Ромео и Джульетта
Уильям Шекспир

Александр Скальв Переводчик

© Уильям Шекспир, 2020

© Александр Скальв, перевод, 2020

ISBN 978-5-0051-2045-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ГЕРЦОГ – Герцог Эскал, правитель Вероны.

ПАРИС – молодой дворянин, родственник Герцога.

ПАЖ – паж Париса;

МЕРКУЦИО – родственник Герцога, друг Ромео.

Второй ПАЖ – паж Меркуцио.

МОНТЕККИ – глава одного из двух враждующих домов.

ЛЕДИ МОНТЕККИ – жена Монтекки.

РОМЕО – сын Монтекки.

БЕНВОЛИО – племянник Монтекки, друг Ромео.

БАЛЬТАЗАР – охранник Ромео.

АБРАМ – охранник Монтекки.

КАПУЛЕТТИ – глава другого из двух враждующих домов.

ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ – жена Капулетти.

КУЗЕН КАПУЛЕТТИ – двоюродный брат Капулетти.

ДЖУЛЬЕТТА – дочь Капулетти.

КОРМИЛИЦА – кормилица Джульетты.

ТИБАЛЬТ – племянник леди Капулетти.

САМСОН – охранник Капулетти.

ГРЕГОРИО – охранник Капулетти.

ПИТЕР – охранник кормилицы Джульетты.

МОНАХ ЛОРЕНЦО – францисканский монах.

МОНАХ ИОАНН – францисканский монах.

АПТЕКАРЬ – аптекарь из Мантуи.

ТРИ МУЗЫКАНТА – флейтист, скрипач, певец.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН – пристав.

ГОРОЖАНЕ ВЕРОНЫ – граждане Вероны.

МУЖСКАЯ И ЖЕНСКАЯ РОДНЯ ОБОИХ ДОМОВ.

РЯЖЕНЫЕ, ФАКЕЛЬЩИКИ, СТРАЖНИКИ, ОХРАНА И СЛУГИ.

ХОР.

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ: Италия: Верона и Мантуя.

ПРОЛОГ

ХОР ¹

Два знатных рода, оба – равной чести,

В Вероне, где случился наш сюжет,

От старой розни рвутся к новой мести,

Чтоб кровью смыть обиды давних лет.

От роковых их дел умрут их дети —

Влюблённых пара – избранные звЕзд,

И горе двух врагов заклятых этих

Заставит на вражде поставить крест.

Опасный путь любви, что жизни стоит,

Во злобе нескончаемой отцов,

Кого лишь смерть детей их остановит,

Есть нашей пьесы ход из двух часов.

И если вы ей внемлите без скуки,

То ваш восторг окупит наши муки.

АКТ I

СЦЕНА I. Верона. Площадь

Входят САМСОН и ГРЕГОРИО – слуги Капулетти, со шпагами и щитами. ²

САМСОН

Грегорио, даю я слово, мы оскорблений их не стерпим.

ГРЕГОРИО

Конечно нет, иначе быть нам теми, кем нас обзовут.

САМСОН

Имел в виду, что если разозлят нас, то сразу вытащим.

ГРЕГОРИО

Да, но покуда жив, не делай то, что вытащит на плаху.

САМСОН

Скор на удар я, если разозлён.

ГРЕГОРИО

Однако, до удара разозлить тебя не скоро.

САМСОН

Мне не сдержаться пред собакой из монтекковского дома.

ГРЕГОРИО

Не сдерживаться значит шевелиться,

А быть отважным значит устоять.

Поэтому, когда не сдержан ты, то ты трусливей.

САМСОН

Я устою перед любой собакой из монтекковского дома,

И наваляю, хоть бойцу, иль хоть служанке.

ГРЕГОРИО

В тебе выказывает это слабого раба,

Ведь лишь слабейший действует навалом.

САМСОН

Ха! Верно, потому ли женщина,

Слабейшим будучи созданием,

Всегда ложится нА спину!? Поэтому по полной отвалю

Бойцам Монтекки я, а на его служанок навалюсь.

ГРЕГОРИО

Раздор идёт лишь меж хозяевами нашими,

И между нами – их охраной.

САМСОН

А это – всё равно. Тираном покажу себя:

Когда схвачусь с бойцами, то служанок ни одной

Я головы не пощажу, заплатят все.

Заплатят и служанки головами? ГРЕГОРИО 

САМСОН

Да, поголовно. А вот какой девичьей частью тела,

Как хочешь, это ты воспринимай.

Воспринимают, если чувствуют. ГРЕГОРИО

САМСОН

Они меня прочувствуют, пока я выдержать способен.

Ведь, как известно, хороша моя мужская плоть.

ГРЕГОРИО

Да, это – хорошо, что плоть твоя – не вялая рыбёшка,

Ведь будь она такой, ты был бы также обделён судьбой,

Как бедный Джон. Но доставай оружие, сюда идут

К нам двое из монтекковского дома.

САМСОН

Моя готова обнажиться шпага.

Ты ссору начинай, я буду сзади.

ГРЕГОРИО

Как, сзади! Повернёшься задом и сбежишь?

Так не пугай меня. САМСОН

Ну, нет, вот это да, так это я его пугаю! ГРЕГОРИО

САМСОН

Давай законность привлечём на нашу сторону,

И пусть они начнут.

ГРЕГОРИО

Поморщусь я, как будто мимоходом,

Пусть примут это на свой счёт.

САМСОН

Нет, этак не рискнут они.

Я прикушу за ноготь палец свой большой, ³

И это будет им позором, если вынесут такое.

Входят АБРАМ и БАЛЬТАЗАР

АБРАМ

Не в нашу ль сторону

Вы прикусили ноготь у большого пальца, сэр?

И впрямь, я палец прикусил за ноготь, сэр. САМСОН

АБРАМ

Не к нам ли – этот Ваш прикус большого пальца, сэр?

САМСОН (к Грегорио)

Закону быть на нашей стороне, когда скажу я: «Да»?

Нет. ГРЕГОРИО 

САМСОН

Нет, сэр, не к Вам

Направлен мой прикус большого пальца, сэр,

Я, просто, палец прикусил за ноготь, сэр.

Ведёте дело к ссоре, сэр? ГРЕГОРИО

Затеять ссору, сэр!? Нет, сэр! АБРАМ

САМСОН

Но если Вы желаете, то я – к услугам Вашим, сэр.

Служу я, как и Вы, такому же хорошему хозяину.

Не более хорошему. АБРАМ

Конечно, сэр. САМСОН

ГРЕГОРИО

Скажи, что «более»,

Сюда идёт один из родственников нашего хозяина. ⁴

Да, более хорошему. САМСОН

Ты лжёшь. АБРАМ

САМСОН

Из ножен – шпаги, если вы мужчины.

Грегорио, вспомни хлёсткий свой удар.

Они дерутся.

Входит БЕНВОЛИО

БЕНВОЛИО

Да, разойдитесь, дураки.

Вложите шпаги, вы не сознаёте, что творите.

Ударом шпаги между ними заставляет опустить их шпаги.

Входит ТИБАЛЬТ

ТИБАЛЬТ

Что ж шпагу ты извлёк средь слуг бездушных?

Бенволио, тебе бы обернуться,

Взглянуть на смерть свою.

БЕНВОЛИО

Я только сохраняю мир. Вложи же шпагу,

Иль примени, чтоб нам бойцов разнять.

ТИБАЛЬТ

Как, шпаги обнажив, болтать о мире!

Так ненавижу это слово я,

Как ад, как всех Монтекки, как тебя. ⁵

Так получи же, трус!

Они дерутся.

Входят, несколько бойцов из обоих домов, которые присоединяются к драке;

Затем входят ГОРОЖАНЕ, с дубинками

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Сочтёмся! Дружно отдубасим! Бей их!

Долой Монтекки вместе с Капулетти!

Входят КАПУЛЕТТИ в своём халате и ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

КАПУЛЕТТИ

Что тут за шум такой? Подайте мне

Мой длинный меч! Хо-хо!

ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

Костыль! Костыль!

Зачем ты требуешь свой длинный меч?

КАПУЛЕТТИ

Мой меч, сказал! Пришёл Монтекки старый,

И машет злобно мне своим клинком.

Входят МОНТЕККИ и ЛЕДИ МОНТЕККИ

МОНТЕККИ

Ты, Капулетти, негодяй! Пусти! (К жене)

Не сдерживай меня!

ЛЕДИ МОНТЕККИ

Да, ты не можешь

Ногой пошевелить, не то, что драться.

Входит ГЕРЦОГ Эскал со свитой. ⁶

ГЕРЦОГ

Вы, бузотёры! Вы враги покоя, кто

Сталь оскверняет кровью ближних… Разве

Не слышно?! Эй, вы, люди! Что ж, вы, звери?!

Вы, кто огонь смертельной злобы гасит

Фонтаном алым жил, под страхом пыток,

Бросайте наземь из кровавых рук

Оружье потное и слушайте

Разгневанного герцога вердикт.

Три драки, рождены небрежным словом,

Тобою, старым Капулетти, трижды —

Тобой Монтекки. Вы нарушили

Покой на улицах Вероны древней,

Заставив бросить жителей дела

Серьёзные свои и снова взяться

За их дубинки, чтобы отделить

От раненного мира вашу злобу,

Такую же, израненную местью.

Но если потревожите опять

На наших улицах вы тишину,

То ваши жизни будут платой за

Утрату мира. Прочие – свободны,

На этот раз. Идёмте, Капулетти,

Со мною. Вы, Монтекки, приходите

Сегодня в полдень на Фритаун старый —

На наше место общего суда,

Чтоб знать наш дополнительный вердикт

По делу этому. И повторяю:

Под страхом смерти, разойдитесь все!

Выходят все, кроме МОНТЕККИ, ЛЕДИ МОНТЕККИ и БЕНВОЛИО.

МОНТЕККИ

Кто вновь открыл старинную вражду?

Скажи, племянник, как всё началось?

БЕНВОЛИО

Здесь были слуги Вашего врага

И Ваши, кто вступили в ближний бой,

Пока я подходил. Я вынул шпагу,

Чтоб их разнять, но в это же мгновенье

Тибальт со шпагой появился буйный,

Готовый к бою. Оскорбляя слух мой,

Махал он шпагой, разрезая ветер,

Презрительно свистевший на него,

Но никому вреда не причинил.

Пока обмен толчками и пустыми

Ударами меж нами шёл, всё больше

И больше подходило с двух сторон,

Пока не прибыл герцог на разгон.

ЛЕДИ МОНТЕККИ

О, где ж Ромео? Знаешь, где он был?

Как рада, что он в драку не вступил.

БЕНВОЛИО

Мадам, за час до той поры, когда

Является божественное солнце

Из золотистого окна востока,

Смятенный ум повлёк меня гулять

За город, где под рощей сикомор, ⁷

Что тянется от города на запад,

Я сына Вашего увидел, также

Гуляющего рано. Я пошёл

К нему, но он быстрей укрылся в чаще.

Сравнив его привычки со своими,

Что одиночеству присущи больше,

Что следует за настроением,

Не стал преследовать и отпустил

Того, кто явно избегал меня.

МОНТЕККИ

Под утро часто был он там замечен,

Слезами умножавшим росы утра,

И добавлявшим к тучам неба тучи

Своих глубоких вздохов. Но как только

Ликующее солнце на востоке,

На самом отдалённом, начинает

Приподнимать над ложем у Авроры ⁸

Тенистый полог, то от света прочь

Крадётся мой печальный сын домой,

Уединяется в своём жилище,

Закрыв все окна от дневного света,

Себе создав искусственную ночь.

Зловещ и чёрен сей настрой мужчины,

Советом, если, не убрать причины.

Вы знаете причину, славный дядя? БЕНВОЛИО

Ни сам не знаю, ни узнать не в силах. МОНТЕККИ

Вы пробовали способы любые? БЕНВОЛИО

МОНТЕККИ

Да, я и прочие друзья, но он

Сам собственный советник чувств своих.

Я не скажу, насколько это верно,

Но так загадочен и скрытен он,

Так молчалив, далёк от откровений,

Как тот бутон, что сгрыз ревнивый червь,

Пред тем, как вскрылись нежные листы

И солнцу посвятили красоту.

Нам только знать бы, в чём его печали,

Мы с радостью лекарство бы давали.

Входит РОМЕО

БЕНВОЛИО

Вот он идёт. Постойте в стороне.

Иль буду бит, иль всё расскажет мне.

МОНТЕККИ

Хотел бы слышать я такое чудо,

Как исповедь. Жена, пойдём отсюда.

Выходят МОНТЕККИ и ЛЕДИ МОНТЕККИ

Кузен, с приятным утром. БЕНВОЛИО

День так молод? РОМЕО

Девятый час. БЕНВОЛИО

РОМЕО

Часы в тоске – длинней.

Не мой отец ли быстро так ушёл?

БЕНВОЛИО

Да – он. Что за тоска тебе, Ромео,

Часы так удлиняет?

РОМЕО

Не доступность

Того, что сокращает их.

Любви? БЕНВОЛИО

Нет… РОМЕО 

Нелюбви? БЕНВОЛИО

Нет – милости любимой. РОМЕО

БЕНВОЛИО

Увы, любовь, что так нежна на вид,

На деле так жестоко нам грубит!

РОМЕО

Увы, любовь, чей образ виден чуть,

Вслепую ищет свой желанный путь!

Где будем мы обедать? О, мой Бог!

Что, драка здесь была? Не отвечай,

Я слышал всё. Способна ненависть

На многое. На большее – любовь.

А почему? О, вспыльчива любовь!

В ней ненависть нежна! В любви такие

Любые вещи созданы впервые!

О, лёгкость так трудна! Так тяжела тщета!

Бесформен хаос из прекрасных форм!

Перо свинцово, холоден огонь

И ясен дым. Хотя здоров, болею,

Сплю наяву – фантазии одни!

Вот так люблю, не чувствуя любви.

Ты не смеёшься?

Нет, кузен, скорее БЕНВОЛИО

Я плачу.

Сердце доброе, над чем? РОМЕО

Над гнётом сердца доброго твоим. БЕНВОЛИО

РОМЕО

Ну, гнёт любви и должен быть таким.

Мне тяжко грусть скрывать в груди моей,

Твоя же грусть гнетёт меня сильней.

Твоя любовь, что проявил ко мне,

Мне прибавляет горести вдвойне.

Без дыма вздохов чистая любовь

Огнём влюблённых глаз сверкает вновь,

Но от мучений, море слёз питает,

В безумстве больше скромности не знает,

И нежность в душной желчи запирает.

Прощай, кузен.

БЕНВОЛИО

Постой! С тобой пойду.

Не оставляй в себе свою беду.

РОМЕО

Я потерял себя, я не такой,

Я не Ромео вовсе, а другой.

Так с горя мне скажи, кого ты любишь. БЕНВОЛИО

Что, застонать и рассказать тебе? РОМЕО

Стонать! Зачем же? Нет. Скажи, печально. БЕНВОЛИО

РОМЕО

Как волю завещать велеть больному,

Так слову хворь не облегчить такому!

Себе на горе, женщину люблю.

БЕНВОЛИО

Как был я прав, считая, что влюблён ты.

Твой верен счёт! Любимая прекрасна! РОМЕО

Чем цель прекрасней, тем попасть верней. БЕНВОЛИО

РОМЕО

Но в этот раз ты промахнёшься с ней.

Стрелою Купидона пораженья ⁹

Не будет. У неё – Дианы мненье. ¹⁰

И строгостью невинности сполна

По жизни стойко вооружена,

От стрел любви она защищена.

Не будет ждать осады слов любовных

Иль встречи атакующего взгляда,

И золота соблазн не вскроет лона.

Богата красотой, но так бедна,

Что с красотой умрёт её богатство.

Знать, целомудрия обет дала? БЕНВОЛИО

РОМЕО

Да, скупостью растрату создала, ¹¹

Ведь красота сурово голодна

И от потомства вся отсечена.

Она светла, умна, умом прекрасна,

К блаженству лишь зову её напрасно.

Отрёкшись от любви, своим обетом

Мне жизнь убила, хоть стону об этом.

БЕНВОЛИО

Доверься мне, о ней забудь и думать.

О, научи, как я забуду думать. РОМЕО

БЕНВОЛИО

Свободу дай глазам и разгляди

Других красавиц.

РОМЕО

В этаком вопросе,

То – лучший способ, чтоб назвать её

Единственно прелестной. Словно маски,

Целующие брови дам прекрасных,

Когда черны, наводят нас на мысль,

Что прячут красоту, так тот, кто слеп,

Не может позабыть бесценный клад

Потерянного зренья. Покажите

Любую мне красавицу, что в ней

Хорошего смогу увидеть, кроме

Напоминания о более прекрасной?

Прощай. Забыть, ты научить не смог.

БЕНВОЛИО

Умру в долгах, но оплачу урок.

Уходят.

СЦЕНА II. Улица

. Входят КАПУЛЕТТИ, ПАРИС и СЛУГА

КАПУЛЕТТИ

Монтекки так же сильно, как и я,

Повязан той же мерой наказанья.

Я думаю, что старикам таким,

Как мы, поддерживать нетрудно мир.

ПАРИС

Достойны оба честного расчёта,

И жаль, что вы так долго жили в ссоре.

Но что на предложение моё ¹²

Теперь Вы мне ответите, милорд?

КАПУЛЕТТИ

Скажу лишь то, что раньше говорил.

Моё дитя ещё чужое в мире,

Как раньше, хоть четырнадцатый год.

Пусть пара лет в своей красе завянет,

Пока решим: она невестой станет.

ПАРИС

Моложе знал счастливых матерей. ¹³

КАПУЛЕТТИ

Кто в браке слишком скор, увял скорей. ¹⁴

Мои надежды сглоданы землёй, ¹⁵

Лишь дочь – мой мир и шанс надежды мой.

Но очаруйте, взяв над сердцем власть.

Моё согласье в деле – только часть.

В её согласье, в выборе её

Лежит благословение моё.

Я вечером устраиваю пир,

Куда гостей я много пригласил,

Кого люблю, и Вам, под стать таким,

Желанным самым быть, ещё одним,

Кто вес придаст стараниям моим.

И этой ночью в моём скромном доме

К земным Вы звёздам присмотритесь боле,

Что скрасят мрак небесный Вашей боли.

Беспечны крепких юношей повадки,

Коль франт-апрель хромой зиме на пятки

Наступит. Ровно упоеньем этим

Среди свежайших девичьих соцветий,

В моём утешьтесь доме этой ночью.

Так слушайте, смотрите и средь прочих

Понравьтесь той, кто больше привлечёт.

Быть может, дочь мою Ваш взгляд найдёт

В числе достойных, хоть она – не в счёт.

Пойдёмте же со мной.

Отдаёт слуге листок бумаги.

А ты иди

По всей Вероне славной. Тех найди,

Чьи имена – здесь. Их проси о том —

На празднество пожаловать в мой дом.

Уходят КАПУЛЕТТИ и ПАРИС

СЛУГА

Иди, найди, чьи имена – здесь!

Да разве видано такое, чтоб сапожник маялся с аршином,

Портной – с колодкой, а рыбак – с карандашом,

А сам художник – с сетью?

И лишь меня послали разыскать всех тех людей,

Чьи имена записаны сюда.

Но никогда не разобрать мне, здесь записанных, имён.

Мне нужно было этому учиться… и заблаговременно.

Входят БЕНВОЛИО и РОМЕО

БЕНВОЛИО

Эх, парень,

В другом огне одно сгорает пламя,

Один туман поглотит дым другой,

Страдание ослабит боль другая,

И скорбь одна уйдёт с другой тоской.

Ты некий новый яд приблизи к глазу,

И он отравит старую заразу.

РОМЕО

Твой подорожник для того хорош. ¹⁶

БЕНВОЛИО

А он то тут зачем, прошу, скажи?

Чтоб вылечить поломанные ноги. РОМЕО

Зачем, Ромео, ты сошёл с ума? БЕНВОЛИО

РОМЕО

Не сумасшедший, хоть, но больше скован,

Чем человек, кого в тюрьме закрыли,

И держат без еды, и бьют, и мучат.

Бог в помощь, добрый малый. (к Слуге)

СЛУГА

Дай Бог мне помощь Бога, сэр.

Прошу, скажите Вы умеете читать?

РОМЕО

Да, состояние своё в своей печали.

СЛУГА

Возможно, этому учились Вы без книги.

Прошу, Вы можете прочесть,

Хоть что-то из того, что видите?

РОМЕО

Да, если знаю буквы и язык.

Сказали верно! Отдыхайте, весельчак! СЛУГА

РОМЕО

Постой, приятель, я смогу прочесть.

Синьор Мартино и его жена, и дочери; Читает:

Граф Ансельм и его прекрасные сестрицы;

Вдова Витравио; синьор Платенцио

И две его любимые племянницы;

Меркуцио и брат его Валенто;

Кузен мой Капулетти и его жена,

И дочки Розалина, Ливия – мои прекрасные племянницы; ¹⁷

Синьор Валентис и его кузен Тибальт;

Синьор Лусио и весёлая Елена.

Прекрасное собрание: куда же нужно им прийти?

Наверх. СЛУГА

Куда? РОМЕО

В наш дом, на ужин. СЛУГА

В чей дом то? РОМЕО

Моего хозяина. СЛУГА

РОМЕО

И в самом деле, мне б спросить об этом раньше.

СЛУГА

Теперь я и без спроса Вам скажу:

Хозяин мой – богач, великий Капулетти,

И если Вы не из родни Монтекки, то

Прошу Вас, приходите раздавить бокал вина.

Покуда отдыхайте, весельчак!

СЛУГА уходит

БЕНВОЛИО

А на пиру традиционном этом,

С красавицами лучшими Вероны,

У Капулетти, будет Розалина —

Красавица, которую ты любишь.

Пойдём туда. Незамутнённым взглядом

Сравним с другими, кто нам приглянётся,

И лебедь твой вороной обернётся.

РОМЕО

О, если вера глаз моих святая

Такую лживость правдой назовёт,

Тогда слезами, жгучими как пламя,

Глаза, кто тонет лишь, но не умрёт,

Пусть как еретиков за ложь сожжёт.

Она – прекраснее любви! Ей ни одна

Под солнцем в этом мире не равна.

БЕНВОЛИО

Прекраснее!? Коль рядом нет других,

Когда она – одна в глазах твоих.

Но взвесь же на весах хрустальных тех

Твою любовь на фоне прочих дев,

Блистающих на праздничном пиру,

Кого я укажу. Едва ль совру,

Что и хорошим не сочтёшь для глаз,

Что наилучшим кажется сейчас.

РОМЕО

Эх! Не на смотр красот пойду с тобой,

А чтоб торжествовать красу одной.

Уходят

СЦЕНА III: Комната в доме Капулетти

Входят ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ и КОРМИЛИЦА

ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

Кормилица, где дочь? Зови ко мне.

КОРМИЛИЦА

Вот, поклянусь своей в двенадцать лет

Невинностью, её прийти просила.

Как божию коровку! Как ягнёнка!

Но где ж девчонка… эта? Эй, Джульетта!

Входит ДЖУЛЬЕТТА

Ну, что теперь! Кто звал? ДЖУЛЬЕТТА

Вот – Ваша мать. КОРМИЛИЦА

Сударыня, я – здесь, что Вам угодно? ДЖУЛЬЕТТА

ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

Вот, дело в чём – Кормилица, оставь нас,

Должны мы тайно переговорить —

Хотя, вернись, как я могла забыть,

Ты будешь слушать наше совещанье.

О возрасте ты знаешь лучше всех,

Весьма прелестном, дочери моей.

Поверьте, знаю я его до часа. КОРМИЛИЦА

Ей нет четырнадцати. ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

КОРМИЛИЦА

Заложу

Четырнадцать зубов, хотя четыре

Осталось лишь, ей – не четырнадцать.

До Урожая дня ещё, как долго? ¹⁸

ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

Недели две с немногим.

КОРМИЛИЦА

Ровно хоть,

Хоть с лишним, но в канун дня Урожая

Исполнится четырнадцать ей ночью.

У ней и Сьюзен был такой же возраст —

Бог упокой все души христианские.

Была мне Сьюзен слишком хороша,

И с Богом. В ночь, в канун дня Урожая,

Четырнадцать ей будет, как сказала.

Я помню, лет одиннадцать прошло уж,

Со времени землетрясения,

Как отучала от груди её —

Я это не забуду никогда —

Один лишь день из многих дней в году,

Ведь приложила я полынь к соску

Тогда, у голубятни под стеной

На солнце сидя. – В Мантуе милорд

И Вы в то время были – но, как я

Уже сказала, на моём соске,

Полыни горький привкус разобрав,

Дурашка милая, вы видели б,

Обиделась и выплюнула грудь!

Тут тряской охватило голубятню,

И не было нужды, я верю, чтобы

Меня тогда заставить чуть помедлить.

С тех пор прошло одиннадцать годков.

Но ведь тогда она стоять умела

Уже. Нет, вот вам крест – повсюду бегать,

Вразвалочку, ведь ровно накануне

Она себе разбила лобик и

Мой муж – пребудет Бог с его душой!

Вот, весельчак – взяв на руки ребёнка,

Сказал: «Что ж ты упала на лицо?

На спину упадёшь, когда ума

Побольше будет. Правда, Джули?» И,

Клянусь спасеньем, милая бедняжка,

Забросив плач свой, отвечала: «Да!».

Пойми теперь, что шуткой вышло тут!

Ручаюсь, тысячу, хоть, лет живи я,

Такого никогда мне не забыть.

Сказал он: «Правда, Джули?» и, смутившись,

Дурашка милая сказала: «Да».

Об этом хватит. Помолчи, прошу. ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

КОРМИЛИЦА

Сударыня, я выбрать не могу,

А лишь – смеяться, вспоминая, как

Она, закончив плакать, скажет: «Да».

Хотя, я уверяю, у неё

На лбу была, с куриное яйцо,

Такая шишка, и так плакала

Она от сильного удара, горько.

Мой муж сказал: «Зачем же на лицо

Упала ты? На спину упадёшь,

Когда наступит время. Правда, Джули?»

И плач прервав, она сказала: «Да».

Прервись и ты, Кормилица, прошу. ДЖУЛЬЕТТА

КОРМИЛИЦА

Спокойно, так я сделала уже.

Благослови тебя Господь! Ты самым

Была прелестным малышом, кого

Вскормила я. Моё желание —

Чтоб мне дожить и видеть под венцом

Тебя, однажды.

ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

Ну, венец всему!

Такой «венец» и есть вопрос, тот самый,

О чём пришла я говорить с тобой.

Скажи мне, дочь, Джульетта, каково

К замужеству твоё расположенье?

О чести этой я не помышляю. ДЖУЛЬЕТТА

КОРМИЛИЦА

Какая честь! Не будь кормилицей

Единственной твоей, сказала бы,

Что ты всосала мудрость с молоком.

ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

Что ж, о замужестве теперь подумай.

Тебя моложе, дамы знатные

В Вероне, здесь, уж были матерями.

Но, по моим подсчётам, стала я

Твоею матерью намного позже ¹⁹

Тех лет, в которых ты сейчас – девица.

Итак, короче: доблестный Парис

Твоей любви, руки и сердца просит.

КОРМИЛИЦА

Отменный парень, юная синьора!

Синьора, парень – вот такой, как этот

Весь мир. Он мягкий человек, как воск.

Цветка такого летом не найти. ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

Нет, он цветок, и, верьте, настоящий. КОРМИЛИЦА

ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

Что скажешь? Может полюбиться этот

Джентльмен тебе? Ты на пиру у нас

Его увидишь. Перечти лицо

Париса, словно книгу, и найди

Восторг, что там начертан красотой.

Вглядись в любое чёрт его сплетенье,

Пойми, друг другу всё ли – в дополненье

В той в книге у достойного синьора,

Те строки отыщи в глубинах взора.

Ту книгу драгоценную обложкой

Украсишь, с переплётом и застёжкой.

Как рыбе в море, столь явленьем частым

Прекрасному быть скрытым под прекрасным.

И будет том достоин чести глаз —

В златой застёжке золотой рассказ.

Им завладев, ты всё разделишь в нём,

Не меньшей становясь ему во всём.

КОРМИЛИЦА

Не меньшей! Да уж, большей! От мужчин

Случается у женщин полнота.

ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

Скажи мне кратко, будет принята

Тобой любовь Париса?

ДЖУЛЬЕТТА

Присмотрюсь

К любви, но если удовлетворюсь

Осмотром качеств пристально, не боле,

Чем так угодно будет Вашей воле.

Входит СЛУГА

СЛУГА

Сударыня, все гости собрались и ужин подан, Вас зовут.

О молодой хозяйке спрашивают все.

Кормилицу ругают в кладовой. И это всё – до крайности.

Поэтому я жду и умоляю, следуйте туда.

ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

Мы за тобой идём.

СЛУГА уходит

ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

Джульетта, граф уже среди гостей.

КОРМИЛИЦА

Ступай, дитя, взыщи себе скорей

Ночей приятных для счастливых дней.

Уходят

СЦЕНА IV. Улица

Входят РОМЕО, МЕРКУЦИО, БЕНВОЛИО, пять-шесть человек в масках, факельщики и другие люди.

РОМЕО

Так, что за речь мы скажем в оправданье?

Иль вовсе мы войдём без извинений?

БЕНВОЛИО

Не время для такого многословья:

И, ангелу-хранителю подобно,

Нас Купидон повязкой не снабдит,

Обманною для глаз, иль полосатым

И красным носом, что пугает дам.

Для входа нашего не будет никакого

Пролога книжного, ни от суфлёра

Подсказок, слышимых едва, но пусть

Встречают нас, как им угодно, мы

Побалуемся встречей и исчезнем.

РОМЕО

Мне – факел, понесу огонь в печали.

Сегодня я – не для такой прогулки.

МЕРКУЦИО

Нет, дорогой Ромео, мы должны

Твой танец видеть.

РОМЕО

Нет, не мой, поверьте,

У вас есть туфли танцевальные

С подошвой лёгкой, у меня же сердце

Свинцовое, как в землю колом вбито,

Что не могу пошевелиться я.

МЕРКУЦИО

Раз ты – влюблённый, крылья одолжи

У Купидона и пари над всеми.

РОМЕО

Его стрелой я ранен слишком сильно,

Чтоб в оперенье лёгком мог парить,

А связан так, что и перешагнуть

Я не смогу тупой тоски, где я

Увяз под тяжким бременем любви.

МЕРКУЦИО

А, чтоб увязнуть, нужно тяготиться

Любовью так, как слишком велико

Для этой нежной вещи.

Что? Любовь РОМЕО

Есть нежная вещица? Да, она —

Неистова, жестока и груба

Не в меру, и терзает, как заноза.

МЕРКУЦИО

Когда любовь груба с тобою будет,

Будь сам с любовью груб, терзай её

За раны и любовь ты победишь.

Мне дайте маску. Маску для личины!

Лицо закрыть! Какая мне забота,

Что строгий взор укажет на уродство?

Вот, тараканьи брови за меня

Должны краснеть.

Давайте же, стучим БЕНВОЛИО 

И входим. Но уйдём не раньше, чем

Не будет вынужден любой из нас.

РОМЕО

Мне – факел! Пусть распутный сердца свет

Щекочет пятки глупого порыва.

А я направлен поговоркой предков

И, как подсвечник, буду наблюдать.

Не так светла была забава эта

Всегда. На этот раз, с меня довольно.

МЕРКУЦИО

Не так светла? А серость это – мышь

Такая, словно пристава словечко.

Будь серым, и тебя мы из болота

Холопского почтения к любви,

Где ты завяз по уши, вытащим.

Идём же! Мы сжигаем свет дневной!

РОМЕО

Нет, свет ночной!

МЕРКУЦИО

Мы подразумеваем,

Что, медля так, днём факелы сжигаем.

Пойми же здраво – наше мненье, знаем,

Пять раз уж подтвердилось до того,

Как пятерым, хоть раз, на ум пришло.

РОМЕО

Хотя под этой маской мы – с добром,

Но, всё же, не разумно так идём.

А почему, могу спросить о том? МЕРКУЦИО

РОМЕО

Сегодня ночью мне приснился сон.

И мне. МЕРКУЦИО

РОМЕО

Да, ладно! И о чём же он?

МЕРКУЦИО

Что часто лжив сновидцев легион.

РОМЕО

Они, хоть спят, но правду зрят во сне.

МЕРКУЦИО

О, встретил ты царицу Мэб во тьме. ²⁰

Она – фей повитуха, кто не больше

Агата в перстне. По носам людей

Во сне она в упряжке мошек ездит.

В её повозке спицы у колёс

Составлены из длинных ног паучьих,

А кожух сделан из стрекозьих крыльев,

Поводья – из тончайшей паутины,

А хомуты – из лунного луча.

Намотан лентой кнут на кость сверчка.

А кучером её комарик служит,

Округлого не больше червячка,

Терзающего пальцы дев ленивых. ²¹

Её карета – скорлупа ореха,

Сработанная белкой или старой

Личинкой-короедом, кто у фей

Каретник с незапамятных времён.

За ночью ночь она в таком обличье

Спешит по головам влюблённых и,

Тогда любовь им снится, по коленям

Придворных, и им снятся реверансы,

По пальцам адвокатов, и тогда

Им снятся гонорары, по губам

У дам, что сразу грезят поцелуем,

Но чаще снятся им от гневной Мэб

Чумы нарывы, потому что их

Дыхание испорчено сластями.

Порою у придворного по носу

Промчится, и тогда ему приснится

Вознагражденья милость, а порой

Приходит с десятиной от хвоста ²²

Свиньи, перша в носу священника,

И грезит тот о должности высокой.

Порой проедет по солдатской шее,

Тогда тот видит сны о чужеземцах,

Кому он режет глотки, о прорывах,

Засадах и клинках испанских острых,

О выпивке целительной из кубков

В пять футов глубиной. Но сразу, словно,

От барабанной дроби вздрогнет он,

Проснётся, испугавшись, чертыхнётся,

Помолится раз-два и вновь заснёт.

И это всё той самой Мэб проделки,

Кто ночью гривы лошадей сплетает,

Нарочно запекая прядью эльфа

Конец косы в их грязных волосах,

Которые, когда их расплести,

Сулят нам много бед. Она колдунья,

Кто дев мечтать заставит о блаженстве,

Научит их, как поначалу тяжесть

Переносить, когда легли на спину,

Создав в них женщин благостных манер.

Она – такая.

РОМЕО

Хватит, хватит, хватит,

Меркуцио! Ты говоришь пустое.

МЕРКУЦИО

Рассказ мой, верно, о виденьях, что —

Ночные дети праздного ума,

Что сам рождён фантазией пустой,

Что так разрежена, как воздух, и

Непостоянна более, чем ветер,

Который, вот, ухаживал недавно

За сердцем Севера застывшим, но

Разгневан, снова прочь оттуда рвётся,

Поворотив свой лик на Юг росистый.

БЕНВОЛИО

Тем ветром нас бы сдуть быстрей отсюда.

Окончен ужин. Поздно мы придём.

РОМЕО

Боюсь, что рано, ведь моей душе

Внушает опасение, что некий

Иной итог, зависящий от звёзд,

Начнёт отсчёт мучительный и страшный,

От этого ночного кутежа

До истеченья срока жизни той

Презренной, что болит в моей груди,

За нечто расплатившись жуткое

Безвременной погибелью. Но тот,

Кто – у руля и знает курс, уже

Направил парус мой! Вперёд!

БЕНВОЛИО

Бей, барабан!

Уходят

СЦЕНА V. Зал в доме Капулетти

МУЗЫКАНТЫ ждут. Входят несколько СЛУГ с салфетками

ПЕРВЫЙ СЛУГА

А где Потпен , что, он не помогает убирать? ²³

Подносы переносит? Да, ему бы драить их!

ВТОРОЙ СЛУГА

Да, дело – дрянь, когда порядок весь находится

У одного иль у двоих в руках, к тому ж немытых!

ПЕРВЫЙ СЛУГА

Отодвигай скамьи и этот шкаф, и осмотри тарелки.

Будь добр, кусочек мармелада мне оставь.

А так как ты мне симпатичен, то прошу,

Скажи привратнику, пусть впустит Нелли и Сюзанну.

Антон! Потпен! (зовёт)

ПЕРВЫЙ СЛУГА уходит и почти сразу возвращается

ВТОРОЙ СЛУГА убегает и возвращается после ПЕРВОГО СЛУГИ

ВТОРОЙ СЛУГА

Дружище, всё готово.

ПЕРВЫЙ СЛУГА

Тебя зовут и спрашивают, ищут по всему Большому залу.

ВТОРОЙ СЛУГА

Не можем мы одновременно быть и здесь, и там.

Живей, ребята! Быть проворней, хоть немного, (к другим слугам)

И этим всем набит желудок дольше будет!

Входит КАПУЛЕТТИ с ДЖУЛЬЕТТОЙ и членами его дома, встречая ГОСТЕЙ и МАСОК

КАПУЛЕТТИ (навстречу нескольким ГОСТЯМ)

Добро пожаловать вам, господа!

Здесь дамы, чьим ногам мозоли… Ха! Ох,

Не досаждают, с вами потанцуют.

Мои искусницы! Теперь из вас

Откажется какая танцевать?

Та, что изнеженность изобразит,

Я поклянусь, мозоли есть у ней.

(Навстречу МАСКАМ, в том числе РОМЕО, МЕРКУЦИО, БЕНВОЛИО)

О, неужели, был похож на вас я?

Добро пожаловать вам, господа!

Я помню эти дни, когда такую

Я маску надевал, и мог шептать

Красавице на ушко небылицу

Любую, что приятна ей была.

Но всё ушло, прошло и миновало.

Весьма вас одобряю, господа!

Давайте же, играйте, музыканты. (к музыкантам)

В зал! В зал! Круг шире! Девочки, вперёд! (ко всем)

Играет музыка, и они танцуют

КАПУЛЕТТИ (к слугам)

Побольше света, прочь столы, лентяи,

И погасить камин, здесь стало жарко.

(к КУЗЕНУ КАПУЛЕТТИ)

Ах, хороша нежданная забава!

Нет, нет, сиди, кузен мой Капулетти,

Ведь – в прошлом, сударь, наших танцев, дни.

Насколько же давно всё это было,

Как маски надевали мы с тобой

В последний раз?!

Ей-богу, тридцать лет! КУЗЕН КАПУЛЕТТИ 

КАПУЛЕТТИ

Ты что, старик! Давно, но не настолько.

На Троицу то было, сразу после

Люченцо свадьбы, вот тогда надели

Мы маски, и тому – лет двадцать пять. ²⁴ ²⁵

КУЗЕН КАПУЛЕТТИ

Нет, больше, больше, сударь, сын его

Постарше будет, тридцать лет ему.

КАПУЛЕТТИ

Да, что ты говоришь?! Его сынок

Всего лишь года два, как без опеки. ²⁶

РОМЕО (к кому-то из слуг)

Что это там за дама украшает,

Танцуя, руку рыцаря того?

Не понимаю, сударь, Вы – о ком? СЛУГА 

РОМЕО

О той, кто учит факелы пылать!

Чтоб ярче звёзд на лике ночи стать,

Как жемчуг в ухе мавра, заиграть!

Весьма роскошна красотой для пира

В миру, но слишком дорога для мира!

Как белый голубь средь вороней стаи,

Так дама та среди подруг блистает.

Закончен танец, буду наблюдать,

Куда она пойдёт и, может стать,

Коснусь руки, снискав мне благодать.

Ужель любило сердце до сих пор?

Нет! Взору – отреченья приговор!

До этой ночи ложные мечты

Не знали настоящей красоты.

ТИБАЛЬТ

По голосу один тут – из Монтекки.

Неси-ка, паренёк, сюда мне шпагу.

Да, чтоб посмел сюда явиться раб

Под глупой маской, насмехаясь и

Глумясь над нашим светлым торжеством?!

Клянусь я честью рода моего,

Я не сочту за грех, убить его.

КАПУЛЕТТИ

Родной, в чём дело, чем взволнован так?

ТИБАЛЬТ

Тем, дядя, что Монтекки – здесь, наш враг.

Прохвост, кто в ночь проник сюда со злобы,

Над нашим праздником смеяться, чтобы.

КАПУЛЕТТИ (подходит и снимает маску с РОМЕО)

Не молодой ли то Ромео?

Да, это – он, злодей Ромео. ТИБАЛЬТ ²⁷

КАПУЛЕТТИ

Довольно же, оставь его в покое.

Себя ведёт достойно он джентльмена.

За добродетели его и воспитанье

Верона им гордится. Не хотел бы

Я благом города пренебрегать,

Поэтому, здесь, в доме у меня,

Будь терпелив, его не замечай.

Мою ты, если, уважаешь волю,

То лучше объективность прояви.

Оставь свой хмурый взгляд, ведь на пиру

Не больно то уместен злобный вид.

ТИБАЛЬТ

Уместен, коль прохвост в гостях торчит.

И, дядя, я такого не стерплю.

КАПУЛЕТТИ

Нет, стерпишь, малый! Ишь, каков хозяин!

Сказал я, будет так, изволь исполнить!

Я главный здесь иль ты? Так исполняй!

Не стерпит он такого! Боже правый!

Ты только сеешь смуту средь гостей!

Устраиваешь ринг для петухов!

Да, будь же, хоть немного, человеком!

Ну, дядюшка! Да, это же – по… зор! ТИБАЛЬТ 

КАПУЛЕТТИ

Ступай и исполняй! Иль ты, и впрямь,

Мальчишка дерзкий?

Понимаю я, (гостям)

Что эта выходка вам неприятна.

Но вам не нужно быть таким, как я!

Для радости опять настало время!

Отлично сказано, мои родные!

Распетушился, ишь! Иль выйди, или (Тибальту)

Спокойным будь.

Побольше света! Больше (слугам)

Сиянья!

Для об… зора! Успокойся! (Тибальту)

Ну, что же, веселей, мои родные! (гостям)

ТИБАЛЬТ

Приказ, стерпеть намеренную наглость

Вторженья, мне не доставляет радость.

Уйду. Но тот, чья дерзость сладко млеет,

Потом об этом горько пожалеет.

Уходит

РОМЕО (выходит в сад к Джульетте)

О, если осквернил прикосновеньем

Святыню Вашу, дайте нежный штраф:

Моим губам в стыдливом поклоненье

Предстать на суд, Ваш перст поцеловав.

ДЖУЛЬЕТТА

О, добрый Пилигрим, Вы слишком строги,

Стыдя себя за вежливости штрих.

Касанье не осудят даже Боги:

Ладонь к ладони – поцелуй Святых.

РОМЕО

Но, что ж не целовать бы им губами?

ДЖУЛЬЕТТА

Молитвами их губы заняты.

РОМЕО

Так пусть, Святая, губы, как руками,

Помолятся: даруй им веру ты.

ДЖУЛЬЕТТА

Замрёт Святой, отдав молитве дар.

РОМЕО

Замри ж, пока свершу молебна жар. (Целует её) ²⁸

Грех с губ моих твоими снят губами.

ДЖУЛЬЕТТА

Так грех твой губы приняли мои.

РОМЕО

Грех с губ твоих? Как мил обмен грехами!

Отдай твой грех!

ДЖУЛЬЕТТА

Возьми и сохрани! (Целует его)

КОРМИЛИЦА (к Джульетте)

Вас Ваша мать зовёт на пару слов.

ДЖУЛЬЕТТА отходит в зал к матери.

А кто же мать её? РОМЕО

КОРМИЛИЦА

Вот так жених!

Хозяйка дома – матушка её —

Добра, мудра и добродетельна.

А я вскормила дочь её, с кем тут

Вы говорили. Вам же я скажу:

Кто завладеет ей, тот всё возьмёт.

Отходит в зал к ДЖУЛЬЕТТЕ

РОМЕО

Она – из Капулетти! Вот так оборот! ²⁹

Жизнь у врага в залоге – дорог счёт!

Быстрей отсюда. Удалась забава. БЕНВОЛИО

Боюсь, что да. И тем тревожней, право. РОМЕО

Возвращаются в зал и начинают уходить

КАПУЛЕТТИ

Нет, господа, уйти не торопитесь.

Нас ждёт ещё десерт. Как, всем пора?

Ну, что ж, тогда, благодарю вас всех,

Благодарю вас, дорогие гости.

Спокойной ночи.

Факелов здесь много! (слугам)

Потом идите спать.

Ах, сэр, хочу (КУЗЕНУ КАПУЛЕТТИ).

Я отдохнуть, уже, и вправду, поздно.

Все уходят, кроме ДЖУЛЬЕТТЫ и КОРМИЛИЦЫ

ДЖУЛЬЕТТА

Кормилица, иди сюда, скажи, кто тот джентльмен? ³⁰

Сын и наследник старого Тиберио. КОРМИЛИЦА

Что, это тот, кто в дверь сейчас выходит? ДЖУЛЬЕТТА

КОРМИЛИЦА

Нет, что ты! Тот, считаю, молодой Петруччо.

ДЖУЛЬЕТТА

Вон тот, за ним, кто здесь не танцевал.

Не знаю я. КОРМИЛИЦА

Пойди, узнай, как звать. ДЖУЛЬЕТТА

КОРМИЛИЦА уходит

ДЖУЛЬЕТТА

Коль он женат,

То мне могила будет брачным ложем.

КОРМИЛИЦА (вернувшись)

Его зовут Ромео, он – Монтекки,

Единственный сын вашего врага.

ДЖУЛЬЕТТА

Моей любви единственный родник

В моей вражде единственной возник.

Того я слишком рано повстречала,

О ком я слишком поздно всё узнала.

Рожденьем той любви – удивлена,

Что к злейшему врагу теперь она.

КОРМИЛИЦА

Что это? Что?

ДЖУЛЬЕТТА

Стишок, что разучила

Я с тем, кто танцевал.

Кто-то зовёт из-за кулис: «Джульетта!»

КОРМИЛИЦА

Сейчас, сейчас!

Идём скорей, гостей уж нет у нас.

Уходят

АКТ II

ПРОЛОГ

Входит ХОР

ХОР

На смертном ложе – старая мечта,

Наследует ей юное влеченье.

Что раньше называлось «красота»,

Теперь Джульетты нежной стало тенью.

Теперь Ромео любит и любим.

И так подчинены любимых взгляду,

Что молит он, забыв, что враг пред ним,

Она ж с крючка врага крадёт награду.

Враждой семей преграда создана,

Что не вдохнуть влюблённому обета,

А ей, хоть также сильно влюблена,

Так мало средств – его увидеть где-то.

Но страсть даст силу, время – шанса радость,

И горечь всю окупит встречи сладость.

ХОР уходит

СЦЕНА I. Переулок у стены сада Капулетти

Входит РОМЕО

РОМЕО

Могу ли дальше я идти, когда

Я здесь оставил сердце? Вспять вертись,

Унылая Земля, твой центр найден.

Перелезает через стену и исчезает в саду.

Входят БЕНВОЛИО и МЕРКУЦИО

БЕНВОЛИО

Ромео! Эх, Ромео! Брат, куда ж ты?!

МЕРКУЦИО

Нет, что ты?! Он – вполне благоразумен.

И, не совру, он дома и в постели.

БЕНВОЛИО

Он тут прошёл и через стену сада

Перемахнул. Будь добр, Меркуцио,

Сам позови.

МЕРКУЦИО

Нет, я вдобавок буду

Его заклятьем вызывать! Ромео!

Шутник! Безумец! Пассия! Любовник!

Явись же ты в подобии дыханья:

Ответь одной лишь рифмой, мне – довольно,

Хоть плачь, проголоси: «любовь» и «кровь».

Одним попомни сплетницу Венеру, ³¹

Но честным словом, или, хоть одним

Прозванием – Адама Купидона —

Её подслеповатого сынка,

Кто так стрелял, что царь Кофетуа ³²

В свою служанку до смерти влюбился.

Не слышит он. Ни шороха, ни вздоха.

Прыгучий – мёртв?! Заклятие продолжу!

Глазами Розалины заклинаю,

Высоким лбом и алою губой,

Её ногой и стройными плечами,

Прекрасным и трепещущим бедром

И прилежащими владеньями,

Что явишься ты нам в своём подобье.

БЕНВОЛИО

Ну, если он тебя услышит, ты

Его рассердишь.

МЕРКУЦИО

Это не рассердит:

Он рассердился бы, когда бы в круг

К его любимой вызван был чужой

Какой-то дух, оставлен там, пока

Она не ляжет с ним, не околдует,

Вот, то бы разозлило. А моё

Заклятие – светло и честно, и

Я именем любимой заклинаю

Лишь одного – восстать ему пред нами.

БЕНВОЛИО

Приди же к нам! Лишь тот среди деревьев

Скрывается, чтоб с ночью пообщаться,

Кого любовь слепа, а целью – мрак.

МЕРКУЦИО

Слепой любви в цель не попасть никак.

Теперь под мушмулой он сядет и

Начнёт мечтать, чтоб госпожа его

Была бы этим «переспелым фруктом»,

Как в шутку называют одиноких.

О, чтоб уже была раскрытой… м-м…

Et cetera! О, чтоб такой была! ³³

А сам ты был бы грушею фламандской! ³⁴

Ромео! Ну, тогда, спокойной ночи!

Пойду к своей кровати раскладной,

Походная кровать мне холодна!

Ну, что, пойдём? (к Бенволио.)

БЕНВОЛИО

Пойдём. Ведь тщетно – здесь

Искать того, кого найти нельзя.

Уходят

СЦЕНА II: Сад Капулетти

Входит РОМЕО

РОМЕО

Тот шутит над рубцами, кто ни разу

Не ощутил раненья на себе.

ДЖУЛЬЕТТА появляется наверху в окне

РОМЕО

Но, тише! Сквозь окно пробился свет?

Оно – Восток, Джульетта это – Солнце.

Восстань, сгуби, прекрасное Светило,

Луну завистливую, что уже

Слабеет и бледнеет от досады,

Что ты, служанка, более светла

Её самой. Не будь её прислугой!

Она завистлива. Её ливрея

Весталки  – лишь бледна и зелена, ³⁵

Никто её не носит, лишь глупцы,

Отбрось её. Вот, госпожа моя!

О, вот моя любовь! О, знай она,

И, будь такой! Она произнесла,

Но не сказала ничего, так что же?

Взор говорит. Отвечу на него.

Тщеславен слишком я, та речь – не мне:

Две самые прекрасные звезды,

Устав от дел, смиренно умоляют

Её глаза сверкать в небесных сферах,

Пока они вернутся. Что же, если

Тем звёздам засиять на месте глаз?

Посрамлены бы были белизной

Её щеки такие звёзды, словно

Лампада – светом дня. Её глаза

С небес струили б яркие потоки,

Такие, что все птицы бы запели,

Решив, что ночь прошла. Склонилась как,

Смотри, щекой к руке! О, быть бы мне

Перчаткой на её руке, чтоб я

Касаться мог её щеки!

ДЖУЛЬЕТТА

Увы мне!

РОМЕО

Что говорит она? О, говори

Ещё, сияющий мой Ангел! Так

Прекрасна над моею головой

Ты ночью, как крылатый вестник неба,

Пред изумлённым взором смертных, кто

Закинут головы, чтоб присмотреться

К ленивым облакам, что тот седлает,

Плывя в объятьях воздуха.

ДЖУЛЬЕТТА

Ромео!

Ромео! Почему же ты – Монтекки?

Отвергни же отца и отрекись

От рода! Если же не хочешь, то

Мне только поклянись в своей любви,

И больше я не буду Капулетти.

Ещё послушать, иль заговорить? РОМЕО (в сторону)

ДЖУЛЬЕТТА

Оно, лишь, имя рода – недруг мой.

Ты, сам собою – словно, не Монтекки.

А что – Монтекки? Это – ни рука,

Ни ноги, ни лицо, ни тела часть.

Стань именем другим! Что в нём такого?

Цветок, что розой мы зовём, такой же,

С другим названьем, запах сохранит.

Ромео, назовись он не Монтекки,

Былое совершенство сохранил бы,

Что он имел без титула любого.

Ромео, имя брось: оно – не ты,

А за него возьми меня саму.

РОМЕО

Ловлю тебя на слове: называй

Меня Любимый, буду вновь крещён.

Впредь никогда не буду я Ромео.

ДЖУЛЬЕТТА

Кто ты, что, под покровом ночи, так

Готов грешить по моему совету?

РОМЕО

По имени не знаю, как назваться.

Моё мне имя, милая Святая,

Коль враг оно тебе, так ненавистно.

Коль написать, порвал бы это слово.

ДЖУЛЬЕТТА

Ещё и сотни слов слух не впитал

Из этой речи, а узнала голос.

Ты, разве, не Ромео, не Монтекки?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хором или Прологом назывался актёр, произносивший пролог.

Вернуться

2

Этим Шекспир подчёркивает разницу между обслугой и охраной.

Вернуться

3

Щёлкнуть за зубы ногтем большого пальца считалось оскорблением.

Вернуться

4

Речь о Тибальте, но первым появляется Бенволио.

Вернуться

5

Бенволио – кузен Ромео, тоже носит фамилию Монтекки.

Вернуться

6

Собирательное имя. Династия Делла Скала правила Вероной с 1260 по 1387 годы. По легенде, всё случилось в начале XIV века, но кое-что в пьесе указывает на другой период. В разговорах пьесы имя не упоминается.

Вернуться

7

Сикомора – смоковница или фиговое дерево.

Вернуться

8

Аврора – богиня утренней зари в древнеримской мифологии.

Вернуться

9

Купидон – бог любви в древнеримской мифологии.

Вернуться

10

Диана – богиня-девственница, покровительница зверей и охоты в древнеримской мифологии.

Вернуться

11

Тот же образ, что и в Сонете №1 Шекспира, написанном не ранее марта 1595 года и не позднее июля 1596 года.

Вернуться

12

Самостоятельно свататься, без согласия родителей, мог только совершеннолетний. Значит, Парису, как минимум, 21 год.

Вернуться

13

В ту эпоху выйти замуж девочке до совершеннолетия, в четырнадцать, и чуть меньше, лет считалось допустимым, но с согласия родителей.

Вернуться

14

Вероятно, личный опыт Капулетти. Согласовано со сноской 69. Значит, леди Капулетти при выходе замуж было ещё меньше лет, чем Джульетте.

Вернуться

15

Все другие дети четы Капулетти умерли. Согласовано со сноской 25.

Вернуться

16

Лист подорожника применяется для лечения небольших ссадин.

Вернуться

17

Розалина Капулетти, но это вовсе не смущает Ромео.

Вернуться

18

В оригинале: «Lammas-tide» – праздник Урожая, отмечался 1 августа. Совпадает с днём св. Петра.

Вернуться

19

В оригинале: «much upon these years» – намного после тех лет. Возраст леди Капулетти, как минимум, за тридцать. Согласовано со сноской 25.

Вернуться

20

Королева Мэб – персонаж английских народных поверий.

Вернуться

21

Народное поверье для ленивых девиц.

Вернуться

22

Насмешка над требованием церкви той эпохи уплаты ей «десятины» с доходов.

Вернуться

23

Для англичан это имя имеет шуточный смысл, так как составлено из двух слов: «горшок» и «кастрюля».

Вернуться

24

Маскарад – забава для неженатых мужчин.

Вернуться

25

Вероятное время, прошедшее от женитьбы Капулетти, 24 года. Значит, Джульетта родилась через десять лет после его свадьбы. Но это значит, что и леди Капулетти уже 24 года замужем и, если она вышла замуж в 13 лет, то теперь ей, как минимум, 37 лет. Значит, она родила дочь в 23 года.

Вернуться

26

Означает совершеннолетие, т.е. достижение 21 года.

Вернуться

27

Имя и фамилия Ромео Монтекки были объявлены во всеуслышанье. Значит, Джульетта в это время вышла из зала, вероятно, в сад. На веранде или балконе её легко бы нашёл Парис, а в саду он ушёл в другую сторону.

Вернуться

28

Подтверждает сноску 27, что сцена проходит вдали от чужих глаз.

Вернуться

29

Почему-то теперь Ромео это заметил. А с Розалиной Капулетти, почему-то, не замечал. Или круг вражды был так узок?

Вернуться

30

Подтверждает сноску 27. Джульетты не было, когда называли Ромео.

Вернуться

31

Венера – мать Купидона, богиня красоты в древнеримской мифологии.

Вернуться

32

Царь Кофетуа – герой старинной английской баллады. Он ненавидел женщин, но однажды увидел нищую девушку и полюбил её на всю жизнь.

Вернуться

33

В оригинале: «et caetera» – лат. (etc.) (эт цэтэра) и так далее.

Вернуться

34

В оригинале: «a poperin pear» – фламандская груша фаллической формы.

Вернуться

35

Весталка – в древнем Риме жрица богини Весты, принёсшая обет вечной девственности.

Вернуться