Влад Тырсин
АЛВ. САГА О НЕПРАВИЛЬНЫХ БОГАХ
ЧАСТЬ 2
СВЕДЕНИЕ КОНЦОВ

Глава 22. О вещах простых и понятных

ЕГО НЕ УДАРИЛИ ИНОПЛАНЕТНЫМ ШОКЕРОМ, конечно же, нет. Алв дошёл. Скорее всего, дежуривший у шаттла медик, используя какие-то бесконтактные методы, диагностировал его состояние и пришёл в ужас. Лекарь проявил инициативу и, не теряя времени, подверг Отца воздействию… чего-то там. Маленький приборчик, с напоминающей высоковольтную вспышкой поднял тонус и слегка подбодрил. Алв неожиданно получил небольшой бонус, и сию же секунду растранжирил его весь, пытаясь успокоить Матерей. Такое мирное действие до того разгневало не уяснившую суть акта Александру, что та едва не устроила новое избиение.

– Ну, уж нет, я тебя больше не потеряю. – Она импульсивно выпрыгнула и прикрыла собой Алва в зверской жажде применить перстень, который поостереглась использовать даже полагая, что её атакуют Нечестивые. А спасло эскулапа лишь то обстоятельство, что она не успела за Сашей. Та мгновением раньше выросла перед ней, с тем же пылом защищая своего бесполезного мужика. И правый кулачок со страшным колечком Тёмной, упёрся в аккурат между лопаток Светлой. В раже самозащиты Саша вытянула руки вверх и обвела лучами стробоскопического света несколько кругов в небе, затем направила левую на транспортник, а правую на Румму, за которой собралось множество людей.

– Что вы творите? Он ведь меня подлечил. – Алв медленно обогнул грозную композицию, осторожно опустил их руки и встал перед побледневшим человеком: – Ну, давайте теперь убьём врача, перестреляем Румму и людей, подобьём катер, на котором мы собрались улетать и, в конце концов, покончим друг с другом. Вы в своем уме? Хватит, всё кончено. – Но серьёзно поругать Саш не выходило. Как по этическим соображениям, так и по причине того, что в состоянии аффекта те могли и сорваться. А сорвавшись, своей небывалой зброей привести в действие всё то, что он перечислил. Поступать следовало много мягче, они опять чуть было не запалили войнушку на ровном месте: – Прошу вас, снимите этот ужас. Защитить здесь эти побрякушки нас не смогут, а вот наделать дел вполне в состоянии. Страшных и непоправимых дел. Александра, тебя это особо касается, твой лук это прямой нарыв на неприятности. Он сродни тому пресловутому ружью в пьесе, которое обязательно выстрелит. Ты понимаешь меня?

– А ты не находишь, что этот самый пресловутый нарыв на неприятности уже неоднократно менял ход событий в твою пользу, и не раз спасал твою и не только твою жизни? – За Александру снова вписалась Саша, однако агрессивности поубавилось в обеих. Алв промолчал, свои аргументы он по-прежнему не мог озвучить, и та почти во всём была абсолютно права. А вступать в пространные споры не позволило пошатнувшееся самочувствие. Чёрт, он опять пошатнулся. Оставалось только надеяться, что обе сделают правильные выводы и последуют его совету. Кстати, именно благодаря его тактичности впоследствии почти так всё и вышло. Почти.

– Алиса, подойди, пожалуйста, к нам. – Позвал Алв Румму, а пока та шла, попытался замять инцидент.

– Спасибо друг. – Алв развернулся лицом к целителю живого и прочувственно поблагодарил: – Матери перестарались в защите Отца. Прости меня и их.

– Отец, Матери не перестарались. Ты весь в крови. Я предлагаю тебе пройти в рекреатор сразу по прибытии на флагман. – Доктор всегда остаётся доктором: – Хотя, что я мелю, какой рекреатор нужен… Отцу? Кто в силах помочь… такому существу? Но… ты же умирал и тебе помогли. Отец, я не уверен, сумею ли вылечить Бога, но настоятельно рекомендую тебе обратить внимание на своё состояние. – Для лекаря всё было предельно ясно, вот только что-то запутался верующий. Медицина с божественными силами вязалась как-то слабо.

– Не надо. – Алв собрал в себе силы улыбнуться и оценить самочувствие. Ну, так, физическое состояние на троечку с минусом. А вот моральное и тонус упали ниже плинтуса, однако в этом были бессильны помочь все медицинские знания Вселенной: – Это не моя кровь. Что теперь я несу? Вернее вся кровь… э-э-э, Отца, но эта не из… моего тела. – Верующему таки удалось уделать Отца с божественной риторикой, и ныне сбитый с толку этим абсурдом Алв выкручивался из очередного идиотизма: – Просто не нужно. Я тебя понял. Спасибо. – Прервал он несуразную трепотню, и благожелательно отпустил Основного Познавшего Процессы Живых Суб-иерарха Матери восвояси.

О таком громком титуле этого заботливого духа он и не подозревал. Алв так и не узнал, что «Главврача Всея Народа» приставили лично к нему по негласному предписанию Адмирала перед высадкой на Родину. С полного, однако, не афишируемого одобрения Руммы и после твёрдого настояния всех иерархов. Не ведал, что этот человек всю дорогу незаметно за него дрался, пострадал и ещё менее заметно выжил. И, наверное, был единственным, кто не растрачивал себя на слёзы о пресечённых жизнях. Этот их просто и честно спасал. А если б Алв и знал, то, наверное, понял бы, КАК о нём пекутся.

Зато с несказанным изумлением удивился тому, что пройдя полностью безоружным Рагнарёк, Апокалипсис, Армагеддон и Голгофу, он заработал всего лишь несколько незначительных ушибов и ссадин, не пролив ни капли собственной крови. А засчитываются ли в таких случаях душевные раны? Как правило, нет. В такие моменты куда как боле поражает впервые испачканная и повреждённая одежда, считающаяся, в общем-то, неуничтожимой. Ну что ж, у каждого свои заслуги, а у Алва они были несомненными.

– Алиса. – Он обратился к приблизившейся Румме: – Матери отдали последний своеобразный салют Родине, и мы покидаем планету. – Алв слегка сгладил иррациональное поведение Саш: – А у меня сил больше не осталось ни на что. Поэтому заклинаю тебя. Прими ответственность за всех людей Семьи и отдай последние необходимые распоряжения. Я должен, во что бы то ни стало попасть на Алфею, причём на тех условиях, которые выразил ранее. Ты в состоянии помочь мне в этом? – Верховный иерарх только кивнула, а он тут же спохватился: – И первым делом донесите до всего остального населения планеты, что рознь исчерпана самими Богами. Я понимаю, глушатся все средства связи и вне этого города они без слинков, но зная вас уверен, что вы найдёте способы для осуществления. Да хоть голосом транслируйте через динамики. Пусть это станет единственным вызовом от Отца. Поступайте, как хотите, однако все должны узнать, что ночь прошлых бед ушла и наступает утро новой эры благоденствия Семьи.

Тут и действительно наступило утро. Словно поддерживая призыв Отца, местное солнце – Любовь Отца, вышло из-за горизонта, и своими лучами подкрепило слова Отца! Такое удачное совпадение следовало бы использовать как акт символизма сказанному, однако самому Отцу было уже далеко не до символики. Пережитая ночь явилась страшным кошмаром. Кошмар сгинул, и на том спасибо. Алв просто поднял руки вверх, прощаясь с планетой и собравшимися людьми. А получив такой же ответный жест со всех сторон, он САМ взошёл на борт катера, где обессиленно и свалился на свой трон. Шаттл ему оставили тот же.

Конечно, стоило бы напоследок выдать что-нибудь прощальное, но на спич с выражением, Отца уже недоставало: – Спасибо Тётушка и на том, что не убила. И да, у тебя появился новый поклонник, которого всегда будет неуловимо тянуть к твоим берегам. – Прошептал Алв, закрывая глаза и Тётушка, наконец, его отпустила.

Собрав Матерей, Румму и кроме одного последних членов экипажа, катер прыгнул. А целитель Народа, констатировав отсутствие угрозы жизни Отца, пожелал остаться на Родине. Там и тогда он был нужнее. Так от души пожелаем всех благ этому чистому самоотверженному Человеку с большой буквы и мы.

Выныривать из сладкого небытия не хотелось и не моглось, но Алв разверз глаза, когда ощутил на себе расплывчатое воздействие телепорта. Его таки доставили к рекреатору и готовили к процессу. Зачем? Помочь ему мог только сон, старая мудрость – чтоб перебороть беду и горе с ними надо переспать. Он неуверенно сел и решительно отвёл от себя все руки помощи.

Несколько простых вещей напрочь лишали покоя. Где-то рядом за жизнь боролся Санчо. И Алв знал, что ни за какие пряники не оставит своего фаната и друга, хотя бы не выяснив как тот. А если понадобиться то и поможет. С Жуком и риском для себя. Беспокоился он зря, тот уже не боролся. Санчо победил смерть. Без него. С технологиями суперменов и сверхчеловеческой хваткой к жизни.

Его история про Элгон не была досказана, а точнее не была дослушана Алвом, но Элгонцы тем и отличались, что на генетическом уровне развили в себе особое понимание живого. И все без исключения живые организмы автоматически подхватывали и поддерживали энергетику тела Элгонцев, в случае нужды не давая погибнуть. Или в случае раскроенного черепа. Те не были энергетическими вампирами. Просто ни одна травинка, ни один зверёк, и уже по умолчанию, ни одна человеческая особь, подспудно не могли себе позволить дать умереть безраздельным покровителям жизни. Даже на исконно враждебных человеку планетах!

Элгонцы больше всех ценили жизнь во всех проявлениях, они сами открыли и воплотили в традицию данное качество. Эти люди первые научились делиться своей жизненной силой, никогда не брезговали помочь даже самым нелицеприятным жизненным формам, а впоследствии эта способность и закрепилась за ними как врождённая. Своеобразный мягкий селективный отбор. Смешно сказать, но и сам Алв невольно поучаствовал в чём-то подобном. Когда в звёздной схватке до смерти лишился сил и без своего участия абсолютно случайно был подкачан энергией через слинков. Так сложилось, что именно из-за него была найдена возможность безмерно усилить подобные таланты людей.

Однако ближе к Элгону, с таким-то благим даром их тела ещё до рождения накапливали значительный избыточный потенциал для помощи всему Мирозданию. Так нужно ли дополнительно упоминать какой крепостью организмов и жизнелюбием отличались жители Элгона? С языка Семьи Элгон так и переводился – Биосила. Вот кто были истинные братья и сёстры Вселенной.

– И по какому только недоразумению они могли вляпаться в эту дребедень с Нечистыми и Злыднями? – Изумлённо досадовал Алв. Но Санчо выжил, а это самое главное и возможно даже в нём осталась капелька энергии Алва с Родины. Того пока держали без сознания, восстанавливая последние фрагменты повреждений, однако через пару часиков он будет как огурчик, без всяких травматических последствий. Разве что для психики, но с этим гигант уж точно справиться. Дышать стало чуть полегче.

– Отец, сегодня я и сам не понимаю – по какому! – Неожиданно ответил ему… Вилдиго, и задышалось совсем легко, тот был жив-здоров: – Но что случилось, то случилось. А тогда всё казалось правильным и единственно возможным.

Да, Алв как-то незаметно задремал, а иерарх бок о бок вещал ему историю про Элгон и докладывал о состоянии Санчо. Вилдиго и ответил на непроизвольно заданный в полудрёме вопрос. Удивительно, слова рассказчика настолько наслоились на его собственные грёзы, что Алву казалось, будто это его мысли сами по себе текут без постороннего участия. Такое иногда бывает.

– И давно ты здесь сидишь? – Алв сел чуть прямее, чтоб самопроизвольно не вырубаться.

– Меня не ранили серьёзно и доставили сюда вторым шаттлом. А через четверть циклота восстановили здоровье. Я собирался прыгнуть обратно на Родину, но сюда принесли тело этого… молодого учёного с Элгона. Кроме того, что меня особо интересуют Элгонцы, я давно следил за его научными достижениями, они в некоторых областях опровергают мои выводы. И… сам не знаю почему, не смог его оставить. А потом появился ты и сел рядом со мной. Ты плохо выглядишь, Отец. Может тебе всё-таки следует посетить рекреатор? – Объяснил Вилдиго, и… легко по-отечески приобнял Алва. А тот лихорадочно копался в памяти, было или нет, бессвязные фрагменты выплывали и исчезали как в тумане. Боже, в каком же он состоянии? Он даже как-то упустил куда, собственно говоря, подевались Саши.

– Что нам действительно следует, так это поговорить по душам, но не здесь. На сей момент, я вряд ли что способен воспринять, однако на этот раз вам не удалось довести меня до рекреатора. – Алв через силу пошутил и отклонил предложение иерарха, но не его руку: – И ты был бы шокирован, если б узнал, как Санчо особо интересуют представители Планеты Неуловимых Изменений. Он считает вас потрясающим чудом Вселенной. Да и не только Санчо: – Скажи мне лучше, а… – И он побоялся продолжить.

– А как там остальные? – За него продолжил Вилдиго и опустил голову, но руку не убрал. У него вообще была какая-то редкая связь с Алвом, и способность понимать состояние и мысли того на полуслове. Понимать и подхватывать.

Силясь не пропустить ни слова, Алв пристально всматривался в лицо этого умудрённого человека. И как ранее на Родине, увидев в Румме Мать, сейчас он без колебаний распознал, кто здесь есмь настоящий Отец. Вилдиго обладал даром услышать глас души любого! Услышать, ободрить и направить. Вот кто был сущим Отцом в том смысле, который насильно впихивали в Алва. И вот такой вот экземпляр обращался с ним как с Богом. Или просто играет? Как дурень с писаной торбой. Но будь он проклят, сейчас Алв не ощущал ни тени сарказма и ни капли иронии, а уж на такие чувства он сам был мастак и обладал просто собачьим нюхом. Только сочувствие, поддержка и… глубина веков. Это было какое-то сакральное прозрение.

– Прошу тебя Вилдиго, не тяни. – Несмотря на промелькнувшее знание и явное уважение, Алву захотелось отвесить иерарху увесистую плюху. Он никак не мог уловить, почему этот почтенный аксакал всегда вызывал в нём сугубо двойственные и противоположные эмоции. Неужели только из неистребимого желания молодых перечить старшим и великомудрым? Да быть того не может.

– Прости, Отец. Я задумался, это слишком тяжело для меня. На планете сгинули мои друзья и половина моей породы. Родина мой дом и мне бы полагалось быть там. Но я неуловимо чувствую, что нужен тебе и должен быть рядом ради каких-то твоих грядущих свершений. Поэтому прости и потерпи моё присутствие, за этим я и последовал. – Объяснил заминку Вилдиго, а Алву в который раз стало нестерпимо стыдно перед ним: – Остальные известия не несут ничего хорошего. Ни Адмирала, ни Энесто, к сожалению, спасти не удалось. Энесто был мёртв изначально, а Адмирал попал под молекулярный распад, и его сознание было уничтожено. Мозг погиб, и тело не стали регенерировать, это был бы уже не Адмирал. Кроме меня самого погибли последние выжившие после развала Храма иерархи и учёные. А кроме Руммы и Санчо та же участь постигла всех сопровождавших тебя по линии Матери. Сирилла, Эльсефида, Сенто и другие уже отправились в твои Чертоги прямо с Родины. Энесто долго пытались оживить на флагмане, и он вместе с Адмиралом, иерархами и остальными павшими членами экипажа ушёл туда же отсюда, с борта корабля. Отец, мне жаль, и я всеми силами избегал быть тем, кто так огорчит тебя, но видимо такова моя судьба. Отец, ты побледнел как мел. Отец, ты падаешь… – В страшной тревоге Вилдиго схватил Алва уже обеими руками, и поддерживал воистину как собственного сына: – Алв, тебе срочно нужна помощь. – Сказал он проникновенно в конце, собираясь поднять на ноги весь персонал этого отсека.

– Погоди дружище. Да, мне нужна помощь, но никто из людей не в состоянии её оказать. Я должен исцелиться сам. – От таких новостей перехватило дыхание. Сердце засбоило и встало. На несколько долгих секунд его накрыл приступ тяжкого удушья, впрочем, с собой он совладал и выстоял: – Хотя, сделай для меня одну лишь вещь. Простую и понятную. Прямо сейчас мне нужна тихая комната с койкой и душем, и больше ничего на свете. А сам я не в силах организовать даже малого. Ты поможешь мне в этом?

– Алв, твоим покровительством с меня сняли надзор и облагодетельствовали слинком и поясом. Также я могу свободно передвигаться по кораблю, однако не вполне уверен, что мои распоряжения выполнят. Хотя, такую-то малость совершить в состоянии даже сын падшей Родины. Тем более если будет действовать именем Отца.

Блин, вот и что это было? Сарказм старого пройдохи?

С серьёзным лицом Вилдиго законнектился на обруч, и через пару секунд они сидели в той же позе на небольшой, примерно двенадцатиспальной кроватке в огромном ангаре с душем. «Кулак» не проектировали на специально оборудованное помещение для Богов, это был боевой корабль. Видимо эту комнатку в спешке стали готовить для него с Сашами, да в быстротечной череде событий так и не сумели закончить. Это было то, что надо. Вилдиго с виноватым видом пытался дать какие-то объяснения.

– Прости, не могу. – Отмёл все Алв, не стесняясь иерарха, содрал с себя окровавленные лохмотья и рухнул лицом вниз. Ни душ, ни объяснения его больше не интересовали, всему есть предел.

От этой действительности он отключился, однако жизнь текла и помимо его участия. А следующие вещи напрочь ускользнули от его внимания. Ускользнули, но произошли…

…Вилдиго посмотрел на полумёртвого Отца, заботливо укрыл его тело покрывалом, и слегка поправляя голову, аккуратно убрал мешавшую дышать подушку. Пользуясь слинком, он подробно объяснил не находящим покоя Матерям происходящее. А затем подошёл к стоящему неподалёку диванчику, скромненько улёгся и прикорнул. Банкетка оказалась неудобной, сон никак не давался и, кое-как повертевшись, вскоре он был вынужден встать. На цыпочках подобравшись к ложе, он опять проверил состояние Отца и, прихватив парочку из двадцати пяти подушек вместе с одним из покрывал, вернулся на место. Совсем другое дело, так было много удобнее, Морфей накрыл и его, жаль ненадолго. Примерно каждый циклот он поднимался и ложился только после того, как убеждался, что с Алвом всё в полном порядке, и тот просто спит, а не умирает. Засим же он информировал и Саш.

На третьем циклоте ни одна из Двуединой не отозвалась, но слинк уточнил, что обе сами провалились в глубокий тяжёлый сон. И он не стал их тревожить. Вилдиго действительно был очень тонкой натурой, и реально представлял себе, как те беспокоились и насколько сильно измучены. С четвёртым циклотом поступило любезное предложение Руммы сменить его подле Отца. Такое бдение стало чуть ли не честью и многие из членов экипажа хотели бы в нём поучаствовать. Ощущая за Алва личную ответственность, именем Отца он вежливо отказался и прилёг. Это странное существо, Вилдиго почему-то не мог покинуть физически.

А через полциклота Вилдиго вскочил, и с широкой улыбкой шёпотом бросил во тьму, а слинком в пространство: – Спасибо Алессо. Вот это поступок. Нет, не проведёшь, это ты и твой подвиг. Спасибо вам всем. Вы истинные дети нашей Матери и Отца. А ты действительно Румма всей Семьи, и я это признаю́ перед всеми! – После таких новостей было уже не заснуть, да ему и не требовалось, хватило и тех жалких урывков. И его несравненно обрадовало, что пятый циклот преподнёс ему на блюдечке с голубой каёмочкой здорового и обновлённого Сана – Чо – Орхама – Эдмура, сразу после рекреатора не замедлившего заявиться к Алву. Настолько привязанному к Отцу человеку он мог бы сдать свой пост без сомнений, однако предпочёл остаться тут же и провести время в учёной беседе. В недавно прошлой жизни Нечестивых и Нелюдей о том и мечтать не приходилось, а маститому учёному так хотелось поставить на место молодого способного зазнайку.

…Санчо выглядел великолепно, а чувствовал себя ещё лучше. Богатырская стать и дарования Элгонца не позволили ему сгинуть и дотянули до восстановительного принт-комплекса корабля. А далее было дело техники, почти рутинная процедура. Фактически с точки зрения местной медицины он был несильно и повреждён. Вот только ещё б минуток пять и личность бы погибла, а так всё обошлось. Хвала Отцу и Матерям, но Отцу в большей степени.

Санчо бодро вышел из отсека и первым делом разузнал что случилось. Выглядеть хуже от последних известий он не стал, но вот чувствовать…? Нет, он не умер и воскрес душой как Алв, как раз такими способностями жизнелюбивые Элгонцы не обладали. Он просто тихо перенёс все смерти на себе и пошёл дальше нести жизнь всему, вот это было в их неукротимом духе. Извне и иногда, конечно смахивало на бесчувствие, но не дай бог пережить такое кому-либо.

Невозможно отбросить смерть как факт, она заложена в природе всего живого, однако не стоит, и проводить всю жизнь с ежеминутной оглядкой на небытие и под его несносным грузом. Такая ноша сломает хребет кому угодно, и противна самой жизни. Да, смерть не благословишь, но вечная печаль не должна подавлять живых. Если живёшь, то надо жить, а завершив свой путь достойно уйти. В конце концов, это и есть дорога жизни, и все мы в Чертогах Отца окажемся. Так понимали Мироздание Элгонцы, а Санчо был истинным отроком своей планеты.

Павшие смертью храбрых, безумная уйма погибших, что ж про себя он отдал последнюю дань ушедшим. Он сам едва не оказался в их обществе на последнем пути. Однако оставшись в числе живых, он сделает смерть не напрасной и наполнит жизнь делами. Самое главное что, несмотря на заведомо безнадёжную ситуацию в тот момент, когда его вырубили, и Отец и Матери остались с ними. А значит в Чертоги пока ещё рановато. И Санчо без тени сомнений последовал за своей интуицией. К своему предназначению и тому, кто мог спасти Семью. К венцу творения, подаренному ему и именно ему судьбой на Алфее. К существу, которому он навсегда привязался незримыми узами симпатии и должен всеми силами в этом помочь.

Санчо уверенно двинулся и пришёл прямо в покои Алва. Где и встретился с оппонентом своих беспрестанных мысленных споров. Его, без зазрения совести он совсем недавно чуть было не убил, но втайне от всех считал своим академическим учителем. Как давно и страстно он хотел надрать зад этому человеку в учёных диспутах, а не на боевом ристалище. Со всем пылом молодого перспективного и несущего новые идеи учёного, желающего непременно превзойти старого ретрограда. Правильно, нашёл он Вилдиго. А с тем учёные, наконец, обрели друг друга и самих себя.

Так пусть же всегда и скрещивают копья математических выводов исключительно на полях формул. Да отчаянно бьются открытиями, низвергая в пропасть лишь отжившие своё научные постулаты. Оба с давних пор были к тому готовы, издавна тайно мечтали и с полным правом заслужили. Их больше не разделяла бездна, и требовалось только тихонечко отодвинуть диванчик подальше, чтоб ненароком не разбудить Отца. Благо размеры «спальни» позволяли. Пришлось сбегать и за новым слинком для Санчо. Его собственный безвозвратно пострадал вместе с головой носителя на Родине, обруч того разрубили на пять частей.

…А Матери были в недоумении. Они пощупали пульс у провалившегося в то ли сон, то ли в обморок Алва. Пульс ощущался слабым, но стабильным, однако вся одежда беспутного Отца представляла собой сплошные лохмотья, насквозь пропитанные засохшей кровью. Несмотря на отсутствие видимых ран, обе не сговариваясь и никого не предупреждая, прямо с прикулачившегося катера телепортом доставили тело в медицинский отсек рекреатора. Тело так и не проснулось, зато бессмысленно вылупило глаза и в горячечном полубреду упрямо отпихивало их любящие руки поддержки. Там нос к носу они и столкнулись с кукующим над Санчо Вилдиго. Обе искренне обрадовались вполне здравому состоянию иерарха, Санчиному вне опасности и несказанно опечалились, узнав о погибших. Бойня на Родине их всех как-то сблизила. Однако долго горевать Саши себе позволить не могли, у них было срочное дело!

К ним почтительно вышли несколько Поддерживающих Творениями Жизнь работников медицинского персонала, и даже не прикасаясь, какими-то приборчиками в несколько секунд диагностировали состояние Отца. Истощён, слаб, шокирован, но цел. Травм несовместимых с жизнью не обнаружили. Отца можно было легко и быстро подлатать обширнейшим набором даже бесконтактных средств, а нуждался тот только в отдыхе и желательно длительном. Однако обжегшись на молоке Матери дули и на воду. Те настояли подвергнуть Отца полному восстановлению, и его стали готовить к процессу. Однако строптивое тело бессознательно воспротивилось и этому, решительно оттолкнув и руки персонала.

– Ну, что ты скажешь на этого Алва? – С акцентом присущих исключительно их городку спросила Светлая.

– А что тут скажешь? Он же в шоке. Постстрессовый синдром. – Неуверенно отозвалась Тёмная.

– Но почему он нас избегает? Что мы ему такого сделали? – Не успокаивалась Саша.

– Да ничего такого, спасли дурака, да и только. Отойдёт, ещё и стыдно станет. Пойдём, приведём и себя в порядок. Я потянула шею и подвернула ногу, болит – сил нет, не могу повернуться. А ты… ты же разбила нос, ободрала все колени и у тебя течёт кровь из плеча. – Парировала Александра, лишь сейчас замечая плачевное состояние Саши.

– Но мы же не можем бросить его одного здесь. – Саша была неуклонна.

– А что ему ЗДЕСЬ сделается? Он же серьёзно не пострадал. Как раз здесь над ним все и трясутся как квочки, а мы… Он же от нас почему-то шарахается как чёрт от ладана. Нет, сейчас наше присутствие всё только усложнит и сделает хуже. Пойдем, посмотрим, может, и нам где окажут помощь. – С обидой констатировала Александра, и обе собрались удалиться.

– Двуединая. – Встрял вроде бы не прислушивающийся к их беседе Вилдиго со странной интонацией: – Это конечно не мое дело, но сейчас вы именно в том месте, где в течении циклиона могут запросто снять все физические повреждения с обеих ваших ипостасей. Молю вас, воспользуйтесь удобным моментом и верните красоту и здоровье своих совершенных тел. – Он сохранял абсолютно вежливую и беспристрастную мину: – Конечно, если у вас нет более эффективных способов, которых ваши дети ещё не нашли. – Философ был безукоризненно почтителен: – И затем как ваш поклонник прошу, отдохните и успокойтесь, вы в том нуждаетесь. А я присмотрю, чтобы для Отца было предпринято всё возможное, если Отцу вообще нужен хоть какой-то присмотр.

– Точно. Как же мы сами не догадались? – Обрадовалась Светлая Ипостась и чмокнула интеллектуала в щёку: – А не мог бы ты информировать и нас, ну скажем каждый часик о его состоянии? Если тебе не трудно. Пожалуйста.

– Что ты задумал старый хорь? – Не так восторженно почти про себя пробурчала Ипостась Тёмная, опалив того подозрительно жгучим взором. Вилдиго, сохраняя тактичность, с честью выдержал пронизывающее око. Александре почудилась скрытая насмешка, но она оценила галантность джентльмена. Предложение действительно было дельным, и Александра его благосклонно приняла: – И чтоб каждый божий мне циклот.

– Прошу вас в том не сомневайтесь. – Успокоил обеих безупречный приверженец и склонив главу, скрыл на моложавом лице сорокалетнего человека усмешку глаз Мафусаила. Впрочем, улыбка была доброй. Он тонко проник в затруднительное положение Матерей, и как всегда указал приемлемый всем выход. В этом и был весь Вилдиго.

– Да, и спасибо тебе за этого упрямца на Родине. – Чуть добрее добавила Тёмная, кивая на Алва.

– Со всем почтением. – Не вставая заверил Вилдиго. Сопроводить Отца на планете у него не вышло из-за собственной физической немощи. Однако когда иерарх обручем и всей душой определил бедственное положение несущего тяжкий груз Алва, то чуточку облегчил ношу и вес тела самого Отца. Через слинки он отдал непосредственную команду антиграву пояса того и последние пятьдесят метров Алв таки благополучно преодолел. А какая сила поддерживала его Родине пусть так и останется тайной. Немного помог Вилдиго и на обратном пути. Жука Алв снял не совсем по своей воле, а опять же по мудрой и неуловимой подсказке, иначе Отец мог бы и не дойти. Тогда наводка прилетела и находящимся вблизи Сашам. Путём Бога в версии «лайт» до шаттла уже управляли улыбнувшиеся Матери. Вроде всё просто, сложнее, оказалось, обставить дело незаметным для Алва. А то получилось бы, что Отец покинул Родину не на своих двоих, а безбожно «подлетел» на антиграве.

Освободив от всех болей и травм, Двуединую в течение минуты подлечили, и Саши ещё раз поблагодарив находчивого иерарха, отправились восвояси. На прощание к его другой щеке неловко приложилась губами и Александра, очевидно в попытке загладить свою недавнюю резкость. Обе удалились, а взгляд Алва стал более осмысленным.

Матери с помощью телепорта в два счёта добрались до Руммы. Они не хотели беспокоить столь много перенёсшую Верховного иерарха, та была вся в непонятных делах и хлопотах. Но так уж вышло, что в этом Мироздании из живых и деятельных с кем они были знакомы, не осталось больше никого. Никого совсем. Да и нужна-то им была всего незначительная малость. Любое помещение, где обе могли отключиться и отдохнуть. Матерям моментально предложили залу, в которой чуть позже временно выпадет из реальности Отец, однако обе от такой роскоши отказались. Они скромно удовольствовались ординарным кубриком экипажа с просторной кроватью, по противоположным сторонам коей не желая расставаться тихонечко и улеглись. Это становилось традицией.

Саши не болтали. Обе устали до крайности и каждая лежала в своих мыслях. А Вилдиго исправно выполнял обещание, аккуратно посылая сообщения о состоянии Алва каждый божий циклот. Они не перебрасывались мнениями, но отчаянно борясь со сном, отмечали про себя события. И третья весточка до них не долетела. Сон окончательно переборол обеих, на время, освободив от забот насущных. А внимательный иерарх счёл уместным их не беспокоить. Пусть отдохнут, да и видимые поводы к тому отсутствовали. Ничего значительного пока не происходило.

Саши мирно уснули. Так пожелаем им спокойной ночи и побыстрее набраться сил для истинно Материнских свершений.

…А вот у Руммы дел было просто по горло, при самочувствии, мягко говоря, не очень. И это очень, мягко говоря. Она побывала на волоске от гибели, была дважды травмирована в голову и только что пережила, наверное, самые ужасные моменты своей долгой жизни. Страх, горечь потерь, боль и накопленная усталость туманили сознание, но позволить себе расслабиться Румма никак не могла. На Родине Алв далеко не зря увидел в ней настоящую Мать. А более всех перечисленных чувств, её без жалости сейчас терзала навалившаяся гиперответственность.

Да-да, именно сейчас. До неё вдруг дошло, что как в духовном протекторате Руммы, так и в решениях Верховного иерарха нуждается не только Народ, а вся огромная Семья. Даже та её часть, которую она совсем недавно называла исключительно Нечистыми и собиралась душить голыми руками. Жизнь подкидывала очень странные вещи, и от разумности её действий зависят даже… Матери с Отцом. Она была в очень сложном положении, но полна решимости, свершить правильные поступки и принять достойные решения.

На месте посоветоваться осталось не с кем, все пребывавшие на флагмане иерархи пошли за ней на Родину. Из всех чудом вернулась она одна. Срочно требовалось найти и нового командующего флотом. Адмирал был монументальной фигурой, олицетворением защиты Народа, однако этот несокрушимый человек геройски пал. А подобрать замену личности такого масштаба было далеко не простым делом, тем более что и из всех командоров уцелела примерно половина. Да, всё непросто и браться за дела нужно незамедлительно.

Алессо, как давно её не называли этим именем, проводив взглядом ушедших телепортом Матерей и Отца, прямо с борта транспорта со всей тщательностью взялась за дела и за обруч. Новый слинк обжёг непривычными ощущениями. В последнее время ей основательно не везло с этими незаменимыми помощниками, и данный был уже третьим. Те просто горели на её голове, удивительно как эту голову вообще удалось сносить. Впрочем, получила она по ней основательно. Насильственная утрата кусочка собственной целостности была мучительна. Но что толку страдать по своим утерянным фрагментам, когда злая погибель забрала многие миллионы людей. А некоторые из них даже являлись её близкими друзьями, и знала она их целые века.

До полной ассимиляции слинки адаптировались далеко не сразу, прежде сопутствовало некоторое привыкание. Однако Румма с рождения жила в компании этих странных существ и приступила как есть. Конечно, у Народа были слинковые аналоги облачных хранилищ данных. Сведения здесь никогда не терялись, и любой материал можно легко восстановить. Но сейчас необходимость лежала несколько в других областях.

Сливаясь с новичком, она проследила, куда Двуединая… доставили Алва и с облегчением вздохнула. В рекреаторе медперсонал разберётся и без неё, одной громоздкой проблемой стало меньше. Долго находиться в тени или в сиянии Богов оказалось не так уж и привольно. Нет, те совсем не подавляли её своим величием, наоборот вели себя вполне сердечно и на удивление непосредственно, особенно Отец. Просто в их присутствии она сама постоянно сомневалась в собственных заключениях и на каждом шагу путалась в поисках правильных выводов.

А разглядев и притаившегося там же Вилдиго, Алессо вообще невольно улыбнулась. Этот иерарх умел вызывать к себе искреннюю симпатию в людях, даже пребывая в стане кровных врагов. После событий на Родине, где они бок о бок дрались, защищая Отца и Семью, Румма обрела к нему если не полное, то значительное доверие. Предателем он точно не был, и ради общего дела пощадил даже Орейо. Алессо прекрасно знала, кем являлся павший от руки той Лефесто. Раскусила она и искусную игру с ненавязчивыми подсказками Богам. Да, с Вилдиго там всё будет в полном порядке.

Что дальше? Флот должен иметь твёрдого лидера, время ещё далеко не мирное. Насущно требовалось обеспечить надёжное командование и соответствующего человека. Здесь её и постигла первая неувязка. Будучи Руммой и Верховным иерархом, она не совсем чётко представляла, как такое делается. Адмирал был немногим младше её, и сколько она себя помнила на руководящем служении, всегда с полным правом занимал этот ответственный пост. А его заместителем по умолчанию считался Элго. Они лишились обоих.

Румма немного поразмыслила и связалась со всеми оставшимися командорами. Кто лучше тех способен разобраться в таком животрепещущем деле. Затем к этой конференции она подключила и всех иерархов Народа, однако, исключительно в качестве наблюдателей. Мудрый совет мог поступить, откуда угодно и не следовало пренебрегать ни единой возможностью. Тут опираясь на прошлый опыт и здравое мнение Алва, она и вспомнила, что упустила одну немаловажную вещь.

Алессо срочно вызвала служителей слинковых серверов, и заявила неукоснительные требования по ограничению доступа к этому форуму. Вообще-то прямая необходимость в таком отсутствовала, но… посвящать во внутренние дела не столь давних врагов она сочла сильно преждевременным. Лишь убедившись, что совещание завязалось, Румма отодвинула эту страницу на задний план восприятия и перешла к следующему делу. Здесь её контроль не требовался, а в случае непредвиденных нестыковок, этот скрытый интерфейс позволит ей быстро оказаться в теме.

Как ответить на единственный вызов Отца? Как оповестить упрямо не желающих одевать обручи и глушащих все потоки информации обитателей Родины в том, что рознь исчерпана Богами? В обрывках эмоций Алв продекларировал несколько непременных намерений и только одно почему-то обозначил как вызов. На самом деле к этой головоломке латентно добавлялось ещё столько сопутствующих целей, что… Румме стало немного не по себе.

Как найти основной оплот розни в прошлом – Румма, и пригласить того участвовать в эпических деяниях новой эры?

Как доставить такую массу народа на Алфею в равной пропорции от всех миров?

Причём, невзирая на то, что ни одного технически исправного корабля у них не осталось, ни один из них не оборудован под стыковку исторического памятника «Любовь Алфеи» и неизвестно, сможет ли кто этим раритетом управлять.

Да ещё и при полном отсутствии соответствующих транспортных средств у позавчерашних обидчиков.

Ничего себе задачки?

Обдумав возможности, Алессо решила начать с малого, с Румма. Основную загвоздку здесь представляло только её личное отношение к субъекту. У неё дыбом вставал ворс на загривке при одном лишь упоминании о том. А в целом задача казалась несложной. Во владениях условно Народа скрываться он не мог, ещё неизвестно что бы сделали с таким недругом, обнаружив даже после потепления отношений. А значит, разыскивать его следовало на отвоёванных территориях. Да ещё и по настоянию Отца очень дипломатично и вежливо.

На секунду оторвавшись от навязчивой рутины, она с удивлением обнаружила, что по-прежнему сидит в шаттле в компании только вопросительно пялящихся на неё пилотов. Румма отпустила людей и переместилась в командный центр «Кулака». И только там заметила, что у неё занемели руки, не совсем чёткое зрение, устойчивая мигрень и значительно подташнивает. Да, очевидно травмы головы от обоих посещений Родины не прошли даром.

Неожиданно появились Матери. Впрочем, просьба тех была простой и до смеха банальной. Обе искали помещение для отдыха. На флагмане кажется было что-то подобное, Алессо точно не знала. Эта ситуация разрешилась довольно легко. Она подозвала первого попавшегося под руку человека и попросила достойно обустроить Богинь. А тот только обрадовался такой чести и, попрощавшись, обе выпали из поля её зрения. Тут всё благополучно устроилось.

Однако ничего ещё не сделано. Алессо подкрепила себя несколькими поддерживающими растворами и продолжила прерванное занятие. Румм! Не желая затягивать выборы главкома флота, она не беспокоила занятых в обсуждении персон. Зато вызвала на связь помощников иерархов, командующих планетарной обороной систем и старших офицеров всех оставшихся кораблей Народа. Данный контингент она и озаботила приказом о поисках Румма. Алессо тщательно разъясняла, консультировала и даже слегка надавливала на деликатность этой проблемы, особо подчеркивая – дипломатично и вежливо. Без насилия! В своих системах у Народа кораблей вообще не осталось, все сейчас контролировали побеждённую территорию, да и беглецу туда было не добраться.

По логике с земель в афронте решили и начать. В мирах Людей шансы на успех виделись гораздо выше, ввиду большей вероятности нахождения самого объекта поисков. А Румма, наконец, осмелилась совершить беспрецедентный для себя, да и для всех поступок. Она связалась со всеми ответственными персонами последователей линии Отца и, не особо церемонясь, высказала свои соображения по ходу изысканий. Тем самым сознательно включая и этих в мозговой штурм ведущейся операции. Лавина взявшихся за слинки и все доступные способы людей неизмеримо возросла, поиски вступили в активную фазу.

Странное дело – ничего страшного не произошло. Ей внимали и её слушались. Любые распоряжения давеча Злыдни из Злыдней выполнялись как приказы ещё намедни отборной Нелюдью. Алессо по-доброму советовали и пытались облегчить жизнь инициативными действиями! Её восприняли как Румму, изо всех сил старались помочь и так и называли – Румма Алессо!! А это было общество, которое когда-то низвергло Румм Матери женского пола!!! Впервые за тысячелетие полная Семья дружно решала свои проблемы на деле, и восклицаний явно не хватало.

Румма Алессо трезво произвела переоценку своей ответственности и уже без удивления осознала, что после парадоксального отпевания павшего за Родину юноши, к ней как к духовной Матери потянулась и вся линия Отца. Чудеса, да и только. Или режиссёрский трюк Алва? Именно с этого момента Румма без колебаний и приняла ручательство за всю Семью, включая и…, кто они теперь там. А Алессо почувствовала признаки настоящего счастья от тёплого к себе отношения и уверенных объединяющих шагов. Запустив громоздкую машину поисков, она задвинула и эту страничку на вспомогательный план сознания вместе с усилившимся головокружением и полной потерей чувствительности пальцев. Вот это зря, последнее вылезло боком. Организм резко воспротивился такому наплевательскому к себе отношению. У неё внезапно потемнело в глазах, и она вырвала в сторону, едва успев вскочить.

Сразу несколько медиков немедленно бросились к ней на помощь. Портативные приборчики очистили кровь от токсинов усталости, немного стабилизировали клеточный тонус и несколько пополнили энергетический ресурс митохондрий. Однако дистанционные средства кардинально излечить не могли. Ей рекомендовали срочно подвергнуться хотя бы частичной рекреации. Но Румма ещё не всё завершила. Легкомысленно пообещав явиться попозже, она только прополоскала рот, добавила ещё один энергетический коктейль и вернулась к тому, что казалось ей более важным, чем собственное здоровье. А кто же мог воспротивиться духовному лидеру и Верховному иерарху? Конечно никто.

Алфея. «Любовь Алфеи». Так сколько же людей способен взять на борт этот старый корабль? Алессо помнила командора Астро, связь с планетой Богов затрагивала полномочия и Руммы и Верховного иерарха. Она сама её рекомендовала на эту почётную должность, узнав, что та разобралась с управлением музейного экспоната. Не забыла Алессо и о героической гибели командора. Она помнила всё, вот только не могла себе ясно представить лицо Астры. Да что это с ней? Румма встряхнула головой, но сделала это абсолютно напрасно. Жгучая боль прострелила от макушки до пальцев ног, чуть не выбив из-под неё стул. В её состоянии резких движений следовало поостеречься. Она стала чуть осторожней, но не забросила своей деятельности. Здесь понадобилась компетентная помощь.

Алессо вызвала в памяти события о том, как Астро обратилась лично к ней с вопросом о сохранении единственного корабля способного войти в систему Алфеи. Румма одобрила, и под присмотром Свирго дело было завершено. Свирго оставался единственным иерархом на Матери, а сама Румма была уже на «Смерти» и хмуро ожидала последнего сражения с Нечистыми. Ах да, Астро же кажется, подготовила себе полноценную замену, как чувствовала. Кто же тот пилот? Она срочно оторвала Свирго от совещания, а через него подняла с постели и нужного парня, на Матери стояла глухая ночь.

– Да, для полноценного управления кораблём достаточно лишь двадцати даже неподготовленных членов экипажа при наличии знающего капитана. А при особой нужде можно сократить и до восьми, лететь-то всего десять циклотов. Да, судно с относительным комфортом может принять на борт до тысячи человек, без комфорта, примерно полторы, лететь-то всего десять циклотов. Да, он уверенно сможет управлять кораблём. Да, он долго практиковался под руководством Астры. Да, он удивлен, что Румма его не помнит, она сама его утвердила, совершила с ним несколько полётов в пределах Матери и в своих успехах они с Астрой отчитывались только перед Верховным иерархом. Нет, он не знает, оборудован ли какой-либо их корабль подходящим эллингом для «Любви», но не видит в этом трудностей. Особые условия хранения не предусмотрены, и он может с радостью узнать у командоров о наличии ангара. – Досадуя на нерасторопность нового слинка, Румма сложила разрозненные ответы в удобоваримый фрагмент и от последнего предложения отказалась. Она сама на флагмане и всё выяснит. Парень получил распоряжение готовить «Любовь», чем незамедлительно и занялся, а временный командор «Кулака» отдал приказ технарям на оборудование соответствующего помещения. Её самочувствие ухудшалось. Она совсем не помнила ни этого пилота, ни полётов на «Любви Алфеи».

Значит надо поспешить, пока она вообще хоть что-то может. Командор флагмана прямо из технического центра доложил, что подходящий ангар нашёлся. А сам корабль в целом восстановлен, однако работ в этом направлении ещё предостаточно и идут они полным ходом. Прежней скорости достичь пока не удалось, были сильно повреждены преобразователи вуалей, но эффективно прыгнуть они способны в любой циклос. Румма поблагодарила и принялась строить дальнейшие планы.

Примерно четыреста живых миров и если от каждого взять по три делегата плюс экипаж, то особой давки на «Любви» не будет. Да, это соответствовало намерениям Алва. Правда то же сочеталось и с её побуждениями. Она досконально не знала, что там собирается провозглашать Отец, однако понимала, что всё выраженное в таком культовом месте, приобретет вес непреложной истины. Ещё вчера о воссоединении Семьи они и мечтать не смели, теперь же это становилось былью. А Алв как оратор себя уже оправдал более чем. Но как собирать всех этих людей по далёким планетам на не совсем исправных кораблях и без единого командования?

И как же всё-таки оповестить завзято воинственных затворников Родины об исчерпанной Богами розни? Опять рискуя жизнями посылать агитационные отряды? Проецировать изображения на небосклон? Да такое будет принято за атаку и неизвестно к чему приведёт. Что это вообще значит – транслируйте хоть через динамики голосом? Кто ей объяснит, что такое динамики? Алессо зациклилась и не заметила, что её уже давно и упорно тревожат ниточка вызова с конференции командоров и усиливающийся тремор нижних конечностей. На первый вызов она ответила, а второй проигнорировала.

– Приветствую тебя Румма Алессо, меня зовут командор Элбор-Ацетадор-Рейл… Меня только что сочли лучшим из соответствующих, и убедили принять командование флотом. Я долго колебался в своих способностях нести столь ответственные функции, но сомнения ушли. Честно заявляю, по сравнению с павшим главнокомандующим я выгляжу слабовато, однако так вышло, что из всех оставшихся в живых у меня накоплен более солидный опыт. Я это понимаю и жду твоего одобрения или отказа. Иерархи своё слово сказали, оно было утвердительным.

– Арьё мрутак, Элбор… – Румма торжественно поприветствовала, утвердила нового командующего и поздравила его с высоким доверием: – Принимай флот. Но время летит и вершимое не следует за нашими слабостями, поэтому прошу тебя – теперь действуй быстро. Проведи экспресс-перекличку всех наших кораблей и доложи состояние, сейчас я должна точно знать все наши возможности. А далее мы обсудим следующие действия. Я жду. – И получив благодарность и подтверждение приказа, она временно дала отбой.

Алессо было очень плохо, но каплями её жизни созрело решение. Она нашла возможность завершить дела одним махом и закрыть все затруднительные челленджи Алва. Однако время теперь работало против неё, с каждой секундой высасывая последние остатки жизни.

Через полциклота Элбор выдал ей краткую справку о состоянии флота. Этот энергичный человек задействовал командоров, членов экипажей, всю мощь слиновой связи и даже иерархов. Остальные корабли были примерно в том же состоянии, что и флагман. Они усиленно восстанавливались, но были способны к прыжку. И Румма поручив ему лишь три простые вещи, попросила прибыть с основным флотом на Мать, где окончательно и принять весь флот в сборе.

Алессо боялась шелохнуться, чтоб попросту не захлебнуться болью. Она призвала командоров трёх кораблей, из тропосферы угрожавших Родине, и велела выполнить предстартовый протокол. Арьергардный шаттл только что вернулся с планеты, неся с собой последних двух пассажиров, и был стандартно раскреплён на положенном месте. Тщательно сверив время, командоры отдали приказы на прыжок. А корабли, завернув себя в неведомо какие измерения просто растаяли в вуалях гиперпространства.

И Румма, наконец, получила возможность позаботиться о себе. Женщина широко улыбалась сквозь страдания, но ей было чем гордиться. Рисковать людьми на планете претило её натуре, и посылать туда агитотряды она больше не собиралась. Деградировать свою цивилизацию до уровня акустических ретрансляторов было тоже не в её силах. А других средств в условиях, где всё глушиться она не знала. Зато в её вольной интерпретации сработало брошенное Алвом в сердцах: поступайте, как хотите. Она и поступила, как хотела, а точнее как считала нужным и как могла.

Три до зубов вооруженных вражеских корабля прямо в атмосфере. Три летающих неприступных крепости способные испепелить весь мир. Три страшнейших угрозы, объединённые в один карающий кулак. Три кулака слившиеся в смертельную угрозу. Под таким прессом добрые отношения не строятся никак, а Румма легко и изящно эту угрозу сняла. Все три корабля тихо исчезли из неожиданно ставшего мирным неба, освободив людей от подавляющего гнёта неминуемого наказания и тревоги неизвестности. Синхронно растаяли и всё. И теперь те сами по себе не просто возьмут, а быстренько схватятся за обручи, чтоб узнать чему прямыми свидетелями так и не стали. Что рознь исчерпана самими Богами. Этот вызов она преодолела, но не сумела преодолеть точечных мучительных судорог, взявшихся за мышцы её ног.

Однако эта понятная вещь была бы неполной без дополнения более простыми. Леденящих души монстров вдруг не стало везде. Корабли внезапно развеялись как дым одновременно на всех мирах поверженной стороны и освободили все системы побеждённых от тяжести нависшего рока. А сверх того эти грозные призраки минувшей мести захватили по три человека с каждой планеты. Но не насильно, те люди не стали заложниками, они сами с радостным предвкушением взошли на борт каждого. Они никак не могли поверить в своё счастье, потому что следовали, куда и не мечтали попасть, на Планету Духа Богов – Алфей. По трое с каждого мира за исключением Родины. Оттуда взяли только двух, третьим был сам Вилдиго. А мог ли найтись в любом из миров ещё более наглядный жест доброй воли и прощения?

Veni, vidi, vici (Пришёл, увидел, победил). Крылатая энергичная фраза земного цезаря никогда не звучала в этом чужом мире, но именно здесь она, наверное, нашла бы своё истинно логическое завершение. Победили, погрозили, простили и ушли! И очень жаль, что так очень редко случалось в земной истории. Или вообще никогда? Как бы это сказали на латыни – vici, commota, dimitte que reliquit? Красиво.

…Главнокомандующий Элбор тщательно исполнил оба первых поручения Руммы. Он без особых проблем сумел подогнать синхронный старт всего флота к финальному прыжку флагмана и его сопровождения с Родины. Труднее было приурочить к прыжкам прибытие на борт восторженных посланников инопланетян. Ограничение по количеству было строгим, а посетить святая святых желали абсолютно все. Но он блистательно справился и с этой задачей, сурово пригрозив, что в положенное время уйдёт и без них. Соответствующие представители моментально нашлись.

Элбор был непреклонен, по пути на Мать ему ещё предстояло собрать поверенных своей стороны, и он спешил. Сейчас те без кораблей были изолированы на своих планетах, а весь флот… ну, в общем, тут всё ясно. Правда следует особо отметить, что в организационных вопросах неоценимую помощь ему оказали иерархи всей линии Отца, крепкие окрики то и дело сыпались на нерадивую публику. Иерархи Отца без зазрения совести усиленно ассистировали главнокомандующему флота Матери! Для вчерашнего командора боевой единицы и едва выжившего участника Последней войны пространства положение выглядело чуть ли не гротеском.

За этой довлеющей суетой, до отлёта Элбор не успел выполнить только последней задачи. Переименовать флот он решил уже в прыжке до прибытия на Мать и наконец, нашёл возможность заняться этим важным делом. Как это сделать? А поступил главком вполне в духе Семьи. Он просто бросил клич всему народу с просьбой придумать красивые названия подобающие космическим скитальцам, не содержащие оскорбительных слов и понятий. Как то – Нечисть, Нечестивые,…набор был более чем внушительным. И уже получал первые доклады.

Фаворитом, как ни странно оказался «Кулак», по настойчивым просьбам экипажа, народа и его утверждению, флагман украсился красивым именем – «Несущий Отца». «Блеск Вуалей», «Красота и Любовь Двуединой»,…, «Искатель Новых Миров» – названия всплывали из пространства и глубин памяти. Командующий даже созвал утверждающий и сопоставляющий названия совет, а закрывая тему, походатайствовал о переименовании собственного корабля. Друга, с которым он воевал и командором которого до сих пор являлся. Его предложение приняли, а яростный боевой товарищ обрёл новую судьбу в имени – «Память Погибшим Героям Семьи». Девиз казался Элбору уместным, он потерял многое и многих, но «Память» уверенно и понесла его к Матери и новым свершениям. И так хотелось бы пожелать этому израненному утратами человеку, чтоб ему никогда больше не пришлось изменять названия своего флота обратно.

Баттл-звездолёты сменяли своё грозное реноме, а Семья обретала новую судьбу. В позитивном ключе происходили действительно грандиозные события. Однако все эти вещи уже проходили и мимо Алессо. Страданиям удалось заглушить улыбку радости. Машинально уточнив время, она поняла, что без малого пять циклотов развивает активную деятельность с момента прибытия. Но она совершила всё, что задумала, абсолютно всё! Оставалось последнее, на что её хватало. Румма сопрягалась с обручем и адресовала воззвание во все уголки Семьи. А в том и прозвучало всё то, что произошло!

Что оккупация, так и не начавшись окончена, и больше не будет ни захвата, ни насильственной «гуманной» переделки, ни показательных наказаний. Что линия Матери шлёт полное прощение пути Отца, и просит о том же. Что это вообще одно целое. Она просила Семью собраться на Алфее и принять правильные решения, достойно распорядиться наследием предков и не убивать общее будущее. А её и без того мощная прочувственная речь, незыблемо подкреплялась только что случившимися простыми вещами, обретая суть первозданной истины. Чистой истины, какой никто не в силах противоречить. Истины, которую давно искали! И именно такое вот сокровище сейчас дарила людям Верховный иерарх Народа и Румма всей Семьи Алессо.

В том пламенном призыве прозвенели даже извинения за разрушения на Родине, и в Семье не осталось ни одного сердца, до которого бы эта истина не докатилась. Дошла и согрела на веки вечные. Вот только никто в тот момент так и не увидел её собственной роли в содеянном. Как сущая Румма, она скромно опустила собственное участие, и говорила исключительно именем Матерей, желая несколько уравновесить и так превосходящие всё мыслимое деяния Отца. А её великий подвиг так и канул бы в безвестности, если б не один хитрый, внимательный и справедливый человек, который ещё на третьем циклоте убедился, что Двуединая спит тяжёлым сном праведников.

Вилдиго был уверен, Матерям дополнительный престиж абсолютно бесполезен и со вкусом вернул всё на свои места. С широкой улыбкой тот шёпотом прояснил картину для тьмы помещения, а слинком просто потряс пространство Семьи: – Спасибо Алессо. Вот это поступок. Нет, не проведёшь, это ты и твой подвиг. Спасибо вам всем. Вы истинные дети нашей Матери и Отца. А ты действительно Румма всей Семьи, и я это признаю́ перед всеми!

Признала сей факт и вся Семья. Признала, ощутив какого величия подвиг, во имя людей сегодня совершила первая в истории Румма с именем. Людей, не Богов. Не ощутила ничего только сама Алессо, у неё напрочь отключились ощущения.

Как позаботиться о себе с непроницаемой пеленой перед глазами? Как позаботиться о себе с отказывающим мозгом? Как позаботиться о себе и не выказать жалкой слабости? Сделав своё дело, Румма никого не предупреждая, тихо исчезла с мостика корабля. Алессо ни на что больше не хватало но, не привлекая внимания, она едва сумела активировать телепорт и добраться до рекреатора. Оказавшись там, надорванная немощная женщина, пренебрегая диагностикой, сломанной куклой плюхнулась на первый попавшийся топчан. Сквозь зыбко подступающий мрак и нарушая все медицинские протоколы, она успела мнемонически активировать расширенную процедуру полного восстановления. В диагностике она не нуждалась, Румма и без того знала, что вот-вот умрёт. Она только что завершила свой Путь Скорби.

Из самых лучших побуждений спасая её на Родине, Алв по иронии судьбы своим ударом угодил по уже травмированному первым посещением планеты месту. Тем самым усугубив тяжелейшую контузию в наличии до критических пределов. И фактически помимо всех прочих ранений, свои дальнейшие деяния она совершила в том состоянии, при котором впору лежмя-лежать и молиться, а не бегать, драться и манифестировать. На голом энтузиазме и ответственности. Возможно, Алессо и чувствовала, однако точно не знала, но её мозг уже претерпел необратимые изменения и быстро катился к распаду личности.

По той же иронии Алессо попала в принт-драйв, где восстановили и Алва. И так же само… умерла. А задействовать процесс она ухитрилась буквально за считанные секунды до того рокового предела, за которым наступает полный конец. Однако медицинская аппаратура людей в очередной раз доказала, что не зря называется великим творением. Почти разумные автоматы, не отпустили её ни в какие Чертоги, а быстро распринтеровали новые элементы погибших тканей на единственно правильных местах. Регенератор привёл органоиды всех клеток загубленного организма к обновлённому состоянию, подчистил запущенные токсины и продукты распада, да напитал недостающими для энергообмена сложными молекулами. Подкорректировать память медкомплекс не мог, правда, это не шибко и требовалось.

Ведь нарушение Руммы в том и состояло, что рекреации такого масштаба обязательным образом проводились под наблюдением людей. Но времени у той было в обрез, призвать кого-то не было сил, и уложилась она только тютелька в тютельку. Поэтому собственная смерть, восстановление и следующие три циклота жизни, самопроизвольно улетучились из её памяти без всяких корректировок. А впоследствии напоминать о таких простых вещах было попросту некому. Семья так и не узнала, как потеряла и снова обрела свою Румму. Однако та выжила и выздоровела, а в этом самое главное.

Так пусть же люди не теряют своих Румм, а Руммы… здоровья и жизней.

Чудеса, да и только, Алессо прозевала свою собственную смерть. Была ли она на том краю, узрела ли тень великолепия Чертогов Отца? Кто знает? Субъективно всё выглядело так…

…Она стояла на Родине над растерзанным мальчишкой, и неизвестно зачем, вкладывая собственную душу, пела песню без слов. Эта популярная песенка с давних пор радовала её и дарила хорошее настроение, но к проводам погибших людей отношения не имела никакого. Баллада называлась – «Гимн новых миров», и переливалась вариациями голоса. Так почему же она выбрала именно эту элегию. Да просто потому, что любила, нехитрая мелодия чем-то цепляла сердце и всегда свободно лилась в исполнении далеко не оперной дивы Алессо. Она не могла вспомнить, зачем поёт в принципе, но откуда-то веяло знанием, что сейчас эта песнь нужна абсолютно всем. Возможно, этот простенький мотивчик оставался единственной нитью удерживающей чью-то жизнь. Допеть её она должна обязательно. И песня не прервалась. Переливаясь обертонами, рапсодия звучала, звучала и звучала. Возможно, песенка и не отпустила за край…

Да, мир был бы много лучше, если б такие несущие радость мелодии звенели повсюду и обращали песней юдоль людей.

– На речке, на речке, на том бережочке,
МЫЛА МАРУСЕНЬКА БЕЛЫЕ НОЖКИ.

Глава 23. Перезагрузка с некоторыми отступлениями

– МЫЛА МАРУСЕНЬКА БЕЛЫЕ НОЖКИ. Бу-бу-бу. Бу-бу-бу. Бу-бу-бу. – Надоевший Саше до зубовного скрежета любимый народный хит прошлого поколения звучал с кухни, где мама готовила ему завтрак: – Ну что она без конца слушает эту совдепию. Радиостанция «Маяк» как зациклилась на этом старье. – Не раскрывая глаз, он недовольно залез с головой под одеяло. Но настроение резко улучшилось, когда Саша унюхал, что именно она там готовит. В честь праздника мать наколдовала свои коронные и его любимые блинчики, а съесть их можно было целую тонну. Толкнув соню, она пошла ставить тарелки.

Саша вскочил, прищурился и поёжился. Было слегка прохладно, однако погода стояла великолепная, весеннее солнышко весело светило в распахнутое настежь окошко. Денёк со всех сторон намечался чудесный. Шёл месяц Май, а сегодня как раз было первое – праздник и, включая день наставший, выходных ещё оставалось целых три.

– Мам привет. – Саша бодро впрыгнул в спортивный костюм и выбежал на кухню: – Давай лучше послушаем румынов или Би-би-си, ты б ещё Зыкину врубила. Или хочешь, поставлю кассету, мне вчера новую записали. – Предложил он, схватил блинчик, и, не дожидаясь ответа, перестроил приёмник на радио Букурешт. Попал он удачно, радио выдало начальные аккорды Майка Шенкера и божественный голос Клауса Мэйна. С утра румыны бодрили группой «Scorpions».

– Доброе утро. Не хватай. Сядь и поешь нормально. – Мама шлёпнула его по загребущей ладошке и усадила за стол: – А песню оставь. – В отличие от сына хард-рок она не любила, однако чарующая мелодия «Fly, people fly» никого не оставляла равнодушным.

В стране царила гласность и ещё недавние «вражеские голоса» свободно пронизывали радиоэфир. Сашу это радовало, он мог беспрепятственно балдеть от своих любимых иностранных рок-групп. Впрочем, сегодня его радовало всё. Даже перестройка и по этой причине полное отсутствие соответствующей аппаратуры. Счастливым обладателем нового кассетника «Весна» их семья стала всего неделю назад. Разворотливый зампотыл воинской части отца по своим каналам пробил несколько единиц бытовой техники для военных, и офицеры разыграли внутреннюю лотерею, кому это выпадет купить. Папе повезло, ему достался магнитофон с приёмником. Приёмник пришёлся по душе родителям, а Саша получил возможность слушать свой любимый хард. Жаль писать это чудо техники не могло.

– Бу-бу-бу. Бу-бу-бу. Бу-бу-бу.

– Мама, зачем ты разбудила меня ни свет ни заря? Сегодня же выходной. – Сынок глянул на настенные часы, те ещё не дотикали даже до 08.15.

– Генералы долго не спят. – Мать скопировала папу: – Ты что забыл, сегодня же парад, и ты сам напросился. Поел? Ну, тогда беги, а то разозлишь отца. Стой, да переоденься ты чучело гороховое. Куда ты в трениках? Позоришь мать.

– Как у нашего Алва́,
Подурела голова,
И с такой вот головой,
Ходит Алв совсем дурной!

Катька Занозина, его соседка по дому, по классу и даже по парте не упустила случая докопаться к нему во дворе. Сейчас та обыгрывала дурацкую кличку, которую несколько дней назад ему прицепила англичанка.

Особо специализированной их школа не была, но по веянию новейших времён английский в ней давали с первого класса. Училка английского ему очень нравилась. Та никогда не гнушалась переводить с ним рок-композиции, ставила одни пятёрки и, наверное, поэтому он единственный из всей школы мог говорить на этом языке свободно. В тот день он разбирал с ней известную рок-балладу про эльфов, и препод шутя, обозвала его алвом. Она метко заметила совпадение его инициалов, личной росписи и свела любимых рок-эльфов к несколько иначе, но правильно звучащим алвам. И все бы ничего, прозвище ему даже понравилось – Алв, но свидетелем тому случайно стала Заноза по кличке и характеру. Долбаная Катька, пытаясь его достать, раззвонила об этом на весь класс, школу и всю его дальнейшую личную жизнь.

Саша быстро подобрал небольшой камушек и метко запустил в приставалу. Кайф, он попал в бедро. И просто хороший день стал вообще прекрасным. Та смешно подскочила и заткнулась. А Сашок полюбил подбирать камешки.

– На тебе поэтесса. – Злорадно отчеканил Саша, и на всю жизнь невзлюбил поэзию.

– Скотина мелкая. Хоббит ты, а не эльф. – От обиды Заноза издалека показала ему дулю. Саша сделал вид, что собирается броситься за ней и Катька, слегка хромая отбежала. Однако это было чистой воды представление. Худющую, занимающуюся спринтерским бегом, выше него на целую голову пигалицу ему было не догнать. Девочки в этом возрасте начинают развиваться раньше: – Ну, мама тебе задаст. – Выкрикнула она напоследок и окончательно скрылась за углом: – Последнего Саша не боялся. Если их высокоинтеллигентная классный руководитель и по совместительству мама Занозы узнает что та дразниться, то взбучку огребёт как раз Катька. А хоть та и стукачка, но на этот раз точно смолчит.

Вообще-то русичка Аглая Семёновна сильно не напрягала и была милейшим человеком, если б не один маленький пунктик. Десять минут каждого своего урока она обязательно посвящала не только основам великого и могучего, но и старославянского языка. Слова, из которого заставляла зубрить детей. Читать заунывные стихотворные былины было ужасно нудно, но Саша замечал, что начинает понимать эту древность без перевода. Впрочем, за этот пустяк она значительно завышала оценки, и все оставались довольны.

– Здоро́во Алв. – Грэй протянул руку и солидно поздоровкался. Друган и дальний родственник Саши был на целый год старше и гораздо опытнее. Ему было аж четырнадцать лет. Однако в школу его отдали чуть позже и так они стали одноклассниками: – За что ты её так? – Он усёк наказание Занозы.

– И ты тоже, ну какой я вам Алв? – Возмутился Саша, но кардан корешу пожал. И про Занозу: – Задрала коза драная. Выхухоль комнатная, всё время цепляется.

– А чё, клёвая погремуха. Мне даже больше нравится, чем Грэй. – Грэй был Грэем, потому что Гриша, но не только. Фамилия Григория была – Серый, что по-английски тоже Грэй. Также допускалось Грэг, Грей и Грев, а за Грэгуара тот мог и накостылять.

– Ну ладно, Алв так Алв. – Легко согласился Саша: – Но чего эта-то лезет? Намылил бы ей жабры, так ведь не догнать. Отловлю как-нибудь и надаю по шеям.

– Да сохнет она по тебе. Я сам недавно подслушал, как она мамку науськивает, чтоб вас вместе садили.

– Да ну её к чёрту. Беспонтовая она, сам знаешь. Ничего из неё не выйдет. – С видом повидавшего жизнь ловеласа поделился ошеломительной новостью пубертатный подросток. Заноза в их классе считалась непутёвой и к центровым тёлкам явно не относилась: – А ещё она барабанит. Кто ты думаешь, настучал и Аглае и моим предкам, что мы проказёнили историю? А потом сдала, что мы курим. Помнишь когда Репа сигарету «More» принёс?

– Да, беспонтовая. – С тяжким вздохом согласился второй знаток женщин: – Ну что пойдём? А то опоздаем. – И друзья двинули.

– Достал? – Поинтересовался Саша. Интерес был не напрасен, под него были заточены все ближайшие события.

– Бу-бу-бу. Бу-бу-бу. Бу-бу-бу. – Невнятно ответил Грэй.

– Что-что? – Не понял тот.

– А то, три бомбы. – Отозвался братан. Страну поддерживало ускорение, и в магазинах было хоть шаром покати. Бомбами на сленге городка назывались – ноль семьдесят пять бутылки таких отвратительных белых «чернил», что при цене всего в рупь двадцать, это вино избегали употреблять даже сшибающие деньгу местные алкаши. Однако единственно «Столовое» и то не всегда, можно было обнаружить на прилавках.

– Договаривались же четыре. Как раз на десятку. Может не хватить. – Обеспокоился Саша.

– Хватит. Одну отмёл Борька за услуги. Мне бы не продали. – Грэй несколько дней выпасал возле магазина, однако бомб так и не завезли. Но за одну бутылку он упросил старшего брата, курсанта высшего мореходного училища, тайно от родителей купить пойло. Даже такую дрянь в те времена продавали из-под полы по два пятьдесят. Как раз на червонец.

– Ну ладно. Хватит, так хватит. – Успокоился Саша. Десяток пацанов их двора решили сами впервые устроить маёвку. Обо всех деталях конечно, не оповещая предков. У всех были свои тайные обязанности. Некоторые чтоб зажарить били вольготно бегающих в частном секторе кур. Другие втихаря их мариновали. Ну и так далее. А им с Греем поручили самое трудное, достать горючее, и сейчас этот тяжкий груз свалился с их плеч. Проблема была почётной и ответственной, ведь к ним обещали примкнуть Мурка и Крепа. Маша Сурко и Света Крепилова считались самыми центровыми девками на районе, а Крепа под большим секретом даже нравилась Саше. Всё было на уровне и складывалось великолепно: – Хорошо, Репа захватит ещё парочку «More», а Жираф обещал взять магнитофон. Ты записал кассеты?

– Да, лови. – Грей жестом заправского фокусника вынул из кармана пару кассет и отдал Саше. Его папа был моряком дальнего плавания, и дома у того стояла самая настоящая двухкассетная пишущая дека – «Grundig». За такое сокровище на тот момент Саша мог бы кого-то и грохнуть. Но впрочем, ему корефан никогда не жилил, и по первому требованию делал записи с кропотливо обмениваемых на сходке дисков рок-исполнителей: – Новый «Judas Priest» и прошлогодний «Nazareth». Еле достал, всего два диска в городе.

– Спасибо. – Надёжно упрятав сокровище, Саша расплылся в улыбке. Дело было сделано. Жизнь прекрасна: – Слушай, а зачем тебе этот парад? Раздолбали бы хрустиков, да и рванули бы прямо сейчас. А так только время теряем.

– Хочется. Всегда мечтал на такой технике прокатиться, а когда ещё удастся? Успеем. Договорились же, все к двум и соберутся. Самое то. Там же всё на часок, а мы уже почти пришли. – Несмотря на папины амбиции, на Майскую демонстрацию напросился совсем не Саша. Его упросил Грэй, и Сашок не мог ему отказать. Они всегда выручали друг друга, а тем более после записанной музыки. Гришу просто тянуло к громоздкой военной технике, а отцовскую часть всегда привлекали участвовать в военных парадах.

Настоящие тягачи везли муляжи тактических ракет, плюс за ними катили небольшие самоходки с заглушенными пушками. Воинское подразделение гордо носило форму ВДВ, и напоказ в основном выставляло десантную технику. Однако под большим «зуб даю» в городе каждая собака знала, что часть была секретной, ракетной, ядерной, стратегической и стояла в дальнем от города конце Дольменов. Куда направлены ракеты горожане, конечно, не представляли, но весь город шушукался про давно и плотно происходящую в этой части чертовщину. То ли узбек какой-то дьявола призвал, то ли американцы невидимую бомбу с отравой сбросили. Байки конечно, а отец под подпиской упорно молчал. Но то ж Дольмены, про них всегда что-то такое болтают.

Сынок проявил интерес к установкам. А папа, мнящий его будущим генералом, был только рад привить сыну любовь к армии. С трудом и риском нажить крупные неприятности он договорился, что того провезут по парадной площади спрятанным на самоходке. Оставалось лишь захватить и пристроить туда же Грэя, но это были уже сущие пустяки. Для хитрого Саши операция была проста. Он и сам не имел ничего против техники, правда, в несколько ином варианте. Ну, там заграничные машины или аппаратура. Хотя и милитари в слабых дозах тоже некисло. Ничего, прокатимся и всё успеем, самому интересно даже. День сегодня просто дарил ощущение счастья: – Бу-бу-бу. Бу-бу-бу. Бу-бу-бу.

– Что ты сказал? – Саша не расслышал, бубнёж толпы заглушал Грэя: – Я тебе говорил, что не хочу в это военное училище. Мне даже в школе не дают запустить волосы, а там вообще стригут налысо. Не пойду я ни в какую армию, там кроме папы одни придурки. А я не хочу командовать и убивать людей.

– Я сказал, что мы уже пришли. Вон твой пахан на другой стороне площади, перебираемся. – Грэй вертел шеей, выискивая знакомых: – О, а вот стоит банда хрустиков. Пусть видят, как нас провезут на танке. А там твоя Крепа, помашешь ей рукой?

Хрусты были пацанами с соседского района, примыкающего к конфетной фабрике, за что и получили название – хрустики. А Саша с Грэем происходили из условно военного квартала, за что прозывались – хлястики. И сегодня ровно в полдень они сговорились зарубиться в футбол. На бабки, на ту самую десятку, призванную компенсировать купленные бомбы. Хрусты не были борзыми нарывалами, это был братанский хутор, но забивались на бабосы районами они чуть ли не каждую неделю. Футбол, баскетбол, карты, споры.

Саша шесть лет занимался футболом, и команда хлястиков просто порвёт соперника. В этом он был уверен. На воротах у тех чистая дырка, а у них бригада, включая его самого, собиралась о-го-го. Играть договорились восемь на восемь, и у хрустов сегодня шансов не было. Десятка считай в кармане. А ещё прийти и поболеть, выразила желание Крепа. Саша не подавал виду, но был счастлив, он думал, что болеть та будет только за него. День насущный преподносил исключительно приятные сюрпризы.

Сейчас они у всех на виду быстренько влезут в самоходку, проедутся, раздеребанят на куски «конфеток», а затем втихаря от родаков рванут на пикник в Дольмены. Некоторые пацаны побаивались туда даже захаживать, и мистическое место придавало особый шик такой маёвке. Саша не дрожал, они с Грэем уже облазили монастырь, и компашка успеет выбраться до темноты. Пятачок мероприятия был хитро выбран между морем и городом на окраине Дольменов. И люди вроде под боком, и в таинственном мире. Да и, в конце концов, с другой стороны Дольменов как-то же стоит папина база?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.