# Любовь и/или деньги

О. Палёк

Кто-то считает, что любовь – это божественное чувство, неподвластное наживе. А кто-то, что все в этом мире продается и покупается. Вы держите в руках сборник мнений, основанных на реальных жизненных ситуациях нескольких мужчин, между двумя этими полюсами: любовь и деньги. Сборник новелл, в которых противопоставляются или взаимодействуют эти две великие силы. Сборник, который пытается уберечь этот мир от размена любви на деньги.

А еще это попытка ответить на извечный «больной» мужской вопрос: какую роль в любви играют деньги? Можно ли купить любовь за деньги? Художественное произведение – не советы психолога, но оно основано на реальных жизненных историях и, может быть, поможет вам сделать правильный выбор в сложных жизненных ситуациях.

Этот сборник – мужской взгляд на обозначенную проблему, более рациональный (можно сказать – более циничный), чем женский. Поэтому вряд ли он будет интересен женщинам, ищущим романтические отношения, хотя поможет им лучше понять мужскую психологию.

> Я за равноправие полов.

> Но мужчина должен платить за все.

> Елена Пенкина.

## История создания сборника

v.1.26

В конце 2000-х годов в своем блоге я написал несколько новелл на тему «Любовь и/или деньги» на основе реальных жизненных ситуаций. Тема оказалась очень популярна, и несколько «френдов» рассказали свои истории. Их я и публикую здесь с любезного разрешения авторов, слегка отредактировав и приведя к общей стилистике.

## Содержание

Михаил. 45 лет. Город Новосибирск, учился на геолога, потом ушел в бизнес. В настоящее время – глава небольшой компании в Академгородке (р-н Новосибирска). «Я слишком много работал, и мне не оставалось времени на женщин».

Любовь и конфеты

Четвертаки

Как я женился на квартире

Папа

Семья по контракту

Проблемы за деньги


Володя. 40 лет. Город Москва, торговый менеджер. «Женщины не отвечали мне взаимностью, и приходилось им платить».

Свет

Двойная проверка

Недорогая игрушка

Платный воскресный папа

Дураки и дороги

Вверх/вниз


Алексей. 37 лет. Город Москва. Работает в шоу-бизнесе – организация частных вечеринок, праздников. «Лучше всего у меня получается соблазнение. Потом неинтересно».

Пари

Венина звезда

Ленка-пенка

Содержанка

Милый за деньги


Сергей. 35 лет. Город Москва. Актер в небольшом театре. «Бежит актер, судьбой побитый, Семьёй своей давно забытый, Бежит к обрыву. Смотрит вниз: – Внизу река. Герой завис».

Незнакомка

Любовник по найму

Жемчужная Юля

У денег есть шипы

Разборки в песочнице

## Михаил

### Любовь и конфеты

> За деньги нельзя купить любовь, но можно улучшить исходные позиции для торга.

> Лоренс Питер.


В 1987-м году перестройка только начиналась. Как тогда говорили: «Цепь сделали длиннее, но миску отодвинули дальше. И гавкай, сколько хочешь!». Был и плюс – в магазинах появились новые товары, например – наборы конфет в коробках. Я тогда учился в университете и ухаживал за девушкой Лизой; у меня водились небольшие деньги, так что конфеты были частым подарком.

Много лет спустя Лиза рассказала, что у меня не было никаких шансов. Якобы еще на первом курсе, на картошке, она приметила двух парней и решила, что выйдет замуж за одного или другого. Когда окончила университет, так и сделала: вышла замуж за первого. Потом что-то не заладилась, она развелась и снова вышла замуж, за второго парня. Таким образом, ее мечта исполнилась на сто процентов.

Но тогда я этого не знал, был молод, страдал от неразделенной любви и совершал безумные и глупые поступки. Не самый лучший путь для завоевания женского сердца. Валера, мой прагматичный товарищ по курсу, учил меня: «Пылкие признания и подарки любит любая девушка. Не обязательно от тебя – от кого угодно, это ее ни к чему не обязывает. Если хочешь добиться взаимности, демонстрируй свою перспективность, как добытчика ресурсов – денег, должности, положения в обществе». Мне его взгляды тогда казались чересчур приземленными. Неужели любовь нужно покупать, как товар в магазине?

Осознание его правоты пришло много позднее, пока же меня поглотила романтическая пора влюбленности. В городе начали открываться кооперативные ларьки, у одного из которых я сейчас стоял, размышляя, что же купить: торт «Птичье молоко», конфеты на вес или коробку. Торт – вкусно, но банально. Конфеты на вес – оптимально, но не романтично. Коробка конфет – красиво, но мало. И все-таки думаю купить коробку. Взгляд скользит по названиям: «Азарт», «Вдохновение», «Весна», «Любовь». Самая яркая – «Любовь». Ярко-красная, колечки-цветочки, опоясанная лентой. Я уже знал: чем ярче упаковка, тем бледнее содержание. Как в жизни – если ты клюнул на форму, зачем напрягаться с содержанием? Не везет мне что-то на любовь…

Пересчитываю деньги. Мало. Через окошко ларька на меня косится женщина в возрасте, наверное, думает: «Стоит минут двадцать уже, типа выбирает. А может, проверка из налоговой? Или конкуренты? Или вообще бандиты?» Наконец она не выдерживает:

– Молодой человек! Что вы хотите купить?

Я отрываюсь от своих невеселых мыслей. Так что же я на самом деле хочу купить?

– Любовь.

### Четвертаки

> Дороже всего обходятся непродажные женщины.

> Франсуа Мориак.


Первые деньги у меня появились в конце 80-х, когда начал торговать компьютерной техникой. Деньги немалые – постоянно я носил с собой тысячу рублей на всякие расходы, когда приличная зарплата тогда составляла рублей двести-триста. Обращаться с ними я не умел, пытался купить то, что не продавалось. Это сейчас деньги имеют огромную власть, а тогда больше значили связи.

В Академгородке я нелегально жил в общежитии. Здесь обитали мои друзья, было весело, особенно если водились деньги. Покупал приличную еду и выпивку, устраивал вечеринки.

Как-то хорошо выпил и отправился в фотолабу печать снимки с вечеринки. Фотографировали тогда на пленку, проявляли ее и печатали снимки тут же, в специальном помещении, фотолабе. Взял ключ, открываю – женский визг. С удивлением закрываю, думаю, какая-то пара устроилась для любви – в общежитии дефицит свободных помещений. Но нет, дверь открывается и появляется очаровательное создание.

– Стучаться надо! – восклицает оно. – Из-за тебя все засветила!

Я захожу в маленькое помещение, освещенное красным фонарем, и объясняю девушке, что лаба общая – надо вешать предупреждение на дверь. Зовут ее Алиса, студентка второго курса геофака, печатала конспекты. Живет в городе, ездить каждый день в университет далеко, нередко пропускает лекции. Так что решила скопировать их у подруги. Скоро последний автобус в город, надо успеть.

Мне шустрые девчонки нравятся. Помог с печатью, после чего никуда она не поехала, осталась со мной. Спросил, зачем девчонки поступают на факультет геологии, ведь это мужская профессия, да и не заработаешь много. Рассказала, что отец – геолог и с детства она другого выбора не представляла. А деньги в жизни – не главное.

Красный фонарь, запах реактивов, работающий глянцеватель, создавали романтический антураж. Неудобство только в том, что лечь – негде, разве что в ванную (фотолаба размещалась в комнате для стирки). Это создавало определенное неудобство для возможного продолжения отношений. Впрочем, Алиса не поддавалась моему напору – разок поцеловались и все. Все намеки на мою крутизну и заработки не действовали. Обозлился я слегка на нее, хотя нужно было на себя – нельзя, что деньги вскружили тебе голову.

Утром заторопилась к первому утреннему автобусу, да и мне надо было отоспаться перед работой

– Спокойно, – говорю, – успеем.

Обидно – вот-вот девчонка расслабилась и конец романа! Когда еще встретимся… Но что делать – бежим на остановку. Поздно – автобус уехал, следующий – через час, и длинная очередь. Алиса расстроилась, чуть не плачет: ее дома ждут, надо готовиться к экзаменам и вообще, она же мне говорила и все в таком духе.

– Я не волшебник, – говорю, – я только учусь. Но настоящая любовь делает чудеса (это цитата из старого фильма «Золушка»).

Эффектно достаю из кармана пачку четвертаков (купюры по двадцать пять рублей), беру одну, пишу на ней номер телефона и отдаю Алисе:

– До города на тачке рублей десять максимум. Найдешь время поблагодарить – позвони.

– Я не возьму, – отвечает, – это же сумасшедшие деньги! И вообще, ты что, купить меня хочешь?!

– Здрасте! – отвечаю. – Разве ты так мало стоишь? Я же виновен в опоздании, поэтому покупаю твое время.

Алиса демонстративно отворачивается и встает в хвост очереди. Я уже понял, что взял неверный тон. Всегда перед девушками робел, а тут деньги начали меня портить – остановиться не могу. Видимо, где-то в подсознании была уверенность в том, что заработаю много денег, стану крутым и автоматом все девушки станут моими. Подхожу к ней и говорю:

– Я уже вытащил деньги, назад не положу. Бери!

– Нет.

– Хорошо…

Злость нарастает… на нее? Скорее, на себя – несбывшиеся надежды на «крутость». Я демонстративно рву купюру, бросаю ей под ноги и быстро ухожу.


Я бы забыл этот случай, если не звонок через несколько дней:

– Алло, это Михаил? – женский голос.

– Да. А кто это?

– Я Ольга, вы меня не знаете. Я нашла обрывки купюры, склеила и увидела ваш телефон.

– Неужели?! Может быть, встретимся?

– Давайте.

Ольга оказалась полной противоположностью Алисе: в клуб, который она меня пригласила, пришла в дорогом прикиде. Манерная такая, жеманная. И место – пафосное, сплошь – папики и девушки угадываемой профессии. Я тогда не бывал в таких заведениях и немного растерялся. Но тут любили богатых, а деньги у меня водились, так что притерся.

– Я так тебя и представляла, – сказала Ольга, улыбаясь. – Парень, что не мелочится с двадцатьпятками, не может быть лохом.

– Да-а, – неуверенно сказал я, заказывая выпивку – цены тут аховые. Вслух, правда, сказал другое: – Деньги – мусор.

Мы выпили, потанцевали. Ольга выросла в номенклатурной семье. Папа занимал высокий пост в органах власти, мама – домохозяйка. Сама она училась где-то и как-то – сказала вскользь, я не запомнил. Девушка, с которой приятно появиться в обществе – знает этикет, манеры, стильно одевается, поддержит разговор на любую тему.

Потом мы еще несколько раз встречались – или в клубах, или магазинах. Вечно у Ольги что-то рвалось, терялось, не подходили сумочка к туфлям или не хватало «вот этой симпатичной желтенькой блузки» для счастья. Нельзя сказать, что меня так уж раскручивали на деньги – скорее, я покупал компанию эффектной девушки. Близкие отношения не складывались, поскольку она стремилась продать их подороже, а я не стремился к покупке.

Пару раз ловил себя на мысли, что, глядя на эту дорогую красотку, вспоминаю Алису. Она не была так красива, как Ольга, но все ее поступки были какие-то… натуральные, что ли. Ненаигранные. Когда еще раз вспомнил разорванный четвертак, решился. Надо разрывать отношения, которые повязаны на деньги. В это время мы зашли перекусить в забегаловку в торговом центре. Ольга долго выбирала какую-то очередную тряпку (за мой счет, конечно), утомилась и проголодалась.

– Как тебе удалось склеить ту купюру? – спросил я.

– Ты о двадцати пяти рублях? – спросила Ольга. – Очень просто. Взяла кусочек скотча и подклеила.

– Зная твою любовь к деньгам – верю, – сказал я. – Деньги делают из особой бумаги, она прочнее обычной. Одну купюру порвать легко, но несколько – трудно. Отношения рвать легче. Сейчас попробуем…

Я достал пачку четвертаков, там было их штук пятьдесят. Порвал их пополам, перемешал, аккуратно положил обрывки перед Ольгой.

– Уверен, ты справишься с пазлом. Деньги – мусор.

И ушел.

### Как я женился на квартире

> Любовь без квартиры – деньги на ветер.

> Неизвестный.


В 1991 году я решил приобрести квартиру в Новосибирске. Купить тогда жилье было нельзя, оставался вариант на ней жениться. Следующий абзац для молодых, кто не помнит те времена и будет задавать вопросы: «почему все так сложно?»

Прописка – жёсткая привязка граждан к их постоянному месту жительства. Находиться без нее на любой территории СССР запрещалось. Ответственный квартиросъемщик – это человек, которому выдан ордер. Прописать можно только с его разрешения, и только родственников, не нарушая нормы – минимум 12 квадрат на человека. Квартиры продавать нельзя, обмен разрешен только равноценный – по площади. Если все из квартиры выписаны, она переходит в собственность государства.

Многоходовая комбинация известна давно:

1) Женимся на женщине, прописанной в нужной квартире;

2) Прописываемся у нее;

3) Выписываем всех, кроме жены;

4) Разводимся;

5) Выписываем бывшую жену.

Примерно год на то, чтобы стать владельцем квартиры (точнее, ответственным квартиросъемщиком).

Нашел подходящий вариант: семья в трехкомнатной квартире в центре города, на Вокзальной магистрали. Супруги с двумя взрослыми незамужними дочерьми и бабушкой собираются уехать в Грузию к родственникам. Там у них дом, квартира не нужна, а вот деньги пригодятся. Стоимость вопроса – сорок тысяч рублей, тысяча с чем-то долларов по тому курсу.


Итак, первая серия мексиканского сериала. Почему «мексиканского» – поймете дальше.

Приезжаю, смотрю квартиру, подходит. Две миловидные дочки, близняшки, немного за двадцать. Имен не помню, пусть будет Оля и Таня. Хозяин – мужик за сорок, его жена и мать-старушка, ответственный квартиросъемщик.

Девушки замуж за меня не хотят категорически. Аргумент, что брак фиктивный, на полгода, не действует: у обеих находятся женихи. Семейный совет решает, что та, которая согласится, получит премию – тысячу рублей. После этого дело сдвинулось с мертвой точки.

Сегодня – суббота, заявление в ЗАГС можно подать только в понедельник, а сейчас хозяин хотел бы получить аванс. Достаю «кирпич» десятками, то есть десять тысяч рублей, четверть суммы. Как только семейство увидело деньги, сразу оживилось, особенно – девушки. У меня в чемодане таких «кирпичей» много – выручил за продажу компьютеров. Глаза разгорелись, лица раскраснелись. Бабушка написала расписку. Девушки опять спорят, теперь за право отдаться мне, хотя десять минут назад все было наоборот. Любовь родилась с первого взгляда. С первого взгляда на чемодан, конечно, не на меня. Говорю им, чтобы выяснили до понедельника и уезжаю.


Вторая серия. Понедельник. Приезжаю, чтобы подать заявление в ЗАГС. Что такое?! В квартире бардак, у всех – несвежие и поцарапанные лица. Выясняется, что все выходные шла борьба с руганью и битьем. Причины:

· Хозяин хотел забрать деньги себе (думаю – пропить).

· Его жена хотела того же самого (что-то срочно купить).

· Дочки воевали за право на мою любовь (напомню о премии).

· Старушка деньги не давала и забаррикадировалась в комнате (сделка сорвется, и меня потом убьют за этот аванс).

Вот что деньги делают с родственной любовью.

Забираю аванс у старушки от греха подальше. Идем с Олей (она победила) в ЗАГС, подаем заявление.


Третья серия. По закону регистрация через три месяца. Ускорить можно, если невеста – беременна. Знакомых гинекологов нет, незнакомые подписывать липовые справки не хотят. Прошел десяток кабинетов – никак. На намеки а-ля «нужно помочь с беременностью» врачи (как правило, мужчины), реагировали неадекватно.

Возвращаюсь в квартиру, и тут Оля заявляет:

– Может, сделаем беременность естественным путем?

– Это как? – спрашиваю.

Она усмехается:

– Ты не знаешь, как делаются дети?

– У меня уже есть любимая девушка!

– У меня тоже есть жених. Но у него денег мало.

– Оля, тебе мама не рассказывала, что замуж выходить надо по любви?

– А тебе?

Деловая красавица, что и говорить.

– По любому, – говорю, – на беременность надо месяца два, сильно не ускорить.

И уезжаю.


Четвертая серия. Приезжаю на такси к ЗАГСу через три месяца, в день свадьбы. Водитель спрашивает, сколько ждать.

– Да за полчаса управлюсь, всего-то – свадьба.

– Шустрый ты малый! А потом куда?

– К любимой женщине.

У таксиста челюсть отвисла после этой фразы. Потом подумал и заметил:

– Вообще, правильно – заводить любовницу до свадьбы. После гораздо труднее.

Поднимаюсь к невесте, там уже все родственники. Таня – свидетель со стороны невесты, нет свидетеля со стороны жениха. Что делать? Спускаюсь к таксисту, спрашиваю: свидетелем будешь? Отвечает – набросишь чирик – почему бы и нет? Вытирает ветошью руки (в моторе ковырялся) и как был – в замасленной спецовке – идет со мной.

Заведующая провела церемонию, говорит, что вы теперь муж и жена, поздравьте друг друга. Как, думаю, поздравить? Невесту-то свою я вижу второй раз в жизни. Хлопаю ее по плечу – отлично, мол! И бегу на улицу, к машине. Там уже все семейство радостное и нетрезвое.

– Давай на свадьбу, зять! – говорит мне глава семьи. – Стол накрыт, выпьем, закусим. А потом – брачная ночь!

– Не, – отвечаю, – меня девушка ждет.

– То девушка, а то – жена! Почувствуй разницу!

– Именно. Жену всегда успею, – сказал я, лишь бы только отбиться.

– Ну и дурак, упускаешь такой шанс.

Отдал деньги и уехал. Таксист сказал, что сто раз видел, как бабе платят за секс; но чтобы платить за то, чтобы секса не было – в первый раз.

Тетка из ЖЭКа поздравила, когда пошел прописываться. Она знала Олю с младенчества, хороший выбор. Чтобы берег, ее тут все любят, обидишь – побьют. Фраза «все любят» немного напрягла; с другой стороны – мне что, с ней детей рожать? Я клятвенно обещал ее не трогать. Совсем. И уехал.


Пятая серия. Моя девушка Галка обнаружила штамп в паспорте и устроила скандал.

– Ты же обещал на мне жениться! – кричит.

– Ну да, обещал, – отвечаю. – А это фиктивный брак.

– Да?! А я слышала, что ты с женой общаешься!

– А что, у меня нет прав общаться с собственной женой?

Вообще, полугодичная ситуация с двоеженством немало утомила. Это же был старый Советский Союз. К примеру, еду с Галкой в Сочи, поселяюсь в гостинице. Администратор смотрит мой паспорт, говорит: «А теперь ваш, Ольга». Берет документ Галины и переводит недоуменный взгляд на нее. А потом – на меня. То есть, как это молодожену не стыдно селиться в гостиницу с любовницей!

При устройстве на работу в графе «брак» привычно пишу «холост». Бухгалтер берет мой паспорт и ее лицо вытягивается так же, как у того администратора. Спрашивает, есть ли дети. А я по инерции отвечаю: не знаю, может и есть.

В пьесе Михаила Зощенко мужчина женится после того, как три раза увидел свою невесту. А тут – жизнь – я свою жену видел перед свадьбой всего один раз. Так что любимая шуточка коллег: «Видел твою жену. Хочешь, познакомлю ее с тобой?».

А еще звонили «доброжелатели» и сообщали, что моя жена встречается с другими мужчинами, причем одновременно с разными (это они близняшек путали).


Шестая серия. После регистрации брака должно пройти не менее полугода, чтобы не признали недействительным. За это время я несколько раз был в районе своей (почти) квартиры. Оля звонила, предлагала встретиться, а я отбивался всеми конечностями. Вроде неплохая девушка, но… Наверное, нам любы те, которых выбираем свободно. А тут – жена. Ужас!

Приезжаю через полгода, в совершенно пустой квартире – только Оля. Дальнейший диалог забавен настолько, что его можно привести целиком:

– Оля, завтра пойдем в ЗАГС, подавать заявление о разводе.

– А я не Оля, – отвечает, – а Таня. Сестра беременна.

– От кого?! – удивляюсь.

– От мужа.

Так, – думаю, – а я кто?! Развестись с беременной женой по закону нельзя.

– Расслабься, – продолжает, – у нее любовь с Гоги.

– Как? Вроде у тебя любовь с грузином?

– Была любовь, да вся вышла. Он на рынке фруктами торгует, ему жилье нужно. А сейчас квартиры нет.

– Так и у Оли же нет?

– Но она от него беременна. Мы Гоги долго дурили – то я на свидание схожу, то моя сестра. Но залетела только она. А мне второй женой быть не хочется. А еще Оля хотела с тебя алименты получить.

– За что?! – удивляюсь.

– Ты же ее муж официально, значит ребенок – твой. Лишние деньги разве помешают? Но я ее отговорила, сказав, что ты – бандит, можешь прибить ненароком. Так что цени.

– Ценю.

И лезу в бумажник. Таня меня останавливает. Думаю, вот бескорыстие сыграло, если бы…

– Я так думаю, Михаил, зачем нам разводиться? Сестра пусть с Гоги живет, а я – с тобой. Кстати, имущество, приобретенное супругами, находящимися в законном браке, считается общим. Слышала, что ты много чего купил.

– Таня, я не грузин, у меня уже есть девушка. Так что забудь об этом, в том числе для собственной безопасности. А старания твои оценю. – И достаю сто рублей.

Спать легли вместе. Осень, отопление еще не включили. Мебель всю продали, ночевали в голой квартире на полу под всей одеждой, что собрали. Руки ее постоянно оказывались в разных местах моего тела, но я упорно делал вид, что сплю. Забавна мужская психология – сами за любой юбкой волочимся, а стоит женщине проявить инициативу – теряемся.

Утром сходили в ЗАГС, подали заявление о разводе. Стандартно дают месяц подумать.


Седьмая серия. Присутствие жены при разводе не требуется. Просто забираешь свидетельство о расторжении брака, и ставишь штамп в паспорте. Посему, когда приехал через месяц в квартиру, не ожидал никого увидеть. Ан нет – меня ждал неприятный сюрприз. Точнее, много сюрпризов-грузин.

В квартире – собранная с помоек мебель, ящики с фруктами, кругляши сыра, бутыли с вином и много грузин, человек десять – рыночные торговцы. Главный – Гоги, любовник Оли.

Усадили, налили вина, угостили фруктами. Гоги начинает разговор о том, что любовника его жен он угостит особо. Обеих близняшек он увез в кишлак. Одну другу подарил, другая – его жена. Кто где – он и сам не помнит. Какая мол, разница, главное – чтобы рожали больше. Достает кинжал и лихо разрезает арбуз. Я отвечаю, что ни одну из его жен не трогал и вообще у меня есть своя девушка.

Отбился с трудом. Тогда пошли разговоры о том, что мы теперь – одна семья, а в семье помогают друг другу. Короче, квартиру нужно подарить ему, Гоги. Друзья его собрались в комнате и смотрят на меня… мягко сказать, недружелюбно. Ладно, – говорю, – завтра приду, разберемся, а сегодня надо одну сделку провернуть, буду с деньгами. Налили еще вина, дали на прощание столько фруктов, что еле унес.

Вышел – и сразу к участковому. Рассказал, что в мое отсутствие в квартире поселились бандиты. И сотню долларов даю – его годовая зарплата по тем временам. Слышал потом, что в мою квартиру нагрянул ОМОН – и закуски с выпивкой бойцам хватило до самого Нового Года.


Больше серий не было. Выписал жену без приключений. Тетка из ЖЭКа, правда, косилась, но я ей ответил, что девушки отлично устроились на Кавказе. Квартиру потом продал. Это тоже веселая, но другая история.

### Папа

> Любовь приходит и уходит, а денег хочется всегда!

> Неизвестный.


Маленькая девочка сидела на подоконнике и играла с новыми блестящими монетками. Солнце заливало деньги светом, заполняя пространство бликами. Имя девочки подходило к ситуации – Света.

В комнате еще находилась ее мама, Татьяна, бывшая моя подруга. Когда давно, в студенчестве, мы встречались. Совместная жизнь не сложилась, я уехал. Потом она родила дочку. Никто не доказал, что девочка – моя родная дочь, тем не менее, я добровольно посылал ее маме деньги на содержание. Работал в городе, а они жили в Академгородке. Раньше я часто возил дочке гостиницы, водил в зоопарк, цирк, театр. Каждое посещение – праздник. С Татьяной близких отношений не поддерживал. У нее, как знал, были мужчины, я в тоже вел не монашескую жизнь. Потом сфера моих интересов сосредоточились в городе, и ездить я стал много реже.

– Как дела? – Татьяна периодически звонила мне, чтобы подтвердить получение денег.

– Норма. Пашу с утра до ночи, – отвечаю я.

Это правда, работа закрутила меня. Денег так много, что одно время их пачки по тысяче купюр, «кирпичи», заменяли мебель. Это были странные девяностые годы – деньги уже есть, а товаров еще нет.

– Не женился?

Как будто что-то от этого изменится для Татьяны. Мы познакомились на пятом курсе, когда девушки всеми силами стараются выйти замуж. Скоро выпуск, – на работе круг общения будет другой. А сейчас вокруг много молодых перспективных парней, остается только найти серьезного. Я таким не был, семья в молодости – не по мне. Хотелось повидать мир, твердо встать на ноги. Но, как любой парень, с девушками встречался. И сейчас встречаюсь, но жениться не спешу.

– Нет, не женился. Как Света?

– Хорошо. В этом году пойдет в школу, но уже знает многие буквы.

– Не скучает?

Татьяна молчит. Для нее это больная тема. Возможно лучше, если Света будет реже обо мне вспоминать. Поэтому я не стал дожидаться ответа и перевел разговор в другое русло:

– А ты как? Замуж не вышла?

– Нет.

– Все еще впереди.

– Да. – Она замолчала. Я терпеливо ждал. У Татьяны особенность – она мало говорит, поэтому общаться по телефону с ней непросто. – Получила твой перевод, – наконец продолжила она. – Представляешь, половину – мелочью, монетами по сто рублей! Больше килограмма.

– Ну, уж извини. Не моя вина.

– Да, ладно, я без претензий. Света сейчас монетками играет.

Маленькая девочка сидела на подоконнике и играла с новыми блестящими монетками. Солнце заливало деньги светом, и блики заполняли пространство. Света с любовью выкладывала на подоконнике – ПАПА…

### Семья по контракту

> Иметь на содержании порядочную женщину – признак высокого социального статуса.

> Дороти Сейерз.


Я зашел в клуб с семьей.

– Ба, Миша, рад тебя видеть! – навстречу мне поднялся Семен Иванович, снабженец алюминиевого комбината.

Я пожал руку, осмотрелся и пригласил жену и дочь садится. Евгения небрежно бросила шубу подоспевшему халдею и грациозно села в кресло. Дочь Марина чуть помедлила, осматриваясь и улыбаясь Семену Ивановичу.

– Представь меня своей очаровательной жене и дочери.

Семен Иванович подмигнул Марине. Полтинник мужику, но по-прежнему не пропустит ни единой юбки. Женя взяла сигарету и подала руку для поцелуя.

– Евгения, моя жена. Марина, дочь, – представил я. И обратился к обоим: – На втором этаже есть бар, выпейте пока, мне нужно поговорить.

– Кажется, в прошлом году была другая дочь? – заметил Семен, провожая взглядом Марину, пока она поднималась по лестнице.

– Да нет, та же самая.

– Как повзрослела! Ну ладно. По делам?

– Да. Алюминий по-прежнему в цене.

– Компьютеры тоже. – Семен посерьезнел и полез в портфель за бумагами.

Постепенно клуб заполнялся степенной публикой. Сюда принято ходить всей семьей: бар, боулинг, бильярд, видео и прочее. Пока дети и жены развлекались, главы семейства решали свои вопросы в непринужденной обстановке.

– Придешь послезавтра на открытие теннисного клуба? – Семен бегло просматривал бумаги, делая поправки. – Я своих захвачу, там персональный тренер есть. Все наши будут.

– Хорошо. Так что насчет тонн сто силумина? Готов поставить компьютеры по бартеру.

– Не знаю. У нас контора, что твою технику реализует, накрылась.

– Тогда деньгами на оффшор?

Подходили знакомые по бизнесу люди, здоровались. Сверху слышался заливистый смех Марины. Определенно, заводила в любой компании.

– Надо подумать, – задумчиво протянул Семен. – Может, дела пока оставим на потом? Партию в боулинг?

– Давай.

Наверху Евгения болтала с женами партнеров. Она великолепно поддерживала беседы на любые темы. Марина постарше большинства детей в детском уголке, это мое упущение. Ей пятнадцать лет, хотя всем говорит, что тринадцать.

…Часам к одиннадцати народ начал расходиться. Семен Иванович крепко набрался пива и был неспособен на диалог. Зато я успел обсудить дела с новыми людьми. У подъезда мою семью ждал свеженький 500-й мерседес. Водитель завел мотор, увидев нас еще в двери. Марина села на переднее место, мы с Женей – сзади.

– Я тебя подкину до станции Курская, там прямая ветка до Семеновской? – это я обратился к Марине.

– Да. Завтра я вам нужна?

– Нет. Послезавтра идем в теннис-клуб – отоспись и возьми спортивную одежду.

– Хорошо, папочка. – Марина засмеялась.

Мы подъехали к метро, и она выскочила из авто.

– Теперь я понимаю, зачем тебе нужна жена и дочь, – сказала Евгения.

– Я тебе сразу объяснил. Я месяц как из Новосибирска, меня тут никто не знает, и уже ворочаю большими сделками. Машина, квартира, семья – все это часть престижа, без которого «красные директора» мне и рубля не доверят. До Тушино подбросить?

– Может к тебе в гости? – спросила она, подвигаясь поближе.

– Не поздновато? У тебя завтра репетиции, у меня полночи работы.

– Утром подбросил бы меня в студию.

– Хочешь остаться до утра?

– А что, боишься? – Женя положила руку мне на колено.

Я не прореагировал и ответил:

– Не начинай снова, Евгения. Не будет любовных отношений между нами. Я тебе не за секс плачу, и ты не проститутка.

– Да не нужны мне твои деньги!

– Тем более. – Я пожал плечами, поправил костюм. – Сегодня ты была великолепна: скромна, умна, со вкусом одета. Ты мне нужна в роли жены, а не в качестве жены.

– Ну почему же?

– Да не сможешь быть ты такой же великолепной спутницей, как сегодня, будучи моей настоящей женой, – терпеливо объяснил я. – У тебя появятся претензии и запросы. И еще: никто бесплатно не работает на совесть. Короче: если не будешь брать денег, контракт разрываю.

– Странный ты, Миша, – она вздохнула, отодвигаясь от меня. – Игра, роли. Но ведь это может стать реальностью – только пожелай. Ты просто боишься настоящей жизни, отгораживаешься от нее лубочными декорациями.

– А что такое «настоящая» жизнь? – хмыкнул я. – Неубранная квартира, твое неухоженное помятое лицо? Посиделки на кухне до глубокой ночи с режиссерами? Скандалы по поводу очередной суммы денег на бирюльки? И я ничего не смогу сделать, потому что ты будешь моей законной женой. Смешно, но я покупаю нормальные семейные отношения. Никакой экзотики.

– Дурак ты, Миш, вот что я тебе скажу и все. Ладно, не надо меня подвозить, сама доберусь. Послезавтра, значит?

– Да нет, послезавтра мне только дочь нужна. Я тебе позвоню.

Женя выпорхнула из машины, на ходу перебрасывая сумочку через плечо. Разрыв в ограждении искать не стала, перемахнула прямо через ограду. В короткой юбке. М-да, все же приятная женщина, несмотря на возраст. Но избалованна и капризна донельзя. Я вздохнул и переключился на мысли о завтрашнем дне.

### Проблемы за деньги

> В любви обычно больше всего страдает кошелек.

> Неизвестный.


У меня хорошая семья – жена Галина и две девочки: старшей 17 лет, младшей – 11. Сейчас живем хорошо, ссоримся редко. Раньше было по-другому – дело в том, что с моей работой очень трудно уделить много времени семье, отсюда и проблемы. Я глава немаленькой торговой фирмы, которая требует постоянного внимания. Пробовал ослабить контроль и поставить наемных менеджеров – сразу начинались убытки. Все дело в том, что непосредственное управление делом у меня получается лучше, чем людьми.

По молодости вообще дневал и ночевал на работе. Когда родилась первая дочка, Саша, время было трудное – начало девяностых, того не хватало, этого, политики постоянно грызлись и вообще неспокойно. Хотя деньги давались легко, так же легко можно было их потерять. Жена сидела с ребенком и мамой, а я все время на работе. Потом дочка подросла, пошла в школу, но по-прежнему моих родителей или жены видела чаще, чем меня. Иногда у нее возникали проблемы в школе или еще где, обращалась ко мне. Мне вникать в ее сложности было некогда, и я действовал по правилу: «80 % проблем решаются деньгами». То есть молча доставал пачку денег и давал ей. Если не хватало, давал еще одну. Метод универсальный, скажу вам, но имеет один большой изъян: он подменяет любовь. Ты как бы откупаешься от необходимости вникать в суть трудностей твоего ребенка, создавая стену непонимания между вами.

В начале двухтысячных у меня пошла полоса неудач. Возросла конкуренция, остро не хватало знаний для руководства предприятием. Я злился, терял деньги и бизнес. Еще слишком много пил и устраивал безобразные скандалы дома.

Вылезти из этой ямы помог один случай. Как-то в очередной раз хорошо набрался и вернулся домой поздно. Дочка уже спала, жена ждала с ужином. Всю свою злость по поводу неудач вывалил на нее. Вот есть же у нас, мужиков, такая плохая черта – отыгрываться на слабых. Галина долго молчала, потом сказала:

– Ты потише, дочка уже спит.

– А я хозяин или кто? – выдал я. – У меня вон жизнь рушиться, а она спит!

– А мы что, не твоя жизнь? Иногда думаю, что лучше бы ты оставил такую работу, до хорошего она не доведет.

– Да-а? И на что жить будем? Я в этой семье один зарабатываю.

– Экономили бы. Как будто все проблемы деньгами решаются.

Махнул я на нее – что женщина понимает в бизнесе? Это она сейчас заявляет, что сможет экономить, а попробует – будет меня пилить, что денег не хватает. Достал из шкафа бутылку водки. Галина как увидела, так вышла из кухни – она знала, чем это заканчивается. Налил стакан, опрокинул. И тут в кухню заходит дочка – заспанная, в ночной рубашке. Двенадцать лет тогда ей было.

– Папа, ты опять пьешь?

– А что делать, Саш, когда тут такие проблемы? Или ты собралась помочь?

– Может быть, – отвечает.

– Как?

– Как и ты всегда решал мои проблемы. – Уходит, возвращается с пакетом, выкладывает на стол пачку денег. – Хватит? Или еще добавить? У меня денег много.

Я понял, что она собирала те деньги, что я ей давал. Привлек ее к себе, обнял и заплакал. Понял, что если буду и дальше так жить – потеряю не только бизнес, но и семью.

Фирму свою я поручил молодым менеджерам, а сам уехал получать бизнес-образование. Вернулся, стало больше свободного времени. Сейчас все нормально. И в бизнесе, и в семье.

## Володя

### Свет

> Любовь за деньги называется проституцией, а дружба за деньги – бизнесом.

> Александр Садовский.


Первого июня девяностого первого года. Настроение поганое: меня злобно и крупно кинули на большую сумму. Я тогда покупал компьютеры у иностранных студентов, бизнес контролировала чеченская мафия, концов не найти. Погода еще такая… под настроение: почти весь день идет дождь. Звонит Андрей, он же «доктор» – вылетел из медицинского института.

– Пролетел фанерой? – как всегда, игриво спрашивает.

– Ну да. А ты откуда знаешь?

– Тоже мне секреты. Крупно попал?

– На пятьдесят штук.

– Ого! Работаешь?

– Ну да. Только муторно как-то.

– Слушай, время уже вечер, бросай все, поехали ко мне в центр. Тут клуб открывается, тусанемся!

– Да не в настроении я…

– Вот и развеешься.

Быстро собрался, приехал. Клуб пафосный, народу немало – бандиты, новые русские, куча размалеванных девиц. Андрей тянул какой-то мутный коктейль в углу зала. Приободрил:

– Не горюй. Фигня, прорвемся. У меня новая обнальная контора появилась – наваримся.

К столу подошла девушка – стройная, с приятным личиком, одета скромно. Обратилась к Андрею:

– Привет!

– Олег, знакомься: это Света, – сказал «доктор». – Моя хорошая подруга еще по институту.

Света улыбнулась и присела на краешек стула. Андрей позвал официанта. Девушка неловко поелозила на стуле:

– Андрей, я ненадолго, надо готовить кандидатский по инглишу. Ты же знаешь.

– Ну… – Андрей повернулся ко мне. – А, кстати, мой друг. Он экзамен уже сдал. Володя, как насчет того, чтобы помочь девушке подтянуть деловой английский?

Я пожал плечами:

– Вы серьезно? Какой из меня учитель? И потом, Свете это надо?

Андрей усмехнулся:

– У тебя же кэбриджский курс валяется дома. За валюту купленный, между прочим. Я просто балдю от твоей упертости. Тут красивая образованная девушка просит… Света, просишь? – Ну, вот видишь, согласна.

Разглядывая Свету, я не сильно упирался. Андрей добросил нас до квартиры, которую я снимал с товарищем. Тот ночи напролет торчал на работе, так что не ожидался. Достал из шкафа курс делового английского – кипа книжек в мягкой обложке.

– Светлана, ты на самом деле тянешь кандидатскую? – спросил ее.

– Ну да. А что тут удивительного?

– Ну… Я бы тебе и 20-ти лет не дал.

– Спасибо за комплимент. А сладостями тут угощают?

Света оказалась к тому же умным собеседником. Спешить ей было некуда, мне – тем более. Разговор затянулся за полночь и как-то очень естественно оказались в постели. Девушка жутко стеснялась, до секса дело не дошло, но все остальное очень даже… Плюс умные постельные разговоры – это нечто.

Утром проводил ее до метро – ехать на машине отказалась. Сердце переполняла радость. Ее руки, губы, тело… – здорово. Как будто и не было неприятностей. Телефон оставила, книжки не взяла (сказала, что потом), так что есть реальная надежда на продолжение.

Проснулся в середине дня от звонка в дверь – пришел Андрей.

– Ну, старик, как прошла ночь? – бодро спросил он.

– О как. Ты в курсе моей личной жизни.

– Еще бы. Она тебе телефон дала?

– Ну да. – Потягиваюсь, закуриваю.

– Не звони, у нее муж ревнивый.

– Она замужем?! – восклицаю я удивленно. – Странно… – задумчиво выпускаю дым в окно.

– Да ничего странного, Володь. – Андрей садится за стол, насыпает растворимого кофе в чашку. – Деньги всем нужны. – Наливает кипятка. – Слушай, как она в постели, а? Со мной стеснялась, как первокурсница.

– Андрей, я тебя не пойму. – Заканчиваю курить, присаживаюсь за стол. – Что за разговоры?

– Обыкновенные. Ты меня извини, я заплатил Свете, чтобы она с тобой переспала.

– Чего?! – Я хмуро смотрю на Андрея. Его шутки уже не кажется мне игривыми.

– Не хотел говорить… – он морщится, – но вижу, ты на нее запал. Да и она мне звонила. Вот что, чувак: выкинь это. Она замужем, поднимала тебе настроение за деньги.

– Слушай, ну ты подлец… – тихо говорю я.

– Да ладно. А ты что, хотел, чтобы я тебе снял кого-нибудь из тех дешевых шлюх в баре?

– А она что, недешевая?

– Недешевая. – Андрей вытащил стодолларовую купюру, скатал в трубочку и глянул через нее на меня. – Хотя как посмотреть. Столько, сколько ты зарабатываешь за час, ей – месяца на три. Зато именно то, что тебе надо: образованная скромная девушка. Чистая. Сам тестировал.

– Слушай, Андрей, ты бы заткнулся, а? – Настроение упало ниже плинтуса. – Я даже не знаю, чего мне хочется больше: дать тебе по морде или напиться. Что ты сразу-то не сказал, что она проститутка?

– Она не проститутка! Это я ей предложил подработать. Если сказал, что за деньги, тебе было бы приятно?

– Это честно.

– Да ладно. Твои знакомые девки замуж за новых русских выходят, морочат им бошку годами, что по любви. Это честно? А она с мужем живет, тот влюблен в науку больше, чем в нее. В доме жрать нечего, а он на последние деньги покупает какой-то прибор для работы – это честно? Это жизнь, Володя.

– И ты мне решил так настроение поднять? А если бы я в нее влюбился?

– Ну, смотри на это, как на прививку. – Он постучал денежной трубочкой по столу, развернул ее и сунул обратно в кошелек. – Разбогатеешь, бабы будут вешаться на тебя пачками. Будешь умным.

– Циничным.

– Называй, как хочешь. Платишь за любовь – не ожидай, что тебя будут любить. Говорят, что любят – думай не только той головой, что ниже пояса. Усваивай философию любви за деньги.

– Ты хороший доктор, как вижу.

Андрей улыбнулся.

– Да ты что приуныл-то? Фигня, найдем тебе еще кучу Свет…

Я уже ничего не слушал. Телефон звонил, не переставая, жалобно свистел чайник, за окном хмурилось небо. Сердце болезненно сжималось…

### Двойная проверка

> Люди со средствами думают, что главное в жизни – любовь;

> бедняки знают точно, что главное – деньги.

> Джералд Бренан.


В конце девяностых годов я работал в одной торговой фирме. Курировал ритейл, то есть розницу. Деньги крутились немалые, часть – наличными, поэтому периодически устраивались проверки подразделений и сотрудников. Об одном из таких «мероприятий» и пойдет рассказ.

С утра я смотрел товарные остатки розничных точек. При огромном ассортименте нигде не должно быть дефицита. Выявлял, где что требуется и передавал сведения в отдел логистики. Потом собирал запросы с мест, анализировал. И так – каждый день. Скукота. Со временем обещали повышение, недавно говорил об этом с шефом.

Фирма большая, сотрудников много. Каждый занимается строго своим делом, связи как вертикальные, так и горизонтальные, жестко регламентированы. Записывались все разговоры, почта и веб-серфинг проверялась, камеры висели на каждом углу.

В тот день, ровно в двенадцать, я, как обычно, отправился в комнату отдыха нашего отдела. Там в это время собирались почти все сотрудники – попить кофе и поболтать в неформальной обстановке. Впрочем, энтузиазм проявлять не следовало – камеры висели и тут.

Девушку эту заприметил сразу – синяя юбка, блузка в тон, темные туфли. Светлые волосы, носик чуть курносый, стройная, но не худая, почти нет косметики. Я такой типаж люблю. Меньше тридцати лет, по моим прикидкам. Очевидно – новенькая. Народу собралось много, организовалась очередь к кофе-машине. Я взял сразу два стаканчика, подсаживаюсь к ней, подаю кофе.

– Володя, – представляюсь. – Тут надо шустрей, а то в пятнадцать отведенных минут не уложитесь.

– Наташа. – Голос тонкий, улыбается. – Спасибо.

– Из бухгалтерии?

– Да, – отвечает. – Как догадались?

– Да они вакансии на днях размещали.

– А вы откуда?

– С розничного отдела. Будем знакомы.

– Да.

Я допил кофе и вернулся в отдел. Работа в фирме заканчивалась строго в пять часов. Кому нужно остаться, заранее писали заявки. Мне – не нужно, я всегда старался оставлять работу на работе. Вышел из здания, отогнал машину с фирменной стоянки немного в сторону, и отправился к автобусной остановке. Наташу удалось перехватить вне толпы сотрудников – это хорошо, не хотелось светиться.

– Кажется, вам на метро? – спрашиваю, догнав ее.

– Да. – Улыбается.

– Могу подвезти.

– А вам удобно?

– Почему нет? – Тоже улыбаюсь.

Первый контакт очень важен. Не надо огорошивать девушку предложениями в первый же момент – пусть думает, что она ведущая. У меня такая тактика.

– Хорошо.

Садится в машину, довожу до метро. Когда выходит, спрашиваю:

– Может, как-нибудь поужинаем?

Она улыбается:

– Может, как-нибудь.


Это «как-нибудь» случилось через пару дней. Зашли в небольшое кафе, перекусили, немного выпили. Наташа рассказала, что недавно развелась. Когда была замужем, супруг пристраивал в разные места «по финансовой части», а теперь приходится искать работу самостоятельно. Я тоже немного рассказал о своей работе – достаточно, чтобы она поняла, что занимаю денежную и перспективную должность.

Потом встречались еще несколько раз в нейтральных местах, всегда после работы. Наташа оказалась неглупой женщиной, что приятно. Она тоже ко мне относилась с симпатией – во всяком случае, не напрягалась. Так что, когда однажды пригласил к себе в гости, не отказалась.

Дело было в субботу. Приехала на своей машине – в обычные дни старалась пользоваться общественным транспортом – пробки. Странные они, эти женщины. У меня неплохая трехкомнатная квартира, обстановка несет налет холостяцкой жизни. Пили вино, болтали за полночь. Потом засобиралась домой, я не препятствовал, проводил. К счастью, ее машина отказалась заводиться – сел аккумулятор. Помогать не стал, а предложил переночевать у меня – в квартире три комнаты, в каждой – кровать.

Вернулись. Выдал рубашку, чистое полотенце, одноразовую зубную щетку, пожелал спокойной ночи и отправился на кухню – покурить. Она тоже вышла для того же – в одной рубашке. Покурили, поболтали. Когда взял ее за руку, сопротивления не почувствовал. Обнял, прижал к себе – дышит прерывисто, глаза закрыты. Поцеловал. В общем, ночь мы провели вместе.

Здорово просыпаться в выходной день, когда никуда не надо торопиться. А когда к тому же рядом с тобой спит прекрасная женщина, так чувствуешь себя на седьмом небе. Хотя Наташа уже не спала – из моих скудных запасов в холодильнике сооружала завтрак. Иду на кухню.

– Как спалось? – Обнимаю ее.

– Отлично! – Она целует меня, ставит горячие бутерброды на стол. – Никуда не бежишь?

– Конечно, нет. Ведь сегодня выходной!

– А у моего бывшего выходных не было, – сказала Наташа с сожалением.

– Вот поэтому и потерял такую замечательную женщину! – Я смеюсь. – Я не хочу работать еще и дома – и так голова от цифр пухнет. Все эти поставщики, покупатели…

– А я не знала, что наша фирма такая большая.

– О, да. Мы – в первой пятерке продуктового ритейла Москвы.

Я вкратце рассказал Наташе, чем занимается наша организация, обрисовал финансовые перспективы, чтобы понимала, что я – надежный мужчина с обеспеченным будущим. Вечером она уехала – чтобы завтра на работу появиться свежей и в новой одежде.

Мы еще несколько раз встречались у меня. Занимались любовью, ходили в интересные места. Наташу живо интересовали дела нашей фирмы: говорила, что много упустила в жизни, надо больше работать и изучать финансовое дело.


Где-то через месяц Наташа приехала озабоченной. Напряженная, уклонятся от поцелуев.

– Что случилось, рассказывай, – потребовал я.

– Скажи, Володя, ты меня любишь?

– Конечно, – отвечаю, – разве ты не чувствуешь это?

– Скажи серьезно.

– Ну, куда уж серьезней. Люблю. – И пытаюсь ее обнять.

Она опять уклоняется, достает из сумки пачку бумаг и подает мне.

– Расшифровка диктофонных записей с объектом В, – удивленно читаю я. – Что это?

– Смотри дальше. – Наташа закуривает. Такой я ее еще не видел – передо мной жесткая и волевая женщина, всю «детскость» и беспомощность как рукой сняло.

– Дата, номер, – читаю я. – Объект дал информацию по поставщикам фирмы и цены. Смотри диктофонную запись 02–10. Дата, номер. Объект дал информацию по руководящему составу. Дата, номер… Стой! «Объект В» – это я?!

– Да. – Наташа нервно тушит сигарету. – Налей коньяка.

Я наливаю рюмку. Она выпивает и продолжает:

– Я – работник охранной фирмы. Мы занимаемся и такими услугами, как проверка на лояльность сотрудников частных организаций. Наверное, тебя собираются повысить, а перед этим решили проверить. Ты болтлив, Володя, очень болтлив. Если это отнести твоему руководству, – она стукнула пальцем по кипе бумаг, – тебя не только не повысят, но и выгонят с работы с занесением в черный список хэдхантеров.

– Ты собираешься это сделать? – спрашиваю я без энтузиазма.

– Собиралась. Пока не влюбилась в тебя, дура.

Я долго молчал, собираясь с мыслями. Что меня любят, это приятно, конечно, а что проверяют – не очень – ненавижу жить под колпаком. А еще пугает, что напротив меня сидит женщина, которую совсем не знаю.

– Что будем делать? – спрашиваю. – Будешь шантажировать? У меня есть немного денег…

– Ты тоже дурак, оказывается. – Она усмехнулась. – У меня нормальная работа, я не хочу ее терять. Даже если это случится, тебя проверят заново, и ты не будешь знать, как – есть много вариантов.

Достает диктофон – фигулька размером с помаду – и продолжает:

– Тут запись наших разговоров. Надо надиктовать новые так, чтобы в них не было компромата. Понял?

– Да.

Я скачал из интернета записи фонового шума – ресторана, улицы и прочее – под этот фон мы записали новые разговоры «ни о чем». На это ушел весь уикенд. Наверное, это были самые неприятные выходные в моей жизни, которые я провел с любимой женщиной. На прощание она дала новую «симку».