# О колдунах, женщинах и злобной мебели

Евгений Владимирович Щепетнов

Продолжение приключений Илара Истарского!

Черный маг поневоле, а ныне посланец самого императора, Илар расследует загадочные убийства колдунов в Башне Шелохома. С заклинаниями юный маг по-прежнему обращается не слишком умело, а потому внушает окружающим трепет перед своим непостижимым могуществом. Множество женщин стремится попасть к нему на прием, но Илар скучает по оставленной в столице жене, уже ждущей ребенка, и потому упорно сопротивляется соблазну. И все бы ничего, если бы прихотливая судьба не подбрасывала ему новые испытания…

© Щепетнов Е. В., 2017

© Оформление. ООО Издательство «Э», 2017

## Глава 1

– Нет, это все-таки отвратительно! – высокий мужчина с редкими, зачесанными назад волосами помотал головой, закатывая глаза – Этот запах! Этот…хмм…вид! Она мне сниться будет, эта задница! Ну сколько можно ее вызывать? Сорок три раза – что, недостаточно?! И что мы узнали? Что на расстоянии пятисот шагов запаха нет? А звук слышно? И как мы продвинулись в нашем исследовании? Настоятель, а вы что скажете? Хоть вы-то что-то поняли? Вам это что-то дало?

– Нуу… – настоятель, маленький кругленький человечек с носом, теряющимся среди пухлых розовых щек замер, собираясь с мыслями, напыжился, готовый выдать одно из своих заумных теологических высказываний, но тут же сдулся, в буквальном смысле слова выпустив из себя дух. Нет, губами. Вот так: «Фффффххх…»

– Нуу…по всей видимости, это один из сонма богов. Не самых главных богов, и скорее всего – древних, забытых людьми. С какой стати он откликается на заклинание этого молодого человека (он посмотрел на понуро стоящего Илара) – это известно только богам. Ну и…все. Что еще-то?

– Что еще? – взъярился высокий мужчина – Ну вы же вроде как специалист по богам! Ответьте, наконец, как может этот самый бог пускать ветры беспрерывно, сорок три раза подряд?! И самое главное – зачем?!

– Божественные намерения и способности неисповедимы! – важно изрек настоятель, снова напыжившись и залившись краской, теперь от негодования – И не человеку судить о намерениях богов! Вы бы лучше спросили магистра Эриоса, что он думает по поводу запаха и звука? Он ведь занимается естествознанием, кому как не ему все знать о пускании газов живыми существами!

– Магистр Эриос подтверждает, что за весь день мы ни на шаг не приблизились к разгадке этого феномена. Данное заклинание, которое мой юный гениальный друг назвал «Большой Пэ» относится к разряду курьезных, необъяснимых и неповторяемых! Все! Вопрос закрыт! Кстати – абсолютно бесполезное заклинание – если только не хочется кого-нибудь напугать.

– То-то крестьян на полях не видать – высокий мужчина криво усмехнулся – видели, как они бежали? Интересно, что потом будут рассказывать по трактирам!

– Подождите! – Илар встрепенулся, оглянулся на учителя, будто искал поддержки – Что значит «курьезные, необъяснимые и неповторяемые»? Что, такое, как у меня уже встречалось?

– Хмм…да, и не раз – пожал плечами высокий – Нет, не в таком объеме, как у тебя, ты редкость, научный феномен, но у многих опытных магов есть заклинание, которое никто не может повторить. Ну не получается оно у них, и все тут! Только у хозяина! И есть некая закономерность – это заклинание обычно абсолютно бесполезно. Ну вот – вообще! Никуда не годное! Мастер, покажите!

Эриос пробормотал несколько слов, щелкнул пальцами, и вдруг вся его длинноволосая шевелюра встала дыбом. Зрелище было таким странным, таким неожиданным, что Илар вначале замер, не веря своим глазам, а потом расхохотался, утирая слезы, неверяще мотая головой.

– И что, у всех есть такие?! Ах-ха-ха! Ну – я не могу! Простите!

– У всех… – спокойно, и даже как-то печально кивнул высокий – Свое я показывать не буду. Скажу только, что я на десять минут покрываюсь зелеными кружками с ноготь величиной. Проще говоря – на меня будто горох высыпали. Потом действие заклинание заканчивается, и кожа приобретает прежний цвет. Когда я впервые применил это заклинание – меня чуть удар не хватил. Я решил, что – все, мне конец. Чума, или другая зараза. Не смейся, молодой человек, какие тут шуточки?! Вы только представьте – ожидаете, что получите заклинание сведения прыщей, а вместо того покрываетесь зелеными пятнами! Большего ужаса я в своей жизни не испытывал. Даже тогда, когда из клетки вырвался зеленый мандрал, и бегал по коридорам, пытаясь пообедать случайным прохожим – и тогда мне не было так страшно!

– То-то ты запрыгнул на колонну, да так ловко, как и в юности-то не лазил! – заметил Эриос, насмешливо прищурив глаза – И я тебя не виню! Я сам тогда едва в штаны не наделал. И было от чего! Это же зеленый мандрал, один из самых ядовитых гадов в мире!

– А зачем вы такого ядовитого гада держите в клетке? – удивился Илар – Опасно ведь!

– Его яд входит в состав множества магических мазей – вполголоса пояснил Иссильмарон – Например, он незаменим при изготовлении любовных амулетов. А еще – амулетов, помогающих при импотенции. Очень, очень ценный ящер! Только вредный, и очень хитроумный. Он расшатывал прутья клетки на протяжении полугода. Я помню этот случай – скандал был просто-таки страшный! Эриоса тогда оштрафовали на пятьдесят золотых.

– Ни за что! Совсем ни за что! – Эриос возмущенно сплюнул – Это все пристрастное отношение мейстера! Несправедливое обвинение, поддержанное его подхалимами!

– Полноте, брат Эриос – высокий иронично усмехнулся – Зверинец в твоем ведении, и кто должен следить за тем, чтобы звери были сыты, накромлены-напоены, а самое главное – сидели по своим местам и не гонялись за шеф-поваром Башни, с целью откусить часть его филея? Ах да, да – хитрая гадина умудрилась расшатать прутья решетки. Так кто должен следить за их состоянием? Мейстер? А если бы кого-нибудь из братьев сожрала эта тварь?

– Тогда хоть какая-то от них была бы польза – еле слышно пробормотал Иссильмарон, но Илар услышал, и фыркнул, чем вызвал недоуменные, недовольные взгляды старших коллег.

– А я что? Я ничего! Просто забавно – пожал плечами молодой маг – А можно, я попробую ваше заклинание? Ну… это…в горошек?

– Я же тебе сказал – оно действует только у меня, и только так! – мужчина снисходительно усмехнулся – Мне не жалко. Пробуй. Почему бы и нет? Асмунг у тебя с собой? Впиши заклинание. И сейчас попробуем.

Мужчина осторожно, по одному слову продиктовал заклинание, Илар записал, сидя на земле, скрестив ноги, и с минуту впитывал заклинание в память. Потом поднялся, и только лишь раскрыл рот, чтобы выпалить искомое колдовство, как Иссильмарон предупреждающе поднял руку:

– Вот что, дорогой ученик…не будем поступать так опрометчиво, зная твою способность обгадить любое волшебство. Давай-ка мы найдем какой-нибудь объект, на который ты и направишь это заклинание. А то у меня на сердце печаль, зная тебя, не сомневаюсь, что все это может вылиться в какое-нибудь безобразие. О! Вот!

Старик совсем не по-стариковски бросился к тощему, подозрительно взиравшему на группу людей котенку, опрометчиво показавшемуся из-за придорожного камня, и торжествующе поднял его вверх, держа за шкирку:

– Вот! Вот он, объект! Посмотрим, что ты можешь с ним сотворить!

– Иссильмарон, уважаемый…неужели вы вправду думаете, что ваш ученик сможет воспользоваться…ааааа!

Илар уже выпалил заклинание, и его хозяин замер, издав звук, похожий на тот, который издает лесоруб, уронив себе на ногу здоровенное бревно.

И было от чего. Котенок, которого держал в руке Иссильмарон, вдруг начал расти. Он сохранил все пропорции, все, до последней блохи, спрятавшейся в его клочковатой шерсти, но на глазах увеличился раз в десять, и продолжал вырастать! Иссильмарон выронил его, ставшего размером с большую собаку, попятился назад, тоже издав какой-то нечленораздельный звук, и замер, вытаращив глаза, едва не выкатывающиеся из орбит.

А потом вмешался магистр Эриос, отличавшийся особым благоразумием и скоростью реакции на колдовские безобразия. Он бросился бежать по дороге, громко вопя:

– Спасайтесь, идиоты! Спасайтесь! Скорее!

Остальные магистры хоть и не обладали той же быстротой реакции, но опыт сотен прожитых лет и развитый инстинкт самосохранения мгновенно включили у них в головах единственно возможную реакцию на происходящее – бежать! Бежать как можно быстрее, забыв о годах, о достоинстве магистра магии, не думая о том, как выглядит со стороны седовласый бородатый колдун, несущийся со скоростью скаковой лошади!

Последним побежал Иссильмарон, и только потому, что потратил время на Илара – перетянул его, застывшего, как каменный столб, посохом прямо через спину, чем вывел в состояние правильной оценки реальности. И тогда Илар рванул с места гораздо быстрее своих наставников, уже через минуту обойдя Эриоса, тяжело топающего впереди почтенной делегации.

Когда Илар пробегал мимо основной группы бегунов, кто-то прошипел ему в спину – прерывисто, хрипло дыша:

– Оставить бы его на месте! В жертву! Чтобы неповадно было! Я не бегал с такой скоростью уже лет сто пятьдесят, или двести! Мерзавец! Ох, уж эта молодежь!

– Не сбивай дыхание! А то пойдешь на корм котику!

Когда они подбежали к воротам Башни, на сторожевой колокольной башенке уже истошно бил колокол, будто хотел отпугнуть чудовище, возвышающееся посреди горохового поля и спиной едва не касающееся низких, хмурых облаков. Чудовище очень напоминало котенка, вот только голос кота был хриплым, громоподобным, а хвост очень тощим, в сравнении с телом. Только хвост этот тощий был толщиной с двухсотлетнюю сосну, и хлеща по земле, оставлял в мягкой пашне канавы, глубиной не менее трех пядей.

Пыль! Комья земли! Громогласное, похожее на раскаты грома мяуканье!

И вопли. Вопли сотен, тысяч людей, с визгом, завываниями разбегающихся от базарной площади.

Как на грех – в этот день проходил большой ежемесячный базар, на который съезжаются купцы и покупатели не только со всей округи, как на еженедельный, но даже из самых дальних провинций. И теперь – такое! Скандал!

Скрывшись под сенью башни, колдуны бессильно опустились на пол – прямо там, где стояли. Они тяжело дышали, лица покраснели, глаза слезились, одежда была испачкана пылью и грязью – похоже на то, что ученые мужи по дороге к спасению несколько раз упали, проехавшись по земле на упитанных, и не очень животах.

– Ха-ха-ха… – Иссильмарон закатился в смехе, откидываясь на каменную стену, сложенную из грубо отесанных глыб – Мальчик, с тобой не соскучишься! Давно я не так не развлекался! Ой, я не могу!

– Хватит! – высокий маг недовольно махнул рукой – Ничего веселого не вижу! Ты вообще представляешь, что будет, если это чудовище нападет на город? Нас-то в башне скорее всего не достанет, а в городе? Если будут жертвы…мда. Давайте думать, что нам делать! Есть какие-то соображения? Эриос? Ты у нас специалист по биологическим объектам. Что скажешь?

– Я бы сказал, но…боюсь, мои слова заставят ваши уши свернуться в трубочки! Кроме мата – на ум мне ничего не приходит!

– Иссильмарон, ты что скажешь?

– А что я скажу? Клин клином выбивают, что еще-то?

– То есть ты предлагаешь обратиться к Илару с тем, чтобы он заставил уменьшится проклятого кота?

– Это вроде как кошка – уныло поправил Илар – Я успел разглядеть.

– Видите, как здорово? – деланно восхитился Эриос – полдела сделано! Начало положено! Молодец, это очень важно для наших изысканий!

– Нет, а чего вы на меня нападаете? – еще более уныло спросил Илар, чувствуя себя совсем не в своей тарелке – Я-то причем? Вы приказали мне попробовать ваше колдовство. Сказали, что им никто не сможет воспользоваться. Я попробовал! Так кого теперь винить?

– Да, Эриос – кого? – довольно ухмыльнулся Иссильмарон – Второй заместитель Мейстера, вы предложили попробовать произвести ваше заклинание? Или кто-то другой? Молчите? Так вот и не надо наседать на моего ученика! Он сделал все, как вы хотели! А то, что эффект получился совсем не таким, какого мы все ожидали – так на то у нас уникальный маг, Илар Истарский! Все мы прекрасно знали, что его способности отличаются от обычных способностей мага, как звезды отличаются от кошачьего дерьма («Интересно, что он имеет в виду, мои способности – дерьмо, или их способности дерьмо?» – подумал Илар). На то мы и ученые, исследователи магии, чтобы исследовать эту самую чертову магию! К нам в руки попал невероятный, потрясающий феномен под названием «Илар», так какого демона мы не радуемся предоставившейся возможности узнать новое? Чем вы вообще недовольны?

– Всем – мрачно подытожил Эриос, тяжело поднимаясь с пола и недовольно косясь на стражников в воротах, наблюдающих за странным поведением магов – Ну чего вылупились?! Давно не видели людей?! На пост идите…бездельники! Ох, уж эта стража! Наберут, кого ни попадя…из глухих деревень. Понаедут селяне, на рожи смотреть тошно! Давайте думать, что будем делать дальше. Скандал уже есть, гарантирован, но если к нему прибавится трагедия – костей не соберем. И накажут нас, не его!

Эриос яростно указал на Илара, невольно отшатнувшегося, будто тонкий палец мага мог проколоть его насквозь.

– Ему-то ничего не будет! Он здесь в ранге ученика! А вот мы горько пожалеем, что совершили ошибку!

– Ну чего ты несешь? Какую ошибку?! – Иссильмарон пренебрежительно фыркнул – Наоборот! Слава о наших успехах дойдет до императора, и он увидит – его маги работают, исследования проводятся, пусть и опасные, да! Так Башня для того и служит! Для опасных исследований! Представляете, как он заинтересуется – новое оружие! Взять штук десять бойцовых собак, увеличить их до небес, и выпустить на противника! Ей-ей, они своим дерьмом все поле удобрят! Хмм…не собаки, противник!

Иссильмарон похихикал, потом с осуждением в голосе добавил:

– Вы разучились видеть перспективу. Погрязли в рутине сиюминутных дел. Амулетики. Снадобья. Приговоры-наговоры. Лечение прыщей и геморроя. Где ваше безумство? Где ваш пыл ученых? Вы превратились в ремесленников, не более того!

– Но-но…не переигрывай – высокий маг тоже поднялся, начал отряхивать пыль с темного одеяния, украшенного серебряным знаком мейстера – Разошелся, оратор, понимаешь ли… лучше давай думать, что делать с этим котенком-переростком. Как с ним бороться. Эту гадину и катапультой не забьешь, демон его задери!

– Вот они! Все тут собрались! Ваших рук дело, так? – Великий Мейстер был воплощением справедливого возмездия – Мало нам неприятностей? Вы еще добавили? Иссильмарон – молчи! Сейчас начнешь свое нытье о настоящих ученых, которые должны…которые забыли…засиделись…плевал я на твои слова!

– Хе хе хе… – Эриос радостно засмеялся, глядя на багровеющего Иссильмарона – Уже было! Точно!

– Точно, точно…идите вы все в задницу! Вместе с Великим Мейстером! Ученик, за мной! Пусть сами расхлебывают!

– Эй, эй, ты куда?! – маги воскликнули в один голос так, что голоса их слились в единый хор.

– Нет уж, стой! – Мейстер гулко стукнул по полу резным посохом, украшенным золотой головой дракона – Твой ученик заварил эту кашу, ему ее и расхлебывать! Вот знал же, что с вами будут проблемы, знал!

– Ну и чего? Знал он! – ворчливо откликнулся самый старый из магов, и потрясая седой бородой, съехидничал – От многих знаний с ума сходят! Впрочем, вам это не грозит – вы тут ни хрена ничего не знаете! И ума у вас нет! Ученые хреновы! Ученик, за мной! Плевать на них! Я не намерен выслушивать оскорбления от этих фигляров!

– А есть ты намерен? – угрожающе-тихо спросил Мейстер – А спать под крышей намерен?! Попробуй только уйти – через пять минут окажешься на улице! Я как-нибудь справлюсь с вашим безобразием, но ты сюда больше и ногой не ступишь! Есть пределы всему, в том числе и твоему своеволию! Кстати – и ученик твой вылетит!

– Не вылетит – Иссильмарон показал Мейстеру неприличный жест – У него особые полномочия, забыл? Он вообще-то не столько мой ученик, сколько придворный маг, а еще – инспектор, прибывший по особому поручению Императора! И будь уверен, я доложу Императору, как обошлись с его инспектором! И с его помощниками – тоже!

– Хватит! – неожиданно для себя, резко бросил Илар – Пока вы дурью маетесь, меряетесь причиндалами, там могут люди погибнуть! Я в этом не виноват…хотя и виноват. И надо что-то делать! Поскорее!

– Иногда ученик бывает умнее учителя – тихо пробормотал Мейстер, и уже громко, звучным, привыкшим к речам голосом – Действительно, хватит. Мы увлеклись. Итак, что предлагаем? Есть предложения по уничтожению монстра?

Все молчали. И тогда Мейстер перевел взгляд на Илара:

– Ты…специальный инспектор…что скажешь? Какие мысли по этому поводу?

– Найти собаку, увеличить ее, и пусть она прогонит котенка! – не задумываясь выпалил Илар.

– А потом найти БОЛЬШУЮ собаку, чтобы она прогнала эту собаку – мрачно-торжественно подтвердил Эриос – А когда большая собака нагадит на башню, увеличить ее хозяина, чтобы прогнал скотину. А чтобы прогнать…

– Хватит! – поморщился Мейстер – Глупое предложение. И тебе это наглядно показали. Еще есть предложения?

Молчание.

– Можно вызвать Огненного жиздра! – предложил Илар, не надеясь на одобрение. Но неожиданно Мейстер довольно кивнул головой:

– А почему бы и нет? Огня кошки боятся, отпугнем!

– А никто не задумался над тем – может нынешнее состояние кошки навсегда? Отпугнули, а дальше что? – Эриос пожал плечами – пойдет по стране разрушать деревни? Города? Пожирать стада? Сколько продлится это ее состояние? Вы можете сказать? То-то же… Нет, коллеги, давайте-ка ближе к реальности. Я бы предложил взять быка, напичкать его ядом, и подбросить твари. Пусть сдохнет.

– Тогда уж десять быков! – хмыкнул высокий маг – Ты посмотри на эту тушу! Какой там бык?! Монстр в облака упирается спиной! Землю продавливает чуть не по колено! Какой бык?! А если не подействует яд?

– Так что делать будем? – мрачно спросил Мейстер, с отвращением глядя на коллег, проку от которых ну совершенно никакого.

– Я же сказал – клин клином вышибают! – презрительно поджал губы Иссильмарон – Пойдем на улицу, и будем колдовать. Он будет колдовать (указал на Илара). Все подряд будет колдовать. Все заклинания, которые мы ему дадим! Какое-нибудь из них убьет монстра. Или уменьшит. Или прогонит.

– Или разозлит, и он нас всех сожрет! – в тон добавил Эриос – Никуда мы не пойдем. Идите вдвоем, и колдуйте себе на здоровье!

– Эриос! – Мейстер укоризненно помотал головой – Мы все пойдем, и поможем! Ищите свои Асмунги, думайте, какое заклинание дать Илару. Интуитивно, какое-нибудь странное заклинание, совсем не привычное, то, что вы и не применяете!

– Одно уже было – которое мы не применяем – буркнул Эриос – Вон, результат! Вопит, и портит воздух! А скоро испортит и нас! Вот что: мы тут напишем Илару заклинания, а он уже пойдет, и запустит их в монстра. Давай, Илар, где твой карандаш? Пиши! Первое – «Заклинание очистки расчески». Ну что выпучил глаза? Есть такое! И бесполезнее его я еще не видел. Впрочем – видел. Сегодня. Итак – переписывай, вторая строка…


Переписывание заклинаний заняло около получаса. И эти полчаса были очень напряженными. Как ни старался Илар спокойно писать, как не вталкивал заклинания в книгу, а еще – в голову, все равно быстрее никак не получалось. Каждое заклинание должно быть написано абсолютно точно, мало того, должны быть указаны перепады голоса – вот тут выше, тут – ниже, а здесь помолчать. В некоторых заклинаниях требовались пассы, без пасса рукой, или обеими, заклинание почему-то не работало. По крайней мере – со слов его хозяина.

И чего только не делали эти заклинания! Очищение расчески – это еще не самое глупое из заклинаний. Чего стоило заклинание напускания запаха пота? Или заклинание рыгания? Ну да – после этого заклинания, кстати, довольно сложного к исполнению, в воздухе начинало пахнуть перегаром и раздавался грубый, отвратительный звук отрыжки, как если бы это сделал лесоруб, отпивший пиво и очередной своей здоровенной кружки.

Кстати сказать, Илар заподозрил, что «Большой Пэ» и «отрыжка» сродни друг другу. И там и тут – запах, звук, и все такое. Только масштаб помельче – все-таки Большой Пэ это вселенский катаклизм. Все равно как сравнивать воду в кружке, и Вессельское озеро, что за Южным хребтом. Вроде бы тоже вода, но объем, количество не сопоставимы!

Наконец, все было закончено. Кстати, Илар так и не понял, зачем нужно было переписывать бесполезные заклинания этих магов – вполне вероятно, что можно было воспользоваться и теми заклинаниями, что уже сидели в Иларовом Асмунге. После недолгого размышления, пришел к выводу – маги отдали свои бесполезные заклинания ради того, чтобы показать, как они радеют за дело, а если к тому же именно их заклинание сработает и уничтожит монстра, можно потом тыкать в нос этим фактом – если оппонент станет доказывать, что некий маг вносит в жизнь общины слишком мало интеллектуальных и материальных ценностей. Проще – ни черта не работает, а только сидит по трактирам и прожигает жизнь (дооолгую жизнь!) с грязными потаскухами, не стоящими и серебряника, отданного за сомнительного качества постельные ласки. В общем – «Поучаствовали, сделали, что могли! И не наша вина…бла-бла-бла…»

Илар не возражал. Лишнее заклинание никогда не бывает лишним. Пусть оно в руках прежнего владельца кажется бесполезным, смешным – Илар, с его способностью извращать магию может превратить бестолковое заклинание в что-то удобоваримое, такое, что диву потом дашься – что можно сделать из «Заклинания расчесывания бровей»! «Заклинания всякие нужны, заклинания всякие важны» – слова из детской песенки, любимой на низших уровнях учащихся Башни Шелхома.

Итак, вперед!

Процессия растянулась – впереди Илар, держа в побелевших от напряжения руках здоровенный Асмунг – Книгу Колдовства. За ним – Иссильмарон, как всегда выглядевший потрепанным жизнью, повалявшимся в помойке огрызком настоящего колдуна (Обманчивое впечатление. Иссильмарон один из самых сильных магов. Характер просто у него такой…вредный).

За Иссильмароном – Великий Мейстер с замами, и уже за ним – осторожные ученые маги, не желающие рисковать своими долгими годами жизни ради зрелища изгоняемого из пределов Башни Шелхома кота-перереростка, ставшего эпическим чудовищем.

А тем временем «чудовище» живо заинтересовалось видом стражника, с упорством идиота раскачивающего язык сигнального колокола. Любой, кто хоть немного знаком с повадками кошек, знает, что движение, особенно сопряженное с подозрительным звуком, вызывает у кошек живой интерес и желание обладать этой замечательной игрушкой – мышкой, или хозяйским клубком ниток.

А еще – любой человек знает, насколько чувствительны уши кошек. Кошка слышит пискнувшую мышь за десять метров от нее, в норе, под слоем земли! А тут – такой великолепный, такой заманчивый звук, плывущий над улицами городка, примыкающего к башне Шелхома.

В общем – котенок придвинулся поближе к забавной игрушке, и попытался достать забавный предмет, просунув лапу сквозь ограждение сигнальной башни. Что вызвало частичное разрушение башенки, и дикие вопли стражника, наконец-то выпустившего из рук веревку била.

Котенку крик понравился. Скорее всего, он воспринял его как писк мыши, потому бросил раскачивающийся колокол, тут же переставший истерически звонить, и отправился исследовать «мышку», громыхавшую в своих начищенных доспехах по крепостной стене.

– О Создатель! Да какой же он большой! – выдохнул кто-то сбоку от Илара, но ему было некогда – ни смотреть, кто стоит сзади, ни слушать тупые высказывания спутников, утверждавших очевидное. Он как раз в этот момент выбирал себе заклинание, истово рассчитывая на то, что оно все-таки сработает так, как надо.

Как надо? Да кто ж его знает! Может уменьшит котенка, а может отправит в Преисподнюю и котенка, и Башню Шелхома, пристанище ученых мужей, подвизающихся на поприще магии.

Кстати сказать, эта мысль тут же остановила Илара, собиравшегося выпалить заклинание прямо в грязный полосатый зад кота. А если и правда разрушения будут такими, что разрушится все здание? Вся крепость? Ну ладно там ученые-маги – пожили по пятьсот лет, и хватит. На покой пора. Но там Даранчик, который как раз находился в классе для начинающих магов! И кроме Даранчика – еще сотня мальчишек разного возраста, упорно пробивающихся к вершинам магического искусства. Детей-то за что? Нет, так нельзя!

Не думая, руководствуясь только инстинктом, Илар нашел в книге заклинание, вызывающее Огненного Жиздра, и быстро, почти мгновенно загрузил его в память. Теперь он мог загружать не менее двадцати заклинаний одновременно, и сила его росла день ото дня. Иссильмарон говорил, что возможно такое быстрое развитие способностей тоже следствие его, Илара, ненормальности. Обычные люди, наделенные волей Создателя магическими способностями, развиваются годами, десятилетиями. А с ним все не так. Ощущение такое, что в Илара некой божественной волей буквально закачивают способности к магии, при этом сделав так, чтобы проявлялись они абсолютно криво, даже противоположно обычному течению колдовства.

Появление Жиздра вызвало панику не меньшую, чем чудовищный кот, спиной едва не подпирающий низкие облака, разметаемые ветром, так некстати решившим полить округу нудным мелким дождем. Капли шипели, испаряясь в ревущем пламени магического существа (если это было существо!), и молодой маг опасался, что дождь, враг любого огня, уничтожит Жиздра прежде, чем тот успеет напугать котенка, играющего со странной блестящей мышкой. Кот в это время как раз нацелился хватануть «мышку» зубами, чтобы попробовать, что у нее вкуснее – попка, или безмозглая голова.

Всем известно, что кошки почему-то отъедают половинку мыши, прежде чем принести оставшееся в ноги хозяевам. Предоставляются для осмотра только попки. И поколения ученых так и не пришли к выводу – то ли кошка съедает самое вкусное, отдавая хозяевам «отбросы», то ли наоборот, приносит в «стаю» филей, самую вкусную часть этой несчастной мыши.

Жиздр направился прямиком к лапе кота. Он был многократно ниже котомонстра, размером «всего-навсего» с небольшую корову, однако Илар знал, насколько разрушительным может быть эта тварь, питаясь от огня пожара, который организует, касаясь горючих материалов своим раскаленным добела «телом».

Когда жиздр коснулся лапы котенка, тот заревел низким басом, в котором с трудом угадывалось кошачье мяуканье, а потом вдруг подпрыгнул на месте, выгибая спину, да так, что поднялся в небо до самых туч, исправно поливавших землю совсем в этот момент ненужным дождем. А затем кот (или кошка?!) помчался в сторону базара, оставляя за собой неровные круглые ямы, острыми серповидными когтями выкорчевывая булыжники из некогда такой ухоженной, ровной мостовой, завывая дурным голосом, в котором слышались разочарование и обида на такой жестокий мир.

Жиздр же отправился по своим делам, забравшись в сплетение придорожных кустов, весело потрескивая огоньками, расползавшимися по колючим ветвям. Ему явно было наплевать, куда побежал монстр, и зачем.

А вот делегации магов совсем не наплевать. Мейстер охнул, и срывающимся от возмущения голосом, завопил:

– Болван! Кто возместит убытки?! Он на город побежал, идиот! Что, ничего другого не мог придумать, кроме как выпустить жиздра?!

– Ну придумали бы что-то получше! – огрызнулся Илар – Вы что, не видели – он бы сейчас стражника убил?!

– А теперь он убьет кучу народа в городе! – Мейстер в сердцах даже сплюнул, что вообще-то не приличествовало высокому званию главы учебно-научного заведения, и не способствовало воспитанию манер молодой поросли талантливых учеников.

– Не убьет! – прищурив глаза, усмехнулся Иссильмарон – Он голоден. А вот когда подкрепится, тогда уже…поторопись, Илар!

Кот действительно занялся набиванием живота, забыв о блестящих вопящих мышках и обо всем на свете. Да разве можно думать еще о чем-то, когда перед тобой стадо великолепных «мышек», тучных, вкусно пахнущих! А то, что у нихимеются рога на голове – так у всех свои причуды. На вкус блюда совсем не влияющие.

Илар сморщился, слыша, как жалобно заревел бык, поднятый в воздух, как хрустнули кости, перекусываемые страшными белыми кошачьими клыками-резцами. Через несколько секунд на площадке лежала только задняя половинка быка, оставленная по всегдашней привычке всех кошек.

Илар решил начать с заклинания расчесывания бровей. Просто потому, что это было самое дурацкое заклинание из всех, что он знал. И посему – через десять секунд после того, как Илар загрузил заклинание в память, оно полетело в объект колдовства.

Вот тут уже главным было сосредоточение. Нельзя отвлекаться, нельзя думать о чем-то постороннем – вся нацеленность только, исключительно на объект. Стоит отвлечься, и вместо того, чтобы околдовать кота, удар будет направлен в того же Мейстера, пыхтящего где-то позади, за плечом Илара. Или на Иссильмарона, тихо матерящегося непонятно в чей адрес.

– Заткнулись все! Тишина! – рявкнул Илар, не думая, к кому обращается, не выбирая слов. (Не до дипломатии, демоны вас задери!)

Все стихли, слышался только хруст костей очередного быка, да сопение кота, чавкающего, будто сапожник, закусывающий после очередной порции мутного молодого вина.

Заклинание вылетело мгновенно, не понадобилось произносить слова вслух – не такое уж и сложное это заклинание, к тому же Илар уже перерос уровень среднего мага, которому приходится тщательно выговаривать каждое слово (иначе волшебство не сработает).

Секунды три ничего не происходило. Котенок так и ел, урча и хлюпая содержимым бычьего живота, люди сопели, опасливо отодвинувшись от Илара, дождь лил, мелкий, противный, превращающий пыль в липкую пасту, окрашивающую ботинки, сандалии и всю жизнь в однообразный серо-коричневый цвет. И только по прошествии некоторого времени стало заметно – посветлело! Тучи начали истончаться прямо на глазах! Не везде, но над котенком – точно!

За десять секунд образовалось что-то вроде окна, или большого глаза – круглого пятна диаметром в несколько десятков шагов, и в это окно хлынул солнечный свет – яркий, горячий, будто кто-то включил посреди дождливого вечера огромный магический фонарь!

Позади Илара вздохнули:

– Похоже, он хочет его погреть, чтобы монстру мясо вкуснее было есть! Убытки, сплошные убытки!

А потом голос заткнулся, и толпа позади Илара охнула: откуда-то из пустоты, пробивая невидимую преграду, высунулась огромная рука – гигантская, в которой котенок казался бы мелким и тщедушным. Рука была толстой, и похоже на то – мужской. Видны были волосы, густо покрывающие запястье, а еще – ровные, как будто выточенные из камня ногти, и запомнилось всем, что ноги были без единой «траурной» каймы, что для большинства из простых горожан являлось недостижимой роскошью. Простой человек не очень-то следил за чистотой тела, утверждая, что от частого мытья можно лишиться разума, смыв его в дубовый тазик.

Рука повисела в воздухе, а потом медленно, но уверенно сложилась в громадный, размером с башню Шелхома кукиш, направленный в сторону оторопевших от неожиданности, вытаращивших глаза наблюдателей. Через три секунды, будто удостоверившись, что кукиш увидели все, кому положено, рука разжалась, чтобы сложиться в кулак, выглядевший так, будто его хозяин прекрасно знал, как дробить челюсти своим противникам и разбивать орехи, чтобы добраться до их сладкого маслянистого содержимого.

Кулак явно угрожал колдунам, будто предупреждая о неправомерности их колдовских выкрутасов, потом разжался и вдруг опустился на загривок котомонстра, счастливо выгнувшего спину от нежданной ласки. Секунда, два…рука сжалась, и котенок был вознесен в небеса, чтобы вместе с рукой исчезнуть в радужной яркой небесной дали.

Тучи яростно рванулись вперед, закрывая прореху в своих рядах, и на этом сеанс колдовства закончился – к вящему облегчению всех, кто в нем участвовал.

– Я чуть не обделался – пробурчал кто-то позади Илара, но он не стал оборачиваться, и смотреть – кто именно. Честно сказать, у него самого в животе бурчало так, что если сейчас не добежит в укромное место, где можно хотя бы на время спрятаться от любопытных глаз, с ним случиться нечто подобное. То ли это было действие колдовства (бывает такое, побочный эффект от заклинания), то ли слишком переволновался, но только сейчас его и тошнило, и живот бурчал, и…в общем – Илар теперь полная развалина, и эта развалина категорически не желала видеть никого в ближайшие два часа. Даже учителя и названного брата, как раз сейчас появившегося из ворот Башни с выражением жгучего любопытства и возмущения на хитром, симпатичном личике. Личике, способном ввести в заблуждение любого, кто не знаком достаточно близко с этим воплощением бунтарской души.

– Илар! Илар! – Даран рванулся к брату, но тот пронесся мимо, чувствуя, что если задержится хотя бы на секунду – может опоздать.

Пробежал через двор, под недоуменными взглядами высыпавшей на улицу обслуги и учащихся, ранее сидевших в учебных комнатах, перепрыгнул через собачонку, вечно вертевшуюся у кухни – собачка завизжала и спряталась за стоящие у стены метлы. По гулкому каменному коридору, больше напоминавшему тоннель, вырубленный в скале, прямиком к своей комнате, а через нее (предварительно заперев дверь на засов) – в вожделенное заведение, где журчит вода, и никто не может потревожить, где так хорошо думается…если только некто не ломится в голову, пробивая ментальный барьер!

– Братец, что за шум? – однорог бесцеремонно расшвырял воздвигнутую Иларом ментальную стену, разбив ее вдребезги – пОходя, особо не утруждаясь.

И снова Илар с досадой отметил, что способности однорогов к передаче мыслей превосходят человеческие способности в десятки, а то и в сотни раз. Сколько бы он не пытался закрыть мозг от магического создания, так ему ни разу это и не удалось.

– Да ерунда все! – Илар подошел к медному крану, торчащему из стены, открыл воду, вымыл руки, используя удивительно вонючее, пахнущее дегтем мыло, поплескал в лицо. Но однорог не отставал:

– Ты снова чего-то наколдовал? Я чувствую, как ты не хочешь говорить на эту тему, но может я смогу тебе в чем-то помочь? У тебя проблемы?

– Все в порядке! – решительно ответил Илар, совершенно в этом не уверенный – ты-то как? Как твоя охота? Что нового?

– Отлично! – Илар почувствовал, как однорог просто-таки сочится довольствием и радостью – Я встретил соплеменников. Одна самочка…мы понравились друг другу. Ты не будешь против, если я немного задержусь на охоте? Если нужно – я тут же к тебе прибегу! Всю ночь буду бежать, а прибегу!

– Хоть у кого-то все в порядке! – Илар расплылся в улыбке, и тут же посерьезнел – Нет, братец, пока не нужно. Отдыхай, развлекайся. Честно сказать, хорошо, что тебя сейчас тут нет. Ты знаешь людей…им только дай за что-нибудь зацепиться! Тут же такую свару устроят… Пусть все утрясется.

– Пусть! – однорог послал Илару волну веселья, и молодой маг невольно хихикнул. Они знали, о чем говорили. На второй день после того, как Илар и его спутники прибыли в Башню Шелхома, возник такой скандал, что для его утряски понадобилось влияние самого Мейстера, с проклятиями выразившего свое неудовольствие поведением Илара, его брата, и «прирученного зверя», не умеющего себя вести в человеческом обществе.

Вообще-то, если разобраться, вести себя не умел совсем не Илар, и не его названные братья – однорог Быстрик и мальчик Даран, некогда подобранный Иларом по пути в столицу в одной из дорожных таверн. Вести себя не умел здешний дворянин, урожденный Мегерн Стаффар, который почему-то считал, что по праву рождения он один может охотиться в здешних лесах, а еще, что ему никто не может перечить, если он чем-то недоволен. Это было совсем не так, и он скоро в том убедился.

Илар, Быстрик и Даран решили устроить пикник на холме в трех километров от города, на вершине высокого холма, который называли здесь Старший брат, или просто «Старший». Само собой, раз был старший, значит, имелся и младший – их было три, этих холмов, общим названием «Братья». Старший, Средний и Младший – заросшие высоченными деревьями, высокие, как горы, они царили над всей округой и с них открывался великолепный вид и на Башню, и на городок, притулившийся к ее боку, и на реку, огибавшую Башню дугой и теряющуюся в дали извилистой чередой петель и загибов.

Разложили снедь, купленную в лавке кондитера, и принялись ее поглощать, обсуждая все, что придет в голову, начиная с обучения Дарана в младшей группе учеников-магов, и заканчивая проклятием Илара, которое так и висело над его буйной головой. Нет, не проклятие извращения магии. Гораздо «интереснее».

Дело в том, что во время путешествия Илара и Дарана к Башне Шелхома, они попали в некоторые неприятности, и чтобы выбраться из них, Илару пришлось применить заклинание, наложившее на него способность влюблять в себя всех женщин – начиная с самых мелких, невидных от земли пигалиц, до почтенных старушек, укрывающих седые локоны под платками и чепцами. Стоило Илару издать хоть один звук, находясь рядом с какой-нибудь особой женского пола – сказать что-то, кашлянуть, даже вздохнуть – как тут же сердце девицы или почтенной дамы разбивалось на части, чтобы собраться уже в портрет Илара, запечатленный в ее сознании навсегда. Или – не навсегда, но на какое-то время. Это уж как получится.

И доставляло это Илару немалые проблемы. Очередь из девиц, желающих попасть на прием к «тому симпатичному молодому магу!», кареты, украшенные старинными гербами и женщины под густой вуалью – «к тому молодому человеку».

С одной стороны вроде бы и неплохо, каждый из магов обязан приносить доход в кассу Башни, да и себе заработать совсем не возбраняется, а с другой… у Илара ведь молодая жена! Прекрасная, прекрасней всех на свете!

Но к тому же еще и способная читать мысли…попробуй-ка, измени. Нет, она его, конечно, простит… хмм… наверное – простит. Не пробовал. Но…ей точно будет больно. А разве можно причинять любимым боль?

А они лезут, лезут, лезут…а ты в дороге, в отрыве от дома, от жены – многие дни, недели, месяцы! Тебе уже снится женское тело! Упругие бедра, высокая грудь…оооо….завоешь тут!

Илар никогда не был очень уж сексуально озабоченным, но секс он само собой любил – как и все нормальные мужчины. А если ты еще и пожил в законном браке, когда каждый день имеешь доступ к прекрасному телу жены – сколько угодно и как угодно – трудно потом отвыкать! Вернее – совершенно невозможно.

И уже лезут в голову предательские мысли: «А вот та девица – была вполне ничего…миленькая! А эта дама – вот красавица, на самом деле – великолепна! Эххх… а как она хотела!»

Девицы и дамы покупали амулеты от беременности, амулеты от дурных болезней, от тараканов и клопов и всякую такую чепуху, совершенно необходимую в домашнем хозяйстве. Эти амулеты делал не Илар, но продавать их у него получалось просто на-ура. Влет! И за ценой не стояли.

Ощущение неприятное – будто сидишь в лавке и торгуешь пирожными, не для мага это дело. Но с другой стороны – должен же он приносить обществу пользу?

Кстати – и прибыль очень неплохая… Вообще-то все торгуют только своими амулетами, своими магическими снадобьями, но тут случай особый. По понятной причине Илар сейчас пока не может использовать свои заклинания – непроверенные в действии, сомнительные в работе. Представить только – сделал, он, к примеру, амулет от беременности. Ушла дама обнадеженная, и… «залетела»! Да сразу тройней, в которой один беленький ребенок, другой черноволосый, третий вообще чернокожий! И вспомнит народ, что раб у этой дамы чернокожий, что секретарь ее черноволосый, и только муж – светлый, и похоже, что один ребенок именно от него! И скандал! Репутация Башни испорчена!

Нет уж, пусть делает кто-то другой, а раз идут к Илару, раз он пользуется такой популярностью у противоположного пола – так почему это не поэксплуатировать? Всего два раза в неделю, по четыре часа. Зато – в остальное время делай все, что хочешь – учись, проводи эксперименты, отдыхай. Ох, дамы, дамы…одна просто бросилась на шею, скинув с плеч плащ! Оказалось – под ним женщина совершенно обнажена! Еле сбежал…мда. Коллеги – одни возмущенно фырчат, другие смеются, третьи откровенно завидуют (особенно молодые). Но разве он, Илар, виноват, что так получилось?!

– Не буду я тебе описывать эту даму! И не проси! – Илар с удовольствием откусил кусок пирога, и продолжил с набитым ртом, что хотя и дурноманерно, зато актуально – ты еффе мафенький! Куда ты лефешь?!

Прожевал, скосил глаза на Дарана:

– Вот подрастешь, тогда и…

– Я все про ЭТО знаю! – фыркнул Даран, и ловко метнул шишку в пробежавшую ящерку. Ящерка опрокинулась на спину, мгновенно вскочила и спряталась в норку – И вообще…я тоже уже взрослый! Мне уже сны снятся с женщинами!

– Это потому, что ты спер из библиотеки книжку с любовными историями, иллюстрированными художником Мерангом, и листаешь ее, когда думаешь, что никто этого не видит! Думаешь, я не знаю, что ты ее спрятал в отдушине? Ну зачем тебе описание той дамы?! Ну на кой демон?! Отстань!

– Вот видишь, я уже интересуюсь женщинами! И ты, мой старший брат, должен направлять меня на правильную дорогу, учить, рассказывать мне то, что я должен знать! – Даран был серьезен и рассудителен, но глаза его были прищурены, он явно еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. Смутить этого мальчишку было очень сложно.

А что касается секса…увы, он и на самом деле знал о нем слишком много для маленького мальчика. Его мать была в рабстве у трактирщика, и тот не удосуживался выпроводить Дарана из комнаты, когда занимался сексом с его матерью. Он просто не обращал на мальчишку никакого внимания, как не обращают внимание на щенка, или котенка, или другое безмозглое животное.

Илар упорно старался делать вид, что Даран нормальный, обычный мальчик, а не бывший раб, выкупленный им у злого человека.

– Тебе двенадцать лет, и думать ты должен только об учебе, а не о шалостях и… хмм… женщинах! – важно изрек Илар, чувствуя себя старым-престарым дедом. А ведь он был всего на шесть лет старше мальчишки. И помнил, чем он интересовался в его возрасте…

Лай множества собак привлек их внимание, и через несколько секунд после того, как лес взорвался лаем, визгом и завываниями охотничьей стаи, неслышно, как тень возник Быстрик – спокойный, «улыбающийся» своим зверским оскалом, открывающим великолепные клыки, способные перекусить едва ли не стальной прут.

Однорог был похож на помесь тигра и собаки, вот только от них его сразу отличал приличного размера витой рог, устроившийся прямо посреди лба.

Однороги – всеядные животные вроде медведей, но все-таки предпочитают есть свежее теплое мясо.

А еще – однороги одни из самых страшных бойцов этого мира, и горе тому, кто попытается их убить!

Кроме того, однороги, будучи магическими существами, не поддаются никакой магии. Их кровь, кусочки шкуры, мясо, другие части тела использовались магами для производства самых дорогих и сильнодействующих средств, например – для того же любовного зелья, способного приворожить человека на долгие годы, а то и на всю жизнь. Ценность однорогов в конце концов привела к тому, что их почти повсеместно выбили, загнав остатки их племени в самые глухие уголки леса – какой бы ты ни был сильный боец, от выстрела из засады сила и ловкость тебя не уберегут. Как и от ловчей ямы, в одну из которых некогда и попал Быстрик, будучи еще совсем юным щенком.

Илар выкупил его из бойцовых ям, где на Быстрика натравливали оголодавших волков и собак, так он и прижился, став членом странной семьи Илара. Быстрик и Илар разговаривали в основном ментально, хотя Быстрик уже научился выговаривать человеческие слова своей нечеловеческой глоткой. Просто – ментально говорить было гораздо быстрее и удобнее. А научился Илар говорить ментально после того, как выпил несколько капель крови Быстрика. После чего едва не отправился на тот свет. Кровь однорога довольно-таки ядовита для человека.

– Быстрик, в чем дело? – Илар говорил вслух, ведь рядом был Даран.

– Я…охотился…они…меня догонять! – с трудом пролаял-прохрипел однорог – Я…убежал…они…гонятся. Человек…стрелял в меня!

Илар не успел спросить, что за человек – из леса вылетели три всадника – впереди полноватый молодой человек в зеленом охотничьем камзоле, украшенной дорогой вышивкой, позади – двое мужчина постарше, лет тридцати пяти-сорока, по виду типичные вояки – кольчуги, мечи, кинжалы на поясе, за плечами луки и колчаны со стрелами. Похоже, что телохранители. У их хозяина в руках разряженный арбалет – видимо этот пухлый тип в Быстрика и стрелял.

– Вот он! Стреляйте в него! Эй вы, пошли вон отсюда!

Первое, само собой, относилось к телохранителям, второе – к Илару и Дарану, вскочившим на ноги и спинами заслонившим однорога.

Вообще-то это должно было выглядеть довольно-таки смешно – однорог, который изрядно подрос за то время, что жил у Илара, весил как три Илара вместе взятые, и был размером с небольшого телка, превосходя по силе рогатую скотину в несколько раз. Он бы мог спокойно перебить всю охотничью стаю собак, заливавшихся лаем в двух шагах от братьев, но Илар строго-настрого запретил убивать кого-либо без особого на то распоряжения. Кроме кроликов и зайцев, ну и другой законной добычи удачливого охотника.

– Остановитесь! – Илар протянул руку, голос его был звучным, повелительным (откуда только что и взялось-то?!) – Что вам нужно? Как вы смеете нарушать наш покой?!

– Это еще что за хрен с горы? – хохотнул один из телохранителей – А я щас тебя плетью?!

– Тихо, болван, это же колдун! – громко шепнул другой, первый телохранитель заметно побледнел и сдал назад, прикрывшись туловищем хозяина. Так, на всякий случай.

– Уберите собак! – повелительно сказал Илар, как бы невзначай поправляя куртку, на отвороте которой красовался серебряный знак Ордена магов – Иначе я прикажу моему однорогу их разорвать!

– Так это твоя тварь?! – возопил толстяк, ничуть не смущенный видом значка. Возможно, он просто не знал, что это такое, а слов телохранителя не расслышал – Да я сейчас ей кишки выпущу! Как ты смеешь выпускать его в моем лесу?! Он сожрал моего кролика, и не одного! Я Мегерн Стаффар, потомственный дворянин, хозяин этого леса, и ни один подлец не смеет выпускать тут своих животных! Никто не смеет охотиться в моем лесу! Болван!

– А мы и не охотились – пожал плечами Илар, не имеющий представления где чей лес, и честно сказать – и не желающий этого знать – Но если мне захочется поохотиться, я сделаю это, и тебя не спрошу, толстый болван! Ты что, не понимаешь? Я колдун, а это мой магический зверь! И если я прикажу, он сейчас разорвет и твоих собак, и твоих людей, и тебя самого! А еще я могу наслать на тебя дурное заклятие, и ты будешь делать в штаны до скончания твоего века! Так что отваливай отсюда…Мегерн Стаффар, и не зли меня! Понял, дурак?

– Да я тебя щас…фигляр! Проклятый фокусник! Тупой болван! Плетей ему! Ну?! Быстро!

Телохранители не двинулись с места, они рассеянно смотрели в сторону, будто не слышали команды хозяина. И тогда толстяк двинулся вперед сам, подстегнув лошадь, подняв над головой длинную кожаную плеть!

Быстрик среагировал мгновенно – он выскочил вперед, мускулистый, мощный, передвигающийся мягко на кривых когтистых лапах, и передней лапой, в прыжке, нанес мощнейший, оглушающий удар по лошадиной морде, так, что лошадь захрипела, попятилась, и села на задние ноги. Само собой – толстяк тут же вывалился из седла, грохнувшись на спину и задрав вверх обтянутые узкими штанами толстенькие ляжки.

А потом Илар выпустил заклинание. Он всегда загружал его в память – так, на всякий случай. Уж больно зрелищное это заклинание – «Большой Пэ».

Даже сейчас, когда Илар уже знал, что последует, по коже его прошел некий холодок – а вдруг в очередной раз заклинание сработает не так, как надо, и ЭТО не ограничится звуком и запахом? Но каждый раз все заканчивалось нормально, так, как и положено. Над головой нависла огромная, почти во все небо голая задница, и послышался звук – протяжный, громовой, сотрясающий землю, проникающий в душу до самого ее донышка!

И запах. Оооо…такого запаха нет даже в столичных трущобах и общественных сортирах на базарной площади. Выворачивающий наизнанку, тошнотворный, проникающий до самых печенок – он был невыносим. Хотелось вывернуть содержимое желудка и бежать, бежать – куда глаза глядят!

Полезное заклинание, если ты не хочешь никого убивать, а как-то воздействовать на супостатов совершенно необходимо. И воздействует!

Дворянчик обмочился от страха, а может быть и больше (кто его будет обнюхивать?!). По штанам в паху толстяка разлилось здоровенное мокрое пятно, он сидел, и тихо завывал, закрыв лицо руками, всхлипывая, как ребенок.

– Заберите его! – крикнул Илар телохранителям, благоразумно отъехавшим шагов на пятьдесят (если хозяина начнут проклинать дурным колдовством – лучше быть где-то подальше.)

Нанимались охранять от людей, а не от разъяренных колдунов, владеющих страшными заклинаниями! Так что…пусть сам выкручивается – как может. Но надо отдать телохранителям должное – не сбежали, не бросили хозяина!

Подвывающего толстяка взгромоздили в седло – перед этим с трудом поймав лошадь, отказывавшуюся подходить ближе чем на сорок шагов – и через десять минут троица исчезла туда, откуда и появилась. Собаки разбежались еще раньше, во время нападения Быстрика на лошадь супостата – с визгом, поджав хвосты, особенно после того, как он нанес три оплеухи трем собакам, покатившимся в кусты, как камни с горы во время камнепада. Не до смерти, нет. Собаки не виноваты в том, что их хозяин идиот.

На том инцидент и закончился. Илар и Даран собрали недоеденный обед и отправились в Башню – все равно пикник был безнадежно испорчен – по крайней мере, с точки зрения Илара. Даран же придерживался другого мнения – он считал, что вылазка в лес удалась, и предвкушал, как будет рассказывать своим новым приятелям о посрамлении наглого аристократа.

Но история на том не завершилась. Уже на следующий день в полдень Илара вместе с наставником вызвали к Великому Мейстеру.

– Что вы творите?! – Мейстер был зол, так зол, что не мог усидеть на месте и вышагивал из угла в угол кабинета, сжав пальцы в кулаки – Как вы посмели применить колдовство против одного из самых родовитых аристократов, родственника императрицы, одного из самых крупных землевладельцев, одного из тех, на ком зиждется благосостояние нашей Империи?! И что за страшное боевое колдовство вы применили, едва не доведя несчастного до гибели?! Вы понимаете, в какой скандал нас втравили?! Иссильмарон, ты наставник, тебе отвечать за то, что творит твой олух! Вы понимаете, что может последовать за нападением на члена императорской семьи? Этот аристократ требует голову Илара! Крови жаждет! И что мне теперь делать?

– А что случилось-то? – Иссильмарон недоуменно воззрился на Мейстера, потом на Илара, потупившего взгляд – Илар, мальчик мой, ты чего там натворил?

– Ничего не натворил! – Илар вдруг разозлился, голос его стал жестким, и как всегда в моменты опасности, голова сделалась ясной и звонкой – Следует заметить, уважаемый Мейстер, что вообще-то мастер Иссильмарон неформально мой наставник! Я не поступал к нему в ученики, не подписывал договор ученичества, не плачу ему за учебу и выполняю никаких работ в счет оплаты обучения! А значит, я не являюсь его учеником, и он не может отвечать за мои действия! Это первое. Второе: я придворный маг, персональный маг Императора. Это совершенно официально. И так же официально – я член гильдии магов, имперский колдун, со всеми возможными правами и обязанностями. Потому и обращаться ко мне следует, как ко всем моим коллегам, не больше, и не меньше! И уж олуха я точно не заслуживаю! (Илара несло, и он чувствовал, как ярость просто-таки заливает мозг, отключая все мысли о том, что стоит придержать язык) И я ничей! Только своей жены, и своего ребенка! И друзей! И ничья собственность! А в-третьих, вообще интересно: я обладаю полномочиями инспектора, вы не забыли?! Я вообще-то прибыл, чтобы расследовать убийства, которые происходят в вашем не богоугодном заведении! И которые вы не можете остановить! И полномочия мои таковы, что я могу допросить даже вас! Мало того – допросить под снадобьем правды! А если вы откажетесь – послать депешу Императору, где будет указано, что вы отказались повиноваться законным требованиям императорского посланника! Я не знаю, что после этого последует, но то, что вам результат не понравится – уверен! Потому, прежде чем нападать на меня на основании жалобы какого-то болвана, не принадлежащего к нашему кругу, стоило бы вначале выслушать меня! А также – моего брата, который там присутствовал!