Лица
Взгляд художника
Вера Персиянова

© Вера Персиянова, 2020

ISBN 978-5-0051-2002-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление и знакомство

Здравствуйте, это я. Вернее, моё лицо. Одно из…

Лица…

Вы думаете, вы знаете свое лицо? Позвольте вас разочаровать.

Мы привыкли идентифицировать человека по лицу. Можно и по рукам, и другим частям тела, но как правило, первое, что приходит в голову, когда кого-то вспоминаем – лицо. И образ. И какое-то общее впечатление, которое остается, даже если не помнишь лица.

Но люди не видят себя. А уж про то, насколько мы себя знаем… Но сейчас не об этом. Тот, кого видят другие, глядя на вас – таким вы себя не знаете. Нет, фотки не передают. Ну, может быть, особо удачные, когда вы не позируете. И то, какой-то один момент.

Зеркало – тоже нет. Тот, кого вы видите в зеркале – совсем не вы. Таким, как в зеркале, видите себя только вы сами, при взгляде в зеркало выражение лица неосознанно меняется. Такого человека не знает никто.

И уж точно вы не видите себя таким, каким вижу вас я. Я влюбляюсь в лица своих моделей. Иногда в процессе, а иногда – ещё до того. Тогда сама предлагаю нарисовать, и получается хорошо.

Когда рисую – исчезаю. Меня нет. Я становлюсь зеркалом. Есть только взгляд, который звенит, как струна. И резонирует с вашим образом. Соединяет меня и нечто, что скрывается в ваших чертах. Какую-то гармонию. И она возникает на холсте. Через цветные пятна. Через свет и тень.

Я рисую образ, который рождается во мне. Возможно, это не абсолютная идентичность черт… Черты лица – это постоянное движение. Даже когда вы вроде как неподвижны. Застывшие – только у покойника.

Конечно, образ на холсте узнаваем. Именно – узнаваем. От слова узнать. Человек узнает себя… с какой-то новой стороны, с нового ракурса. Таким, каким не видел себя раньше. Часто удивляется. И обычно ему это нравится.

А мне нравится смотреть на лица тех, кого рисую. Особенно после первого сеанса. Первый сеанс минут 30—40, в результате – цветовые пятна на холсте. Свет, тень, пропорции… ещё нет глаз, носа, рта… Только намеки. Только места, где всё это будет потом. Человек смотрит на это… даже не знаю, на что, и говорит: «Это – я. Я вижу. Я узнаю себя». Каждый раз это удивительно. И я улыбаюсь.

Вот, знакомьтесь. Собрала для вас коллекцию. Великолепные лица. Рисовала в Сибири, Камбодже, Европе… Да и портреты эти уже разлетелись по всему миру.

Да, а кто, собственно, рисовал? Я же знакомство обещала. Ну, имя есть на обложке, а по жизни… Шесть лет назад я вообще не понимала, чего хочу и что делать. Да, была работа… нет, к тому времени уже ничего толком не было. Уже оставила НИИ Клинической Иммунологии, и диплом кандидата наук надежно спрятала, в долгий ящик. Хотя там было неплохо. В Институте, не в ящике. До определенного момента.

Уехала в Камбоджу, в Сиануквиль, в город с именем короля. там всем сказала, что художник. Хотя кисточки взяла в руки совсем недавно, пару лет как, и ничего толком не умела. Авантюра, которая закончилась… да нет, не закончилась. Продолжается. И вот теперь я настоящий художник, живу этим. Пусть пока не роскошно, но мои картины уже в пятнадцати странах. А во Франции и Камбодже – расписанные стены. В последние два года рисую портреты. Лица. Людей. И не могу оторваться.

Портреты и модели

Дэйв.

Камбоджа.

Дэйв, лучший в мире сосед. Познакомились ещё на Отресе, дальний и самый красивый пляж Сиануквиля. Это сейчас мы в Кампоте, причем, сначала он переехал, на разведку. А потом уже я.

Дэйв всегда готов пошутить. Спортивный и артистичный англичанин, с кучей татуировок, непередаваемой грацией воина и милой ироничной улыбкой. Научил меня правильно сжимать кулаки и показал, куда бить, если что. Всякое в жизни бывает.

Внимательный добрый взгляд. Теплая улыбка. Читает наизусть стихи Шекспира и Киплинга. Преподает какие-то боевые искусства, причем на крыше ресторана у Боба. Ну, про Боба дальше будет… Рассказывает смешные истории так, что просто под стол сползаю. Семьдесят с хвостом лет, а жизнь у него прекрасна и удивительна.

Вот, например, случай был, ещё на Отресе.

…Ночь, второй час. Не сплю, сижу у себя в комнате, окно на улицу, первый и единственный этаж. Голос за окном:

– Вера, спишь?

– Нет, не сплю.

– Виски будешь?

– Буду.

Дэйв. Он, кстати, готовит хорошо, угощает меня периодически своей стряпней. Вкусно.

Портрет сейчас в Англии, у его дочери. Говорит, что хорошо удалось поймать взгляд.

Арт.

Камбоджа.

Маленький, весь какой-то кругленький старичок из Австралии, лёгкие седые волосы, выразительные голубые глаза. Музыкант, бывший дирижер, но в Кампоте, по его словам, нечем дирижировать. Вот и играет по кабакам на трубе и гитаре.

Запала на лицо сразу, ещё не зная, что музыкант. Кстати, у Боба познакомились, знаковое место. У меня такое бывает. Так и сказала – какое интересное лицо, я тебя нарисую.

А потом лодка с дурацким названием «Эсперанца» и концерт. В Кампоте вдоль набережной лодки-бары были припаркованы. Или пришвартованы? Неважно. Теперь их отогнали далеко, на другой берег, а жаль. «Эсперанца» была одной из моих любимых, кстати, мне её Арт и показал. Почему любимых? Во-первых, там говорят по-французски, я этот язык предпочитаю для общения. Во вторых – освещение. Мягкий золотистый свет, что может быть лучше? В третьих – хозяин хороший, и есть разливное пиво.

Так вот, концерт. Прохладное золотистое пиво, тёплый золотистый свет, золотистая труба, крепко прижатая к губам, какая-то звенящая и почему-то тоже золотистая музыка. Лицо трубача напряжено, седые волосы на ветру взлетают светящейся короной, взгляд… в никуда? Интересно, что видят музыканты, когда играют? Точно не публику. А публика расслабленно потягивает золотистое пиво, наслаждается теплом почти осязаемой южной тьмы, подсвеченной разноцветными огоньками Старого Моста, и лёгким ветерком, не приносящим прохлады, но разбивающим отражения в воде на мелкие осколки.

С головой накрывает какое-то странное чувство, в котором всё это сплетается с воспоминаниями, запахами, бликами на воде и уверенностью, что жизнь прекрасна.

Портрет сейчас в Германии.

Алка

Сибирь.

Что-то на золотистый цвет ассоциация пришла. Не знаю, почему я сделала Алке золотистый фон. Как-то так само пришло, так часто бывает. А потом она сказала, что сейчас это её любимый цвет. Случается.

Старая подруга, со студенчества ещё. Сколько вместе было пережито, переговорено, выпито и приключено. Приключения, да. Есть что вспомнить. Кхм… Об этом отдельную книгу можно написать, но сейчас не про то, сейчас про лица. Да все, кого рисую – интересные. Как-то так получается. И у Алки лицо волшебное. Красивое, мягкое, улыбка всегда наготове… А уж какая там улыбка – вообще отпад. Как развернет – вокруг светлее становится.

Попросила её позировать, согласилась. Первый сеанс начался на даче. Тишина, природа, расслабленность, вообще красота. Я приехала со всеми своими художественными прибамбасами – мольберт, холст, краски-кисточки… Палитра была импровизированной, нашла какую-то картонку, обернула в полиэтиленовый пакет – вот и походная палитра. Я часто так делаю, что-нибудь собираю из подручных средств.

Заканчивала портрет уже дома, в привычной обстановке. Но здесь главное – начать именно с живого лица, хоть где, хоть на даче, хоть на улице. Тогда хороший портрет получается. И желательно, когда уже почти готово – ещё раз пригласить модель. И что-то скорректировать. Но в случае с Алкой приглашать не пришлось. Видимо, её образ уверенно сидит в памяти и подсознании.

Портрет сейчас у неё, говорит, что довольна и нравится, и все узнают и всем нравится. Ну и я довольна.

Алекс.

Камбоджа.

Нет, это не по алфавиту пошла. Это Алекс, один из любимых персонажей квеста «Моя жизнь в Кампоте».

Алекс великолепен. Спонтанность, непосредственность – уровень бог. Познакомились на «Эсперанце», обсуждали кота Шрёдингера. Уже хорошее начало, не находите? Родственная, но абсолютно крезанутая душа. С кем ещё можно поговорить о квантовой физике, или о том, что цвета меняются в зависимости от соседнего, в Кампоте? Кто крезанутей, ещё неизвестно, конечно.

Однажды, опять же на «Эсперанце», подошёл ко мне и спросил, вместо здравствуйте… ха, ну кто ещё может поприветствовать вопросом – «А у тебя бывает, что кажется, будто сходишь с ума, и тебе это нравится?» Подумав, ответила – да. Что все в какой-то степени сумасшедшие. Нужно только найти товарищей по безумию, чьё безумие более или менее адекватно твоему. Обнялись на радостях, ага.

Вообще с Алексом могу говорить часами. Обо всём. Не уставая удивляться. Хотя я вообще-то человек не слишком общительный.

В тот сезон, опять же на пресловутой «Эсперанце» устраивала выставку портретов «Десять лиц». Флаер красивый сделала, всё такое… А у меня оказалось в доступе только девять, один знакомый переехал во Вьетнам и забрал портрет с собой. Я думала, он позже поедет.

Отловила Алекса, посадила позировать. Одним выстрелом – двух зайцев. Даже трёх. Во-первых, приятно поболтали, во-вторых, я давно хотела его нарисовать, а в-третьих – Десять Лиц укомплектовала.

Вовка

Германия.

Старый друг – лучше новых двух. Не знаю, насколько верна эта пословица, но друг Вовка – это такая драгоценность… Знакомы и дружим давно, вместе работали в НИИ, в Новосибирске. И пусть он давно уже в Германии и немец, а я вообще непонятно где и кто – дружба сохраняется. Несказанно этому рада и горда.

Каждый раз, когда еду в Европу, стараюсь заехать к Вовке. А он часто переезжал раньше. Благодаря ему я много чего в Германии посмотрела, даже долины Мозеля, но это отдельная история. Очень смешная. Так вот, каждый раз, как к Вовке заезжаю, что-нибудь рисую и оставляю на память. Естественно, в последние годы, когда начала рисовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.