Не главное

Иллюстратор Виктор фон Голдберг

Переводчик Альберт Светлов

© Виктор фон Голдберг, иллюстрации, 2020

© Альберт Светлов, перевод, 2020

ISBN 978-5-0051-2590-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Замысел сборника, сборника переводов популярных песен, который вы держите в руках, появился у меня неожиданно. Возможно, это случилось в тот момент, когда я услышал очередную понравившуюся мне композицию на иностранном языке, и пожалел, что не понимаю в полном объёме, что пытается донести исполнитель до слушателей.

Это непонимание меня всегда раздражало. И вот я, отложив в сторону остальные проекты, уселся за переводы песен, составляющих малую часть моей необъятной музыкальной коллекции.

Но, принявшись за работу, я почти сразу обнаружил, что прежде чем переводить какой-либо материал на русский язык, этот материал надо ещё тщательно отобрать. Из 150 просмотренных текстов, для первого раза оказались отобраны 30. Те, которые чем-то цепляли. А забракованные представляли в основном бессмысленный набор примитивных фраз, стонов о потерянной любви, разлуке, одиночестве и т. д.

Однако и прошедшие проверку не являлись шедеврами поэзии, требовалось наполнить их жизнью, идеями. Современный музыкальный материал не блещет разнообразием, а для русскоязычного слушателя, хоть немного знающего языки, песни в оригинале воспринимаются хаотичным набором предложений, калейдоскопом, абракадаброй. Посему, в мою задачу входило придать текстам целостность, одушевить их.

Стремясь разнообразить сборник, я постановил для себя не зацикливаться на каком-то одном стиле или исполнителе, отчего затронул и рок, и джаз, и попсу.

Вероятно, когда-нибудь мне удастся выкроить время и выпустить несколько тематических сборников, посвящённых конкретным авторам или жанрам. Впрочем, не стану загадывать.

Поживём – увидим.

Две свечи (Gorky Park)

Мой единственный гость – одиночество,
Лишь оно навещает меня промозглыми ночами,
И едва присаживается напротив, я зажигаю две свечи.
Из глубины пламени на меня смотрят твои глаза.

На краю их бездны нет друзей,
Только тень в беззвучных рыданиях вздрагивает на стене.
Я вот-вот растворюсь в лепестках огня, в твоих зрачках,
И издалека мне чудится мой голос, зовущий тебя по имени.

Свечи плачут, сгорая…
Свечи плачут, сгорая…
Они тоскую по тебе, они ждут тебя,
И я жду тебя…

Неужели это ты робко стучишь в мою дверь?
Или равнодушный ветер позвякивает ключом в замке?
Несбыточная мечта – коснуться поцелуем твоих век,
И обрести силы дожить до следующего вечера…

Свечи плачут, сгорая…
Свечи плачут, сгорая…
Они тоскую по тебе, они ждут тебя,
И я жду тебя…
Я жду тебя…

Я совсем одна (Brenda Lee)

Я совсем одна с тех пор как мы расстались,
В полном одиночестве, измеряемом стуком сердца.
Улицы заполнены людьми, а я не слышу их голосов,
Всё заглушает биение одинокого сердца.

Зачем брать себя в руки?
Это не спасёт от душевной пустоты.
Зачем искать утешения с другими?
Во всех я ищу одного тебя.

Я совсем одна с тех пор как мы расстались,
В полном одиночестве, измеряемом стуком сердца.
Улицы заполнены людьми, а я не слышу их голосов,
Всё заглушает биение одинокого сердца.

Никто не способен отыскать слов,
Чтоб оживить мою умолкшую весну.
Признания, что ты хрипловато шептал
Растаяли со звуком твоих шагов на лестнице.

Я совсем одна с тех пор как мы расстались,
В полном одиночестве, измеряемом стуком сердца.
Улицы заполнены людьми, а я не слышу их голосов,
Всё заглушает биение одинокого сердца.

Братья по оружию (Dire Straits)

Горы, укутанные белесым туманом
Стали для меня убежищем.
Но мой дом на равнине,
В нём – моя колыбель.

Однажды мы вернёмся
К нашим долинам и полям,
И больше не будем пылать мечтой
Взяться за оружие.

Мы уцелели в сражениях,
Нас закалил шквальный огонь.
В нас жива боль сострадания
К сгинувшим в ураганах бойни.

Сопротивляясь отчаянной боли,
Дикому страху и тревоге,
Ты не покинул меня,
Мой брат по оружию.

Говорят, вверху много миров,
И не счесть ярких солнц,
А у нас одна планета,
Хотя и живём мы по-разному.

И вот солнце разорвало преисподнюю,
А луна пропала с земной орбиты.
Самое время попрощаться,
В игре со смертью нет победителей.

Это зашифровано в свете галактик,
И вычерчено в линиях твоей ладони.
Нет большей глупости, чем идти войной
На наших братьев по оружию.

День, когда ты заблудился (Annie Haslam)

С тех пор, как ты заблудился в моей жизни
Я кружусь в водовороте страсти.
В один прекрасный день ты появился в моей судьбе
И мир наполнился волшебными звуками.

В день, когда ты признался мне в любви
Я ощутила, что схожу с ума.
В один прекрасный день ты появился в моей судьбе
И я доверила тебе своё будущее.

Пусть подруги утверждают, что ты лжец,
Я знаю, если ты и бросишь меня,
Внезапно исчезнешь среди страниц прошлого,
То проведёшь остатки дней в одиночестве.

Время с тобой – лучшее, что я изведала,
Оно и сегодня греет моё сердце и память.
На забытой тобою дороге в мои сны
Я баюкаю потерянную любовь.

Без тебя я – песчинка в бесконечном космосе,
И живу, пока ты меня обнимаешь.
Каждый мой вздох умоляет тебя остаться,
Каждая минута моей жизни пропитана тобой.

Пусть подруги утверждают, что ты лжец,
Я знаю, если ты и бросишь меня,
И оборвёшь связывающую нас нить,
То не выдержишь вереницы пустых дней.

А я отпущенные мне Господом годы
Принесу в жертву своим несбывшимся грёзам.
Где бы ты ни был, что бы ни случилось с тобой,
Я, как верная раба, последую твоим тернистым путём.

Далёкая река (Peter Green Splinter Group)

Где-то далеко течёт река, —
Чистый и искрящийся на солнце хрустальный поток.
Она уносит к горизонту моё одинокое сердце,
Воскрешая прошедшую жизнь, возвращая меня домой.

Там слышатся небесные звуки хора,
Зажигающие гранатовую вечернюю зарю.
И я невольно подпеваю им, тихо, шёпотом,
Воскрешая ушедшую детскую радость будущего.

Золотые лучи в надвигающихся сумерках
Переполняют меня забытым восторгом жизни.
Золотые лучи рождают в сердце музыку,
И оно освобождается от мирской суеты.

Вот голубь порхает в засыпающем поднебесье,
И мои мысли устремляются за ним в летнее небо.
И речной бальзам лечит мою израненную душу.
Теперь я не умру, и не узнаю горечь одиночества.

Золотые лучи в надвигающихся сумерках
Переполняют меня забытым восторгом жизни.
Золотые лучи рождают в сердце музыку,
И оно освобождается от мирской суеты.

Где-то далеко течёт река, —
Чистый и искрящийся на солнце хрустальный поток.
Она уносит к горизонту моё одинокое сердце,
Воскрешая прошедшую жизнь, возвращая меня домой.

Отель «Нормандия» (Patricia Kaas)

Будут алмазно поблёскивать лодки на море,
И покалывать крупинки песка в наших свитерах,
Будет ласкать тёплый ветер, ветер яблочной осени,
Времени, которое ослепляет.

На пляже дети будут строить замки,
А солнце тяжелеть перед штормом…
Мы безоглядно потратим эту неделю,
Целуясь и гладя собаку, бегущую краем прибоя.

Наша любовь сохранит воспоминания
О рассвете в спальне с лиловыми шторами,
И слова, сказанные тобою
В отеле «Нормандия».
Это уже не отнять у нас, —
Твою гитару, рок, черный рояль,
Лукавую тень Дэвида Боуи
В Отеле «Нормандия».

Я куплю на аукционе старый лимузин
И вставлю золотинки слюды в оконные рамы…
Но это не помешает нам гулять
По предрассветному безлюдному пирсу.

Волны хранят прохладное очарование былого,
Делая наши души податливей.
Мы повзрослели, и всё чаще неосознанно скучаем
По тому времени, когда удивляли друг друга.

Наша любовь сохранит воспоминания
О рассвете в спальне с лиловыми шторами,
И слова, сказанные тобою
В отеле «Нормандия».
Это уже не отнять у нас, —
Твою гитару, рок, черный рояль,
Лукавую тень Дэвида Боуи
В Отеле «Нормандия».

Лунный свет и водка (Chris de Burgh)

Давай, тащи сюда бухло, да покрепче!
Эй, корешок, вмажь со мной, только не гони,
А то у меня уже руки трясутся, ноги ватные,
Башка трещит, и весь бар каруселью кружится,
А город вокруг чужой. Тссс!

Кстати, группа на сцене лабает весьма прилично,
Ну-ка, сбацайте мне что-нибудь повеселее из Стаса Михайлова,
Я ведь лыка не вяжу, чтобы договориться с русскими тёлочками.
Блин, пиво у вас тут, как моча, а жратва ещё хуже…
И сибирская дубарина, арктическая медвежья дубарина.
Слышь, мамой клянусь, без «водяры»
Я уже неделю никак не могу согреться.

Лунный свет и водка несут меня над землёй,
Полночь в Москве – это полдень в Лос-Анджелесе.
О, сыграйте, пацаны, сыграйте «Владимирский централ»…

Пускай, шпионаж – чумовой бизнес,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.