Здравствуйте. На протяжении некоторого времени вы будете со мной, поэтому позвольте объяснить вам на счёт моего мира. Ещё каких-то 50 лет назад люди читали книги про утопию или антиутопию и думали, что это фантастика. Как же вы ошибались… Логично, что теперь вам интересно: что же наступило. Я отвечу: и то, и другое. Для одних наступила утопия, для других – её противоположность.

1

Во все времена существовало классовое общество, но у нас оно достигло своего апогея. Появилась система уровней: от 0 до 150. В течение жизни ты пытаешься увеличить его, чтобы улучшить условия существования. Но, откровенно говоря, к 35-40 годам люди забивают на это и просто продолжают жить, смирившись со своим статусом в обществе. Поэтому за сотню переваливают единицы.

Но есть исключение. В богатых семьях уровень в основном покупается, а не зарабатывается. И есть традиция на выпускной дарить отпрыску 50-ый. В то время, как большинство их сверстников довольствуются половиной этой цифры.

Да, уровни можно покупать. К счастью, лишь до 100-го.

– Эй, привет, как дела?

А это мой… скажем… друг Вторник. Нет, у него не синее лицо. Просто он только работает, ест иногда и немного спит. Интересно, можно ли пересчитать его рёбра, или же на них есть ещё хоть какое-то мясо?

– Привет, говорю, оглох, что ли?

– Здравствуйте. Я просто задумался.

– Внимательнее быть надо!

Ах, да, мы можем наравне общаться только с людьми своего уровня и теми, кто позволяет так с собой общаться, обычно это родственники и друзья. А также с теми, кто на три ниже и выше нас. А Вторник вчера стал на четыре уровня выше меня. И ещё на один шаг приблизился к дистрофии. Хотя, какое я имею право судить его?

– Эй, ты опять меня не слушаешь!

– Простите. Мысли работой заняты.

– И правильно! Вот посмотри на меня! Я к твоим годам в сотню войду! Кстати, на сколько ты меня старше?

– На шесть лет.

– Даже так? Да я за шесть лет к 150 приближусь!

– Да, конечно.

Если жить ещё будет, то, скорее всего, так оно и случится.

– Я могу идти?

– Свободен.

Сам не понимаю, зачем кивнул ему. Но я это сделал, и поднял его самооценку ещё на несколько пунктов.

Наконец покинул здание, добрался до остановки. А далее общественный транспорт. Полагаю, от него у нас с вами одинаковые впечатления. Эти дружные толпы людей, жмущиеся друг к другу в час-пик. Такая невообразимая ненависть ко всему живому.

Он во все времена был замечательным. Остался таковым и сейчас.

С небольшим дополнением, что ты обязан уступить место старшему по рангу, вне зависимости от возраста, пола и прочего. Я читал, что раньше такое было только в армии… Возможно. И, возможно, жилось гораздо проще.

Сегодня повезло, народа не очень много, можно свободно дышать. А вот и золотая молодёжь. В прямом смысле золотая. Такие ходят в массы только, чтобы поглумиться. Этих всего трое. У всех значки с цифрой 80. Как по команде, все пассажиры поднялись, уступая им место. Я поступил так же. Зачем привлекать к себе внимание? Довольные улыбки, чувство собственного превосходства. Они выбирают места. Цели намечены и заняты. Трое людей остаются стоять. Среди них девушка с младенцем. Естественно, им ведь любопытно, как она справится с испытанием, которое они ей устроили.

– Если что-то не устраивает, можешь следующий подождать.

– Нет, всё устраивает.

Девушка попытавшись прижать к себе одной рукой ребёнка, другой попыталась удержаться за поручень.

– Присаживайтесь.

Мне всё равно какой у неё уровень. Я просто хочу, чтобы мать с ребёнком спокойно добрались до своей остановки. Недовольные взгляды и комментарии от только что вошедших меня не волнуют.

– Спасибо вам.

Она заняла моё место. И как раз вовремя, так как автобус резко тронулся с места. Через две остановки студенты, а это были именно они, сошли. Скорее всего, отправились в другое средство передвижения. Ещё через две вышла девушка, ещё раз поблагодарив. Ну, а на конечной и я покинул автобус. Не могу сказать, что это самый плохой район нашего города, но те детки из автобуса без сопровождения сюда бы не сунулись.

– Эй, пните нам мяч!

– Держите!

– Спасибо!

Не сунутся просто потому, что эти футболисты в грубой форме опустят их с небес на землю.

Но, прежде чем переходить к более личному, позвольте я вам опишу мир в целом.

То, что вы называли Евразия, где я и живу, сейчас превратилось в единое государство, которое так и называется Единое Государство. До сих пор хочу увидеть автора данного названия. Америка. Обе Америки стали Соединённой Империей. И они ведут войну против нас. Или мы против них. Тут ещё разбираться надо. И Королевство, просто Королевство – бывшая Африка. Она, как и в ваши времена, считается отсталой. И именно за присоединение её к себе ведётся война. При чём на территории Королевства.

И есть ещё Австралия. Самый большой природный заповедник на планете. Не принадлежит никому. Ни во что не вмешивается. Люди, живущие там, наблюдают за кенгуру и за тем, как остальной мир гоняется за новым уровнем. Жаль, что я слишком полезен, и Государство никогда не разрешит мне переселиться.

Вот теперь наш район. Мой район. Один из немногих, где остались пережитки прошлого. Где главное не уровень на значке, а качества человека. Где пожилой не будет обращаться на Вы к молодому, где на заведениях не висят таблички 80+, 90+ и так далее. Маленький островок свободы, который мешает всем другим горожанам.

Вот и мой дом любимый. И моя семья. Давайте я немного расскажу о ней. Отец… Отец очень любил брать то, что ему не принадлежит. И делал это не очень умело. Каждый раз, когда попадался, с него снимали уровни. Когда докатился до нулевого, то от него избавились из-за отсутствия пользы для общества. Проще говоря, убили.

Мать… Рассвет. Простая женщина, отдавшая всё, что можно своим детям и из-за этого застрявшая на 63 уровне.

Два старших брата… Вечер и Девять. Пытались повторить подвиги отца, пока мать не надавала им палкой по бокам. Воровать бросили, но нормальную жизнь не начали. 51 и 50 уровни соответственно.

И младшая сестрёнка. Сестрёнка удачно вышла замуж. Очень удачно. Настолько удачно, что перестала общаться со своей семьёй. 115 уровень не позволяет! И теперь она Аманда.

Совсем забыл, детей называют в честь времени суток, дня недели, числа, месяца, года в который они родились. Или прочей ерунды, связанной с их рождением. Имена положены только элите. И моей сестрёнке определённо повезло.

– Ты вернулся. Устал за день?

– Терпимо.

– Ну, иди переоденься. Сними с себя эту робу. Сейчас ужинать будем.

Под робой мама имела в виду строгий чёрный костюм, который полагается носить всем сотрудникам военной компании, во избежание путаницы с другими отраслями.

– Хорошо. А где клоны?

– Твои братья нашли себе работу.

– Надеюсь, не воровство?

– Нет, по твоим стопам пошли, на стройке работают.

– Я военный инженер. Это не одно и то же.

– Но ты ведь строишь?

– Да.

– Значит, одно и то же.

Мама всегда радовалась, когда близнецы находили себе занятие, всегда сравнивала со мной. И я знаю, что она гордится мной, не смотря на всю свою нелюбовь к оружию, ракетам, костюмам и системе уровней в целом.

– Рассвет, я тут в магазин собиралась, решила узнать, не составишь ли ты мне компанию?

Закрывать двери в нашем районе тоже не принято, если только на ночь. Поэтому соседи беспрепятственно заходят и уходят. Я надеюсь, что уходят.

– Почему бы и нет. Я сейчас, только сумку возьму.

Не любит она меня. Очень не любит. Может из-за того, что я бросил её дочь? Но, это было ещё в школе.

– И как, мистер учёный, изобрели что-нибудь действительно полезное? Или всё бомбы стряпаете?

– Простите, Новый год, но это государственная тайна.

И угораздило же её родиться ночью 31 декабря.

– Естественно, куда ж нам простым смертным!

Иногда я очень жалею, что система уровней в нашем районе всего лишь условность. Спасибо, мама вернулась.

– Я готова, пошли.

– Приятно было пообщаться.

– Взаимно. Приходите ещё.

Наконец. Теперь можно спокойно полежать в тишине. И спокойствии.

– Мам, мы дома!

– Встречай работников!

Или нет.

– Она ушла. Так что сами себя встретите и накормите.

– Это ты, наш умник!

– Что-то ты сегодня рано.

Легче овцу научить прыгать с шестом, чем объяснить кому-нибудь здесь, что перед испытанием серьёзного изобретения дают время отдохнуть. Да и последние три месяца я приходил поздно только потому, что как раз и конструировал его. Поэтому…

– А вы работу нашли?

– Да, и заработок будет неплохим!

– Рад за вас.

– Начну зарабатывать, можно будет и свою семью завести!

Естественно, у вас возник вопрос, почему здоровые мужики не женились? Да потому что, двое старших часто и себя обеспечить не могут, не говоря о семье. А я… У меня всё время забирает работа. Бывает, что я по три дня остаюсь там. И это ужасно, если честно. Но она обеспечивает меня, моих родных, и это главное.

Наконец, ушли на кухню. Сейчас будут греметь всем, чем только возможно в поисках ужина. Видимо, не будет мне сегодня тишины. Пока я мечтал о коконе, которым на время можно было бы отгородиться от внешнего мира, вернулись клоны.

– Эй, умник, пока еда греется, идём на турник.

– Нет. Это вы без меня.

– Пошли, а то так и останешься дохляком!

– Я учёный, мне положено быть таким.

Они переглянулись. И я прекрасно знал, что означала появившаяся улыбка на их лицах. Поспешно поднялся, прижавшись к стене, и выставил вперёд руки.

– Вы не имеете права со мной так обращаться! В конце концов, я выше вас уровнем!

Мои аргументы на них не действовали. Они схватили меня за ноги и руки и поволокли на улицу. Кажется, по пути мы, хорошо я, что-то сбил, перевернул стол, пытаясь зацепиться за него. Но старшие братья оказались сильнее стола. И вот я стою на улице рядом с турником.

– Отжимания. Для начала хватит и десяти.

– Нет, серьёзно, Вечер, Девять, я не хочу!

– 10 отжиманий. Начинай.

Вы не подумайте, что братья меня не любят и издеваются надо мной, потому что это не так. Они любят меня и любят спорт. Поэтому приучают меня к нему. И их стараниями я, наверное, самый спортивный учёный в мире!

– 10! Теперь столько же подтягиваний.

– Уфф!

– К упражнению приступить.

Кто-то в соседнем доме занимался аэробикой под музыку. А ещё в одном играли в футбол. В нашем районе вообще все просто помешаны на спорте.

– Вот молодец, мы гордимся тобой. А сейчас продолжаем.

За этим упражнением было следующее, потом ещё одно. И ещё. А потом к нам вышла взбешённая мать с мокрым полотенцем в руке.

– Вы – бестолочи! Кто поставил греть ужин?! Поставили и забыли!

Клоны подняли руки.

– Вы чуть весь дом не спалили! Идиоты!

Я поудобнее устроился на земле, скрестив ноги, и с удовольствием наблюдал за этим зрелищем, попутно придумывая свой план мести.

Десятый час и все устроились перед телевизором. А вы что думали?! Телевидение до сих пор живо. Только вот сами телевизоры изменились. Но это не так и важно. Так вот клоны нашли что посмотреть, а значит настало время мести!

Блокирую сигнал и стою за их спинами, ожидая реакции. Сперва это оцепенение, следом крики, далее оба подбегают к аппарату и что-то с ним пытаются сделать. И наконец, озарение! Оба синхронно оборачиваются ко мне и чуть ли не орут.

– Это ты, ты сделал!

– Верни как было!

Пытаюсь удержаться от смеха. Хотя, это очень тяжело.

– Верни сигнал!

Они уже стоят совсем рядом.

– Не буду.

– Это ещё почему?

– Вам надо, вы и возвращайте.

Протягиваю им научный журнал.

– Где-то в нём есть статья, которая поможет вам. Но статья маленькая и почти незаметная, и чтобы найти её, вам придётся прочитать журнал полностью.

– Месть, значит.

– Считайте, как хотите.

Я всё-таки не выдержал, усмехнулся, а затем отправился к себе.

***

Сегодня особый день. Ответственный. Первая демонстрация того, над чем мы трудились очень долгое время. Я надеюсь, что всё пройдёт, как надо, в противном случае… Нет, даже думать об этом не хочу!

У дверей из моей комнаты меня ожидали братья. Стояли с двух сторон, оперевшись на косяки.

– Ты обманул нас.

– Это не статья, а абзац на последней странице.

– И вам утро доброе!

Я попытался пройти мимо, но две руки не пустили меня.

– Тебе ведь интересно, поэтому знай, мы починили телек.

– Ух ты, я горжусь вами!

Наверное, эти слова были лишними, так как меня потащили на утреннюю зарядку. Хотя, до этого занятие спортом не входило в их планы.

Благодаря моим братьям на работу я отправился, не успев позавтракать, но зато сделав зарядку.

Но благодаря матери в автобусе перекусил бутербродами. И был не один такой: половина пассажиров что-то жевала. Все переговаривались между собой, смеялись, обменивались между собой едой, кто-то угощал всех кофе. Автобус буквально на десять минут превратился в кафе на колёсах. Никакой субординации, все равны. А затем мы выехали из нашего района, стали входить и другие пассажиры, транспорт вновь стал унылым и банальным. И чем дальше к центру, тем скучнее. В конце концов я остался один из любителей пожевать на ходу.

И вот оно 70-тиэтажное каменное здание, пункт моего назначения.

Люди в чёрных костюмах-робах: поздороваться с теми, кто выше меня, ответить на приветствие тех, кто ниже и, как можно быстрее, добраться до лаборатории.

Подготовить лабораторию, подготовить прототипы к испытаниям, перепроверить всё в тысячный раз, встретить важных, ОЧЕНЬ ВАЖНЫХ государственных послов. Всё это пролетело незаметно.

И вот весь наш научный отдел во главе с профессором выстроился перед оценщиками.

Но сперва пару слов о профессоре. Малкольм – это самый умный человек, с которым мне доводилось общаться. Он настоящий гений! И как все гении у него свои заскоки. К примеру, он не признаёт уровни, постоянно забывает свой. Не общается с родней, считая их пафосными снобами. И не запоминает имена своих подчинённых. Хотя в лицо знает всех, даже тех, с кем общался всего минуту 20 лет тому назад. Это гениальный человек с феноменальной памятью, которым я восхищаюсь.

И пока я вас знакомил с профессором, очень важная комиссия заканчивала речь.

– Если всё сработает, то мы прибавим вам всем не один уровень, а целых пять! Малкольм, вы понимаете, что это значит?

– То, что мы все станем на пять уровней выше.

– У вас будет 150-тый уровень!

Профессор посмотрел на меня:

– Это хорошо?

– Да. Это последний, самый высший уровень. Всего на Земле насчитывается не более 30-ти таких людей из ныне живущих.

– 30? Так что ж хорошего в том, что я стану одним из тридцати?

А ещё он сноб, такой же, как и вся его семья.

– Мы пройдём в тестовую комнату, профессор, вы сможете взять с собой кого-нибудь одного, остальные подождут снаружи.

– Февраль за мной, остальные остаются здесь.

Все так и остались стоять на месте. Он щёлкнул пальцами.

– Февраль, я к тебе обращаюсь. Но если не хочешь, я возьму вон того парнишку.

Меня словно к полу приморозило. Он выбрал меня, мало того, он знает моё имя!

– Разумеется, я хочу. Уже иду.

Да, теперь и вы знаете моё имя. Прошу прощения, совсем забыл представиться в начале. Я родился 29 февраля, но 29 заняли раньше, поэтому, меня назвали Февраль.

Мы вошли в смотровую комнату, из неё комиссия прошла в тестовую, досконально изучив наш аппарат, вернулась в более безопасное помещение.

– Восхитительно! Надеюсь, устройство будет работать.

Профессор недовольно хмыкнул, обратился к главному.

– А небо голубое?

– Что, простите?

– Небо, спрашиваю, голубое?

– Да. Но небо иногда затягивает серыми тучами.

– У нас не будет даже облачка.

– Это в ваших же интересах.

Он махнул своим подчинённым.

– Вводите испытуемых.

Мимо нас по огороженному коридору один за другим начали проходить люди. И удивлён этим фактом был только я.

– Подождите, мы ещё не готовы проводить тесты на людях. К тому же, на таком количестве!

– Они все добровольцы, никто никого не принуждал.

Прошла девушка из автобуса с кофе, за ней знакомый мне парнишка.

– Нет, мы не можем.

– Успокойся.

Профессор положил мне руку на плечо, он выглядел абсолютно спокойным.

– Им хорошо заплатили и предупредили о возможных последствиях.

Он подошёл к пульту управления. По всей видимости им всем было абсолютно всё равно, что может случиться с испытуемыми. Главное, чтоб аппарат работал.

Сколько же человеческих жизней они погубили своими испытаниями?

А мимо прошёл ещё один мой хороший знакомый.

– Постойте, ведь можно для первого раза ограничиться двумя испытуемыми или тремя. Зачем так рисковать?

– Нет никакого риска, – сухо ответил Малкольм.

А представитель власти встал передо мной. И я подумал, что они сейчас просто вышвырнут меня и на этом всё закончится.

– Февраль, ты безусловно очень талантливый учёный. И сегодняшний триумф откроет перед тобой все двери.

Он говорил о том, о чём я и так знал. О том, о чём я мечтал долгое время.

– Вспомни, для чего всё это?

– Для победы в войне.

Да, всё что бы у нас не делалось, делалось для победы в войне. Естественно.

– Правильно, а победы не бывает без жертв. И в случае сегодняшней неудачи их жертва не будет напрасной, вы увидите недочёты и исправите их. И мы победим!

Моё честолюбие и патриотизм постепенно связали совесть и уже намеревались бросить её в подвал.

– Да я..

– Молодец!

Он одобрительно пожал мне руку.

– К тому же, все подопытные из Свободного района, на ком, как не на них ещё проводить испытания.

Я в момент почувствовал себя нехорошо, опустошённо. Будто из меня вытащили все органы. Подбежал к стеклу и начал вглядываться в лица людей, находящихся в тестовой комнате. И да, это были все мои знакомые, мои соседи.

– Сперва мы избавим от всех пережитков прошлого этих анархистов, а затем займёмся и нашими врагами.

Ну конечно, они ведь не знали, что я один из этих. Что их "несомненно талантливый учёный" каждый день нарушает законы об уровнях. Они и не подозревают, что кто-то из нас смог достичь 90-го уровня.

– Не волнуйся, среди них нет никого выше 60-го уровня, они все практически бесполезны для Государства.

Пусть они бесполезны для Государства, но они важны для меня. Я знал их всех, пусть не по именам, но в лицо точно.

– Простите, у нас тут осталось ещё два подопытных, которые рвутся на эксперимент. Но они опоздали, к тому же явились без документов, говорят, что всё обыскали, но не нашли их.

– Пропустите.

И в этот момент я увидел тех, кого искал взглядом за окном в смотровой. По коридору проходили клоны. Меня смутили их вчерашние разговоры о быстром заработке, и я на всякий случай спрятал их документы. К сожалению, не помогло.

– Теперь все на месте, и мы можем начинать.

Комиссия отошла назад, предоставив нам свободу действий. А я же не мог даже двинуться. Я должен был сорвать эксперимент, но понятия не имел как. Можно было бы ввести неправильную команду, но тогда не обойтись без пострадавших. К тому же, профессор стоял рядом, следил за каждым моим движением. А затем отошёл.

– Существование этого аппарата по большей части его заслуга. Будет справедливо, если Февраль сам его запустит.

Сперва я ничего не понял, но затем в мозгу стал складываться пазл. Малкольм сам выбирал себе помощников, он единственный, кто знал о персонале всё. Он единственный, кто знает, что я из Свободного района.

Я осмотрел всех присутствующих по ту и эту стороны стекла и повернул ключ, запустив аппарат.

2

Очнулся я. Вот только где? И как сюда попал? Полулежал в кресле, прикованный к нему и подключённый к детектору лжи. Попытался встать, услышал голос.

– Расслабьтесь и не пытайтесь сопротивляться.

– Хорошо.

– Мы будем задавать вопросы.

– Я понял.

Честно говоря, я ничего не понял. Почему я до сих пор жив? Ведь государственных изменников публично казнят в назидание другим? Или их сперва допрашивают? Увозят в неизвестном направлении и задают вопросы?

– Вы знаете, что это за аппарат?

– Да.

– Знаете принцип его работы?

– Знаю.

– Хорошо. Тогда начнём. Ваше имя?

– Февраль.

– Сколько вам лет?

– 29.

29-го числа родился, когда у меня был 29-ый уровень, убили отца, эксперимент был назначен на 29-ое марта, хоть я и был против. Всегда знал, что эта цифра однажды меня прибьёт.

– Ваш уровень?

– 90.

– Семейное положение.

– Холост.

Специально задают простые вопросы, чтобы в дальнейшем я не смог соврать, обмануть детектор.

– Вы планировали срыв эксперимента?

– Нет.

А потом резко переходят к тому, что их интересует.

– Вы умышленно сорвали эксперимент?

– Нет.

Огоньки замигали, раздался звуковой сигнал. И вместе с этим в мой мозг был послан электрический разряд, от которого у меня даже свело челюсть.

– Вы умышленно сорвали эксперимент?

– Да!

– С какой целью вы сорвали эксперимент?

– Вы пытались лишить воли полсотни людей.

И снова разряд тока. Одно радует, хоть это и болезненно, но не вредит клеткам мозга.

– С какой целью вы сорвали эксперимент?

– Спасал людей.

– Почему? Что значат эти люди для вас?

– К чему допрос, разве вы уже сами всё не знаете?

Детектор не допускает таких ответов на вопрос, поэтому я снова испытал спазм в черепной коробке.

– Что значат эти люди для вас?

– Может и вы ответите на мой вопрос?

Огоньки замигали, и я сделал вид, что мне снова больно. Да, только сделал вид, я ведь учёный, помните?

– Не стройте из себя героя, отвечайте на вопрос.

– Сперва вы ответьте, что вы знаете?

Аппарат старательно попытался причинить мне боль, а я старательно притворился, что ему это удалось.

– Вы сейчас убиваете нейроны в своём мозгу.

– Не несите ерунду, я знаю, как он работает.

Естественно, я знаю, как работает моё изобретение. И, на всякий случай, только для себя я оставил возможность его взломать.

– Отвечайте на вопрос.

– Только после вас.

А вот они не знают, что это моё изобретение. Никто не знает, потому что я продал его одному богатому и влиятельному человеку. За него получил хорошие деньги, несколько уровней и возможность стать военным инженером, а его наконец признало научное сообщество.

Голос сперва молчал, затем продолжил задавать вопросы.

– Среди подопытных были ваши родные?

– А то вы сами не знаете.

Мигающие лампочки, изображение страданий.

– Это была ваша девушка?

Я понятия не имел, знают ли они о клонах. И, согласитесь, это довольно тупо: сперва рискнуть всем, чтобы спасти их, а затем потащить вслед за собой.

– Это была ваша девушка?

– У меня нет девушки.

– Ваша сестра?

– Нет.

– Ваш брат?

– Нет.

Лампочка не замигала. Я ведь не соврал. Это был не брат, а братья.

– Другие родственники?

– Нет.

– Это была девушка, в которую вы безответно влюблены?

– Что? Нет.

Меня развеселило это предположение. Я даже позволил себе усмехнуться. Неужели они действительно ничего не знают?

Голос замолк и передо мной раскрылась стена. Ну я считал, что это стена.

На меня смотрели председатель комиссии, человек в военной форме, по-видимому, именно он задавал вопросы, девушка, следящая, возможно, за моими жизненными показателями и ещё несколько людей, которых я не стал рассматривать. Человек из правительства заговорил.

– Хочешь поговорить откровенно? Что ж, тогда слушай. Ты полностью обрушил систему. Уничтожил все данные, которые касались эксперимента. Уничтожил всё, что только было возможно.

– Нет, это… Я не мог. Там ведь защита, её нельзя так просто обойти.

– Смог. И именно поэтому до сих пор жив.

Я и пытался сделать что-нибудь в этом роде, но и подумать не мог, что получится. И именно поэтому они ничего не знают. Подопытные ушли вместе со всеми, как только сработала сигнализация, а все данные о них были уничтожены. К тому же, близнецы были без документов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.