Его Величество Александр Вуд
Жюли Кошка

© Жюли Кошка, 2020

ISBN 978-5-0051-1832-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

И зачем он только появился в нашем классе?! Жила спокойно до семнадцати лет и проблем не знала. Никаких душевных терзаний, никаких беспокойных ночей, наполненных глупыми и, самое главное, совершенно бесплодными мечтами о парне. Спросите, почему бесплодными? А как же иначе? Он пришел в наш класс в середине этого года и сумел покорить сердца всех девчонок, обзавелся кучей друзей, завоевал расположение учителей и стал значимым и уважаемым членом футбольной команды. Он звезда! Если бы было можно, девчонки бы его одежду на кусочки разодрали и на сувениры бы себе растащили. Вот как он популярен! Высокий стройный красавчик с курчавыми темными длинными волосами, собранными сзади в хвост, с серыми, как пасмурное небо глазами, обрамленными не по-мужски длинными ресницами и с белозубой улыбкой, открытой и, казалось бы, радушной, но несущей печать такой харизмы, что узревших ее девчонок можно укладывать штабелями. И зовут его по-царски – Александр, Александр Вуд.

А я, Мия Уильямс. Моя внешность не такая, которая могла бы привлечь к себе особое внимание. Среднего роста, худенькая, длинные прямые светло-русые волосы, которые почти всегда ношу распущенными, потому что за ними удобно прятать своё лицо. Ну, и глаза зеленого цвета, как трава. Вот, пожалуй, и все. Не знаю, что еще добавить… Я – всего лишь обычная девчонка. И, пожалуй, даже слово «обычная» в моем случае – это слишком громко сказано. На фоне девочек нашего класса я растворяюсь так, что меня почти не заметно. Наверное, можно сказать, что я белая ворона. Но есть белые вороны, которые не вписываются в существующий порядок, выделяются чем-то ярким, броским, привлекают внимание, притягивают взгляд, а я… я люблю быть невидимой. Сложно оставаться собой в бурлящем потоке школьной жизни, когда от тебя постоянно чего-то хотят, куда-то тянут, заставляют на все реагировать, откликаться, и поэтому самое простое – это, когда тебя не замечают. И я делаю все, чтобы меня не замечали. Учусь средне, ну, за исключение литературы и биологии, в классных мероприятиях участия почти не принимаю, разве что, в роли статиста или помощника: подай, принеси, подержи. Близких друзей тоже не завожу. У меня есть в классе те, с кем я общаюсь, но это скорее приятели, чем друзья…

Но это в школе. Дома, конечно же, все по-другому. У меня есть увлечения. Я очень люблю читать. И книжки поглощаю просто стопками. А еще… я обожаю цветы. У меня все подоконники уставлены цветочными горшками. И все цветы в нашем небольшом садике около дома – это тоже мои подопечные. Люблю за ними ухаживать и наблюдать, как они растут, как распускаются их бутоны. А еще мне очень нравится делать букеты. И у меня это получается. Знаю, потому что много раз делала такие букеты маминым знакомым по их просьбе. И еще у меня есть друг, самый лучший друг. Это Фрэнк, мой младший брат. Мы с ним погодки и, поэтому общаемся с самого раннего детства. В общем, моя основная жизнь – это дом. А в школу я хожу только для того, чтобы учиться. И меня это вполне устраивает. Или устраивало… до некоторых пор, пока в январе этого года в наш класс не явился он, Александр Вуд. И тут я с горечью осознала, что такой, как я, ничего не светит. И парень, в моем представлении чуть ли не сошедший с высот Олимпа, никогда и ни за что не обратит на меня внимание. И мне ничего не оставалось, как смириться с судьбой. Вот только, к сожалению, смириться с судьбой – еще не означает перестать страдать и думать о том, что для тебя недостижимо. Так и я продолжала все время думать и мечтать об Александре. Но, как оказалось, иногда мы-то с судьбой смиряемся, а она берет и все решает по-своему. Ведь на то она и судьба!

…Май месяц. Теплая солнечная погода. Сидение в кабинетах переносится все тяжелее и тяжелее. И вот наш класс решает отправиться в поход. Причем, не просто на день, а даже с ночевкой. Недалеко от города расположено живописное озеро. Вот туда-то и хотят пойти наши ребята, чтобы по полной программе слиться с красотой природы: расставить палатки, развести костер, попеть песни, полюбоваться закатом, а у кого получится рано встать, еще и встретить рассвет. Если честно, я не очень большая любительница подобных прогулок в шумных компаниях. Но с нами должен пойти наш учитель математики. Так что порядок и культурное поведение будут обеспечены. И это обнадеживает. Но главная причина, по которой я вношу себя в список идущих, это то, что идет Вуд. Глупо? Наверное. Но хочу полюбоваться на него вне школьных стен и… лишний раз потерзать свое сердце…

Мы выезжаем на автобусе за город, высаживаемся у леса. Около часа добираемся пешком до озера, по пути по-щенячьи радуясь свободе, восторгаясь видами и подкармливая ошалевших от нашего появления комаров.

Шумная группа из девятнадцати человек растягивается пестрыми бусами по неширокой лесной тропинке. Вуд идет немного впереди меня. И я отчетливо слышу, как он весело и задорно переговаривается с девчонками, которые старательно путаются у него под ногами. Он, как всегда блистателен и остроумен. И, наверняка, ему очень нравится быть в центре женского внимания. Хотя, возможно, это как раз одна из причин, по которой он не заводит серьезных отношений. Вряд ли, какой-то девчонке придется по вкусу делить его сразу со всеми.

И вот мы на месте. Начинаем распределять спальные места, так как палатки есть не у всех. Но у меня, к счастью, своя собственная двухместная палатка. Не уверена, что хочу ее с кем-то делить, но учитель определяет ко мне Кимиллу Бартс. Надо сказать, ни я, ни она не в восторге. Она очень шумная, эмоциональная, беспокойная. Для меня она – что-то вроде взрыва посреди мирного поля из ромашек. А я для нее, скорее всего, подобна паутине в углу темной комнаты. По крайней мере, ее взгляд, брошенный в мою сторону, вещает именно об этом. Но делать нечего. Приходится смириться. Места ограничены. Ее подруга, с кем она планировала ночевать, сегодня заболела и не пришла. А палатка была как раз у нее. Но какие бы не бродили мысли у нас в голове, мы весьма дружно и ловко устанавливаем и обустраиваем наше жилище на ближайшие сутки. Потом, кто уже разобрался со своими палатками, идет собирать хворост для костра. Все спорится и ладится. Берег озера заволакивается веселым гомоном разговоров, звонким смехом и задорными вскриками. Вскоре взметаются ввысь языки умело сложенного костра. А когда немного темнеет, все начинает успокаиваться, и над озером раздаются мелодичные звуки гитары, а вместе с ними появляется песня, сначала едва слышимая, но потом все новые и новые голоса подхватывают ее, и она становится все громче и увереннее…

И вот уже вечер. Над лесом становится совсем темно. И лишь в озере еще отражаются оранжевые блики заката, так похожие на наш догорающий костер. Ребята потихоньку начинают расходиться по своим палаткам. И я тоже иду спать. День, целиком проведенный на свежем воздухе, дает о себе знать приятной усталостью, разливающейся по всему телу. Клонит в сон, и глаза уже сами начинают смыкаться.

Я расстилаю свой спальник, когда в палатке появляется Камилла.

– Мия, прикинь, меня на свидание пригласили! – раздается ее крайне возбужденный голос.

– В смысле? – не въезжаю я, про какое свидание идет речь, и, вообще, зачем она мне это говорит.

Но, видимо, она настолько этим событием взбудоражена, что ей непременно надо хоть с кем-то поделиться.

– Представляешь, я сегодня записку получила. Когда солнце припекло, я куртку на камне оставила, а потом поднимаю ее, а там записка эта! А в ней написано, что он будет меня ждать в час ночи у озера возле большой ивы.

– А кто он-то? – спрашиваю я, так и не услышав имени во всей этой тираде.

– Ну, там подписи не было. Но я уверена, что это Вуд!

Мой сон словно метлой смели. Я перестаю раскладывать спальник и направляю свет своего фонарика прямо в лицо Камиллы. Та машет рукой:

– Ой, ярко же! Убери!

– А с чего ты взяла, что это он написал? – стараюсь придать своему голосу нотки равнодушия, но он меня не слушается и предательски спотыкается.

– Александр сегодня несколько раз на меня смотрел. И мне показалось, что это было весьма выразительно. И даже пару раз над моими шутками смеялся. Вот! Так что это точно он!!!

Меня ее доводы не слишком убеждают. Но все же вызывают беспокойство. А вдруг? Камилла яркая, веселая, иногда чересчур болтливая, но, возможно, парням это нравится. По крайней мере, в отличие от меня, она мужским вниманием пользуется. Так что никаких гарантий, что Вуд не обратил на нее свое внимание нет. Скрепя сердцем, я желаю ей удачи в ее ночных похождениях и ложусь спать. Какое-то время ворочаюсь, одолеваемая демонами ревности, но под конец усталость берет верх, и я проваливаюсь в глубокий сон…

…Покрытые сочной зеленью горы, шум низвергающихся с высоты и сияющих на солнце водопадов, благоухающее море цветов под ногами, щебет птиц вокруг и я среди всего этого великолепия.

– Мия! Почему ты не хочешь остаться здесь, с нами? Это же волшебная страна! В ней все становятся счастливыми! Оставайся, Мия! – на ветке большого раскидистого дерева, цветущего нежнейшими бело-розовыми цветами, сидит невообразимо красивая большая Птица и смотрит прямо на меня умными глазами. Но я отчего-то нисколько не удивляюсь, что Птица разговаривает по-человечески. Я отвечаю ей:

– Прости, но мне надо домой. Я никак не могу остаться. Никак! Прости, пожалуйста!

– Как знаешь… – отвечает Птица с сожалением в голосе. – Как знаешь… Может, оно и к лучшему…

Вдруг птичий щебет, который окружает меня начинает нарастать. Он становится все громче и громче. Просто невыносимо громким и… я открываю глаза…

Мир вокруг очень тесный и синий. Мгновение я пытаюсь сообразить, что это и где я. Но тут же вспоминаю, что нахожусь в палатке. Щебет, который чуть не оглушил меня во сне, присутствует и в реальности. Звонко и безудержно гомонят где-то за тонкими стенами птицы, должно быть, разбуженные восходом солнца. Смотрю на часы на сотовом: без пятнадцати семь. Интересно, кто-нибудь уже встал? За спиной слышу мирное сопение своей соседки. Вспоминаю, что Камилла планировала пойти на свидание и, как она предполагала, не с кем-нибудь, а самим прекрасным и недосягаемым Александром Вудом. Чувствую болезненный укол прямо в сердце: для меня-то он точно недосягаем. Надо узнать, как она сходила, и действительно ли ее ждал Вуд, а не кто-нибудь из простых смертных. Я тихонько поворачиваюсь, чтобы посмотреть на свою спящую соседку и… в то же мгновение рывком приподнимаюсь на локте, открываю рот, чтобы закричать, но понимаю, что голос у меня пропал, и единственное, что я в состоянии делать – это беззвучно шевелить губами, которые всеми силами пытаются произнести… произнести…

– Александр! – наконец, выталкиваю я из себя едва слышным шепотом.

Видение рядом со мной шумно ворочается, сонно и весьма реалистично причмокивает губами, что заставляет меня всерьез предположить: это вовсе не видение, не игра теней и не плод моего разбушевавшегося воображения, а вполне настоящий несравненный Александр Вуд собственной царской персоной. Но… но что он тут делает? И где Камилла? И что, черт возьми, вообще, происходит?!

Я приподнимаюсь и сажусь, при этом не сводя глаз со спящего длинноволосого красавца. Все мысли перемешались, в голове царит полный кавардак, а сердце барабанит так, словно силится вырваться наружу и убежать от переизбытка разномастных эмоций. Александр мотает головой во сне, и его вьющиеся локоны, освобожденные (видимо, на ночь) от пут резинки, съезжают прямо на глаза. Это так мило! Но от лицезрения подобной милоты я вдруг прихожу в себя. Мозг начинает работать, а сердце перестает требовать отпустить его на волю. И снова возникает вопрос: что Александр Вуд здесь делает? Одна за другой появляются всевозможные теории.

Первая из них, и, пожалуй, самая неприятная, это та, что меня разыгрывают. Все это настоящая подстава, и меня, возможно, даже снимают скрытой камерой. Я тут же внимательно осматриваюсь, но камеры не обнаруживаю.

Потом предполагаю, что они вместе с Камиллой сюда пришли со свидания. Но тут так тесно, и они бы были не одни. Но даже если так, то тогда возникает вопрос: где Камилла?

А может, он поспорил с кем-нибудь, что сможет переночевать со мной в одной палатке? Я уже пытаюсь прикинуть, насколько эта версия реальна, как вдруг Александр начинает морщиться. Наверное, упавшие на лицо волосы щекочут его и мешают спать. Потом он ерзает всем телом и… открывает глаза. И по его очумевшему взгляду я сразу понимаю, что последняя версия, что он спит здесь на спор, тоже провалилась. Александр ошарашенно пялится по сторонам, а потом, сконцентрировав свой не до конца проснувшийся взгляд на мне, хрипловатым со сна голосом спрашивает:

– Ты кто?

Я кто? Знаете ли, это обидно!! Да мы же четыре месяца вместе учились! Я что, вообще, для него не существовала все это время?

– Привет! – несмело начинаю я. – Я Мия, Мия Уильямс. Твоя одноклассница, вообще-то.

Александр частично высвобождается из спального мешка и садится.

– Отлично… А как я сюда попал? – в его голосе слышится настороженность.

Я в ответ лишь закусываю губу и пожимаю плечами.

– Точно не знаешь? – вновь пытается он добиться от меня вразумительного ответа.

– Я спала. Ничего не слышала. А когда проснулась, ты уже здесь был.

– А ты одна в палатке была или… – Александр проводит рукой по спальнику, – или здесь кто-то спал… ну, до меня?

– Здесь должна была спать Камилла Бартс. Но она собиралась на свидание идти в час ночи. Видимо, ушла.

– На свидание? – недоумевающе переспрашивает Вуд.

– Да. К озеру… и… кажется… это должно было быть свиданием с тобой… – я смотрю на него растерянно, совершенно не представляя, как он отреагирует на эту новость.

– Со мной?! – глаза парня округляются, и он пялится на меня, не моргая. Я вновь киваю головой и поясняю, что Камилла получила записку и решила, что это от него.

– Я ни на какие свидания ночью ходить не собирался и записок никому не писал. Но, судя по тому, что ее нет, свидание состоялось… Слушай, а возле вашей палатки елка небольшая растет?

– Да, как выходишь – справа.

– А позади палатки метрах в двух – пенёк?

Я пытаюсь припомнить, а потом не совсем уверенно отвечаю:

– Да, кажется. Ну, может, не совсем в двух метрах, а подальше. Но есть.

Александр вдруг выпускает негромкое ругательство, а до меня начинает доходить, что все-таки произошло.

– Ты что, палатки перепутал?

Александр отводит взгляд и с досадой произносит:

– Видимо, да.

У меня невольно вырывается смешок. Но я тут же умолкаю и даже слегка краснею под укоризненным взглядом парня.

– Твоя же палатка метрах в двадцати от нашей. Как же ты так с курса сбился?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.