# Шесть генсеков СССР. Ироническая поэма о вождях нашей страны эпохи СССР, её генсеках

Сергей Галиев

В сборник вошли мои воспоминания так называемой эпохи застоя, о наших правителях и генсеках. Генеральный секретарь ЦК КПСС (в неофициальном употреблении и обиходной речи часто сокращалось до генсек) – наиболее значительная неколлегиальная должность в Центральном комитете Коммунистической партии Советского Союза. Зайдя на страницы данного произведения, вы несомненно вспомните себя и то незабываемое время.

© Сергей Галиев, 2020


ISBN 978-5-0051-2133-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Шесть Генсеков СССР

В порталы вечности взглянул,
В туманность Андромед,
Печать времён сорвать рискнул,
Вождей увидев след.

Но, звёзды скрасят небосклон,
Сиянием в ночи,
Осветят личности времён,
Огромнейшей страны.
И озарив портал небес,
Луч света вниз сошёл,
Где каждый вождь, неся свой крест,
В историю вошёл.

## 1. ГЕНСЕК – Сталин (Коба)

Стихии грозные прошли,
Октябрь миновал,
Идеи Ленина в пути,
Социализм настал!

И в сонме бурь и сонме вьюг,
Выходит на престол,
Иосиф Сталин, верный друг,
Бандит но, всё ж не вор.

Бандит и жулик с юных лет,
Известен всей стране.
В РКПб* созвали съезд:
Такой стране нужней!

И вот он, после Ленина,
Генсек – всея страны!
Шагал в страну уверенно,
Следы и нам видны.

По насту, по сугробищам,
К конюшням «Октября»
И выгонял в урочище,
Коней с монастыря.

И тройку резвых лошадей,
Все съездом запрягли,
И Кобу* в бурке поскорей,
В Генсеки вознесли.

Куда же тройка понесёт?
Господь лишь может знать,
В позор, а может быть почёт,
Об этом Вам решать.

Стоит джигит у стен Кремля,
В душе поёт дудук*,
Трепещут флаги Октября,
Где ж мой карамультук*?

Кавказ в душе его живёт,
Шумит у горца кровь,
Но, сколько ж кровушки прольёт,
За жизнь и за любовь.

Подняв страну из нищеты,
Сад буйно расцветал,
Весь мир увидел те плоды,
Социализм настал!

Суров был Кобы приговор,
Трещали лагеря,
Но, даже в воронёный ствол
Взглянув, цвела земля!

Карал сурово Сталин всех,
Кто на его пути
Вставал, и затмевал рассвет,
К мечте мешал идти.

И в годы яростной войны,
Под шквал огня – «Вперед!»
«За Сталина!» кричат бойцы,
На танк идут и дзот.

Летело время и года,
У многих, как печать,
Наколка Сталина – вождя,
Но, разве ж нам понять.

Гордились люди тем вождем!
И шофера в пути,
В кабине и на ветровом,
Лик Сталина везли.

Его ругают многие,
Скажу: – Не вам решать —
Открыл глаза б он строгие,
И дал бы всем понять.

За что бойцы под пули шли,
Что б память осквернить?
Пришли к развалу всей страны,
Как можно вас простить.

А страны те, что пали ниц,
К фашистским сапогам,
Вороньей стаей, чёрных птиц,
Взлетели к облакам.

И гадит свора на страну
И месят в лужах грязь,
Всё Сталин видит но ему,
С высот тех, не достать.

Закурит трубку и уйдёт
В печаль, в раздумья дней,
Охватит ужас, не поймёт,
Что – же для нас важней?

Железный Феликс*, что с мечом?
Или двуликий Ян?
Медведев – Путин под орлом
И разделение стран.

РКПб* – Российская партия большевиков
Коба* – Кличка Сталина
Карамультук* – длинноствольное фитильное ружьё
Дудук* – Духовой муз. инструмент
Железный Феликс* – Ф. Э. Дзержинский

## ГЕНСЕК 2 – Хрущёв. (Кузькина мать)

Исчезло время Сталина,
Эпохи унесло,
Весна, в полях проталина,
Хрущёв идёт в село.

Аграрная политика,
Шумела над страной,
Идеи все до винтика,
На пленум, за мечтой!

Страна преображается,
Деревни и луга,
Держава просыпается,
Великая – земля!

Приказ на освоение
Сибири, целины,
Идёт в стране прозрение,
Труды его видны.

Гектары кукурузные,
Пшеничные поля,
В ООН все стали грустные,
Никита, у руля.

И вдруг: «Резервацией»
Любимую страну,
Назвали в этой Нации,
Кому? но не ему.

И разом шквал и молнии,
Встряхнули небосклон,
Стучит башмак и в ярости,
С трибун исходит гром.

«Я покажу вам, Кузьки – мать!
Попомните меня»
И как такого не понять,
Генсек Хрущёв – броня!

И кто такая Кузьки – мать?
В ООН возник вопрос,
Оружие, но где сыскать?
В ЦРУ летит вопрос.

Боялся мир державы той,
Никитку, «Кузьку – мать»
Закрыли занавес большой,
На много лет, не снять.

Послал Китайцев наш Генсек
И Мао* обозлил,
В Ц.К. умерили разбег,
И охладили пыл.

И быстро вечером, в тиши
Замену провели:
«Хрущёв наш стар, он на мели»
Эфиры вознесли.

Ма; о Цзэду; н* – главный теоретик китайского коммунизма

## ГЕНСЕК – 3 Брежнев. (Пышнобровый – целовальник) коллекционер значков и поцелуев

Пленарный съезд постановил:
Героев всех созвать!
Решает пленум наградить
И лучших показать.

Нашла награда к празднику
Героя Соц. труда
И должность для начальника,
А к дыркам, ордена.

И пятернёю обхватив,
К груди своей, прижав,
С любви обилием приник,
В засос поцеловав.

Звенящий, смачный поцелуй,
Что эхо пролетал:
– Гляди мой милый, не балуй —
Шептал, словно пропел.

И в губы смачный, шумный «чмок»
И зал весь трепетал,
И Генеральный уже взмок,
Но, всё же целовал.

Вот так работа – ратный труд,
Награда, ордена!
К Генсеку Брежневу идут,
Целует ведь – страна!

Все люди верили ему,
В нём – поцелуй страны!
И часто слышалось тогда:
«Да, не было б войны.»

И неожиданно для всех,
Генсек талантом стал,
И с «Возрождением» уже,
И «Целиной» предстал.

А там и «Малая Земля»
Ход мысли вдалеке…
Он самый издаваемый!
Писака на земле.

И пышнобровый уходил,
А вместе с ним застой,
Чекист – Андропов подходил,
Угрюмый, не простой.

## ГЕНСЕК – 4 Андропов. (Угрюмый – чекист)

Он так же был «помазанный»
Генсеком Ильичом,
Не дядя добрый – вязаный,
Фемидой и мечом.

Угрюмость, вот его черта,
Такого не понять,
Но, в КГБ, да хоть в ЧК,
Пятнадцать лет стоять!

Метёлка знаем новая,
По – новому метёт,
И дисциплина строгая,
По улицам пройдёт.

Скрутили в «гастрономчике»,
А этого, в кино,
Прогульщик в остановочке,
Четвёртый, у метро:

«В рабочее то времечко,
Ты баньку посещал?»
Пахать, не щёлкать семечки,
Указ сей возвещал.

Отлов, на всех «опоздунов»
У главной проходной,
Жульё и мелких «несунов»
В ОБХСС*, метлой.

Но, как – же тройку запрягать?
Что по России мчит,
Генсек не смог ещё понять,
Выходит брат – гамбит.

Гамбит, не в шахматной доске,
Где короля припрут,
И безнадёга по стране,
Завис никчемный труд.

Кузнец костюм не сможет сшить,
Портной поля вспахать,
Но, кто – же в той стране рулит?
Коррупция – ядрёна мать.

Тащились по наезженной,
Порой рысцою шли,
Шлея под хвост и в бешеный,
Галоп, страну несли.

И затрещали в СССР
«Коварные дела»*
Любимцев Брежнева теперь,
Метёт во всю, метла.

Всего пятнадцать месяцев,
Генсек – Чекист рулил,
Трясёт страну, всё сыпется,
Портфели, звёзды в пыль.

И тысячи поверженных,
Десятки – под расстрел,
Машины, дачи «денежных»
Всё конфискат задел.

Андропов научил Китай
И те пошли вперёд!
За казнокрадство, жизнь не Рай,
«Зелёнкой лоб» – Вперёд!

Он не боялся не кого
И был  хрустально чист,
И дачи нет, и не авто,
Пример страны – Чекист!

Бежала тройка лошадей,
«Серебряный» тот век,
Плеяда Ленинских вождей,
Заканчивала бег.

Но, кто там на бугре стоит?
Весь сморщенный, больной,
Черненко Костя мельтешит,
Генсек, совсем другой.

ОБХСС* – Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности.
Коварные дела* – Хлопковое, Бриллиантовое,
Дело о Московской торговли и т. д.

## ГЕНСЕК – 5 Черненко. (Тихий Сталинист)

Черненко – старый «Сталинист»
С оглядкою назад,
Погнал бы тройку он под свист,
Но, нет в душе свистка.

Коней бы лихо повернуть,
По старому пути,
Но, мочи нет и не свернуть,
И как теперь рулить?

И Константин глядит назад,
В заветы Ильича,
Но, где ж те вожжи – тормоза?
Эх, Тройка горяча!

В степи дорогу занесло,
Не видно и следа,
Позёмку белую несло,
И сани, в некуда.

Услышал музыку в дали,
Гремит тяжёлый  рок,
Указ летит: – Лови, держи,
Фарцовщиков оплот. —

Винил и диски, с под полы,
И джинсы, и шмотьё,
И «Бони-М» да и «Скорпы»,
Кругом вокруг, жульё.

Крутились все, кто как умел,
Генсек частенько спал,
Он не любил, что запад пел,
Своих всех, пресекал.

Зачем Генсеку соловьи?
К чему здесь музыкант?
Эпоха Сталина в пути!
А сам, опять в откат.

Бывало, даже восседал,
Укутавшись в тулуп,
Болел, скрипел и горевал,
Бессилие – недуг.

А тройка по стране брела,
Тащилась рядом тень,
Застой – ковылью зацвела,
Похожая на лень.

Прозрачной молью пролетел,
Генсек сей над страной,
Был незаметен, «не удел»,
А проще, не какой.

Но, в Ставрополье, в ковылях,
Вдруг кто – то промелькнул,
От плюрализма, что в ноздрях,
Во всю страну чихнул.

Узнали все соратника,
Хоть лыс, да молодой,
С «пометкою» от чайника
Крути! На съезд, гурьбой!

## ГЕНСЕК – 6 Горбачёв. (Чёрный дрозд.)

Поймали Мишу – на престол!
Корону набекрень!
С помпез* улыбкою прошёл,
От фото вспышек, в тень.

И Михаил идет рулить,
Открыт весь горизонт,
Реформы новые творить,
Что соловей поёт:

«Квартиры каждая семья,
В двухтысячном году,
Клянусь, получит от меня,
Зуб, за слова даю!»

И «Антиалкогольная»
Реформа, всей страны,
Выходит не подпольная,
Труды её видны.

Плужищами гигантами,
В чудесные сорта,
Сады трещат, ужасно всё
И стонет вся земля.

Вино твой яд и водка дрянь!
Компот и кисели,
И в Новый год на стол «Шампань»
Не дай Боже, ни – ни.

Но, лютый враг уже не спал,
Денатурат пополз,
«Рояль» «Тройной» парфюм, что шквал,
В народ и на помост.

И растянулась та тропа,
Больница, крест, погост,
Эх, буйная ты голова,
Российский чёрный дрозд.

Ты пел красиво и мечтал,
Помпезно* шёл вперёд,
С трибуны часто воспевал,
Как «Перестрой» метёт.

Но, Перестройка в тупике,
А гласность? та шумит!
Железный занавес исчез,
Столбняк, страна стоит.

Что ты оставил за собой?
Что я бы мог воспеть,
Развал страны и тот покой?
В том, плюрализм* твой весь.

Людей у бедности черты,
Очередя в продмаг
И веру в счастье и в мечты,
Выходит, Миша, так.

К нам Девяностые идут,
Лихие времена,
Бориса Ельцина ведут,
Шумит во всю страна.

Помпезность* – помпезный; подчёркнутая пышная торжественность, тяжеловесность и монументальность
Плюрализм* – позиция не сводимых друг к другу начал.

2018г.

## Кинжал

В день особый, отец мне кинжал подарил,

Из Дамасской чудеснейшей стали,

Помню дедушка, папе давно говорил:

«Сей кинжал, всех дороже регалий!


Здесь булатная сталь*, свита розой ветров,

В нём горят все огни мироздания,

Из далёких Сирийских кинжал городов,

Из Алеппо, а может Латакии».


Час тот пробил и папа поведовал мне,

Может тайну, а лучше легенду,

Как куётся булат и звенит на огне,

Для сражений – За жизнь и победу!


Турок старый ковал, три железа свивал,

Помолившись, берётся за дело,

Под удары кувалды, вминает металл,

Молоточком, «доводит» умело.


Сталь звенела на трепетном, жарком огне,

Наковальня, стонала упорно,

Силуэт рисовался, а в ночь при луне,

Засиял тот шедевр – бесподобно!


А юнец подмастерье, качает меха,

И в огне вновь, клинок благородный,

Раскалился, но, ветер залижет бока,

Мчится всадник и конь быстроногий.


А кинжал, словно факел, горяч и искрист,

На ветру полыхая, сияет,

Закаляется сталь, режет воздух под свист,

И булат, семь ветров закаляет.


Так рождался клинок и булатная сталь,

Что по праву зовётся – «Дамаской»

Мне отец рассказал и увидев ту даль,

Называю я Сирию: – Сказкой.


В день особый, отец мне кинжал подарил:

«Сохрани, передай по наследству,

Пусть висит на ковре, отражая наш мир,

А в беду – «Друг» всегда по соседству»


2014

## Маяковский в городе


## (сатирическая комедия)

Шумит вокзал, сияет свет,

В табло огни мерцают,

Кто уезжает кто – то нет

Встречают, провожают.


Но кто – же выйдет на перрон,

В чудесный город Энский?

Прости месье, Мадам пардон,