Здрасьте, Настя!
Как одна девочка искала работу, а нашла себя
Олеся Дерби

Моему внутреннему ребёнку посвящается…

Дизайнер обложки Наталья Залесова

Корректор Анатолий Заплатин

© Олеся Дерби, 2024

© Наталья Залесова, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0051-2718-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– В жизни всегда будут черные и белые полосы?

Шаман улыбнулся.

– У большинства. Но некоторые осознали, что есть нечто другое и оставили свое внимание там.

– Как узнать или ощутить это нечто другое?

– Всё очень просто. Если ты расстроен, значит, ты живешь в прошлом, если ты чем-то обеспокоен, ты живешь в будущем, если ты испытываешь блаженство и легкость, ты живешь в настоящем.

Шаман посмотрел в мои глаза:

– Где ты сейчас?

Владимир Серкин,

«Хохот шамана»

Пролог

«Ищу работу. Перспективная, амбициозная, готова привнести креатив в любой трудовой коллектив.

Баба Надя, 62 года»

Картинку с такой забавной подписью я как-то увидела в Интернете. На фото была изображена беззубая бабуля в очках с толстыми линзами, с красным ободком на седых волосах, усыпанным какими-то несуразными цветами, фенечками на запястьях и огромной дымящейся сигарой в левой руке. Я смотрела на неё, смеялась и ещё не знала о том, что где-то через полгода в глазах потенциальных работодателей сама буду такой же бабой Надей.

Эта история про поиски работы мечты. Про сомнения, слёзы, обиды, переживания, взлёты и падения. Про мамонтов, режиссуру и дрессуру. Про мудрые советы, ответы не на все вопросы и встречи не в том месте и не в то время. А чтобы добраться до её финала, начну, пожалуй, с самого начала…

Глава 1

– А звать тебя как?

– Зовут меня Настей. А кличут все по-разному. Батюшка родимый – Настенькой. Сестрицы – Настькой. Мачеха – ведьмой проклятой да змеёй подколодной…

Сказка «Морозко», 1964 год

– Вот, знакомьтесь, Настасья Павловна!

Так будущий муж радостно представил меня родне. Мальчику уже было далеко за 30. Жил он с мамой. Не пил и не курил, по бабам не шлялся. Имел квартиру, машину и дачу в придачу. И отдавать такое сокровище предполагалась только в надёжные женские руки. На смотрины собрались две его тётки – старшие сёстры моей будущей свекрови. Одинаковы с лица, как двое из ларца. Круглые во всех местах. Маленькие. И жутко придирчивые.

И если тётя Таня робко улыбнулась мне у порога, то тётя Клава смотрела искоса, строго поджав тонкие губы. Вот её-то, а не свекровь, мне велено было очаровывать первой. Потому что именно мнение тёти Клавы для родственников любого пола, возраста и состояния было важнее новостей по телевизору. И если бы Фрэнсис Коппола вдруг решил снять фильм про крёстного отца как «Крёстную мать», то тётя Клава могла бы стать одной из претенденток на главную роль.

Услышав мои имя с отчеством, дамы нахмурили брови и сразу стали похожи на депутатов местного Законодательного собрания во время первого рабочего заседания. «Как это, Настасья Павловна? – проносилось в их седых головах. – Не рано ли девочке по отчеству зваться? Это что, новый прикол у молодёжи?»

Тем временем свекровь накрывала на стол. Клеёночка в цветочек. Огурчики маринованные. Салатик с крабовыми палочками. Котлетки. Картофельное пюре. Компотик. Ложечки-вилочки. Салфеточки. Всё просто и понятно. Поскольку мне велено было молчать, кивать и улыбаться, я страдала от безделья, скуки и оценивающих взглядов. Спасла положение ещё одна тётка, нечаянно нагрянувшая в гости с бутылкой водки и батоном колбасы.

По своему влиянию на общественное мнение тётя Вика была второй после тёти Клавы. В налоговой инспекции она числилась обычным индивидуальным предпринимателем. А для многочисленной родни была настоящей Армией спасения. То шмотку какую подкинет. То продуктовый набор подгонит в голодные времена. То денег займёт до понедельника. Всегда весёлая, общительная и сговорчивая, она порхала по жизни, как бабочка. Хотя имела далеко не тонкую талию и немаленький, в отличие от присутствующих старушек, рост.

В тот день тётя Вика была первой, кто крепко прижал меня к своей широкой груди.

– Наша девка! – кричала она на всю квартиру, радостно чокаясь с моим нетронутым фужером наполненной до краёв рюмкой. Мужнины тётки взрагивали, в сотый раз осматривая мои далеко не хрупкие плечи и молча кивали, как китайские болванчики.

Сейчас, вспоминая эту «встречу на Эльбе», я представляю себя их глазами и хохочу в голос. Поймите правильно, ведь рядом с племянником они представляли кого-то, похожего на нимфу: коса до пояса, очи в пол, босую и хрупкую. Ну что-то вроде той самой Настеньки из сказки «Морозко» – голосочек ангельский, губки аленькие, скромная, работящая, любящая.

Я же, хоть и звалась Настей, такою не была. Нет, конечно, я любила будущего мужа и даже не знала, что он наследник почти приличного состояния. Но когда на пороге возникает существо, внешностью чем-то напоминающее нечто среднее между канцлером Германии Ангелой Меркель и писателем Татьяной Устиновой, хоть кого кондражка хватит. Но в нашем случае тётки не стали умирать от удивления. Неловко промолчав все смотрины, они по-королевски удалились в свои покои, пожелав нам кучу детишек и дом полную чашу. Ну хоть далеко не послали, и на том спасибо.

Кстати, не знаю, чем я всё это заслужила, но тётя Клава в одном из разговоров с моим благоверным назвала меня Мадамой. Пока я обижалась на такое нелепое прозвище, муж плясал от радости. Оказывается, «Мадама», вылетевшее из уст Крёстной матери, это самый лучший комплимент. Что-то вроде трубки мира, которую Большая Скво предлагает одной из бледнолицых, случайно попавшей на запретную территорию и нечаянно влюбившую в себя сына вождя.

А шутливое «Настасья Павловна» настолько прижилось, что меня так зовут не только родственники супруга, но и мои. Я, разумеется, от такого обращения не в восторге, но кто бы обращал на моё мнение внимание… Так, с лёгкой руки любимого мужчины я стала зваться по имени-отчеству. В свои-то 30 с небольшим лет…

Глава 2

Пару лет мы весело жили для себя. Я, привыкшая менять работу, как перчатки, так же весело скакала с места на место. Пока не устала от жестокости начальства и несправедливости этого мира. Поругавшись с очередным шефом, я хлопнула дверью и ушла привычно плакать в подушку и жалеть себя.

Это сегодня, став старше и мудрее, понимаю, что во многом была не права. Я бежала от проблем, даже не пробуя на вкус их решение. И теперь, когда жизнь заставила меня поворачиваться лицом к надвигающемуся торнадо, знаю, что ни одна полоса в жизни не бывает белой или чёрной. Их вообще нет, этих пресловутых полос. Есть только сплошная прямая, по которой нужно проехать, не нарушая правил движения. Проблемы начинаются в тот момент, когда отходишь от основного маршрута. Когда пробуешь сократить время в пути и несёшься по встречке, например. Или подрезаешь кого-нибудь, требуя пропустить твою машину вперёд. А потом, получив квитанцию об оплате штрафа, поднимаешь глаза к небу и невинно спрашиваешь: «За что?»

Итак, замучив мыслями подушку, я вдруг решила, что наигралась в роли работника по найму и захотела примерить другую, более престижную роль. И стала мамой…

Теперь (видимо, по старой привычке скакать в неизвестном направлении) я прыгала из одного декретного отпуска в другой. Уставала, злилась, выгорала. Всё это продолжалось до тех пор, пока посетившая нас с рабочим визитом тётя Клава не предложила мне подыскать хоть какую-то работу. Типа, дети вырастут, а ты, дорогая моя Мадама, останешься в пустом доме, так и не востребованная никем на рынке труда. С депрессией, возможным алкоголизмом и неврастенией.

Муж поддержал тёткину идею. Я же привычно обиделась: что я сделала этим людям плохого, если они гонят мать семейства работать на чужого дядю? Я, может быть, хочу дома работать… Так сказать, в трусах и лифоне. Хочу – работаю. Хочу – борщи да калачи готовлю. А денежки сами сыпятся… А я такая кричу, сама себе не веря: «Горшочек, не вари!»

Но потом, привычно прикрываясь детьми, начала ныть: мол, на кого же я их, болезных, оставлю? На свекровь? Так она, бедняжка, уже с нашим табором не справляется. Не слушаются её внуки. Маму им подавай, и всё тут…

– А ты поищи удалёнку, – говорит мне мудрый сын вождя. – На лето, например. Между, так сказать, непрерывным учебным процессом нашего подрастающего поколения.

Я задумалась, почесала макушку и приступила к составлению резюме. Как оказалось, благодаря богатому опыту на скачках своей несостоявшейся карьеры, могу работать в самых разных сферах. Вот только теперь я уже не скаковая лошадь, а наездник. Конечно, пока без необходимого опыта, но всё же. Итак, разместив, объявление на нескольких сайтах с вакансиями, я важно закинула ногу на ногу и принялась ждать заманчивых предложений.

Сетевой маркетинг, набор текста, работа с документами и даже оперуполномоченный уголовного розыска… Такие мне предлагали вакансии. Я хохотала, плакала, снова хохотала, пока не поняла, что двигаюсь явно не туда. И вот однажды, видимо, сжалившись над моими тщетными попытками, Вселенная прислала мне на помощь важного гонца. Тот был в платке с люрексом, золотым зубом, в чёрной юбке и кофте с неприличным декольте, расшитой пайетками. Схватив меня за руку в одном из подземных переходов, он, вернее, она, предложила погадать.

Я куда-то спешила и устало покачала головой: дескать, знаю обо всём, что мне расскажете. Дом у меня есть, муж, машина, дача. Куча ребятишек в придачу.

Цыганка поцокала языком, отпустила мою руку и сказала непривычно тихо:

– Вижу, ты ищешь что-то хорошее. Вот только не найдёшь, покуда не обретёшь себя. Душа твоя плачет. А пока она несчастна, и тебе не бывать счастливой…

Сказав всё это, она ушла, шелестя длинной юбкой. Спина прямая. Нос по ветру. Хвост пистолетом… Про хвост это я загнула, конечно. Но моя бабушка, видимо, угадывая в пухленьком ребёнке вечно ноющую натуру, всегда желала мне держать хвост пистолетом. Но у меня обычно не получалось. Поэтому с завистью наблюдаю за людьми, которые владеют своим хвостом в совершенстве.

Я вернулась домой и снова уткнулась в подушку. Поплакав и пожалев себя весь вечер, решила, что пора собирать рабочий консилиум. Так муж обычно в шутку называет мои бесконечные разговоры с подругами. И, если помните, одна его шутка с Настасьей Павловной уже прошла без поправок на первой же сессии, да и слово «консилиум» прижилось. Итак, известив семью, что у меня плановая встреча в скайпе, я заперлась в комнате и набрала номер Нинель…

Глава 3

«Мы с девочками решили выпить немного вина… Только не надо так кричать, просто забери меня из Тбилиси…» – этот анекдот, блуждающий по всем женским форумам, достоверно описывает мою Нинель. Кстати, именно в Тбилиси Нинель (она же Нинка, она же Нино) познакомилась со своим мужем-греком. Что делал потомок аргонавтов в солнечной Грузии? Говорит, что гостил у бывшего русского однокурсника. Там он встретил Нинку-Нино и увёз своенравную красавицу на свой Олимп. Так Нинка стала Нинель. И теперь туристы приходят в китайский ресторан не только за едой, но и за новыми впечатлениями. Ещё бы, всем интересно, как русская женщина готовит китайскую еду…

– Почему китайский ресторан именно в Греции? – спросил с удивлением мой супруг, когда я рассказывала о знакомстве с Нинель.

– Потому что в Греции есть всё! – отмахнулась я и удалилась на кухню в поисках красного полусухого. Надо же было отметить первый день нашей виртуальной дружбы.

За пять лет активного общения мы с Нинель так и не встретились в реале. Почему? Да как-то не срослось. У меня семеро по лавкам. У неё – сто порций в час. Нагрузки и перегрузки ещё те. Но как бы тяжело нам ни было, мы находим время на скайп и созвоны по телефону.

– Итак, рассказывай! – Нинель поправляет кимоно и берёт бокал с шампанским.

У неё раннее утро, у меня почти обед. Отправив детей на прогулку со свекровью, имею в запасе минут сорок, не больше. Потом дети передерутся, вымажутся, влезут в какую-нибудь лужу и прибегут домой, подгоняемые строгой бабушкой.

– Итак, рассказываю… – начинаю я и ловлю себя на мысли о том, что имя Нинель у меня рифмуется с Актимель и Шанель. Подумав немного, решаю оставить Нинель-Шанель и начинаю краткий доклад обо всём, что произошло в моей жизни за последние две недели.

Нинель кивает, прихлёбывает игристое, хохочет, по-дружески поддевая мою манеру скатываться пятой точкой по ступенькам хандры. Я же, напротив, заряжаюсь её бодростью и позитивом. Наши скайп-звонки обычно заканчиваются моими мини-революциями. То я начинаю худеть прямо сегодня и гордо отказываюсь от тортика, купленного сладкоежкой-мужем. То с головой бросаюсь в омут новых познаний.

Кстати, про омут познаний. Именно Нинель вытащила меня тогда из жуткой депрессии и очередного тупика с поисками работы мечты. Конечно, я доложила подруге про цыганку, про её до безобразия идеально стоящий пистолет и про свои сомнения. «Как? – спрашивала я больше себя, чем Нинель. – Как узнать, чего именно хочет моя душа? Мне что, к медиуму идти, к астрологам обращаться или гадать на картах?»

– Не-а, не поможет… – Нинель сморщила носик, хлебнула шампанское и решила подкинуть в топку моего костра парочку дровишек. – Так и быть, пришлю тебе несколько лекций одного Мастера. Говорят, он женщинам крылья расправляет. Кто знает, может тебя вштырит и ты сможешь понять то, что и так очевидно.

Что такое очевидное, которое и так видно, я не поняла. Но видео с лекцией решила посмотреть. В итоге залипла так, что забыла приготовить ужин. Пришлось жарить дежурную яичницу. Удивлённый супруг, которому я несколько лет проедаю плешь о полезности здорового питания, настолько обрадовался, что попросил продолжения «банкета». Увлечённая своими мыслями, разрешила свекрови напечь ему пирожков с капустой. Утром, конечно, опомнилась, но было уже поздно. Счастливый сын вождя бил чечётку, кружа вокруг стола с тазиком салата из крабовых палочек и ведром пирожков…

Так я познакомилась с Мастером Шу – с человеком, который помогает людям самостоятельно творить свою реальность. Пересмотрев почти все его лекции, я спешила поделиться новыми знаниями. И первой списке, с кем обычно встречаюсь в реальной жизни после виртуального общения с китайским Олимпом, значилась Нюта.

Глава 4

Нюта – это трепетная лань. Нежность, кротость и неземная красота в одном флаконе. Глаза-озёра. Кудряшки. Летящая походка. Когда я смотрю на неё, невольно хочется натянуть доспехи, взять в руки меч и отчаянно сражаться с драконами, желающими украсть принцессу. Вот только нет тех смельчаков, которые посмели бы приблизиться к её замку. Да если честно, Нюта и не отказалась бы ни от дракона, ни от поцелуя украдкой в цветущем саду под полной луной.

И вот такую нежную розу однажды бросил на морозе любящий и преданный когда-то супруг. Думал, завянет, разлетится лепесточками ему под ноги, умоляя вернуться обратно. Но принцесса оказалась тем ещё воином. Сжала зубы, опустила забрало, вскочила на коня и помчалась в новую жизнь. С маленьким ребёнком на руках сумела устроиться в крутейший глянцевый журнал и со временем стала той самой светской львицей, о которых обычно пишут столичные газеты. Вот только у нас не столица. И Нютину красоту, ум и золотое сердце могут оценить лишь немногочисленные жители крохотного уездного городка. А жаль…

Надо отдать Нюте должное – она всегда приезжает по первому зову. Мы ускользаем в ближайший парк, шепчемся обо всём, обнимаемся, грустим, плачем, смеёмся, строим планы. Только в тот день мне не удалось её удивить. Оказывается, про Мастера Шу она наслышана давно. Но так устала ковыряться в себе, что не готова бежать марафон по строительству новой реальности в сотый раз.

– Замуж хочу! – вздохнула Нюта. – Готовить лазанью, печь маффины и пить винишко по вечерам, наблюдая закат. А вот всё уже порядком поднадоело. То поменяй, это променяй, от одного откажись, с другим простись. Тьфу! Не жизнь, а болото. А мне так летать охота…

Но меня уже было не остановить. Знаю за собой такой пунктик: рубить с плеча и расправлять знамёна от любой дозы полученной информации. В напряжённые минуты я похожа на облитую бензином бабу, которая несётся тушить избу. Про коня молчу: от меня табуны шарахаются, как от прокажённой. «Шибко идейная…» – говорят обычно близкие, закатывая глаза и терпеливо ожидая, когда меня отпустит.

Только в этот раз почему-то не отпустило. Напротив, меня несло по течению новых знаний так стремительно, что не успевала зацепиться за торчащие на берегу коряги. Муж, наблюдая за моим духовным и творческим ростом, уже было подумал о том, что я трогаюсь умом. Мама, слушая мои речи, осторожно спросила, в какую секту я, сорокалетняя дура, умудрилась попасть. Свекровь деликатно не замечала брошенные в углу знамёна. Дети, уловив направление ветра перемен, требовали к себе больше внимания. И только Нинель и Нюта, как истинные подруги, бинтовали мои раны и вовремя вытаскивали с поля боя…

Глава 5

Но чем больше я ковырялась в себе, тем больше сыпалось отказов от потенциальных работодателей. «За что? – по старой привычке я поднимала глаза к небу. – Я же работаю над собой? Почему ничего не меняется? Где же она, блин, работа моей мечты?» В ответ Вселенная лишь пожимала плечами и отворачивалась, забирая с собой порцию удачи, предназначенной для меня.

– А ты не думай о работе, как о выгоде… – советовала Нинель.

– А как тогда мне о ней думать?

– Ну… Как об удовольствии, например.

Хм. Работа в удовольствие – это как? Всю жизнь я думала, что работа – обязательная часть программы по дрессировке умений и навыков любого взрослого человека. Как цирковое представление, например. Сначала ты, как тот медведь, учишься ездить на колесе. Когда получается – получаешь пряник. Когда нет – кнута. И так по кругу. Вот только потом многое зависит не от тебя и твоего умения удивлять, а от пестроты афиш и продажи билетов. Как говорится: лучшая способность – это платёжеспособность. Поэтому, каким бы ты обаятельным медведем ни был, как бы круто ни крутил педали, люди не смогут оценить твои суперспособности, если им нечем оплатить представление с твоим участием.

– Как перестать думать о деньгах? – пытала я сына вождя.

– Просто думай о чём-нибудь другом… – как всегда мудро изрекал он, допивая кофе и поправляя чуть съехавший галстук.

И только приехавшая в гости Нюта внесла, наконец, ясность в моё очевидное-невероятное. «Жить нужно по душе, – сказала она тихонько. – По сердцу жить, понимаешь?» Я застыла от неожиданного прозрения. По душе. По сердцу. Так вот о чём говорила мне цыганка с пистолетом. Как там было? «Душа твоя плачет. А пока она несчастна, не бывать и тебе счастливой…»

Девочка моя, родная моя, прекрасная и чистая, так это ты там плачешь, запертая в тёмном чулане? А я снова бегу, ведомая жаждой наживы, и не слышу тебя. Как мне услышать тебя, дорогая? Как найти нужную дверцу, чтобы спасти тебя? Подскажи. Дай знак. Я сегодня же почищу уши, чтобы лучше слышать. Протру свои очки, чтобы лучше видеть. Проверю батарейки у фонарика. Уложу детей пораньше. Я буду готова… Когда? Где? Как?..

Глава 6

– Закрой глаза, – шепчет мне голос.

И я послушно опускаю веки.

– Просто иди на ощупь.

Протягиваю руки и медленно двигаюсь вперёд.

– Ты найдешь меня, если не будешь пытаться…

– Но… – пытаюсь возразить странному голосу, звучащему откуда-то изнутри меня.

– Просто слушай, – прерывает меня шёпот. – Как дворник скрежещет лопатой. Как дышит тот, кто рядом. Как ссорятся двое на рынке у лотка c хурмой…

Прикасайся. К лопнувшей соком терпкости. К каждой морщинке дерева. К снам, от которых горят ладони. К маленькой коробочке в своем кармане…

Открывай. То, что давно забыто. Тех, кто давно рядом. Меняй моря и лодки. Загибай страницы на память…

Заглядывай в чужие окна. В старые книжные лавки. В дни осеннего леса. В собственные шкатулки…

Вдыхай. Запахи расставаний. Правду горячего хлеба. Радость новых строчек…

– Где ты? – растерянно вожу руками в темноте.

– Я всегда рядом, – отвечают мне. – В смятых простынях и письмах. В кухне, залитой светом. В едком запахе бродяги. Стой, не отворачивайся.

Замри. Слушай. Трогай…

Я во всём. Видишь? А теперь…

Закрой глаза. Просто иди на ощупь…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.