Сказки Старого Ворона
Николай Рябцев

© Николай Рябцев, 2020

ISBN 978-5-0051-2608-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Анисимов дуб
(сказки старого ворона)

Жил в нашем уезде, некогда, помещик Кузякин… И был у этого помещика в услужении лесник по имени Анисим- молодой паренёк, лет двадцати. Малый был справный: ростом высок, плечами крепок, собою пригож.

Все девки деревенские по нему сохли, да Анисим на них и не глядел, всё ждал свою единственную. Жил лесник Анисим на дальнем кордоне, в деревню хаживал нечасто, и то по острой надобности: пушнину сторговать, хлебца прикупить, соли да пороху для ружьишка, к барину зайти, узнать не надо ли чего, да о делах лесных доложиться. Барин Анисима шибко уважал за отношение хозяйское к лесу. Да оно и не удивительно, ведь паренёк в лесу знал каждую тропиночку, каждую былиночку, видел где зверь прошёл, где птица пролетела. Зверьё за зря не бил, лес какой попало не валил и другим не позволял. За то его мужики деревенские и невзлюбили шибко, за правильность его. Бывало, соберутся барский лес, что на строительство назначен рубить, а лесник тут как тут, да мужиков-то и прогонит, придут, бывало, к леснику: ты, мол, нам кабанчика разреши забить, а он, рано, мол, охотиться, нельзя. Ни птицы, ни зверья бить не дозволял раньше положенного времени.

Осиротел Анисим рано, когда ему ещё и семи годков не было. В тот год по Земле мор великий прошёл… Вот родители мальчонки тогда вместе и померли, а спас его от неминуемой гибели брат отца- дядя стало быть, к себе на кордон и забрал, он лесником был у барина. Вылечил, выходил своими, лесными снадобьями. А как Анисим окреп, то всяким примудростям охотничьим стал обучать мальца. Поговаривали в деревне, что дядя дружбу с самим лешим водил, да прочей нечистью лесной знался, от того и кордон его старались стороной обходить… боялись. Да только и это ему не помогло. Когда Анисиму четырнадцать стукнуло, по зиме, дядю медведь- шатун поломал насмерть. Парень, хоть и мал ещё был, но медведя помог победить, благо силушкой Бог не обидел, да только дядьку не спас. А как прежнего-то лесника не стало, то Анисим сам у барина попросился в лесники, заместо родича погибшего. Кузякин тогда спорить с ним не стал и на лесное хозяйство паренька определил. Вот с тех пор и стал Анисим за лесом хозяйским ходить, девок деревенских смущать, да мужиков злить. Сколь раз грозились они наломать бока леснику, а подойти боялись. Паренёк хоть и был собою пригож, но взгляд у него больно тяжёл был- как на кого прямо поглядит, так того оторопь и возьмёт, и стоит этот бедолага столбом верстовым пока Анисим из вида не скроется.

Как-то пошёл он обходить владения лесные, поглядеть какое дерево можно срубить, проверить не поставил ли кто силков и капканов. Долго ходил, почти до соседской вотчины дошёл, как слышит, будто стонет кто в орешнике. Насторожился Анисим, крадучись подошёл к орешнику, раздвинул ветки, а возле орешника какой-то лихой человек капкан поставил, и в тот капкан волчица попала. Заднюю лапу бедняжке зажало железом. Уж она и так и сяк, а высвободится не может. Поглядела волчица на человека, а из глаз, ну прямо, человеческие слёзы текут. Заскулила, взвизгнула, и Анисим явственно так услышал: « Помоги?..» Поначалу оторопел молодой лесник, но не испугался, подошёл к зверю, разогнул железные клещи капкана и освободил волчицу. А та отбежала на несколько саженей в сторону, обернулась на своего спасителя, и Анисим снова явственно услышал голос девичий: «Благодарствую!»

Изумлённый лесник крепко зажмурил глаза и с силой тряхнул головой, а когда снова открыл глаза и взглянул на то место, где, только что, волчица стояла, то совсем растерялся, потому как волчицы и след простыл… Вот только что стояла и нет её… Лишь капелька крови на пожухлой листве осталась.

«Чудеса», – подумал Анисим, – «Видать устал я нынче, вот всякое и мерещится… Да где это видано, чтобы волки разговаривали? Нет, пойду ка я лучше поближе к дому… Вон и солнышко скоро к закату клониться станет. Поди с голодухи мерещиться всякое непотребство стало. Ладно, неча на ерунду внимание обращать! Вот домой дойду, там, поди каша пшённая с репой настоялась, что с утра сварил. Наемся и спать завалюсь, а утром поглядим что да как…»

Пока домой шёл, вспомнил Анисий, что дядька ему, ещё мальцом, сказывал, де есть такая старуха-лесовуха в здешних местах, будто людям коли она показывается, то волчицей оборачивается, что от встречи с ней добра не жди, будто человек, что её встретит, никогда из леса больше не выйдет-так и пропадёт без вести…

«Уж не лесовуха мне повстречалась?» – подумал Анисим и усмехнулся, – « А вот сейчас и проверим. Дядька покойный сказывал, что тот из леса никогда не выйдет и дома своего не найдёт, кто с ней встретится. Ну положим, из леса я и так редко выхожу, а вот дом свой отыскать… тут поглядим…»

Вот с такими думами шёл назад Анисим и вдруг с удивлением понял, что обратная дорога оказалась короткой, хотя хорошо помнил, что ушёл очень далеко. Поначалу сомнения его взяли, но скоро уже и тропка знакомая под ноги легла, и между деревьев мелькнула поляна, где кордон его стоял, вот и знакомое крыльцо… « Да-а… Чудны дела твои, Господи!..» – подумал Анисим, толкнул дверь и вошёл в дом.

Умываясь, лесник всё время вспоминал встречу с волчицей, перед его мысленным взором вставали жёлтые глаза зверя полные мольбы и слёз, раз за разом слышалось « благодарствую», произнесённое девичьим голосом.

Поужинав кашей с паренной репой, не раздеваясь, повалился Анисим на постель и моментально заснул. Ночью ему приснился сон: будто стоит он на лесной поляне, на краю той поляны растёт раскидистый старый дуб, а под дубом стоит девица неописуемой красоты в парчовом сарафане, с волосами цвета спелой пшеницы, заплетёнными в длинную тугую косу, и будто слышит он голос и говорит ему тот голос: «Благодарствую». Проснулся Анисим от того, что, будто, кто-то в дверь постучал. Лесник открыл глаза, сел на кровати, спросил: « Кто там?!» Ответа не последовало. Анисим подошёл к окошку и заметил, что возле деревьев на краю поляны, в утреннем тумане, вроде стоит кто-то, и вроде человек… Вышел на крыльцо, вгляделся в то место, где человек стоял, а там и нет никого, повернулся было в дом воротиться и опять услышал знакомый голос: «Благодарствую!..» Обернулся Анисим, рванулся было с крыльца на голос, а глянул по сторонам, а никого и нет…

***

Раз, по зиме, приехал к Кузякину дружок его закадычный- порутчик Ахтырского гусарского полка Иван Артюхов, страстный любитель поохотиться, ну хозяин, знамо дело, решил потрафить гостю, позвал лесника и говорит:

– А что, Анисим, кабаны в твоём хозяйстве ещё не перевелись?

– Да что вы, барин, куда ж они денутся, коли я их подкармливаю, – отрапортовал лесник.

– А устрой ка ты нам с его благородием охоту на кабанчика, да чтобы не абы какой, а настоящий, матёрый секач был, – распорядился Кузякин, – Нам страсть как кабанятинки отведать охота!

– Слушаюсь! – Анисим поклонился хозяину.

– Вот и славно! Сколь времени тебе надобно на подготовку?

– А коли ваша милость не шибко спешит, то завтра и пойдём, а я пока проведаю тропы кабаньи, да номера для вас с их благородием подготовлю…

– Ты никуда не спешишь? – обратился Кузякин к гостю.

– Помилуй, братец, какие спешки? – раплылся в блаженной улыбке гусар, попыхивая длинной трубкой.

– Ну, стало быть, так и порешим! Пойдём завтра, ближе к обеду, -согласно кивнул барин, – Ступай, милейший, да хорошенько подготовь всё.

– Слушаюсь! – Анисим поклонился господам и вышел прочь.

Анисим тогда долго мешкать не стал, прихватил на кордоне топор, достал старые лыжи от дядьки оставшиеся, ружьишко прихватил, да и отправился на то место, где кабанов прикармливал. Пришёл на место, места для номеров подготовил, чтобы, значит, куда Кузякина с приятелем ставить кабана бить, себе местечко выбрал и только собрался домой вертаться, как почуял, что не один он здесь… Оглянулся… Мать честная!.. Из-за ёлок на него волк вышел, за ним другой, третий, четвёртый, пятый, а ведёт их крупная волчица прихрамывающая на заднюю лапу. Анисим даже не стал ружья с плеча снимать… Что, дескать, толку с одного выстрела, одного волка положит, а остальные его съедят пока перезаряжать станет, но топор из-за пояса достал, стоит не шевелится. Вот волки стали приближаться, окружать со всех сторон, остановились шагов за пять и тоже замерли, а хромая волчица пошла прямо к Анисиму. Идёт, хвостом повиливает, словно собака, а сама прямо в глаза глядит леснику, и слышит парень знакомый голос: « Не бойся нас». Узнал лесник и голос тот, и волчицу спасённую им признал и, словно, камень с души свалился, присел на корточки. А волчица подошла, потянулась к человеку и лизнула его в щёку, потом повернулась и, прихрамывая, потрусила прочь, а вся стая за ней.

«Ну дела,» – только и смог молвить лесник…

На другой день, как и было условлено после обеда, уже ближе к закату, привёл своих охотников Анисим на место, схоронил их на приготовленных номерах, строго на строго наказал не курить, не разговаривать и громко не дышать, потому как кабан он всё слышит и нюх у него ещё почище собачьего, коли что почует, ни в жизть не выйдет, а сам пошёл рассыпать прикормку. Только кормушку засыпал да спрятаться успел, как здоровый секач тут как тут. Огляделся матёрый, носом повёл и к кормушке… Не выдержал тут лихой гусар, выскочил со своего номера и с двух стволов выстрелил, да не попал куда нужно, а токмо подранил животину, а кабан боль почуял, разозлился да как кинется на охотника. По счастью, Анисим готов был, да с одного выстрела свалил секача. Тот только хрюкнул, будто споткнулся и затих, аккурат, возле самых ног порутчика, только снег клыками вздыбил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.