просто как организации и люди, которые привыкли на переговорах с предпринимателями нудно, а подчас и не без азарта выторговывать для своих членов «пятачок на рубль», а как субъекты очень сложных взаимоотношений с другими структурами – тайными обществами, с которыми им пришлось взаимодействовать в процессе их деятельности.

Взаимоотношения по линии «профсоюзы – тайные общества» отличались своеобразием. Профсоюзы вначале сами возникали как тайные организации, причем в силу ряда обстоятельств они оказались тесно связанными с таким тайным сообществом, как масонство. Затем они оказались вовлеченными в такие структуры как СМО, Бильдербергский клуб и Трехсторонняя комиссия.

Итак, только факты и первоисточники и ничего кроме них, но и, конечно же, их интерпретация автором.

Глава I. Профсоюзы и масонство

1.1. Гильдии ремесленников, вольные каменщики и профсоюзы

Профсоюзы возникли в период промышленной революции в конце XVIII в. в Великобритании, а затем довольно быстро распространились и в других странах. При этом всегда считалось, что этот процесс был вызван объективными обстоятельствами: концентрацией производства и рабочих на крупных предприятиях, их бедственным положением и стремлением улучшить свое благосостояние, невыносимыми условиями эксплуатации и т. д.

Однако почти никогда не идет речь о роли тайных сообществ в возникновении и развитии профсоюзного движения. Между тем, она, эта роль, была довольно значительной. Пожалуй, наиболее полно генетическую связь масонства и первых профсоюзов исследовал в своих работах австралийский историк Роберт Джеймс[12], к слову, в 2008 г. вступивший в масонскую ложу[13].

Современные справочные издания дают такое определение масонству[14]: «Масонство – светское духовное посвятительное братство. Возникновение современного масонства восходит к началу XVIII в. […] Как пишут о себе сами масоны, их организация тайная, поскольку членство в ней не афишируется, но не секретная, ибо она открыта для вступления в нее всех, кто разделяет базовые принципы масонства, и не преследует никаких скрытных и вредных для общества целей. От своих адептов масонство требует патриотизма и лояльности законной власти. Дискуссии на любые темы, которые могут внести раскол в братскую среду, например, диспуты о политике и вере, в собраниях лож прямо запрещены.

Масонство представляет собой духовную организацию, так как ставит перед собой главной целью развитие высоких душевных качеств своих членов («обработка грубого камня», «совлечение с себя ветхого Адама», «строительство Храма в душе своей») и прогресса человечества на путях его духовного совершенствования. Масону надлежит быть «свободным и добрых нравов».

Хотя в масонской среде не допускаются политические дебаты, братство не ограничивает участие своих членов в политической деятельности в их обычной («профанской») жизни. В прошлом многие масоны были весьма политически активны, что и породило множество конспирологических гипотез о «масонском заговоре», «тайном мировом правительстве масонов» и т. п. Масоны участвовали в подготовке и осуществлении Французской революции, ее лозунг и девиз современной Французской Республики «Свобода, равенство и братство», как и название века Просвещения (по-французски буквально «Век Света»), имеют масонское происхождение. Масонскими идеями подпитывалась война за независимость Соединенных Штатов, их духом проникнута Конституция США».

В эпоху средневековья ремесленники создавали свои организации по профессиям в виде гильдий или цехов (ткачей, пекарей, плотников, каменщиков, кузнецов и т. д.). Чарльз Гекерторн безоговорочно относит их к тайным сообществам[15].

Цехи (гильдии) вели борьбу за признание их монопольного права на производство и сбыт данного вида ремесленных изделий в пределах города или его округи, а также осуществляли жесткую регламентацию всей производственной деятельности ремесленников для устранения конкуренции в их среде. В цеховых уставах определялись время и условия работы мастеров и подмастерьев, качество сырья и готовых изделий, их объем, технология производственного процесса, место и условия закупки сырья и сбыта готовых товаров, сроки и условия ученичества, количество подмастерьев, учеников и станков, которые мог иметь в своей мастерской каждый мастер, и т. п. Важной функцией цехов было осуществление защиты своих членов от посягательств феодалов. Приём в цехи был обставлен сложными церемониями и ритуалами. Каждый вновь принимаемый член давал обет верности братству и соблюдения тайны профессионального мастерства, а затем дело обычно заканчивалось банкетом.

Кроме чисто цеховых организаций, ремесленники соединялись в средние века и в более тесные союзы, или братства взаимопомощи, носившие церковно-религиозный характер. Культ святого, покровителя цеха, и заботы о загробной судьбе умерших братьев играли в их деятельности главную роль, но наряду с этим преследовалась и другая цель – взаимная помощь при путешествиях (каждый ремесленник – соискатель звания «мастера», должен был совершить путешествие для приобретения знаний и опыта у своих коллег из других стран). При помощи условных паролей и знаков братья всюду узнавали друг друга и получали друг от друга поддержку. Сообщение паролей и присяга верности составляли самую существенную часть церемонии вступления в братство[16]. Сохранение тайн мастерства и профессиональных знаний, а для каменщиков – геометрии и архитектуры – вызывало необходимость выработки сложных ритуалов посвящения, принесение клятв и т. п. Все это в гипертрофированном виде было в наличии в ложах строителей (каменщиков – масонов, от. фр. maçon), возводивших величественные готические храмы, строивших мосты, дворцы и т. п. и представлявших собой наиболее интеллектуальную часть ремесленных гильдий.

Из гильдий вышли масонские ордена и ложи, по их же образу и подобию создавались первые профсоюзы, а также много различных «братских организаций» (fraternal organisations) и «дружественных обществ» (friendly societies), которые создавались для моральной и материальной поддержки своих членов, как, к примеру, «общества взаимного вспомоществования» или «общества взаимного страхования». «В начале XVIII века движение масонов оказало большое влияние на стимулирование быстрого роста дружественных обществ»[17]. Причем, как отмечают исследователи[18], еще в конце XIX в. различные «дружественные общества» по численности своих членов на порядки превосходили профсоюзы. Так, в Великобритании дружественные общества (включая рабочие клубы) действовали в количестве 29985 с числом членов 11 млн 424 тыс. 810 чел., располагавшие огромными фондами (£37 млн 917 тыс. 702); профсоюзов в это время насчитывалось 630 с 1 млн 219 тыс. 474 членами (их фонды составляли £2 млн 856 тыс. 354). Всего же всех обществ, которые автор включил в список «дружественных» (включая кооперативы, в т. ч. строительные, кредитные общества, железнодорожные сберегательные банки и др.) автор насчитал 48 тыс. 342 (с 24 млн 189 тыс. 867 членов и £322 млн 146 тыс. 422 фондов)[19].

Эти братские организации со временем отошли от многих масонских обычаев и ритуалов, но сохранили масонские принципы благотворительности, филантропии, пацифизма и т. д. Их можно определить как «парамасонские организации»[20] и членство в них будем условно считать принадлежностью к масонству.

Средневековые ремесленные гильдии дали жизнь не только профсоюзам, но и другому движению, имевшему характер тайных сообществ, – масонству. Эти два общественно-политических движения оказались тесно связанными между собой, а во многих странах – остаются таковыми и посейчас. Кроме того, первые профсоюзы поначалу сами имели характер тайных сообществ.

Как отмечает И. Херасков, «история масонов тесно связана с общей историей ремесленных гильдий и братств»[21]. В XVII веке произошло отделение масонских лож от старых гильдий каменщиков. Братства каменщиков выделились в особую организацию, получившую большую популярность среди высших классов общества, за которой закрепилось название «франкмасоны» (francmaçones – вольные каменщики), в то время как цеховые организации, продолжавшие заниматься строительным ремеслом, продолжали называться просто «масонами». В дальнейшем это различие исчезло.

Масонство все более входило в моду. Поначалу «высшие классы общества» в франкмасонские ложи привлекали представлявшаяся возможность разнообразить унылую рутину повседневных будней, поиск пикантных ощущений, которые они переживали во время масонских ритуалов. Кроме того, в масонах видели носителей великих тайн. В масонство начали вступать представители знати и весь его социальный состав начал меняться.

В 1717 г. несколько масонских лож в Лондоне решили объединиться, и 24 июня этого года в таверне «Гусь и противень» состоялся первый общий банкет франкмасонов, на котором была основана Великая Ложа Англии. Тем самым начался отсчет истории современного масонства. С этого времени этот день среди масонов считается «Днем масонства».

В этот же период, главным образом на основе ремесленных цехов, начинают образовываться и первые профсоюзы. Примечательно, что в том же 1717 году, как сообщает нам очерк истории раннего тред-юнионизма «Музея толпаддлских мучеников», был создан профсоюз рабочих деревообработки в Девоне и Сомерсете[22].

А тем временем в масонские ложи продолжали массово вступать представители аристократии. Первыми гроссмейстерами Великой Ложи Англии были нетитулованные дворяне; за ними уже последовали герцог Монтэгю, герцог Уортон, граф Долькес и другие герцоги, графы и лорды, непрерывно следующие друг за другом вплоть до наших дней[23]. В декабре 1721 г. газеты сообщали о предстоящем принятии в масонство самого наследника престола (принца Уэльского). Известия о масонах все чаще заполняли теперь страницы лондонских газет: то какой-то герцог вступил в масонскую ложу и «возвращался с собрания в белом кожаном фартуке», то масоны праздновали в такой-то день закладку новой церкви и «щедро угощали рабочих»[24].

Масонство предпринимает первые попытки вмешиваться в политику. Так, уже упоминавшиеся герцоги Монтэгю и Уортон довольно активно участвовали в интригах, связанных с борьбой за престол двух партий – Стюартов и Ганноверской династии в 1720-е гг. Однако в будущем британское масонство отказалось от политических поползновений и стало вполне лояльным существующему порядку вещей.

Однако этого отнюдь нельзя сказать о масонских ложах, которые начали распространяться в других странах Европы, а затем – и за ее пределами. В 1728 г. появилась английская ложа в Мадриде, в 1729 г. возникла ложа в Гибралтаре, в 1732 – в Париже, затем – в Гамбурге, Лиссабоне, Лозанне и других городах: в 1749 году общее число примыкавших к Великой Ложе заграничных лож уже достигло тринадцати. Появились английские ложи и вне Европы – в азиатских и американских колониях – в Филадельфии (1730), в Индии (1762), на Ямайке (1742), в Канаде (1760) и т. д.[25]

Таким образом, с течением времени в составе масонства стали все более преобладать представители великосветской и титулованной знати. Начавшись как модное поветрие, масонство очень быстро превратилось в мощный фактор влияния на политическую, культурную и социальную жизнь, коль скоро оно являлось организационной структурой, объединявшей наиболее влиятельных представителей господствующего класса. Масонство начало распространяться по всему миру.

Тем временем тот же источник – среда ремесленно-мануфактурного пролетариата и квалифицированных рабочих ремесленного типа, которые формировались за счет выходцев из разорившихся ремесленников и подмастерьев, дал жизнь и первым профсоюзам. Ремесленники, не имея возможности конкурировать с механизированным промышленным производством, массово вынуждены были пополнять ряды наемных рабочих. Эти категории пролетариев обладали традициями проведения стачек, выработанными еще до промышленной революции. Они имели опыт создания своих организаций в виде ремесленных гильдий, цехов, а также возникших несколько позднее компаньонажей – организаций ремесленных подмастерьев; и, кроме того, они имели более высокий образовательный и интеллектуальный уровень развития и более широкий культурный кругозор. Именно в их среде начинают появляться первые профсоюзы, которые поначалу в значительной степени несли на себе груз средневековых цеховых и гильдейских традиций: они в несколько модифицированном виде воспроизводили структуру, дух нетерпимости, соперничества и взаимной вражды друг к другу, внутреннюю иерархию и дисциплину, знаки отличия и церемониалы приема в свои ряды, которые были свойственны цехам и компаньонажам. Организации, послужившие основой для возникновения профсоюзов, поначалу, как и средневековые ремесленные братства, создавались как тайные общества, что служило поводом для их преследования со стороны властей, подозревавших их в заговорщической деятельности. Государство было призвано оградить буржуазное общество от тайных намерений первых профсоюзов, в которых усматривали заговорщические организации, не без оснований идентифицируя их с масонскими ложами.

Движение луддитов – это было само по себе тайное сообщество, которое в определенной степени тоже послужило предтечей профдвижения. Первые массовые выступления рабочих против капиталистов начались в эпоху промышленных революций, когда капиталисты начали повсеместно внедрять машинное производство, что приводило к снижению заработков, а главное – к массовым увольнениям рабочих. Это движение получило название «разрушители машин», или движение луддитов (по имени легендарного английского подмастерья Неда Лудда, который якобы первым сломал свой вязальный станок). Рабочие нападали на фабрики, разрушали машины, особенно ткацкие станки. Подобные события имели место во Франции, Бельгии, Германии, Королевстве Польском, и в несколько меньшей степени в США.

В Великобритании движение луддитов получило наибольшее распространение и продолжалось с 60-х гг. XVIII века до 1830 года. Луддизм не был постоянным, стабильным движением: периоды активности чередовались в нем с периодами спадов; оно представляло собой эпизодические, спонтанные взрывы недовольства квалифицированных рабочих процессом замены их машинами, что обрекало их на безработицу и нищету. В 1812 г. британским правительством был введен закон, каравший смертной казнью за разрушение машин. В результате репрессий это движение было сломлено. Это было еще незрелое, но уже содержавшее в себе зачатки организованности рабочее движение[26].

«Царство короля Лудда» так и осталось окутанным непроницаемой завесой тайны»[27], – пишет английский историк Чарльз Поулсен. Кто за ним в действительности стоял и почему оно прекратило свое существование, так и не удалось узнать никому. Конспирация была для луддитов вопросом жизни или смерти, и они ее тщательнейшим образом соблюдали. Немало из них закончили жизнь на виселице или в далекой Австралии на каторжных поселениях. Нет прямых свидетельств того, что луддиты были каким-то образом связаны с масонством кроме единственного, что их роднило – это тайный характер их деятельности.

Рабочие начали создавать «объединения» для защиты собственных экономических интересов; они впоследствии и развились в профсоюзы. История, к сожалению, не оставила нам достаточно свидетельств о начальных этапах формирования этих объединений, называвшихся также «профессиональный клуб», «тайное общество» или просто «общество». Во всяком случае, документально известно, что до Реформации они обычно возникали как ультрарелигиозные культовые организации в честь святого – покровителя определенной профессии или местности, а со временем трансформировались в общества взаимопомощи в различных отраслях производства; например, они предоставляли материальную помощь нуждающимся работникам в случае болезни или безработицы, давали деньги на похороны, организовывали торжественные церемониалы перевода учеников в подмастерья и устраивали совместные застолья (конечно, обусловленные каким-либо событием) в облюбованной ими таверне. На заседаниях таких обществ регулярно обсуждались вопросы заработной платы и условий труда, в традиционной английской манере составлялись петиции в парламент – в случае же отказа нередко принималось решение о коллективном невыходе на работу (позднее такая акция стала называться забастовкой)[28].

К началу XVIII в. подобные профессиональные объединения квалифицированных рабочих, хотя часть из них по-прежнему маскировалась под общества взаимопомощи, похоронные клубы и тому подобные организации, появились уже во многих отраслях производства[29].

В 1799 и 1800 гг. палата общин один за другим приняла два Акта об объединениях. В них любому рабочему под страхом тюремного заключения или принудительного труда запрещалось объединяться с другим рабочим (или группой) для каких-либо действий с целью повышения заработной платы, сокращения продолжительности рабочего дня или изменения иных существующих условий труда; властью закона рабочие также обязывались давать друг против друга свидетельские показания. Мирное объединение товарищей по труду с целью улучшения своей заработной платы и условий работы стало преступным деянием, заговором и даже бунтом против законов страны.

Однако относительно масонства никакие меры подобного рода не предпринимались. Масонов преследовала католическая церковь, поскольку одной из главных целей масонства становился подрыв влияния церкви или даже сведение его к нулю.

Поставив рабочие союзы вне закона и вынудив их уйти в подполье, Акты об объединениях их отнюдь не ликвидировали. Просто теперь союзы в целях выживания превратились в тайные общества с соответствующими «страшными» ритуалами и клятвами; теперь борьбу за свои экономические права рабочие вели методами анонимного устрашения, угроз и давления на хозяев[30].

Красноречивым примером непрямой взаимосвязи процесса возникновения профсоюзов с тайными сообществами может служить т. н. «дело толпаддлских мучеников» (tolpaddle martyrs) – шести сельскохозяйственных рабочих из небольшой деревушки Толпаддл в юго-западной части Англии, в 1834 г. попытавшихся создать свой тред-юнион и поплатившихся за это своей свободой.

Массовые огораживания низвели большинство крестьян Англии до положения поденных сельскохозяйственных рабочих, целиком зависящих от произвола работодателей при выплате им заработков. Узнав о существовании в городах профсоюзов, которые трудящиеся могли на законных основаниях создавать для борьбы за улучшение своего экономического положения, мужчины Толпаддла решили создать свой профсоюз, чтобы общими усилиями добиваться от фермеров повышения оплаты труда. По их просьбе из Лондона Общенациональный объединенный тред-юнион (ООТ) направил двух своих представителей в Толпаддл для оказания помощи в организации нового профсоюза. Учредительное собрание профсоюза состоялось тайно на чердаке одного из инициаторов. Церемония посвящения в члены организации происходила перед большой картиной, привезенной лондонскими эмиссарами, на которой была изображена смерть в виде скелета с косой в руках и песочные часы. Как наследие не так давно минувших лет подпольного существования в британских тред-юнионах сохранялось в те годы немало элементов специальной обрядности и таинственности, включая устрашающие церемониалы и клятвенные посвящения новых членов, характерные для масонства. После принесения клятвы неофитам предписывалось держать свою принадлежность к организации в строжайшей тайне от всех, включая даже собственную семью.

Однако в условиях деревенской жизни утаить что-либо было невозможно. Вскоре о появлении тайного общества (тред-юниона) и обстоятельствах его создания знала вся деревня. Толпаддлские тред-юнионисты были привлечены к суду, при этом в качестве основного обвинения служило то, что они приносили тайную противозаконную клятву[31], на основании чего суд приговорил всех шестерых к максимальному наказанию – семи годам каторги в ссылке[32].

Эти пионеры британского тред-юнионизма вошли в историю как «толпаддлские мученики». В 1934 г. Британский конгресс тред-юнионов ознаменовал столетие со дня их ареста рядом торжественных мероприятий: в деревне Толпаддл были построены шесть новых ферм, каждой из которых было присвоено имя одного из мучеников, и открыт коммунальный дом для престарелых профсоюзных активистов; на могиле одного из «мучеников» Джеймса Хэммета была установлена надгробная плита[33].

В промышленных районах страны рабочие уже создавали первые профсоюзы и приступали к открытой борьбе за улучшение условий своего труда и существования. В отличие от них сельскохозяйственные рабочие жили в относительной изоляции, испытывая острый недостаток в сильных лидерах и ярких ораторах. При таких обстоятельствах многие рабочие союзы предпочитали уйти в подполье, т. е. существовать тайно[34]. Вступление в общества, точно так же, как и их заседания, было обставлено таинственными обрядами и церемониями, напоминающими о необходимости жертвовать собой для общественного блага; заседания происходили обыкновенно глубокой ночью, часто в лесу, при свете факелов, бумаги держались в ящике, который зарывали в землю. Всякий новый член при торжественной и устрашающей обстановке приносил клятву верности и преданности. В это время многие крупные профсоюзы промышленных рабочих, подвергаясь беспощадному преследованию[35], организовались на манер масонских лож с обрядами, заимствованными у старинных обществ «Чудаков»[36].

«Чудаки» в то время (как, впрочем, и сейчас) были одной из наиболее многочисленных и влиятельных парамасонских организаций, причем, не стремившейся подчеркивать свой аристократизм, а максимально «приблизившейся к народу». Членство в организации «изначально в основном состояло из поденщиков и механиков», и лишь уже в конце XIX в. в США ассамблеи «чудаков» кроме этих «представителей более скромных слоев общества» начали включать торговцев, священнослужителей, врачей, юристов и государственных деятелей; «чудаками» были президенты США (в основном периода «позолоченного века») У. Грант (1869–1877), Р. Хейс (1877–1881), Дж. Гарфилд (1881) и Б. Гаррисон (1889–1893)[37]. Прогресс Ордена в США сдерживался народным антимасонским движением (об этом – чуть позже); но, с другой стороны, «Чудаки» из остальных подобного рода организаций выделялись предполагаемой свободой от экстравагантных клятв, которые обычно служили обвинениями против масонства[38]. То, чем, возможно, «Чудаки» [были] обязаны масонству, […] было незначительным или вовсе не имело никакого значения[39].

Поэтому неудивительно. что, как подчеркивает один исследователь конца XIX века: «Независимый Орден чудаков был пионером современных дружественных обществ и сегодня он – во главе всех остальных в мире по количеству членов и финансовой мощи»[40].

В 1830 г. в Великобритании организовался всеобщий рабочий союз под названием «Национальная ассоциация для защиты труда», объединявший до двадцати отраслей труда и до 150 профсоюзов. Среди этих союзов был примечателен профсоюз строителей, в состав которого вошло семь родственных отраслей труда. Устав профсоюза был заимствован из объединений франкмасонов. Здесь были большие и малые «ложи», великие мастера, целая система обрядов при приеме в состав членов, предусматриваемая «книгой церемоний», мистическая обстановка: скелет, обнаженный меч, секира. Эти церемонии и вся мистическая обстановка приема в число членов и некоторых торжественных заседаний являлись пережитками прежнего времени тайного существования союзов; они были усвоены всеми национальными и вообще крупными союзами того времени и еще долго существовали в качестве традиций старого революционного периода тред-юнионизма[41].

И в Европе, и в Америке это были именно рабочие-строители, в то время как строители-«масоны» продолжили жить своей отдельной жизнью. Так произошло окончательное отделение масонских лож от профсоюзов в среде каменщиков. Если обратиться к истории масонского движения XIX века, то явно видно, что появляется два больших ареала распространения и масонства, и профсоюзного движения – Европа и Америка.

В США профсоюзное движение начало развиваться несколько позднее, чем в Англии. Первые профсоюзы здесь начинают появляться в начале XIX в. и, как и в Европе, они произрастали из ремесленных гильдий и воспринимали многие черты «братств». В это время также бурно развивается и масонское движение. Развитие этих двух движений шло как бы параллельно.

Как отмечает В. В. Прилуцкий: «В течение XIX в. наблюдался быстрый рост масонства в стране […] и Соединенные Штаты стали главным центром франкмасонского движения[42]». С 1800 г. по 1826 г. количество лож увеличилось с 400 до 8 000, а численность масонского сообщества возросла с 20 тыс. до более чем 200 тыс. чел. Существовала также масса околомасонских (парамасонских – Л. Ч.) структур и многочисленные тайные организации, заимствовавшие обряды и ритуалы ордена[43].

При этом степень влияния франкмасонов в США была значительно выше, чем в европейских странах. Американское масонство пользовалось успехом не только в городах, но и в сельской местности, в глубинке. В провинции наблюдались процессы замещения, подмены масонами властных органов или создания новых центров власти, альтернативных, параллельных официальным, сращивание тайного общества с государственными структурами. В первой четверти XIX в. общество вольных каменщиков взяло под контроль многие сферы жизни штата Нью-Йорк, где значительное число чиновников, включая губернатора, принадлежало к их организации. Масоны де-факто контролировали многие органы власти, учреждения, суды, прессу на местах[44].

В значительной части общества это вызывало глухое недовольство и раздражение, которые в 1826 г. выплеснулись в связи с т. н. «делом Моргана», когда масоны были обвинены в похищении и убийстве «отступника», вознамерившегося открыть широкой публике тайны их ордена. В стране развернулась мощная антимасонская кампания, продолжавшаяся десять лет, во время которой из рядов масонов вышли 45 тысяч членов (четверть состава братства), закрылось две тысячи лож, а многие приостановили свою деятельность[45]. Образовалась Антимасонская политическая партия, организовавшая публикацию значительного объема разоблачающей и обличающей литературы. Электоратом и социально-классовой базой партии ее руководство считало «механиков и фермеров», «слои общества со средними и скромными доходами»[46].

В первой половине 1830-х гг. Антимасонская партия имела довольно представительные фракции в местных органах власти (особенно в северных штатах), смогла обеспечить избрание своих представителей губернаторами некоторых штатов, депутатами Конгресса США (в период деятельности 22-го и 23-го Конгрессов в 1831–1835 гг. группа антимасонов в их составе насчитывала 25–27 чел. или же 10,9 % палаты представителей)[47].

Антимасоны издавали почти 150 периодических изданий в 15 штатах, активно вели пропаганду своих идей, выступали с лекциями по стране, разоблачая «заговоры» масонов и осуждая «аморальное», «преступное сообщество вольных каменщиков», которые с помощью коррупции, подкупа и тайных связей контролировали властные структуры, влияли на политику государственных институтов; в некоторых штатах создавались парламентские комиссии, расследовавшие деятельность масонских лож[48].

В этих условиях американцы старались не проявлять свои симпатии к масонству, а коль скоро десятилетие активности антимасонов (1826–1836 гг.) совпало со временем становления профсоюзного движения в стране, то в этот период инициаторы создания профсоюзов отказывались от идеи связывать профдвижение с масонством.

Но уже к началу 1840-х гг. масоны в США смогли преодолеть эти настроения. После 1836 г. антимасоны уже не играли серьезной политической роли, хотя в отдельных городах и районах на Севере остатки организации еще несколько лет продолжали автономное существование; к 1840 г. из политического лексикона исчез термин «антимасон», а франкмасонский вопрос сошел с повестки дня[49]. В целом же масонство в США не только сумело в середине XIX в. отвоевать утраченные позиции в общественной жизни Америки, но и значительно усилилось. Организация «вольных каменщиков» достигла к 1861 г. полумиллиона членов (11 % взрослого мужского населения страны)[50].

В 1840-е гг. в среде профсоюзного движения начинают появляться организации, не просто заимствовавшие многие атрибуты масонства, но, по сути, являвшиеся чисто масонскими организациями. Следует заметить, что они занимали несколько отстраненное положение как в отношении профсоюзов, так и масонства.

Таковым был Орден объединенных американских механиков (ООАМ) (Order of United American Mechanics), основанный в Филадельфии в 1845 г. У. С. Харвуд считал Орден чисто масонской организацией, поместив его в перечень других масонских орденов[51]. ООАМ сочетал в своей деятельности профсоюзную активность со стремлением к моральным реформам (под влиянием евангельских проповедников) и нативистской политикой[52]. Он ставил своей задачей сохранить привилегированный статус квалифицированных рабочих – коренных американцев – и их уровень жизни, защитить их права в условиях наплыва эмигрантов-католиков. ООАМ был тайным братством, позаимствовавшим свои ритуалы у масонов, к которым принадлежали несколько лидеров Ордена. Секретность помогла этому раннему аналогу профсоюза защитить своих членов от антипрофсоюзных действий работодателей и оказалась весьма полезной во время забастовок и бойкотов[53].

Перед Гражданской войной и во время нее (1861–1865) возникает ряд рабочих организаций, которые явно черпали свое вдохновение из масонских практик.

В начале 1850-х гг. появляется «Братство» (The Brotherhood) – секретный профсоюз типографских наборщиков, «созданный по образцу братства масонов»[54] и действовавший внутри несекретного Типографского союза (1852). А. Пинкертону удалось внедрить в «Братство» своего агента, который добыл для своего шефа детальное описание ритуала присяги в этом секретном профсоюзе[55]; этот ритуал и по форме, и по содержанию был полностью масонский.

В 1858 г. появляется профсоюз «Сыновья Вулкана» (The Sons of Vulcan), объединивший питтсбургских металлургов-пудлинговщиков[56] в форме подпольной организации (из-за негативного отношения к профсоюзам в то время). Многое в организационном строении и принципах функционирования было взято «Сыновьями Вулкана» из масонства. К 1873 году в профсоюзе, уже вышедшем из подполья, состояло 83 лож в 12 штатах, и он являлся одной из самых сильных организаций в рабочем движении США[57].

Следует иметь в виду, что параллельно с возникновением таких тайных профсоюзов, создававшихся по масонской модели, шел процесс формирования, и, так сказать, «светского» профсоюзного движения.

В годы войны появилось еще несколько профсоюзов этих двух типов. Из числа первых следует отметить основанное в 1863 году Братство паровозных машинистов (БПМ) (Brotherhood of Locomotive Engineers). Это была секретная профсоюзная организация занимавшаяся в числе прочего взаимным вспомоществованием[58]. А. Пинкертон, агенты которого отслеживали дела БПМ после «Великой забастовки» железнодорожников 1877 года (в ней паровозные машинисты выступили как штрейкбрехеры) и которым удалось внедриться в его ряды, приводит в своей книге описание ритуала и текст клятвы, добытые одним из агентов, и которые обязаны были соблюдать члены Братства при их вступлении в профсоюз[59]. Клятва, требовавшая от неофита безусловного сохранения тайны Братства, соответствовала масонским ритуалам и традициям. А. Стивенс приходит к выводу, что «знаки распознавания друг друга, пароли и тому подобное» свидетельствовали о том, что основатели БПМ были связаны с материнскими структурами масонства[60].

Этому построенному на масонских принципах профсоюзу уже в скором времени предстояло сыграть видную роль в профдвижении США.

Все эти профсоюзы, как железнодорожные братства, так и другие им подобные отличались родственными чертами – секретным характером их деятельности и приверженностью к масонским ритуалам и атрибутике. Перед лицом враждебности, постоянно и повсеместно исходившей от капиталистов, это было довольно действенное средство уберечь своих членов от преследований и дискриминации.

Таким образом, генетическая связь между ремесленными гильдиями, масонским сообществом и профсоюзами была налицо.

Далее события развивались следующим образом.

1.2. Профсоюзы в «золотой век братств» и после него

Пожалуй, нигде масонство не приобрело таких масштабов, распространения и влияния, как в США. В XIX веке США становятся средоточием масонства (и оставались таковым и в XX в.), где рост его рядов был более чем впечатляющим. При этом, в отличие от Британии и других европейских стран, где масонство, сосредоточившись на познании истины, самосовершенствовании и благотворительности, после эпохи буржуазных революций старалось не вмешиваться в политику и не проявляло большой активности в создании и деятельности профсоюзов, американские масоны всегда активно проявляли себя в общественно-политической жизни.

Один из наиболее видных исследователей масонства в США – масон А. Стивенс, составивший «Энциклопедию братств»,[61] – приводит данные о более 600 тайных обществ в Соединенных Штатах, действовавших с 1797 года. Из них более 350 сохранились к концу XIX века. Тогда как в конце XVIII в. членами братств[62] были менее чем четверть процента взрослого мужского населения, то уже в конце XIX века их членство составляло 40 % от всего мужского населения страны в возрасте более 21 года[63]. Д. Хакетт, ссылаясь на исследование У. С. Харвуда[64], пишет, что 5,5 из 19 миллионов взрослых мужчин (т. е. 29 %, что, на наш взгляд, более соответствует действительности) были членами по меньшей мере одной из семидесяти тысяч братских лож в США в 1897 г., что было больше, чем численность всех профсоюзов, и более чем вполовину больше прихожан протестантских церквей.[65]

После окончания Гражданской войны (1865) в истории американского масонства (а также и профдвижения) начинается т. н. «золотой век братств», который, как считают, продолжался около половины столетия, и в этот период численность братств и их членство росли чрезвычайно быстрыми темпами. Следует заметить, что по поводу длительности «золотого века» мнения несколько отличаются. Гарриетт Макбрайд полагает, что он занял промежуток времени с 1870 до 1910 гг.[66] Дэвид Бейто относит конец эры «золотого века братств» к 1930-м годам, отмечая, что даже после снижения темпов роста братства оставались «мощной силой», объединяя в своих ложах больше американцев, чем какая-либо другая организация, кроме церквей[67]. Президентский исследовательский комитет по социальным тенденциям[68] насчитывал в 1930 г. 20 млн членов масонских лож (фактически их общее число достигало 35 млн); в них к 1930 г. состояло 12 % белых взрослых[69]. У нас нет оснований подвергать сомнению выкладки столь авторитетного учреждения, хотя следует заметить, что в число масонских при этом явно включили и парамасонские организации.

В то же время есть и такая точка зрения, что «золотой век братств» продолжался до первой половины XX века включительно[70] и, представляется, что она отнюдь не лишена оснований. Если внимательно посмотреть на таблицу «Общая численность членов в масонских ложах США с 1924 г. по настоящее время», то нетрудно увидеть, что до конца 1920-х гг. рост численности масонов был довольно заметным (с 3,077,161 до 3,295,872, т. е. на 218,711). Затем – с 1928 до 1941 гг. – наблюдалось некоторое снижение (на 844,571); с 1942 до 1959 гг. был весьма впечатляющий рост рядов масонства (на 1,651,860), и лишь потом – с 1959 г. по настоящее время – еще более впечатляющий спад (с 4,103,161 до 1,076,626, т. е. на 3,026,535). Но при этом следует иметь в виду, что А. Стивенс говорит о 40 % членстве братств, многие из которых были парамасонскими организациями и масоны, соответственно, не относили их к своему сообществу.

Таким образом, пикового, максимального показателя в XX веке численность членов масонских лож в США достигла в конце 1950-х гг.

Однако вернемся к профсоюзам.

Братство паровозных машинистов (БПМ), став «старейшим … и самым успешным среди различных тайных обществ железнодорожников в Соединенных Штатах»[71], дало своего рода образец организации для других категорий рабочих, занятых на железной дороге. Его примеру вскоре последовали проводники, создавшие в 1868 г. Орден железнодорожных проводников (Order of Railway Conductors), кочегары, сформировавшие в 1873 г. Братство паровозных кочегаров (Brotherhood of Locomotive Firemen) и тормозные кондукторы, учредившие в 1883 г. Братство железнодорожных тормозных кондукторов (Brotherhood of Railroad Brakemen). Эти три профсоюза вместе с машинистами вошли в историю как «Большая четверка» братств, ставшая самым влиятельным профсоюзным объединением в США к началу Первой мировой войны, и оставалась таковой вплоть до первой половины XX века[72]. Кроме того, братства «Большой Четверки» были первопроходцами в этом стиле юнионизма в 1870-е и 1880-е гг.; они «определили преобладающую модель профсоюзного движения в одном из наиболее жизненно важных секторов экономики страны, включив в свое число самые первые успешные профсоюзы на национальном уровне, сыгравшие жизненно важную роль в развитии американского механизма трудовых отношений»[73]. Остальные железнодорожные профсоюзы в конце XIX века «подражали образцу братств, появившихся с 1880-х гг.»[74].

За ними, следуя образцу и примеру своих предшественников, в 1886 г. в виде тайной организации создали свою «Ассоциацию взаимопомощи» стрелочники (Switchmen's Mutual Aid Association), которая затем, в 1894 г. преобразовалась в профсоюз (Союз стрелочников Северной Америки – Switchmen's Union of North America). Основателями Союза стрелочников были члены масонских лож Рыцарей Пифиаса, Древнего ордена объединённых рабочих и Ордена объединённых друзей[75]. Не остались в стороне и вагоновожатые, организовавшие в начале 1890-х гг. свое «Братство» (Brotherhood of Railway Carmen of America), телеграфисты (Order of Railroad Telegraphers), служащие (Brotherhood of Railway Clerks) а также Братство железнодорожных путевых рабочих (Brotherhood of Railway Trackmen) и др., которые затем объединились в профсоюзы национального уровня[76].

«Более явно, чем большинство других американских профсоюзов, железнодорожные братства […] происходили от масонского братства, широко распространенного в Соединенных Штатах в XIX веке. Они практиковали братский ритуал, подчеркивали принципы взаимопомощи и моральной поддержки, […] что помогло им выжить во враждебном политическом и экономическом климате конца XIX века[77], – отмечают авторы «Энциклопедии истории профсоюзов и рабочего класса США», – […] ранние железнодорожные братства в середине – конце XIX века напоминали современные [масонские] братства, в которых братья занимались унизительными и тайными посвящениями, и в которых смешивались элементы розенкрейцерства и масонского ритуала. Братья клялись в соблюдении секретности и бессмертной преданности группе, обменивались секретными рукопожатиями и обязывались работать только с братьями»[78].

В годы, последовавшие за Гражданской войной, при прямом участии масонов были созданы рабочие организации, которые представляли собой не что иное, как масонские ордена в прямом смысле этого слова. Так, в 1868 г. появляются две такие организации – в июле «Рыцари Св. Криспина» и в октябре – «Древний орден объединенных рабочих» (ДООР).

«Рыцари Св. Криспина»[79] (Knights of St. Crispin) были профсоюзом американских сапожников, созданным по организационному принципу масонских лож[80]. «Ритуал – клятвы, тайная работа, тщательно продуманная церемония, – пишет исследовавший его историю Г. Кили, – проходили через всю работу ордена […] во многом они совпадали с традициями масонства»[81]. В 1870 г. его членство составляло около 50 тысяч, и он был, «безусловно, крупнейшим профсоюзом в стране»[82]. Таким образом, появление этого профсоюза отвечало назревшим потребностям организации этой категории рабочих, а его тайный характер и принцип организации демонстрировали в тех условиях свою эффективность. Однако этот профсоюз просуществовал недолго – после экономического кризиса 1873 г. начался его упадок, а к 1878 г. он полностью исчез.

Вскоре после своего возникновения «Рыцари Св. Криспина» вошли в состав «Ассамблеи рабочих» – организованной в 1865 г. федерации профсоюзов штата Нью-Йорк. В первые годы «Ассамблеи» «по крайней мере две аффилированных с ней организации были секретными – Рыцари Св. Криспина и Высший Орден механиков Солнца»[83].

Высший Орден механиков Солнца (League of Friendship, Supreme Mechanical Order of the Sun), таким образом, кроме того, что был масонским орденом, идентифицировал себя и как профсоюзную организацию. Это важно отметить, поскольку об этой организации осталось очень мало сведений в истории – она просуществовала только несколько месяцев. Появившись в апреле 1868 г., в октябре того же года она уже прекратила свое существование[84]. «Ревностный и правоверный масон»[85] Джон Апчёрч (John Jordon Upchurch, 1820–1887), возглавивший «Механиков Солнца» в последние месяцы их деятельности, так вспоминал об этих обстоятельствах: «Мне говорили, что это был Орден защиты рабочих. Но я очень скоро обнаружил, что Ложа блуждает в темноте. Мы не могли получить никакой информации от Великого Совета, пока мы не вкладывали больше денег, чтобы получить так называемую степень «Рыцарь Железного Кольца», что требовало дополнительной оплаты в пять долларов. Я пришел к выводу, что все это было гнилым до глубины души, предпринятым с целью мошенничества и, следовательно, недостойным доверия и поддержки рабочих. Я рассказал членам, что я об этом думаю, и многие из них согласились со мной»[86]. Членами Лиги состояли механики, машинисты, кочегары и поденщики, занятые на железной дороге.

В октябре 1868 г. Дж. Апчёрч вместе с другими масонами вышел из «Высшего Ордена механиков Солнца», чтобы основать «Древний орден объединенных рабочих» (ДООР) (Ancient Order of United Workmen)[87]. «В ритуалах и эмблемах Ордена явно [было] видно масонское влияние, – писал об этой организации масон А. Стивенс, – которое оказало влияние на рождение многих братств. Как и масонские, и другие тайные общества, орден имел свои степени посвящения […]»[88]. У. С. Харвуд включил Орден в число других масонских орденов[89].

В конституции ДООР, составленной Дж. Апчёрчем, говорилось, что целью Ордена является «объединение всех механиков для защиты их интересов от любых посягательств, и возвышение труда до такого уровня, на который он справедливо имеет право». Для этого Орден собирался «использовать все законные средства […] для урегулирования всех различий […] между работодателями и работниками […] на основе вечной истины о том, что интересы Труда и Капитала равны и должны получить равную защиту». Конституция исключала возможность использования забастовок «за исключением случаев, когда они становятся абсолютно необходимыми»[90]. Однако через некоторое время, как отмечалось в биографической справке, составленной одним из братьев по поручению Ордена, «Апчёрч с горечью увидел, что его идеал объединения капитала и труда для взаимной выгоды оказался ничтожным»[91].

Таким образом, ДООР не проявлял какого-либо радикализма, тем не менее А. Пинкертон считал его появление результатом «агитации в рабочих кругах […] агентов Коммуны», […] и цель, которая при этом преследовалась, – «уничтожение всех правительств»[92]. Это было уж явное преувеличение.

«Древний орден объединённых рабочих, возможно, является старейшим и наиболее успешным в своем роде в Соединенных Штатах, – отмечал А. Стивенс, – его дела управляются умело, и его членство занимает второе место среди неполитических тайных организаций»[93]. В 1895 году в США насчитывалось 6000 лож ДООР с более чем 318 тыс. членов, а в Канаде – около 32 тыс.; вдовам и сиротам в период с 1869 по 1895 гг. было выплачено более 70 млн долларов[94].

Но, пожалуй, самым грандиозным явлением в профсоюзном движении, возникшим в соответствии с масонскими схемами, был «Орден рыцарей труда». В 1869 г. портной, член братств масонов, «Чудаков»[95] и «Рыцарей Пифиаса»[96] Урия Стефенс (Uriah S. Stephens, 1821–1882) основал «Благородный и Священный Орден Рыцарей Труда Америки» (Noble and Holy Order of Knights of Labor of America). До этого, в период 1853–1858 гг. он совершил путешествия по Мексике, Калифорнии, Центральной Америке, Вест-Индии, Англии, Германии и Бельгии. В Лондоне он познакомился с портным И. Г. Эккариусом[97], сподвижником К. Маркса, и впоследствии членом Генерального совета «I Интернационала». Эккариус «оказал огромное влияние на Стефенса и даже считается, что он познакомил его с Коммунистическим манифестом»[98]. В зарисовке жизни У. Стефенса, опубликованной в 1894 году, говорилось: «Стефенс разработал секретную работу и конституцию Ордена рыцарей труда (ОРТ). Это было сделано во внешней форме тайных обществ масонов, но основывалось на философских принципах социализма»[99].

Такое замысловатое сочетание идеологии масонства и марксизма в сознании Стефенса проявилось и в деятельности созданной им организации, которая в первые годы своего существования представляла собой немногочисленную тайную масонскую секту. «Ранняя история Рыцарей Труда пронизана двумя могущественными идеалами: ритуальным братством и секретностью»[100], – отмечает один из наиболее проницательных исследователей истории ОРТ. Ритуалы ОРТ представляли собой своеобразную смесь из «Рыцарей Пифиаса», «Чудаков» и спекулятивных масонов, причем последние были главным источником вдохновения, идеологические же принципы «Рыцари» позаимствовали у масонов[101].

Рыцари Труда стремились создать единый фронт рабочих, производителей против капиталистов. Орден вел борьбу за установление восьмичасового рабочего дня, упразднение детского труда, повышение заработной платы и улучшение условий труда в целом. ОРТ даже позволил женщинам и афроамериканцам вступать в его ряды. «Рыцари Труда» стремились достичь своих целей, прежде всего, путем бойкота и мирных переговоров, не прибегая к забастовкам поскольку, как считали «Рыцари», они приводят к кровопролитию и усилению напряженности. Но среди них было и немало таких, которые отдавали предпочтение забастовкам.

Стефенс настаивал, чтобы «Рыцари» соблюдали строгую тайну и сложные ритуалы. Он был убежден, что это обеспечивает верность членов профсоюза, защищает их от преследований работодателей и способствует стабильности. Находясь во главе организации, он все время был категорически против любой отмены секретности и ритуалов, потому что, по его мнению, они были необходимы для сплочения разрозненных и деморализованных рабочих[102]. Секретность, заложенная в Ордене вначале, была причиной медленного роста его численности[103]. Орден фактически сам себя поместил в социальную изоляцию, его тайный характер вызывал в окружающих раздражение, неодобрение и даже опасения. «Распространялась тревога, газеты тиражировали абсурдные измышления в отношении его замыслов, в которых были выдвинуты обвинения в коммунизме и подстрекательстве, а католические и протестантские священнослужители поспешили осудить неизвестного монстра»[104], – пишет о настроениях в обществе относительно «Рыцарей» автор – современник тех событий, исследовавший профсоюзное движение в США.

Однако в конце 1870-х годов в организации начали усиливаться настроения в пользу упразднения секретности. Помимо соображений о росте рядов, католических членов «Рыцарей» также беспокоила оппозиция со стороны католической церкви и негативное отношение общественности к секретным организациям после суда и казни членов «Молли Магуайерс»[105].

На специальной сессии Генеральной Ассамблеи ОРТ в июне 1878 г. было принято решение отказаться от секретности и преобразовать Орден в обычную «светскую» организацию. Стефенс, для которого это было потрясением, всячески противился, но не в состоянии преодолеть давление в пользу нового плана, подал в отставку. В сентябре 1879 г. Великим магистром труда (Grand Master Workman) – таково было официальное звание лидера ОРТ – был избран бывший машинист и мэр г. Скрэнтон (шт. Пенсильвания), католик Теренс Паудерли (Terence V. Powderly, 1849–1924), не принадлежавший к масонству[106]. Стефенс же оставался активным членом местной ассамблеи ОРТ до своей смерти в 1883 г. В 1880-е гг. численность Ордена как сначала росла, так и затем уменьшалась впечатляющими темпами: в 1883 г. было 5383 членов, 71 000 членов в 1884 г., 111 000 – в 1885 г. и 711 000 – в 1886 г.[107] В 1881 году право на членство получили женщины. ОРТ приобрел международные масштабы: его филиалы были созданы в Великобритании и Франции (где в 1896 г. насчитывалось ≈100 000 членов), а также в Бельгии, Австралии, Южной Африке, Новой Зеландии и на Гавайях[108].

В 1893 г. на посту Великого магистра труда Паудерли был сменен Дж. Совереном (James R. Sovereign, 1854–1928), который снова попытался засекретить деятельность Ордена и вернуть его к позициям его основателя. Однако никакие меры уже помочь не могли: ОРТ в 1886 г. прошел пик своей популярности – с этого времени его численность и влияние продолжали неуклонно снижаться. В 1894 г. «Рыцарей» уже было 235 тыс., а в 1897 г. – около 175 тыс.[109] В начале XX в. Орден рыцарей труда еще влачил жалкое существование и вскоре перестал существовать.

Причин краха ОРТ было несколько. Джейсон Кауфман попытался найти ответ на вопрос: «Почему американские профсоюзы пошли по другому пути, чем их коллеги почти в каждой демократической нации в Западной Европе?»[110]

Правящий класс США уже давно искал повод для расправы над «Рыцарями труда»; особенно раздражала их борьба за введение 8-часового рабочего дня. 1 мая 1886 г. в Чикаго была организована очередная массовая забастовка с этим требованием. Это послужило поводом к массовым увольнениям, на что рабочие ответили ещё одной забастовкой 3 мая, во время разгона которой полиция применила оружие, в результате чего были убитые и раненые. 4 мая по призыву анархистов возмущенные рабочие собрались на массовый митинг на площади Хеймаркет, во время которого провокатор бросил в толпу бомбу: были жертвы как среди митинговавших, так и полицейских. Зачинщики митинга были арестованы, 4 из них казнены, среди них – видный деятель ОРТ Альберт Парсонс (Albert Richard Parsons, 1848–1887). В память об этих событиях I конгресс II Интернационала в 1889 г. постановил ежегодно праздновать 1 мая как День международной солидарности всех трудящихся.

События на площади Хеймаркет в 1886 г. потрясли национальное сознание американцев. Хотя участие ОРТ в беспорядках не было доказано, пресса ложно приписала «Рыцарям» призыв к национальной забастовке, работодатели начали систематическую травлю членов профсоюзов (не только ОРТ). В течение 1870-х – 1890-х годов работодатели оказывали ожесточенное сопротивление рабочему движению, подавляя многочисленные забастовки и испытывая волю бастующих рабочих[111]. Частым явлением стали локауты, рабочих заставляли подписывать соглашения о том, что они не будут вступать в профсоюзы, хозяева обменивались черными списками и активно использовали рабочих шпионов (в основном, из агентства Пинкертона). Вся эта антипрофсоюзная деятельность была сосредоточена прежде всего против «Ордена рыцарей труда», из которого, в этих условиях, начинается дезертирство членов.

Была еще одна очень важная причина упадка ОРТ. Речь идет о том, что в 1886 г., когда Орден находился на пике своей славы и влияния, в США появился профсоюзный центр, который довольно скоро вытеснил «Рыцарей» на обочину, а сам стал самым мощным и влиятельным в профдвижении США и остается таковым и посейчас. Это – Американская федерация труда (АФТ), основателем которой стал рабочий сигарной фабрики, эмигрант из Великобритании Сэмюель Гомперс (Samuel Gompers, 1850–1924).

О роли масонства в возникновении и первоначальном развитии АФТ доподлинно ничего до сих пор не известно. Можно с уверенностью говорить лишь о том, что многие члены и функционеры профцентра были масонами, в то время это было вполне закономерно: таково было модное веяние того времени – «золотого века братств».

Что касается С. Гомперса – человека, который основал АФТ и был ее бессменным руководителем на протяжении почти 40 лет (1886–1924), вплоть до своей смерти, то его принадлежность к масонству, судя по всему, не сыграла особой роли в появлении и деятельности АФТ. С. Гомперс, осмыслив сложившуюся в то время ситуацию, не стремился придать АФТ масонский характер – это было и неактуально, и, попросту, не модно.

Сэмюель Гомперс, эмигрировав вместе с родителями в США в подростковом возрасте, как и многие другие молодые иммигранты, быстро погрузился в иммигрантскую интеллектуальную и общественную жизнь Нью-Йорка. В период 1863–1880 гг. Гомперс вступил и участвовал в Межнациональном профсоюзе производителей сигар, Древнем ордене лесников[112], Независимом ордене чудаков, входил в Орден Рыцарей труда, Международную ассоциацию рабочих, Общество этической культуры Феликса Адлера, дискуссионный клуб Cooper Union[113] и другие[114].

Таким образом, Гомперс, еще будучи подростком, проявлял склонность к участию в различных общественных, и, в частности, в масонских организациях. Но в масонские ряды он вступил, когда уже был в зените своей славы. Известно, что в 1904 г. (т. е. через 18 лет после создания АФТ), он стал адептом масонской ложи Доусона № 16 (Вашингтон), а в 1906 г. он уже достиг 32° посвящения[115]. В 1920 году он писал: «В своей масонской жизни я посещал ложи во многих странах, и я узнал, что масонство во многих странах, особенно в Латинской Америке, является основным средством, с помощью которого сохраняется свобода совести, мысли и выражения»[116]. Тем не менее, несмотря на все симпатии к масонству, Гомперс создавал АФТ как сугубо светскую организацию.

Выяснение вопроса о роли, месте и значении ОРТ и АФТ в профсоюзном движении США конца XIX в. многое проясняет для понимания связей и взаимовлияния братств, профсоюзов и масонства в развитии этих движений.

«Рыцари», кроме всего прочего, стремились к созданию единого многоцелевого братства американских рабочих по всей стране. «Это поставило их в прямую конкуренцию с процветающим братским движением нации, тогда как более успешная АФТ, которая пережила 1880-е годы и выросла в последующие десятилетия, сознательно избегала такой конкуренции»[117], – отмечает Дж. Кауфман. АФТ «сознательно избегала» того, чтобы идентифицировать себя как братский орден: она организовывала рабочих по профессиям и ее единственное внимание было сосредоточено на получении более высокой заработной платы для своих членов; таким образом, американские рабочие могли оставаться членами АФТ и одновременно участвовать в своих местных братских организациях[118]. АФТ создала новую реальность в профдвижении США, в которой она могла предложить рабочим нечто другое, не противопоставляя себя более популярным братским орденам той эпохи.

АФТ представляла собой пример успешной организации перед лицом конкуренции со стороны братских ассоциаций и противодействия со стороны работодателей. Стратегия Гомперса при создании АФТ заключалась в том, чтобы отказаться от братства, избежать политического позерства и создать «деловую основу для профсоюзного движения». Забастовки, организуемые АФТ, даже если и заканчивались поражениями, тем не менее показывали превосходство профсоюзной формы организации[119].

Одним из факторов краха Рыцарей Труда была его организационная структура, включавшая в себя цели братской ложи и профсоюза. В целом, организация была «ни рыбой, ни мясом» (neither fish nor fowl) – братством без братского плана бенефициаров и профсоюзом без должного руководства[120].

Кроме того, ОРТ раздирали внутренние противоречия и распри. Некатолических членов ордена раздражало стремление католиков упразднить братские обряды и ритуалы. Католики же вне ордена периодически организовывали кампании против «Рыцарей», осуждая орден и угрожая прихожанам отлучением от церкви; в некоторых городах рыцарям-католикам даже отказывали в обряде отпущения грехов и в христианском погребении[121]. К тому же, в годы руководства Паудерли внутри ОРТ образовалась довольно сильная группа радикальных социалистов, противопоставлявшая себя как католикам, так и приверженцам масонства.

Паудерли, таким образом, был поставлен перед необходимостью одновременно умиротворять взаимоисключающие группы набожных католиков, ярых социалистов и почитателей братско-масонских традиций. Чтобы привлечь больше членов, а также смягчить критику со стороны католического духовенства, Паудерли постоянно пересматривал заповеди ордена, сокращая ритуалы и клятвы и отменяя секретность. Хотя сам Паудерли не отвергал социализм, он постоянно пытался уменьшить социалистическое влияние, чтобы успокоить и своих католических критиков, и консервативных масонов[122].

В этой ситуации стали частыми явления дезертирства членов ордена, их перетекание в другие организации (в том числе, в профсоюзы АФТ), которые лучше представляли их интересы, преследуя при этом «менее витиеватые и более разумные цели». В городах, где отмечалось снижение уровня членства «Рыцарей» в условиях начавшихся преследований, наблюдалось аналогичное и пропорциональное увеличение членства в других формах братских и профсоюзных организаций. К примеру, в Ньюарке, штат Нью-Джерси, в 1886 и 1889 годах были свернуты 60 рыцарских лож, и за тот же период было основано 11 новых обществ взаимной выгоды, а также 3 новых братства воздержания (от алкоголя); 5 новых протестантских, нативистских братств; и 18 новых общих братских орденов[123].

То, обстоятельство, доказанное орденом, что масонство и профсоюзная деятельность могут быть объединены в одно целое, несомненно, стало сильным стимулом для многих членов в первый период деятельности ОРТ. Тем не менее, это также оказалось одним из источников упадка «Рыцарей». То, что помогло «Рыцарям труда» вырасти в общенациональную организацию, вскоре привело к их гибели; они были продуктом своего времени, а также их жертвой[124].

Традиции же гражданского общества в Америке, «которыми восторгались Токвиль, Шлезингер, Патнэм и Скочпол, оказали сдерживающее влияние на американское профсоюзное движение в конце XIX века», а «чистый и простой рабочий тип профсоюзного движения оказался единственной жизнеспособной формой организации рабочего класса в Соединенных Штатах, когда начался XX век»[125].

Некоторые историки видели одной из причин неудач «Рыцарей» некомпетентность их лидеров, в частности Т. Паудерли[126], которого попросту считали «пустозвоном»[127].

Еще одной из важных причин упадка ОРТ были новые реалии, в которых ремесленный тип профсоюзов (craft unionism[128]), к которому, безусловно, принадлежали «Рыцари», начал себя изживать. Ему попросту уже не было места в новых условиях, хотя его руководство продолжало цепляться за устаревшие догмы и методы деятельности.

Появляются профсоюзы, которые еще несли отпечаток традиций старых ремесленных гильдий и влияния масонства и были связаны с ними многими нитями (секретный характер деятельности, ритуалы, клятвы, символы, церемонии, регалии), но уже проявляли все больше стремления к тому, чтобы подчеркнуть свою «светскость», хотя бы в названии.

Таковым были профсоюзы: Объединенная ассоциация металлургов (ОАМ) США (Amalgamated Association of Iron and Steel Workers of the United States), основанная в 1876 г., Американский союз стекольщиков (АСС) (American Flint Glass Workers' Union, 1878), Союз стрелочников Северной Америки (СССА) (Switchmen's Union of North America. 1886), Межнациональная ассоциация машинистов (МАМ) (International Association of Machinists, 1888) и др.

ОАМ создавалась как тайная организация, для ее членов были разработаны секретные способы распознавания друг друга. «За десятилетие он стал одним из самых влиятельных профсоюзов в США»[129]. АСС – профсоюз, созданный по системе лож, с ритуалом и другими атрибутами обычного тайного общества. Но, «как ни странно, – отмечает А. Стивенс, – он был связан с несекретной Американской федерацией труда, несмотря на особенности своей секретной работы и церемониальную роль в его создании со стороны Рыцарей Труда»[130]. СССА был секретным профсоюзом, основной целью которого было взаимное вспомоществование; его основателями были члены Рыцарей Пифиаса, Древнего ордена объединённых рабочих и Ордена объединённых друзей (Order of United Friends)[131]. МАМ – «это один из крупных, хотя и более молодых профсоюзов, созданных на основе системы лож, с признаками идентификации членов, известными только посвященным. Он не признает […] прямое происхождение от какого-либо из более старых секретных профсоюзов, однако обладает характеристиками всех из них и фактически является законным преемником таких организаций, как ОАМ, АСС и др.»[132], – так характеризовал этот профсоюз масон А. Стивенс.

Как видим, основателями профсоюзов в последней трети XIX в. еще продолжали выступать масоны, в их деятельности еще продолжала сохраняться масонская атрибутика, но уже в самом названии избегали употреблять слова, которые бы свидетельствовали о том, что профсоюз ориентировался на масонство (в нем не было ни слов «братство», ни «орден», ни «рыцари»); они вступали (как АСС) в «светскую» АФТ, не хотели признавать (как МАМ) своего родства с масонством. Все это говорило о том, что профсоюзы начали все более активно расставаться как с ремесленными гильдейскими, так и масонскими традициями.

Росли численность и влияние АФТ.

Таблица 1. Общая численность населения, численность членов профсоюзов, численность членов АФТ, количество профсоюзов, входивших в АФТ и численность членов независимых профсоюзов в США с 1900 по 1928 гг. (выборочно)

По мере того, как профсоюзы добивались своего легитимного признания, исчезала необходимость в соблюдении тайного характера их деятельности – они вполне легально начали предъявлять свои требования работодателям, в случае необходимости (и это было довольно нередко) выводили работников на забастовки. Вместе с этим уходили в прошлое и другие признаки, роднившие их с масонством – ритуалы и «страшные» клятвы, символика, организационные принципы. Все больше профсоюзов создавались как светские организации. Хотя, с другой стороны, ремесленные и масонские традиции в профдвижении еще давали о себе знать. Так, в названиях, как дань прошлому, некоторые профсоюзы еще продолжали оставаться «братствами», «орденами» и т. п. Например, в 1884 г. группа электромонтеров под покровом секретности, но уже без всяких масонских ритуалов, а только лишь руководствуясь опасениями потерять работу, сформировала тайную организацию под названием «Объединенный орден линейных монтеров», на основе которого в 1891 г. появилось Национальное братство электриков, которое с 1899 г., создав свое первое местное отделение в Канаде, стало называться Межнациональным братством электриков[133] (International Brotherhood of Electrical Workers). В 1887 г. на тех же принципах появилось Братство художников и декораторов Америки (Brotherhood of Painters and Decorators of America), а в 1903 г. было создано знаменитое Межнациональное братство водителей грузовых машин (тимстеры – International Brotherhood of Teamsters), в 1915 г. был создан Братский орден полиции (Fraternal Order of Police)[134].

В дальнейшем, в 1920-30-е гг. в США наблюдалось снижение роли и влияния масонства в политике, оно все больше уходило в свои внутренние проблемы.

Тем временем в Европе профсоюзы также оставались связанными с масонством, хотя не столь тесно, как в США, где членство в масонских ложах было повальным увлечением. У деятелей консервативного толка вызывали тревогу продолжавшие существовать в XX веке связи между масонами, которые стремились «устраивать революции», и профсоюзами, которые могли быть использованы в этом процессе. Это особенно касалось стран юга Европы, где влияние масонов оставалось довольно сильным. Так, испанский диктатор Франсиско Франко, несомненно, хорошо информированный своими спецслужбами, следившими за намерениями и деятельностью масонства, писал о масонах: «Они проникали в университеты и с помощью идей энциклопедистов уводили людей от религии. Они проникали в армию и подрывали её дисциплину, если это было нужно в революционных или сепаратистских целях. Они захватили прессу, когда увидели в ней средство достижения влияния и власти, и сегодня осталось мало газет, в которых нет масонских агентов. Они завлекли в свои ложи профсоюзных вожаков, когда поняли, что руководимые ими массы могут играть решающую роль в политике»[135].

Важным фактором сохранения влияния масонства в Европе были его «глубинные связи»[136] с приобретавшей все больший вес в политике социал-демократией. Коль скоро многие европейские профсоюзные лидеры были тесно связаны с социал-демократией и входили в состав II Интернационала (1889–1914), а также его правопреемников – Бернского интернационала (1919–1924) и Рабочего социалистического интернационала (1924–1943), – то не будет ошибочным считать, что и многие из них также были членами масонских лож.

Однако в Европе процесс отхода от масонских традиций в профсоюзном движении, его секуляризации начался раньше, чем в США. К концу XIX века европейские рабочие, уже не полагаясь на братскую форму в качестве модели организации (напомним, что братства в то время оставались доминирующей формой общественных организаций), отказывались от масонских и гильдейских традиций в пользу профсоюзных организаций. Там не было конкурирующих масонских лож и ассоциаций в гражданской сфере, что дало европейским профсоюзным организациям гораздо больше шансов пополнять свои ряды и удерживать членов[137]. Католическое духовенство в Европе было гораздо более терпимо настроено в отношении профсоюзов, чем американское. В АФТ было много католиков, но она избежала отчуждения, приняв организационную модель, безобидную для церковных лидеров[138].

И все же в XX веке основной тренд в развитии масонского движения заключался в постепенном снижении его численности и влияния и не только в Европе, но и в США. Это ярко демонстрируют следующие две таблицы.

Таблица 2. Общая численность населения, взрослого населения и численность членов масонских лож (а также их удельный вес во взрослом населении) в США с 1900 по 2017 гг. (выборочно)

Есть все основания полагать, что и в настоящее время люди теряют интерес к масонству, точно так же, как и масонство не проявляет былой активности в деле вовлечения неофитов в свои ряды. Однако явно, что послевоенный период был отмечен еще довольно значительной активностью профлидеров в масонских послушаниях. При этом не забываем, что до конца 1950-х, по некоторым данным, длился «золотой век братств» (что не опровергает Таблица 2).

Сколько членов профсоюзов состоят в масонских ложах и сколько среди масонов членов профсоюзов – такие данные не предоставляют нам ни американские профсоюзы, ни масоны. Пожалуй, единственным источником, который позволяет составить представление (хотя и довольно приблизительное) на этот счет, является уникальный справочник «Who’s who in labor» (Кто есть кто в сфере труда), вышедший в свет в 1976 г. Всего в справочнике приведены данные по 3797 персоналиям, которые были заняты в сфере трудовых отношений в США в этот период. Это были как профсоюзные лидеры различного ранга (их в справочнике 2893), так и лица, в основном, из руководящего состава, занятые в различных органах в сфере труда – в Департаменте труда США (Department of Labor), в его подразделениях в местных органах власти, в Федеральной службе посредничества и примирения (Federal Mediation and Conciliation Service), в Американской ассоциации арбитража (American Arbitration Association) и др. т. п. Им необходимо было заполнить анкеты, в которых, в числе других вопросов был поставлен и вопрос «Участие в общественных организациях». Именно в ответах респондентов на этот вопрос содержалась информация о принадлежности их к масонским или парамасонским ложам.

Подсчеты автора позволили получить такие результаты:

Таблица 3. Профсоюзные лидеры – члены масонских или парамасонских орденов (по справочнику «Who’s who in labor»)

Таблица 4. Профлидеры, состоявшие одновременно в нескольких масонских и парамасонских организациях: (По данным справочника «Who’s who in labor. – New York: Arno press, 1976. – XXI, 807 p.»)

Таким образом, данные справочника «Who’s who in labor» дают представление о вовлеченности профлидеров США в масонское движение в середине 1970-х гг. Остается открытым вопрос о том, насколько полно эти данные охватывали руководящую верхушку профдвижения страны. Еще более невыясненным остается вопрос – в какой мере были вовлечены в масонские ложи рядовые члены профсоюзов, простые рабочие. Думается, что их было не так уж много, поскольку вступление в ряды масонов зависело не только и не столько от желания самого «профана». Оно было обусловлено главным образом тем, что необходимо было получить приглашение на вступление от масонской ложи. Это во многом определялось теми традициями, которые сложились в масонском движении той или иной страны. В США, как представляется, эта процедура была более демократичной – ведь был же в свое время принят в масоны рабочий У. Стефенс. Линн Дюмениль отмечает, что в среде американского масонства было мнение, выраженное одним из авторов (масоном) в 1886 г. в периодическом издании «Dispatch» о том, что «недовольство среди людей труда выросло до ужасающей величины», признавая при этом, что «работающему человеку есть на что жаловаться». Он вопрошал: «Что же тогда может сделать масонство?»

Его ответ ссылался на принципы масонства («мир, умеренность, подчинение законному правлению») и утверждал, что масонство может служить посредником между капиталом и трудом. Это посредничество не должно включать никаких скрытых действий со стороны масонства как организации. Скорее, поскольку в ряды масонства входили как капиталисты, так и рабочие, орден имел потенциал для обучения обеих групп принципам гармонии и справедливости, которые могли бы решить дилемму. «Если магнаты встретятся со своими работниками в духе масонства, уступив тому, что правильно с обеих сторон, вопрос о труде и капитале будет решаться на основе мира и единства»[139].

В Европе же, к примеру, в Германии, в среде масонов не было единого мнения о том, надо ли принимать в масонские ложи простых рабочих или нет, но все же больше склонялись к тому, что этого делать не следует. В конце XIX – начале XX вв. среди немецких масонов раздавались одинокие голоса, призывавшие к тому, что «ложи должны сохранять свои претензии на преодоление классовых различий и поддерживать прием рабочих», но большинство «продолжало признавать естественным расстояние между собой и теми, кто ниже их» и «ни социал-демократы, ни рабочие не стали членами масонских лож до 1918 года»[140]. В начале XX вв. один немецкий масон утверждал, что «рабочие (а также фермеры и мелкие буржуа) […] не могут быть допущены в масонские ложи, потому что они […] все же ненамного больше, чем просто продукты природы». Другой масон выразился еще более категорично и прямолинейно: «Незрелые массы – это бродящий яд, – говорил он, – похотливые люди, рабы человеческих рабов с необузданной распущенностью инстинктов (таковыми автор данного высказывания явно считал и рабочих – Л. Ч.) – все они должны быть удалены от лож»[141].

Поэтому есть все основания считать, что рядовых членов профсоюзов в масонских ложах (даже в США) было не так уж много, во всяком случае, их было гораздо меньше, чем профсоюзных боссов.

Следующая таблица, содержащая статистические данные самих американских масонов[142], которым (данным) можно доверять, дает довольно отчетливое представление о динамике масонского членства в США за достаточно длительный период – с 1924 по 2017 гг.

Таблица 5. Общее членство в масонских ложах США с 1924 г. по 2017 г. (выборочно; для того, чтобы иметь полные данные за обозначенный период, надо обратиться к веб-ресурсу по указанной после таблицы ссылке)

Из таблицы отчетливо видно, что до конца 1920-х гг. наблюдался рост численности масонских лож (на 218,711 чел.), затем – с 1928 до 1941 гг. – снижение на 844,571, после этого (с 1942 до 1959 гг.) был весьма впечатляющий рост рядов на 1,651,860, и затем – с 1959 до 2017 – еще более впечатляющий спад на 3,026,535. Это дает все основания говорить о том, что в настоящее время масонское движение в США находится в состоянии упадка, и профсоюзы (которые также переживают такое же состояние) отнюдь не являются резервом, из которого масонство черпает свое пополнение и вдохновение – скорее всего, снижение их доли в общей массе масонов является еще более масштабным. Это свидетельствует только о том, что, как в своё время «Рыцари труда», в новых реалиях конца XX – начала XXI ст. масонство начало себя изживать и ему попросту в условиях современного техноуклада уже находится весьма мало места в обществе. Приток молодежи очень ограничен, в основном масонские ряды состоят из людей среднего и пожилого возраста.

Тем не менее, масонство пытается приспосабливаться (как может) к современным условиям. Так, британская «Гардиан» заметила, что когда смена пола на современном Западе стала чуть ли не обыденным явлением, ритуал приёма у масонов пополнился новой деталью: теперь кандидат на пополнение масонской ложи должен обнажить свою левую грудь, чтобы братья могли удостовериться, что перед ними мужчина, а не женщина или трансвестит; кроме того, кандидаты в масоны в эпоху цифровых технологий могут подавать заявки на приём онлайн[143].

Ещё более наглядно процессы упадка современного масонства демонстрируют следующие графики:

График динамики масонского членства в США с 1924 по 2005 гг.[144]

Аналогичные процессы наблюдаются и за пределами США.

Та же «Гардиан» отмечает, что в современном мире насчитывается около 6 миллионов масонов, и около 200 тыс. из них – в Англии и Уэльсе. Причем за последние 20 лет число членов масонских лож в Англии и Уэльсе сократилось примерно на 150 тыс. И при этом, несмотря на усилия по набору молодых людей, особенно студентов, возраст масонов относится к категории в основном среднего или пожилого, и только 2 % масонов в Англии и Уэльсе моложе 30-ти лет, а более 10 % – старше 80-ти[145].

Итак, братства, ордена рабочих, первые профсоюзы XIX – начала XX вв. заимствовали многие элементы идеологии, ритуалы, обряды, символы, традиции, организационные принципы как из практик, отживавших свой век и уходящих в историю ремесленных гильдий, но и, в не меньшей мере, из набиравших силу и влияние масонских лож, которые, в свою очередь, многое позаимствовали из тех же ремесленных гильдий. И масонство, и профсоюзы оказались таким образом тесно связанными друг с другом, и это имело место как в Европе, так и особенно в Америке.

Важную роль в возникновении профсоюзов (и других организаций «скромных слоев общества») играли парамасонские организации, в частности, «Чудаки». Было немало примеров, когда именно масоны выступали организаторами первых профсоюзов. Все эти профсоюзы имели общие родственные черты – секретный характер своей деятельности, соблюдение масонских ритуалов и атрибутики. В условиях преследований со стороны капиталистов это было довольно эффективное средство для того, чтобы сохранить свое членство, но отнюдь не всегда оно способствовало его увеличению.

Кроме того, следует отметить еще одну важную деталь, на которую обратил внимание Э. Хобсбаум в своем исследовании «Примитивные повстанцы» – масонские общества обеспечивали связь между двумя группами «примитивных повстанцев»: тайными революционными обществами и орденами, с одной стороны, и, с другой – профсоюзами и дружественными обществами, особенно теми, которые произошли от квалифицированных независимых ремесленников[146].

Заметное влияние на развитие профдвижения в США – стране, где масонство оказалось в особом положении – оказали созданные при участии и под влиянием масонов железнодорожные профсоюзные братства (в особенности, Братство железнодорожных машинистов), послужившие затем примером и образцом при появлении других подобных профсоюзов в этом важном сегменте экономики страны.

Особо знаменательным в истории взаимоотношений профсоюзов и масонства стал поучительный опыт возникновения, становления, развития, расцвета и упадка Ордена рыцарей труда.

То, что профлидеры оказывались приглашенными в состав членов масонских организаций, не было со стороны масонства проявлением каких-то особых, специфических целей, кроме одной – это делалось главным образом для повышения общего уровня влияния масонства в социуме.

Таким образом, генетическая связь между ремесленными гильдиями, масонским сообществом и профсоюзами была вполне закономерным результатом особенностей исторического развития этих типов общественных движений. В каждой стране она отличалась своеобразием при том, что имелись и вполне осязаемые общие черты.

Глава II. Профсоюзные лидеры в Совете по международным отношениям

2.1. Появление профлидеров в СМО: время, обстоятельства и причины

В сентябре 1917 г. Президент США Вудро Вильсон в условиях приближающегося окончания Первой мировой войны создал группу «Исследование» («The Inquiry») для подготовки материалов к Версальской мирной конференции (1919 г.). Группа, которой руководил советник президента (он же – «серый кардинал» в администрации В. Вильсона) Эдвард Хаус, состояла из около 150 ученых. Версальская конференция показала, что американцы были довольно слабо подготовлены к участию и принятию решений в международных делах. Это подвигло группу дипломатов, финансистов, генералов и юристов в 1921 г. учредить Совет по международным отношениям (СМО; Council on Foreign Relations), который, объединяя экспертов по государственному управлению, финансам, промышленности, образованию и науке, мог бы проводить исследования, давать рекомендации по различным вопросам международной политики. В первоначальном составе СМО насчитывалось 108 человек[147].

Так появился действующий и поныне мозговой центр внешней политики США.

С сентября 1922 г. СМО начал издавать журнал «Foreign Affairs», который стал основным форумом для обсуждения американской внешней политики и глобальных проблем, охватывающий широкий диапазон вопросов, не только в сфере политики, но и истории, экономики, социологии.

До 1990-х гг. СМО представлял собой довольно закрытую организацию, что давало повод конспирологам для его обвинений в заговоре против мировой цивилизации. «С самого начала деятельность СМО была негласной и конфиденциальной»[148], – пишет П. Гроус. «Совет никогда не принимает участие в вопросах, предназначенных для широкой публики», – заявил в свое время один из чиновников СМО в ранний период деятельности Совета[149]. Впрочем, еще и в середине 1990-х, когда Питер Гроус заканчивал свою книгу, он отмечал, что «обсуждения в Доме Гарольда Пратта (где размещается штаб-квартира СМО в Нью Йорке – Л. Ч.) остаются конфиденциальными» и «большинство заседаний Совета продолжается в традиции конфиденциальных обменов мнениями»[150]. Имеются в виду обсуждения в узком кругу по важнейшим вопросам, по которым должны быть приняты судьбоносные решения.

США в мировых делах до середины 1930 —х гг. придерживались политики самоизоляции, и профсоюзы также отнюдь не проявляли стремления участвовать в международной политике. В то же время и американские политики, и профсоюзные лидеры с интересом наблюдали из-за океана, как ловко и эффективно большевики используют общественно-политические движения, которые благодаря их усилиям приобрели всемирный характер, для продвижения своих целей в мировой политике. Коммунистический интернационал (Коминтерн), Красный интернационал профсоюзов (Профинтерн), Международная рабочая помощь (Межрабпом), Коммунистический интернационал молодежи (КИМ), Международная организация помощи борцам революции (МОПР) и даже Красный Спортинтерн стали фактически подразделениями внешнеполитического ведомства, инструментами внешней политики советского руководства. До некоторого времени дело со стороны американской элиты ограничивалось только наблюдениями.

Ситуация меняется после Второй мировой войны.

Во-первых, большую роль в этом сыграла т. н. «длинная телеграмма» посла США в Москве Дж. Кеннана, отправленная в Госдепартамент 22 февраля 1946 г. и опубликованная в журнале СМО «Foreign Affairs» в июле 1947 г. за подписью «мистер Икс». В этом документе Кеннан предупреждал свое руководство о том, что СССР, выйдя из войны победителем, будет прилагать все усилия для распространения своего влияния в мире любыми приемлемыми для него способами. При этом Кеннан акцентировал особое внимание на том, что Советы для оказания давления на правительства капиталистических стран будут максимально использовать «на неофициальном или подпольном уровне» различные международные организации, важнейшими из которых он назвал «профсоюзные, молодежные и женские». «Особое, почти жизненно важное значение, – отмечал он, – придается в этой связи международному рабочему движению. Москва видит в этом возможность обойти западные правительства в международных делах и создать международное лобби, способное заставить правительства в различных странах принимать меры, отвечающие советским интересам, и парализовать действия, идущие вразрез интересам СССР. В этих странах будут предприниматься усилия, с тем чтобы […] усилить волнения на социальной и производственной почве, стимулировать все формы распада единства»[151]. Американский истеблишмент, хотя и не сразу, внял предостережениям Кеннана. Начали звучать идеи о необходимости привлечения своих профсоюзов к продвижению политики США на внешнеполитической арене.

Во-вторых, «по мере роста профсоюзного движения его лидеры стремились утвердиться как ответственные социальные и политические партнеры. Когда началась Вторая мировая война, они часто принимали решения воздержаться от забастовок во имя военной экономики. Такие шаги иногда оказывались непопулярными для простых рабочих, но они помогли профсоюзным руководителям занять места за столом, где принимались решения»[152].

В это время в США действовали два профсоюзных центра – Американская федерация труда (АФТ) и Конгресс производственных профсоюзов (КПП). АФТ, напомним, возникла еще в 1886 г., и всегда придерживалась консервативно-реформистских взглядов. После Октябрьской революции в России АФТ встала на непоколебимо антикоммунистические позиции. КПП, созданный в 1935 г., из-за довольно сильного влияния в нем коммунистов до конца 1940-х гг. считался в СССР чуть ли не «коммунистическим». В 1946 г. из его рядов усилиями правых профлидеров были исключены 11 профсоюзов, возглавлявшихся коммунистами, а сам КПП перешел на антикоммунистические позиции. В декабре 1955 г. АФТ и КПП объединились, создав единый профцентр под названием Американская федерация труда – Конгресс производственных профсоюзов (АФТ-КПП).

К тому времени, когда Дж. Кеннан составлял свою ставшую знаменитой телеграмму, а У. Черчилль только собирался произнести свою речь в Фултоне, в США уже активно действовала мощная и влиятельная антикоммунистическая сила – руководство профцентра АФТ, политику которого определяли четыре самых влиятельных лидера организации: председатель АФТ Уильям Грин, секретарь-казначей Джордж Мини, вице-председатель и он же председатель Комитета по международным делам АФТ Мэтью Уолл и председатель Межнационального профсоюза дамских портных Давид Дубинский. Все они были «антикоммунистами-интернационалистами»[153], поскольку ставили своей целью не допустить усиления влияния коммунистов не только внутри страны, но и за ее пределами. Особую роль в выработке политики АФТ в международном рабочем движении играл Джей Ловстон, который еще в 1944 г. в разговоре с Дж. Мини высказал мысль о том, что сразу же по окончании войны в Европе Советы будут использовать рабочее движение как средство завоевания позиций, используя их и в подрывной деятельности[154].

Стремление американских правящих кругов вовлечь свои профсоюзы во внешнеполитические дела начало проявляться уже при осуществлении плана Маршалла. В сформированный для разработки плана Маршалла и действовавший на неофициальном уровне комитет были включены два видных деятеля профсоюзного движения США – Джеймс Кэри (от КПП) и Давид Дубинский (от АФТ)[155].

О том, что американское правительство придавало большое значение позиции своих профсоюзов относительно плана Маршалла, свидетельствовал и тот факт, что Дж. Маршалл согласился лично выступить на IX съезде Конгресса производственных профсоюзов в октябре 1947 г. В своем выступлении государственный секретарь заявил, обращаясь к делегатам съезда: «Вам предстоит сыграть важную роль в определении нашей внешней политики и в особенности в том, чтобы сделать ее эффективной». Выступивший сразу после него председатель КПП Филипп Меррей высоко оценил то, что Маршалл лично обратился за поддержкой к КПП в проведении внешней политики США[156].

Член Верховного суда Уильям Дуглас в своем выступлении на X съезде КПП в 1948 г. говорил следующее: «Знание и понимание как американского, так и европейского рабочего движения, являясь самым существенным орудием современной дипломатии, к сожалению, отсутствует в багаже наших официальных дипломатов. Именно в этом отношении американские трудящиеся могут оказать неоценимую услугу, будь то в роли представителей в правительственной делегации либо в качестве наблюдателей за европейскими делами или просто как просветители широких народных масс… Организованные трудящиеся, как провозвестники американского образа жизни, могут сделать ещё больше: они помогут пресечь советскую пропаганду, говорящую, что в демократических странах всего мира война является единственным орудием правительств для достижения максимальной производительности и полной занятости»[157].

Такое настойчивое стремление со стороны американских государственных чиновников привлечь именно КПП к усилиям по поддержке американской внешней политики обусловливалось тем, что лидеры этого профцентра, до 1948 г. входившего в ВФП[158], вызывали больше доверия у европейских рабочих.

Таким образом, роли между АФТ и КПП были распределены: АФТ должна была чинить всяческие препятствия усилению влияния и проникновению коммунистов в профсоюзах, вырывать профсоюзы из-под влияния коммунистов; КПП должен был оказывать пропагандистскую поддержку внешней политике американских администраций (хотя такая же задача, стоявшая перед АФТ, тоже не снималась, но находилась как бы на втором плане).

Итак, если до окончания Второй мировой войны в СМО представителей профсоюзов было крайне мало, то с 1946 г. профсоюзных лидеров начинают более активно привлекать в его состав. «Крайне мало» означает в данном случае, что в межвоенный период в СМО появились лишь два профсоюзных деятеля – люди весьма незаурядные. Это были Уильям Грин и Давид Дубинский.

Уильям Грин (William Green, 1873–1952) стал президентом АФТ после смерти основателя и первого президента профцентра Сэмюэля Гомперса в 1924 г. Вскоре он был приглашен и в СМО (в 1928 г.), в составе которого находился по 1942 г.[159] Его биография, до того, как он стал президентом АФТ, не была особо впечатляющей: 1910 г. он был избран в Сенат штата Огайо от Демократической партии; в 1914 г. стал членом Исполнительного совета, а в 1916 г. – секретарем-казначеем АФТ. Сведения о том, что он был одним из делегатов от США на Парижской мирной конференции в 1919 г.[160], не подтверждаются[161].

Как лидер в то время единственного профцентра в стране, который пытался установить сотрудничество между трудом и капиталом на основе библейских заветов (и это импонировало большому бизнесу), У. Грин и стал членом СМО. В то же время Грин был весьма неоднозначной фигурой. Его историки неизменно изображают неуклюжим, некомпетентным, тщеславным и безграмотным человеком, который был непосредственно ответствен за раскол в профсоюзном движении в 1935 г. (когда КПП отделился от АФТ)[162].

Грин, став первым членом СМО из числа профсоюзных лидеров, тем самым создал прецедент, когда глав американского профцентра стали приглашать в состав СМО ex officio. Однако были и исключения – два из них (хотя их всего было не так уж много) – Джордж Мини и Ричард Трумка не состояли членами СМО. Объяснение такого положения вещей будет дано ниже.

Давид Дубинский[163] (Dubinsky, David; 1892–1982) родился в Брест-Литовске (Брест в современной Белоруссии), вырос в Лодзи, где стал секретарем Союза лодзинских пекарей, основанного Бундом[164]. В его биографии иногда приводят такую пикантную подробность: он был арестован за организацию забастовок в пекарне своего отца[165]. В 1909 г. царским правительством был сослан в Сибирь. По дороге в ссылку бежал и в 1910 г. эмигрировал в США. В Нью-Йорке работал закройщиком, стал активным членом социалистической партии, в 1932 г. был избран президентом Межнационального профсоюза дамских портных (МПДП) (International Ladies' Garment Workers' Union, ILGWU), состоявшего в основном из эмигрантов, и возглавлял его до 1966 г. Упорно боролся против присутствия коммунистов в профсоюзах, а также против коррумпированных, связанных с мафией профлидеров. Поначалу играл видную роль в Конгрессе производственных профсоюзов, в организации которого участвовал в 1935 г. Принимал участие в организации Американской рабочей партии, а в 1946 г. – в организации Либеральной партии. Создал влиятельное лобби своего профсоюза в американском Конгрессе. Был близко знаком и тесно общался с такими видными американскими политиками как Франклин Д. Рузвельт, Гарри С. Трумэн, Эдлай Стивенсон, Дуайт Д. Эйзенхауэр, Джон Ф. Кеннеди, Роберт Ф. Кеннеди, Линдон Джонсон, Губерт Хэмфри, Нельсон Рокфеллер.

Д. Дубинский был одним из влиятельнейших профлидеров США, которые активно интересовались международными проблемами и также активно участвовали в мировой политике. Как член исполнительного совета Еврейского рабочего комитета (основанного в 1933 г.) Дубинский помогал беженцам из Европы. Он выступал за обеспечение представительства американского профдвижения в Международной организации труда. После Второй мировой войны Дубинский активно выступал за создание Государства Израиль. В 1947 г., как уже было отмечено, он был включен в действовавший на неофициальном уровне комитет по разработке плана Маршалла. Дубинский активно сотрудничал с Дж. Ловстоном[166], офис которого после создания Комитета свободных профсоюзов[167] с 1944 г. размещался в штаб-квартире МПДП. Они оба ставили своей целью не допустить усиления влияния коммунистов не только внутри страны, но и за ее пределами. Профсоюз Дубинского стал своего рода «отделом кадров», подготовившим целую плеяду профсоюзных функционеров, выполнявших различные деликатные поручения Ловстона по участию в организации спецопераций в мировом профсоюзном движении с единственной целью – всячески препятствовать распространению коммунизма в профсоюзах.

Пожалуй, наиболее видным из них был С. Ромуальди, называвший себя «профсоюзным послом США в Латинской Америке».

Серафино Ромуальди (Serafino Romualdi, 1900–1967) родился в Италии, где после окончания учительского колледжа некоторое время работал в школе, а затем – журналистом. В 1923 г., будучи оппозиционно настроенным в отношении установившегося фашистского режима Б. Муссолини, эмигрировал в США. В 1933 г. вступил в МПДП, президентом которого незадолго до этого стал Д. Дубинский. С мая 1944 по апрель 1945 гг. служил в Управлении стратегических служб США (на основе которого вскоре было создано ЦРУ). Впоследствии, уже будучи «профсоюзным послом США в Латинской Америке», продолжал тесно сотрудничать с ЦРУ. Филипп Эйджи в своей знаменитой книге назвал Ромуальди «основным агентом ЦРУ для проведения операций в профсоюзах Латинской Америки»[168]. В 1948 г. Ромуальди был назначен представителем АФТ в Латинской Америке. После учреждения (при ведущей роли Ромуальди) Американского института развития свободных профсоюзов (АИРСП) в 1962–1965 гг. он стал его исполнительным директором. В АИРСП – некоммерческой организации, финансируемой профсоюзами, бизнесом и правительством, – обучали молодых лидеров из латиноамериканских стран «демократическим» принципам деятельности профсоюзов, а также тактике защиты против проникновения коммунистов и рэкетиров в профсоюзное движение.

Ромуальди чрезвычайно много сделал для подрыва позиций и влияния коммунистов в латиноамериканском профдвижении, оставив об этой своей деятельности пространные воспоминания.[169] Он исколесил всю Латинскую Америку вдоль и поперёк, имел многочисленные встречи с политическими лидерами, главами государств, правительств, профсоюзов и простыми тружениками, знал общественные настроения и располагал другой специфической информацией. Такой политический эксперт по Латинской Америке был, конечно же, весьма ценным для СМО, членом которого Ромуальди был в 1961–1967 гг.[170]

В числе «кадров», взрощённых в МПДП, кроме Ромуальди, еще можно назвать и других (но при этом данный список будет отнюдь не полным):

– Луиджи Антонини (Luigi Antonini, 1883–1968) – вице-президент МПДП. Был основателем Итало-американского профсоюзного совета (Italian-American Labor Council). Вместе с Д. Дубинским создавал Американскую рабочую партию (1936 г.), а затем – Либеральную партию. В 1944 г. от Американской федерации труда (и ЦРУ) был командирован в Италию, где при его активном участии был расколот созданный во время войны и находившийся под значительным контролем коммунистов единый профцентр Всеитальянская конфедерация труда, а также не состоялось объединение в одну партию итальянских социалистов и коммунистов[171];

– Майда Спрингер (Maida Springer Kemp, 1910–2005), действовавшая в профдвижении Африки[172] с той же целью, что и Ромуальди в Латинской Америке;

– Моррис Паладино (Morris Paladino, 1920–1991) – член МПДП, в 1960 г. был назначен для работы в Латинской Америке, где был лектором АФТ-КПП в Бразилии в то время, когда там по плану, разработанному ЦРУ (в котором были задействованы профсоюзы, возглавлявшиеся лидерами, подготовленными в АИРСП), был свернут «прокоммунистический диктатор» президент Жоао Гуларт. Позже был заместителем генерального секретаря Межамериканской региональной организации трудящихся, а затем, с 1964 г., заместителем директора AIFLD[173] (когда исполнительным директором был С. Ромуальди). По настоянию президента АФТ-КПП Дж. Мини в 1967 г. его назначили помощником генерального секретаря МКСП. После выхода АФТ-КПП из МКСП (1969) стал директором AAFLI.

– Эдвард Молизани (Edward Molisani, 1911–1987) – деятельность этого персонажа будет более детально рассмотрена в главе IV данной монографии.

Для СМО ценность Д. Дубинского заключалась прежде всего в его антикоммунизме, который он всеми силами пытался распространить в международном профсоюзном движении.

После создания в декабре 1949 г. Международной конфедерации свободных профсоюзов (МКСП)[174], одним из основателей которой был Д. Дубинский, ему предоставили возможность на страницах главного теоретического и пропагандистского рупора СМО – журнала «Foreign Affairs» – изложить свои соображения относительно роли недавно учрежденной МКСП в деле подрыва позиций коммунистических профсоюзов в мировом профдвижении[175]. В своей статье он обосновывал тезис о том, что теперь в лице МКСП Запад получил «новое оружие» в борьбе с мировым коммунизмом. Это был развернутый манифест деятельности АФТ в международном профсоюзном движении, ее участия во внешней политике США, программа, рассчитанная на десятилетия. Конечно же, при этом краеугольным камнем должен был стать антикоммунизм. Дубинский намечал несколько основных направлений этой деятельности:

1) красной нитью через всю статью проходила мысль о бескомпромиссной борьбе против коммунизма, который после разгрома нацизма «стал главной опасностью для демократии и мира во всем мире», а также против ВФП как «инструмента империалистической внешней политики Кремля»;

2) американское профсоюзное движение должно сыграть главную партию в этой международной кампании;

3) коль скоро зарубежные члены профсоюзов были впечатлены высоким уровнем жизни в США и тем фактом, что в США члены профсоюзов располагают значительным признанием и бóльшим количеством прав, чем в большинстве других стран, имеют традиционную независимость от всех политических партий, у них критическое отношение к государству и враждебность ко всем разновидностям тоталитаризма – это дает право американским профсоюзам и налагает на них обязанность распространять свою модель профсоюзного движения в других странах и частях мира («учить своих друзей за границей»);

4) американское профсоюзное движение должно сыграть важную роль в преодолении разногласий между христианскими и социалистическими профсоюзами в Европе с тем, чтобы объединить их усилия в борьбе против мирового коммунизма; именно американцы настояли на том, чтобы избрать в исполнительный комитет МКСП присутствовавшего на учредительном конгрессе руководителя (в 1950–1958 гг.) итальянского католического профцентра (Итальянская конфедерация профсоюзов трудящихся, ИКПТ) Джулио Пасторе. Дубинский довольно много рассуждает о католическом профдвижении и высказывает явное намерение добиться под эгидой американских профсоюзов объединения усилий с католическими профсоюзами в «общей борьбе с советским тоталитаризмом». Самыми сильными и влиятельными в международном профцентре католических профсоюзов (Международная конфедерация христианских профсоюзов, МКХП) были итальянцы и французы. Лидер ИКПТ Дж. Пасторе в то время довольно охотно шел на сотрудничество с американцами. Поэтому американцы имели на него большие виды. Потом он даже был приглашен на бильдербергские конференции, состоявшиеся в 1955 г. в Барбизоне (Франция), в 1956 г. в Феденсборге (Дания) и в 1957 г. в Фьюджи (Италия). Но в целом католические профлидеры, особенно французы, не весьма приветствовали такую дружбу. Объединения с ними удалось добиться только в 2006 г.

5) поскольку профсоюзы слаборазвитых стран рассчитывают на поддержку США в их борьбе за национальную независимость, американские профсоюзы должны взять под свою опеку профсоюзное движение в этих странах.

В конце статьи Д. Дубинский делал вывод о том, что американские профсоюзы несут двойную ответственность: они должны не только активно участвовать в работе МКСП, но и не менее решительно влиять на внешнюю политику правительства США с тем, чтобы она оставалась «последовательной и твердо демократичной» (следует понимать «антикоммунистической»).

Это был своего рода развернутый «антикоммунистический манифест» АФТ (в скором будущем – АФТ-КПП).

Собственно, Д. Дубинский был одним из наиболее видных лидеров, которые вырабатывали политику и решения об участии американских профсоюзов в международном профсоюзном движении. Он был членом СМО с 1939 по 1976 г.[176]

Отношения между членами СМО и профлидерами в первые послевоенные годы (а затем – и в более позднее время) были довольно противоречивыми. С одной стороны, большинство членов СМО не очень высоко оценивали профлидеров и неохотно включали их в свои ряды. Профсоюзные лидеры, в свою очередь, не изъявляли большого стремления быть приглашенными в СМО. Члены СМО были явно разочарованы, огорчены и обмануты в своих лучших намерениях и побуждениях отсутствием интереса со стороны профлидеров в участии в деятельности СМО[177]. «Стремясь расширить свою сферу влияния, – пишет П. Гроус, – Совет преследовал цель вовлечь в свои ряды лидеров американского профсоюзного движения, признавая тот факт, что профсоюзы стали существенным и динамическим фактором в мировой экономике. Финансисты, профессора и профессиональные дипломаты, которые становились влиятельными лицами в руководстве Совета, не понимали, что профсоюзные лидеры, которые сделали свою карьеру в классовой борьбе против капитала и менеджмента, не могли чувствовать себя непринужденно среди общего высокомерия и элитных перспектив Совета»[178].

С другой стороны, они понимали возросшее значение профсоюзов, особенно в конце Второй мировой войны, и их важную роль в любых попытках продвинуть американскую внешнюю политику, разумеется, при поддержке политического руководства страны.

Однако стремление пристегнуть американские профсоюзы к колеснице капитала и его политике заключалось не только в той роли, которую они могли сыграть в международных делах. Некоторые влиятельные критики с Уолл-стрит считали, что СМО должен побуждать американские профсоюзы к более взвешенной позиции при их стремлении добиться преференций для своих членов (меньше работать, меньше производить при более высокой заработной плате), даже приводя при этом им в пример их вечных оппонентов – профсоюзы СССР[179]. Видимо, не без влияния таких соображений в 1946 г. Совет директоров СМО решил пригласить новых профлидеров в состав СМО. Были отобраны и приглашены несколько человек, но только три приняли приглашение – Роберт Дж. Уатт, Соломон Баркин и Майкл Росс, за счет которых состав СМО в 1947 г. пополнился новыми профсоюзными деятелями.

Роберт Дж. Уатт (Robert J. Watt, 1893–1947), несмотря на довольно скромное образование (6 классов), считался одним из самых влиятельных и интеллектуальных лидеров в американском профдвижении[180]. В течение 11 лет, с 1936 по 1947 г., он представлял АФТ на ежегодных конференциях МОТ. Выполнение этой миссии требовало, конечно же, недюжинных способностей дипломата и знаний в международных делах. На Сан-Францисской конференции Объединенных Наций (25 апреля – 26 июня 1945 г.), где была учреждена ООН, он заявил, что АФТ никогда не будет находиться в одной организации вместе с советскими профсоюзами[181] (имелась в виду ВФП). В обстановке послевоенной всеобщей эйфории и братания, когда всем казалось, что наступил вечный мир, а планы «холодной войны» еще только вынашивались в темных кабинетах американской администрации, такое публичное заявление было довольно вызывающим. Однако в США оно никого не смутило – все знали о твердокаменном антикоммунизме руководящей верхушки АФТ. Такая позиция американского профсоюзного истеблишмента импонировала заправилам СМО и стала решающим соображением при приглашении и Д. Дубинского, и Р. Уатта в состав СМО. Однако Уатт пробыл в СМО весьма недолго – уже в 1947 г. он умер на борту морского лайнера «Saturnia» от сердечного приступа в возрасте 53 лет, возвращаясь с очередной конференции МОТ.

В профдвижении США С. Баркин (Solomon Barkin) представлял собой тип интеллектуала. Он родился в Нью-Йорке в 1902 г.; в 1928 г. получил степень бакалавра в Колледже Нью-Йорка, а в следующем году – степень магистра экономики в Колумбийском университете. Преподавал в том же Колледже Нью-Йорка с 1928 до 1931 гг. В 1930-ые работал в муниципальных и государственных органах, занимавшихся социальными и трудовыми вопросами. С 1937 до 1963 гг. Баркин был директором исследовательского центра Профсоюза текстильных рабочих Америки (TWUA)[182]. В это время он и был приглашен в состав СМО, где пробыл, впрочем, недолго. Как сообщает M. Вала[183], через четыре года (в 1950 г.) в СМО остался только Д. Дубинский[184]. Тем не менее, есть сведения, что в 1961 г. С. Баркин снова принимал участие в деятельности СМО (до 1985 г.) вместе с другим профсоюзным лидером – Стэнли Руттенбергом[185].

Что касается Стэнли Руттенберга (Stanley Ruttenberg, 1917–2001), то здесь произошла явная ошибка – он никогда не был членом СМО. Как и С. Баркин, в 1950-е гг. он стал известным как видный экономист в профсоюзном движении США, являясь главой исследовательского отдела АФТ-КПП. Позднее, в 1963 г. президент Линдон Б. Джонсон назначил С. Руттенберга специальным помощником министра труда. В то время в США еще имели большое влияние кейнсианские идеи регулирования экономики и специалисты такого рода пользовались значительным спросом.

Другой тип американских профлидеров представляли собой уже упоминавшийся Давид Дубинский и Майкл Росс, сосредоточившие свое внимание главным образом на проблемах международного профсоюзного движения.

Вскоре, после Д. Дубинского, возможность изложить на страницах «Foreign Affairs» свое видение задач, стоявших пред американским профдвижением в его усилиях оказывать поддержку американской внешней политике, получил и глава международного отдела КПП Майкл Росс. Здесь следует сделать оговорку о том, что публикации в этом органе СМО были не просто упражнениями авторов в изящной словесности. После того, как какая-либо статья появлялась в журнале СМО, она сразу же приобретала характер рекомендаций к исполнению теми, кому она была адресована (в данном случае – лидерам американского профдвижения).

Майкл Росс (Michael Ross, 1898–1963) – директор международного отдела, сначала в Конгрессе производственных профсоюзов (в 1945–1955 гг.), а после слияния КПП с АФТ в 1955 г. – в такой же должности в АФТ-КПП с 1958 до его смерти в 1963 г. Чем же он был так ценен для американской политической элиты, чем привлек ее внимание к своей особе, что его пригласили в СМО в 1946 г. и где он пребывал до своей смерти в 1963 г?

О Майкле Россе осталось весьма мало сведений в истории[186], тем не менее, постараемся понять – в силу каких свойств он приглянулся американским элитариям?

Майкл Росс родился в рабочей семье в Лондоне в 1898 г. Там же окончил среднюю школу, но из-за начавшейся Первой мировой войны не смог продолжить свое образование. В возрасте 16 лет в 1915 г. был призван в армию и прослужил рядовым на фронтах Первой мировой до ее окончания. После демобилизации и до середины 1920-х гг. каких-либо внятных сведений о его жизни нет – вроде бы как вел богемный образ жизни, вращаясь в среде лондонской левонастроенной молодежи. В 1926 г. он уже член Лейбористской партии, а в конце 1920-х вступает в Коммунистическую партию Великобритании. В период с 1928 по 1931 гг. М. Росс – внештатный журналист газет «Daily Herald» и «New Statesman» в Европе.

В 1931 г. М. Росс неожиданно, при совершенно непонятных обстоятельствах и по неясным причинам и мотивам уезжает в СССР, где устраивается работать в книжное издательство и пишет статьи для издававшегося в СССР на английском языке журнала «Young Guard» (Молодая гвардия). Пребывание Росса в СССР удивительно напоминает подобные приключения другого, более известного персонажа. Подобно тому, как в свое время Джон Рид в ходе своего общения с большевистскими лидерами изучал их образ мышления, их планы, обстановку в их среде, а затем, после его корреспонденций и книг, большевиков смогли лучше понять (и, соответственно, выстраивать с ними политику) представители американской правящей элиты[187], так же действовал и М. Росс. Вполне можно предположить, что М. Росс оказался в Советском Союзе неслучайно и имел подобный статус.

Находясь в СССР, он познакомился с американцем Кларком Форменом[188], который вскоре, уехав на родину, помог перебраться в США (в 1933 г.) и получить гражданство (в 1941 г.) и М. Россу. Сначала Росс поработал исследователем в Администрации общественных работ, а затем – научным сотрудником в Комитете по гражданским свободам Сената (более известном как «Комитет Ла Фоллетта»), расследовавшем антипрофсоюзные действия в американской промышленности. Это дало ему возможность приобрести нужные знакомства среди влиятельных деятелей в администрации Ф. Д. Рузвельта.

Последняя работа позволила ему получить должность директора по научно-исследовательской работе в профсоюзе моряков и судостроителей, который являлся членской организацией Конгресса производственных профсоюзов США. В 1945 г., напомним, он был назначен директором Международного отдела КПП, а в 1955 г., после слияния АФТ и КПП стал директором Международного отдела АФТ-КПП, проработав в этой должности до своей смерти. Занимаясь международными делами в КПП, М. Росс имел возможность продолжать накапливать опыт изучения коммунистических лидеров.

В литературе, имеющей отношение к международному профсоюзному движению, – отмечает в своей статье Дж. Боугтон, – Росс «рассматривается как второстепенная фигура». Как чиновник, занимавший невыборную должность в профцентрах США, он «имел в лучшем случае влияние, но не власть»[189].

М. Росс был ценен для СМО своей деятельностью в международном профсоюзном движении, но это была особая деятельность: во время этой работы он получил возможность приобрести опыт общения с коммунистическими лидерами, понять их образ мыслей и настроений, логику поведения и т. п.

М. Росс, являясь директором Международного отдела КПП, в период 1945–1949 гг. в коммунистических профсоюзах ещё считался «своим» (хотя негласно уже был членом СМО) и даже фигурировал в документах ВФП как «товарищ Михаил Росс»[190] – т. е. менее чем за полгода до того, как КПП вышел из ВФП и принял участие в учреждении МКСП. Это не могло не вызывать в сознании Росса «когнитивный диссонанс».

Переход М. Росса на открыто антикоммунистические позиции был встречен американской политической элитой с одобрением и повысил его статус в ее среде. В 1950 г. исполняющий обязанности консультанта по труду Госдепартамента США Бернард Визман в своем выступлении так характеризовал деятельность М. Росса: «В нашей стране имеются два профсоюзных консультанта: мистер Делани[191] для АФТ и мистер Росс для КПП, которые дают ценные советы»[192]. Какого свойства были эти «ценные советы» – об этом остается только догадываться, но в любом случае опыт Росса, приобретенный в ходе общения с коммунистами, играл здесь не последнюю роль.

Возникает вопрос – был ли М. Росс изначально антикоммунистом, инфильтрованным в ряды Компартии (Великобритании) с определенной целью, или же стал таковым буквально за несколько месяцев? По этому поводу остается только строить догадки, но в любом случае, став на этот путь, он попал в категорию тех, кого начали использовать западные спецслужбы в своей стратегии, получившей несколько позднее, после создания Конгресса за свободу культуры[193], название «продвижение некоммунистических левых», которая стала «теоретическим основанием политической работы против коммунизма на два следующих десятилетия»[194]. «Эти бывшие пропагандисты Советского Союза были переформатированы, очищены от коммунизма и использованы правительственными стратегами, которые видели в их обращении неотразимую возможность для саботажа советской пропагандистской машины, которую те когда-то смазывали»[195].

Здесь считаем необходимым сделать небольшую оговорку. История неоднократно демонстрировала, что никто так оголтело и эффективно не борется со своими бывшими сотоварищами, как отступники и ренегаты.

Хрестоматийный пример этого – Эжен Франсуа Видок (1775–1857), бывший преступник, добровольно ставший начальником Парижской тайной полиции в XIX веке, равного которому не было в деле изобличения и поимки преступников. Видок сформулировал свое кредо в словах: «Только преступник может побороть преступление». Эту свою деятельность он описал в захватывающих воспоминаниях[196].

Другой расхожий пример, который ближе к нашей проблематике – уже упоминавшийся нами Алан Пинкертон (1819–1884) – в молодости шотландский социалист, после эмиграции в США в 1850 г. основал частное детективное агентство, которое сначала специализировалось на расследовании железнодорожных краж. Однако основной сферой деятельности агентства Пинкертона вскоре стала борьба против профсоюзного движения в США: инфильтрация агентов в руководящие органы профсоюзов, выслеживание профсоюзных лидеров, подготовка отрядов боевиков для борьбы против стачечников и т. п.[197]

Таким образом, подобно Франсуа Видоку или Алану Пинкертону действовал и бывший коммунист М. Росс, и бывший в молодости социалист Д. Дубинский, и – особо показательный пример (!) – Джей Ловстон (о котором подробнее будет рассказано выше), и многие другие. Кроме того, у тех, кто их использовал в своих целях, был расчет на то, что «бывшим левым» быстрее и больше поверят, чем правым консерваторам-ортодоксам (в плане реализации стратегии «продвижения некоммунистических левых»).

В статье, опубликованной в «Foreign Affairs»[198], М. Росс (от имени КПП) высказал свои соображения относительно того, что должны сделать американские профсоюзы в Европе (главным образом во Франции и Италии), для того, чтобы свести к нулю влияние коммунистов в профдвижении. В начале 1951 г. КПП, открыв свой офис в Париже, направил туда небольшую группу своих функционеров во главе с Виктором Рейтером. Предложения М. Росса и были сформулированы на основе отчетов, которые присылала в КПП группа В. Рейтера. М. Росс также фактически подтверждает (без прямых отсылок к оригиналу) готовность КПП участвовать в реализации тех основных задач, которые незадолго до этого поставил в своей статье Д. Дубинский перед американским профдвижением.

Таким образом, западная элита получила от влиятельных лидеров двух основных профцентров подтверждения того, что американские профсоюзы имеют ясно сформулированную программу своей внешнеполитической деятельности и готовы мобилизовать свои ресурсы для продвижения антикоммунистической и антисоветской внешней политики США.

Некоторые американские влиятельные профлидеры, которые не были членами СМО, тем не менее старались довести до этой организации свое видение проблем, стоящих перед американским обществом, и путей их решения. Одним из них, к примеру, был Альберт Шанкер[199].

Альберт Шанкер (Albert Shanker, 1928–1997) возглавлявший Американскую федерацию учителей (АФУ; American Federation of Teachers) с 1974 г. до своей смерти, был тесно связан с партией «Социал-демократы США (СД/США)», которая, как увидим далее, сыграла заметную роль как в профдвижении США, так и в СМО. Руководство Совета было заинтересовано в том, чтобы Альберт Шанкер, как человек весьма образованный и имевший, как лидер профсоюза учителей, прямое отношение к системе образования в США, состоял членом СМО. Но Шанкер так никогда и не стал членом СМО. Он, скорее всего, не изъявлял желания вступить в СМО, поскольку в таком случае деятель такого масштаба был бы принят. Но он ограничивался просто сотрудничеством с Советом, не желая себя связывать лишними обязательствами.

С 1980 г. профсоюзы американских учителей (АФУ и Национальная ассоциация образования) внесли почти $57.4 миллионов в избирательные федеральные кампании, что приблизительно на 30 % больше, чем внесла какая-либо корпорация или другой профсоюз. Около 95 % политических взносов от профсоюзов учителей были направлены демократам. В 2008 г. взнос АФУ в пользу избирательной кампании Хиллари Клинтон составил 1,784,808.59$ и 1,997,375.00$ – Бараку Обаме[200].

В 1951 г. состав профлидеров – членов СМО также пополнил Борис Шишкин (Boris Shishkin, 1908–1984). К тому времени этот эмигрант из Одессы во внешнеполитических делах в США ничем особым себя не проявил (кроме того, что в 1948 г. был специальным помощником А. Гарримана, курировавшего реализацию плана Маршалла в Европе). Видимо, коль скоро его пригласили в СМО, Шишкин подавал в этом плане большие надежды на будущее. Но затем он занимался сугубо внутренними профсоюзными проблемами: был главой отдела гражданских прав в АФТ-КПП (после 1955 г.), а затем – секретарем жилищного комитета АФТ-КПП. Тем не менее, он оставался членом СМО до своей смерти.

Б. Шишкин, не имевший прямого и тесного отношения к международной политике, казался человеком, случайно попавшим с СМО. Это говорило о том, что еще до конца не были выработаны критерии отбора кандидатур на приглашение в СМО из числа профсоюзных лидеров, тем более, что некоторые из них могли и не принять приглашение. Однако первый опыт участия профлидеров в СМО (в особенности Д. Дубинского и М. Росса) показал, что они имеют большой потенциал и могут внести свой вклад во внешнеполитических делах, особенно в условиях холодной войны.

2.2. Профлидеры в СМО в 1970-е

Л. Шоуп и У. Минтер, в 1977 г. опубликовавшие первое глубокое исследование о СМО, проанализировали состав СМО по признаку классовой принадлежности и профессиональной занятости[201]. Самая большая категория – 40 % – были заняты в бизнесе. 45 % членов Совета не были идентифицированы авторами как принадлежавшие к «капиталистическому классу». Это были ученые, правительственные чиновники, журналисты и т. п. Они имели достаточно высокий статус для того, чтобы быть принятыми в класс капиталистов и обладали профессиональными навыками, необходимыми для работы в Совете. И лишь небольшое меньшинство в СМО (менее 1 %) являлись профсоюзными лидерами, которые, как пишут Л. Шоуп и У. Минтер, в 1969 г. были представлены Джеем Ловстоном, Ирвингом Брауном и Уолтером Рейтером[202]. Включение этих трех профдеятелей в состав СМО, конечно же, было отнюдь не случайным – все они были весьма незаурядными фигурами в американском и международном профсоюзном движении и в целом в политике США. Кроме того, к этому следует добавить, что членами СМО к указанному времени были уже рассмотренные нами Д. Дубинский, С. Баркин и Б. Шишкин, а также У. Догерти[203], о котором речь еще будет впереди.

Присмотримся к ним более внимательно и попытаемся понять, какие функции они выполняли в СМО.

Пожалуй, наибольшего внимания из всех заслуживает Джей Ловстон.

Джей Ловстон (Jay Lovestone, урождённый Яков Либштейн, 1897–1990) родился в местечке Молчадь в Гродненской губернии (ныне – Брестская область Белоруссии) в семье раввина. В 1907 г. семья эмигрировала в США и поселилась в Нью-Йорке. С юных лет Ловстон проникся радикальными коммунистическими идеями. В 1918 г. окончил Сити-колледж, в 1919 г. поступил в юридическую школу Нью-Йоркского университета, но в том же году оставил её, чтобы полностью посвятить себя работе в Коммунистической партии США (КП США), в создании которой он принял самое деятельное участие в 1919 г. В феврале 1919 г. официально сменил имя на «Джей Ловстон».

В 1921 г. Ловстон стал редактором печатных органов КП США, а после смерти Чарльза Рутенберга[204] в 1927 г. возглавил партию. С 1923 г. в партии образовалось две фракции – группа Пеппера[205] -Рутенберга и группа Фостера[206] -Кэннона[207], – которые вели между собой ожесточенную борьбу за главенство. Ловстон стал сторонником первой из них.

После нескольких поездок в Москву (в Коминтерн) Дж. Ловстон с тщательно подобранной им делегацией из 10 американских коммунистов в 1929 г. отправился в очередную поездку, которая чуть не стала для него роковой. К их приезду в Коминтерне была сформирована специальная комиссия для рассмотрения ситуации, сложившейся в КП США – борьба двух фракций внутри партии делала ее практически недееспособной. Заседания комиссии с участием И. В. Сталина и, конечно же, американской делегации проходили ежедневно с 6 по 17 мая[208]. В первый день заседаний с большой речью выступил И. В. Сталин[209], который и задал тон обсуждений. В ходе проходивших в накаленной обстановке дискуссий фракция Ловстона была охарактеризована коминтерновцами как «группировка мелкобуржуазных, антикоминтерновских политиканов», «правых оппортунистов», «гнилых дипломатов», «спекулянтов» и т. п. Сталин назвал Ловстона «бизнесменом», что было воспринято последним как оскорбление[210], а в своей заключительной речи «вождь народов» еще и назвал присутствовавших американцев «штрейкбрехерами»[211], что для коммунистов было величайшим, непереносимым оскорблением.

В итоге американская делегация (кроме одного человека) отвергла все обвинения и заявила об отказе выполнять решение Коминтерна. Это был беспрецедентный, вопиющий случай в жизни Коминтерна. Вскоре, впрочем, большая часть делегации заявила о своем раскаянии, и им было позволено уехать домой. Ловстону же, который в соответствии с одним из пунктов решения комиссии был исключен из рядов КП США, предписывалось остаться в Москве. Он отдавал себе полный отчет в том, чем это ему грозит, поэтому использовал всю свою изобретательность, чтобы выбраться из «когтей медведя». Через своего знакомого американца литовского происхождения, служившего в ОГПУ, он смог добыть себе паспорт и билет на самолет и к 11 июня уже смог тайно покинуть Москву.

Тем временем руководство в КП США по распоряжению Коминтерна перешло к У. Фостеру, и Дж. Ловстон таким образом остался не у дел. Прибыв в США после бегства из Москвы, Ловстон попытался развернуть борьбу против Компартии США и У. Фостера на коммунистическом поле. Им были предприняты попытки создать свою, новую, «истинно ленинскую» компартию, которая должна была стать оппозицией КП США. Но какой-либо значительной поддержки со стороны «масс» получить не удалось – во всех коммунистических организациях, учреждавшихся Ловстоном с 1929 до 1941 гг., никогда не было больше, чем пятисот членов[212].

И тогда Дж. Ловстон перешел на другую сторону баррикад – он стал ярым, оголтелым антикоммунистом.

В дальнейшей деятельности на антикоммунистическом поприще ему большую помощь оказал Давид Дубинский, с которым Ловстон был знаком с 1918 г., когда они – тогда оба молодые социалисты – впервые встретились на одном из митингов в Нью-Йорке[213]. Сначала Ловстон, поработав некоторое время в одном из местных отделений в профсоюзе Дубинского (МПДП), в 1943 г. возглавил его международный отдел. Потом по рекомендации Дубинского Ловстон встал во главе Комитета свободных профсоюзов (КСП, Free Trade Union Committee), созданного по решению съезда АФТ в ноябре 1944 г. Офис КСП разместился в одной из тесных комнаток штаб-квартиры МПДП. «В течение следующих тридцати лет, – отмечает Тед Морган в пространно написанной биографии Дж. Ловстона, – Ловстон направлял международную деятельность АФТ. Работая негласно за кулисами в офисе в штаб-квартире МПДП в Нью-Йорке только с несколькими помощниками, он играл в настольную игру на карте мира, которая сделала его одним из вдохновителей и выдающихся умов холодной войны. Казалось невозможным, чтобы один человек в маленькой, загроможденной комнате мог сделать так много»[214].

Во все значимые с точки зрения АФТ страны для осуществления целей КСП в 1946 г. были направлены тщательно подобранные эмиссары. Главная задача, которая на них возлагалась, – вырвать профсоюзы из-под влияния коммунистов. Там же, где это было невозможно сделать из-за прочных позиций компартий в профдвижении своих стран, провоцировались расколы. Так в первые послевоенные годы были расколоты профцентры во Франции и Италии; в Германии из-за противодействия эмиссаров Ловстона не удалось создать единый профцентр для всех четырех зон оккупации, как того хотели коммунисты, выполняя указания советского руководства.

В 1964 г. после смерти М. Росса Дж. Ловстон возглавил международный отдел АФТ-КПП, тем самым получив еще бóльшую возможность реализовывать свои антикоммунистические спецоперации в международном профсоюзном движении.

За пределами Европы ловстониты (так называли сподвижников Дж. Ловстона) развернули свою антикоммунистическую деятельность в профсоюзном движении Африки (особенно в Северной), отдельных странах Азии, вели борьбу против коммунистов также и в американских профсоюзах.

В СМО Дж. Ловстон был (1964–1989 гг.) экспертом, аналитиком, советником по проблемам СССР, советской политики, вопросам борьбы с коммунизмом.

Ближайшим соратником Дж. Ловстона, его «alter ego», который реализовывал его антикоммунистические планы, а также принимал участие в их разработке, был Ирвинг Браун[215]. «В течение тридцати лет они работали вместе так тесно, что могли читать мысли друг друга»[216], – пишет Тед Морган.

Ирвинг Браун, до того, как членом СМО стал Дж. Ловстон, уже 10 лет входил в Совет (с 1954 г.) и затем покинул его за год до того, как это сделал его шеф (1988 г.). Ловстон, конечно же, направляя деятельность И. Брауна, в СМО мог продвигать свои идеи и планы и получать интересовавшую его информацию.

В 1952 г. журналом «Time» И. Браун был охарактеризован как «самый опасный человек» (статья о нем в «Time» так и называлась). «Как представитель АФТ в Европе, Ирвинг Браун стал одним из тех американцев, которых коммунисты знают лучше всего – и ненавидят больше всего. В Бельгии коммунисты называют его “серым кардиналом желтого интернационала”, в Италии – “лицом со шрамом, печально известным американским фашистским рэкетиром”, в Праге – “главным раскольником профсоюзов”», – говорилось в статье[217].

Именно И. Браун организовал расколы профцентров во Франции и Италии, прибыв в 1945 г. в Париж как представитель АФТ в Европе. В Греции его усилиями не было допущено распространение влияния коммунистов в профцентре Всеобщая конфедерация греческих рабочих[218].

Под руководством И. Брауна были сорваны попытки коммунистических профсоюзов саботировать план Маршалла при разгрузке американских судов в портах Франции, Италии и Греции. Самым драматическим эпизодом борьбы профсоюзов по поводу плана Маршалла стала т. н. «битва за порты». По инициативе И. Брауна в августе 1949 г. на Международной конференции докеров и моряков в Роттердаме было принято решение создать три региональных «комитета бдительности» профсоюзов: для Балтийского, Североатлантического и Средиземноморского регионов (последний с центром в Марселе). Во главе Средиземноморского комитета был поставлен профсоюзный лидер марсельских докеров, бандит и ценитель поэзии Пьер Ферри-Пизани. Средиземноморский комитет должен был обеспечить непрерывную доставку и отгрузку товаров по плану Маршалла в Средиземноморье; для этого необходимо было ликвидировать контроль, который установили коммунисты над профсоюзными организациями моряков и докеров[219]. Чтобы достичь этих целей, Браун и Ферри-Пизани организовывали группы докеров и моряков в главных французских портах, а также в средиземноморских портах. Вместо бастовавших докеров из коммунистических профсоюзов они нанимали итальянских рабочих, труд которых оплачивался за счет средств, поступавших от американцев. Для их охраны формировались отряды боевиков, поскольку штрейкбрехерство итальянцев нередко провоцировало кровавые потасовки в портах. В результате попытки коммунистов парализовать работу портов потерпели неудачу[220].

И. Браун сыграл ключевую роль в реализации плана Ловстона по расколу ВФП в 1949 г. Он участвовал в действиях ЦРУ, направленных на дестабилизацию обстановки в Чили с целью смещения президента С. Альенде.

Таким образом, главной задачей тандема «Ловстон-Браун» в СМО было противоборство с коммунизмом – и не только в профсоюзном движении, а и во всех иных сферах жизнедеятельности. Активность Ловстона на поприще антикоммунизма была тем более эффективна, что он превосходно знал его изнутри. Это был «франсуа видок» и «алан пинкертон» в одном лице в международном профдвижении XX века.

Несколько иной тип представлял собой У. Рейтер – очень противоречивая фигура в американском профдвижении.

Уолтер Рейтер (Walter Philip Reuther, 1907–1970) – родился в США в рабочей семье эмигрантов из Германии. В пятнадцатилетнем возрасте он поступил на металлургический завод учеником, а через три года устроился на автомобильный завод Форда в Детройте, связав тем самым всю свою последующую судьбу с автомобилестроительной отраслью.

В 1934-35 гг. со своим младшим братом Виктором Уолтер решил совершить кругосветное путешествие на велосипедах, во время которого они остановились на 16 месяцев в Советском Союзе, поступив рабочими на Горьковский автозавод. Попытка Советов построить государство рабочих произвела на него глубокое впечатление. Возвратившись в США весной 1935 г. братья Рейтеры решили осуществить революцию в отношениях между предпринимателями и рабочими.

У. Рейтер при этом руководствовался идеями американского социолога Т. Веблена, которыми он глубоко проникся, прочитав книгу «Инженеры и система цен»[221]. Веблен утверждал, что новые технологии позволяют создать в обществе неограниченное изобилие, но бизнесмены, управляя системой цен и создавая тем самым дефицит в целях получения сверхприбылей, не позволяют это сделать. Выход Веблен видел в том, чтобы отстранить бизнесменов от контроля над промышленностью и поручить это «инженерам-экспертам», которые будут служить общественному интересу. Рейтер же пошел дальше и пришел к выводу, что принятие экономических решений должно осуществляться совместно представителями бизнеса, профсоюзов и правительства.

Уолтер и Виктор Рейтеры становятся активистами Объединенного профсоюза рабочих автомобильной промышленности (ОПРАП), чтобы в перспективе занять в нем руководящие посты. В 1936 г. Уолтер возглавил небольшое местное отделение этого профсоюза в Детройте. Во время Второй мировой войны он высказывался против проведения забастовок, которые могли навредить военной экономике. В 1946 г. Уолтер был избран президентом ОПРАП (входившего в КПП), в 1952 г. – также президентом КПП, совместив этот пост с президентством в ОПРАП. Все это стало следствием личных качеств и харизмы Уолтера. Кэвин Бойл, автор статьи об У. Рейтере в «Энциклопедии профсоюзов и истории рабочего класса США»[222], характеризует его как «человека внушительного интеллекта, безграничной энергии и непомерных амбиций»[223]. Теперь он по своему статусу стал одним из влиятельнейших профсоюзных лидеров США.

У. Рейтер во время борьбы за руководство в ОПРАП установил тесные контакты с малочисленной, но влиятельной коммунистической фракцией профсоюза. Впоследствии, когда он приобрел огромное влияние в политической жизни США, это неоднократно служило основанием для обвинений Уолтера в сотрудничестве с коммунистами, в принадлежности к Компартии и даже в том, что он является чуть ли не агентом влияния Кремля. После войны была обнародована некоторая информация из досье на Уолтера Рейтера, составленном в ФБР[224], где содержались, например, поступившие от его «доброжелателей» свидетельства о том, что Рейтеры были направлены в СССР Компартией США, чтобы «получить образование в пропагандистском колледже в Москве»; одно из писем, присланных из Советского Союза друзьям в США в 1934 г., полное восхищения и восторженных впечатлений от «родины рабочих» (рассматривалось в Комитете по антиамериканским действиям Конгресса США; было опубликовано в газете «Saturday Evening Post» 14 августа 1948 г.), Уолтер заканчивает пафосным призывом: «Продолжим борьбу за Советскую Америку!»[225]. На слушаниях в Конгрессе У. Рейтер категорически отрицал свое авторство данного письма[226].

Возникает вопрос – насколько подозрения в адрес У. Рейтера в принадлежности к коммунизму соответствовали действительности? Нам кажется, что отвергать их как абсолютно необоснованные будет не совсем правильным. В 1946 г. У. Рейтер был в числе инициаторов изгнания коммунистов из КПП – было исключено 11 профсоюзов, во главе которых стояли коммунисты. Но этот факт еще ничего не означал. Рейтеры были вынуждены, чтобы доказать свою лояльность Америке, действовать в соответствии с той логикой, которую им задавала реальность. В условиях нараставшей реакции иначе было нельзя. Эти профсоюзы все равно были бы исключены. А так КПП становился менее уязвимым перед тогдашней американской реакцией. Как бы там ни было, но Уолтеру удалось нивелировать все обвинения в свой адрес, тем не менее он всегда выступал за установление контактов и сотрудничество с профсоюзами социалистических стран. Это стало одной из причин упорного противоборства У. Рейтера и президента АФТ (затем АФТ-КПП) Дж. Мини[227], который был категорическим противником такой политики. Но это же, как увидим дальше, стало одним из оснований для мировой элиты пригласить У. Рейтера на одну из конференций Бильдербергского клуба в 1966 г. (хотя это было не единственное из достоинств Уолтера, которое послужило поводом к этому), а затем и включить его в число членов СМО (1967–1969 гг.).

В 1949 г. он возглавлял делегацию КПП на лондонской конференции, на которой была учреждена Международная конфедерация свободных профсоюзов. Он вышел из Социалистической партии в 1939 г., и в 1950-60-ые гг. стал одним из наиболее влиятельных политиков в Демократической партии США.

После исключения прокоммунистических профсоюзов из КПП советские СМИ стали клеймить У. Рейтера как реакционера. На отношение к У. Рейтеру в СССР в значительной степени повлияло следующее событие. В 1959 г., во время визита Н. С. Хрущёва в США состоялась его встреча с группой американских профсоюзных лидеров (9 чел.), где наиболее видной фигурой был У. Рейтер, который выступил как главный оппонент тогдашнего советского лидера в дискуссии, охватывавшей широкий круг вопросов – от внешней политики до положения профсоюзов в СССР. По итогам этого визита коллектив советских авторов во главе с зятем Н. С. Хрущёва А. Аджубеем подготовил два пространных пропагандистских отчета[228], в которых этой встрече тоже было уделено внимание[229]. В отношении У. Рейтера авторы не скупились на самые едкие, язвительные эпитеты, назвав его «политическим лжецом», «подлым адвокатом капитализма», а профлидеры США в целом характеризовались как «люди вчерашнего дня».

В то же самое время в США консерваторы считали У. Рейтера чуть ли не «агентом Кремля». В 1958 г. сенатор, будущий кандидат в президенты и один из наиболее видных правых консерваторов в США, убежденный антикоммунист Барри Голдуотер объявил Рейтера «более опасной угрозой, чем спутник[230] или что-либо подобное, что могло исходить от Советской России для Америки». Это высказывание Голдуотера о Рейтере затем многократно цитировалось в различных публикациях[231].

У. Рейтер весьма критически относился к войне США во Вьетнаме, выступал за ядерное разоружение, активно поддерживал борьбу афроамериканцев за расовое равноправие. Он стоял рядом с Мартином Лютером Кингом, когда тот произносил свою знаменитую речь «У меня есть мечта» в 1963 г. в Вашингтоне.

Очень важно отметить то, что У. Рейтер имел постоянные контакты с президентами США, которые считали необходимым советоваться с ним по различным вопросам. Он встречался еженедельно с президентом Джонсоном в 1964–1965 г. для обсуждения законодательных и политических инициатив[232]. До этого, как рассказывал Виктор Рейтер советскому резиденту внешней разведки КГБ в Вашингтоне в 1962 г.[233], его старший брат У. Рейтер (в то время вице-президент АФТ-КПП) часто встречался с президентом Дж. Кеннеди и его братом Робертом Кеннеди. Президент Кеннеди советовался с У. Рейтером по различным вопросам внутренней политики, при встречах же с Р. Кеннеди обсуждались главным образом вопросы деятельности Демократической партии. В это время в США почти ни у кого не было сомнения, что У. Рейтер вскоре заменит Джорджа Мини на посту президента АФТ-КПП. Рейтер стал, по словам одного историка, «наиболее влиятельным профсоюзным лидером в стране»[234].

В 1968 г., посчитав, что профцентр АФТ-КПП слишком консервативен и неспособный к обновлению, У. Рейтер вывел из него свой профсоюз, намереваясь создать новый профцентр, который, как докладывал Виктор Рейтер во время доверительной беседы в ВЦСПС в Москве 27 июня 1968 г., будет «продолжать проведение политики на установление и расширение контактов с профсоюзами СССР и других социалистических стран»[235].

Под его руководством ОПРАП при заключении коллективных договоров вышел далеко за пределы вопросов ставок заработной платы. Рейтер заставил владельцев автомобильных корпораций обеспечить своим рабочим страховое здравоохранение, пенсионные программы, оплачиваемые отпуска, надбавки на рост стоимости жизни, частичное возмещение семейных расходов в случае безработицы. Он мечтал о процветании американских городов, в которых вместо грязных гетто с процветающей преступностью были бы построены современные дома для бедных.

Однако все планы и проекты У. Рейтера остались несбывшимися и в составе СМО он пробыл очень недолго – в 1967–1969 гг.

9 мая 1970 г. У. Рейтер и еще 5 человек (включая жену Мэй и двух чел. экипажа) погибли в США во время авиакатастрофы частного самолета, причиной которой, как было выяснено следствием ФБР, стали семь неисправностей высотомера. Однако не было до конца понятно – высотомер отказал из-за случайной поломки, или был выведен из строя специально. За полтора года до этого, в октябре 1968 г., Уолтер и его брат Виктор едва избежали смерти в результате подобного инцидента в США также во время перелета в небольшом частном самолете[236]. Несколько лет спустя Виктор Рейтер говорил в интервью Майклу Паренти[237]: «Я и вся наша семья были убеждены, что и фатальная катастрофа, и почти фатальная в 1968 г. не были случайными»[238]. М. Паренти, тщательно проанализировав все обстоятельства крушения самолета, пришел к выводу, что это произошло отнюдь не случайно – в смерти Уолтера были заинтересованы очень многие[239]. «Маловероятно, – пишет М. Паренти, – чтобы семь неисправностей высотомера были бы не обнаружены, если бы он был должным образом осмотрен перед полетом»[240]. «Смерть Рейтера выглядит как часть плана по уничтожению либеральных и радикальных руководителей, который включал убийства четырех других фигур национального масштаба: президента Джона Кеннеди, Малкольма Икса, Мартина Лютера Кинга и сенатора Роберта Кеннеди, а также десятков лидеров партии «Черные пантеры» и различных общественных организаций. Смерть Уолтера Рейтера была частью более широкого плана по обезглавливанию и деморализации массовых движений того периода. Существовал ли такой план вообще – это вопрос, который находится за пределами нашего расследования»[241] – заключает М. Паренти.

После смерти У. Рейтера президентом ОПРАП стал Леонард Вудкок (Leonard Woodcock), который вскоре также стал членом СМО (1973–1976 гг.)[242]. Л. Вудкок видел себя наследником и продолжателем дела Рейтера не только в политике внутри профсоюза, но и в международном профдвижении. Однако он был лишь бледной тенью своего предшественника.

Вместе с Л. Вудкоком в 1973 г. в СМО также вошли секретарь-казначей АФТ-КПП Лейн Кёркленд и президент Американской федерации государственных и муниципальных служащих Джерри Вурф[243].

Джером «Джерри» Вурф[244] (Jerome «Jerry» Wurf, 1919–1981) – американский профсоюзный лидер и президент Американской федерации государственных, уездных и муниципальных служащих (American Federation of State, County and Municipal Employees, AFSCME) с 1964 по 1981 годы. Сын иммигрантов еврейского происхождения из Центральной Европы. Получил образование в Нью-Йоркском университете. В студенческие годы воспринял идеи социализма, вступил в Социалистическую молодежную лигу (Young People’s Socialist League) и затем до 1948 г. был членом Социалистической партии Америки[245]. Стал профсоюзным организатором в AFSCME в 1947 г. Заняв в 1952 г. пост президента местного отделения AFSCME в Нью-Йорке, в котором насчитывалось 400 членов, к 1960 г. увеличил его численность до 20 тыс., тем самым проявив себя как выдающийся организатор.

В 1964 г. Джерри Вурф был избран президентом AFSCME и возглавлял профсоюз до самой своей смерти. За годы своего президентства Вурф превратил AFSME в один из самых массовых и влиятельных профсоюзов США. Когда он стал президентом AFSCME в 1964, в профсоюзе насчитывалось около 200 тыс. членов, ко времени его смерти 17 лет спустя он объединял уже более чем 1 млн чел.[246] «Самый видный профсоюзный руководитель общественного сектора второй половины XX века, Джерри Вурф смог превратить AFSCME из слабого и запущенного профсоюза в одну из самых динамичных групп в АФТ-КПП[247]».

Сразу же после того, как он стал президентом AFSCME, он разорвал установившиеся при его предшественнике А. Зандере отношения с ЦРУ, которое использовало профсоюз для финансирования антикоммунистической деятельности профсоюзов в Африке, Европе и Латинской Америке. Он не изменил свое решение даже после попыток оказать на него давление со стороны Белого дома, мотивировав это тем, что это поставит под угрозу независимость профсоюза[248].

В конце 1960-ых Вурф был самым видным национальным профлидером, отстаивавшем идею о том, что профсоюзное движение должно стать инструментом широких социальных изменений и приобрести новую форму – «социального профсоюзного движения». В этом сказывались «идеологические (социалистические) пристрастия его юности», и хотя он позже отказался от них, – как отмечает его биограф, – «социалистическое движение играло существенную роль в культивировании социал-демократических принципов, которые сформируют его будущую политику и обеспечат практические навыки и личные связи, важные для его успеха как профсоюзного руководителя»[249].

Он резко высказывался против войны во Вьетнаме, против холодной войны и по поводу внутренней политики президента Р. Никсона (1969–1974)[250]. Вурф публично разорвал отношения с Дж. Мини после того, как последний отказался сформировать Отдел государственных служащих в АФТ-КПП в качестве национального органа лоббирования интересов AFSCME. В знак протеста Вурф вместе со своим профсоюзом вышел из АФТ-КПП в 1971 г.

Пожалуй, наиболее существенным соображением при приглашении Вурфа в СМО как рабочего лидера было его влияние в Демократической партии США. В 1971 г. Вурф создал политический орган профсоюза – «Государственные служащие для продвижения законодательного равенства» (Public Employees Organized to Promote Legislative Equality – PEOPLE), который активно поддержал демократического кандидата в президенты Джорджа Макговерна (член СМО[251]) в 1972 г. и во многом обеспечил в 1976 г. успешное избрание на президентский пост демократа Джимми Картера. PEOPLE AFSCME был одним из крупнейших профсоюзных комитетов политических действий в США в XX веке[252] (наряду с подобными органами в АФТ-КПП и ОПРАП).

Разочарованный экономической, профсоюзной и социальной политикой президента Картера, Вурф на демократических праймериз в 1980 г. выступил в поддержку сенатора Э. Кеннеди. Несмотря на проблемы со здоровьем, Вурф был ключевым организатором демонстрации в День Солидарности в Вашингтоне в сентябре 1981 г., когда 260 тыс. демонстрантов во главе с 60-тысячной делегацией AFSCME выступили против социальных программ правительства Р. Рейгана.

Таким образом, Джерри Вурф не был агрессивным антикоммунистом, а скорее умеренным социалистом. То, что он смог на основе своего профсоюза создать мощную пропагандистско-политическую машину и таким образом оказывать влияние на политику, определило решение пригласить его в СМО. Однако, видимо, было еще одно соображение по поводу приглашения Джерри Вурфа в СМО: в то время на Западе были востребованы политики, которые зарекомендовали себя социалистами, но в то же время не были заклятыми антикоммунистами, чтобы они могли вести мирный диалог с советскими политиками, прививая таким образом им западные «демократические ценности». Тем самым реализовывался «проект конвергенции», о котором более детально речь пойдет выше. Вурф как раз соответствовал этим критериям и, таким образом, мог быть полезен.

В это время в руководстве КПСС и СССР также был взят курс на налаживание сотрудничества с международной социал-демократией[253].

Л. Кёркленд[254] (по рекомендации руководства АФТ-КПП) в СМО пришел на смену Дж. Ловстону. К концу 1973 г. антикоммунистическая карьера Ловстона в профдвижении уже явно подходила к концу. Президенту АФТ-КПП Дж. Мини стало известно, что Ловстон продолжал поддерживать тесные контакты с руководителем контрразведывательного отдела ЦРУ Дж. Энглтоном, хотя на такие контакты руководство профцентра наложило запрет еще в 1967 г. – после разоблачений В. Рейтера и Тома Брэйдена[255]. Это должно было отвести от АФТ-КПП всякие ненужные подозрения и обвинения, и такое поведение Дж. Ловстона вызвало гнев Дж. Мини, который к тому же считал, что 77-летний Ловстон уже исчерпал свои возможности и полезность[256] (хотя самому Мини в это время было уже полных 79 лет).

Таким образом, Кёркленд являлся вторым лицом в АФТ-КПП и прямым наследником Мини и в СМО должен был продолжить политику Дж. Ловстона. Позже, в 1979 г. он стал президентом АФТ-КПП, а незадолго до этого, еще будучи секретарем-казначеем профцентра, впервые побывал на конференции Бильдербергского клуба (1977)[257]. Будучи убежденным антикоммунистом, Л. Кёркленд почти все свое время пребывания на высоких постах в АФТ-КПП посвящал международной деятельности (особенно – по части оказания помощи польскому профсоюзу «Солидарность») в ущерб профсоюзным проблемам внутри США. Это и стало причиной недовольства со стороны американского профсоюзного истеблишмента, в среде которого сформировалась своеобразная группа «заговорщиков», потребовавшая его отставки в 1995 году. Неудовлетворенность президентством Кёркленда в начале 1990-ых была вызвана многими причинами: провал в проведении реформ трудового законодательства и здравоохранения, неудача с принятием закона, запрещающего применение штрейкбрехеров и др. Но, пожалуй, самыми весомыми претензиями были неспособность Кёркленда остановить подписание Договора о свободной торговле в Северной Америке[258] (NAFTA) и его явно проявлявшаяся незаинтересованность и даже враждебность к планам, предусматривавшим более активное участие профсоюзов в политической жизни страны.

Тем не менее, несмотря на высокие занимаемые должности, его антикоммунистическая активность по своим масштабам не шла ни в какое сравнение с деятельностью Дж. Ловстона.

Таким образом, можно заметить, что уровень профсоюзных фигур, представленных в СМО в начале 1970-х гг., несколько понизился. Л. Кёркленд, хотя и был остервенелым антикоммунистом и занимал один из самых высоких постов в профдвижении США, все же в этом плане был личностью масштабом помельче в сравнении с Дж. Ловстоном. Л. Вудкок, будучи продолжателем линии У. Рейтера, также явно «не дотягивал» до уровня своего выдающегося патрона. Нетрудно заметить, что профсоюзная и политическая карьера Дж. Вурфа и Уолтера Рейтера были во многом сходны – оба вывели свои профсоюзы в число наиболее массовых и влиятельных в США, вышли из АФТ-КПП и пошли на разрыв с Дж. Мини, подчеркивали свою независимость от всяких внешних влияний, создали в своих профсоюзах политические органы, которые могли оказывать значительное влияние на политику, проявляли левые тенденции в мировоззрении и деятельности, в то же время оставаясь умеренными антикоммунистами. Однако и Л. Вудкок, и Дж. Вурф вместе взятые не могли по своему уровню сравняться с Уолтером Рейтером.

Таким образом, мотивы антикоммунизма в конце 1960-х – начале 1970-х гг. становятся менее определяющими при отборе членов СМО из числа профсоюзных лидеров. Этому было свое объяснение – это явно было связано с реализацией концепции «конвергенции» (об этом – в следующей главе). Необходимо было смягчать антикоммунистическую риторику и политику для налаживания контактов с геополитическим противником, одновременно удушая его в объятиях.

2.3. «Третье поколение» профлидеров в СМО в условиях упадка профдвижения

В конце 1980-х и до 2010-х как в составе профлидеров, представленных в СМО, так и в целом в составе организации произошли существенные изменения.

В 1970 г. по решению Совета было проведено всестороннее исследование членства СМО, результатом которого стал ряд рекомендаций по привлечению новых членов, которые должны были представлять различные новые точки зрения; кроме того, необходимо было снизить средний возраст всего членского состава. Особо было оговорено, что право на членство теперь имеют женщины. В 1971 г. соответствующие изменения были внесены в устав Совета[259]. Таким образом, продолжалось расширение состава СМО, в том числе в некоторой степени увеличивалось и представительство профлидеров.

Кроме того, была введена новая категория членства – временное членство сроком на 5 лет для молодых людей в возрасте от 21 до 27 лет[260]. По истечении пятилетнего срока временные члены могли быть переведены в разряд постоянных (хотя это не было обязательным условием). Эта мера была призвана обеспечить омоложение членского состава СМО, а также способствовать подготовке новых молодых политических лидеров, компетентных в вопросах внешней политики. Временные члены имеют возможность участвовать во всех мероприятиях СМО (около 1 тысячи в год): встречи с видными политическими деятелями; ежегодная конференция временных членов; круглые столы; поездки в различные места, включая военные базы, международные организации и американские правительственные агентства; и одна недельная поездка для проведения исследований за границей каждые два года. К 2016 г. число временных членов выросло до 18 % полного членства СМО[261]. Таким образом. СМО становился не только мозговым центром, но и инкубатором подрастающих политических лидеров в США. Однако молодых профлидеров среди временных членов, которых подготавливали бы к внешнеполитической деятельности, замечено не было.

Ким Скайпс приводит внушительный список лиц из числа профлидеров, входивших в это время в СМО: Сол Чайкин, Уильям Догерти младший, Томас Р. Донахью, Сандра Фельдман, Филип Фишман, Карл Гершман, Рэйчел Горовиц, Джон Джойс, Гарри Камберис, Эуджения Кэмбл, Джей Мазур «и очень вероятно, что [были] и другие»[262]. Действительно, были и другие. К списку Скайпса следует добавить еще Гленна Уоттса (Glenn Watts), которого упоминает в своем исследовании Питер Гроус как профлидера, который наряду с Л. Кёрклендом и Т. Донахью некоторое время входил в состав правления СМО[263]. Нельзя не отметить, что в списках СМО также в это время числились М. Уорд (1979–1982), Т. Кан (1988–1992), Дж. Шейнкман (1980–1981). Следует также сказать, что довольно длительное время в этот период членами СМО являлись Джон Суини (в 1998–2012 гг.)[264] и назначенная им директор международного отдела АФТ-КПП Барбара Шейлор (в 1998–2017 гг.)[265]. Членами СМО также оставались уже знакомые нам Дж. Ловстон, Б. Шишкин, С. Баркин, И. Браун, Дж. Л. Кёркленд, Дж. Вурф (см. Таблицу «Представительство профлидеров в СМО (по десятилетиям)»).

Итак, это был период, когда профлидеры были представлены в СМО в наибольшем количестве за всю его историю, но затем их представительство в этом органе начало снижаться. Необходимо также несколько внимательней присмотреться к этим персоналиям и обстоятельствам, при которых они попали в состав СМО, а также попытаться понять – какие роли и функции им были предназначены.

Следует сразу же заметить, что Ф. Фишман, Р. Горовиц и Г. Камберис, хотя Ким Скайпс включил их в число членов СМО, таковыми не являлись[266]. Когда Скайпс писал свою книгу, еще не было достаточно доступной информации о СМО, поэтому такие ошибки встречаются у авторов, писавших на эту тему (как, к примеру, о С. Руттенберге). И все же, Скайпс имел основания, чтобы включить вышеназванных деятелей в состав СМО, поэтому они представляют интерес и достойны того, чтобы уделить им несколько строк.

Отсутствие Гарри Камбериса в СМО вызывает некоторое недоумение. Если до этого его членство в Совете было бы оправданным – он как бывший чиновник государственного департамента был прямо причастен к международной политике, затем работал в Азиатско-американском институте свободных профсоюзов АФТ-КПП (в 1986–1997) (где он проделывал «грязные трюки против боевых профсоюзов в Южной Корее и Филиппинах[267]) – то с 1997 г., когда он был назначен директором Центра профсоюзной солидарности АФТ-КПП[268], он как бы должен был войти в СМО ex officio. Но этого не произошло. Возможно, это было связано с тем, что его назначение, как заметил один из американских блогеров, «было наихудшим» из всех назначений, которые сделал президент АФТ-КПП Дж. Суини[269] (и такого мнения, видимо, придерживались многие другие представители профсоюзного истеблишмента в США). Но вполне очевидно, что отнюдь не последнюю роль в профсоюзной карьере Камбериса сыграло то обстоятельство, что он был зятем Морриса Паладино – влиятельного деятеля в международном профсоюзном движении, который был идентифицирован как агент ЦРУ Филипом Эйджи в его знаменитой книге[270]. Много инсайдеров и активистов профдвижения подозревали, что Камберис тоже был тайным агентом ЦРУ, когда числился сотрудником государственного департамента[271].

Сын видного функционера АФТ-КПП Сэма Фишмана (президента организации АФТ-КПП в штате Мичиган[272]), Филип Фишман (Philip Fishman, 1953 —) с конца 1970-х гг. работал в AAFLI в качестве представителя АФТ-КПП на Филиппинах (1979-82), в Южной Корее (1982–1986) и Таиланде (1986-91). В 1991 г. его близкий друг и член СМО в 1988–1992 гг. Том Кан, являясь директором международного отдела АФТ-КПП, пригласил его работать своим помощником, где Фишман и пребывал в этой должности до 2005 г. В общем-то, статус и должность Фишмана были не весьма высокими и то, что его не оказалось в списках СМО[273] (вопреки утверждению Кима Скайпса), несмотря на его родственные и дружеские связи, было вполне объяснимым.

И, наконец, из числа перечисленных К. Скайпсом, но, как оказалось, не состоявших в составе СМО профдеятелей[274], необходимо несколько слов сказать о Рейчел Горовиц (Rachelle Horowitz,?) – подруге Тома Кана со времен их бурной молодости и общей учебы в колледже[275]. Рейчел и Том в 1972 г. переучредили Социалистическую партию Америки в партию «Социал-демократы США», войдя в состав ее высшего руководства. В 1974 г. А. Шанкер предложил Рейчел Горовиц должность политического директора в своем профсоюзе (Американская федерация учителей, АФУ), где она работала вместе со своей близкой подругой Сандрой Фельдман. Шанкер попросил, чтобы Горовиц в созданном им Комитете по политическому образованию (Committee on Political Education, COPE) в АФУ организовала работу по образцу подобной структуры в АФТ-КПП. После ухода с должности политического директора (1994 г.) работала консультантом в профсоюзе, но главным образом – в Национальном демократическом институте (НДИ)[276]. Интересную деталь в связи с деятельностью НДИ отметил ведущий научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при правительстве РФ, приглашенный профессор Школы права университета Айовы Александр Домрин: «Среди примерно трех тысяч «реформистски настроенных политических активистов», прошедших в 1992–1996 гг. «тренинг» по линии американских программ в России, находился и Владимир Путин (с ним проводили работу представители НДИ), позднее охарактеризованный Майклом Макфолом[277], в течение многих лет являвшимся консультантом НДИ в Москве, как потенциальный «российский Милошевич», избрание которого президентом России не является «позитивным шагом» для интересов США»[278]. Именно в этот период Р. Горовиц была заместителем председателя НДИ, которым являлась Мадлен Олбрайт.

Ну и, кроме всего прочего, следует заметить, что Р. Горовиц еще и является женой Томаса Р. Донахью, который также с 1980 г.[279] и по 2018 г. включительно был членом СМО (в 2018 г. Тому Донахью исполнилось 90 лет, следовательно, он должен был выбыть из числа членов СМО). Том Донахью также участвовал в работе других структур «мировой закулисы»: в 1980 и 1983 гг. был участником бильдербергских конференций; в начале 1980-х был членом Трехсторонней комиссии. О нем подробнее речь пойдет несколько позднее.

В 1979 г. в состав СМО были зачислены Сол Чайкин, Гленн Уоттс и Мартин Уорд.

Мартин Уорд (Martin J. Ward, 1918–1982) – президент Объединенной ассоциации слесарей-водопроводчиков США и Канады с 1971 г. Был заметной фигурой во внешнеполитических делах АФТ-КПП.: он сыграл важную роль на переговорах, которые привели АФТ-КПП в 1982 г. к решению о возобновлении членства в МКСП[280]; был членом Исполнительного совета АФТ-КПП и возглавлял его комитет по международным отношениям, а также был с 1974 г. представителем американского профсоюзного движения на конференциях Международной организации труда в Женеве. М. Уорд стал членом СМО вместо Леонарда Вудкока, которого в 1977 г. президент Дж. Картер отправил послом в КНР. В 1979–1982 гг. он был в составе СМО[281] и примерно в это же время был членом Трилатерали.

Гленн Уоттс (Glenn E. Watts, 1920–2002) – в 1974-85 гг. был президентом Профсоюза работников телекоммуникаций Америки (Communications Workers of America). В кратком некрологе, помещенном в годовом отчете СМО (2003 г.) говорилось, что Гленн Уоттс был членом СМО в течение 24 лет и членом совета директоров в течение 4 лет. Среди его достоинств отмечалось, что он основал культурный центр Гленна Э. Уотса в Иерусалиме, чтобы способствовать большему пониманию между арабами и евреями Израиля[282]. Кроме того, поскольку в 1970-1980-ые гг. американские производители также столкнулись с увеличивающейся конкуренцией от европейских и японских экспортеров, правительство прекратило регулирование телекоммуникационной отрасли промышленности и ослабило регулирование цен, что заставило профсоюзы, чтобы сохранить рабочие места, часто идти на уступки предпринимателям (сокращения и замораживания зарплаты, снижение прожиточного минимума и более короткие сроки контрактов)[283]. Гленн Уоттс, находясь в составе СМО, таким образом должен был сглаживать недовольство своих членов профсоюза.

В период президентства Сола Чайкина[284] в МПДП позиции профсоюза несколько укрепились, он более активно начал проявлять себя в международных делах. Сол Чайкин был вице-президентом, членом Исполнительного совета и Комитета по международным отношениям АФТ-КПП. Он также являлся представителем АФТ-КПП в Исполнительном комитете МКСП и членом американской делегации на Белградской и Мадридской сессиях Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе. Тем самым С. Чайкин заявил о себе как весьма влиятельный профсоюзный лидер и это, учитывая, что возглавлявшийся им профсоюз входил в число самых антикоммунистических и активных в международных делах, обусловило вхождение Чайкина в СМО в 1979–1990 гг., из которого он выбыл в связи со смертью.

Под руководством Дж. Мазура[285], ставшего преемником С. Чайкина, МПДП еще больше укрепил свои позиции, в 1995 г. объединившись с профсоюзом производителей одежды и текстильных рабочих Америки (Amalgamated Clothing and Textile Workers of America), в результате чего был сформирован Профсоюз работников швейной и текстильной промышленности (Union of Needletrades, Industrial and Textile Employees, UNITE). Мазур стал первым президентом UNITE (до его отставки в 2001 г.) и с 1987 по 2018 гг. включительно входил в состав СМО, став таким образом одним из его политических долгожителей.

Таким образом, и Сол Чайкин, и Джей Мазур были наследниками Д. Дубинского, прошли его школу антикоммунизма и при их руководстве, после некоторого упадка, профсоюз опять стали рассматривать как один из ведущих антикоммунистических профсоюзов Америки.

Весьма интересной фигурой был также Уильям Догерти младший (William Doherty Jr., 1926–2011), который фигурировал в списках СМО в 1966–2003 гг.[286] Сын близкого друга Дж. Мини и бывшего руководителя профсоюза почтальонов Билла Догерти старшего он работал в региональном отделе МКСП (1952-55), затем стал межамериканским представителем PTTI[287] (1955-62). Был директором социального отдела AIFLD (1962-64). Именно У. Догерти младший в радио-интервью указал на ту важную роль, которую сыграли выпускники AIFLD в свержении 1 апреля 1964 г. считавшегося в США «прокоммунистическим» бразильского президента Жоао Гуларта, спланированном ЦРУ[288]. Потом, в 1965-96 гг. был руководителем AIFLD. Это у него М. Паладино был заместителем с 1964 по 1967 гг. Именно карьера У. Догерти младшего послужила для Э. Кэрю, который, пожалуй, первым обратил внимание на это своеобразное явление в профдвижении США, примером для вывода о входившем в практику кумовстве при назначениях на должности[289]. В представлении Кэрю, этот непотизм имел ограниченный характер, хотя в действительности простирался до гораздо больших масштабов.

В 1970-е гг. появляется еще один фактор, оказавший немалое влияние на присутствие профсоюзных лидеров в составе СМО.

В 1972 г. произошел раскол Социал-демократической партии Америки (где, к слову, начинал свою политическую карьеру Джерри Вурф), в результате которого на ее обломках образовалось несколько партий, и одна из них – «Социал-демократы США (СД/США)». Пожалуй, в мире трудно было найти другую партию, которая, заявляя о своей социал-демократической ориентации, была бы столь враждебно настроена по отношению к коммунистам, как «Социал-демократы США». Это сразу же выдвинуло партию в передние ряды антикоммунистов и это не осталось вне поле зрения американской политической элиты.

С конца 1970-х и в начале 1980-х начинает проявляться настойчивая и даже агрессивная экспансия американских социал-демократов в профсоюзном движении. К тому времени уже установились давние и тесные контакты СД/США с АФТ-КПП и особенно с одним из входивших в его состав профсоюзов – Американской федерацией учителей (American Federation of Teachers, AFT) во главе с социалистом Альбертом Шанкером. В руководстве СД/США появляется группа лидеров, которые ставят своей целью установление тесных контактов с профсоюзами, чтобы можно было, опираясь на их массовую базу, оказывать давление на политиков США в нужном направлении.

Одним из таких лидеров был Карл Гершман, который присутствует в списке Кима Скайпса.

Карл Гершман (Carl Samuel Gershman, 1943 —) – образование получил в подготовительной школе при Иельском университете и в аспирантуре в Гарвардском университете. В 1968 работал в исследовательском отделе Бнай-Брит, и в 1972 г. – в управляющем совете Американского еврейского комитета. В 1970–1974 гг. Карл Гершман был в руководстве Молодежной социалистической лиги (Young People's Socialist League, YPSL) – молодежной секции Социалистической партии Америки, в том числе был ее председателем. В 1975–1980 гг. Гершман – Исполнительный директор СД/США.

Во главе с Гершманом СД/США разработала свою избирательную стратегию под названием «realignment» (перестройка), которая предполагала формирование широкой коалиции на основе профсоюзов, организаций, отстаивавших гражданские права, и других гражданских структур, чтобы способствовать преобразованию Демократической партии в социал-демократическую. Стратегия перестройки предусматривала работу прежде всего в профсоюзах, и особенно в АФТ-КПП, делая акцент на экономических вопросах, которые могли бы объединить избирателей из среды рабочего класса. Гершман имел свое видение и международной политики американского профдвижения: в 1975 г. он опубликовал монографию по этой проблеме.

Такая активность СД/США и Гершмана в профдвижении стала основанием для Кима Скайпса, чтобы включить Гершмана в число профсоюзных лидеров – членов СМО, хотя профлидером как таковым он не являлся.

В годы, когда СД/США возглавлял Гершман, видную роль в партии играли также Том Кан и Пенн Кэмбл (Penn Kemble, 1941–2005).

В июльском номере за 1980 г. журнала «Commentary» Карл Гершман проанализировал статьи, которые появились в журналах СМО «Foreign Affairs» и «Foreign Policy» в первой половине 1970-ых гг. Как считал Гершман, эти статьи предлагали новую модель внешней политики для Соединенных Штатов – политики отказа от «менталитета холодной войны», от использования силы против коммунизма и политики оказания помощи национально-освободительным движениям, против которых США ранее активно выступали. Многие из авторов этих эссе оказались высокопоставленными чиновниками в сфере внешней политики администрации Дж. Картера. Этот «новый внешнеполитический истеблишмент», как назвал его Гершман, помог президенту Картеру претворять его идеи в жизнь, что стало «кошмаром для свободного мира»[290]. Однако для немногих посвященных это была политика с дальним прицелом, имевшая своей целью повергнуть своего основного геополитического противника (политика реализации идеи «конвергенции»).

Такое резкое выступление с правых позиций против политики СМО, которая казалась пагубной для консервативно настроенной элиты, сделало молодого социалиста весьма авторитетным человеком в консервативных кругах. Вскоре Гершман получил назначение на должность американского представителя в Комитете ООН по правам человека во время первого срока президентства Р. Рейгана (1981–1985) и в это же время он стал президентом организации «Национальный вклад в демократию» (National Endowment for Democracy, NED) со времени ее основания в 1984 г., которую возглавляет до сих пор. NED является фондом, распределяющим гранты неправительственным организациям за границей «для продвижения демократии». В своем отчете за 2012 год NED указал, что он потратил $3381824 на программы в Украине, целями которых были: укрепление неправительственных организаций (НПО), изучение политических процессов, соблюдение прав человека, развитие рыночной экономики, свобода информации, демократические идеи и ценности, свобода собраний, укрепление политических учреждений и контроль за избирательным процессом[291]. В России NED был запрещен в июле 2015 г. как нежелательная международная НПО за то, что «использовал российские коммерческие и некоммерческие организации, находившиеся под его контролем…, чтобы объявлять результаты избирательных кампаний незаконными, организовывать политические выступления с намерением влиять на решения, принимаемые властями, и дискредитировать службу в Вооруженных силах России»[292].

Карл Гершман был членом СМО в 1993–2011 гг. В мае 2001 г. он выступил с лекцией «Продвигая идеалы и интересы Америки в быстро изменяющемся мире» на семинаре (круглом столе) для временных членов СМО[293].

В 1990-х – начале 2000-х гг. еще ряд профсоюзных деятелей, связанных между собой общим членством и активной деятельностью в СД/США, входили в состав СМО: Эуджения Кэмбл, а также уже упоминавшиеся Сандра Фельдман и Том Кан.

Эуджения Кэмбл – одна из ближайших сподвижниц А. Шанкера в Американском профсоюзе учителей, в 1984–1989 гг. была исполнительным директором Института свободных профсоюзов и находилась в составе СМО с1989 до августа 2018 г., откуда выбыла в связи со смертью (в возрасте 74 лет). Была сестрой Пенна Кэмбла, одного из основателей СД/США, проявившего себя ярым антикоммунистом.

Сандра Фельдман (Sandra Feldman, 1939–2005)[294] возглавляла Американскую федерацию учителей с 1997 по 2004 гг. и была членом СМО в 2001–2005 гг.[295], а также состояла в партии «Социал-демократы США».

Активным деятелем партии «Социал-демократы США» был Том Кан (Tom Kahn, 1938–1992). В 1972–1986 гг. он был помощником президента АФТ-КПП Л. Кёркленда, который поручил ему организовать помощь со стороны профцентра польскому профсоюзу «Солидарность», а затем, в 1986–1992 гг. назначил Кана директором международного отдела АФТ-КПП. С 1988 г. и до своей смерти он являлся членом СМО. Придерживался нетрадиционной сексуальной ориентации и умер от СПИДа в возрасте 53 лет.

После избрания Рональда Рейгана президентом США в 1980 г. ключевые фигуры в СД/США приобрели власть и влияние и в рабочем движении, и в правительстве. Однако при Администрации Дж. Буша (1989–1993) СД/США, хотя и потеряла своих высоких представителей в правительстве, но продолжала доминировать во внешней политике АФТ-КПП. Ее члены были штатными сотрудниками или чиновниками международного отдела АФТ-КПП, и, работая негласно, осуществляли оперативное руководство и принимали решения при планировании и реализации этой политики[296].

Весьма неоднозначной фигурой среди профлидеров – членов СМО был Томас Рейли Донахью (Thomas Reilly Donahue, 1928 —), который с 1979 по 1995 гг. занимал пост секретаря-казначея, а в августе-октябре 1995 г. – президента (в настоящее время является «почетным президентом») АФТ-КПП. На посту секретаря-казначея Т. Донахью проявил себя как выдающийся организатор и инноватор в профдвижении США. Он создал и возглавил в АФТ-КПП «Комитет по эволюции труда» (КЭТ), ставший основным мозговым центром федерации для модернизации ее структуры. КЭТ опубликовал три отчета: «Будущее труда» (август 1983), «Изменяющаяся ситуация для рабочих и их профсоюзов» (февраль 1985), и «Новое американское рабочее место: профсоюзная перспектива» (февраль 1994).

Взгляды Донахью на будущее труда показались для мировой элиты настолько интересными, что его даже пригласили в 1983 г. выступить на бильдербергской конференции с докладом «Перспективы полной занятости». В докладе прозвучала резкая критика идеи «свободной торговли». «Как американские профсоюзные деятели, – заявлял Донахью, – мы намереваемся упорно противостоять по двум направлениям. Мы будем призывать и будем полностью готовы практиковать справедливую международную торговлю. [Но] коль скоро нет никакой справедливой торговли, мы будем изо всех сил пытаться защитить наши рабочие места и наши интересы против тех, кто стремится нас обмануть. Тем не менее, мы полагаем, что межгосударственная торговля должна быть превращена в двигатель взаимного роста»[297]. Довольно скоро Донахью получил возможность доказать, что в этом пункте его слова не расходятся с делом. Этот эпизод в деятельности Донахью, пожалуй, сыграл главную роль в его дальнейшей судьбе: выступив в начале 1990-х гг. как один из активнейших оппонентов проекта NAFTA, он развернул против него широкую кампанию АФТ-КПП, и это на несколько лет стало приоритетом деятельности профцентра. Это навряд ли могло понравиться американскому истеблишменту. Донахью аргументировал свою позицию тем, что NAFTA будет способствовать утечке рабочих мест в Мексику и приведет к снижению занятости и заработной платы в США.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Зиновьев А. А. Запад: феномен западнизма. – М.: Эксмо, 2003.

Вернуться

2

Там же.

Вернуться

3

Там же.

Вернуться

4

Гекерторн Ч. У. Тайные общества всех веков и всех стран. – Ташкент: Шарк, 1994. – с. 4.

Вернуться

5

https://www.cfr.org/; http://trilateral.org/

Вернуться

6

Grose, Peter. Continuing the Inquiry. The Council on Foreign Relations from 1921 to 1996. – New York: Council on Foreign Relations, 1996. – 83 р.

Вернуться

7

Питер Гроус был главным редактором и затем ответственным редактором «Foreign Affairs» с 1984 до 1993 г. Ранее – старший научный сотрудник в СМО по изучению Ближнего Востока.

Вернуться

8

https://www.bilderbergmeetings.org/

Вернуться

9

http://trilateral.org/

Вернуться

10

Сэмпсон, А. Новая анатомия Британии. – М.: Прогресс, 1975. – с. 465–466.

Вернуться

11

Смелзер, Нейл. Социология. – М.: Феникс, 1994. – с. 521.

Вернуться

12

James, Bob. Craft, Trade or Mystery: Part One – Britain from Gothic Cathedrals to the Tolpuddle Conspirators (http://www.takver.com/history/benefit/ctormys.htm) (January 2001); Secret Societies and the Labour Movement. http://www.takver.com/history/secsoc01.htm.

Вернуться

13

http://www.takver.com/history/benefit/ctormys.htm.

Вернуться

14

Шелов-Коведяев Ф.В. Масонство / Что есть что в мировой политике: словарь-справочник / Е. В. Ананьева, В. И. Батюк, М. В. Братерский (рук. авт. колл.) и др. Москва: Высшая школа экономики, 2016.

Вернуться

15

Гекерторн Ч. У. Тайные общества всех веков и всех стран. – Ташкент: Шарк, 1994. – с. 235–250.

Вернуться

16

Херасков, И. Происхождение масонства и его развитие в. Англии XVIII и XIX века / Этюды о масонстве. – Харьков: Клио, 1994. – с. 8.

Вернуться

17

Landis, Abb. Friendly societies and fraternal orders; a history of the legislation, supervision, mortality experience, management, reforms, rates of assessment and present and past financial condition of the English friendly societies. – Winchester, Tenn., The author, 1900. – р. 5–6.

Вернуться

18

Landis, Abb. Op. cit.; http://www.takver.com/history/benefit/ctormys.htm.

Вернуться

19

Landis, Abb. Op. cit. – p. 20.

Вернуться

20

Парамасонскими организациями считают общественные организации, которые связаны с масонством или осуществляют свою деятельность на схожих принципах. Большинство парамасонских организаций занимаются благотворительной и филантропической деятельностью. Некоторые из этих организаций когда-то были масонскими, но впоследствии перестали признаваться в качестве таковых самими же масонами.

Вернуться

21

Херасков, И. Указ. соч. – с. 6.

Вернуться

22

https://www.tolpuddlemartyrs.org.uk/story/tuc-150th-anniversary-south-west/early-unions

Вернуться

23

Херасков, И. Указ. соч. – с. 19.

Вернуться

24

Там же. – с. 20.

Вернуться

25

Там же. – с. 25–26.

Вернуться

26

Поулсен, Чарльз. Английские бунтари. – М.: Прогресс, 1987. – с. 198.

Вернуться

27

Там же. – с. 201.

Вернуться

28

Поулсен, Чарльз. Указ. соч. – с. 212–213.

Вернуться

29

Там же.

Вернуться

30

Там же. – с. 214.

Вернуться

31

Эти строгости британских законов, однако, не относились к франкмасонам, считавшимся «джентльменами» (Поулсен, Чарльз. Указ. соч. – с. 222).

Вернуться

32

Поулсен, Чарльз. Указ. соч. – с. 225–227.

Вернуться

33

Там же. – с. 230.

Вернуться

34

Там же. – с. 217.

Вернуться

35

Арк. А-н. История рабочего движения в Англии, Франции и Германии от начала XIX века до нашего времени. Восьмое полное издание. – М.: Госиздат РСФСР «Московский рабочий», 1930. – с.31.

Вернуться

36

Odd Fellows – чудаки (букв. «странные ребята») – международное братство, состоящее из лож, появившихся в 1730 году в Лондоне. «Чудаки» содействуют распространению филантропии, этики человеческих взаимоотношений и благотворительности. Название «чудаки», как предполагают, произошло от того, что в XVIII веке, во времена «дикого» капитализма, было довольно странно видеть людей, которые следовали таким благородным ценностям, как братство, доброжелательность и благотворительность, и они были явным исключением из общего правила.

Вернуться

37

Stevens, Albert Clark. The Cyclopædia of Fraternities: A Compilation of Existing Authentic Information and the Results of Original Investigation as to More than Six Hundred Secret Societies in the United States. – New York City: Paterson, N. J.: Hamilton Printing and Publishing Company, 1899. – р. 247, 260.

Вернуться

38

Noble, Franklin (comp). Thoughts for the occasion, fraternal and benevolent; reference manual of historical data and facts; helpful in suggesting themes, and in outlining addresses for the observance of timely or special occasions of the various orders. – New York, E. B. Treat & company, 1905. – p. 89.

Вернуться

39

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – р. 248.

Вернуться

40

Landis, Abb. Op. cit. – р. 6.

Вернуться

41

Арк. А-н. Указ. соч. – с. 36.

Вернуться

42

Прилуцкий В. В. Протестные движения в США в 1820–1850-е гг. Диссертация … доктора исторических наук. – Брянск, Брянский государственный университет им. акад. И. Г. Петровского, 2015. – с. 137, 161.

Вернуться

43

Там же. – с. 137–138.

Вернуться

44

Там же. – с. 145, 161, 169.

Вернуться

45

Там же. – с. 161, 218.

Вернуться

46

Там же. – с. 190.

Вернуться

47

Там же. – с. 193–195.

Вернуться

48

Там же. – с. 197.

Вернуться

49

Там же. – с. 213, 215.

Вернуться

50

Там же. – с. 218.

Вернуться

51

Harwood, W. S. Secret Societies in America // The North American Review. – 1897. – Vol. 164. – p. 620.

Вернуться

52

Нативизм (от англ. native – «коренной», «уроженец») – движение, требующее предоставления привилегированного статуса жителям какой-то данной нации по отношению к приезжим или иммигрантам, которые рассматриваются как враждебные и чуждые сложившемуся этносу.

Вернуться

53

Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History … – р. 1042.

Вернуться

54

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – р. 400.

Вернуться

55

Pinkerton, A. Strikers, Communists, Tramps and Detectives. – New York: G.W. Carleton, 1878. – р. 90–95.

Вернуться

56

Пудлингование – металлургический процесс преобразования расплавленного чугуна в мягкое малоуглеродистое железо.

Вернуться

57

Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History … – р. 1287.

Вернуться

58

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – p. 380–383.

Вернуться

59

Pinkerton, A. Op. cit. – p. 122–124.

Вернуться

60

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – p. 382.

Вернуться

61

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – 444 p.

Вернуться

62

Следует заметить, что в число братств включали как чисто масонские, так и парамасонские организации.

Вернуться

63

Stevens A. C. Op. cit. – p. XVI.

Вернуться

64

Harwood, W. S. Op. cit. – р. 617–624.

Вернуться

65

Hackett, David G. That Religion in Which All Men Agree: Freemasonry in American Culture. – Berkeley, Los Angeles, London: University of California Press, 2014. – p. 127.

Вернуться

66

McBride, Harriett W. The Golden Age of Fraternalism: 1870–1910 // Heredom. – 2005. – Vol. 13.

Вернуться

67

Beito, David T. From Mutual Aid to the Welfare State: Fraternal Societies and Social Services, 1890–1967. – Chapel Hill and London: The University of North Carolina Press, 2000. – p. 204.

Вернуться

68

President’s Research Committee on Social Trends – был учрежден президентом Г. Гувером (1929–1933) для изучения социальных условий в США.

Вернуться

69

Beito, David T.Op. cit. – p. 204.

Вернуться

70

https://en.wikipedia.org/wiki/Golden_age_of_fraternalis

Вернуться

71

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – p. 380.

Вернуться

72

Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History … – р. 1165.

Вернуться

73

Ibidem.

Вернуться

74

Ibidem.

Вернуться

75

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – p. 399–400.

Вернуться

76

Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History … – р. 1167.

Вернуться

77

Ibidem. – р. 1165.

Вернуться

78

Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History … – р. 1176.

Вернуться

79

Святой Криспин считался покровителем ремесла сапожников.

Вернуться

80

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – p. 385.

Вернуться

81

Kealey, Gregory. Artisans Respond to Industrialism: Shoemakers, Shoe Factories, and the Knights of St. Crispin // Historical Papers (June 1973). – p. 143.

Вернуться

82

Ware, Norman J. The Labor Movement in the United States, 1860–1895: A Study in Democracy. – New York: Random House; Vintage Books, 1929. – p. 19.

Вернуться

83

Carlton, Frank T. Ephemeral Labor Movements, 1866–1889. // The Popular Science Monthly. – 1914. – Vol. LXXXV (85). – p. 487–488.

Вернуться

84

Sackett, Myron Ward. Early history of fraternal beneficiary societies in America. – Meadville, Pa.: The Tribune publishing company, 1914. – р. 9–10.

Вернуться

85

Ibidem. – р. 27.

Вернуться

86

Upchurch, J. J. The life, labors and travels of Father J.J. Upchurch: founder of the Ancient Order of United Workmen. – San Francisco, Cal.: A.T. Dewey, 1887. – р. 28.

Вернуться

87

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – p. 128.

Вернуться

88

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – p. 129; Hackett, David G. That Religion in Which All Men Agree: Freemasonry in American Culture. – Berkeley, Los Angeles, London: University of California Press, 2014. – p. 127.

Вернуться

89

Harwood, W. S. Op. cit. – p. 620.

Вернуться

90

Sackett, Myron Ward. Op. cit. – p. 15–16.

Вернуться

91

Ibidem. – p. 202.

Вернуться

92

Pinkerton, A. Strikers, Communists, Tramps and Detectives. – New York: G.W. Carleton, 1878. – р. 89.

Вернуться

93

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – p. 129.

Вернуться

94

Noble, Franklin (comp). Thoughts for the occasion, fraternal and benevolent; reference manual of historical data and facts; helpful in suggesting themes, and in outlining addresses for the observance of timely or special occasions of the various orders. – New York, E. B. Treat & company, 1905. – p. 317.

Вернуться

95

Это обстоятельство, как считаем, имело особое значение для дальнейшей судьбы и деятельности У. Стефенса, поскольку «Чудаки» сыграли особую роль в возникновении ранних профсоюзов, которые, как уже было отмечено, «организовались на манер масонских лож с обрядами, заимствованными у старинных обществ “чудаков”»; но не только. Как отмечает Р. Вейр, рабочий класс и высококвалифицированные ремесленники «были особым объектом обращений Независимого Ордена чудаков», ложи которого «помогали упрочивать основы идеала “Ордена свободного труда [на основе] гармоничного, открытого общества, в котором все члены признавали свои взаимные обязательства”» (Weir, Robert E. Beyond the Veil: The Culture of the Knights of Labor. – A Dissertation Presented for the degree of Doctor of Philosophy. – University of Massachusetts, 1990. – р. 5).

Вернуться

96

«Рыцари Пифиаса» (Knights of Pythias) – братская организация и тайное общество, основанное в Вашингтоне в 1864 г. К концу так называемого «золотого века братств» в начале 1920-х гг. в Ордене было около 1 млн членов. Однако к 1979 г. это число сократилось до менее чем 200 тыс. чел. (https://en.wikipedia.org/wiki/Knights_of_Pythias).

Вернуться

97

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – p. 389. (Эккариус (Eccarius), Иоганн Георг (1818–1899), деятель немецкого и международного рабочего движения. По профессии портной. Был членом «Союза коммунистов», участвовал в основании и деятельности 1-го Интернационала; в 1864-72 его член Генсовета, в 1867-71 генеральный секретарь, в 1870-72 секретарь-корреспондент для Америки).

Вернуться

98

Messer-Kruse, Timothy. The Yankee International: Marxism and the American Reform Tradition, 1848–1876. – Univ of North Carolina Press, 1998. – 235.

Вернуться

99

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – p. 390.

Вернуться

100

Weir, Robert E. Op. cit. – р. 2.

Вернуться

101

Ibidem. – p. 7–8.

Вернуться

102

Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History … – р. 1327.

Вернуться

103

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – p. 390.

Вернуться

104

Ely, Richard Theodore. The labor movement in America. – New York: T.Y. Crowell & co., 1886. – р. 79.

Вернуться

105

Молли Магуайерс (Molly Maguires) – тайная организация ирландских по происхождению шахтёров, действовавшая в районах антрацитовых копей Пенсильвании с 1860-х гг. вплоть до её разгрома вследствие серии арестов, судов и казней, состоявшихся в период с 1876 по 1878 гг. Члены Молли Магуайерс были обвинены в убийствах, поджогах, похищениях и других преступлениях на основании свидетельств Джеймса Макпарланда – частного детектива из агентства Пинкертона, сумевшего внедриться в организацию. В результате 20 лидеров организации были приговорены к смертной казни. (Бимба, Антони. «Молли Магвайрс». Из истории рабочего движения США. – М.: Издательство иностранной литературы, 1950).

Вернуться

106

Позже, уже не будучи Великим магистром труда, Т. Паудерли все же стал масоном. В 1901 г. он покинул Римско-католическую церковь и вступил в ряды масонов, через некоторое время получив высшую, 33-ю степень посвящения. (Weir, Robert E. Op. cit. – p. 471).

Вернуться

107

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – p. 392.

Вернуться

108

Ibidem.

Вернуться

109

Ibidem. – р. 394.

Вернуться

110

Kaufman, Jason. For the Common Good?: American Civic Life and the Golden Age of Fraternity. – New York: Oxford University Press, 2003. – 286 p.

Вернуться

111

Ibidem. – p. 102.

Вернуться

112

Древний орден лесников (Ancient Order of Foresters) – тайное масонское общество, члены которого помогали «ближним, которые оказались в беде, шагая через лес жизни». Когда кормилец семьи не мог работать из-за болезни или умирал, лесники оказывали помощь его семье из своего общего фонда.

Вернуться

113

Cooper Union был основан в 1859 г. американским промышленником и филантропом Питером Купером (Peter Cooper, 1791–1883), который хотел дать возможность талантливым молодым людям получить хорошее образование в доступном и бесплатном для всех учебном заведении.

Вернуться

114

Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History … – р. 538.

Вернуться

115

Denslow, William R. 10,000 Famous Freemasons. vol. 2. – Independence: Missouri Lodge of Research, 1957. – p. 124125. (После смерти С. Гомперса группа братьев-масонов в количестве около 30 человек собралась в 1925 г. в Нью-Йорке, чтобы учредить ложу его имени. Первым главой ложи стал достопочтенный Генри Дж. Гомперс – его сын, а одним из ее членов – внук Александр. В 1983 г. ложа Самюэля Гомперса объединилась с ложей Бенджамина Франклина и таким образом появилась действующая масонская ложа Самюэля Гомперса – Бенджамина Франклина № 45. (A History of Samuel Gompers – Benjamin Franklin Lodge No. 45, F.A.A.M. – https://sgbf45.org/our-history; https://img1.wsimg.com/blobby/go/285a484f-a241-4e02-8918-8259995f2036/downloads/1cv6sgv12_86969.pdf?ver=1581948247150).

Вернуться

116

https://en.wikipedia.org/wiki/Samuel_Gompers

Вернуться

117

Kaufman, Jason. Op. cit. – p. 103.

Вернуться

118

Ibidem.

Вернуться

119

Ibidem. – p. 106–108.

Вернуться

120

Kaufman, Jason. Op. cit. – p. 109.

Вернуться

121

Ibidem. – p. 110.

Вернуться

122

Ibidem. – p. 111–112.

Вернуться

123

Ibidem. – p. 103, 105.

Вернуться

124

Ibidem. – p. 105–107.

Вернуться

125

Ibidem. – p. 106–107.

Вернуться

126

Wheeler, Hoyt N. The Future of the American Labor Movement. – New York: Cambridge University Press, 2002. – р. 93; Falzone, Vincent J. Terence V. Powderly: Middle Class Reformer. Washington: University Press of America, 1978.

Вернуться

127

Ware, Norman J. The Labor Movement in the United States 1860–1895 A Study in Democracy. – Gloucester: Peter Smith, 1959. – p. XVI.

Вернуться

128

Wheeler, Hoyt N. Op. cit. – р. 50–51.

Вернуться

129

Stevens, Albert Clark. Op. cit. – р. 378.

Вернуться

130

Ibidem. – p. 378.

Вернуться

131

Ibidem. – p. 399.

Вернуться

132

Ibidem. – p. 384.

Вернуться

133

Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History … – р. 662.

Вернуться

134

Ibidem. – р. 481.

Вернуться

135

Франко, Франсиско. Масонство. Перевод с испанского А. М. Иванова. Предисловие и комментарии П. В. Тулаева. – М.: «Слава!» ООО «Форт-Профи», 2008. – с. 149.

Вернуться

136

Соловьев, О. Ф. Масонство. Словарь-справочник. – М.: Аграф, 2001. – с. 244–246.

Вернуться

137

Kaufman, Jason. Op. cit. – p. 103.

Вернуться

138

Ibidem. – p. 104.

Вернуться

139

Dumenil, Lynn. Freemasonry and American Culture 1880–1930. – Princeton: Princeton University Press, 1984. – p. 94.

Вернуться

140

Hoffmann, Stefan-Ludwig. The Politics of Sociability: Freemasonry and German Civil Society 1840–1918. – Ann Arbor: The University of Michigan Press, 2007. – р. 126.

Вернуться

141

Ibid. – p. 229.

Вернуться

142

См. сайт: «Masonic Service Association of North America;.US Masonic Membership Totals since 1924».

Вернуться

143

Cobain, Ian. Integrity or influence? Inside the world of modern Freemasons. – The Guardian. 4 February, 2018 – https://www.theguardian.com/uk-news/2018/feb/04/integrity-or-influence-peering-into-the-world-of-modern-freemasons

Вернуться

144

Позаимствовано из: So What? The Dynamic of Masonic Membership. July 27, 2010. By Masonic Traveler – http://freemasoninformation.com/2010/07/so-what-the-dynamic-of-masonic-membership/

Вернуться

145

Cobain, Ian. Op. cit. – The Guardian. 4 February, 2018 – https://www.theguardian.com/uk-news/2018/feb/04/integrity-or-influence-peering-into-the-world-of-modern-freemasons

Вернуться

146

Hobsbawm, Eric. Primitive Rebels: Studies in Archaic Forms of Social Movement in the 19th Century. – Manchester: University of Manchester Press, 1959. – p. 153.

Вернуться

147

Grose, Peter. Op. cit. – p.7.

Вернуться

148

Ibid. – p. 11.

Вернуться

149

Ibid. – p. 10.

Вернуться

150

Ibid. – p. 56, 67.

Вернуться

151

«Длинная телеграмма» Дж. Кеннана // Международная жизнь. – 1990. – № 11. – с. 140–148.

Вернуться

152

Western, Bruce and Rosenfeld, Jake. Workers of the World Divide. The Decline of Labor and the Future of the Middle Class // Foreign Affairs. – May/June, 2012. – р. 88–89.

Вернуться

153

Morgan T. A covert life: Jay Lovestone, communist, anti-communist, and spymaster. – New York; Toronto: Random House, 1999. – p. 144.

Вернуться

154

Ibid.

Вернуться

155

An uncommon view of the birth of an uncommon market. Alfred Mendes looks at the historical origins of the European Union – http://www.spectrezine.org/europe/Mendes-C.htm

Вернуться

156

Congress of Industrial Organizations. Constitutional Convention (9th; 1947; Boston, Mass.). Final proceedings of the Ninth Constitutional Convention of the Congress of Industrial Organizations, October 13–17, 1947. Boston, Mass. – Boston, 1947. – р. 260, 262–263.

Вернуться

157

Congress of Industrial Organizations. Constitutional Convention (10th; 1948; Portland, Oregon). Proceedings of the Tenth Constitutional Convention of the Congress of Industrial Organizations, November 22–26, 1948. Portland, Oregon. – Portland, 1948. – p. 267, 269.

Вернуться

158

Всемирная федерация профсоюзов (ВФП) была основана в 1945 г. профсоюзами из Великобритании, Франции, Советского Союза и КПП США. Антикоммунистически настроенное руководство АФТ отказалось находиться в одной федерации с советскими профсоюзами. ВФП, находясь под контролем коммунистов, в 1949 г. отклонила план Маршалла; в ответ на это КПП и европейские профсоюзы (кроме французского и итальянского профцентров, находившихся под влиянием компартий) вышли из федерации, создав новый международный профцентр реформистской ориентации – Международную конфедерацию свободных профсоюзов (МКСП).

Вернуться

159

https://swprs.files.wordpress.com/2017/07/council-on-foreign-relations-membership-rosters-1922-2013.pdf (Эта информация, в которой представлены списки членов СМО за 1922–2013 гг., появилась сравнительно недавно, в 2017 г. на сайте «Swiss Propaganda Research (SPR)» – независимой некоммерческой исследовательской группы, основанной в 2016 г., которая занимается исследованием геополитической пропаганды в швейцарских и международных СМИ).

Вернуться

160

https://en.wikipedia.org/wiki/William_Green_(U.S._labor_leader

Вернуться

161

https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1919Parisv01/persons

Вернуться

162

Phelan, Craig. William Green: Biography of a Labor Leader. – Albany: State University of New York Press, 1989. – X, 223 p.

Вернуться

163

Биографическая справка составлена по источникам: http://eleven.co.il/article/11480 (Электронная еврейская энциклопедия); Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History / Editor Eric Arnesen. – New York: Routledge, 2007. – р. 387–388; Wolensky, Kenneth C., Wolensky Nicole H., and Wolensky Robert P. Fighting for the Union Label. – University Park: Pennsylvania State University Press, 2002.

Вернуться

164

Бунд – Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России, еврейская социалистическая партия, действовавшая в Восточной Европе с 90-х годов XIX века – до 40-х годов XX века.

Вернуться

165

http://jewishencyclopedia.ru/?mode=article&id=11480&query=

Вернуться

166

О Дж. Ловстоне более подробно см. далее.

Вернуться

167

Комитет свободных профсоюзов (Free Trade Union Committee) был создан на съезде АФТ в ноябре 1944 г. по предложению Дж. Ловстона и действовал на неофициальном уровне. Позднее этот полусекретный отдел АФТ вошел в историю как «подразделение холодной войны». Главной целью КСП стало оказание помощи «свободным» (антикоммунистическим) профсоюзам, пропаганда свободного профсоюзного движения» за рубежом, создание в зарубежных странах профсоюзов по типу АФТ, которые могли бы обеспечивать поддержку внешней политики США. КСП наладил сотрудничество с Отделом стратегических служб (на основе которого в 1947 г. было создано ЦРУ), вел подрывную работу против левых профсоюзов и влияния коммунистов в международном профсоюзном движении, обеспечивал сбор разведывательных данных для правительства США.

Вернуться

168

Agee, Philip. Inside The Company: CIA Diary. – New York: Stonehill Publishing Company, 1975. – р. 544. (Филип Эйджи (1935–2008) – сотрудник ЦРУ, американский разведчик с 1957 по 1968 гг. в Эквадоре, Уругвае и Мексике, где в его задачи входила организация борьбы с коммунистами в профдвижении этих стран. Уволился из ЦРУ по идейным соображениям, затем разоблачил деятельность ЦРУ в странах Латинской Америки в цитируемой книге).

Вернуться

169

Romualdi, Serafino. Presidents and Peons. Recollections of a Labor Ambassador in Latin America. – N.Y.: Funk & Wagnalls, 1967. – XVI, 524 p.

Вернуться

170

https://swprs.files.wordpress.com/2017/07/council-on-foreign-relations-membership-rosters-1922-2013.pdf

Вернуться

171

Filippelli, Ronald L. Luigi Antonini, the Italian-American labor council, and cold-war politics in Italy, 1943–1949. // Labor history. – 1992. – vol.33. – N1. – p. 102–125; Romero, Federico. The United States and the European Trade Union Movement, 1944–1951. – University of North Carolina Press, 2000. —p. 38–51.

Вернуться

172

Yevette, Richards. Maida Springer: Pan-Africanist and International Labor Leader. – Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 2000. – XV, 366 p.

Вернуться

173

AIFLD – Американский институт развития свободных профсоюзов (American Institute for Free Labor Development) был создан в 1961 г. АФТ-КПП в западном полушарии; получал финансирование от правительства и бизнеса США, готовил профсоюзных руководителей для латиноамериканских стран по программам профцентра-учредителя.

Вернуться

174

Международная конфедерация свободных профсоюзов (МКСП) – международная профсоюзная организация, существовавшая в 1949–2006 гг. В 2006 г. произошло объединение МКСП с Всемирной конфедерацией труда, в результате которого было создано крупнейший мировой профсоюзный центр – Международная конфедерация профсоюзов.

Вернуться

175

Dubinsky, David. World Labor's New Weapon // Foreign Affairs. – April 1950. – vol. 28. – № 3. – p. 451–462.

Вернуться

176

https://swprs.files.wordpress.com/2017/07/council-on-foreign-relations-membership-rosters-1922-2013.pdf

Вернуться

177

Wala, Michael. The Council on Foreign Relations and American Foreign Policy in the Early Cold War. – New York/Oxford: Berghahn Books, 1994. – p. 231; Grose, Peter. Op. cit. – р. 47.

Вернуться

178

Grose, Peter. Op. cit. – p. 16.

Вернуться

179

Schulzinger, Robert. The Wise Men on Foreign Affairs: The History of the Council on Foreign Relations. – New York: Columbia univ. press, 1984. – p. 121.

Вернуться

180

http://www.arlingtoncemetery.net/rjwatt.htm.

Вернуться

181

Ibid.

Вернуться

182

В 1963 г. С. Баркин уехал в Европу, где стал заместителем директора Организации Экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в Париже. Он возвратился в США в 1968 г., став профессором экономики Массачусетского университета в Амхерсте до выхода на пенсию в 1978 г. Весьма немаловажный факт – в 1989 г. Баркин входил в состав Национального совета Лиги индустриальной демократии (https://wikispooks.com/wiki/League_for_Industrial_Democracy)

Вернуться

183

Wala, Michael. Op. cit. – p. 231.

Вернуться

184

Это не совсем так – еще оставался М. Росс.

Вернуться

185

John Kennedy and Europe / Edited by D. Brinkley and R.T. Griffins. – Baton Rouge: Louisiana State University Press; Eisenhower Center for American Studies, 1999. – p. 238.

Вернуться

186

В статье Дж. Боугтона (Boughton, John. From Comintern to the Council on Foreign Relations: The Ideological Journey of Michael Ross // Labor History. – 2007. – Vol. 48 – No. 1 – pp. 49–72), которая послужила основным источником данных для реконструкции жизненного пути Росса, приводятся довольно скудные биографические данные; основное внимание автор уделяет эволюции взглядов М. Росса.

Вернуться

187

Это дало основание Н. Старикову высказать предположение, что он был американским разведчиком, инфильтрованным в ряды большевиков (См. предисловие Н. Старикова в: Неизвестная революция: Сборник произведений Джона Рида. Составление и предисловие Н. Старикова. – СПб.: Питер, 2015.). Хотя внешней разведки как таковой в то время в США еще не было, но в годы пребывания М. Росса в СССР уже активно действовала опытная британская разведка.

Вернуться

188

Кларк Формен (1902–1977) – после возвращения в США работал администратором нескольких проектов «Нового курса» 1951 по 1968 гг. директором правозащитной организации Национальный чрезвычайный комитет по гражданским свободам.

Вернуться

189

Boughton, John. From Comintern to the Council on Foreign Relations: The Ideological Journey of Michael Ross // Labor History. – 2007. – Vol. 48 – No. 1 – p. 50.

Вернуться

190

Отчет о деятельности Всемирной федерации профсоюзов, представленный II Всемирному конгрессу профсоюзов. 29 июня – 10 июля 1949 года. Милан (Италия) – Милан, 1949. – с. 274.

Вернуться

191

Джордж Делани был представителем АФТ (затем АФТ-КПП) в МОТ с1949 по 1958 гг., а затем входил в состав делегаций США на ежегодных конференциях МОТ в 1960–е гг.

Вернуться

192

Из доклада профатташе в посольстве СССР в США в ВЦСПС: Государственный департамент США. Для прессы. Выступление Бернарда Визмана, исполняющего обязанности консультанта по труду на восьмой ежегодной конференции Ассоциации по рабочему образованию 17 июня 1950 г. «О роли профдвижения в международных делах». – ГАРФ, ф. 5451, оп. 72, д. 1302, л. 135.

Вернуться

193

Конгресс за свободу культуры был создан ЦРУ в 1950 г. как международная «фронтовая организация» Запада для борьбы против коммунизма, с целью отвратить западную интеллигенцию от левых идей, склонить ее к борьбе против СССР и привить симпатию к «американскому образу жизни». Фактически прекратил свою деятельность в 1966 г., официально был распущен в 1979 г.

Вернуться

194

Сондерс Ф. С. ЦРУ и мир искусств: культурный фронт холодной войны / Пер. с англ. под рук. Е. Логинова и А. Верченкова; редактор перевода В. Крашенинникова. – М.: Институт внешнеполитических исследований и инициатив, Кучково поле, 2013. – с. 57.

Вернуться

195

Там же. – с. 59.

Вернуться

196

Видок, Эжен Франсуа. Записки Видока, начальника Парижской тайной полиции. – М.: Союз, 2013.

Вернуться

197

Фридман, Морис. Рабочее движение и агентство Пинкертона. Роль сыскного агентства Пинкертона в борьбе труда и капитала в Америке. Что такое в действительности сыскное агентство Пинкертона? – СПб: Изд. Е. Д. Трауцкой, 1910.

Вернуться

198

Michael Ross. American Labor's World Responsibilities. – Foreign Affairs. – vol. 30. – № 1. – October 1951. – p. 112–122.

Вернуться

199

Chenoweth, E. Democracy’s Champion: Albert Shanker and the International Impact of the American Federation of Teachers. – Washington, DC, The Albert Shanker Institute, 2013. – р. 6.

Вернуться

200

https://en.wikipedia.org/wiki/American_Federation_of_Teachers

Вернуться

201

Shoup, Laurence H. and Minter, William. Imperial Brain Trust: The Council on Foreign Relations and United States Foreign Policy. – New York; London: Monthly Review Press, 1977. – p. 88–89.

Вернуться

202

Ibidem. – р. 88.

Вернуться

203

https://swprs.files.wordpress.com/2017/07/council-on-foreign-relations-membership-rosters-1922-2013.pdf

Вернуться

204

Чарльз Эмиль Рутенберг (Charles Emil Ruthenberg, 1882–1927) – американский марксист и политический деятель; основатель и глава Коммунистической партии США (КП США). Вместе с несколькими своими сподвижниками в сентябре 1919 г. выступил инициатором создания Коммунистической партии Америки, которую с того времени возглавлял вплоть до своей смерти в 1927 г. Урна с прахом была похоронена возле кремлевской стены в Москве.

Вернуться

205

Джон Пеппер (John Pepper – американский псевдоним; урождённый Йожеф Шварц, венгерское имя – Йожеф Погани (Jószef Pogány), 1886–1938) – венгерский писатель, журналист, литературный критик, деятель Венгерской советской республики, работник Госплана СССР и Коминтерна. Родился в бедной еврейской семье (изначально носившей фамилию Шварц) в Венгрии. В 1905 г. вступил в Социал-демократическую партию. В 1918 г. был одним из основателей Венгерской коммунистической партии. В 1919 г. занимал различные министерские посты в Венгерской советской республике. После поражения республики эмигрировал во Францию, затем в СССР. Работал в аппарате Коминтерна. В 1922 г. направлен в США представителем Исполкома Коминтерна, участвовал в работе Венгерской федерации КП США. В это время взял себе псевдоним Джон Пеппер. Стал одним из влиятельнейших функционеров КП США. В 1925 г. отозван в Москву. По возвращении в СССР работал в Коминтерне, Госплане СССР. Расстрелян в 1938 г. «за участие в контрреволюционной организации», реабилитирован посмертно.

Вернуться

206

Уильям З. Фостер (William Z. Foster; 1881–1961) – деятель американского рабочего и коммунистического движения. В 1929–1934 и 1945–1957 годах возглавлял Коммунистическую партию США. Трижды кандидат в президенты от Компартии США (1924, 1928, 1932). Умер в Москве; урна с прахом была похоронена возле кремлевской стены.

Вернуться

207

Джеймс Патрик Кэннон (James Patrick Cannon; 1890–1974) – американский левый лидер, сначала ортодоксальный коммунист, затем троцкист, один из руководителей Социалистической рабочей партии и Четвертого интернационала. Родился в семье ирландских эмигрантов. В 1908 г. стал членом Социалистической партии Америки (СПА), затем в 1911 г. вступил в организацию «Индустриальные рабочие мира». Выступал против Первой мировой войны, в 1917 г. выступил в поддержку Октябрьской революции. В 1919 г. был одним из основателей Коммунистической партии США, и в 1920-е гг. был одним из её основных лидеров. Был делегатом нескольких конгрессов Коминтерна. В 1928 г. Кэннон перешел на позиции троцкизма, в результате чего был исключен из КП США. Со своими сторонниками в 1928–1938 гг. создал ряд организаций троцкистского толка. В конечном счете в 1938 г. была создана Социалистическая рабочая партия, ставшая одной из наиболее влиятельных в международном троцкистском движении, а Кэннон был избран её национальным секретарем (до 1953 г.). Был одним лидеров Четвертого интернационала.

Вернуться

208

Morgan, Ted. A covert life: Jay Lovestone, communist, anti-communist, and spymaster. – New York, Toronto: Random House, Inc., 1999. – p 91-100.

Вернуться

209

Speech Delivered by Joseph Stalin in the American Commission of the Presidium of the Executive Committee of the Communist International, 6 May 1929 / In: The 'American Exceptionalism' of Jay Lovestone and His Comrades, 1929–1940. Dissident Marxism in the United States: Volume 1 / Paul Le Blanc and Tim Davenport (Eds.). – Leiden, Boston: Brill, 2015. – p. 105–112.

Вернуться

210

Morgan, Ted. Op. cit. – p. 98.

Вернуться

211

Ibidem. – p. 99.

Вернуться

212

Ibidem. – p. 105.

Вернуться

213

Ibidem. – p. 16.

Вернуться

214

Ibidem. – р. 144.

Вернуться

215

Rathbun, Ben. The point man: Irving Brown and the deadly post-1945 struggle for Europe and Africa. – Montreux, London, Washington: Minerva Press, 1996. – 394 p.; – Ирвинг Браун (1911–1989) – учился в Нью-Йоркском и Колумбийском университетах. Как лейтенант американской армии в 1944 г. был привлечен к службе в Управлении стратегических служб. В дальнейшем, как и Ловстон, активно сотрудничал с ЦРУ. Браун был главным распределителем финансовых средств (в том числе из фондов плана Маршалла), поступавшим по каналам ЦРУ и от АФТ (затем АФТ-КПП) и предназначавшихся для организации антикоммунистической деятельности профсоюзов не только в Европе, но в других частях мира. За год до своей смерти был награжден Р. Рейганом Президентской медалью Свободы.

Вернуться

216

Morgan, Ted. Op. cit. – p. 113.

Вернуться

217

The Most Dangerous Man. – Time. – 17 March 1952.

Вернуться

218

Morgan, Ted. Op. cit. – p. 42–45.

Вернуться

219

Godson R. American Labor and European Politics: The AFL as Transnational Force. – New York, 1976. – p. 120.

Вернуться

220

Godson R. Op. cit., p. 120–123; Taft P. Defending Freedom: American Labor and Foreign Affairs. – Los Angeles, 1973. – p. 165–167.

Вернуться

221

Boyle, Kevin. The UAW and the Heyday of American Liberalism, 1945–1968. – Ithaca, NY: Cornell University Press, 1995.

Вернуться

222

Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History … – New York: Routledge, 2007. – р. 1187–1190.

Вернуться

223

Ibidem. – p. 1187.

Вернуться

224

Federal Bureau of Investigation. Walter Reuther. FBI file – https://ia801607.us.archive.org/31/items/WalterReuther/Reuther%2C%20Walter.pdf

Вернуться

225

Cormier, Frank & Eaton, William J. Reuther. – Englewood Cliffs (N.J.): Prentice-Hall, 1970. – p. 132–136.

Вернуться

226

Ibidem. – p. 136.

Вернуться

227

Джордж Мини (1894–1980) после окончания школы в 1910 г. пошел работать водопроводчиком и в 1915 г. вступил в профсоюз. В 1934 г. он стал президентом Федерации профсоюзов штата Нью-Йорк; в 1940 г. – секретарем-казначеем Американской федерации труда, а в 1952 г. – президентом АФТ. Стал первым президентом АФТ-КПП в 1955 г. и занимал эту должность до 1979 г. Мини сыграл главную роль в чистке американских профсоюзов от коммунистов и стал известным своим непримиримым антикоммунизмом. Он активно поддерживал войну во Вьетнаме, поскольку она обеспечивала занятость в военных отраслях промышленности. Столь же активно Мини выступал против политики разрядки, полагая, что Никсон делал односторонние уступки Советскому Союзу без взаимных выгод для США. Он сравнивал разрядку с политикой умиротворения нацистской Германии, которую проводили Великобритания и Франция накануне Второй мировой войны. Этого слесаря-сантехника без преувеличения можно назвать самым влиятельным профсоюзным лидером в истории США. На основе АФТ-КПП он создал мощный политический пропагандистский аппарат и не менее мощное лобби в Конгрессе, поэтому его расположения добивались соискатели выборных должностей, рассчитывая на его поддержку. Без одобрения со стороны «Big Labor» (как в США часто называли АФТ-КПП) практически ни один закон не мог быть принят в Конгрессе США в 1970-е гг.

Вернуться

228

Жить в мире и дружбе! Пребывание Председателя Совета Министров СССР Н. С. Хрущева в США. 15–27 сентября 1959 г. – М.: Госполитиздат, 1959. – 446 с.; Лицом к лицу с Америкой. Рассказ о поездке Н. С. Хрущева в США. 15–27 сентября 1959 года. – М.: Госполитиздат, 1960. – 679 с.

Вернуться

229

Жить в мире и дружбе! … – с. 238–257.; Лицом к лицу с Америкой. … – с. 280–303.

Вернуться

230

В 1957 Г. в СССР был выведен на орбиту первый искусственный спутник Земли, который продемонстрировал, что Советский Союз: 1) ушел намного вперед от США в освоении космического пространства; 2) способен доставить ядерный заряд в любую точку Земли.

Вернуться

231

Lichtenstein, Nelson. Walter Reuther: The Most Dangerous Man in Detroit. – University of Illinois Press, 1997. – р. 347.; Farber, David. The Rise and Fall of Modern American Conservatism: A Short History. – Princeton University Press, 2012. – р. 86.; Schlesinger, Arthur M. Robert Kennedy and His Times. – Houghton Mifflin Harcourt, 2012. – р. 175.; Shermer, Elizabeth Tandy. Barry Goldwater and the Remaking of the American Political Landscape. – University of Arizona Press, 2013. – р. 61; etc.

Вернуться

232

https://aflcio.org/about/history/labor-history-people/walter-reuther

Вернуться

233

ГАРФ, ф. 5451, оп. 72, д. 1317, л. 10–14. – Запись беседы советника посольства СССР в США А. С. Фомина с Виктором Рейтером, административным помощником президента Профсоюза автомобилестроителей 18 апреля 1962 года.

Вернуться

234

Barnard, John. Walter Reuther and the Rise of the Auto Workers. – Boston; Toronto: Little, Brown & co., 1983. – p. 132.

Вернуться

235

ГАРФ, ф. 5451, оп. 72, д. 1312, л. 37–44. – Запись беседы с заведующим Международным отделом Объединенного профсоюза автомобилестроителей Америки Виктором Рейтером 27 июня 1968 г.

Вернуться

236

Reuther, Victor. The Brothers Reuther and the Story of the UAW. A Memoir. – Boston: Houghton Mifflin Co., 1976. – p. 457–458.

Вернуться

237

Майкл Паренти (1933 —) – американский левый политолог, критик существующей капиталистической системы.

Вернуться

238

Parenti, Michael & Noton, Peggy. The Wonderful Life and Strange Death of Walther Reuther. – CovertAction Quarterly. – Fall 1995. – № 54. – p. 37.

Вернуться

239

Ibid. – p. 37–43.

Вернуться

240

Ibid. – p. 43.

Вернуться

241

Ibid.

Вернуться

242

Shoup Laurence H. and Minter, William. – Op. cit. – p. 88.

Вернуться

243

Ibid. – p. 88.

Вернуться

244

Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History … – New York: Routledge, 2007. – р. 1552–1554.

Вернуться

245

Социалистическая партия Америки (Socialist Party of America) – существовавшая в 1901–1973 гг. политическая партия в США. Не путать с Социалистической партией США (Socialist Party USA) возникшей в 1973 г.

Вернуться

246

Weir, Robert E. Workers in America: A Historical Encyclopedia, vol. 1. – Santa Barbara (Ca), Denver (Co), Oxford (UK): ABC–CLIO, 2013. – p. 867.

Вернуться

247

Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History … – р. 1552–1553.

Вернуться

248

Hower, Joseph E. Jerry Wurf, The Rise of AFSCME, and the Fate of Labor Liberalism, 1947–1981. / A Dissertation … for the degree of Doctor of Philosophy in History. Georgetown University. – Washington, DC, 2013. – р. 29.

Вернуться

249

Hower, Joseph E. – Op. cit. – p. 214.

Вернуться

250

Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History … – р. 1554.

Вернуться

251

Shoup Laurence H. and Minter, William. – Op. cit. – p. 65.

Вернуться

252

Encyclopedia of U.S. Labor and Working-Class History … – р. 1554.

Вернуться

253

Черняев А. С. Совместный исход. (Дневник двух эпох. 1972–1991 годы). – М.: РОССПЕН, 2008. – 1047 с.

Вернуться

254

Джозеф Лейн Кёркленд (Kirkland, Joseph Lane) (1922–1999) – президент АФТ-КПП в 1979–1995 гг., среди американского истеблишмента зарекомендовал себя как ярый антикоммунист. Выпускник американской Академии торгового флота (1942), в годы Второй мировой войны Кёркленд служил главным помощником капитанов торговых судов, а после войны закончил вечернее отделение в Школе Дипломатической службы Джорджтаунского университета, где получил степень бакалавра в 1948 г. В том же году устроился работать в научно-исследовательский отдел АФТ. Там были замечены его незаурядные способности к написанию текстов выступлений для политиков и руководство АФТ поручило Кёркленду поработать спичрайтером сначала у А. Баркли – кандидата в вице-президенты США от Демократической партии в 1948 г., а затем и у кандидата в президенты США от демократов Э. Стивенсона в 1952 и 1956 гг. В 1960 г. Кёркленд стал помощником Дж. Мини, который в 1969 г. обеспечил его избрание на пост секретаря-казначея АФТ-КПП.

Вернуться

255

В мае 1966 г. Виктор Рейтер сделал заявление для прессы о том, что ЦРУ использует Международный отдел АФТ-КПП для своих спецопераций, затем через год это подтвердил бывший сотрудник ЦРУ Том Брэйден, что вызвало в США серьезный политический скандал.

Вернуться

256

Morgan, Ted. Op. cit. – p. 350.

Вернуться

257

Об участии Л. Кёркленда в Бильдербергском клубе см. в гл. IV.

Вернуться

258

В декабре 1992 г. президент США Джордж Буш, канадский премьер-министр Брайан Малруни и мексиканский президент Карлос Салинас подписали Договор о свободной торговле в Северной Америке (North American Free Trade Agreement, NAFTA).

Вернуться

259

Laurence H. Shoup and William Minter. Op. cit. – р. 47–48.

Вернуться

260

Grose, Peter. Op. cit. – р. 57.

Вернуться

261

Council on Foreign Relations. Annual Report. July 1, 2015 – June 30, 2016. – New York: Council on Foreign Relations, 2016. – p. 40.

Вернуться

262

Scipes, Kim. AFL–CIO's Secret War Against Developing Country Workers: Solidarity or Sabotage? – Lexington Books, 2011. – p. 128.

Вернуться

263

Grose, Peter. Op. cit. – p. 48.

Вернуться

264

По годовым отчетам СМО: см. https://www.cfr.org/annual-report-archive

Вернуться

265

Там же.

Вернуться

266

Проверено по: https://swprs.files.wordpress.com/2017/07/council-on-foreign-relations-membership-rosters-1922-2013.pdf

Вернуться

267

AFL–CIO’s Dark Past. Part 6. Kelber, Harry. Do Solidarity Center’s Covert Operations Help American Labor on Global Problems? / The Labor Educator. – December 13, 2004. – http://www.laboreducator.org/darkpast6.htm

Вернуться

268

Центр профсоюзной солидарности АФТ-КПП был создан в 1997 г.

Вернуться

269

AFL–CIO Eliminates International Affairs Department. Wednesday, May 04, 2005. – http://timshorrock.blogspot.com/2005/05/afl-cio-eliminates-international.html.

Вернуться

270

Agee, Philip. Op. cit. – р.200.

Вернуться

271

AFL–CIO Eliminates International Affairs Department. Wednesday, May 04, 2005. – http://timshorrock.blogspot.com/2005/05/afl-cio-eliminates-international.html.

Вернуться

272

https://www.upi.com/Archives/1986/11/28/Labor-mourns-death-of-Sam-Fishman/9666533538000/

Вернуться

273

https://swprs.files.wordpress.com/2017/07/council-on-foreign-relations-membership-rosters-1922-2013.pdf

Вернуться

274

https://swprs.files.wordpress.com/2017/07/council-on-foreign-relations-membership-rosters-1922-2013.pdf

Вернуться

275

Elizabeth Kastor. A Death in the Office // Washington Post, August 12, 1992.

Вернуться

276

Национальный демократический институт (National Democratic Institute, NDI) – организация, созданная правительством Соединенных Штатов в 1983 г. и финансируемая Национальным фондом демократии для продвижения демократии в развивающихся странах.

Вернуться

277

Майкл Энтони Макфол – американский учёный-политолог и дипломат. Профессор Стэнфордского университета. Посол США в Российской Федерации в 2012–2014 гг.

Вернуться

278

Александр Домрин. Грустная история американской помощи Москве. Администрация США оказывала содействие не вообще России, а «агентам перемен». // Дипкурьер Интернет // № 10 (30) 21 июня 2001. – http://web.archive.org/web/20070523185726/http:/world.ng.ru/dipcorpus/2001-03-22/4_help.html

Вернуться

279

https://swprs.files.wordpress.com/…/council-on-foreign-relations-membership-rosters-1922-2013.pdf; в 1990–2001 гг. был членом правления СМО – (https://www.cfr.org/historical-roster-directors-and-officers)

Вернуться

280

В феврале 1969 г. Дж. Мини объявил о выходе АФТ-КПП из МКСП из-за того, что практически все крупнейшие профсоюзные организации последней в Европе проводили так называемую политику «сближения с Востоком» путем осуществления обменов делегациями с советскими профсоюзами. В то время поездки в Москву осуществляли десятки профсоюзных делегаций ФРГ, Великобритании, Италии, Бельгии и др.

Вернуться

281

https://swprs.files.wordpress.com/…/council-on-foreign-relations-membership-rosters-1922-2013.pdf

Вернуться

282

Council on Foreign Relations. Annual Report. July 1, 2002 – June 30, 2003. – New York: Council on Foreign Relations, 2003. —p. 5.

Вернуться

283

Western, Bruce and Rosenfeld, Jake. Op. cit. – р. 90.

Вернуться

284

Сол Чайкин (Sol Chaikin, 1918–1991) – был избран президентом МПДП в 1975 г. и занимал эту должность до 1986 г. После ухода в отставку в 1966 г. Д. Дубинского по инерции некоторое время профсоюз еще продолжал играть некоторую роль в американских спецоперациях в международном профдвижении (см. о миссии Э. Молизани во Франции в 1968 г. в следующей главе). Но к 1970-м гг. влияние и членство МПДП начали резко снижаться.

Вернуться

285

Джей Мазур (Jay Mazur, 1932 —) – после окончания школы в 1951 г. начал работать в одном из местных отделений МПДП, связав всю свою дальнейшую жизнь с этим профсоюзом. В 1955-56 гг. он прошел обучение в Институте подготовки кадров МПДП по однолетней интенсивной программе подготовки профсоюзных организаторов. Затем, пройдя ряд ступеней на руководящих должностях в местных отделениях профсоюза, в 1977 г. был избран вице-президентом, а в 1986 г. стал президентом МПДП, сменив на этом посту Сола Чайкина.

Вернуться

286

https://swprs.files.wordpress.com/2017/07/council-on-foreign-relations-membership-rosters-1922-2013.pdf

Вернуться

287

Интернационал работников почт, телеграфа и телефона (Postal, Telegraph and Telephone International, PTTI) был всемирной федерацией профсоюзов работников коммуникаций. Был основан в 1920 г., в 1999 г. после нескольких слияний PTTI с другими интернационалами был образован Union Network International.

Вернуться

288

Carew, Anthony. American Labour’s Cold War Abroad: From Deep Freeze to Détente, 1945–1970. – Edmonton: Athabasca University Press, 2018. – p. 264.

Вернуться

289

Ibid., p. 261.

Вернуться

290

Perloff, James. The Shadows of Power. The Council on Foreign Relations and the American Decline. – Appleton (Wisconsin): Western Islands Publishers, 1989. – p 159–160.

Вернуться

291

https://en.wikipedia.org/wiki/National_Endowment_for_Democracy#Ukraine

Вернуться

292

Ibid.

Вернуться

293

Council on Foreign Relations. Annual Report. July 1, 2000 – June 30, 2001. – New York: Council on Foreign Relations, 2001. —p. 28.

Вернуться

294

Richard D. Kahlenberg, Richard D. Keene. Tough Liberal: Albert Shanker and the Battles Over Schools, Unions, Race, and Democracy. – New York: Columbia University Press, 2007. – р. 167.

Вернуться

295

По годовым отчетам СМО: см. https://www.cfr.org/annual-report-archive

Вернуться

296

Sims, Beth. Workers of the World Undermined. American Labor's role in U.S. foreign policy. – Boston: South End Press, 1992. – p. 47.

Вернуться

297

Ibid. – p. 40.

Вернуться