# Танец с одной туфелькой

Елена Васильева

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Она домашняя девочка, нежная и ранимая. В ней живёт мечта создать танец, лёгкий и красивый, как бриз над морем.

В его жизни нет места нежным чувствам. Он одержим только работой.

Они встретились в городе на берегу моря. Такие разные, но оба пережившие боль предательства. Будут ли они ждать солнечных дней или научатся танцевать под дождём?

# Танец с одной туфелькой. Елена Васильева

© Елена Васильева, 2026


ISBN 978-5-0051-1805-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Диего Ривера. Падение короля

> Сцена — это обман, и люди хотят обманываться.


> «Cosmopolitan»

Вот уж действительно прав Антуан Сент- Экзюпери, когда написал в «Маленьком принце» такие строки: «Самого главного словами не скажешь… зорко лишь сердце». И сейчас Анфиса волновалась, наблюдая за лицами своих учениц. Они слушали «Лунную сонату» Бетховена. Разве можно понять музыку, да ещё такую музыку словами?! Какими словами можно объяснить всю силу нежности и грусти в этой мелодии? Мелодия, тихая, капает чистыми каплями дождя в бурлящий океан жизни. Анфиса прикрыла глаза и растворилась в звуках. Ей показалось, что она стала лёгкой душой, летящей над спящим ночным миром над звёздным небом. И так это благостно… Одинокая душа стремится к Богу, освобождённая от земных тягот, она чувствует свободу и абсолютное счастье. Музыка закончилась. Анфиса вздрогнула и открыла глаза.

— Девочки, что скажете? — обратилась она к ним.

Одна из её лучших, самая старательная ученица Дина Панина, подняла взгляд от нот и произнесла:

— Эту музыку написал Бог.

Анфиса не удивилась. Алина Власова неожиданно поддержала Дину:

— Нам на естествознании говорили, что есть информационное поле Земли, это доказано учёными. И всё, что придумывают и создают великие люди, уже находится в этом поле, а они просто ловят эти информационные сигналы.

— Да! — продолжила Дина, — Это послание Бога, которое он отправил нам через композитора. Ведь Бетховен, лишённый слуха, не мог так тонко почувствовать музыку.

— Я не спорю, что всё гениальное — божественно. Но вот насчёт позывных из космоса сомневаюсь, — отреагировала Анфиса, — Это принижает талант Бетховена, вам не кажется? Чтобы написать такую мелодию, проникающую в душу человека, нужно самому человеку пройти через тяготы, преодолеть трудности, пережить страдания, смириться с неразделённой любовью. И это только заслуга самого композитора!

Девочки не нашли, что возразить. Анфиса подошла к роялю, ноты уже были открыты, и заиграла. Ученицы смотрели на тонкие изящные пальчики своей учительницы. Неземная божественно нежная «Лунная соната» зазвучала вживую, не в записи. И это было ещё восхитительней.


После занятий Анфиса позвонила дочери. Учитывая трёхчасовую разницу с тем южным городом, где сейчас находится Капитолина, там уже наступило утро.

— Мама! Как хорошо, что ты позвонила, — раздался радостный девичий голос, — Я сама тебе хотела вот-вот позвонить.

— Расказывай сказки! — засмеялась Анфиса в ответ, — Знаю я тебя, врунишку! Если бы сейчас тебя не застала, то убежала бы в свой клуб. Не надоело тебе ещё пустыми делами заниматься? — Анфиса сказала и сразу же пожалела о сказанном. Вроде бы в шутку произнесла, но всё равно показала своё неодобрение дочкиным занятием.

— Мама, не переживай, у меня, правда, всё нормально. Лучше скажи как ты, как мои маленькие ученицы, справляешься без меня?

— Капа, ты, наверно, рассердишься, но это безответственно. Конечно, я помогу тебе, но ты же преподаватель! А это не к лицу преподавателю быть такой безответственной и несерьёзной!

— Мамочка, я же не на кого-то оставила их, а на тебя! — беспечно возразила девушка.

— Ладно, дочка, не буду тебя задерживать. Но ты подумай над моими словами.

— Обещаю, подумаю… И правда, мне пора! А то опоздаю. Всё, мамочка, целую тебя. Отцу привет передавай.

Капитолина сбросила вызов. Не то, что звонок мамы расстроил, но девушка ещё не была готова вернуться домой. Конечно, мама права. Капитолина год готовила своих маленьких учениц к отчётному концерту, и вот за несколько недель до важного события сорвалась с места, всё бросила и улетела в Крым. И то, что Диего позвал её к началу туристического сезона — вовсе не причина. Причина в другом. Но приглашение Диего Риверы оказалось как нельзя кстати.

Голос мамы заставил её загрустить о доме. Девушка вдруг улыбнулась, вспомнив, как в детстве её раздражало собственное имя.

— Мама, я понимаю, что ты назвала меня в честь бабушки, но оно же старомодное.

— Ничего подобного, — не соглашалась мама.

— Меня все Капа зовут. Как в мультике для малышей — баба Капа и Лунтик! А ещё, как назло, у подружки имя Майя!

— И что? — пожимала плечами Анфиса.

— А то, что её пчёлкой Майей дразнят! Получается у нас в школе две пчелы — пчёлка Майя и баба Капа из «Лунтика»…

Анфиса беспечно смеялась, а потом гладила дочку по голове и говорила:

— Ну и что, что Капа! Меня вот тоже Фисой зовут. И ничего. Нормально.

Маму было не переспорить. И Капа смирилась. Если так маме нравится, то она будет Капой.

Капитолина встряхнула головой. Не время сейчас на такие воспоминания. Быстро принять холодный душ и в спортзал на тренировку, а потом — небольшой перерыв на обед и репетиция с Диего. Он уже, кстати, отправил ей сообщение: « Mi corazon, I want you to be in time!» То, что Диего смешивал в речи испанские и английские слова уже не сбивало с толку Капитолину. А вот то, что он поставил восклицательный знак, показывает его нетерпение увидеть её сегодня пораньше. Наверно, у него опять появилась творческая идея, которую он хочет воплотить в их танец. С Диего всегда так. Новые идеи, как свежий ветер над побережьем, витают в его голове постоянно. Вот и сейчас, как обычно, смешивая испанские слова и английские, он объясняет кордебалету, что следует делать. Танцовщицы понимают его скорее интуитивно, благодаря богатой жестикуляции и мимики Диего.

— Hola guapa! — привычно обращается к ней Диего, что означает «Привет, красотка». Капитолина смеётся и машет ему рукой. А через пару минут уже полностью погружается в работу. Создавать номер с Диего всегда захватывающе интересно. В процессе работы исчезает языковой барьер, и они говорят на одном языке — языке танца. Когда Капитолина впервые встала в пару с Диего, его первые и самые важные слова, которыми он напутствовал её, были «Отпусти себя, своё тело, свои эмоции, доверься мне и музыке. Будь свободной. Живи здесь и сейчас. Для танца больше ничего не нужно».

Когда закончился прогон номера, никто не заметил, как прошло два часа. Нужно было успеть приготовить костюмы, нанести грим, сделать причёску. В гримёрке Капитолину уже ждало её сценическое платье — длинное, узкое, обтягивающее тело, как перчатка, с полностью открытой спиной. Капитолина садится напротив зеркала, достаёт бутылочку лосьона, ватный диск и тщательно протирает лицо. Макияж она наносит себе сама, не доверяя гримёрше. Ловким, отработанным движением руки, она делает «смоуки айз», наносит ярко красную помаду на чуть припухлые и чуть капризно изогнутые губы. Лицо изменяется. Исчезает милая скромная девочка, и появляется опытная обольстительная королева ночной дискотеки. Но Капитолина знает, что это всего лишь образ, всего лишь захватывающая игра. Девушка подбирает лёгкие белокурые пряди волос в пучок, чтобы не мешали при энергичном танце и не задевали Диего по лицу. И всё, готово. Туфли на огромных почти двенадцатисантиметровых каблуках довершают образ.

Выходить на сцену всегда волнительно, даже если ты это делал много раз до этого. Прозвучали первые аккорды. «Пора!» — Капитолина мысленно собралась. И, сделав вдох, как перед прыжком в ледяную воду, стремится навстречу Диего. Он уже рядом, с обаятельной искренней улыбкой взглянул в её глаза, легко подхватил в кружении и устремил за собой. Капитолина чувствовала энергетику зала, где толпа людей двигалась в танце, поднимая вверх руки и покачиваясь в такт музыке. Проникновенный голос Энрике Иглесиаса рассказывал о любви. «Tired of being sorry» — очень чувственная песня, и движения танцевальной пары завораживали своим, нет, совсем не открытым, а наоборот сдерживаемым чувством. Ни Капитолина, ни Диего не позволяли чувственности перейти ту грань, за которой уже начиналась пошлость и эротизм. Главным в танце были чувства, страстные, едва сдерживаемые, на грани эмоций. Зрителю не надо открывать всё, нужно оставить что-то недосказанным, недопонятым. Оставить ему право самому выбрать финал.

Когда пара уходит со сцены, чтобы за несколько секунд успеть переодеться, из зала слышатся крики и свист. Это публика так высказывает своё одобрение танцорам. Диджей меняет трек. И вот уже голос Таркана бархатом стелется над толпой возбуждённых музыкой и зрелищем людей. «Dilli duduk» пленяет восточной атмосферой, и танцовщицы кордебалета ритмично в такт вращают бёдрами. Этот номер Диего и Капитолина танцуют с кордебалетом, слаженно и синхронно. Так, как будто делали это всегда, и никому не ведомо, что на единственную репетицию ушло только два часа. Но, чтобы поддерживать интерес публики, нужно как можно чаще менять репертуар. Что они и делают почти через день.

Ближе к часу ночи кордебалет расходится, уступая место музыкантам. Уставшая, но в хорошем настроении Капитолина поднимается к себе в номер, который делит с девушкой-горничной из гостиницы. Она быстро моется под душем, стирая грим. На этот раз воду включает тёплую, чтобы уставшее тело расслабилось. Классно сегодня отработали, без запинок, в рабочем ритме. Капитолина засыпает сразу же, как только голова прикасается к подушке, не слыша шума, доносящегося из ночного клуба.


То непоправимое, что случилось на следующий день на репетиции, потрясло Капитолину. Диего, как всегда, в спортивном трико и чёрной футболке, отрабатывал номер с одной из девушек, меняющейся с Капитолиной через день на сцене. Сегодня была очередь Нины Ованесян. Диего выбрал замену Капитолине по контрасту, черненькая и слегка пухленькая Нина, была очень подвижна и пластична. Именно с ней он отрабатывал сложную поддержку, когда пришла Капитолина, подошла к бару и попросила у бармена бутылочку минеральной воды.

— Только не из холодильника, — поспешно предупредила она.

— Да знаю уже, — миролюбиво улыбнулся Гарик, подавая ей воду.

Девушка откупорила бутылку и сделала глоток шипучей минералки, как услышала за спиной истеричные крики танцовщиц. Она одновременно с Гариком повернулась в сторону сцены. На паркете лежала Нина и морщилась от боли в предплечье, левая сторона её лица была расцарапана в кровь. Рядом метался Диего, что-то лихорадочно выкрикивая по-испански. Капитолина сразу поняла, что произошло — во время выполнения верхней поддержки «Штурвал», одной из самых сложных поддержек, которая приравнивается к настоящему цирковому акробатическому трюку, Диего замешкался всего на долю секунды, но именно этого было достаточно, чтобы произошло ужасное… Он не успел вовремя подхватить партнёршу, и Нина упала на паркет лицом вниз, при этом подвернув руку.

Мгновенно появился менеджер Стас, уже вызвав скорую. Нину кое-как усадили на диванчик, кто-то из девушек пытался ей протереть исцарапанное лицо влажными салфетками, но Нина в истеричных рыданиях отбивала руку, прикасавшуюся к её исцарапанной щеке.

— Хорошо, хоть нос не сломала и зуб не выбила, — произнёс сквозь зубы Гарик.

Стас метался в гневе и истошно орал:

— Вон! Пошёл вон! Я же говорил вам всем, чтобы во время работы никакой дури не принимали!

Но Диего уже не было ни на сцене, ни в гримёрках. Не пришёл он и на следующий день. А вечером в телефоне Капитолины появилось сообщение на-английском: «Детка, прости, что подвёл. Меня не ждите, после такого я не имею больше права танцевать в паре. Прости.»

## Мусcа Тагиев. Новый партнёр

> Никогда не следует думать,

> что твоя партнёрша хоть в чём-то хуже тебя.

> Тем более нельзя это показывать на сцене.

> Марис Лиепа

— Пока поработаешь в кордебалете, а там видно будет, — объяснил Стас Капитолине, — Найду замену Диего, вот тогда и поглядим. Возможно, ты в солистки к новому танцору не подойдёшь по росту или экстерьеру.

— Да без проблем, Стас. Мне и в кордебалете не плохо, — ответила девушка.

— Лина, — менеджер задержал на ней свой внимательный взгляд, — Спасибо, что не конфликтная. Мне и так Нина с истериками весь мозг вынесла. Всё истерит, как она с таким лицом работать будет.

— Только не увольняй её, — испугалась Капитолина.

— Да что я, зверь, что ли… — смутился мужчина, — Поставлю её в последний ряд, под гримом не видно будет. Да и заживут царапины, не проблема.

Замену Диего Ривере нашли быстро. Уже через пару дней Стас привёл на репетицию кордебалета нового солиста.

— Знакомьтесь, Мусcа Тагиев. Будет работать вместо Диего, — менеджер представил высокого крепкого парня с хорошо тренированным телом. Под белой футболкой виднелись мышцы человека, приучившего своё тело к постоянным физическим нагрузкам. Мусcа — смуглый, загорелый, чёрные восточные глаза, тёмные курчавые волосы коротко подстрижены, на шее серебряная цепочка, на ногах качественные кожаные ботинки.

Стас выстроил девушек в ряд, чтобы ещё раз осмотреть состав труппы. Нина легонько подтолкнула Капитолину в бок:

— Линка, смотри, какой сильный. Уж он то удержит, не уронит. Какие руки у него натренированные…

Капитолина ничего не ответила. Она ещё не знала, какие чувства вызывал у неё новый солист. А Стас между тем прошёлся перед девушками и обратился к парню:

— Ну вот, Мусcа. Выбирай. Смотри, которая из них тебе подойдёт.

Парень, не торопясь, начал осматривать притихших девушек. На каждой из них он останавливал взгляд внимательных чёрных глаз.

— Вот эта. Светленькая, — парень кивнул в сторону Капитолины. Девушка невольно вздрогнула. А Нина, стоявшая рядом, вспыхнула и подтолкнула подругу вперёд.

— Лина, выйди, — приказал Стас и обратился к парню, — Эта девушка работала в паре с тем кубинцем. Он тоже играл на контрасте, специально искал блондиночку.

Девушка вышла на середину зала. А Стас сделал знак рукой труппе.

— Расходимся, девушки. Перерыв полчаса, — объявил менеджер. После того, как танцовщицы освободили сцену, Стас остался, не ушёл.

Мусcа приблизился к девушке. Вблизи он оказался ещё выше.

— Какой рост? — спросил он, прочитав мысли девушки.

— Метр шестьдесят, — тихо ответила она, прикинув на глаз, что он выше её сантиметров на тридцать. Она еле доставала своей макушкой до его плеча.

Неожиданно он обхватил её за плечи и резко повернул к себе спиной. И не успела Капитолина что-либо понять, как крепкие руки сжали её тонкую талию и приподняли над полом, а потом легко развернули, и девушка оказалась прижата к его твёрдой груди.

— Почти ничего не весишь, как кошка, — усмехнулся парень и опустил её на ноги, обхватил пальцами её подбородок и заставил девушку чуть повернуть голову, — И разворот шеи красивый, — одобрил он.

Капитолина резко вырвалась и с возмущением произнесла:

— Ещё зубы посмотри, как рабыне на рынке! Ты что себе вообще позволяешь?! — и развернувшись, бросила в сторону Стасу, — Я с ним в паре работать не буду!

Она спустилась со сцены, быстро постукивая каблучками, и выбежала из зала, громко хлопнув входной дверью.

Мусcа усмехнулся.

— Внимания не обращай, — произнёс Стас, — Ещё как будет! Ну а если уж заартачится, других девок полно.

— Других не надо. Только с ней буду, — упрямо ответил парень, и глаза его загорелись огнём нетерпения.


Море всегда помогало Капитолине успокоиться. А сейчас, когда прибой нагонял большие волны на берег, и брызги разлетались о скалы, сама стихия была созвучна с состоянием её души. Девушка разулась, небрежно бросила туфли на камни и забралась на скалу. Волны ударялись о её ноги, где-то вдали кричали чайки. Капитолина растерянным взглядом смотрела на горизонт, где темнело небо.

С Диего Риверой (сценический псевдоним, взятый от имени известного мексиканского художника, настоящего имени парня никто не знал) она познакомилась ещё зимой на фестивале бальных танцев в Москве. Тогда, случайно оказавшись на репетиции её группы девочек, он подошёл к ним и начал бегло по-английски объяснять, как лучше закончить номер. Капитолина прислушалась к его советам, и действительно, они были профессиональны и помогли сделать выступление лучше. И как же удивилась она, когда узнала, что его танцевальный ансамбль — конкуренты её ансамблю в программе! Её потрясло то, что тренер команды соперников помогает им! И когда перед самым выступлением у одной из девочек сломался каблук на туфельке, Диего быстро нашёл подходящую обувь у своих танцовщиц. Позже, после конкурса, на котором ансамбль Капитолины стал только лауреатом, но не призёром, они разговорились с Диего, и он позвал её в кафе. Английский Капитолина знала только по школьной программе, но этого хватило, чтобы понимать разговорный английский кубинца. Они обменялись телефонными номерами. И Капитолина всегда сначала отправляла поставленный номер по вотсапу Диего, он исправлял, что-то советовал, дополнял, улучшал, как профессиональный хореограф, а уж потом она ставила номер на сцене. Благодаря бесценным советам Диего, её хореографическим номерам удалось занять первые места в районных конкурсах. А весной Диего вдруг пригласил её поработать с ним. И неизвестно, решилась бы Капитолина на столь смелый поступок уехать из дома на весь летний сезон, всё бросив, если бы не случай. Но про тот случай она вспоминать не хочет даже сейчас. Тогда она просто покидала пару вещей в рюкзачок, купила билет на самолёт до Москвы, а оттуда села в поезд, идущий в Севастополь. И вот она здесь уже второй месяц, и всё нравилось до сегодняшнего дня. Вернее, до того момента, как произошёл несчастный случай с Ниной. Капитолина уже много раз набирала номер Диего, но он не отвечал. А с сегодняшнего дня его номер стал заблокированным. И у девушки даже догадок не было, где мог находиться сейчас Диего. Возможно, позже он сам соединится с ней. Ей было безумно жаль терять друга. Работали с ним всегда с вдохновением, душевным подъёмом, Диего много дал ей в профессиональном плане за эти полтора месяца.


Вопреки первому негативному впечатлению, репетиция с Мусcой прошла в нормальном рабочем режиме. Он уже ждал её за стойкой бара, когда Капитолина пришла, одетая в чёрное трико и просторную трикотажную футболку, на ногах — удобные кроссовки. Мусcа поморщился, бросив взгляд на её обувь.

— В следующий раз надень чешки, ты танцовщица, а не спринтер.

— Хорошо, — вспыхнула девушка, но не стала спорить.

— Сначала обсудим с ди-джеем музыкальную тему, а потом решим, — Мусса ловко спрыгнул с высокого стула и направился к консоли, где ди-джей Серж уже подключил аппаратуру.

Капитолине понравилось то, что они сразу включились в работу. Но если с Диего они выбирали музыкальное сопровождение вместе, весело и шутливо спорили, то сейчас Мусcа не спрашивал её мнения. Капитолина старалась не обращать внимания на раздражение, которое вызывал её новый партнёр. Когда с музыкой всё решили, начали собирать танец. И здесь Мусса потребовал от неё максимальной сосредоточенности. Репетировали румбу, и если Капитолина сбивалась со счёта, Мусса сам раздражённо начинал считать:

— Раз, два, три, раз, поворот, — и сам резко и быстро разворачивал её в повороте.

Но вскоре Капитолина подстроилась под него, начала подчиняться его стилю доминирования в танце. То, что от неё не ждут творческих идей, она поняла сразу. В их паре он один будет царь и бог, но тогда и ответственность за неудачу он тоже возьмёт на себя. Стоило ей только на секунду задуматься и отвлечься, как Мусса сразу же отдёрнул её раздражённым окриком:

— Не синхрон! Сосредоточься, Капитолина!

И когда она снова на полсекунды выбилась из синхронного ритма, Мусcа безжалостно заставил прогонять танец с самого начала. Капитолина, уже устав, и смахивая со лба пот, пыталась восстановить дыхание. Но попросить его на небольшой перерыв ей мешала гордость и чувство упрямства. Наконец, он остался доволен танцем и произнёс:

— На сегодня хватит. И вот ещё что, Капитолина, — Мусса приблизился к ней и бесцеремонно положил ладонь на её ягодицу, сжав руку, — Это нужно подтянуть. А вот рукам не надо давать нагрузку в спортзале, измени комплекс упражнений. Я поговорю с твоим тренером.

— Хорошо, — девушка смущённо отстранилась, — С кордебалетом будем что-то ставить?

— Нет, — категорично ответил Мусcа, — Ненавижу коллективные танцы. Завтра репетируем позже, в шесть вечера. С утра не приходи, днём я занят.

— Днём репетиция кордебалета… — начала девушка.

— Ты в нём больше не танцуешь. Только со мной. Ясно?

— Ясно, — так же резко ответила Капитолина, схватила с барной стойки рюкзачок и выбежала.

## Капитолина Климетова. Тайное убежище

> Танец — любимая метафора мира.

> Кристи Нильссон

Нет, с этим раздражением надо что-то делать. Мусса откровенно выводит её из себя. Но в то же время начать сопротивляться ему и его требованиям означало показать свой непрофессионализм. Девушка шла по бульвару под тенью каштановых деревьев, лёгкий бриз с моря доносил прохладу. Обычно после тренировки она принимала душ и шла куда-нибудь гулять с Ниной или Верой, соседкой по комнате. Город был настолько прекрасен, что бродить по его улицам доставляло немыслимое наслаждение. Но не сегодня. Мусса на репетиции так измотал её, что даже принять душ и переодеться едва хватило сил. И Капитолина поспешила покинуть ночной клуб как можно быстрее, чтобы случайно опять не встретиться с Муссой.

На пути попалась клумба с яркими цветами. Девушка остановилась и отвлеклась от своих мыслей. Цветы, по южному яркие, благоухали и пестрыми бутонами тянулись вверх, на некоторых лепестках ещё были капли росы. Капитолина осторожно провела рукой по нежному лепестку, а затем подняла взгляд. Напротив виднелось бледно серое здание в старинном стиле начала двадцатого века. На фасаде в красивом барельефе можно было различить маленькие фигурки ангелов. «Областная детская библиотека» значилось на латунной табличке. И сама не понимая зачем, девушка вошла в прохладный холл библиотеки. Её шаги отдавались эхом в старинном здании, охранник на входе не обратил на неё никакого внимания, продолжая читать разворот пёстрой газеты. Капитолина вошла в читальный зал. Мягкий свет струился в высокие старинные окна, витиеватая лепнина на потолке, столы вдоль зала и запах книг манили пройти — туда, к стеллажам с пёстрыми, новыми и старыми, уже выцветшими корешками. «Как здесь замечательно пахнет», — успела подумать девушка, прежде чем её окрикнула пожилая библиотекарша:

— Девушка, чтобы пройти в читальный зал, нужно взять книгу.

— Ах, да… конечно, — смутилась Капитолина.

— Что вы хотите взять почитать?

— Что-нибудь… На ваш выбор, — всё так же смущённо произнесла она.

Библиотекарша подошла к полке, что-то перебирая, и вытащила тонкую книжку и приветливо улыбнулась:

— Вот, я думаю, вам подойдёт. Не толстая, успеете прочитать до моего обеденного перерыва.

Капитолина взяла книжку, поблагодарила и прошла в зал, выбрала столик возле окна, откуда открывался чудесный вид на старинный парк. Читателей было не много. В основном, дети школьного возраста. Но никто не обращал на неё внимания. Девушка положила на стол книжку и взглянула на обложку, нежная улыбка появилась на её лице, взгляд потеплел, когда она прочитала заглавие «Корзина с еловыми шишками» Константин Паустовский. Это же одна из её любимых историй, прочитанных в детстве! И снова, как и тогда в детстве, она с волнением открыла первую страницу и начала читать: «Композитор Эдвард Григ проводил осень в лесах около Бергена…»

А вот и так любимые ею строки: «Друзья говорили, что дом композитора похож на жилище дровосека. Его украшал только рояль. Если человек был наделен воображением, то он мог услышать среди этих белых стен волшебные вещи — от рокота северного океана, что катил волны из мглы и ветра, что высвистывал над ними свою дикую сагу, до песни девочки, баюкающей тряпичную куклу.

Рояль мог петь обо всем — о порыве человеческого духа к великому и о любви. Белые и черные клавиши, убегая из-под крепких пальцев Грига, тосковали, смеялись, гремели бурей и гневом и вдруг сразу смолкали…»

Капитолина вдруг вспомнила родной посёлок, маму, подругу Майю и старый концертный рояль, стоящий в музыкальном классе в их школе искусств. Как там сейчас её мама? Как она справляется с ученицами, которых Капитолина без зазрения совести бросила на неё, даже не спросив на то её согласия. Но девушка знала, была уверена, что её мама справится. Анфиса успевает всё — и обучать детей сольфеджио, и ездить на гастроли с «Макарьевной» и вот теперь заниматься хореографией с ей девочками. При воспоминании о маме, сердце Капитолины, как всегда, наполнилось нежностью. Её мама, такого же невысокого роста как она сама, тоненькая, изящная, похожа на старшую сестру своей дочки. И действительно, кто не знал, их принимали за сестёр. А её глаза… такие синие, васильковое поле отражается в них. И всегда такие умиротворённые, тихое спокойное счастье навсегда поселилось в них. И снова, как всегда, вспоминая маму, Капитолина ощутила лёгкий свежий аромат сирени. Мама пользуется только духами с запахом сирени. И словно весенний лёгкий ветер пролетает над сиреневым садом, когда мама заходит в комнату. Сама Капитолина предпочитает тяжёлые восточные ароматы дамасской розы и жасмина. Девушка снова улыбнулась, чувствуя, как глаза застилают слёзы. Наверное, нелегко маме быть постоянно в разъездах с ансамблем, постоянно тряска в автобусе, сумки с реквизитами, ночёвки в дешёвых гостиницах, но всё это окупается, когда она выходит на сцену к зрителю. А как их ансамбль ждут в каждой деревне, а как тепло встречают! И за все эти годы отец ни разу не высказал недовольства частыми разъездами жены. Отец… папочка… Капитолина вспоминает и то, как нежно отец смотрит на маму, как просит её что-нибудь спеть только для него… и тогда, когда слушает её голос, таким нежным взглядом смотрит на Анфису, что не передать словами! Если бы её парень хоть раз так посмотрел на неё, Капитолину…

При воспоминании о своём парне Андрее девушка резко вздрогнула и продолжила читать рассказ.

«Ты как солнце, — говорит ей Григ. — Как нежный ветер и раннее утро. У тебя на сердце расцвел белый цветок и наполнил все твое существо благоуханием весны. Я видел жизнь. Что бы тебе ни говорили о ней, верь всегда, что она удивительна и прекрасна. Я старик, но я отдал молодежи жизнь, работу, талант. Отдал все без возврата. Поэтому я, может быть, даже счастливее тебя, Дагни.

Ты — белая ночь с ее загадочным светом. Ты — счастье. Ты — блеск зари. От твоего голоса вздрагивает сердце.

Да будет благословенно все, что окружает тебя, что прикасается к тебе и к чему прикасаешься ты, что радует тебя и заставляет задуматься»,

А вот и самое любимое место в рассказе, когда Дагни впервые слышит музыку великого композитора: «Скачала она ничего не слышала. Внутри у нее шумела буря. Потом она наконец услышала, как поет ранним утром пастуший рожок и в ответ ему сотнями голосов, чуть вздрогнув, откликается струнный оркестр.

Мелодия росла, подымалась, бушевала, как ветер, неслась по вершинам деревьев, срывала листья, качала траву, била в лицо прохладными брызгами. Дагни почувствовала порыв воздуха, исходивший от музыки, и заставила себя успокоиться.

Да! Это был ее лес, ее родина! Ее горы, песни рожков, шум ее моря!»

И вот Капитолина уже плачет, прикрыв лицо рукой. Её плечи вздрагивают, она отворачивается к окну, но даже высокие южные деревья не могут успокоить её печаль по родному дому. Что она, Капитолина, вообще здесь делает, в этом чужом южном городе? Ей так хочется пробежаться через васильковое поле босиком до бабушкиного домика в Камышовке. Из окон бабушкиного дома виднеется купол храма, что стоит за рекой. И каждое утро бабушка крестится и читает молитву, смотря в сторону храма. И когда ветер с реки дует в сторону Камышовки, можно услышать колокольный звон.

Капитолина смахнула слёзы, поднялась из-за стола и вышла из зала.

— Понравилась книжка? — с интересом спросила библиотекарша, внимательно вглядываясь в лицо девушки, в эти ясные глаза, блестящие от слёз.

— Очень… — произнесла девушка, — А можно я завтра снова сюда приду?

— Да, конечно, можно, — с улыбкой отозвалась пожилая женщина.


За полчаса перед выступлением Мусса заставил её прогнать номер ещё раз. Она не возражала, только сосредоточенно считала ритм про себя. А когда закончили, Мусса сдержанно похвалил её: «Умница, ни разу не сбилась»

В этот раз выходить на публику не было так волнительно, как всегда. Что-то исчезло с уходом Диего. Всё было не то. Девушка смутно отдавала себе отчёт, что Муссу она возненавидела с первого взгляда только за то, что он не Диего. И во время выступления, когда крепкие уверенные руки Муссы прикасались к её обнажённой спине, она чувствовала раздражение. Слишком много мужского было в его взгляде, в его прикосновениях, всё не так, как с Диего. Исчезла лёгкость, свобода, бесшабашность. Одно только: «Сосредоточься. Не сбивайся. Соберись. Не расслабляйся» И всё в приказном тоне. После первого выхода был пятиминутный перерыв, но то ли слишком душно было в зале от большого скопления народа, то ли сказалось напряжение, которое она испытывала, когда работала в паре с Муссой, но только, снова выйдя на сцену, Капитолина почувствовала, что начинает задыхаться, ей не достаёт сил вытянуть быстрый ритмичный латиноамериканский танец. Номер, как назло, долгий — целых семь минут. И вот уже и Мусса заметил, что она выбилась из сил. Он подхватывает её сильными руками в поддержке и тихо говорит: «Ещё немного. Потерпи, сейчас закончится» Но девушка чувствует ужасную слабость. А когда делает резкий поворот, но ноги её подкашиваются, голова кружится, в глазах пелена тумана. И только Мусса не даёт ей упасть на паркет. Ловким движением он подхватывает её, берёт на руки и уносит со сцены под громкие звуки зажигательной музыки.

Капитолина чувствует едкий запах нашатыря. Приглушённый голос Маши, гримёрши, звучит как сквозь вату:

— Очнулась! Ну и напугала же ты нас, Линочка! Лежи, лежи, не вставай! Мусса запретил тебе подниматься.

— А где он? — девушка чуть приподнимается на локтях и замечает, что она лежит на маленьком диванчике у себя в гримёрке, накрытая тёплым шерстяным пледом.

— Он номер дорабатывает. Вместе с Ниной. Она же единственная знает сольную программу.

— Как же я его подвела… — шепчет Капитолина с отчаянием.

— Да не думай об этом! Отдыхай, сил набирайся. Я свет выключу и оставлю тебя, а ты поспи.

Маша выходит из гримёрки, по пути выключая свет, а Капитолина проваливается в тревожный беспокойный сон.

Её никто не беспокоит до самого утра. А утром девушка уходит в свою комнатку для персонала и принимает душ, смывая грим кокосовым молочком. Ничего хуже нет, как уснуть и не снять грим. Это ещё предупреждение её мамы. И действительно, Капитолина убеждается в этом на собственном опыте. Она смотрит в запотевшее зеркало над раковиной и видит синеву под глазами, раздражённую макияжем покрасневшую кожу лица. Девушка выходит из ванной, закутавшись полотенцем и наносит на лицо увлажняющий крем из алоэ. Этот крем всегда помогал. А под глаза кладёт пакетики с чаем, размоченные предварительно в кипятке. Но после косметических процедур Капитолине не становится лучше. Она чувствует слабость, тошноту, её знобит. Но тем не менее, переодевшись в трико, футболку и чешки, она приходит на репетицию вовремя.

Она сидит за барной стойкой и кутается в широкий пёстрый шарф, когда появляется Мусса. Его недовольный мрачный взгляд красноречивее слов. Но девушка не отводит взгляда.

— Мусса, прости, — говорит она, но парень не даёт ей закончить, перебивает:

— Сейчас с тобой всё в порядке?

— Да, — спешит она с ответом, — Пошли работать.

— Погоди, — он, рукой прикоснувшись к её плечу, сдерживает её порыв, — Ты что-нибудь ела вчера?

— С утра кофе… — вспоминает девушка, — А потом, не помню… кажется, нет. Аппетита не было, тошнило…

— Ты беременна? — бесцеремонно интересуется он.

— Нет, нет, — Капитолина спешит с ответом, — Со мной всё в порядке, правда.

— Температуру измеряла? — продолжает допытываться он.

— Нет.

— Иди к себе и измерь температуру, — приказывает Мусса.

Она не спорит, даже рада, что тренировка временно откладывается, и Мусса даёт ей передышку. А когда приходит в свой номер и измеряет температуру, то понимает, что Мусса прав. Тридцать семь и восемь. Она возвращается назад и сообщает об этом Муссе.

— Иди к себе и отлёживайся, сегодня не работаем, — говорит он.

— Ты можешь с Ниной…

— Я сам разберусь, — резко перебивает её парень, — Иди к себе.


Капитолина переоделась в уютный ситцевый халатик и нырнула под одеяло, как раздался стук в дверь. Она нехотя поднялась с кровати и открыла дверь. На пороге стоял Мусса. Она даже спрашивать не стала, как он узнал, где её номер. Он протянул ей пакет с логотипом аптеки и произнёс:

— Вот. Лечись и приводи себя в форму.

— Да… Спасибо, — она взяла пакет и смущённо отвернулась. Мусса вышел. Чёрт, почему в его присутствии она начинает смущаться и чувствовать себя неуверенно?!

В пакете Капитолина обнаружила упаковку парацетамола, витамины и обезболивающее. Она налила в кружку тёплой воды из старого чайника на маленьком столике, примостившегося в углу их комнатки, открыла яркую упаковку с парацетамолом и высыпала порошок в кружку. Выпив растворённый порошок, она приняла ещё и обезболивающее и легла в постель, уснула мгновенно.

Проснулась Капитолина уже вечером, когда лучи солнца окрашивали небо на западе пурпуром. Головная боль и тошнота прошли, но осталась слабость. «Надо что-нибудь поесть», — сообразила девушка, достала из маленького холодильника пакет молока, налила его в кружку, подогрела в микроволновке и выпила. И почувствовала себя лучше. А на следующее утро уже пришла в спортзал, где тренер по требованию Муссы подобрал ей новый комплекс упражнений.

## Фронтовые письма

> Мы танцевали перед лицом неизвестного будущего

> под эхо ушедшего прошлого.


> Джон Уиндем, «День триффидов»

На этот раз репетиция прошла быстро. Мусса не придирался к ней и не обращал внимания, когда Капитолина не успевала за ритмом. Отработав номер пару раз, он сказал:

— Всё, прощаемся до вечера.

— Как? И всё? — удивилась девушка, — Но я совсем не устала. Мы можем ещё.

— Всё, — категорично ответил он и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Всё, так всё. Капитолина взяла бутылку минералки в баре и прошла в холл, где под звук включенного телевизора дремал охранник. Услышав её шаги, он открыл глаза и потянулся.

— Добрый день, Василий Петрович, — поприветствовала его девушка.

— Добрый день, дочка, — улыбнулся ей дядя Вася, — Ты всё уже?

— Да, мы закончили.

— Сегодня рано, — заметил охранник.

Девушка пожала плечами:

— Мусса так захотел. Он не считает нужным со мной советоваться.

— А это у него старая армейская привычка, — неожиданно произнёс мужчина и, заметив удивлённый взгляд девушки, пояснил, — Он в морской пехоте с моим сыном служил, старшиной у него был. А ты, дочка, случаем, никуда не торопишься? А то мне за сигаретами край как нужно, а пост оставить не могу.

— Я побуду вместо вас, Василий Петрович, — согласилась Капитолина, устраиваясь в кресло, стоящее рядом.

— Спасибо, дочка, я быстро.

Дядя Вася проворно вскочил с кресла, накинул лёгкую куртку и выбежал на улицу. Капитолина от нечего делать посмотрела на экран телевизора. Работал телеканал «Звезда» и повторяли старую праздничную передачу с 9 мая. Ведущая в кадре говорила с приветливой улыбкой:

— А в Волгограде сегодня пахнет сиренью и хлебом. С раннего утра выпекают хлеб Победы, чтобы доставить его в дома ветеранов.

Капитолина невольно улыбнулась, смотря, как десятки красных флажков украшают фасады домов города-героя.

— После реставрации памятник обрёл первоначальный ярко-серый цвет, да и сами улицы города преобразились. Цветы и флажки, шарики и улыбки прохожих встречают этот майский день.

Внезапно что-то кольнуло в сердце. Девушка удивлённо прислушалась к себе. Ведь она хотела что-то сделать. Что-то очень важное и нужное, но забыла, что именно. Закрутилась — завертелась в клубной жизни яркого города, и сейчас уже и не вспомнить, что…

Передача подошла к концу, а охранника ещё не было. Наверное, встретил какого -нибудь старого знакомого по пути в супермаркет и заболтался. Началась передача про военных лётчиков. На экране Капитолина узнала на чёрно-белом снимке любимого писателя детства.

— Антуан Сент-Экзюпери никогда не хотел воевать и служить в армии. Он сознательно выбрал гражданскую авиацию. Делая рейсы в Южную Америку, он считал работу воздушной почты очень важной и искренне радовался, когда ему удавалось доставить письма до их адресатов вовремя. Но когда фашисты напали на его страну, он одним из первых поменял гражданский самолёт на военный бомбардировщик. Отважно сражался на протяжении всей войны в Северной Африке, сбил несколько немецких самолётов, но 31 июля 1944 года не вернулся из разведывательного полёта. Он уже погиб, когда на родину его матери пришло письмо: «Дорогая мамочка, я так хотел бы, чтобы к Вам дошло это письмо. Когда, наконец, станет возможным сказать тем, кого любишь, что ты их любишь!»

Капитолина вздрогнула. Ну, конечно же! Письма! Она хотела поставить номер «Фронтовые письма», ещё когда преподавала в школе искусств. А потом переписка с Диего, измена Андрея, её бегство сюда… Но додумать эту мысль Капитолина так и не успела, вернулся охранник, поблагодарил её и занял своё место.

И вот Капитолина лихорадочно взбегает по лестнице на свой этаж, не дождавшись лифта, включает телефон и ищет в интернете то письмо с фронта… Через несколько минут она его находит. Вот это письмо, которое писал простой танкист Иван Колосов в 1941 году. Не офицер, простой солдат, но как писал! Какими словами! Капитолина читает знакомый текст так, как будто это письмо адресовано лично для неё:


«Никогда я не прожил бы жизнь так, если бы не ты, Варя. Спасибо тебе, родная! Человек стареет, а небо вечно молодое, как твои глаза, в которые только смотреть да любоваться. Они никогда не постареют, не поблекнут. Пройдет время, люди залечат раны, люди построят новые города, вырастят новые сады. Наступит другая жизнь, другие песни будут петь. У тебя будут расти красивые дети, ты еще будешь любить. А я счастлив, что ухожу от вас с великой любовью к тебе. Твой Иван Колосов».


Капитолина закрывает глаза и слышит нежную тоскливую музыку. Что же это? Что-то знакомое и забытое. Она уже приготовилась снова искать в поисковике, как вдруг её телефон, жалобно пискнув, гаснет. Ну конечно же! Зарядка кончилась, а она, как всегда, не сподобилась вовремя зарядить! С досады Капитолина бросает телефон на покрывало, вскакивает с кровати и выбегает из комнаты, одна её туфелька слетает с ноги и падает на пол. Но Капитолине некогда обращать внимание на такие мелочи. В баре у Гарика она попросит телефон. Только быстрее, пока эта мелодия опять не ускользнула от неё!

Она вбегает в бар, на ходу заправляя растрепавшиеся локоны в шпильки и, не глядя с кем разговаривает Гарик, лихорадочно обращается к нему:

— Гарик! Дай телефон, срочно! Нужен интернет.

Но парень с сожалением пожимает плечами:

— Телефон есть, а трафик на интернет кончился, забыл вовремя деньги положить.

И в этот момент собеседник Гарика поворачивается на крутящемся стуле. Чёрные глаза Муссы с усмешкой глядят на неё, а в его руке телефон.

— Возьми мой, — говорит он. И только в этот момент Капитолина осознаёт, что оба парня смотрят на её ноги. Гарик прячет улыбку, тактично отворачивается к кассе и начинает считать выручку, а вот Мусса, напротив, взгляд смеющихся чёрных глаз не отводит, красноречиво разглядывая её одну босую ногу, а другую в туфельке. Но девушке не до этих жизненных мелочей, она боится упустить ускользающую из её сознания мелодию — упустить и не найти.

Капитолина хватает из его руки телефон и снова убегает по лестнице вверх.

— Заполошная какая… — замечает Гарик, уже отойдя от кассы, начинает протирать стаканы накрахмаленным белым полотенцем, — И главное, не замечает, что в одной туфле бегает.

Мусса никак не реагирует. О том, что он думает, он не спешит говорить вслух.


Девушка нажимает на треки. Нет не то… и это, не то… И вот наконец зазвучала именно эта мелодия. Ну, конечно же! «Аппассионата» в исполнении Golden Gardens. Теперь можно вздохнуть и выдохнуть, и отдать телефон обратно Гарику. То есть не Гарику… И вдруг телефон буквально прожёг её руку, стоило ей лишь вспомнить, кто держал этот телефон несколько минут назад до неё.

В этот раз в бар она уже заходит степенно, обе ноги обуты в туфли, как и положено, подходит к парням, кладёт телефон на барную стойку и вежливо произносит:

— Спасибо.

— Да не за что, — отвечает Мусса, убирая телефон в карман, а Гарик глумливо хохотнул:

— Что, красотка, общалась со своим бойфрендом и зарядка, как обычно, села?

— Может и так, — безразлично пожимает плечами и ловит на себе тяжёлый ревнивый взгляд Муссы. Смущается и убегает обратно к себе.

Мусса достаёт телефон, включает интернет и смотрит последний запрос, затем с удивлением читает — «Аппассионата» Golden Gardens.

— Возле этой девчонки постоянно парни крутятся, — вставляет Гарик свои пять копеек, заметив, какой взгляд бросил ей вслед Мусса. Но Мусса успокаивается так же быстро, как вспыхнул. К Golden Gardens ревновать глупо.

## Предел чувственности

> Словно занимаешься любовью,

> но не стыдишься,

> а получаешь удовольствие от подсматривающих.

> Сергей Пичуричкин

Вот уже несколько дней они выступают в паре, и пока ещё серьёзно не поскандалили. Но только не в этот раз. Они поменяли танец. Теперь на паркете звучит чувственный голос Милвы, которая поёт «Танго». Сначала они делаю основной шаг — плитку и променад, а затем Мусса берёт её ногу под коленкой и резко закидывает себе на бок. Капитолина чуть не падает от неожиданности, но в последний момент всё-таки сохраняет баланс. К тому же его вторая рука крепко держит её за талию. Она не спорит и не возмущается, терпеливо повторяет то, что он от неё хочет, прогибается назад, головой до самого пола, уже твёрдо зная, что Мусса её поддержит и подстрахует. Вообще, выполнять с ним сложные поддержи и трюки она не боялась. Она была уверена в его быстрой точной реакции, в его концентрированности на ней, он её всегда страховал, в любой комбинации. Но сейчас она вдруг почувствовала, как его горячая сильная рука легла ей на грудь и медленно последовала по животу вниз, к бёдрам. Её сердце бешено забилось, она дёрнулась в возмущении, чувствуя обжигающий след от его прикосновений, но его вторая рука крепко держала её за спину. Пришлось вытерпеть, но, как только он вернул в вертикальное положение, Капитолина резко вырвалась.

— Что ты делаешь?! — возмутилась она, — Мы об этом не договаривались.

— Импровизация, — спокойно отреагировал Мусса, — Работаем дальше.

— Нет, мы убираем это из танца! — стояла на своём девушка.

Мусса не стал спорить, и они продолжили танец. Очо, волькада назад, резкий поворот вниз, девушка делает два оборота в нижней поддержке и его руки резко взметают её вверх. Она чувствует себя невесомой пушинкой, и со стороны кажется, что он мотает её из поддержи в поддержку легко, как будто тряпичную куклу. Затем он требует от неё обхватить его ногами и прогнуться назад и вниз.

— Я не буду этого делать, — протестует Капитолина, — Это будет выглядеть пошло, вульгарно.

— Нормально это будет выглядеть. Ты же делала так с Диего.

— Я тот номер исполняла в брюках, а сейчас на мне будет платье.

— Но сейчас же ты в трико, — не отступает Мусса.

— Я считаю это излишним, — бросила девушка, отворачиваясь и отходя к краю сцены.

Мусса догнал её, резко схватил за тонкое запястье, не давая уйти.

— А я так не считаю. Мы не в Мариинском театре выступление даём для почтенной публики, а в ночном клубе, где люди ходят на зрелища.

— Я не уверена, что мы должны пробуждать у публики низменные инстинкты, — парировала Капитолина, дерзко и с вызовом глядя в упрямые глаза своего партнёра.

— А я считаю, — неожиданно возразил он, и видя её изумлённый взгляд, добавил, ухмыляясь, — Да, я так считаю! Ты должна дразнить, соблазнять, быть чувственной. И в то же время никому не доступной. И в этом весь кайф, крошка. Когда на тебе жадные взгляды, но никто не смеет даже притронуться к тебе. Никто, кроме меня.

— Не понимаю я тебя, Мусса, — девушка дёрнулась, пытаясь освободить свою руку из его крепкого захвата.

— Да всё ты прекрасно поняла! — Мусса резко разжал пальцы, и её рука безвольно упала в воздухе, — Перерыв полчаса, а потом — всё с самого начала.


— Нет, я с ним с ума сойду! — жаловалась Капитолина, усаживаясь за столик напротив Нины и отпивая воду из бутылки.

Нина потягивала кокосовый коктейль через трубочку, бросила полный любопытства взгляд на подругу и спросила:

— Вы так темпераментно о чём-то спорили, жаль музыка не давала вас услышать. Что на этот раз?

— Да мы не спорили. Мы ругались, — уточнила Капитолина, — И я тоже хочу кокосовый коктейль!

Нина терпеливо ждала пока подруга вернётся из бара с большим стаканом кокосового коктейля. И когда Капитолина с наслаждением выпила чуть больше половины стакана, Нина неожиданно поделилась своими мыслями:

— Когда я его увидела в первый раз, я не ошиблась. Он настоящий мужик.

Капитолина поперхнулась и закашляла.

— Хочешь спросить, откуда я знаю? — задала сама себе за подругу вопрос Нина, — Так вот. Мне Стас всё про него рассказал. Рекомендовал его дядя Вася. Ну, ты знаешь нашего охранника. Его сын вместе с Муссой в морской пехоте служил. До армии Мусса профессионально занимался спортом, был капитаном баскетбольной команды в лиге юниоров. Вернулся в спорт и после армии. Девушка у него была, красавица. Диана Пролина. Ещё со школы. Из армии его дождалась. Уж не знаю, как она, но он её любил по-настоящему. Спортивная карьера у него складывалась очень удачно, его пригласили в Москву в сборную. И платили хорошо — крутая тачка, шмотки, поездки на Мальдивы — в общем всё это было у Дианы благодаря Муссе. Но в один прекрасный день он получил тяжёлую травму во время чемпионата и вынужден был уйти из спорта. Из сборной его исключили, заработка он лишился. И Диана рассталась с ним. Вышла замуж за его друга, тоже баскетболиста из его же команды, очень перспективного. Мусса вернулся сюда, первое время перебивался случайными заработками, пока двоюродная сестра Алиса не позвала его к себе в спортклуб. Ей срочно нужен был партнёр по танцам. И в короткий срок они с Муссой выучили европейскую и латиноамериканскую программу. Но потом Алиса нашла себе другого партнёра, а Мусса остался в спортклубе тренером-инструктором.

— И зачем ты всё это мне рассказала? — искренне удивилась Капитолина.

— Да так, ты же в паре с ним… Может тебе это поможет лучше понять его и наладить, наконец-то, взаимоотношения.

— Наши взаимоотношение уже ничто не в силах наладить. Тебе в таких подробностях всё Стас рассказал?

— Кое-что рассказал. А что-то — дядя Вася.

— Ах, дядя Вася… тогда понятно… — рассмеялась Капитолина и, быстро допив коктейль, встала из-за стола, — Мне пора, Мусса будет беситься, если я задержусь.

Нина понимающе усмехнулась, глядя подруге вслед.

На этот раз репетиция пошла лучше. Капитолина не спорила, а сделала так, как он хотел, крепко обхватила его за спину ногами, прогнулась вниз, чувствуя, как он держит её за талию, а затем бережно поднимает. Но опускать на паркет он её не спешил, прижал к себе, сделав резкое движение бёдрами, имитируя половой акт. У девушки помимо её воли вырвался тихий стон, а он дерзко посмотрел ей прямо в глаза и осторожно поставил её на ноги.

«Издевается. Проверяет на прочность», — мелькнула мысль у девушки, но она и не собиралась отступать. Дальше не сбилась с ритма ни разу, наоборот, подыгрывала ему, чувственно изгибаясь, намеренно приближаясь к нему вплотную, соприкасаясь своим телом с его горячим и сильным. К концу танца она уже так была возбуждена, что еле сдерживала себя, чтобы не выплеснуть сексуальное возбуждение в виде истеричного скандала из-за какой-нибудь ерунды. Отработав номер и получив его одобрительное: «Это было неплохо, детка», она поспешила на второй этаж в свою комнату. И уже стоя под холодным душем и, наконец-то, чувствуя, как тело сотрясает дрожь не возбуждения, а от холода, мысленно ругала Муссу самыми бранными словами, какие только знала.


Во время ночного выступления перед публикой номер отработали так же на пределе чувственности. И когда, выходя со сцены в гримёрку, Капитолина столкнулась с симпатичным светловолосым парнем, который протягивал ей цветы и признавался в любви как безумный, она испугалась. Но вовремя появился Мусса, отстранил пылкого поклонника от девушки и задержал его в коридоре, пока Капитолина не скрылась в гримёрке.

Вопреки ожиданию, кое-как добравшись до кровати, она не уснула сразу же. Несмотря на усталость и переживания, сон не шёл к ней. На соседней кровати крепко спала Вера. Горничной Вере завтра рано вставать и делать уборку в номерах гостиницы. Смотря в чуть приоткрытое шторой окно на полоску лунного света, Капитолина размышляла над рассказом Нины. Она вспоминала маму — то, как она училась в консерватории и потеряла голос. Но мама не сломалась. Она нашла способ заниматься любимым делом. И хотя зарабатывала совсем не много, на жизнь хватало. Капитолина думала о Муссе, пыталась представить его юным и влюблённым старшеклассником. Но… не выходило. В её представлении он оставался мрачным, самоуверенным, наглым, с хамскими замашками нахалом. И слов не хватало, чтобы передать его жуткий невыносимый характер.

## Для кого солнце светит всегда?

> Никогда не критикуй своего партнёра.


> Брейв Комбо

«Не обращать внимания. Ни на что не обращать внимания», — повторяла про себя Капитолина, пока шла по мощёной кирпичом дорожке парка в библиотеку. С этой фразы, как с буддийской мантры, теперь начинался каждый день Капитолины. В детстве её бабушка Антонина Ивановна часто повторяла эту житейскую мудрость. Но одно дело было так сказать, когда соседская коза Дуська забежала в бабушкин огород, и Антонина Ивановна прогнала её метлой. Прогнала — и забыла. И совсем другое дело, когда кто-то до наглости самоуверенный каждый день испытывает её нервную систему на прочность. Испытывает методично, изощрённо продуманно. Как тут не сорваться?

Но вот и библиотека, наконец. Теперь девушка часто сюда приходила, два или три раза в неделю, как освобождалось утреннее время. Пожилая библиотекарша встречала её тепло, как старую приятельницу. А когда Капитолина уходила, Надежда Дмитриевна, так звали библиотекаршу, на прощание всегда говорила:

— Приходи ещё, дочка. В следующий раз я подберу для тебя очень интересную книгу.

Капитолина сама книг не выбирала. Да и что она могла выбрать в детской библиотеке? Она читала то, что давала ей Надежда Дмитриевна. В прошлый раз это был «Эмиль из Лённеберги» Астрид Линдгрен, сейчас библиотекарша с восторженной улыбкой протянула ей большого формата толстую книгу, на обложке которой была нарисована забавная девочка в веснушках и с белокурыми кудряшками. «Наверно, Пеппи Длинный чулок», — логически решила девушка, если в прошлый раз была книжка Астрид Линдгрен.

— «Полианна», — объяснила пожилая женщина, — Обязательно прочтите эту вещь! Просто потрясающе.

«Лучше бы Астрид Лингрен….» — разочарованно подумала Капитолина, но вслух ничего не сказала.

Войдя в читальный зал и устроившись на своё место возле окна, в этот раз девушка не открыла книгу. Почему-то американский энтузиазм и игра Полианны искать везде хорошее даже в плохом сейчас раздражали её. Ещё раз посмотрев на задорную девчушку на обложке, Капитолина вспомнила фразу Диего Риверы. Как-то он сказал про одну из танцовщиц: «Pour elle, le soleil brille toujours», что буквально означало «для неё солнце светит всегда». Вот и Диего такой солнечный человек. Капитолина достала телефон и ещё раз сделала вызов, но его номер был так же заблокирован. Где он сейчас? Чем занимается? Почему бросил её здесь совсем одну? Ну почему у неё такое глупое сердце?! Она всегда душой прикипает, по-детски сильно привязывается к друзьям. Так на всю жизнь и сердца не хватит!

От грустных мыслей отвлекло сообщение, пришедшее на вотсап. Девушка поспешила открыть чат. Это от мамы!!! Анфиса выслала ей несколько фотографий, и пока они загружались, Капитолина прочитала: «Доченька, посмотри какие красавицы твои девочки! Как они замечательно выступили на отчётном концерте! Твои маленькие солнышки!» и смайлик с улыбкой. Взгляд девушки наполнился нежностью, а на губах счастливая улыбка, когда она рассматривала фото с отчётного концерта.

«Спасибо, мамочка. Я так тебя люблю!» написала она в ответ. Через пару секунд пришло тревожное: «Дочка, у тебя что-то случилось?» Капитолина поспешила успокоить маму: «Нет, мамочка, у меня всё замечательно. Море, солнце, пляжи, дискотеки. Что может быть лучше!»

Но мама не поверила, как будто видела её на расстоянии: «Как твои выступления? С Диего отношения нормальные?»

«Да, мамочка! Диего потрясающий друг и человек прекрасный» И это правда, ни капли обмана. Только уточнять не надо, что не с Диего она сейчас работает, а с мерзким ужасным Муссой. «Так, стоп. Не обращать внимания. Ни на что не обращать внимания», — повторила она про себя.


Когда Капитолина вернулась из библиотеки, зашла в бар. На улице, несмотря на утро, уже стояла жара, но здесь внутри помещения работал кондиционер и было приятно прохладно. В баре нет посетителей в этот ранний час, поэтому сам Гарик сидел за столиком вместе с Ниной и ещё одним парнем. Гарик был одет как обычно в униформу, тщательно отглаженная белая рубашка застёгнута на все пуговицы, ботинки начищены до блеска. Нина в пёстром лиловом сарафане с тонкими бретельками, а вот парень одет как танцор — в узком трико, чешках, и обтягивающей футболке.

— Всем привет! — подошла к столику Капитолина.

— О, привет, привет! — отозвались Нина с Гариком.

— Вот, знакомься, мой новый партнёр — Дима Кравцов. Мы с ним в паре теперь работать будем, — с довольным видом объяснила Нина.

Дима приветливо кивнул и улыбнулся. Капитолина отодвинула стул и села напротив Нины через один свободный стул от Димы.

— Я за вас рада, — произнесла Капитолина и обратилась к Диме, — Как тебе у нас, понравилось?

— Не то слово! Классно. Я вообще-то занимаюсь спортивными танцами.

— Его мне Мусса нашёл, — нетерпеливо перебила Нина.

Капитолина сдержалась, чтобы не съязвить и вежливо поинтересовалась:

— Вы с ним друзья?

— Мы совсем недавно познакомились. Наш тренер Роман Сергеевич… как бы это помягче сказать… очень конфликтный человек. И мы уже третий репетиционный зал меняем. Сначала мы в доме культуры репетировали, потом в школе искусств, и там опять тренер не поладил с администрацией. И когда мы снова остались без спортзала, Мусса предложил нам заниматься в его спортклубе.

— В его? — удивилась Нина.

— Ну, на самом деле это клуб Алисы, юридически он оформлен на неё, но Мусса ей много помогает с административной работой.

— Даже так? — удивилась Капитолина, — И как вам у него?

— Да отлично просто! Никто не придирается, нормально работаем.

«Похоже, он только ко мне придирается. А все остальные от него просто без ума», — с горечью заметила девушка.

— Ты вот что скажи, Дима, — заинтересовалась Нина, — Зачем Мусса позвал тебя? У него здесь сольный номер. Вот, кстати, его напарница, Лина, — девушка кивнула в сторону подруги, — И публика от них без ума. Он, что, собрался бросить Лину?

— Нет, что ты! — возмутился Дима, — Мусса никогда так не сделает. Это не его стиль. Но он мне объяснил так — что он с Линой выступает каждый вечер, и у Лины совсем нет выходных. И ей тяжело. Так ведь, Лина? Поэтому мы будем чередоваться. Стас сначала возражал, а потом согласился, когда Мусса на повышенных тонах поспорил с ним, что нельзя девушку заставлять работать без выходных. И вот я здесь.

— И вот ты здесь… — тихо и задумчиво повторила Капитолина. То, что она сейчас услышала от Димы, стало неожиданно и приятно. Ей действительно было тяжело работать без отдыха. Она не высыпалась, ноги не успевали перестать болеть от нагрузки. К тому же каблуки, которые она надевала, чтобы хоть немного быть повыше рядом с Муссой. Но ему она ничего не говорила, ни одной жалобы он от неё не услышал.

— Мы будем меняться, работать по графику, — объяснил Дима, — А ты сегодня без каблуков, — заметил он, посмотрев на Капитолину. Девушка была сегодня в узкой джинсовой юбочке, светло-голубой кофточке под тон юбочке, на голове волосы собраны в пучок и перевязаны пёстрым платком, на ногах лёгкие босоножки на плоской подошве. Всё просто, никакого макияжа. Если бы кто-нибудь из её поклонников увидел её в обычной жизни, то с трудом бы узнал. Дима продолжил, — На каблуках ты двигаешься классно, у тебя хороший баланс. Я видел вчера ваш номер. Это было… потрясающе чувственно. Этого не повторить.

— Да они терпеть друг друга не могут! — рассмеялась Нина, но увидев смущение подруги, поспешила сменить тему, — Представляете, я ушла из балетного класса, потому что у меня большая грудь. Я её утягивала, и мне было от этого ужасно больно.

— У тебя большая грудь?! — Гарик скептически посмотрел на небольшую грудь девушки. В отличие от пышных бёдер, грудь её не выделялась размерами.

— Вот и я говорю, что в обычной жизни это не грудь, а только намёк на неё! Вот у Лины потрясающая фигура. Бёдра узкие, а грудь большая, — поделилась наблюдениями Нина.

— Да, грудь классная! — согласился Гарик.

— Да ну вас! На самом деле большая грудь — это неудобно, мешает заниматься спортом, — засмущалась Капитолина, — И почему у нас, у балетных, такие глупые разговоры?

— А это потому, что нам книжки некогда было читать, — пояснил Дима, рассмеявшись, — Когда нормальные детишки сидели на уроках, мы мотались на всякие соревнования.

Все дружно рассмеялись, поддержав мнение Димы.

— Смотрю, у вас весёлая компания собралась, — раздался знакомый насмешливый голос. Капитолина вздрогнула. Мусса уже приветствовал парней хлопком ладони по ладошке каждого и бесцеремонно придвинув свободный стул ближе к Капитолине, устроился на него, положил руку на спинку её стула, сразу обозначив свою территорию. Капитолина мгновенно среагировала, отодвинулась на самый край стула, спина напряглась, коленки крепко сомкнулись, взгляд отвела. Мусса всё это заметил, но не отстранился и руку со спинки её стула не убрал.

— Ну, мне уже пора… — начала Капитолина.

— Да ладно! — бесцеремонно возразил Мусса, — Никуда тебе не пора. Посиди с нами.

Капитолина бросила умоляющий взгляд на Нину, но та пожала плечами и виновато отвела глаза с сторону. Тогда она посмотрела на Гарика. И он её понял, вступил в разговор:

— А чего ж мы просто так сидим за пустым столом? Давайте я по-быстрому приготовлю какой-нибудь десерт. Нина, хочешь панна-котту? — и не дожидаясь её ответа, предложил, — Пойдём, Лина, со мной, я давно обещал тебе научить её готовить.

Капитолина резво вскочила со стула и поспешила за Гариком на кухню.

В кухне никого в этот час не было, и Гарик на всякий случай уточнил:

— Тебе правда это интересно? А то я сам могу всё сделать.

— Ну что ты, Гарик, мне очень интересно, — заверила его Капитолина, — Говори, что делать.

Гарик достал из холодильника пакет сливок, йогурта и мороженной клубники.

— Лично я люблю смородину, но увы, её нет. Поэтому будет клубника, — объяснил Гарик. Капитолина внимательно наблюдала, как Гарик разводит в двух стаканах желатин, вливает сливки в кастрюлю, всыпает ваниль и сахар и доверяет девушке помешивать нагревающуюся массу.

— До первых пузырьков и сразу же убирай с огня, — предупреждает он.

Капитолина наблюдает, как он растворяет во второй кастрюле мороженную клубнику, сахар и выжимает пол-лимона. Затем добавляет йогурт в первую кастрюльку, набухший желатин и сбивает блендером и показывает, как нужно разлить сливочную массу.

— Можно, конечно, не заморачиваться и просто разлить в стаканы, а можно сделать наискосок, смотри, — он ловким движением вставляет стаканы чуть боком в формочки для мафинов, разливает массу и убирает стаканы в холодильник. Затем он подогревает клубничную массу, добавляет желатин, сбивает блендером, достаёт стаканы из холодильника и аккуратно вливает в них розовую пасту. В стаканах смотрится очень красиво и эффектно — белый и розовый слой смешиваются по диагонали, наискосок. Гарик всё убирает в холодильник, а с другой полки достаёт два стакана уже затвердевшего десерта.

— Панна-котта должна остывать пять-шесть часов в холодильнике, — объясняет он, — поэтому возьмём вчерашнюю.

Капитолина смеётся.

— Зачем же мы так долго возились?

— Ну, мне же всё равно нужно заранее приготовить десерт. Девушки его любят, так что за вечер всё распродаётся. Но десерт для вас с Ниной, а для нас — бутылочка хорошего баварского пива.

Гарик быстрым почти жонглёрским движением берёт с витрины стеклянную банку пива и направляется в зал.

— Гарик, я не пойду, без меня, — бросает ему вслед Капитолина. Гарик оборачивается и приближается к ней:

— Детка, послушай… это некрасиво будет выглядеть. У вас и так с Муссой напряжённые отношения, не обостряй. Пошли, посидим немного, пообщаемся и разбежимся каждый по своим делам.

— Эти посиделки не помогут решить наш межличностный конфликт, — парирует она.

— Не упрямься. Уже и так весь персонал клуба и даже гостиницы в курсе того, как вы грызётесь на репетициях.

— В свой конфликт мы никого не втягиваем, — не уступает Капитолина, но видит неодобрительный взгляд Гарика и уступает. Они возвращаются в бар, где Мусса показывает какие-то фотографии со своего телефона, а остальные с интересом рассматривают.

— Не, у нас танцпол лучше, — комментирует Нина.

— Зато ночной клуб прямо на побережье, — спорит Дима.

— А сколько там платят за подтанцовку? — вопрос Нины.

— Натка горничной работает, гривен триста за месяц, работает через смену. Смена — сутки, — объясняет Мусса.