Улукбек Кожомжарович Чиналиев
Особенности формирования гражданского общества в Кыргызской Республике

Раздел I. Политологическая теория гражданского общества

Все современные государства, в том числе и Кыргызская Республика, главным, основополагающим принципом своего общественного устройства провозгласили демократию, хотя, естественно, реализуется он в каждом конкретном случае в разных объемах, а кое-где демократия носит скорее декларативный характер. Утверждение демократии предполагает личную, индивидуальную свободу всех граждан, их социальную активность, гарантирование им политических прав и свобод, в том числе права на участие в формировании органов государственной власти, контроль за их деятельностью, влияние на принятие общих для всех решений на основе всеобщего, равного избирательного права и осуществление этого права в процедурах референдумов, выборов и др. Демократия дает отдельной личности определенную меру свободы, право действовать по собственному усмотрению в личной жизни, свободу политического выбора. Демократия – это также духовное состояние людей, характер их представлений о самих себе, о своих правах, возможностях и обязанностях. Демократическая настроенность граждан, высокий уровень гражданской культуры – одно из важнейших условий демократичности общества.

Наиболее полно принципы демократии реализуются в правовом государстве.

Идея правового государства развилась из идеи господства закона в жизни народа, общества, социальных групп, личности, а также в деятельности государства и всех его должностных лиц. Еще Платон предупреждал о необходимости соблюдения законов, ибо государству, где закон не имеет силы и находится под чьей-либо властью, грозит гибель. Аналогичные взгляды высказывал и Аристотель: «Закон должен властвовать над всем».

Идеи верховенства закона в деятельности государства, его должностных лиц и всех граждан развивали Ш. Монтескье, Дж. Локк, И. Кант, Г. Гегель, К. Маркс.

Сам термин «правовое государство» утвердился в немецкой юридической литературе в начале XIX в. (К.-Т. Велькер, И. Аретин, Р. фон Моль и др.). В России в числе сторонников теории правового государства были Б. Чичерин, П. Новгородцев, В. Гессен, Б. Кистяковский и др.

Современная теория и практика правового государства позволяет выделить его отличительные признаки [1]:

• суверенитет народа. Именно народ является источником власти, а государственный суверенитет носит представительный характер;

• верховенство закона. Законы правового государства опираются на Конституцию страны и обладают наивысшей силой по сравнению со всеми иными нормативными актами, издаваемыми государственными органами, они не могут быть отменены или изменены ни правительственными распоряжениями, ни ведомственными актами, ни решениями партий или органов местного самоуправления;

• всеобщность права, связанность правом самого государства и его органов. Издавшее закон государство не вправе его нарушать;

• взаимная ответственность государства и личности, правовое равенство, формальная независимость друг от друга субъектов права. Конфликты между субъектами права подлежат разрешению только судом;

• разделение властей. Чтобы избежать деспотизма, власть должна быть рассредоточена между законодательной, исполнительной и судебной ветвями, их взаимоотношения регулируются системой сдержек и противовесов;

• незыблемость и неотчуждаемость прав и свобод. Современная юридическая и политологическая наука различает прирожденные естественные права (право на жизнь, на достойный уровень жизни, на личную неприкосновенность и т. п.), социальные права (на труд, отдых, образование, медицинское обслуживание, социальное обеспечение в старости и по болезни и т. п.), политические права (право слова, голоса, на участие в общественной, политической и государственной жизни и т. п.) [2].

Правовое государство исходит из того, что права и свободы человека и гражданина неотчуждаемы и принадлежат ему от рождения; права и свободы предоставляются в равной степени всем и каждому: осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Соблюдение прав и свобод должно гарантироваться и контролироваться соответствующим гибким механизмом.

На основании вышесказанного можно сделать вывод, что не каждое государство является правовым, ибо в каждом конкретном случае не в одинаковой мере реализуются принципы демократии. Решающей социально-экономической предпосылкой правового государства, непременным условием его формирования является наличие в нем развитого гражданского общества как естественного фундамента политической демократии.

Понятие гражданского общества является сравнительно новым для общественных наук, хотя отдельные представления о его сущности своими корнями уходят в античные времена. Именно тогда от латинского слова «цивис» (гражданин) было образовано понятие «цивистас» (общество). Однако в те времена в общественно-политической мысли понятия «государство» и «общество» не различались. Лишь в эпоху Просвещения в органической связи с идеей правового государства формируются представления о гражданском обществе. Современная политология различает три периода формирования теоретических представлений о гражданском обществе: «естественно-правовой»; период легитимации; рационалистический период [3].

В «естественно-правовой» период (с античности до конца XVIII в.) происходит первый синтез идеи гражданского общества, сущность которого определяется концепциями естественного права и общественного договора. Согласно этим концепциям гражданское состояние приходит на смену «естественному состоянию», в котором господствовали культ силы и борьба «всех против всех». На первый план в этих концепциях выдвигается требование неотъемлемых прав и свобод человека, присущих его естественной природе. Это право на жизнь, собственность, волеизъявление и т. п. Н. Макиавелли в своем труде «Государь» писал: «Он (государь) должен побуждать граждан спокойно предаваться торговле, земледелию и ремеслам, чтобы одни благоустраивали свои владения, не боясь, что эти владения у них отберут, другие – открывали торговлю, не опасаясь, что их разорят налогами; более того, он должен располагать наградами для тех, кто заботится об украшении города или государства» [4].

«Естественно-правовой» период развития идеи гражданского общества связан, помимо Н. Макиавелли, с именами Платона, Аристотеля, Цицерона, Ф. Бэкона, Г. Гроция, Т. Гоббса, Дж. Локка, Б. Спинозы. Ж.-Ж. Руссо, П. Гольбаха, Д. Дидро, Ш. Монтескье, Т. Томазия и др. По своей сути их представления, несмотря на отдельные попытки реалистического анализа, носили в основном утопический характер.

В конце XVIII – первой четверти XIX в. в социально-политической мысли происходит второй синтез идеи гражданского общества, период легитимации. На первый план выдвигается проблема взаимодействия гражданского общества и государства, расширяются и укрепляются требования политической свободы, независимости граждан и их объединений от произвола государства, его бюрократического аппарата.

Дихотомия «естественное состояние – гражданское состояние (общество)» уже в конце XVIII в. сменяется дихотомией «гражданское общество – государство». Этот период связан с именами В. Гумбольдта, Ф. Гизо, А. Смита, И. Канта, А. Токвиля и др. Например, В. Гумбольдт в работе «Опыт установления границ деятельности государства» выделяет три основных различия между государством и гражданским обществом: во-первых, система общественных учреждений, формируемых «снизу» самими индивидами, и система государственных институтов; во-вторых, «естественное и общее право» и позитивное право, издаваемое государством; в-третьих, «человек» и «гражданин». Он приходит к выводу, что «государственный строй не есть самоцель, он лишь средство для развития человека» [5].

Наиболее полное обоснование проблема разграничения государства и гражданского общества получила у Г. Гегеля. Под гражданским обществом он подразумевал независимую от государства совокупность отдельных индивидов, классов, групп и институтов, взаимосвязь которых регулируется гражданским правом. Он показал, что гражданское общество сформировалось в результате исторической трансформации всей общественной жизни, длительного диалектического движения от семьи к государству. Социум, образовавшийся в результате этого генезиса, включает частнособственнические отношения, рыночную экономику, социальные группы, институты, обеспечивающие жизнеспособность общества и реализацию гражданских прав. Свой анализ гражданского общества великий философ основывает на двух фундаментальных принципах: индивиды руководствуются только своими частными интересами, и между ними образуется общественная связь, при которой каждый зависит от каждого. По существу, под гражданским обществом Гегель понимал экономическую структуру буржуазных отношений. Что касается взаимоотношений государства и гражданского общества, то он признавал примат государства. Оно, по его мнению, как более организованная органическая целостность выступает как бы гарантом действительной свободы гражданского общества и представляет общество в его единстве.

В результате теоретических исследований в легитимационный период сложилось представление о гражданском обществе как неполитической сфере социума, противостоящей государству или сосуществующей с ним. Эта сфера включает также такие институты и организации, как предпринимательство, торговля, семья и родственные объединения, различные общественные союзы и ассоциации. В конце XIX – начале XX в. понимание гражданского общества трансформируется в сферу социальной реальности, характеризующуюся особыми качествами.

Реализация третьего синтеза идеи гражданского общества начинается в конце 20-х гг. XX в. Она вызвана развитием научно-технического прогресса, дальнейшей рационализацией общественной жизни, переходом к расширению свобод в сфере культуры, стилей жизни и т. д. Постепенно появляются идейные условия для трансформации дихотомии «гражданское общество – государство» в более сложные конструкции. Идея гражданского общества из плоскости теоретических интерпретаций переходит в практическое воплощение в форме гражданской рациональности – систему устойчивых, общепринятых представлений об этом обществе, как правило, уже реально существующем.

На этой стадии усиливаются такие признаки и факторы, как рационально-критическое отношение к социальной действительности, идейный плюрализм, сосуществование различных установок и жизненных стратегий людей и др. В последние десятилетия XX в. наметилась также тенденция постепенного отказа некоторых исследователей от сугубо рационалистической интерпретации гражданского общества. Гражданское общество все чаще стало рассматриваться в более широком контексте – в контексте взаимодействия личности и официальных структур государства, жизненного и системного миров. В этой связи встает проблема отчуждения человека, колонизации жизненного пространства людей со стороны государства и др.

К концу XX в., по мнению некоторых политологов, наметился переход к четвертому синтезу идеи гражданского общества, который должен углубить и расширить наши представления о нем. При этом избегают высказываться о путях или хотя бы направлении расширения и углубления наших представлений, однако подразумевается, что на смену рационалистической теории, утверждающей господство разума в сфере научно-технического и индустриального развития, должны прийти иные идеи [6].

Современные представления о сущности гражданского общества исходят из наличия нескольких подходов к его пониманию – формационного, цивилизационного, концепции модернизации и постсовременности. В обобщенном виде все эти подходы можно свести к двум главным моментам [7].

Первый рассматривает гражданское общество как сферу, отличную от государства. Это разделение сопровождается различными оценками. Так, у Гегеля гражданское общество находится где-то рядом, а не внутри государства, «посредине между семьей и государством», и если семья и гражданское общество представляют частные интересы, то общий интерес представляет собой более высокую ступень, нежели институты гражданского общества [8].

Но существует и другая тенденция – возвышение гражданского общества над государством. Она особенно ярко выражена у Т. Пейна, для которого государство есть просто необходимое зло, и чем меньше будет сфера его воздействия, тем лучше.

Обе названные позиции являются крайностями, хотя само по себе разделение государства и гражданского общества, даже их определенное противопоставление, в познавательном плане является полезным. Но в реальной жизни государство и гражданское общество остаются достаточно тесно связанными. Заметим в этой связи, что в европейской истории гражданское общество и государство взаимно создавали друг друга. И не только гражданское общество осуществляет контроль над государством, но и государство умеряет частные или корпоративные интересы отдельных институтов гражданского общества. И та, и другая функции равно необходимы. В реальной жизни имеют место три диалектико противоречивых варианта взаимоотношений гражданского общества и государства.

Первый: гражданское общество подавляется государством. Как следствие, возникает тоталитарный режим.

Второй: существует неустойчивое равновесие между гражданским обществом и государством, и тогда возникают авторитарные режимы различной степени жесткости.

Третий: государство выполняет волю гражданского общества, действует в рамках права как правовое государство. Тогда возникает и действует демократический режим.

Второй момент определяет различие между узким и широким пониманием гражданского общества. В узком понимании идея гражданского общества основывается на ценностях личной независимости, обеспечения прав человека, прежде всего его собственности. В этой концепции гражданское общество предстает носителем сугубо индивидуального, частного интереса, который противостоит общественному. Аналогичным образом, как уже отмечалось, оценивал гражданское общество Гегель, хотя он и признавал объективный, правомерный характер частных интересов отдельных граждан.

Подобный подход воспринял и К. Маркс, который утверждал, что в гражданском обществе человек «рассматривает других как средство, низводит себя самого до роли средства и становится игрушкой чуждых сил» [9]. У Маркса гражданское общество сводится то к совокупности производственных отношений, то к организации семьи, сословий, классов и выступает источником отчуждения человека от других людей и самого себя. У него гражданское общество полностью деполитизировано и является символом буржуазного общества, отражает частный интерес, в то время как государство отражает политический интерес. Что касается взаимоотношений между государством и гражданским обществом, то марксизм их практически не исследовал, поскольку декларировал построение коммунистического общества, где государства не будет. Отсюда следовали и выводы об исторической исчерпаемости и обреченности буржуазной демократии как отвечающей интересам лишь сравнительно узкой группы частных собственников. Маркс и его последователи считали также, что в коммунистическом обществе не будет господства и власти как таковой. А раз нет власти, то отпадает необходимость и во власти народа, т. е. демократии. Поэтому понятно, что гражданское общество как таковое в марксистской доктрине фактически не исследовалось. Это мы видим и у В. Ленина, который вообще не пользовался понятиями «правовое государство», «гражданское общество». На практике, в условиях «реального» социализма, государство полностью поглотило гражданское общество, что привело к утверждению тоталитаризма.

Однако широкое понимание гражданского общества соотносит его не только с индивидуалистической, либеральной тенденцией, но и с тем, что принадлежит коллективистским, групповым традициям. Историки и политологи отмечают в этой связи, что фактическое становление гражданского общества в Европе происходило через разного рода коллективистские структуры, которые постепенно формировали естественную среду политической демократии снизу.

Следует отметить, что определение гражданского общества как частной сферы социума, независимой как от государства, так и общественных структур (узкий подход), не получило широкого распространения в научной литературе. Более распространенной является точка зрения, согласно которой гражданское общество рассматривается как общественная сфера (широкий подход), занимающая промежуточное место между личностью и государством, как коммуникативный процесс между гражданином и государством.

Современная политология полагает, что разделение и даже противопоставление узкого и широкого подходов к пониманию сущности гражданского общества, противопоставление частной жизни автономных субъектов и гражданской, общественной жизни, не является продуктивным, каждый из названных подходов страдает определенной односторонностью. Частное и общественное не антиподы, а два соотносящихся между собой аспекта одного и того же общества. Они объединяются понятием «социальное», выражающим целостность общества и взаимосвязь всех его частей и элементов. В то же время рассматривать гражданское общество как исключительно внегосударственное образование означает искусственно сужать пространство его жизнедеятельности, лишать его реальных рычагов воздействия на общественные дела, которыми обладает государственная власть. Но нельзя и ограничивать круг связей гражданского общества лишь его взаимоотношениями с государством.

Преодолеть недостатки рассмотренных выше подходов, их внутренние противоречия позволяет, как нам представляется, институциональный подход к исследованию современного гражданского общества. В основе институционального подхода лежит представление о цикличности общественного развития и изначальной дуалистичности социального мира. Гражданское общество в его конкретно историческом состоянии выступает, с одной стороны, результатом процесса системообразования и жизнесозидания, совершаемого эволюционным путем и при активном участии разнообразных субъектов. Представление о цикличности общественного развития позволяет предполагать, что в процессе развития гражданское общество проходит этапы возникновения, формирования, расцвета и упадка. С другой стороны, гражданское общество является одновременно системой и жизненным миром.

Между системным и жизненным мирами социальной реальности существует множество связей и противоречий, определяющих степень и характер их взаимопроникновения. И тот, и другой мир стремятся изначально расширить сферу своего влияния, что ведет зачастую к нарушению социальной стабильности и различным аномалиям. Гражданское общество возникает из потребности в динамическом равновесии между системным и жизненным мирами. С самого начала оно выступает как связующее звено между ними, которое служит сдерживающим фактором на пути экспансионистских или тоталитаристских устремлений и тенденций системного мира (в том числе усиления бюрократических начал в государстве) и экстремистских ориентаций (своеволия, анархии, насилия и произвола), порождаемых неконтролируемыми и необузданными интересами жизненного мира.

Проведенный анализ научных подходов к пониманию сущности гражданского общества позволяет подойти к определению гражданского общества, хотя надо отметить, что современные дефиниции не отличаются надлежащей четкостью. Так, К. Гаджиев полагает, что гражданское общество – это «система независимых от государства общественных институтов и отношения, которые призваны обеспечить условия для самореализации отдельных индивидов и коллективов, реализации частных интересов и потребностей» [10]. По его мнению, гражданское общество имеет сложную структуру и включает экономические, духовные, нравственные, религиозные, этнические, семейные и другие отношения и институты (семью, церковь, политические партии, профсоюзы, ассоциации по интересам, частные школы и др.), не опосредованные государством. Как видим, в этом определении акцент делается на независимости гражданского общества от государства.

Примерно так же, как систему отношений и институтов, характеризует гражданское общество А. Кочетков [11]. Однако он не ограничивается противопоставлением государства и гражданского общества, а считает, что отношения и институты гражданского общества, «определяя государственную политику, выражают волю граждан общества». Конечно, отношения и институты гражданского общества выражают волю граждан, но что касается влияния на государство, на государственную политику, то, как уже говорилось выше, это возможно лишь при демократических режимах.

Белорусский политолог В. Мельник [12] подчеркивая, что в гражданском обществе постоянно расширяется область свободного волеизъявления людей, а компетенция государственного вмешательства в их деятельность ограничена и строго определена, делает упор на размежевании гражданского общества и государства. При этом сущность гражданского общества он сводит преимущественно к свободному волеизъявлению людей.

Украинский политолог В. Бебик [13] также акцентирует внимание на размежевании государства и гражданского общества, причем в этой дихотомии государство играет ведущую роль, поскольку оно «гарантирует и охраняет гражданское общество». Что же касается самого гражданского общества, то оно представляется как совокупность всех граждан, их свободных объединений и ассоциаций, связанных с общественными отношениями и характеризующимися высоким уровнем общественного сознания и политической культуры. Указанные объединения и ассоциации граждан находятся за пределами государства, его директивного регулирования и регламентирования.

Наиболее обобщающее определение гражданского общества предложили авторы «Общей и прикладной политологии» [14]. Гражданское общество, утверждают они, это исторически сложившаяся форма сбалансированного и динамического взаимодействия между системной и жизненной сферами современного социального сообщества, а также способ автономного и одновременного существования (и сосуществования) различных субъектов в обоих мирах с учетом единства их частных и общественных интересов. Однако это определение, по нашему мнению, нельзя признать универсальным, ибо в нем обходятся многие характеристики, присущие гражданскому обществу, упор делается на взаимодействие гражданского общества и государства, а сущность гражданского общества остается вне пределов внимания авторов.

Чтобы понять сущность гражданского общества, необходимо, как нам представляется, выяснить его генезис, внутреннюю структуру, условия, обеспечивающие его формирование.

По мнению большинства политологов, возникновение гражданского общества детерминировано разделением прав человека и прав гражданина, что произошло в Европе ориентировочно в XIII в., тогда же сложились элементы и ценности гражданского общества. К ним относились такие представления о нормах индивидуального существования, как: требование личной безопасности; свобода от господства с чьей-либо стороны; равенство всех перед законом; право на частную собственность; право на частную жизнь; договорные отношения между индивидами, равно как между индивидом и группой; признание индивидуальных различий, уважение к другому человеку [15]. Несущими, структурообразующими элементами в этом наборе были личность и собственность. Они соответствовали основным интересам нового европейского человека. При этом личность признавалась наиболее важным условием существования как гражданского общества, так и правового государства. Естественно, личность наделялась правом на реализацию как экономических, так и культурных, духовных и политических потенций, осуществляя которые, личность через гражданское общество обеспечивает воссоздание социальной жизни.

Механизм реализации интересов личности был групповой, что не могло не наложить отпечаток как на всю систему ценностей, так и на институты, обеспечивающие реализацию этих интересов. Исторически сложилось так, что на первоначальном этапе этот механизм формировался в особых группах – гильдиях.

Первые гильдии появились в Европе около 1100 г. Основными принципами, скреплявшими их, были солидарность, взаимопомощь, чувство профессиональной и групповой чести, общее понимание справедливости. Примерно в то же время по всей Европе наблюдается мощный рост городов. По сравнению с гильдиями города формировали более сложные структуры самоуправления: магистраты, ополчения, милицию, суды, взимались налоги. Особо крупные города чеканили собственную монету.

Между городами и гильдиями было много общего. Общими их принципами были самоуправление, взаимопомощь, клятва, объединявшая их членов, определенные правовые гарантии.

Сходные формы общежития (города, профессиональные объединения наподобие гильдий, различного рода корпорации и др.) имели место и в неевропейских традиционных обществах (Китай, Индия, исламские страны), но только в Европе и в ее дочерних ответвлениях (Америка, Австралия и др.) сложилось то, что мы называем гражданским обществом. По-видимому, отмечает В. Хорос (16], это произошло потому, что в рамках западного ареала происходило уникальное взаимодействие, взаимоналожение нескольких исторических тенденций и культурных традиций. Во-первых, наследие античности, которое так или иначе сохранялось в средневековой Европе и было вновь востребовано в эпоху Возрождения. Опыт античного полиса и римское право с его краеугольным понятием частной собственности создали определенные предпосылки для возникновения структур гражданского общества. Во-вторых, воздействие христианства. В нем, по сравнению с другими мировыми религиями, идея свободы человека, личности получила наиболее полное выражение («человек создан по образу и подобию Бога»). В-третьих, некоторые традиции германских племен (народные собрания, выборность вождей, судей). Наложение этих традиций друг на друга создавало необходимые предпосылки для постепенного складывания элементов гражданского общества.

В этом контексте имели также большое значение Возрождение с его культом свободной человеческой личности и Реформация. Разумеется, все сказанное не означает, что процесс оформления гражданского общества в Европе шел все время по восходящей. Гильдии периодически демонстрировали склонность к монополизму, нередко власть в городах (например, в Италии в эпоху Возрождения) захватывали всякого рода олигархии. Тем не менее есть основания говорить в целом о непрерывности гражданской традиции европейских сообществ. Например, Реформация обозначила возврат к ценностям малых групп и социальных образований – общин верующих, городских коммун, и не случайно немецкие города стали главными проводниками ее идей.

Горожане-протестанты стали ведущей силой и в раннебуржуазных революциях, в ходе которых (прежде всего в английской) законодательно закреплялись индивидуальные права граждан, принцип верховенства закона и равенства всех, в том числе и представителей государственной власти, лишь перед ним. Точно так же протестантские общины с их началами выборности и самоуправления во многом способствовали становлению буржуазной демократии.

Эта преемственность политико-правовых и культурных традиций в Западной Европе и привела в конце концов к кристаллизации того, что принято называть гражданским обществом. Бывшие гильдии трансформировались в профсоюзы, кооперативы, промышленные корпорации. «Город-государство» стал моделью для национального государства. Институты городского самоуправления открыли дорогу современным мэриям и муниципалитетам. Из средневекового суда, в котором приговор выносился лицами, равными по своему общественному положению подсудимому, вырос суд присяжных.

Таким образом, гражданское общество – это продукт буржуазной эпохи, и формировалось оно преимущественно снизу, спонтанно, как результат раскрепощения индивидов, их превращения из подданных государства в свободных граждан-собственников, готовых взять на себя хозяйственную и политическую ответственность.

Вместе с тем, говоря о генезисе гражданского общества как о продукте исторического развития человечества, нельзя не обратить внимание на наличие в современной западноевропейской политологии скептического взгляда на проблему гражданского общества. Он сводится к тому, что гражданское общество в подлинном смысле существовало на Западе лишь на раннеиндустриальном этапе. Затем личные интересы все более вступали в противоречие с общественными, становились доминирующими. Гражданское общество уступило дорогу «массовому обществу», в котором связи между индивидами все больше превращались в безличные и формальные. Поэтому само понятие гражданского общества на Западе сегодня является не более чем воспоминанием. Отстаивая такую точку зрения, венгерский социолог А. Селигмен [17] полагает, что концепция гражданского общества как таковая разрабатывалась в западной мысли в конце XVII–XVIII вв., она была результатом роста процесса индивидуализации в европейском обществе и попыткой как-то примирить, синтезировать личностное и общественное. Но эти устои гражданского общества подрывались с двух сторон: со стороны либеральной тенденции, которая утверждала примат индивида над обществом, и со стороны социализма. Оба эти направления отражали реальные процессы размывания гражданского общества. Вместо гражданского общества утверждалась система, в которой не достигается подлинная кооперация индивидов и которая не в состоянии снять нарастающее отчуждение человека от общества. Идеал гражданского общества сегодня более актуален в странах «третьего мира» и в посткоммунистических государствах, где гражданское общество еще только создается.

Такой подход к пониманию проблемы гражданского общества и его генезиса имеет право на существование. Действительно, трудно отрицать наличие даже в странах развитой демократии индивидуализма и все усиливающегося отчуждения индивида от общества. При этом, кроме прочего, надо учитывать высокий уровень защиты прав и свобод государством. Однако разделить точку зрения А. Селигмена мы не можем. Думается, прав В. Мельник, утверждающий, что становление гражданского общества есть, в сущности, бесконечный процесс совершенствования всех без исключения сторон жизнедеятельности людей. Как и правовое государство, реально оно возникает лишь на индустриальной стадии развития производства. В отличие от традиционных общественных форм, облик которых определяется аграрным, сельскохозяйственным типом производства и крестьянским, деревенским укладом жизни, гражданское общество заявляет о себе ростом городов, расширением и усложнением инфраструктуры городского хозяйства, доминированием городских форм жизнедеятельности людей. Его появление знаменует формирование одновременно нового типа личности, нового типа коллективности и нового типа отношений между личностью, обществом и государством [18].

Подобной точки зрения придерживаются и авторы коллективной монографии «Гражданское общество. Мировой опыт и проблемы России» [19]. Они отмечают, что определяющим для гражданского общества являются не взаимодействие индивидов, их единение и сотрудничество в сравнительно малых обществах с развитым самоуправлением, а его отношения с государством, воздействие на него. И как раз здесь гражданское общество на Западе добилось наиболее значительных успехов (в частности, в формировании демократического государства) не только в XVIII в., но и в последующие эпохи вплоть до нашего времени. Другое дело, что как научное понятие гражданское общество вплоть до недавнего времени (70-е годы XX в.) не фигурировало в западной литературе, и это можно в значительной мере объяснить как раз тем, что гражданское общество давно уже стало реальностью в западном мире, реальностью, которая представляется естественной и не нуждающейся в теоретическом осмыслении.

В последние годы в западной литературе отмечается повышение интереса к проблеме гражданского общества. По-видимому, это связано с началом перехода человечества в новый этап своей эволюции, связанной не только с развитием научно-технической революции, но и с возрастанием значения демократии и гуманизма. Развитие гражданского общества – это, по сути, расширение практики самоуправления во всех сферах общественной жизни, повышение роли личности в политике.

Основным элементом гражданского общества выступает личность, а также ее ассоциативные связи и отношения с другими людьми. В гражданском обществе люди, их группы и организации обладают реальной, гарантированной государством возможностью свободно объединяться для достижения общих хозяйственных, политических, научных, культурных и иных целей. В отличие от коллективности традиционного общества, которая поддерживается обычаем, преданием, традицией и т. п., сложившейся в развитых странах ассоциативный тип коллективности обеспечивается осознанием принадлежности людей к общей культуре, единства их интересов и устремлений, рациональности выбранных средств и методов достижения цели деятельности. Такой тип коллективности предполагает самостоятельность человека, его независимость от внешней опеки, способность рассчитывать на собственные силы. В ходе становления и развития гражданского общества произошла замена архаичных, традиционных форм регулирования жизнедеятельности людей рациональными, установленными самими гражданами и гарантированными государством институтами и нормами. Развитие структур общественной самодеятельности граждан стимулировало появление оснований для правовой регламентации общественных отношений. Гражданское общество, таким образом, стало формой организации общественной жизни, основанной на соблюдении индивидами, их объединениями и государством сознательно установленных взаимных прав и обязанностей.

Свободная и независимая личность в гражданском обществе вступает в соответствующие отношения с другими людьми, прежде всего в экономические, политические и духовные. Следовательно, гражданское общество в структурном отношении можно представить в виде диалектической совокупности трех сфер – экономической, политической и духовной.

Экономическая сфера – это прежде всего отношения собственности. Политическая сфера – это отношения, которые возникают в связи с удовлетворением политических интересов и свобод путем участия в разного рода партиях, движениях, гражданских инициативах, ассоциациях. Духовная сфера – это отражение процессов функционирования и развития гражданского общества в общественном и индивидуальном сознании в виде научных теорий, концепций и в форме будничного сознания, жизненного опыта, традиций. Гражданское общество представляет собой систему обеспечения жизнедеятельности социальной, социокультурной и духовной сфер, их воссоздания и передачи ценностей от поколения к поколению. Интересы и потребности выражаются через посредство таких институтов гражданского общества, как семья, система образования, церковь, научные, профессиональные и другие объединения, ассоциации, организации, политические партии (кроме правящей), независимые средства массовой информации и др.

В политологии имеются и несколько иные подходы к пониманию структуры гражданского общества. Например, российский политолог Ю. Ирхин полагает, что для гражданского общества характерно как наличие множественных горизонтальных связей, так и существование нескольких их уровней или слоев [20]. Основу гражданского общества, по его мнению, составляют экономические отношения, основанные на многообразии форм собственности при соблюдении интересов личности и общества в целом. Экономический плюрализм создает необходимые предпосылки для преодоления существующего отчуждения человека от средств производства. Гражданское общество только тогда проявляет свою жизнеспособность, когда его члены обладают конкретной собственностью или правом на использование и распоряжение собственностью, произведенным ими общественным продуктом по своему усмотрению. Владение собственностью может быть частным или коллективным, но при условии, что каждый индивид действительно является собственником. Наличие собственности служит основополагающим условием свободы личности в любом обществе.

Следующий уровень – это социокультурные отношения, включающие семейно-родственные, этнические, религиозные и другие устойчивые связи. Гражданское общество основывается на многообразной, разветвленной социальной структуре, отражающей все богатство и разнообразие интересов множества социальных групп и слоев, их представителей. Причем это многообразие находится в динамике, образуя и прерывая вертикальные и горизонтальные связи.

Верхний слой гражданского общества – это отношения, связанные с индивидуальным выбором, политическими и культурными предпочтениями, ценностными ориентациями. Этот слой составляют различные группы по интересам, политические партии, движения, клубы, группы давления и т. п. Тем самым обеспечивается культурно-политический плюрализм, предполагающий отрицание идеологических стереотипов, обеспечивающий свободное волеизъявление всех граждан. Именно этот слой гражданского общества включает в себя наиболее социально активные институты, тесно соприкасающиеся с государственно-политической системой.

Развитое гражданское общество является неотъемлемым элементом социума. Поскольку в каждом социуме существует множество субъектов общественной жизни, со всеми ими оно вступает в сложные, порой противоречивые отношения. Гражданское общество воздействует на общественные дела, в том числе и на государственную власть. В правовых государствах с демократическим режимом гражданское общество обеспечивает равновесие между жизненным и системным мирами и выступает как бы посредником между индивидом и государством, обеспечивает индивиду социальную защиту, создает условия для его самореализации, удовлетворения разнообразных интересов и потребностей. В этом и состоит главное предназначение гражданского общества.

Как вытекает из всего сказанного, гражданское общество возникло на определенном этапе развития человечества, в силу объективной необходимости, при наличии определенных условий. Эти условия включают как общецивилизационные (общий уровень развития человеческой цивилизации), так и внутригосударственные особенности. Развиваясь в русле общечеловеческого прогресса, каждое государство имеет свои, присущие ему социально-политические условия, которые определяют темпы и уровень формирования гражданского общества и его институтов.

Формирование гражданского общества в каждом государстве предполагает наличие определенного ряда общих условий, обеспечивающих установление характерных для гражданского общества взаимоотношений государства, социальных групп и личностей. К таким условиям политологи, например В. Мельник [21], относят:

в экономической сфере – равноправие всех форм собственности, многоукладную рыночную экономику, открывающую возможности для деловой активности и предприимчивости, для свободной и творческой трудовой деятельности граждан. Различные формы собственности и разнообразные способы хозяйствования, находясь в сравнительно равных условиях и конкурируя друг с другом, составляют экономические предпосылки гражданского общества;

в политической сфере – реальные гарантии прав и свобод человека и гражданина, обеспечивающие всем равный доступ к участию в государственных и общественных делах. В качестве основополагающих для гражданского общества признаются также такие ценности, как верховенство права, разделение властей, свободные, равные, прямые и тайные выборы, многопартийность, местное самоуправление, свободное функционирование средств массовой информации;

в социальной сфере – равноправие различных социальных классов, групп, слоев и общностей, справедливость, солидарность и партнерство в отношениях между ними, наличие широкого слоя независимых от государства собственников. Устойчивое социальное положение и образ жизни данных субъектов общественных отношений создает предпосылки стабильного функционирования общества в целом;

в духовной сфере – свободное самоопределение человека в его мировоззрении, идейных позициях и духовных устремлениях, плюрализм идеологий, мнений и идей, критическое отношение к действительности, рационализм, толерантность, гуманизм. Признание данных установок и принципов в качестве непреложных общественных ценностей является необходимой предпосылкой формирования развитого гражданского общества.

Исключительно важной предпосылкой формирования гражданского общества является закрепление с согласия всех социальных сил основополагающих общественных ценностей в Конституции и законодательстве страны. Речь в данном случае идет об объединяющей роли Конституции в жизни общества, и если Конституция отражает интересы лишь какой-либо части общества в ущерб другим, то она перестает служить задачам общественной консолидации, постоянно провоцирует социальные коллизии, и каждая смена субъекта политической власти влечет за собой переделку Основного Закона, что неизменно ведет к усилению противостояния, порождает хаос.

В развитых странах мира во второй половине XX в. сформировался определенный тип гражданского общества, для которого характерны приоритет частной собственности и частнособственнических интересов, наличие значительного среднего класса, высокий уровень жизни, политический плюрализм и большое количество разнообразных общественно-политических организаций, своеобразный социально-психологический и политический менталитет и др. Это общество находится в постоянном сложном, противоречивом, диалектическом единстве с государством. В рамках развитого гражданского общества западного типа сложился своеобразный тип личности, раскованной, внутренне свободной, независимой и инициативной.

Что же касается новых государств, возникших на постсоветском пространстве, то представляется очевидным вывод о сложном и длительном характере становления здесь гражданского общества. Эти страны переживают переходный период, в них причудливо переплетаются некоторые свойства и черты как тоталитарного, так и авторитарного и демократического режимов. В силу этих обстоятельств возникают серьезные трудности, связанные с завершением разгосударствления и приватизации, утверждением примата частной собственности, ограничением вмешательства государства в отношения собственности и в экономическую жизнь, с формированием достаточно широкого слоя свободных, экономически независимых граждан, осознавших себя полноправными субъектами общественно-политической жизни, с формированием правового государства, утверждением принципов демократии во всех сферах государственной и общественной жизни, обеспечением всем гражданам всей полноты политических прав и свобод, в том числе юридического равенства, государством, с ликвидацией пережитков тоталитаризма, советской коллективности и государственного патернализма, с повышением уровня жизни и др.

Завершая рассмотрение политологической теории гражданского общества, считаем необходимым сделать три примечания. Первое сводится к мысли известного немецкого социолога Р. Дарендорфа о том, что «в идеале гражданских обществ никто не строит, они развиваются самостоятельно» [22]. Однако это не означает, что новые демократии, возникшие на постсоветском пространстве, могут ждать, пока все случится само собой. Необходима, по его словам, какая-то намеренность, для начала необходимо строить независимые организации и институты как промежуточное звено между правительством и индивидом.

Второе примечание касается предупреждения абсолютизации гражданского общества. Оно далеко не совершенно и не всегда безопасно. Выдвигая подчас чрезмерные или необоснованные требования к государству, гражданское общество всегда будет раздражать правительство, которое по этой причине будет призывать к порядку, стремясь покончить с «хаосом», даже применяя силу.

Третье примечание состоит в том, что гражданское общество как объективная реальность всегда остается незавершенным, ибо его суть в открытости, свободе. Поэтому даже применительно к странам развитой демократии политологи избегают оценивать сформировавшееся там гражданское общество с позиций завершенности. Гражданское общество постоянно находится в движении, развитии.

Однако, несмотря на наличие внутренних противоречий, развитое гражданское общество обеспечивает общественный консенсус, согласие между различными социальными субъектами относительно основополагающих общественных ценностей. Вот почему каждое государство, вставшее на путь демократии, стремится создать условия, обеспечивающие формирование гражданского общества.

Раздел II. Создание в Кыргызской Республике предпосылок и условий для формирования гражданского общества

В своем социально-экономическом и политическом развитии Кыргызстан в силу объективных причин в течение длительного времени значительно отставал от многих других стран.

Начиная со второй половины XIX в. кыргызские территории входили в состав Российской империи, которая, по определению многих политологов, относилась к числу стран так называемой запоздавшей модернизации. Здесь элементы гражданского общества стали заметно вырисовываться лишь к концу XIX в. в результате отмены крепостного права и реформы 60-х годов. Однако кыргызские территории оставались в стороне от этих процессов. Кыргызское население в своем большинстве продолжало вести кочевой и полукочевой образ жизни, главным его занятием оставалось скотоводство. Промышленность не получила должного развития и оставалась кустарной и полукустарной. Интеллигенция была малочисленной и преимущественно инонациональной. Возникшие в начале XX в. отдельные самодеятельные организации были немногочисленными, аморфными и в значительной степени несли на себе религиозный отпечаток. Среди кыргызов были живучими родоплеменные пережитки и традиции.

Октябрь 1917 г. разрушил наметившуюся в России традицию гражданского общества. В новом, советском социуме создавался новый социальный порядок, фактически исключавший формирование гражданского общества.

Как уже отмечалось выше, реальное основание гражданского общества – развитая рыночная экономика. В советском социуме она была не просто неразвитой, а в принципе исключалась. С развитием советского социума, по мере усложнения его структуры и углубления разделения труда, усиливались потребности как в рыночных связях обмена, так и в становлении товарного производства. Однако при сохранении нормативного порядка (плановая экономика) эти потребности так или иначе подавлялись или устранялись. А если обменные связи между предприятиями, отраслями, ведомствами имели место, то эти операции создавали явление т. н. бюрократического рынка. Но подобные явления ни в коей мере нельзя оценивать как рождение экономического основания гражданского общества, ибо здесь имел место обмен без товарного производства. Можно было уловить лишь некоторые сдвиги в экономическом основании советского социума, например, в декларировании автономности предприятий, их переходе на хозрасчет в последние годы советской власти.

Важной предпосылкой формирования гражданского общества является наличие свободных, экономически независимых граждан, обладающих и свободно распоряжающихся частной собственностью.

В СССР экономическую основу государства составляла социалистическая собственность на средства производства, она существовала в форме государственной (общенародной) и колхозно-кооперативной собственности [1]. Государственная собственность объявлялась общим достоянием всего советского народа. Ее составляли земля, ее недра, воды, леса, основные средства производства в промышленности, строительстве и сельском хозяйстве, средства транспорта и связи, имущество созданных государством торговых, коммунальных и других предприятий, основной городской жилищный фонд. Граждане, фактически создавшие и приумножавшие эту собственность, были отчуждены от нее. Распоряжалось ею, по определению, государство, но фактически ею управляли соответствующие ведомства через свой бюрократический аппарат. Отчуждены были граждане и от колхозно-кооперативной собственности, которой управляла хозяйственная бюрократия. И на государственных предприятиях, и в колхозах и совхозах граждане были простыми наемными работниками, не имеющими никакого отношения к управлению производством и, что очень важно, к распоряжению результатами труда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.