Где-то в просторах Вселенной находится центр пересечения реальностей. Их границы очень размыты и нестабильны. Существа, называемые «безликие тени» из своей реальности всё время пытаются перейти в другую и полакомиться эмоциями, насладившись новыми, неведомыми чувствами. Самая вкусная эмоция – это любовь. Влюблённое существо не в состоянии контролировать границы своей реальности и является лёгкой добычей для «безликих теней» – пожирателей чужих эмоций. Они прорываются через кошмарные сны, видения и галлюцинации, побуждая в своих жертвах страх, ненависть, жадность, похоть, ревность… Для удерживания этих существ в пределах своей реальности, великим мастером Гармонии была создана паровая машина Равновесия, которая собирает дурные мыли у пытавшихся нарушить границы теней в один большой котёл, очищает их под высоким давлением и превращает в механизм, необходимый для поддержания собственного существования. Сначала это была маленькая космостанция, на которой жил и творил великий мастер Гармонии. Постепенно машина обрастала всё новыми и новыми деталями, и за тысячи лет превратилась в огромную механическую планету. В центр этого гигантского механизма мастер Гармонии поместил Стимпаническое Око, через которое Стражи Равновесия следили за происходящим во Вселенной.

Белый Страж отвечал за покой, тишину, отсутствие цветов и оттенков, за отсутствие конфликтов и изъянов, за вакуум, за пустоту, за абсолютную чистоту.

Черный Страж – это хаос, движение, звуки, гром, все цвета и оттенки, необъятность, переизбыток и абсолютная наполненность.

А сам Мастер растворился в толще веков, оставив своё детище великим и мудрым Стражам.

В глубине этого механического монстра поселилась одна странная парочка. Он – сухой, худощавый с безумным взглядом. Она – его вторая половинка, кругленькая, румяненькая хозяюшка. Время стёрло имена этих существ. Во всей Вселенной и во всех параллельных мирах их зовут Лицитатор и его Дама. Имя Лицитатора он получил за уникальную способность находить интересные детали на своей планете или обменивать эксклюзивные вещи у представителей других реальностей и продавать всё это тому, кому они действительно нужны, тому, кто за обладание эксклюзивным предметом выложит кругленькую сумму или отдаст в недра машины Равновесия самое сокровенное воспоминание вместе с эмоциями, которые возникли с этими воспоминаниями.

Никто не помнит из какой реальности и когда появилась эта парочка на механической планете, но без них существование машины Равновесия представить было невозможно. Они словно живая часть планеты, её мозг, её память.

1

Белый стоял у Стимпанического Ока и вглядывался в пространство Вселенной. Он выглядел, как всегда, спокойным и уравновешенным, холодным, как сталь его клинка, выкованного из звёздного металла – сверхпрочный и ослепительно-белый.

Послышался щелчок и длинный хвост плети из драконьей кожи пролетел, сделав совершенную петлю в воздухе, над головой Белого и вернулся к своему хозяину, обвив руку, словно послушная змея. Черный зашёл в Зал Равновесия и заполнил своим присутствием всё оставшееся пространство.

– Что нового на просторах Вселенной? – громко спросил Чёрный, вглядываясь в механический шар.

Белый не ответил, а только пожал плечами, мол, всё как обычно.

Сделав ещё пару щелчков плетью, Чёрный собрал её в руку, с восторгом разглядывая безупречные узлы из кожаных нитей.

Лицитатор, бродивший неподалёку от стражей, подкрался к Черному и оценивающе посмотрел на плеть. Достал из кармана какой-то невероятный механический аппарат, похожий на счетную машинку, который находился всегда при нём, сделал подсчеты, по известной ему одному формуле и, увидев результат, восторженно изобразил свои эмоции. Потом достал телефонную трубку из другого кармана, что-то в неё пробубнил, нажал на кнопочку и из трубки раздалось описание Драконовой плети. Довольный тем, что плеть действительно эксклюзивная, Лицитатор попытался забрать её у Черного, но получил отказ. Сначала во взгляде Лицитатора читалось полное разочарование. Потом азартный огонёк мелькнул в его глазах и засел в подсознании, разрабатывая план похищения заветной плети. Он скрылся в чаще из механизмов, проводов и труб. Но ещё долго Черный ощущал на себе пронзительный взгляд охотника, ожидающего нужный момент, чтобы завладеть желанным трофеем.

Зная, что Лицитатор не успокоится, пока не выкрадет запавший ему в душу предмет, Черный, глубоко вздохнув и закатив глаза, уже мысленно прощался со своей любимицей, Драконовой плетью и ещё крепче сжал её в руке. Всем своим видом показывая, что ему надоел приставучий Лицитатор, он подошёл к Белому. Несколько секунд понаблюдав за происходящим в шаре, Черному вдруг захотелось поразвлечься. Любимым занятием динамичного стража был провокационный спор, длившийся, вот уже, целую вечность. И, так, как долго стоять в недвижимой позе у Стимпанического Ока не по силам Черному, то он, сделав несколько шагов из стороны в сторону, потянулся, зевнул и спросил:

– А как ты думаешь, что такое Гармония?

– Ты опять? – Белый медленно повернулся лицом к Чёрному.

– Извини, коллега, но в прошлый раз ты был не убедителен. Ты сказал, что Гармония – это порядок и уравновешенность, отсутствие конфликта, покой.

– Ну да, это ведь очевидно.

– А как ты себе представляешь мир без движений и без звука?

– Абсолютная Гармония, – с упрямой уверенностью заявил Белый и метнул свой нож в мишень.

Лицитатор словно материализовался из воздуха возле мишени и, с блестящими жадными глазами, посмотрел на нож. Достал из сумки счетный аппарат, что-то опять посчитал и опять с довольным видом достал из другого кармана телефонную трубку, что-то в неё сказал и нажал на кнопочку – раздалось описание Звёздного ножа. Пока шло описание, Лицитатор достал нужный ценник и, с деловым видом, прицепил его к ножу. Когда описание закончилось, он ловко выдернул нож из мишени и сунул его в сумку, направившись к потайному лазу за проводами. Но Белый достал второй нож и Лицитатор, жадно облизнувшись, услужливо жестом предложил метнуть нож в мишень. Белый метнул. Второй нож ушёл туда же, куда и первый. Белый достал третий нож. Лицитатор уже ждал его возле мишени. Но Белый, прочувствовав задуманное, спрятал нож в ножны. Разочарованный Лицитатор пошёл к лазу, активно жестикулируя и бубня под нос какие-то гадости по поводу жадности Белого. У самого лаза он злобно взглянул на Белого и пригрозил кулаком.

А, придя домой, он будет долго ходить из угла в угол, злобно сопеть и делиться печалью с Дамой-помощницей. Та его, как всегда, обнимает и успокаивает. В нежных объятиях своей любимой, печаль Лицитатора улетучивается, как дым и он, с искорками в глазах, уже спешит к следующему интересному предмету, замеченному зорким глазом охотника на другом краю механической планеты.

Черный и Белый молча смотрели вслед исчезающему за переплетением проводов Лицитатору, мысленно осуждая его выходку.

– А как ты думаешь, Вселенная гармонична? – хитро прищурился Черный, представив себе забавную парочку, обсуждающую дома упущенный трофей, и щелкнул плетью.

– Конечно, посмотри на эти звёзды, на их спокойное беззвучное мерцание.

– Да-да, я бы сказал безжизненное спокойное мерцание, – Черный сделал особый акцент на слово «безжизненное».

– В смысле? – непонимающе поднял бровь Белый.

– А в том смысле, что жизнь – это движение, это вибрация, в любом уголке Вселенной. Посмотри на них, – он указал на Стимпаническое Око, где открывался внутренний вид жилища Лицитатора и Дамы, в тот самый момент, когда Дама нежно обнимает своего ненаглядного и гнев превращается в покой, – разве они не гармоничны?

Черный, оживлённо жестикулируя, с вдохновением заметался по залу Равновесия.

– Ага, – Белый стоял возле шара и всматривался во внутрь механического зрачка.

– А машина Равновесия, – не обращая внимания на то, как залип Белый, вглядываясь в шар, всё больше распалялся Чёрный, – или она тоже должна застыть на месте? – с язвительной иронией криво улыбнулся он.

– Угу, – уже не слушая напарника Белый завороженно смотрел в глубины Стимпанического Ока.

– Как!? Ты же прекрасно знаешь, что, если машина Равновесия остановится, то границы миров рухнут, всё перемешается и реальность станет безликой, бесцветной… – он в недоумении хлопал глазами.

Пока Чёрный рьяно доказывал свою правоту, Белый смотрел в шар, не отрывая глаз, и, не впопад, отвечал Чёрному что-то невнятное.

–Ты вообще, меня слушаешь? – Чёрный в бешенстве щелкнул плетью, – да что же там происходит, на что ты так засмотрелся?

– Время танца поклонения Мудрости, – с восхищением, почти шепотом, ответил Белый, будто боясь громким голосом спугнуть происходящее.