В. А. Чирикба
Абхазия и итальянские города-государства (XIII–XV вв.). Очерки взаимоотношений

Рецензент:

кандидат исторических наук Н. В. Касландзия (Абхазский Институт Гуманитарных Исследований Академии Наук Абхазии)

Абхазия и итальянские города-государства (XIII–XV вв.). Очерки взаимоотношений / В. А. Чирикба; предисл. В. С. Томеллери. – СПб.: Алетейя, 2020. – 212 с.: ил.

© В. А. Чирикба, 2020

© В. С. Томеллери, предисловие, 2020

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2020

Вводное слово

Итало-абхазские взаимоотношения времен расцвета коммерческой деятельности итальянских городов-государств, прежде всего Генуи, и их динамичной экспансии на Черноморском побережье Кавказа, являются одной из интереснейших тем в области истории Абхазии эпохи средневековья (XIII–XV вв.).

Соответствующие разделы, касающиеся периода генуэзской колонизации, нашли место в ряде исторических исследований, а также в учебниках и пособиях, см. К. Кудрявцев (1922: 134–139), А. Фадеев (1934: 109–110), З. Анчабадзе (1959: 243–248), История Абхазии (109–115), О. Бгажба, С. Лакоба (2007: 154–162). Вклад в исследование этой проблематики внесли абхазские историки Реваз Кация (1985; 1986; 1989; 2006) и Циала Чачибая (1991; 2016; Cicba 1993). По этой же тематике имеются работы известного итальянского историка-медиевиста профессора Джео Пистарино (Pistarino 1991; 1994) и молодого исследователя из Генуи Маттео Пульезе (Pugliese 2014). Ценнейший материал, касающийся итало-абхазских взаимоотношений, содержится в работах Мишеля Балара, Георге Брэтиану, Доменико Джоффре, Сергея Карпова и других ученых.

Следует особо отметить, что выдающийся итальянский историк, член Лигурийской Академии, профессор Генуэзского университета, почетный член Академии наук Абхазии Джео Пистарино (1917–2008) в 1991 году передал в дар Республике Абхазия через историка Циалу Чачибая ценные многотомные издания, в том числе знаменитые серии “Collana Storica di Fonti e Studi” (под редакцией Джео Пистарино, Генуя, 1969–1983 гг.), “Atti Della Società Ligure Di Storia Patria. Nuova Serie” (Генуя), “Studi e Testi, serie Storica” Колумбианского Института в Генуе (под редакцией Джео Пистарино, Генуя), “Atti Della Accademia Ligure di scienze e lettere” (Генуя) и ряд других изданий, содержащих публикации средневековых итальянских документов, касающихся, в частности, истории Абхазии и Черкесии соответствующего периода.

Предлагаемые вниманию читателей очерки касаются лишь некоторых аспектов большой и все еще мало изученной темы взаимоотношений итальянских республик и папского престола с Абхазией в период XIII–XV веков. В них освещаются вопросы, касающиеся деятельности римско-католической церкви в Абхазии, организации дипломатической (консульской) и нотариальной службы Генуи в Савастополи-Сухуме, а также такого прискорбного явления как экспорт рабов из Абхазии и причерноморской Черкесии. В работе также анализируются этнонимы, топонимы и гидронимы средневековой Абхазиии и причерноморской Черкесии, содержащиеся в различных итальянских документах и на морских картах, атласах и портоланах, представляющие интерес для историков и лингвистов, а также флаги Абхазии, изображенные средневековыми картографами.

Выражаю благодарность всем, с кем я обсуждал те или иные аспекты, затронутые в данной книге – Циале Чачибая, Джустине Олджати (Giustina Olgiati), Астамуру Тания, отцу Дорофею (Дбар), Алхасу Аргун, Мауриции Дженкинз (Maurizia Jenkins) и другим коллегам.

Предисловие

Долгий временной промежуток между Первым крестовым походом (конец XI в.) и завоеванием Константинополя турками-османами в 1453 характеризуется сильным присутствием торговцев и других посланников северо-итальянских городов-государств на Черноморском побережье Кавказа. Налаженные в то время коммерческие связи быстро достигли значительных размеров, постепенно охватывая и другие сферы жизни коренных жителей северокавказского региона.

Предлагаемая вниманию читателей книга Вячеслава Чирикба, ученого c мировой известностью, ставит себе целью очертить в сжатой, но одновременно насыщенной информацией форме самые главные этапы установления и развития разнообразных контактов между представителями итальянских держав, прежде всего генуэзцами (и в меньшей степени венецианцами и Римской курией) и народами Западного Кавказа.

Наряду с обычным обменом товарами, в книге описываются также активная деятельность католических миссионеров и учреждение дипломатического и юридического представительства генуэзцев на территории средневековой Абхазии. Изложение сопровождается полными списками, в хронологическом порядке, католических епископов и генуэзских консулов в тогдашнем Себастополисе Абасгийском (ныне г. Сухум).

Мрачной страницей итальянско-кавказских взаимоотношений является экспорт рабов из Абхазии и Черкесии в XIII–XV веках: автор приводит большое количество данных, касающихся происхождения и даже цены продававшихся людей, которая зависела от их пола, возраста и этнической принадлежности. Кроме этого, в тексте прослеживается судьба детей, рожденных черкесскими или абхазскими рабынями с их господами, получивших затем романское гражданство и, в отдельных случаях, ставших известными личностями (этому обстоятельству автор посвятил недавно вышедшую книгу под названием «Загадка Катерины. Кем была мать Леонардо да Винчи?»). Автор кратко касается кавказского наследия в Италии, отразившегося в некоторых фамилиях, упоминая о том, что образ пленительной черкесской рабыни подвергался обработке как в литературе, так и в опере.

Отсутствие древних письменных источников на северокавказских языках уравновешивается зафиксированной в официальных документах этнической терминологией. Эти чрезвычайно ценные свидетельства, однако, страдают неустойчивостью и разнобоем в транскрипции латинскими буквами. Как известно, обилие согласных в северокавказских языках существенно затрудняло звуковое восприятие иностранной лексики со стороны посторонних наблюдателей; следовательно, многочисленные топонимические и гидронимические названия причерноморской Адыгеи и Абхазии, встречающиеся на итальянских картах и атласах, нуждаются в внимательной проверке, так как они очень часто выступают в сильно искаженной или упрощенной форме. В.А. Чирикба умело подвергает лингвистическому анализу богатый и действительно запутанный материал, подтверждает или опровергает чужие мнения и предлагает свои объяснения и решения этимологических проблем.

Чрезвычайно любопытные и интересные сведения исторического и географического характера сопровождаются объяснительными таблицами и картами, обобщающими имеющиеся данные и, таким образом, существенно облегчающими чтение книги.

Работа В. А. Чирикба, написанная ясным научным стилем и с убедительной аргументацией, является, безусловно, важным вкладом в историю итальянско-кавказских отношений; представленный здесь материал послужит точкой отсчета для будущих исследований или разысканий в данной пока еще малоизведанной области.

Умелое сочетание лингвистической компетенции и филологически скрупулезного внимания к мелким фактам породило важное исследование, которое, выходя за рамки узкой кавказоведческой специальности, может способствовать дальнейшему изучению этих и других важных культурно-исторических явлений. Ведь знание прошлого не только помогает лучше понять настоящее, но и создает солидную почву для созидания будущего.

Не сомневаюсь в том, что читателю, взявшему эту книгу в руки, будет интересно узнать о существовании таких тесных и долговременных контактов между Абхазией и Италией и присоединяюсь к мнению автора о том, что «изучение итальянских документов XIII–XV веков в архивах Генуи, Венеции и Ватикана сможет пролить дополнительный свет на все ещё мало изученную историю Абхазии периода позднего средневековья». Остается только пожелать приятного и полезного чтения, с искренней надеждой на то, что в ближайшее время будут раскрыты новые данные и материалы нашего общего прошлого.

Профессор Витторио Спрингфилд Томеллери,

Институт гуманитарных исследований государственного университета г. Мачерата,

Италия

Глава 1
Взаимоотношения морских республик Италии с Абхазией в XIII–XV веках

Parla co genovese del mare

“О море говори с генуэзцами”

Леонардо да Винчи[1]

«Мы знаем, что с тринадцатого века, после того как генуэзцы обосновались на побережье Абхазии, они поддерживали ежедневные контакты с ее населением, которое занимало центральную часть побережья Кавказа; эти отношения сохранялись, порой не без моментов напряженности, до конца генуэзского правления в Тавриде».

Доменико Джоффре

«Торговля рабами в Генуе в XV веке»

Расположенный на берегу Лигурийского моря в Северной Италии портовый город-государство Генуя после участия в I крестовом походе 1096–1099 гг. превратился в одну из ведущих мировых морских держав, осуществлявших активную торговлю в бассейне Средиземного моря. Первоначально Генуэзская республика управлялась коллегией выборных консулов, а с 1339 года – дожами, т. е. главами государства, избираемыми пожизненно.

Византийский император Мануил Комнин в 1169 году позволил генуэзцам пересекать Босфорские проливы и достигать Черноморского побережья. В 1192 г. император Исаак II Ангел подтвердил привилегии генуэзских и пизанских купцов. Позиции генуэзцев в этом регионе еще более укрепились после Нимфейского договора 1261 года между Никейской империей и Генуэзской республикой, согласно которому, в обмен на военную поддержку империи, генуэзцам предоставлялись исключительные права торговли на Черном море, которое объявлялось открытым лишь для византийских, генуэзских и пизанских судов. Все это привело к почти полному генуэзскому господству на Черном море, которое даже прозвали un Iago genovese – «генуэзским озером» (Tria 1947: 6).

В 1265 году византийский император Михаил VIII, пытаясь сбалансировать экономическую гегемонию Генуи, вернул Венеции часть отобранных ранее прав, предоставив также ее кораблям доступ в Черное море. Однако полностью конкурировать с предприимчивыми генуэзцами в этом регионе оказалось невозможным.

Правитель Золотой Орды хан Менгу-Тимур, через своего родственника и наместника в Крыму Уран-Тимура, правнука Чингисхана, разрешил генуэзцам в 1266 году основать торговую факторию в Каффе (ныне Феодосия), которая стала их столицей в Крыму (см. илл. 4).

В хрисовуле[2] 1304 года, данном Генуе византийским императором Андроником II, говорится: «… генуэзцы и те, кто признается генуэзцами, могут иметь право свободно покупать в наших землях, которые находятся и будут находиться под нашей властью, любое количество продовольствия, кроме зерна и других семян, из прочих же земель, которые находятся на Великом [Черном] море и не подлежат нашей власти, они имеют право свободно вывозить и поручать вывозить, везти и поручать везти любые товары, какие пожелают, и зерно, и продовольствие.» [3]

Около 1313–1314 годов в Генуе был создан специальный комитет, состоящий из 8 членов (Octo sapientes)[4] под названием Оффициум Газарии (латин. Officium Gazariae, итал. Officcina Gazariae) для контроля над деятельностью генуэзских колоний в Крыму и на кавказском побережье Черного моря (Зихия/Черкесия, Абхазия, Мегрелия, Южная Грузия). Созданный после 1363 года Оффициум Романии (Officium Romaniae или Officii Provisionis Romanie – Оффициум Попечения Романии) постепенно заменил Оффициум Газарии. В XV в. на восточном побережье Азовского и Черного морей, от Таны (Азова) до Савастополи (Сухума), насчитывалось уже 39 генуэзских торговых колоний (см. илл. 3).[5]

Основным эмпориумом (торговым поселением) Венеции в данном регионе была Тана (Азов), ставшая крупнейшим мировым центром транзитной торговли между Востоком и Западом.[6] Как подчеркивалось в одном из постановлений венецианского сената XV века, «Плавание в Тану было одним из самых важных и самых насущных, и ни от какого другого плавания наш город так не зависел и не зависит».[7] Имелись в виду имевшие огромное значение для нужд города поставки из Причерноморья хлеба. Помимо венецианцев, на северном побережье Азовского моря в районе Таганрога пизанцами был основан Porto Pisano.

* * *

Западный Кавказ был хорошо известен средневековым итальянским купцам и мореплавателям, о чем свидетельствуют довольно подробные карты того периода. При этом итальянцы неплохо разбирались и в меняющейся политической ситуации в регионе. Начиная от Тамани и далее на юго-восток, они различали следующие страны – zichia «Зихия» (Адыгея) или circasia «Черкесия», auogassia «Авогазия», т. е. «Абхазия», mengrelia «Мегрелия», georgiania «Джорджианиа», т. е. «Грузия», armenia «Армения». Каждой стране соответствовал этнический термин. При этом границы между странами или регионами на картах никогда не обозначались.

В XIII–XVI веках итальянцы называли страну абхазов Abassia, Abbasa, Auogassia,[8] Avogasia, Avgasia,[9] Avogassia,[10] Avogassa, Avogaxia,[11]искаженно также Anogassia, Anogaxia.[12] В отличие от более раннего латинского (Abasgia) или греческого (Αβασγια) наименования Абхазии, единой итальянской орфографической нормы в написании этой страны не существовало, и каждый писал так, как слышал, или где-то прочитал, с неизбежными искажениями. Варианты Abassia, Abbasa отражают адыгский или тюркский источник, основанный на имени одного из раннесредневековых абхазских племен (абаз-г-ов), тогда как формы типа Avogassia зависимы от мегрельского или грузинского названия страны (см. также ниже).

Страну соседних с абхазами причерноморских адыгов итальянцы именовали Circassia, Circascia «Чиркасия», regione Zarchasie «регион Зарказия» (Bismara 2015: 83), или Zichia «Зикия»; встречаются и варианты Zecchia (Primaudaie 1848: 325), Zicchia, Zeqa (Canale II, 1855: 365); впечатлительные венецианцы называли ее также la bella Zichia «прекрасная Зикия»[13]. Иногда термин Зихия встречается и в более широком географическом смысле региона Западного Кавказа, см. в итальянском документе 1386 года Catays in Zichia «Кутаис в Зихии».[14]

Данные, извлеченные из архивных источников, свидетельствуют о важных исторических отношениях между Генуей и Абхазией. Как отмечал Доменико Джоффре (Gioffrè 1971: 24): «Мы знаем, что с тринадцатого века, после того как генуэзцы обосновались на побережье Абхазии, они поддерживали ежедневные контакты с ее населением, которое занимало центральную часть побережья Кавказа; эти отношения сохранялись, порой не без моментов напряженности, до конца генуэзского правления в Тавриде.»[15]

Наиболее известными итальянцам населенными пунктами Абхазии были Савастополи (Сухум) и Пицунда. Сведения о них содержались в общих работах географического характера, как, например, в четвертой книге стихотворного учебника по космографии «Сфера» флорентийского автора конца XIV – первой четверти XV в. Грегорио (Горо) Дати (Gregorio (Goro) Dati):

Lovaci e Fasso due fi umi più su
Fra terra vengon per la Carcassia,
E più a Levante sta il mar di Baccù:
E le città d’Organzi e Samacchia,
Ed a tornar pel detto lito ingiù
Savastopoli trovi in quella via,
E poi Pezonda, e poi trecento miglia
Dove il Canal della Tana si piglia.

Ловати и Фассо – две реки немного ниже
текут по земле Черкесии,
а немного восточнее находится море Баку.
И города Ургенч и Шемаха,
и чтобы вернуться на упомянутый берег внизу,
Савастополи встречаешь на той дороге,
а затем Пецонда,
а через триста миль —
место пролива Таны встречается.[16]

Генуэзцы весьма неплохо изучили Абхазию, им было известно много населенных пунктов, которые они первыми из западных картографов тщательно отобразили на своих картах. Так, помимо главного города страны – Савастополи (Savastopoli), ими также отмечены Косто (Costo, ныне Хоста), Лайазо (Layaso, ныне Адлер), Абказия/Авогазия (Abcasia/Avogaxia, ныне с. Цандрыпщ), Какари (Chacari, Гагра), Санта-София (Santa Sofia, в районе с. Алахадзы), Пецонда (Pezonda, Пицунда), Каво де Буксо (Cavo de Buxo, ныне село Бамбора у города Гудаута), Никоффа (Nichoffa, ныне Новый Афон), Тамаса (Tamasa) (село Тамщ), Каво Цицибар//Чикабо//Чикабар (Cauo Zizibar/Cicabo/Cicabar) у села Дранда (по-абхазски Цкаба) и другие.

Одним из первых сообщений о присутствии генуэзцев в Абхазии является упоминание в 1280 году савастопольского нотариуса Гвирардо Кассано. Достоверно известно о двух крупных факториях в Абхазии – Савастополи и Каво де Буксо. Неясно, располагались ли генуэзские торговые пункты или фактории на других отмеченных на картах местах. Вполне вероятно, что и некоторые другие нанесенные на карту названия (некоторые из них помечены красными чернилами) могли относиться к небольшим пунктам торговых/бартерных сделок с местным населением. Это особенно вероятно в случае таких удобных для торговых судов бухт, как Цандрыпщская, Гагрская, Пицундская, Новоафонская и Скурчинская. На некоторых картах название Гагрской бухты отображено красным цветом, что может свидетельствовать о важности гагрского порта для итальянских судов. Однако нанесение на карту и других населенных пунктов Абхазии, таких как Никофа (Новый Афон), Таманса (Тамыщ/Тамщ) и др., было не случайным – здесь могли быть небольшие генуэзские торговые посты, склады, рынки, либо якорные стоянки.

В соседней с Абхазией причерноморской Черкесии (Зихии) генуэзскими торговыми центрами были Копа (или Копарио), т. е. «Кубань» (итал. Copa/Locopa, или Coparia), ныне Славянск-на-Кубани, Мапа/ Ло Мапа/Мапарио (Анапа), Батарио (ныне Новороссийск), Мавролако (Maurolaco, ныне Геленджик) и др.

Генуэзцы импортировали в Абхазию и Черкесию много различных товаров, включая предметы быта и роскоши, ткани, а также соль и специи. Вывозились же древесина (особенно самшит), зерновые, шкуры, меха, мед, воск, вино, конопля, шелк-сырец и другие товары. Так, из генуэзского устава 1449 года явствует, что кроме рыбы и икры, из Копарии (Кубани) генуэзцы вывозили также рабов (capita, т. е. ‘голов’) посредством бартера с правителями Зихии, особенно на рубахи, которые стали, таким образом, мерилом ценностей для черкесов.¹ Действительно, торговля с местным черкесским и абхазским населением велась итальянцами по преимуществу в виде бартерных сделок, причем в качестве эквивалента обмена служили, в частности, бокассины (отрезы материи), имевшие по цене привязку к серебряным монетам аспрам. Для крупных сделок использовались бруски серебра (sommi), соответствовавшие в цене 150–200 аспрам.[17] [18]

Помимо указанных экономических выгод, Абхазия представляла для генуэзцев большой интерес и как транзитная территория, через которую шли ответвления Великого шелкового пути (старые Даринский и Мисимианский пути), соединявшие Геную с Северным Кавказом, Золотой Ордой и Китаем. Привозившиеся в Абхазию купцами через горные перевалы (Санчарский, Клухорский, Марухский и др.) северокавказские, золотоордынские и китайские товары погружались в абхазских портах на суда, отправлявшиеся в Константинополь, Геную и Венецию, и тем же путем европейские товары поставлялись на Северный Кавказ. Это был период интенсивного международного торгового сотрудничества, соединявшего Запад и Восток, от которого выигрывали все участники. И Абхазия являлась неотъемлемой частью этого процесса.

Глава 2
Савастополи (Сухум)

Центром колонии Генуи в Абхазии был город Савастополи, нынешний Сухум, по-абхазски Аҟәа, древняя Диоскуриада греков,[19] в римское время Себастополис.

Город располагался на берегу широкой и лучшей во всем Восточном Причерноморье бухты, защищенной от морских бурь с запада Сухумским, а с юга – Кодорским мысом, тогда как с севера его прикрывают от ветров высокие горы. Не случайно именно на этом месте древними греками в VI веке до н. э. была основана Диоскуриада (Дюокооршба), крупнейший в античности торговый центр на Черноморском побережье Кавказа.

Сменившие греков римляне назвали город Себастополис. Из дошедших до нас источников первым автором, упомянувшим Себастополис, был Плиний Старший (Gaius Plinius Secundus), который в четвертой главе шестой книги своего энциклопедического труда «Естественная История» (Naturalis Historia) сразу после упоминания древнеабхазского племени абсилов (gens Absilae) пишет о форте или цитадели Себастополис (castellum Sebastopolis), отстоящей на сотню миль от Фазиса (нынешний Поти). [20]

В римское время, в V веке, в Себастополе располагалась первая конная когорта, носящая имя императорского рода Клавдиев (cohors prima Claudia equitata Sebastopoli).[21] И в средние века город был известен европейцам. Так, о «великом Себастополисе» (Σεβαστοηόλει τῇ μεγάλῃ) пишет в IX веке в «Житие святого Андрея» монах Епифаний.[22]

Следует отметить, что нынешний город Севастополь в Крыму, в византийское время называвшийся Херсонесом, был назван так в 1784 году Екатериной II, на что ее вдохновило римское название древнего Сухума. Принявший после Екатерины царский трон ее сын Павел I, по-видимому, прознав про ошибку матери в наименовании города, в 1797 году исправил ее, переименовав город в Ахтияр, по имени местной татарской деревушки. Однако в 1826 году царский сенат вернул городу чуждое с исторической точки зрения имя, данное ему своевольной Екатериной.

Торговая колония генуэзцев в Савастополи была основана в конце XIII века по договору с местным правителем.[23] Хотя грузинский исследователь Т. Берадзе (1989: 99) пишет, что на открытие фактории в Савастополи генуэзцы якобы получили разрешение от «правительства Грузии», это весьма сомнительно. Дело в том, что покоренного монголами во второй половине XIII века Абхазо-Картлийского царства как единого государства уже не существовало. В 40-х годах XIII века монголы разделили страну на восемь округов (думанов). Вскоре Грузия распалась на два самостоятельных и достаточно рыхлых государственных образования, западное (Абхазия, Мегрелия, Сванетия, Рача, Имеретия) и восточное (Восточная Грузия). К первой четверти XIV века «гpyзинскoe цаpство pacпaлось практически на отдельные политические единицы, которые систематически слабели в междоусобицах и в борьбе с иноземными захватчиками.». [24] К концу XV века дальнейший процесс распада привел к возникновению на территории прежнего царства отдельных царств и княжеств,[25] одним из которых было Абхазское княжество.

И. Фоменко (2011: 207) пишет, что право основать торговую колонию генуэзцы получили от мегрельских правителей Дадиани. Но поскольку князья Дадиани установили контроль над Сухумом в первой половине XIV века, следует полагать, что разрешение на открытие фактории генуэзцам в конце XIII века дал правящий на тот момент в Акуа правитель из абхазского владетельского княжеского дома Чачба. Из генуэзских источников известно, что резиденция (palazzo, т. е. дворец) правителя Савастополи находилась в центре города, лицом к морскому порту (см. Чачибая 2016: 86).

Генуэзцы назвали город, именуемый абхазами Акуа и грузинами Цхуми, Савастополи, что подчеркивало преемственность с именем существовавшего здесь в римское время города-крепости Себастополиса. Население Акуа-Савастополи было смешанным этнически и религиозно. Местным населением были абхазы, однако оживленный портовый город привлекал многих представителей других народов. Анонимный испанский автор рукописной «Книги знаний о всех королевствах…», написанной в 1359–1360 годах и хранящейся в Национальной Библиотеке Мадрида (см. El Libro; Book), среди основного населения «королевства Сант Естрополи» (Sant Estrapoli, т. е. Савастополи) называет команов-христиан (xpianos comanes), а также многочисленных евреев (judios), тоже бывших христианами, которые склоняются больше к грекам (т. е. к православным), чем к латинянам (католикам).[26]

Присутствие в средневековом Сухуме в сколь-либо значительном количестве половцев-куманов, т. е. степных кочевников тюрок-кыпчаков, весьма сомнительно. Комментируя данное сообщение, профессор Ш. Д. Инал-ипа (1992: 30) вполне обосновано полагает, что под «команами»-христианами автор имел в виду гумских абхазов, исконных обитателей района нынешнего Сухума. Название этой центральной абхазской этнографической группы, гәыма́, пограничной между бзыпцами и абжуйцами, происходит от названия реки Гәыма́ / Гәым-сҭа́(< *Гәым-ηсҭа́ ‘гумское ущелье’), омывающей Сухум с северо-запада. Термином «Гума» абхазами традиционно называется и весь предгорный район над Сухумом.

Помимо абхазов, в городе были поселения католиков-итальянцев (в основном генуэзцев), а также, по-видимому, колония евреев, о чем упоминает автор испанской рукописи. Кроме того, в городе жили также торговые люди и других национальностей – греки, армяне, «мусульмане» (ими могли быть татары, турки, арабы, персы). Во время установления контроля над Савастополи князьями Дадиани («Бендианами» генуэзцев), проживали в городе и служилые люди из мегрелов. Несмотря на то, что Т. Берадзе (1989: 97) считал, что основную массу горожан Савастополи «составляли конечно грузины», это не подтверждается имеющимися документами; см. об этом также Маан (2012: 208–212).

В период генуэзской торговой экспансии в черноморском бассейне, Савастополи стал центром генуэзских колоний на Кавказе и одним из крупнейших черноморских торговых портов. С правителями Савастополи поддерживали отношения и близлежащие регионы, в частности, крымская Каффа (Феодосия). Так, из итальянских документов следует, что в 1374–1375 годах власти Каффы потратили 39,600 аспров[27] на организацию посольства в Золотой Орде и в Савастополи.[28]

В Савастополи располагался монетный двор, чеканивший собственную серебряную монету – т. н. «савастопольские аспры», игравшие существенную роль в денежном обращении всего причерноморского региона, в частности, Кавказа и Крыма. Савастопольский аспр, который имел гораздо более высокую пробу, чем серебряная монета Золотой Орды, упоминается в канцелярских книгах каффской Массарии (казначейства) за 1386 г.[29] В Савастополи были в ходу и серебряные подражания трапезундским аспрам, а также золотые венецианские дукаты – одна такая монета была найдена в Сухуме (Воронов 1980: 109). О находке около 20 серебряных монет Савастопольского периода на средневековом абхазском святилище на горе Напра сообщают Ю. Воронов и Р. Кация (1984: 9); в их статье приводится и фотография такой монеты.[30] Генуэзская серебряная монета была найдена в районе Цабала в Абхазии в 2000 году (ныне в собрании Церковно-археологического музея Священной Метрополии Абхазии, Новый Афон). На аверсе монеты, датируемой ок. XIV в., латинская надпись: Conradus: Rex: Romanorum (‘Конрад, король римлян’), на реверсе: A: Ianva Quam: Devs: Protegat: D (‘Генуя, и да защитит ее Бог!’).[31] Конрад – это император Священной Римской империи Конрад III, который в 1139 г. даровал Генуе право чеканить собственную монету (см. илл. 9, 10). См. также обсуждение на интернет-форумах монеты, возможно, генуэзского Себастополиса второй половины XIII в., на аверсе которой изображен святой апостол Матфей.[32]

Генуэзцы содержали в городе консула, массария (бухгалтера), нотариуса, писца, судебного исполнителя и переводчика. Высказывались предположения, что генуэзская коммуна обладала также небольшим воинским контингентом для ее охраны, а также фондако – принадлежащим ей гостевым домом.[33] Помимо этого, город был местом службы католического епископа, назначаемого папой. При миссии имелись католическая церковь и кладбище.

Генуэзский документ 1449 года упоминает «крепость Партусургии, расположенную в Авогазии близ Савастополи» (castrum Partusurgii, situm in Avogaxia, prope Savastopolim)[34] Итальянский историк Микеле Джузеппе Канале (Canale 1855: 291), который ошибочно считал средневековый Савастополи находящимся в Крыму,[35] пишет, что укрепленным замком в Савастополи владели генуэзцы и венецианцы, однако присутствие в городе венецианцев по дошедшим до нас документам малозаметно (но см. также ниже).

В качестве укрепленного форта в самом городе генуэзцы, по-видимому, использовали постройки времен римского Себастополиса, в частности, восстановив участки приморской стены «в тех ее частях, где замечено использование деревянных «лежней» вместо кирпичных прослоек, а также средняя башня, в которой найдены обломки пифосов и поливной посуды, стеклянные браслеты и другие изделия, относящиеся к XIII–XIV вв…средняя башня до разрушения представляла собой многоэтажное четырехугольное в плане сооружение. Облик башни скорее генуэзский, чем турецкий. Поэтому не исключено, что в стены турецкого времени составной частью вошли постройки генуэзцев.» (Воронов 1980: 111).

Помимо экспорта рабов (см. ниже), из савастопольского порта на внешние рынки отгружался хлеб, в основном из Зихии (Черкесии) и Грузии. Так, 28 апреля 1360 г. и 21 мая 1374 г. власти Кафы направили в Савастополи и Фассо (Поти) корабли для закупки зерна.[36] В 1387 году, находясь в осадном положении со стороны Солгата (Судака), Каффа запросила помощи у колоний, и в Савастополи генуэзцами был послан корабль для закупки продовольствия. [37]

Другой статьей савастопольского экспорта было вино. В 1351 году властями Каффы был установлен налог на вино, импортируемое из Савастополи (impositione fiende in vino quod defertur de partibus Turchie et Savastopoli in dictum locum[38] «наложение налога на вино, которое поступает в вышеназванное место из регионов Турции и Савастополи») -10 аспров за ботте (баррель), что являлось, наряду с налогом на вино из Турции, одной из существенных статей дохода каффской казны. В XV веке этот налог составлял 11 %. Известно также, что группе купцов из Савастополи была дана «франкизия» (освобождение от данного налога) за ввоз вина (Карпов 1990: 129).

Другим традиционным продуктом, экспортировавшимся в большом количестве из Савастополи и вообще из Абхазии, был воск, имевший торговую марку «воск Савастополи» (итал. cere de Savastopoli), вывозившийся, в частности, в Константинополь, а оттуда в Венецию. Так, согласно счетной книге венецианского купца Джакомо Бадоэра от 20 августа 1447 г., некий Гиорги Мегрел (Giorgi Megrel) привез в Константинополь из Савастополи три бруска воска весом три кантаро (157 кг) за 23 и одну четверть иперпира.[39] В книге от 23 августа 1447 г. упоминается Бенедетто де Маньере, привезший из Савастополи 2 бруска воска весом больше одного кантаро. Воск был перегружен на другое судно и отправлен в Италию. В XVI веке абхазский воск поставлялся и в Каффу.[40]

Имеются некоторые сведения об экспорте из Савастополи также риса (см. Карпов 1990: 103). В середине XVI века, уже при турках, согласно «Уставу Сулеймана I для Кафской [т. е. Феодосийской] ливы», который датируется 1542–1543 гг., постановлялось: «Если прибудет рис из Сохума и из других областей, и если (те, кто привез его) захотят узнать у кади о твердой цене, чтобы продать его самим, взимать 50 или 100 ахче[41] по усмотрению; если (рис) в мешках, взимать по ахче с мешка».[42]

Из порта Савастополи осуществлялся также вывоз шелка-сырца, причем значение этого порта в торговле шелком возросло в конце XV – начале XVI веков.[43] В «Уставе Сулеймана I для Каффской [Феодосийской] ливы», в части, касающейся поставок товаров на рынок в Каффе, говорится: «Если придет шелк-сырец из Сохума или из других областей, то… взимать по 50 ахче с каждой тысячи».[44]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Da Vinci (1977: 154).

Вернуться

2

Хрисовул – скрепленная печатью императорская грамота.

Вернуться

3

Цит. по Еманов (2018: 229).

Вернуться

4

Полное название – Officium octo sapientium super factis navigandi et Maris Maioris.

Вернуться

5

http://www.catholic.ru/modules.php?name=Encyclopedia&op=content&tid=244.

Вернуться

6

Фоменко (2011: 210).

Вернуться

7

Цит. по: Еманов (2018: 228).

Вернуться

8

В частности, на карте Грациозо Бенинказы (1466 г., Италия, Анкона).

Вернуться

9

См. Гордеев (2014: 419).

Вернуться

10

Desimoni, Belgrano (1867: 131).

Вернуться

11

В частности, на карте Весконте де Маджоло (1519 г.): auogaxia prouincia ‘провинция Абхазия’.

Вернуться

12

См. http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000177/st005.shtml.

Вернуться

13

Primaudaie (1848: 239).

Вернуться

14

Пономарев (1999: 140).

Вернуться

15

Здесь и далее переводы на русский язык автора, за исключением особо отмеченных случаев.

Вернуться

16

См. перевод в Волков (2016: 159).

Вернуться

17

Брун (1879: 213).

Вернуться

18

См. Тания, Чкадуа (2019: 61).

Вернуться

19

Strabo (1960: 480).

Вернуться

20

Pline (1830: 12).

Вернуться

21

Брун (1880: 246); Equitata Cohors была вспомогательным подразделением римской армии, образованный комбинацией пехоты и кавалерии.

Вернуться

22

Виноградов (2005: 197).

Вернуться

23

Карпов (1990: 103).

Вернуться

24

Анчабадзе (1959: 244).

Вернуться

25

Шервашидзе (1980: 217).

Вернуться

26

Book 57; El Libro 104.

Вернуться

27

Аспр (греч. йопрц, от «опрос – «беловатый») – мелкая серебряная монета, использовавшаяся в восточной части Средиземного моря (Каффа, Тана/Азов, Савастополи, Требизонд и т. д.) с XII по XVII вв.

Вернуться

28

Balard (1978a: 396); Pugliese (2014: 8).

Вернуться

29

Берадзе (1989: 113).

Вернуться

30

Я благодарю О. Дорофея (Дбар) за указание на эту публикацию. По мнению Астамура Тания (устн. сообщ.), монета представляет собой трапезундский аспр или его подражание, т. н. кирманеули.

Вернуться

31

https://anyha.org/moneta-c-nadpisyu-na-latyni/. Перевод мой (В.Ч.).

Вернуться

32

См. https://www.staraya-moneta.ru/forum/messages/forum86/topic40606/ message352321 /#message352321 (сайт посещался 30.03.2020).

Вернуться

33

Карпов (1990: 104).

Вернуться

34

Jorga (1900–1901: 58); Pugliese (2014: 9).

Вернуться

35

Судя по всему, автор довольно плохо представлял себе географию Западного Кавказа, что видно также по его комментариям к итальянским обозначениям кавказских земель и конкретных пунктов; так, он понимал термин Auogaxia как относящийся к Гурии и Мегрелии, и возможно, лишь отчасти к южной Абхазии; см. Canale (1855: 365).

Вернуться

36

См. Еманов (2018: 234); Берадзе (1989: 116).

Вернуться

37

Pugliese (2014: 8).

Вернуться

38

Еманов (1995: 120).

Вернуться

39

Иперпир (греч. ónépnupov, итал. iperpero) – византийская золотая монета позднего средневековья.

Вернуться

40

См. Берадзе (1989: 85); Еманов (2018: 252, 253); Карпов (1990: 131–132, 256).

Вернуться

41

Ахче или акче (тур. akçe, букв. ‘беловатый’, калька с греч. йопрр) – мелкая серебряная монета XIV–XIX веков на территории Османской империи и соседних государств.

Вернуться

42

Berindei, Veinstein (1975: 71); Берадзе (1989: 125).

Вернуться

43

Карпов (1990: 116).

Вернуться

44

Berindei, Veinstein (1975: 74); Берадзе (1989: 125).

Вернуться