# Испанская партия

Алексей Николаевич Кукушкин

Волею судьбы простой русский беспризорник Кондрат Пчелкин попадает сперва на эскадру отправляющуюся в Архипелагскую экспедицию, а затем вынужден выживать и служить чужой стране, осваивать технологии века пара и атмосферного электричества не забывая о своей Родине, и пытаясь привнести в мир, доброе, цельное, вечное, но не забывая о себе. На его пути встают как противники укрепившиеся в предыдущие годы, так и многочисленные обстоятельства в которых предстоит разобраться. Книга отвечает на множество вопросов и ставит собственные. Летоисчисление используется с буковкой i, что отражает использование до 1880 годов века равным 45 лет.

## Вступление

Японская империя к i885 году завоевала не только небольшие феодальные государства Аннама и Сиама, но и одержала блистательную, но тяжелую и кровавую победу над огромной и сильной империей Великой Цин. В стране, тоже совсем недавно феодальной и патриархальной стали развиваться промышленность, как добывающая, так и высокотехнологичная. Торговцы получили, столь необходимые им капиталы и инструменты ведения международной торговли. Страна восходящего солнца увеличила к моменту войны с поднебесной армию, а в текущее время шел процесс переброски резервных войск обратно в метрополию, для привлечения молодых мужчин, оторванных от дома к мирному труду на шахтах, фермах и заводах.

Для несения полицейских и охранных функций привлекались резервные туземные бригады, в которые набирались выходцы из Вьетнама и народа Лао. Регулярные воинские части имеющие штаты[1] по образцу германской армии и вооруженные современным европейским оружием передислоцированы в свои городки и занялись боевой подготовкой.

Но, это совершенно не значит, что страна восходящего солнца перешла на мирные рельсы и прекратила свою экспансию. Успехи подобны опиуму, вкушать его хочется еще и еще. И вот на верфях строятся канонерки и корветы, заводы, производящие стрелковое оружие и артиллерию, работают без выходных, да еще и на европейских верфях строятся бронепалубные крейсера новейшей конструкции с орудиями-монстрами способными пробить любую существующую броню, заказываются новые миноносцы, совершенствуется береговая оборона.

## Глава 1

Мужчина средних лет потянулся и открыл глаза. Всю богато украшенную гобеленами и картинами просторную комнату застилал белый утренний свет, за окном раздавалось пение экзотических птиц. Дорогое и качественное постельное белье было приятно на ощупь, и совсем не хотелось так рано вставать, но было надо, как обычно позаниматься физическими нагрузками и фехтованием, а затем позавтракав, изучить свежую прессу, так как того требовали его дела и специализация.

Поместье, которое «серый кардинал» Испанской империи купил себе на врученные русским адмиралом деньги находилось на невысокой скале, с него открывался прекрасный вид на воды Бискайского залива, воздух был свеж и чист и пах всегда морем, как и любил дон Кондратиас – под этим именем все в округе знали и ценили, приветствовали, когда видели на утренней пробежке, воспринимая это не иначе, как чудачество, но, что от этих русских возьмёшь? Да, именно так, наш герой[2] выходец из центральной части среднерусской равнины, из села где-то под Мологой. Он и сам плохо помнил его название, оно ничем не примечалось на фоне остальных деревень, но было уютное, тихое и живописное. Народ жил здесь работящий, занимался животноводством и выращиванием хлеба. Отец пошёл рыбачить и не вернулся, а мать поехала с караваном по Тихвинской водной системе в столичный город Санкт-Петербург для того, чтобы наняться прачкой либо служанкой в какой-либо дом.

Кондрат был мальчик любознательный – пострел[3], как его любил называть дед Ефим, который тоже преставился, тяжела была жизнь в деревне. И мальчик пока мать ждала где-то очередного приема увлекся сперва собачкой, затем лошадью, затем на шпили Питерские засмотрелся, потерялся, наткнувшись на какого-то военного, которому никак не смог объяснить где его мать, и всего лишь твердил что прибыл с караваном на барже, хочу домой и все в таком духе, и воровать ничего не собирался.

Военный оказался не военным, а моряком и взяв Кондрата к себе в эскадру Дмитрия Николаевича Сенявина, приходившую в Кронштадт пополнить запасы воды и провизии, постепенно дослужившись до ординарца самого адмирала русской эскадры, уходящей сегодня из морской гавани Санкт-Петербурга в океанские просторы. Раздумывал он быстро, да и думать особо не приходилось, ибо рассудил так: «Останусь при матери, буду ей обузой в незнакомом месте, ей и самой очень тяжело сейчас, а уйду в плавание человеком стану, приеду с деньгами и помогу ей, купим домик или комнату, есть будем вдоволь да платок красивый ей куплю».

Вероятно, данная мысль была ниспослана ему свыше, так как обернулась совершенным благом для Кондрата. Стал он сперва совсем сухопутный пацан выполнять всю грязную работу на корабле, драить полы, натирать медяшки, повару помогать, матросам и боцманам, не чурался никакой работы, но и себя в обиду не давал. Морской воздух и корабельная еда, которая хоть и не была вкусной, но регулярной, сделали свое дело, и молодой паренек постепенно возмужал, окреп, не боялся на реях работать и в вороньем гнезде сидеть. Стал Кондрат к моменту прибытия эскадры русских кораблей на красивую Адриатику в i861 году, а летоисчисление было у него в чести, обожал он полюбопытствовать, что где и когда происходило, крепким отроком[4] способным не только приносить пороховые заряды в бою, но и в абордажной схватке ружья перезаряжать, да матросикам подавать.

Помнил пострел, момент прибытия на остров Корфу, где коренное не богато одетое население радушно встречало русскую эскадру, как начинал учить он язык греков, в плавании на линейном корабле «Рафаил» офицеры понатаскали его даже в английском и французском языке, который он своей светлой головой схватывал еще и еще, как голодный еду, и по прибытию на живописный средиземноморский остров с дружелюбным православным народом, смог даже с некоторыми образованными людьми общаться и упражняться, многое узнав о жизни и обычаях такого далекого территориально, но в тоже время такого близкого культурно народа.

После дней отдыха, когда офицеры регулярно уезжали на берег, для увеселений, шла обычная судовая жизнь, но вот на корабле объявили 2 марта i861 года идем на взятие крепости Бокка-ди-Каттаро, захваченную французами. Не было права у тринадцатилетнего отрока спрашивать, что и как. В бою подтаскивал боеприпасы, и фашины[4] кидал в ров. Пули свистели над головой, и падали рядом сраженные ими боевые товарищи.

Тогда и заметил его сам адмирал Сенявин Дмитрий Николаевич, который руководил сражением, увидел его удачливость, да ловкость и взял себе в посыльные. Все было в этот год, и удачная атака на итальянскую коммуну Брено, чтобы выбить оттуда французов, и неудачная атака Рагузы[5], слишком сильно укрепились в ней войска противника, а дома все каменные, под красивыми черепичными крышами, на холме возвышался форт, и парусные корабли несмотря на использование тороидальных[6] орудий ничего не смогли с ним поделать, то ли мало кораблей было в подчинении адмирала, то ли республика строила свои укрепления в расчете на такое возможное воздействие.


Старинная карта Которского залива, с многочисленными галерами в виду мелководья залива, да и всего Средиземного моря в то время.


Но русские моряки не сдавались и не падали духом, и в сентябре захватили город Кастельнуово, или просто новый замок, языки и словообразования Кондрат к этому времени знал хорошо, Замок, или по простому большой завод, как пояснил адмирал, располагался на высокой горочке, окруженный стенами, которые служили еще дополнительно акведуками по доставке воды на производство, а сверху небольшого уровня воды отплывали для отгрузки на корабли или склад плотики с изготовляемой продукцией, все технологии промышленного производства прошлого просты, универсальны и многофункциональны, и впрямь, зачем строить отдельно дорогу по отгрузке чугуна, если поступает по акведуку вода, проще и рациональней приспособить поверхность водной глади, ограниченную бортиками по бокам, под транспортировку стандартизированных по размерам плотиков. И уж в только том случае, когда вода иссыхала, по верху стены прокладывали рельсы, а к основанию плотиков прикреплялись колесные пары, вот и получались импровизированные вагонетки.


Остров Тенедос из литография из книги Броневского «Записки морского офицера».


На следующий, i862 год флот перебазировался из уютной и такой домашней Адриатики на остров Тенедос, перед самым носом Оттоманского султана, который снюхался с Англичанами и отказал в попытке форсирования проливов и возвращения домой русской эскадре. Да и русской на тот момент ее было можно назвать весьма условно, так как матросы и выборные офицеры разговаривали на разных языках: арабском, греческом, и разнообразных балканских. У многих матросов появились на Корфу жены и нехитрое хозяйство, и моряки мечтали туда вернуться.

Разнообразил быт команды захват большого торгового корабля с грузом ковров, обычно все грузы продавали, а вырученные средства делили по законам призового права, но в данной ситуации заплатить достойную цену никто не захотел, и адмирал с офицерами принял решение распределить груз по кораблям отряда. И тогда русские корабли уподобились плавающим султанским дворцам, куда не ступишь везде под ногой не жесткое дерево, а персидский ковер. Правда добавлялась обязанность чистить их, но это не так удручало, как радость от комфортных ощущений. Именно тогда Кондрат Пчелкин – дали ему фамилию за быстроту, как на борту судна, так и в бою, решил во что бы то ни стало жить в роскоши, которая не только, конечно, дорогая и требует затрат на содержание, но и дарит ощущение гармонии, красоты и спокойствия.

Оттоманскому султану, не понравилось, ни захват корабля с грузом ковров на огромную сумму, ни блокада проливов, так удачно образовавшихся после глобального потопа произошедшего лет сто назад, примерно в i750 году, как учил Кондрата адмирал Дмитрий Николаевич. Приказал султан своему флоту выйти из гаваней и сразиться с зарвавшимися русскими, оставшимися в то время одни, так как англичане выполнив свое обязательство, по уничтожению оттоманских батарей, причем самую важную роль сыграл в этом русский десант, который высадившись на необорудованном побережье, под ураганным ружейным огнем неприятеля, сумел захватить один форт за другим, заклепали пушки, взяли, что смогли унести и представляло ценность, а операцию преподали, как будто все это Англичане сотворили, так как еще оставалась надежда, что эскадру пропустят в родной Севастополь. С той вылазки храниться у Кондрата оттоманский кинжал с инкрустацией и арабской вязью, которую отрок решил во что бы то ни стало выучить и прочитать научные книги на арабском, а потомки Магомета ведь большие изобретатели, одни только насосы, да механические куклы стоят, не говоря о многом другом, где Европе и не снилось.

Но надежда улетучилась, когда из вороньего гнезда, Кондрат первый заметил эскадру противника, показались на горизонте корабли эскадры Бекир-бея и Сеида-Али-паши. Парусники противника построены из более лучшего дерева, имели рациональные обводы, присущие французской судостроительной школе, и в целом более быстроходны. Русские же корабли, мало, того, что придерживались при изготовлении английских лекал, так еще несли в своей конструкции бремя обмелевшего финского залива, после поднятия уровня вод, и поэтому обладали меньшей осадкой, нежели оттоманские но и большей шириной, так как длину увеличить представлялось делом сложным в виду прогиба киля при увеличении нагрузки. Что отрицательно сказывалось, как на маневренных качествах парусных кораблей, так и на скоростных, но позволяло установить мощные орудия, которые при грамотном использовании могли компенсировать особенность конструкции.

Корабли же султана построены лучшими судостроителями Франции, на них даже предусматривалась установка брони, правда пока дубовой, так как новые орудия европейских стран, стали обладать такой мощностью, что пробивали стандартный парусный фрегат с борта, в борт, а это уже никуда не годилось, необходимо срочно, что-либо предпринять. Орудия на кораблях султана установлены лучшие французские, да и вообще союз с Наполеоновской Францией благоприятно отобразился на экономике, обществе и нравах оттоманской империи, в пику общепринятому мнению, являвшейся более европейской страной, нежели азиатской. Все ее видные деятели промышленности, науки, культуры армии и флота являлись выходцами из стран балканских, Греции, Египта и Европы, а сама территория страны была центром Античной цивилизации, с ее архитектурой, технологиями и правом.

Оттоманы причем пользуясь, попутным ветром и лучшими характеристиками своих кораблей подошли к Тендосу, высадили десант, и стали штурмовать русские бастионы. Флот Сенявина, медленно словно черепаха пытался приблизиться к противнику, но ветер не благоприятствовал. В эти два дня Кондрат, решил осмотреть трюм «Рафаила» откуда был прогнан старшиной Прохором, да еще получил затрещину, но самое главное понял, что там где храниться балласт – этакие круглые шары с амальгамой[7] внутри, идут множество металлических шин, причем, как от медной обшивки днища, так и от стоячего такелажа кораблей к верхушкам мачт. Как все это работает, он с первого раза не смекнул, но дал себе обещание разобраться, да уж больно голова болела от затрещины.

И грянул бой! Русские корабли «Рафаил», «Селафаил», «Мощный», «Твердый», «Скорый» спустились по ветру на противника и атаковали его флагманский корабль «Мессудие[8]».

– Смотрите русские даже захваченный у шведов «Ретвизан[9]» притащили! – показал на 64-пушечный линейный корабль контр-адмирала Грейга оттоманский младший флагман Бекир-бей, – видимо совсем плохо с кораблями у русских, да и идут они не ровным строем, а вразнобой, видимо и с управляемостью у них не очень.

– Но они могут продолжить славное дело своего адмирала Ушакова, и атаковать наш флагман, – предположил капитан «Оплота морского[10]».

– Но ты погляди какие у них корабли в отличие от наших! – продолжил Бекир-бей, – давно в море, их днища обросли ракушками, да и вступили они в бой лишь потому, что мы уже два дня штурмуем их базу, и вот-вот возьмем, и тогда не пощадим, тех, кто вздумал портить жизнь столице славной Порты.


Афонское сражение 19 июня 1807 года. (Алексей Боголюбов 1853 год).


Корабли сблизились на пистолетный выстрел и обстреливали сквозь пороховой дым друг друга, не щадя никого. Русские дрались не на жизнь, а на смерть, так как в случае поражения отступать им будет некуда. Оттоманские моряки осознавали, что не победи они сейчас и в огромном Стамбуле начнутся голод и волнения, так как едоков там много, и если подвоз угля на Черном[11] море небольшими парусными фелюгами[12] относительно безопасен, то фрукты, вино и мясо, а также хлеб доставляемые через Средиземное и Эгейские моря доставлены не будут. Причем Бекир-бей вспомнил и злосчастный корабль с грузом ковров, захваченный русскими, там была и его доля. Адмирал вложил по совету еврейского торговца с кем состоял в дружеских отношениях свое десятилетнее жалование, в надежде преумножить, а оказалась судьба дала ему очередной урок, которых в его жизни и так было много, что необходимо заниматься лишь одним делом и лишь тогда ты его будешь делать хорошо, как настоящий мастер.

Русские матросы абордажных партий уже вскакивали на палубу «Седд Аль-Бахра» грозно размахивая палашами и стреляя из пистолетов во все стороны. Адмиралу Бекир-бею пришлось окончить свои сожаления о потере груза ковров, и командовать на юте[13] своего флагмана преданными офицерами штаба, которые выстроившись полукругом, обнажили сабли, полные готовности отдать жизни, но не сдаться. Первая атака нападавших была отбита, но ружейный огонь с мачт «Ретвизана» положил много защитников в то время, как мачты турецкого корабля сбиты и расположить там своих стрелков не представлялось оттоманским офицерам возможным.

Во вторую волну десанта, русский младший флагман английского происхождения Алексей Самуилович Грейг привлек весь экипаж, вооружив даже канониров и трюмных матросов, раздав им все вооружение предназначенное для абордажа, и даже свою богато украшенную коллекцию пистолетов и шпаг, а также все ножи с кухни, и все оружие уже погибших при первом штурме боевых товарищей. Русские моряки кинулись на палубу противника с боевым криком «Ура!», блеском в глазах, размахивая разномастным оружием, и полные решимости довести начатое дело до конца. Отряд адмирала обстреляли с особой тщательностью марсовые стрелки, и Бекир-бей пал, сраженный сразу двумя пулями, а великолепный турецкий младший флагман вошел в строй русского флота под именем «Седель-Бахр».

– В русском флоте была традиция сохранять за кораблями противника, взятыми на абордаж их родные имена, – поучал Кондрата Сенявин, показывая буксируемый «Серафаилом» на Корфу бывший вражеский младший флагман, – они храбро сражались и должны получить должное к себе отношение.


«Русский флот после Афонского сражения». (А. П. Боголюбов).


– Но, у него же все мачты пришли в негодность, где мы здесь их возьмем? Ни на Тендосе, ни в Морее[14], ни на Корфу таких длинных прямых стволов нет, да и обтесывать и подготавливать дело долгое.

– Но на что же есть морская смекалка! – улыбнулся и прищурил глаза Дмитрий Николаевич, – у нас в эскадре есть транспорт-госпиталь, ранее бывший линейным кораблем прославленного Ушакова, где твой друг Прошка на излечении лежит.

До Кондрата стала доходить задумка адмирала и он спросил:

– А как госпиталь передвигаться будет, на буксире?

– Мачты, как ты догадался возьмём со «Святого Михаила», они ему теперь без надобности, – Сенявин в уме планировал свои действия, а Кондрат был нужен ему просто как свободные уши, да и нравился ему этот малый своей искренностью[15], расторопностью и цепким умом, – а корпус давно меня просили критские купцы на пиломатериалы продать за 5000 талеров. Получим отличную боевую единицу совместив оттоманский линкор с крымскими мачтами, да и жалование всей эскадре раздадим.

– Как же госпиталь? – Кондрат переживал за здоровье, такого же расторопного, как он паренька с соседнего корабля, с кем они сдружились пока укрепления на Тендосе устраивали.

– Не понадобиться он нам боле. Местное население весьма лояльно к нам, можно даже сказать считает родными в отличие от французов и прильнувшим к ним оттоманам, да и места эти тесно связаны экономически с нашим свободолюбивым государством.

– Так зачем же уходить отсюда через Испанию и Португалию и дальше в Петербург? – Кондрат не понимал необходимость этого, – экипажи по большей части набраны в Крыму и Одессе, а также островах греческого архипелага. Офицерами служат германцы, англичане, шотландцы и голландцы, зачем нам в Санкт-Петербург идти русскому императору кланяться?

– Прав ты Кондрат, – Сенявин с грустью говорил ему эти слова, – эскадра наша принадлежит Великой Тартарии[16], которая предается одним своим союзником за другим, и окраинные государства, такие как Англия и Оттоманская империя, бывшие некогда сателлитами[17], сейчас воротят нос от бывшей метрополии. Причем островное государство, которое совсем недавно не было таким положило лапу практически на весь флот, некогда единой огромной страны, а Блистательная Порта[18] на всю торговлю в Средиземноморском бассейне.


Высокая Порта (ворота) во времена Османской империи.


– Так почему не вернуться обратно? – спросил пылкий юноша.

– Не пускают нас форты Стамбула, а сил форсировать их, как это было сделано ранее сейчас у нашей все тающей эскадры, с разъедаемыми древоточцами днищами кораблей у нас нет, и вопрос стоит, где мы интернируемся, в Австро-Венгрии, и бросив свои корабли по сухопутной дороге возвращаемся по домам, или же плывем дальше, и пытаем счастья в Италии, Испании.

– Что там делать то? – удивился даже Кондрат, – в таком захолустье, там же окромя[19] руин ничего нет.

– Не тебе сопле учить меня, сейчас нет, а скоро будет, – Сенявин и так и так смотрел на отрока, на которого вкладывал все свои надежды, – не Англичанам же пойти сдаваться, как сделала большая часть флота великой страны, так они воевать пошлют по всему миру, а я навоевался. Флот свой уже разделил, Салтанова с двадцатью призами[20] отправляю в Севастополь, так что долг перед Родиной мы выполнили, а поляку капитан-комендору Баратынскому приказано брать всех тех, кто желает служить русскому императору, по непонятным мне причинам и идти в мелкое Балтийское море.

– Нам то какая судьба уготована? – Кондрат даже подумать боялся, о плавании в Латинскую Америку или далекую Чину[21].

– Идем пока в Португалию, – Сенявин принялся рассказывать свои планы.

– Откуда такое смешное название? – Кондрат чуть не рассмеялся.

– Все же в названии сказано порт голландцев. Великие мореплаватели использовали удобный порт, для кренгования[22] и пополнения запасов своих кораблей, ведь через Голландию прошло огромное количество населения, выжившее при катаклизме и бежавшее на север из некогда погибшей Северной Африки и Средиземноморья. Вода поднялась на 180 метров примерно сто лет назад и унесла с собой огромное количество населения, почти всех великанов, чей рост достигал 3-5 метров, которые и создали почти все архитектурные постройки современности, для ремонта даже которых у нас нет сил.

– Уж не на костях этих гигантов, прибитых течениями и волнами, растут кораллы, такие диковинные растения, которые привозили с Красного моря, – Кондрат интересовался буквально всем до чего мог добраться его удивительно любопытный разум.

– Так и есть, только не перебивай старших, у тебя два уха чтобы лучше слышать, и один рот, чтобы говорить, – назидательно произнес Сенявин, – так вот, идем в Испанию, и там, несмотря на обстоятельства высаживаю тебя со своим самым доверенным матросом Саней Волком, который мне жизнь спас, поймав в грудь пулю мне уготованную, а затем выживший, и служащий мне верой и правдой, но инвалид с тех пор, задыхается и кашляет, ему тоже благодатный климат не помешает. Отдаю Вам все свои накопления, покупаете дом за высоким забором, или небольшой замок, обустраиваете все и ждете меня.


Фрагмент карты Африки Фредерика де Вита i688 год с городами и реками, а также вполне сформировавшимися государствами, уничтоженными падением большого небесного тела, засыпавшего все песком и последовавший исход народов с некогда благодатной земли в сторону Англии, Скандинавии, России и других регионов.


– Так я же не приспособлен к жизни на суше, язык испанский еще кое-как разумею, но ничего более не знаю, что делать, а если грабители? – Кондрат стушевался[23].

– У нас есть еще полгода, я распоряжусь, тебя обучат лучшие абордажники[24] эскадры, в государственном устройстве и истории самолично тебя обучу, ну а морскому делу никто лучше Волка тебя не навострит.

И дни полетели один за другим. Подъем и без того ранний сопровождался обливанием холодной водой, скорым завтраком и постоянными схватками то с одним, то с другим бойцом абордажных партий. Причем, против кого-то требовалась ловкость, против другого сила и обманный прием. Сперва ничего не выходило, но через несколько недель, в ходе которых Кондрат не сдавался, а проявлял присущую ему твердость духа и достаточное разумение, кое-что начало получаться. Увидит глаза противника мелькнули вправо, значит и топор оттуда полетит, а нога ослабла, значит по ней ударить нужно, вскоре все стало налаживаться. Кондрата командир абордажников Семен Булат обучил и навыку борьбы с несколькими противниками приговаривая:

– Ты закрутись как волчок, и каждому в уязвимое место и ударь, кому в горло, кому в пах или пузо, опять же что преследуешь, или жизни лишить, или на время обездвижить, да проучить. Душу то погубить каждый может, только за нее ответ держать затем придется, вот и сумей и в поединке выжить и лицо сохранить.

– А какой поединок самый сильный у меня может быть? – спросил окрепший пятнадцатилетний Кондрат, смотря на командира одним глазом, а вторым на проплывающий вдалеке берег Иберийского полуострова, на котором и располагалась Испания с Португалией.

– Самый сильный поединок у любого человека с самим собой! – назидательно сказал Булат, – любого можно победить силой или ловкостью, пистолетом или палашом, не сейчас так потом, но от себя никогда не уйдешь, и если не поддашься лености, чревоугодию, соблазнам сытной жизни, будешь самым сильным и проживешь достойную судьбу как предки наши, и будут тобой гордиться.

И тренировки продолжились в тесных трюмах корабля «Рафаил», развивая навык ориентирования в темноте, на мачтах и раскачиваясь на фалах, развивая ловкость и акробатические способности. Но в перерывах Волк рассказывал об устройстве судна, распределении грузов, питании и быте матросов, учил вязать узлы, и многое другое, тряся концом фала:

– Кроме этой веревочки у тебя в руках ничего может и не быть, а я научу тебя соплю сделать и гамак их нее, связать зверя, чтобы не шелохнулся, и силки на мелкого зверя поставить, противника обездвижить опять же, куда без веревочки то.

– Вроде бы как просто, а как сложно, – сказал никак уже не тянувший на соплю Кондрат, а голосом, в котором чувствовались первые басовые нотки спросил, – а зачем в канат красная нить[25] вплетается?

– Канат с флота великой Тартарии, который сейчас разошелся по всем портам, и поднял разные флаги вместо нашего благородного флага с совой и грифоном, символами чести, мудрости, силы и правды, в каждым их этих слов можно еще ассоциировать множество других, но смысл остается прежним.


Герб Империи Тартарии. Пьер Дюваль Д’Аббевиль, «Всемирная география», i676.


– Что сложного с распределением груза на корабле? – Кондрат хотел все уточнить, – навалил в трюм, да и дело с концом.

– Э нет, – рассмеялся в усы наставник, – ты, видел хоть раз, чтобы на кораблях так было? Грузы могут срываться со своих мест и кататься по трюму, что привело к гибели даже такого огромного корабля как «Васса» в Швеции три десятка лет назад.

– Так это же произошло лет двести назад? – Кондрат подумал, что бывалый матрос все перепутал, – я в книге о доме «Васса» читал, у них на гербе сноп колосьев еще нарисован, чудно все это, то орлы и львы, а то колосья.

– Ты это лучше у адмирала спроси, он по книжкам мастер, а я со старым шведским беззубым матросом разговаривал в кабаке Венеции, так он говорил, что еле выскочить успели, а грузы не закреплены. А еще имеет значение, что если грузы разместить чуть ближе к корме, за грот мачтой, то корабль будет легче всходить на волну, не говорю, о том, что самые тяжелые грузы на дно ставить необходимо, для увеличения метацентрической[26] высоты судна.

– Зачем нужна эта высота? – Кондрат думал, откуда у старого матроса столько знаний в голове, и как она не лопнет.

– Чтобы корабль не перевернулся, парусов можно было больше поднять, круче по ветру идти, орудийный огонь точнее, много плюсов у данной величины, – отвечал бывалый матрос.

– С питанием матросов то, что может быть не так? – юноша недоумевал, – ешь что кок положит и все отлично.

– Самое наиглавнейшее, разнообразить питание матросов лимонами, или другими фруктами во избежание цинги. Солонина и сухари, конечно, лучший наш друг, да хлеб, который на корабле удастся испечь, но без фруктов никуда, можно пропасть.

– Почему мы рыбой не питаемся? – у Кондрата появился вопрос, – ведь ее в воде так много.

– Рыба[27] питается падалью, что найдет на дне, от затонувших людей и динозавров, и сама того не осознает, как становиться ядовитой для нас, вот поэтому и вырастает гигантских размеров, и ее очень много, океан буквально ею кишит, иногда кажется ходить по ней можно, но матросы в море могут остаться голодными, а некоторые смельчаки, которые все же от безысходности попробуют ту рыбу, поймать то ее не сложно, хоть голыми руками со шлюпки лови, впадают в горячку, или три дня с животом мучаются.

– Ладно, пойду к адмиралу, к нему опаздывать нельзя, сразу розги и больно за уши дерет, – Кондрат стал собирать вещи.

– Он, по-отцовски, уму разуму тебя хочет научить, чтобы ты не пропал в далекой стране, – бывалый боцман стал подбадривать салагу, – я с тобой тоже на берег сойду, но сколько протяну не знаю, но помогу чем смогу.

Адмирал Сенявин учил Кондрата разным языкам, понимая, что за столь короткий срок такой влив знаний невозможен, отдавал предпочтение испанскому и английскому, географии и гидрологии, метеорологии. И учитывая, что тот должен рачительно вести хозяйство и лишний раз не высовываться, то и обустройству дома, его охране, а также промышленному производству, практикующемуся у каждого уважающего себя дворянина. Преподал Сенявин и основы металлургии, изготовления кирпича, геополимерного[28] бетона, сверления металлов и камня специальной бурой, которая раскручивается от воздействия на нее магнитного поля и данному приспособлению было все равно, что сверлить: металл, камень, дерево или базальт[29] – один из самых твердых материалов в природе. И много материалов по астрономии, химии, физике и другим предметам еще было передано преемнику. Но Сенявин был приверженец не обучения разным предметам, а сторонник рассмотрения конкретного ученого, например Ньютона.


«Ньютон» Вильяма Блейка; здесь Ньютон изображен как «божественный геометр».


– Который своими трудами предвосхитил открытия современности, – говорил адмирал, – изобретя ветряную мельницу с мышью, водяные часы, рефлектор ньютона[30], самокат и даже бумажный змей!

– Которому яблоко на голову упало? – усмехнулся Кондрат.

– В данном эксперименте есть куда большая доля смысла, чем Вы себе представляете молодой человек, – назидательно произнес Сенявин, – сэр Исаак озаботился расчетом сил притяжения нашей планеты, и какое усилие необходимо выделить из химических веществ, чтобы данное сопротивление преодолеть, и устремиться за пределы гравитации.

– Я еще читал про три закона движения[31], – гордо сказал Кондрат.

– Ваше усердие похвально, – благожелательно отозвался Сенявин, – но он еще изобрел и философский камень, позволяющий преобразовывать ртуть в золото, а также смог рассчитать ускорение, например, корабля, которое до него никто не использовал, а измеряли на глазок.

– Так ртуть в золото просто превращается, крутиться в балластных шарах, под воздействием создаваемой магнитной силы медной обшивкой корабля, и вырабатывает ток, который специально уполномоченный офицер своим аксельбантом замыкает на орудия установленные в батарее и происходит тороидальный выстрел – вихрем, который разрушает все на своем пути, – удивился Кондрат, – что тут непонятного? Вы мне лучше расскажите уважаемый Дмитрий Николаевич про хронологию, а то, чем больше читаю, тем больше запутываюсь. Недавно только в книжке читал, что шведский корабль «Васса» построенный Густавом Адольфом[32] Вассой потонул в 1628 году, а мой наставник говорит, что общался с одним из матросов, хотя сейчас октябрь i862 года, я в этом точно уверен.

– Просто разные страны используют свою систему счисления, – Сенявин объяснял Кондрату как недотёпе[33] прописные истины, которые знал, но многие и взрослые люди не утруждают себя такими познаниями, – летоисчисление по нашему календарю Великой Тартарии правильное и основное. Сейчас идет 862 год от Иисуса, великого мудреца и тектона[34] придумавшего основные законы, по которым мы живем, и много чего еще замечательного, что сейчас уже не используется. Так вот, это произошло 862 года назад, или 19 веков назад, если взять век в 45 лет.

– Почему в 45, а например не 100 или 90, спросил Кондрат.

– Мал ты еще, но объясню если поймешь. Таков средняя продолжительность жизни одного поколения, вот и говорят «каждому свой век» или «отмерено на веку», – Дмитрий Николаевич потер лоб, – в Российской империи, куда я направляюсь сдать по репарациям флот принято исчисление по годам жизни монарха, как в любой стране с развитой деспотией, вот и идет там 7-й год, от смерти императора Павла 1-го, и воцарения императора Александра, что не является его настоящим именем, а просто «Защитник отечества», типа псевдонима, или защитной маски. В Японии, например сейчас идет первый год по Бункю[35], ну а в Московии, осколке нашей великой Тартарии со столицей в благословенном Тобольске используется летоисчисление от сотворения мира и год там сейчас 7370, но считают наши непутевые друзья не года, а месяца по 40 дней, которых у них в году девять[36]. Ну а противники нашей старины опустили происходящие в 838 году на двести лет ранее, для придачи древности данным событиям, посему затопление «Вазы» произошедшее 34 года назад, в лукавых книжицах пишется как 1628 года, но брехать то можно, только никто не поверит.

Много еще о чем, рассказывал адмирал Сенявин, и Кондрат, будучи 14 летним подростком мужал не только физически, но и умственно, впитывая все как губка. По прибытии в Лиссабон, русская эскадра хотела лишь пополнить запасы продовольствия и питьевой воды, да произвести мелкий ремонт такелажа, для преодоления бурного Бискайского залива, проливов Ла-Манш и Эресунн, чтобы выполнить полученный Сенявиным приказ, о сдаче флота Российской империи.

Прибыв в шумный Лиссабон, где можно было встретить торговые корабли всех стран, команды наконец то получили долгожданный отдых, и передышку от постоянных стычек с неприятелем, в роли которых выступали, так нелюбимые Кондратом французы и оттоманы, так и перипетий с погодой, которая постоянно преподносила сюрпризы пока эскадра шла по Средиземному морю. Алжирских пиратов опасаться вооруженной до зубов эскадре опасаться не приходилось, сами могли захватить кого угодно, но ухо приходилось постоянно держать востро, и корабли под флагом с черепом и костями периодически наблюдали. Они даже подходили на дистанцию выстрела из 36-фунтовой дальнобойной пушки, но не ближе. Представляли они из себя весельную щебеку[37] под несколькими косыми парусами, напичканные морскими разбойниками, как сельдью в бочке. Если матросы партиями отпускались на берег, то офицеры посещали более приличные заведения, и были частыми гостями, как у местных дворян, так и богатых торговцев, рассказывая об увиденном, продавая или вкладывая заработанные во время Архипелагской экспедиции сокровища, которых у каждого было в избытке, так как эскадра захватила множество призов, только в Севастополь без пушек отправили двадцать кораблей.

Адмирал Сенявин представил Кондрата, как дона Кондратиаса, происходящего из старинного испанского рода самому королю Луишу I[38]. Тот сам был не местный вместе со своими приближенными прибыл сюда, чтобы править данной территорией, и вовремя собирать дань, да сливки с возимых из различных заморских территорий товаров и предметов культуры и искусства, до которых был большой охотник. И возможно и заподозрил подвох, но вида не подал, тем более, что всего два года назад, флот Тартарии разгромил в Трафальгарском сражении флоты Франции и Испании, после чего ушел интернироваться в Гибралтар и на сами Британские острова, и Луиш никоим образом не желал, чтобы доблестный адмирал Сенявин уничтожил те два линейных парусных корабля, которыми располагали силы Португальского флота. И сам выдал еще дону Кондратиасу мандат, в котором признавал того своим протеже[39] и приказывал всем подданным оказывать всевозможное содействие и почести благородному идальго[40].

Но в середине ноября Лиссабон был захвачен корпусом французского генерала Жюно[41], а с моря блокирован английским флотом, пребывавший благодаря стараниям командиров, и огромной технической обеспеченностью верфей Англии в превосходном состоянии, и против двадцати линкоров, Сенявин со своими семью, при всей хитрости поделать ничего бы не смог, в общем оказался между молотом и наковальней[42]. Здесь еще повлиял на ситуацию, чуть позже полученный рескрипт от императора Александра I, предписывающий русской эскадре перейти под полное покровительство генерала Жюно, и выполнять его распоряжения, а из пяти тысяч моряков сформировать батальоны и воевать вместе с французами.

Но Дмитрий Николаевич вместе с офицерами, решил, что интернируется непосредственно только в Санкт – Петербурге, чтобы экипажи не умирали здесь на каменистой земле за французские интересы в далекой Португалии, а правдой и неправдой пробрались по недавно построенной Мариинской водной системе к своим родным и близким, живущим на берегах таких далеких Волги, Оки, Дона и Яика. Поэтому на все требования и угрозы француза до августа следующего i863-го или 8го года, от царствования Александра I, в Российской империи отвечал отказом. Затем французов с флагами, барабанами и оружием на почетных условиях англичане переправили на родину, от греха подальше, а сами заняли столицу Португалии и великолепный порт, находящийся на пересечении оживленных морских путей.

В конце сентября Сенявин, сидя в своей каюте, подозвал к себе пятнадцатилетнего Кондрата и сказал:

– Настала пора прощаться, ты достаточно подготовлен для того, чтобы представлять мои интересы в соседней Испании, куда и направишься на верфь Эль-Ферроля. Приобретете со стариком Волком нормальный дом с хозяйством, а я улажу все дела в России и приеду к Вам, года за два, наверное, управлюсь.

– Все понятно, и за те девять месяцев, что мы здесь находимся, я в совершенстве выучил португальский и испанский, обзавелся связями среди крупных торговцев, и уважаемых аристократов, даже один раз даже мы с Вами ездили в Мадрид, представлены ко двору. Надеюсь, все сложиться удачно, – Кондрат призадумался и спросил, – неужели нет другого выхода, как плыть в далекий Петербург, может сдать эскадру англичанам.


Памятник «Тысячелетие России».


– Нельзя, – с грустью ответил Сенявин, – там в Российской империи наши родственники в заложниках, да и матросики все как один хотят домой, в родные деревни, кто хотел перейти на английскую службу все перешли. Мне установили даже памятник в Нижнем Новгороде, вот полюбуйся.

– Что-то не разгляжу, – сказал Кондрат, – и где установлен?

– В Нижнем Новгороде, форпосте великой Тартарии, в европейской части России после того, как Москву замыло при наводнении великом, именно там центр нашей государственности, я там стою среди прочих уважаемых людей. Оценила Родина мои заслуги, и то приятно.

– А Тобольск как же, и как от Нижнего Новгорода, до Тобольска добираться? Ведь 1400 километров по прямой.

– Хорошо, ты географию знаешь, только невдомек тебе недотепе, что страна огромная, и потребность в перемещении громадных масс грузов и людей колоссальна, для чего по всей стране и построены колокольни которые и являются местом посадки и высадки людей прибывающих на дирижаблях, среди которых множество моделей а сделать их могут в любом соборе, от процесса собирания различной техники, эти здания и получили сое название.


Первый дирижабль Жиффара. (44х12 метров, 2500 м2, паровая машина 50 кг + котел 150 кг, 3 л/с)


Существуют, как малые модели, дирижаблей, объемом 3700 м3 и длинной 70 метров, так и 220000 м3 и длинной 600 метров способные развить скорость до 70 километров в час, и тогда расстояние от Нижнего, до Тобольска преодолевается за сутки, что согласись очень быстро.

– Чем заправляют такие отличные машины, – поинтересовался Кондрат, адмирал ему о таких технологиях не рассказывал, и он решил возможно в Испании развить нечто подобное.

– Так биогазом[43], который образуется от многочисленного крупного рогатого скота, и выделяется непрерывно, – ответил Сенявин, – вот тебе схема, наверное, разберешься, а не разберешься, я приеду помогу.

Но адмирал, к огромному сожалению Кондрата, ожидавшего его сидя за книгами долгими вечерами, не вернулся не через год, не через два, и никогда, все грезя о возрождении Великой Тартарии, и действительно с императором Николаем, который вернул его из опалы, в которую его отправил Александр шансы на возрождение великой страны существовали. Но улетучились после проигрыша в Восточной войне[44], и уничтожением, и разграблением Севастополя, последней мощной базы великой Тартарии на черном море.


Схема производства биогаза.


Сам же Кондрат, купивший, как и велел Сенявин дом в предместьях Эль-Ферроля и богато его украсивший, что бы возвратившемуся адмиралу роскошно жилось, за эти годы принимал участие в постройке кораблей для испанского флота на верфях лучшей верфи Испанского королевства Эль-Ферроля, и занимался дирижаблестроением в отстроенном большом деревянном ангаре. Принял Кондрат, по ходатайству губернатора Галисии, командование одним из фрегатов, который был среди прочих купленных Испанской империей у Российской. Всего было приобретено пять линкоров и три фрегата, за 13 миллионов 600 тысяч рублей. Корабли достались по репарациям от флота великой Тартарии, и императору Александру, они не нужны, хотя броню с кораблей сняли, и она пошла на усиление защиты башенных фрегатов, строительство которых разворачивалось в Петербурге. Но хитрые русские продали испанцам корабли балтийской постройки «Три Святителя» и «Нептунус», а также три корабля архангельской постройки «Норд-Адлер[45]», «Дрезден» и «Любек», построенные из некачественного дерева, и в теплых южных морях их корпуса стали гнить еще быстрее, чем в холодной Балтике. В начале 18-го года корабли прибыли в Кадис, где их встречал самолично король дон Карлос[46] Младший или Карл (Фердинанд) VII, рассчитывавший с помощью вновь купленных кораблей упрочить свои позиции в Южной Америке и не допустить увеличения сепаратизма и отделения колоний. Линкор дону Кондратиасу не доверили, так как ему шел лишь только 24-й год, но фрегат «Патрикий», переименованный в «Королеву Марию Изабеллу» под командование получил. И не только на нем блестяще провел в Чили десять транспортов с войсками, но на обратном пути еще спас яхту короля Карлоса, за которой мчался алжирский пират, только успевший снять английский флаг и поднять с черепом и костями. Несколько слаженных залпов и звезда дона Кондратиаса стала подниматься вверх по служебному небосклону. Он стал лучшим другом короля и фактически со временем серым кардиналом испанской империи. Не имевший официальных чинов, а наград было столько, что места вешать не находилось, он сосредоточил в своих руках к i885 году все нити власти, финансовые потоки и назначения всех людей, как в органах государственной власти, армии и флоте, промышленности и крупных торговых компаниях. Своей целью он поставил, не только возвышение Испанской империи, а сохранение тех технологий атмосферного электричества, бесплатной энергии, которая принадлежит всем и каждому, в противовес технологиям, которые принадлежат лишь избранным и доступны только за мзду[47]. Кондрат считал данную позицию правящих кругов Англии и России неправильной, и счет своим долгом пойти поперек рекомендациям, которые ему присылали. Он даже понимал, что его сомнут, но решил не сворачивать и развить все доступные технологии, как можно шире, подготовить кадры, напечатать книги, рассказать всем, что значат все эти технологические открытия для каждого, и куда ведут.

## Глава 2

Маркиз Ито с удовлетворением оценил результат мирных переговоров, которые он заключил со своим цинским коллегой Ли Хунчжаном в конце i885 года. С одной стороны, конечно, можно было и откусить от огромного пирога поднебесной, гораздо больше, с другой, главное не подавиться. Ведь стоит помнить, кто кому приходился в старину вассалом. Да сейчас на отношения двух стран большое влияние оказали английские политики, так как Лондону было выгодно продавать вооружение и технологии обеим воюющим сторонам, он и поссорил две соседние страны, но и тут империя Великой Цин, проявила свою дерзость и величие, заказав в Германии два броненосца, и другие боевые корабли, после того, как англичане отказались ставить на два новых крейсера поднебесной миноноски оснащенные аппаратами с самодвижущимися минами, а установили только с шестовыми, что было воспринято, как недоверие, и отношение к срединному государству, как к второсортной державе. Пренебрежение поднебесной империей английской помощью и повлияло, на успех войны, так как, именно пароходы с британскими коммерческими флагами, как заведенные, осуществляли снабжение японской армии генерала Ямагаты всем необходимым, зачастую даже не заходя в японские порты и разгружаясь непосредственно в Хайфоне. И более того, отставные английские офицеры и солдаты[48] конвоировали грузы, чтобы снабжение дошло, до непосредственно, кадровых японских частей, и не затерялось где-либо. И победа была одержана, несмотря на численное превосходство Цинских войск, которые сперва были окружены, затем огнем артиллерии сбиты с господствующих высот, впрочем, они за них и не цеплялись, так, как в уставах не было такого понятия, как оборона возвышенностей. Вражеские зеленые знамена искали встречи с неприятелем, чтобы в честном бою показать свою силу и воинскую мощь, но натыкались почти всегда на огонь артиллерии фугасными снарядами если противник был за пять километров, шарики от облачков разрывов с неба за два или три километра, а когда неприятель уже виден и до него рукой подать[49] и очень хотелось проткнуть его копьем, необходимо только добежать, и выстрелить из «карамультука» – огромного ружья найденного на заброшенных и откопанных из под слоя глины больших складах, в бой вступала артиллерия японцев смертоносной картечью, а также пехотинцы открывали частый огонь.

Маркиз сам все это видел из штаба Ямагаты, уже в самом конце кампании, и к поверженным врагам лишней жестокости не испытывал, и не приказал всех казнить, как это было сделано на Тайване, когда войска страны восходящего солнца захватили его. Остров должен был, по мнению маркиза Ито и императора, стать японским навсегда, а для этой благородной цели подойдут любые жертвы. Пресвященная нация подобна агроному на грядке, который решает, каким народам разрешено жить на данной местности, а какой необходимо выполоть, впрочем, как поступили войска поднебесной с Джунгарами[50], у которых выпололи беспощадно всех мужчин в возрасте от 15 до 60 лет. И на этом фоне, на континенте, японским войскам в частности, и японской империи вообще предстояло сохранить лицо[51]. Маркиз Ито предпочел сохранить жизни двумстам тысячам цинским солдатам, хотя и англичане и предлагали всех их казнить, но не сразу, а устроив концентрационные лагеря[52] постепенно, для того, чтобы навсегда поссорить два соседних государства, обагрив руки одного из них по локоть в крови. Премьер-министр благоразумно отказался от данного проекта, курирующего на данный момент его страну мировой державы, предпочтя сформировать из пленных цинских солдат трудовые армии, но не смог отказаться от другого, и встал на сторону тьмы. В конфиденциальном разговоре с маркизом Лансдауном, специально прибывшим поздравить с победой тот произнес следующие слова:

– Все держится на праве и технологиях, и если с салическим правом престолонаследия мы поделать ничего не в силах, то технологии управляемы.

– Каким образом, – поинтересовался мистер Ито.

– Сейчас вы используете на большей части территории страны технологии предыдущей межпотопной, технически развитой цивилизации, а именно: Tain-генераторы работающие на ртути, которые при небольшом возбуждении от катушки Румкорфа[53] начинает греться и выдавать большое количество тепловой энергии, а также в случае замыкании цепи сильный электрический разряд, что используется, при работе любых паровых котлов, как на кораблях, паровозах, двигателях дирижаблей, и паровых машинах приводящих в действие висящих на ремнях станки фабрик.

– Дирижаблей то Вы нам совсем мало поставили всего две штуки, – с укоризной сказал мистер Ито, – у соседей испанцев на Филиппины один за одним шнуруют, особенно, когда дон Кондратиас к власти пришел.


Индукционная катушка Румкорфа.


При упоминании знаменитого испанца маркиза Лансдауна передернуло, и он ответил собеседнику:

– На дирижаблях летать особая подготовка нужна, которую Ваши люди пока продемонстрировать не могут, а позора ни нам, ни Вам не надо. Имени этого человека, при мне прошу не употреблять, так как он отверг все мои попытки с ним договориться, по отмене для народного использования бесплатного электричества и тепловой энергии основанного на замечательном свойстве ртути, даже при небольшом электрическом возбуждении раскручиваться в замкнутой емкости ball, и выделять во много крат большую и нескончаемую тепловую энергию берущуюся из эфира[54], да еще и получать как шлак – золото!!

– Так мы все на этой технологии сидим, – мистер Ито пытался узнать у англичанина, что он хочет – чем паровые огнетрубные котлы то топить? Как будут греться колосниковые решетки?

– Углем будем топить! – сказал англичанин, – а из золота монеты самые ценные будут, вместо нынешних серебряных фунтов стерлингов.

– Простите, но в своем ли вы уме? – Ито засомневался в этом, – тот уголь, который мы используем как защиту бортов кораблей, который всегда можно досыпать в коффердамы[55], и который лишь иногда! Ито сделал ударение на этом слове, – иногда используется для разогрева паровых котлов и при этом трубы нещадно дымят вы хотите сделать основным! Это сколько же угля надо! Да еще и отказаться от статического электричества в каркасах зданий переведя всех на электричество, вырабатываемое генераторами, которые в свою очередь приводятся в действие теми же паровыми машинами, использующими уголь, – простите, но вы извращенец.

– Решение принято самыми влиятельными людьми Великобритании и не только, и не мне и Вам этому препятствовать, – маркиз Лансдаун превратился из милого и обаятельного в холодного, как сталь. Энергия – это сила и власть. Она должна принадлежать власть предержащим, а использовать ее должен, тот, кто больше заплатит. И чем человек талантливее, и более приближен к высшему обществу, тем больше у него денег, и тем больше энергии он может себе купить. Мелкий промышленник, по мнению моих патронов[56], должен покупать на наших заводах и фабриках технологию производства чего либо целиком, влезая в кредиты по самые уши, а не звать себе заезжего инженера, и он будет делать ему мельницу, маслобойку, лесопилку, штамповочный цех, или печь-вагранку, которая из всякого лома, в любом захолустье позволит отлить чугунные колеса для техники, каменное литье для фундаментов новых машин, и все, что заблагорассудится.

– Вы предлагаете, – все пытался понять Ито, проделать тяжелую работу, сперва по добыче угля, затем его транспортировке, сжиганию, в сущности, для нагрева воды. Затем пар приводит в действие паровую машину, но и то не сразу, и она в свою очередь выполнит механическую работу по разгону корабля, дирижабля и автомобиля.

– Автомобили все должны перейти с пара и пневматики на бензин[57], – породистый англичанин был неумолим.

– Я знал, что англичане чудаковаты, но не до такой же степени! – сдержанный маркиз Ито буквально был поражен, его мировоззрение перевернулось.

– Уже создан Карлом Бенцем первый автомобиль на новом топливе, лодочный мотор и авиационный.


Бензиновый автомобиль Карла Фридриха Михаэля Бенца.


– Для дирижаблей? – решил уточнить Ито, и разглядывая фотографическую карточку у него вырвалось, – Какое убожество, ни в какое сравнение не может идти ни с паровым автомобилем, способным и быстро перемещаться, или везти грузы массой по нескольку тонн, или же с надежнейшим и изящным пневматическим автомобилем, который и надо то только заправить сжатым воздухом, и вот оно ощущение свободы, легкости, совершенства и единения с силами природы.

– Нет, про дирижабли придется забыть, – чопорный англичанин стоял на своем, – рано или поздно сторонников дирижаблестроения в Испании, Франции, Германии и Российской империи, где причалы для дирижаблей пристроены к каждой церкви в виде колокольни. Последнее слово он выдавил из себя с большим трудом, служащей правда не только причалом, но и средством приема сигнала с других колоколен, его передачи дальше и оповещения населения о происходящих в мире событиях, указах властей и случившихся событиях, а также высокий золоченный шпиль снимает статическое электричество с оболочки небесного гостя.

– Вернемся из далекой России к нашим делам, – всезнающий японец решил узнать у небожителя, что можно, а что нельзя и выдавить из него еще какую-либо помощь стране восходящего солнца.

Маркиз Лансдаун внимательно слушал оппонента готовый ответить на любые вопросы и направить марионетку в нужное русло.

– Позвольте спросить, как в автомобиле Бенца регулируется скорость, быстрее и медленнее? – маркиз Ито знал многие технические проблемы, которые стоят, перед современной естественной наукой.

– Использована трансмиссия, связка шестеренок разного диаметра, и соответственно разного усилия, хочешь ехать медленно и тащить тяжелый груз переключаешься на первую передачу, быстро на третью.

– В паромобиле и пневмомобиле все регулируется давлением среды, – с грустью и иронией сказал Ито, – просто и изящно, какая и должна быть настоящая техника.

– Да, сейчас бензиновые автомобили верх несовершенства, но со временем они себя покажут, для запуска у них используется, кстати, миниатюрный электрический генератор, для зарядки гальванической батареи.

– Генератор верх абсурда. Брать твердое вещество, дробить его, тратя механическую энергию, затем физическую по транспортировке, далее сжигать нагревая воду, которая в свою очередь вращает паровую машину с ее возвратно-поступательным движением крутя генератор, который ничего не делает, только возбуждая естественное электрическое напряжение содержащееся в окружающем его эфире! Простите, но это лечить зубы через задницу, – Ито стало стыдно за свой пассаж, – и смею предположить, что Ваш генератор не работает выше четырех тысяч метров?

– Вы прекрасно осведомлены, – ответил Лансдаун, – так как электрического поля там нет, и генерировать нечего.

– Мне это известно, – сказал японский премьер-министр, и сам подумал: «Англия закладывает фундамент своей гегемонии на долгие года, как поставкой замечательного кардиффского[58] угля, паровых машин, бензиновых моторов, влезает в нашу экономику навсегда, этакая завуалированная колонизация навеки. Но, мне делать нечего, придется со всем соглашаться, а сами по-тихому, начиная с отдаленных районов будем оставлять межпотопные технологии, авось пригодятся».

– Ничего лучше не придумано, – маркиз Лансдаун и сам это понимал, – эфир из всех учебников придется исключить, работы Дмитрия Ивановича Менделеева мы подправили, а также убрали теплород, светород, и другие роды.

– Но что делать с множеством домино, которое у населения на руках, позволяющее буквально ребенку сконструировать требуемую для каждого момента нужную машину, например водород-магнитород, магнитород-светород и получается, что текущая вода начнет создавать магнитное поле, а оно в свою очередь создавать освещение, никакие учебники не нужны, и все замечательно работает.


Всем известное и не известное домино, ранее применявшееся для конструирования необходимых для народного хозяйства машин.


– Объявите их какой-либо игрой, придумайте правила, – раздраженно ответил Лансдаун, понимая, что бороться с предыдущим технологическим укладом будет очень сложно, осознавая, что то, что он предлагает, далеко не совершенно, и не может заменить, в полной мере, все то, что используется, – но вы можете не сразу все рушить и убирать, а постепенно, сперва постройте лет за пять современные здания во всех городах, как островки новой культуры, попутно реставрируйте здания которые остались, создавайте склады угля, устанавливайте генераторы, для освещения улиц, и по мере проделывания данной работы, пусть специальные бригады уничтожают бесплатное электричество, а вместе с ним, всю инфраструктуру ее производящую. У населения же проведите компанию по приему металлолома, и они сами с радостью принесут все то, что не работает без атмосферного электричества, а без объектов исчезнет и память о былом.

– Отлично у Вас соединены деньги и память людская, – Ито не переставал удивляться, – но, Вы же понимаете, что тогда в ближайшие пять лет, ни о каком усилении армии, речи идти не может.

– У Вас и без того замечательная армия, одержавшая победу над очень сильным противником, – тут маркиз Лансдаун был искренним, – смею Вас заверить, даже английская армия повозилась бы с толпой солдат Цзо Цзунтана, да еще придумала бы массу отговорок, а Вы бац и победили. О такой победе трубит весь мир, и даже русские уже с опаской смотрят на свои дальневосточные границы от Амура до Владивостока, которые они по случаю захватили во время нашей последней опиумной войны.

– Так и опиум Вы на весь мир поставляете? – Ито знал это, но решил удостовериться у англичанина и разыграть искреннее удивление.

– Разумеется, – Лансдаун проговорился, – опиум такой же инструмент влияния, как уголь и технологии, пренебрегать им грешно, а все началось с того, что, прибыв в поднебесную наших торговцев подняли на смех. Англичанам просто нечего было предложить качественным и красивым товарам империи Великой Цин, где в счастье и порядке проживало огромное количество народа, трудились и создавали красоту, и лишь индийский опиум пришелся по вкусу слабохарактерной и изнеженной части населения. Он разъел империю изнутри, как черви преданное земле тело, несмотря на многочисленные запреты, и тем самым позволил заключить с ней неравноправные договоры, да и Ваша победа косвенно обязана ему.

– Я все понял, – маркиз Ито уже думал, что ему сказать своим генералам, министрам и адмиралам, – список всего необходимого пришлю в ближайшее время.

Одни из самых влиятельных людей своих стран расстались, и маркиз поспешил на встречу со своими министрами отдавать новые изобретения.

Начало нового i886 года ознаменовалось окончательной переброской японских регулярных войск в метрополию, и последующим приемом у императора, где генералов наградили в соответствии с заслугами, призвали держать порох сухим в возможном последующем противостоянии, но противника не назвали, так как маркиз Ито, еще не мог предположить, кто бы это мог быть. Офицеров армии пригласили к императору отдельно от офицеров флота, что дало точек к их разрозненному общению и конфронтации.

Император осознавал, что в каких-то будущих отдаленных военных действиях данная мера может сыграть злую шутку, но древнеримский принцип «разделяй и властвуй[59]» работает в любой ситуации, так называемое соперничество всегда идет на пользу. Но отдал приказ генералу Ямагате, в знак благоволения сформировать еще десяток туземных дивизий, про себя отметив, что содержание их, обходится в отличие от регулярных войск в копейки.

Генерал Ямагата с новым орденом «Золотого коршуна» 1-й степени, подозвал награжденного за набор отправку на войну, снабжением, и последующую демобилизацию резервистов Цунеси Мурата, который еще и занимался делами по погребению павших воинов-резервистов, и был изобретателем, точнее творческим переделывателем[60] германской винтовки, названным его именем. Приказал ему сформировать по пять дивизий из жителей острова Санья, где доминировал народ – Дунгане, и на острове Тайвань, где служить вызвались многочисленные безработные нянькинцы.

В последующем разговоре с императором маркиз Ито обсудил внешнеполитическую новость:

– Позволю Вам, выше императорское величество сообщить, что германские войска захватили Стамбул, и смогли навязать Высокой Порте свои условия мира, по которым получают благодатный остров Крит, а также три провинции в Северной Африке с административным центом в Тобруке, и несколько островов в Эгейском море.

– Зачем им эти территории? – Муцухито спросил у премьер-министра, – и как к этому отнеслась Англия и Россия?

– Новые территории подчеркивают статус великой державы, позволят привезти в Германию множество фруктов и оливок, а также со временем рыбы, которая я надеюсь очистится от гнилья в своих утробах и станет съедобной, а также разместить угольные базы, где это заблагорассудится. Россия и Англия отнеслись, холодно, но у каждой из этих стран полно своих забот в средней Азии и Индии, так, что больших демаршей[61] не последовало.

– Что за угольные базы, зачем они нужны? – тридцатичетырехлетний император заинтересовался, новинкой.

– Согласно новому веянию всех влиятельных западных стран они переходят к новому технологическому укладу, который базируется на новом принципе сжигания угля, нефти, дров, навоза и всего остального.

– Но это же безумие! – император хоть и был тридцати четырёх лет отроду, прекрасно это понимал, – есть у Японии шанс остаться в стороне, а не переходить на сторону тьмы, в которую сперва опустятся все города, после внедрения новых технологий.

– Нет, – сказал как отрезал Ито, – или мы соглашаемся или нет. Если нет, то сперва придут английские броненосцы и утопят наш флот, а затем высадится французская и английские армии и разбив наши подразделения, так как они, честно говоря опытнее и хитрее, плюс к тому же будут выбирать место удара, как это случилось у нас с вами в империи Цин, где перед десантом было открыто любое побережье поднебесной, и уничтожат нас с Вами. Посадят нового императора и правительство, и Япония все равно перейдет на новые рельсы.

– Есть хоть одна страна в мире, которая сохранила лицо и историческую самобытность? – удрученный император вопросительным взором взглянул на Ито.

– Да есть. Испанская империя ни ответила ни да, ни нет мировому закулисью. Там умер король от туберкулеза. Возможно, с этим связано, но новый премьер-министр развил бурную деятельность, строит дирижабли, укрепляет крепости, заложил новые корабли и модернизирует старые.

– Так рядом с нашими островами находится их большая колония. Возможно, если мы перейдем на нужную сторону, нам позволят забрать эти благословенные острова, а далее и Бруней, с неисчерпаемыми запасами нефти, которая как раз и нужна при новом технологическом укладе, – рассудил Муцухито.

– Вполне возможно, – согласился премьер-министр, – в любом случае рейд на Филиппины станет возможным только в случае постройки трех больших бронепалубных крейсеров типа «Мацусима», и одного бронированного разведчика при эскадре крейсер «Чиода», который англичане строят взамен пропавшего «Унеби» и если за последний корабль, по срокам готовности я не переживаю, то французы что-то выбиваются из графика капитально.

– Что говорят? – поинтересовался император, – средства, то мы вовремя вносим, – разобрались куда делся красавец «Унеби»?

– Виноваты посредники, ведь «Мацусимы» оснащены многочисленными вспомогательными механизмами на самом современном уровне. Здесь применены два паровых шпиля, паровой привод руля, водоотливные средства, вентиляторы воздуха в машинные, котельные и жилые помещения, а также другие не менее сложные механизмы, которая фирма «Форж и Шантье» отдала на откуп другим компаниям, чтобы в итоге собрать шедевр, – маркиз Ито предвкушал поход на этих крейсерах, и с горечью ответил на второй вопрос императора, – по косвенным признакам русские захватили наш крейсер. Этим полубогам на море дозволено все!

– Защита как от новомодных самодвижущихся мин и никуда не уходящего абордажа предусмотрена? – поинтересовался император, – ведь именно с помощью данного способа мы смогли захватить два цинских безбронных крейсера германской постройки, и получить две неплохие боевые единицы, названные в честь новоприобретенных провинций. Ну а с русскими пока у нас нет сил вступать в конфронтацию, но прощать я тоже не собираюсь, придётся отсрочить месть.

– От абордажа защита предусмотрена, как конструктивная в виде завала бортов, словно талия прекрасной француженки, – собеседники усмехнулись, им было что вспомнить, – так и многочисленная скорострельная артиллерия, готовая обрушить волну стали на корабль противника посмевший подойти слишком близко и выгнавший пехотинцев на верхнюю палубу, готовых к прыжку. Ну а от самодвижущихся мин на стоянке расставим сети, по обеим бортам.

– В движении значит нет защиты? – поинтересовался молодой император.

– Когда корабль находится на ходу, самодвижущиеся мины не опасны, нет ни одного случая успешного их использования, так что волноваться не о чем, – ответил Ито, – вообще я считаю, что император подобен солнцу, которое должно решать общие проблемы, а не вдаваться в частности.

– Но ведь солнечный лучик проникает в каждую доступную щелочку, и дарит свой свет всем без исключения, – парировал Муцухито.

– Вы совершенно правы Ваше величество, – поспешил согласиться Ито, – но у меня другой вопрос. Каков вектор развития нашей империи на ближайшие пять лет?

– Точно такой, как Вы обсудили с маркизом Лансдауном, – здесь император показал прекрасную информированность и свое умение держать руку на пульсе, в противном случае, если бы было по другому, он давно перестал быть императором, – но у меня вопрос, действительно ли к цинам прибыли все их корабли и флот поднебесной на данный момент мощнее нашего?

– К сожалению это так, – согласился Ито, – но переживать нечего, во-первых ситуация временная, новые корабли быстро устаревают, а во-вторых, мы с ними как два заправских бойца. Цины нам держат к виску заряженный пистолет в виде флота способный появиться в любой точке нашего побережья, а мы их держим за яйца в виде оккупированных южных провинций, и готовы их оторвать в любой момент своими дивизиями.

– Но отрывать то нам нечем, – регулярные части Вы приказали переправить в метрополию, резервистов распустить по домам, и оставить лишь туземные части, – Муцухито недоумевал, – попахивает либо скудоумием, либо предательством. И в случае начала войны, мы не сможем перекинуть войска на материк, так как флот цинов господствует на море.

– Ложный взгляд, а значит поверхностный, – Ито оправдывался, что делать любой не любит, – дальность плавания броненосцев не велика, перехватить броненосцами транспорты проблематично, в случае их подходу к конвою они будут атакованы нашими миноносцами и крейсерами, а также есть сведения, о том, что в цинской империи страшное воровство и снаряды начиняют цементной пылью и песком, а не порохом.

– Хорошо премьер-министр, трудитесь дальше, жду результатов и хороших новостей, – Муцухито поспешил любоваться новым прекрасным цветком, выросшим словно из сказки в его спальне. Маркиз откланялся.

Но дела навалились с новой силой. Работая ежедневно в своем кабинете, с постоянно подносимыми консультантами и своими помощниками Хаято и Маритомо документами маркиз Ито рассмотрел карту Британской империи на i886 год.


Льняная карта Британской империи, которая была продана на выставке в Глазго i886 года.


Ито отметил великолепное качество изготовления и точность отображения самых мелких элементов, ведь именно поэтому он там и приобрел ее. И решил заказать карту Японии в подобном формате. Отметил Ито, и весьма усилившийся контингент иностранных сил в регионе. Если несколько лет назад можно было наблюдать небольшие иррегулярные[62] формирования, то сейчас французы перебросили на свою границу с Аннамом до тридцати тысяч своих солдат, и необходим был симметричный ответ. И он последовал, как в виде постройки форта, так и переброски в него 3-й пехотной дивизии генерала Куроки, с приданной артиллерийской бригадой особой мощности. Чтобы Французы знали, что любая попытка их наступления будет обагрена большой кровью. Которую способны пустить 4,2-дюймовые орудия, как навесным огнем, по колоннам противника на марше, так и шрапнелью непосредственно, когда батальоны будут вставать в боевой порядок, а также и картечью, в случае если цепи противника откроют огонь с близкой дистанции.

Но проблемой оставался сильный французский флот в данном регионе, так как противостоять трем броненосцам и двум башенным мониторам, в случае начала боевых действий, было невозможно.

Порадовала маркиза активная геологоразведка, ведущаяся на Японских островах, обнаружившая два месторождения железа, использовавшегося все больше и больше, как при домостроении, которое сейчас разворачивается, а также судостроении, которое следовало переориентировать с постройки композитных кораблей на цельнометаллические, благо опыт имелся.

Верфь в Мацуяме спустила на воду, и полностью укомплектовала четыре канонерские лодки водоизмещением в 600 тонн каждая, и средней скоростью в 10-12 узлов, как позволит течение. Командовать отрядом поручили опытному капитану 1-го ранга Ямашите. В его обязанности в мирное время входило патрулирование Корейского пролива, дабы обозначить присутствие Японии в этих водах, и досматривать корейских рыбаков, а также защищать собственных. С острова Чеджудо войска страны восходящего солнца вынуждены удалиться, ввиду договоренности двух премьер-министров.

Вооружены канонерские лодки, теми орудиями устаревших систем, что находились на складах, но все же прослеживалась некая идентичность. Например «Атаго» и «Чокай» несли по 21-сантиметровому 22-калиберному орудию Круппа на носу и 4,7-дюймовому 25-калиберному орудию на корме, а также по паре пулеметов, для использования при отражении десанта, так и поддержке собственного. У канонерской лодка «Иваки» на носу стояло менее мощное 15-сантиметровое 22-калиберное орудие, но дополнительно установлены и пара 8-сантиметровых скорострельных орудий Круппа, идеальных для работы по береговым целям, в дополнение к двум пулеметам и кормовому 4,7-дюймовому орудию. На канонерке «Акаги» вообще стояли четыре подобных 4,7-дюймовых 25-калиберных орудия и он выполнял функцию охраны отряда со стороны моря, в то время, когда более вооруженные собратья будут вести огонь по берегу. В дополнение на ней установлены еще шесть скорострельных 47-милиметровых орудий Гочкиса, способных выпустить просто шквал 3-фунтовых снарядов в приближающегося противника, и надежно защитить систершипов с кормовых румбов.

Осмотром отряда маркиз с помощниками остался доволен, но вопрос, что строить дальше? На новой военно-морской базе Сасебо ремонтируются перетащенные сюда из цинского судостроительного центра, который пришлось оставить, опять же по мирному договору, два композитных корвета «Фуцзянь» и «Наньнин». На других верфях страны восходящего солнца строятся еще четыре композитных корвета, выразил он свою озабоченность помощнику Маритомо.

– Такими темпами весь наш флот будет состоять из композитных кораблей, а это анахронизм, – подумал Ито, – надо разработать проект, пусть небольшого, но цельнометаллического корабля, и воплотить его в металле.

– Предлагаю с помощью верфи Мацуяма отремонтировать два захваченных безбронных крейсера «Тайвань» и «Хайнань», а то силами экипажа никак не получается. Нет грузоподъемных механизмов, сварки, клепки и всего остального, – произнес прибывший из Брунея помощник маркиза Маритомо, – да и рабочие опыта на стальных кораблях поднаберутся.

– Согласен, – кивнул Ито, – лучше расскажите, что происходило в Брунее?

– Все как Вы и приказали, – отрапортовал Маритомо, – погрузил на транспорты в Хайфоне 22-ю и 23-ю туземные бригады полковников Араи и Шибата. Отправились по холодному, леденящему, как тело, так и душу океану, за 1230 миль, в ходе которого многие солдаты почувствовали себя скверно, но выпихнуты суровым приказом на берег по прибытию на райский остров, и под руководством офицеров принялись захватывать административные здания и конечно же дворец. Причем мы на шаг опередили англичан, которые подогнали два броненосца «Каледония» и «Вэльянт», таранный броненосец «Хотспур» и два новейших бронепалубных крейсера типа «Линдер», а также множество транспортов и пятнадцатитысячный десант.


Британский крейсер второго класса HMS Leander, спущен на воду в 1882 г.


– Интересное сочетание привлекаемых английских сил к операции, весьма взрывоопасный коктейль, – согласился Ито и разглядывая фотокарточку привезенную Маритомо, – как Вы оцениваете боеспособность данного корабля, против новейшего нашего крейсера «Нанива»?

– Корабли строились практически одновременно, но англичанин на пятьсот тонн больше, при меньшей на полторы тысячи мощности паровых машин, соответственно наш быстрее. Что касается обитаемости и автономности, то здесь продукция королевской верфи в вне конкуренции, да и экипаж на нашем корабле на пятьдесят человек больше.

– Вооружение двух кораблей идентично? – маркиза интересовало и это обстоятельство.

– У англичанина десять 6-дюймовых орудий, а у нашего корабля два 10-дюймовых и шесть 6-дюймовых орудий, так, что на первый взгляд шанс нанести урон у нашего корабля больше, главное, чтобы крупнокалиберные орудия не промазали. Но если противнику удастся подойти на приемлемую дальность огня среднекалиберной артиллерии, хотя, такое вряд ли возможно, так как наш корабль быстроходнее, то пока наши орудия перезаряжаются он нанесет определенный урон нашему крейсеру.

– Есть шанс что утопит? – Ито пытался вникнуть во все аспекты возможного противостоянии.

– Не думаю, так как мне шепнул механик с «Линдера», когда я угостил его вискарем в баре, что гласис[63] бронепалубы у англичанина всего полтора дюйма, в то время как у нас в два раза больше.

Вбежал слуга, и упал ниц перед маркизом Ито, сгруппировался, поднялся и стал представлять гостя внезапно оказавшегося на пороге дома мистера Ито здесь в Эдо, пригороде Токио. Им оказался маркиз Лансдаун, уже собиравшийся отбывать на пароходе «Саванна» на родину, но сейчас одетый в дорожный костюм, рассматривающий львов у входа в дом этого наглого япошки посмевшего вырвать кусок мяса прямо из-под морды льва британского.

– Мистер Ито ждет Вас, – робко произнес слуга из-за двери, и маркиз ногой пнул дверь, так что слугу припечатало к стенке с той стороны, и не глядя на него вошел прямо в рабочий кабинет, и первым начал разговор.

– Мистер Ито, я только собрался отбыть в Лондон, и доложить Натану Ротшильду[64], – Лансдаун понял, что опять проговорился, но пытался сохранять лицо, – о том, что теперь мы с Вами в одной лодке, как Ваши обезьяны в виде туземной бригады, а возможно и двух путаются под ногами доблестных дивизий Ее величества. Требую немедленно убрать их оттуда!

– Я как раз и обсуждал с помощниками возможность проведения данного мероприятия, – негромко, но уверенно ответил Ито, – но нас заинтересовала возможность небольшого усиления нашего флота, за счет не серийных экземпляров флота Ее величества, от передачи которых самый сильный флот в мире только выиграет.

– Что Вы имеете в виду? – Лансдаун не привык к такому словоблудию.

– Я имею ввиду то, что мои войска покинут Бруней только на палубе «Горячей шпоры», он хотя бы на бумаге сравняет возможности японского флота, где нет и не предвидится кораблей с башенным расположением 12-дюймовых орудий в то время, как в королевском флоте массово вступают в строй такие как «Колоссус», вооруженные сразу двумя такими башнями.

– Что за ультиматум? – английский маркиз взревел от выставленных требований.

– Нет, просто дружеское требование, да еще хотелось бы припросить у Вас экзотический корабль «Полифемус», – Ито с трудом выговорил название таранного миноносца, – моряки Её величества вдоволь нахлебались уже воды на этом странном артефакте, который достался её флоту от межпотопной цивилизации, и я хотел бы припросить его для нашего флота, чтобы использовать при случае против цинских кораблей, или любых других, посмевших вторгнуться в сферу наших интересов.

– У Японии есть сфера интересов? – на губах надменного британца появилось подобие улыбки.

– Представьте себе есть, – Ито резко копируя англичанина громко сказал, – и пока не отдадите «Хотспур» и «Полифемус» мои люди и не подумают оттуда убраться.

Лансдаун понял, что япошка уперся, нашла коса на камень, он мог бы отдать приказ, и тридцать тысяч английских солдат без труда уничтожили восемь тысяч вьетнамцев, и не с такими армиями справлялись. Но терять союзника и марионетку из-за ерунды, в виде двух кораблей, которые и так собирались списывать на металлолом:

– Я телеграфирую с в соответствующие инстанции и корабли Вам будут предоставлены, но Вы действуете в духе договоренностей, и ни на малость от них не отступаете!

– Благодарю за мудрое решение, – произнес Ито и позволил себе улыбнуться. Но опять новые корабли, с сомнительной боевой ценностью стоили 1200 человеческих жизней. Гость удалился и Ито с помощниками стал планировать новые дерзкие акции, а также строительство новых сооружений в стране восходящего солнца.

## Глава 3

Дон Кондратиас сидит в своем шикарном кабинете, в удобном кресле и читает свежие газеты. За данным занятием он проводит порядка часа в день, но оно того стоит. Из газет, а Кондрат требует, чтобы их доставляли с максимально возможной поспешностью, для этого использовались даже всевозможные технические новинки, например пневмопочта[65] которая позволяла без задержек пересылать важные сообщения, деньги и ценности. Один из терминалов Кондрат и велел провести в свой кабинет, одни в кабинет правящего монарха Альфонса VII с которым, как и с предыдущим Карлом VII стал очень дружен. Любили самые влиятельные люди Испании совершать морские экскурсии на яхте, визиты в колонии, заниматься спортом, рассматривать и обсуждать проекты новых зданий, сооружений и кораблей, как военных, так и гражданских. Но сейчас, 25 ноября i885 года, король умирал от туберкулеза, этакого бича 19-го века, и оставлял молодую жену – Марию Кристину на сносях, уже имеющую двух малышек дочек. Близкие люди, к которым относился, и Кондрат, а также многочисленные моравские родственники, часто наведывавшиеся, как толпа цыган во дворец, звали королеву – Криста. Её дочки очень милые и красивые девочки: пятилетняя Мерседес, и трехлетняя Тереза обращались к нашему герою дядя Кондратиас, а Криста также снова была беременной, и кого она родит был вопрос. Если девочку, то королевой становилась белокурая Мерседес, а если мальчик, то он и станет наследником всей империи. Но для Кондрата Пчелкина – он не забыл своего настоящего имени, и при возможности всегда с особым вниманием читал известия из России, сейчас самой главной своей задачей было заполучить влияние на Кристу, оградив ее от саранчи родственников, приехавших утешить, и кучи испанских кортесов[66] прихлебателей, которые тоже целыми делегациями наведывались во дворец, под различными предлогами с любым поводом, а зачастую и без.

Кондрат решил дочитать прессу, а затем используя дирижабль прибыть прямиком во дворец, благо за предыдущие пятнадцать лет, данный вид транспорта нашел массовое применение, и волноваться за его надежность, или возможные проблемы с ветрами и погодой не приходилось. От Эль-Ферроля до Мадрида было пятьсот километров по прямой, и технически существовала возможность преодолеть его за восемь часов, включая взлет и посадку, или же воспользоваться железной дорогой которая после подавления восстания всевозможных группировок, зачастую поддерживаемую из за рубежа, появилась возможным построить. С глухим шипением в трубе пневмопочты оказался новый цилиндр, и Кондрат решил прочитать свежие французские газеты. Они восхваляли успехи Японской армии и флота, которые не только смогли разгромить двухсоттысячную армию Цзо Цзунтана, но и захватить острова Хайнань и Тайвань, а самое главное, на мирных переговорах запросить себе еще и южные провинции поднебесной в аренду. Пользуясь которой установят марионеточный режим, и когда настанет пора возвращать территории влиятельные люди скажут не хотим обратно.


Карта железных дорог Испании, построенных в XIX веке.


Захват Японией, уже империей, островов на пути от своих владений в Аннаме, и непосредственно островов ставил вопрос о дальнейшей экспансии самураев. Кондрат понимал, что лет пять у него есть, пока завоеватели освоятся, построят административные здания, склады и причалы, наладят сообщение, установят свою местную администрацию, метеорологическую службу, ведь падения метеоров с неба от звезды полынь еще никто не отменял, разведают подводные скалы и течения. Но, дальше с большой долей вероятности им захочется заполучить еще кусок суши. Уже битая цинская империя купила себе в Германии пару броненосцев, и несколько крейсеров, и связываться с ними для японцев опасно. На англичан и французов самураи не полезут, так как это чревато, да и корабли опять же у них строят. В дикую Россию, приморский край, территория которого совсем недавно оттаяла от ледника, когда планета повернулась, влезать себе дороже, там ничего нет, и Российская империя только что доказала свою силу в борьбе с Оттоманской, хотя и из последних сил, но победила. Гавайи и острова в Тихом океане, находятся слишком далеко. Таким образом остаются Филиппины, этакий рай на земле, а там у Испанской короны – пшик, а не оборона. Форты старые, артиллерия на них установленная, хоть и пугает размерами жерел[67] орудий, но только детей, так как фактическая боевая ценность близится к нулю, в связи с революционными изменениями в морском деле. Две дивизии регулярных войск привезены в метрополию, для поддержки королевской власти, и стали действительной военной силой в период карлистских войн[68]. Но затем возобладала рассудительность и прагматизм, и каталонская буржуазия, объединилась с баскскими промышленниками, и вернула на трон короля, как символа великой страны, которому остальные испанцы должны поклоняться. Но, было уже поздно, огромная часть империи отошла от Испании, в виде стран Латинской Америки, и сейчас проводит независимую внешнюю политику. Остались только Куба с Пуэрто-Рико, Канарские острова и Филиппины, где нашлись верные люди и не допустили сепаратизма. Необходимо срочно принимать бремя власти, и пытаться продолжить дело усопшего короля, пока не поздно. И дон Кондратиас поспешил во дворец, заручиться поддержкой королевы.

– Рад приветствовать Вас моя королева, я очарован, как Вашей красотой, так и умом, – дон Кондратиас склонился в любезном полупоклоне, долгие годы жизни в Испании научили его хорошим манерам.

– Полно Вам льстить и угодничать, женщина вынашивающая третьего ребенка всю свою красоту отдала им, тем более, мне уже двадцать семь, и в государственных делах, я ничего не понимаю, всем занимался мой покойный супруг, и Ваш друг Альфонс XII, а сейчас я пребываю в полной растерянности, – Мария Кристина Австрийская не наигранно всхлипнула.

– Соболезную сеньора, – дон Кондратиас думал, как привлечь ее на свою сторону, и сделать марионеткой в своих руках.

– Мне правда тяжело, я искренне любила супруга, родила ему двух прекрасных девочек, – зарыдала королева, оставшаяся вдовой в столь молодом возрасте.

– Я бы хотел заручиться Вашей полной поддержкой и в сей трудный час предложить Вам свое плечо, – дон Кондратиас начал издалека, – Вы знаете, что я держу под контролем практически всю континентальную часть Испании, и здесь птица не пролетит без моего ведома, но чтобы получить титул премьер-министра мне необходимо Ваше одобрение, а со своей стороны, я клятвенно обещаю, обеспечить Вам безопасное и комфортное проживание, а когда старшая дочка Мерседес, или возможно наследник, который сейчас пребывает в вашем чреве достигнут совершеннолетия, то передать им всю полноту власти.

– Но, я всего лишь слабая королева, – наигранно захныкала Мария Кристина, – что скажет собрание кортесов.

– Кортесы марионетки, – резко ответил Кондрат, – неужели Вы не понимаете, что против нашей страны идет война, и против Вашей родины Австрии тоже. Англичане нанимают солдат и корабли, которые выкинули нас из Венесуэлы в частности, и изо всей Латинской Америки вообще ко всем чертям. Здесь в Испании они тоже ищут малейшую оплошность, или любого генерала чуть недовольного центральной властью, а такого согласитесь отыскать не так трудно, для всех мил не будешь, и заваливают его деньгами и оружием, а также высылают наемников.

– Я не могу в это поверить, – произнесла заплаканная королева, – для чего они это делают?

– Фактор первый – нажива частных компаний, в извращенном капитализме только она имеет ценность, а моральные принципы и понятия чести и достоинства отходят на второй план, – дон Кондратиас искривил в презрении лицо, – фактор второй – те технологии общественного блага и света, которые используются в нашей стране, и являются бельмом на глазу капитализма призывающего всех и вся платить чуть ли не за воздух.

– Что они могут сделать с Испанией, мной и моими девочками, – молодая вдова испуганно задумалась.

– Все что угодно моя королева, – дон Кондратиас решил немного припугнуть двадцатисемилетнюю девчонку, волей судьбы, оказавшейся на престоле в чужой для нее стране, – они расстреляли Максимилиана I[69], уничтожили инков и ацтеков в Мексике.

– Но ведь это сделал Писсарро[70] в 1532 году, – Мария не была глупышкой и любила читать.

– Вы уже прочитали эту мерзкую книжонку из выдуманной истории, – дон Кондратиас был озадачен, выбить уже имеющуюся дурь из чьей-либо головы, куда сложнее чем обучить человека любой информации с нуля, – я думал никто не поверит, но произошло обратное моя королева.

– Не одна я так считаю, – Мария Кристина скептически отнеслась к информации от дона Кондратиаса.

– Поглядите на эту картину, – будущий премьер-министр показал на стену, – В каком году она была написана?


«Писарро берёт в плен перуанских инков». 1845 г.


– Всем известно в i845, – королева была еще и в меру эрудирована, – мне рассказывали, что художник ездил в Латинскую Америку и писал эту картину.

– Что происходило в этот год? – дон Кондратиас плавно подводил ее к верной мысли.

– Мексика перестала платить по своим долговым обязательствам, и началась так называемая Кондитерская война, когда Франция потребовала компенсации за разграбленную торговую лавку.

– Война в i845 уже шла седьмой год, хочу я Вам рассказать, французы использовали тактику выжженной земли, когда уничтожали все на своем пути, включая мирное население, и целые народы Инков и Ацтеков просто пропали, а все ценности вывезены и использованы, как для украшения французских дворцов и кораблей, так и для постановки промышленности лягушатников на производство роскоши. Ученые уже начали ломать головы, куда подевались народы, куда ушли, а они просто поголовно истреблены. Но самое ужасное в этом, что из-за нашего нежелания расстаться с технологическими достижениями предков всю вину свалили на нашу многострадальную нацию, изображая благочестивых и воспитанных солдат, кровожадными дегенератами.

– Какой ужас, – Мария Кристина закрыла руками лицо, – неужели Господь не покарал алчных зверей.

– Если Господь хочет покарать кого либо, он лишает их разума, – произнес Кондрат, – сейчас они строят Панамский канал, и эта глобальная стройка разоряет их бюджет год за годом.


Строительство канала в 1885 году.


– Я назначаю Вас премьер-министром, всех остальных я проинформирую о своем решении, – сказала благодарная Мария Кристина, она и сама подумывала о таком назначении, но дон Кондратиас облегчил ей задачу и пришел на прием лично. Но следовало предостеречь его от непопулярных действий.

– Я думаю, что Вы понимаете, о ненужности в настоящий момент и дальнейшем, для Испанской империи любой войны и опасных столкновений.

– Ваше величество, я конечно могу быть голубем мира, но боюсь все соседи воспримут это, как слабость, и пользы от такой деятельности будет немного.

– Но не воевать же со всеми подряд, – всплеснула руками королева.

– Нет, надо провести маленькую победоносную войну, которая выведет из летаргического сна наши войска, даст им почувствовать вкус победы на устах, одарит заслуженными, а не юбилейными, наградами и выдвинет наиболее выдающихся офицеров и солдат на первые места. Промышленность же получит бесценный опыт по ремонту бывшей на войне техники и заказы на новые виды вооружений.

– Но это же кровопролитие! – Мария Кристина произнесла похолодевшим голосом, – гибель как испанских солдат, так и солдат противника, а также вполне вероятно мирного населения.

– Все эти рассуждения хороши для людей без обязательств, – дон Кондратиас ответил не менее холодно, – а для людей, облеченных бременем власти необходима, другая психология, а именно такая, что солдаты призваны защищать интересы своей страны, и они знают на что идут. Смерть их конечно печальна, но гораздо хуже, если они будут плохо подготовлены, вооружены, или вообще смалодушничают.

– Что скажет мировая пресса? – вдовствующую королеву интересовал и этот аспект, ей совсем не хотелось стать второй кровавой Мэри[71].

– Пресса скажет, то, за что ей заплатят, а кто не захочет писать, что нам угодно, теми пусть занимаются трибуналы веры, ведь всегда в любом человеке если поискать найдется духовная червоточинка, а ее исправить сможет лишь огонь, – огонек загорелся у него в глазах, Кондрат был неумолим к своим личным врагам, и врагам своих идей.

– Бог мой, я выпустила люцифера[72] из заточения! – Мария Кристина закрыла лицо руками, – но и по-другому поступить я не могу.

– Точно сеньорита сказано, – дон Кондратиас был полон решимости, – я воистину Денница, несущий свет людям и не остановлюсь ни перед чем. Честь имею сударыня.

Кондрат решил свою миссию в новом качестве начать с многочисленных совещаний с главами всех крупнейших корпораций, которые занимались снабжением испанской армии и флота, а также крупнейшими налогоплательщиками. В результате выяснилось, что Испанская империя уподобилась, как в том анекдоте жадной гусенице, которая укусила себя за заднее место. Заказов военных было мало, оплачивались они не вовремя, соответственно страдал и частный сектор, от отсутствия оборотных средств, обратной стороной была отвратительная собираемость налогов. Но в тоже время государственная администрация пыталась сохранить то немногое, что выделялось, например на артиллерию и судостроение, с требованием размещать заказы исключительно на государственных предприятиях. И что было хорошо для века 17-го никуда не годилось для века 19-го. Отлично налаженное производство орудий из бронзы в дельте реки Мьеры на заводах Льерганесе и Ла-Каваде, в стране Басков получало государственные заказы на новые орудия, но могло их реализовать лишь из того материала на котором специализировались, и получались вполне любопытные экземпляры, но шедшие на вооружение в основном армии, где требования не такие высокие, к тому же для армии закупались еще и орудия Круппа, позволяющие компенсировать технологическое отставание на больших дистанциях, а на средних и малых вполне справлялись бронзовые орудия. Кондрат пообещал оружейникам заказы и своевременное финансирование, и в свою очередь потребовал платить налоги полностью, и ничего не утаивать, ну и конечно припугнул трибуналами веры, для непонятливых.

Поспешил уточнить дон Кондратиас, которого все стали побаиваться, сроками и качеством строящихся кораблей на верфях Испанской империи. Руководитель верфи в Картахене, бывшем Карфагене[73], дон Алонсо, доложил, что в этом году достраиваются корабли “Дон Хуан де Аустрия” и “Принцесса Мерседес”, и они вот, вот войдут в строй.


Крейсер «Принцесса Мерседес», один из трех однотипных безбронных крейсеров построенных к i886 году для Испанского флота. (Рисунок автора. СС0).


Если вторым типом безбронного крейсера дон Кондратиас был вполне удовлетворен, признавая в нем вполне хороший безбронный крейсер с надежной пусть и одной паровой машиной, которую противник легко может вывести из строя, в случае удачного попадания, и достаточно сильным вооружением. То второй корабль, скопированный с английских канонерок, можно назвать крейсером только по выполняемым ими обязанностями. И вооружение типичных канонерок четырьмя орудиями в 4,7-дюйма никчемную боевую ценность крейсера никоим образом не компенсировало. Их можно было сравнить только с русскими канонерскими лодками типа “Кореец” и японскими композитными корветами, которые сейчас страна восходящего солнца только лишь учиться строить.

Но и на других верфях достраивались тоже лишь подобные экземпляры, еще три корабля носящих королевские имена достраивались на большом судостроительном комплексе страны в Эль-Ферроле, что не соответствовало большим производственным возможностям одной из крупнейших судостроительных верфей страны, а также два подобных чуда строились в Кадисе. Требовался однозначно новый тип корабля, который бы взяв все, из мировой судостроительной практики, был бы достаточно легко адаптирован под возможности Испанских верфей. С данным вопросом, дон Кондратиас решил обратиться к самим морякам, так как именно на их головы ложиться обязанность защищать коммуникации империи, а возможно и вступать в бой с вражескими кораблями и береговыми батареями. Существовала еще вероятность, что флот попросит эдакое супер-оружие, которое будет не по карману казне, либо судостроительному комплексу королевства, но требования Кондрат решил тщательно самолично отфильтровать, для выработки правильного и корректного решения.


Испанский крейсер «Исла де Лусон» в заливе Лейте.


Главной базой Испанского королевского флота стал Кадис. Благодаря удачному расположению на перекрестке морских путей из заморских колоний и Средиземного моря он стал наиболее удобной точкой отправления кораблей постепенно обрастая необходимой инфраструктурой. Его встретил в своем штабе-дворце адмирал Патрико Монтохо де Парассон.

– Рад приветствовать Вас дон Кондратиас в нашем славном городе Кадисе.

– Не менее рад видеть Вас адмирал, – произнес Кондрат, а сам не знал с чего начать.

– Что привело Вас в наши края? – произнес внимательно уставившийся на него адмирал Монтохо, бывший по гороскопу Девой, а значит очень осторожным.

– Дела государства уважаемый адмирал, – ответил напористый Кондрат.

– Тогда пройдемте в кабинет, с этой ужасной июньской жары.

Шаги раздавались гулким эхом, по мраморным ступеням и коридора штаба военно-морского флота, а в кабинете адмирала, заваленного картами и книгами, со стоявшими на полках моделей кораблей, как современных, так и более раннего периода. Афроамериканец в отглаженной и аккуратной форме принес освежающие напитки, и Кондрат продолжил.

– Давайте перейдем к делу адмирал.


Гравюра генерала Патрисио Монтохо-и-Пасарона.


– Извольте. Весь во внимании, – Патрико Монтохо любил порассуждать, на разные темы, ему нравилось рассматривать ситуацию с разных сторон, но по собеседнику было видно, что он все решил, лишь осталось выполнить его волю. Влияния и полномочий у нового премьер-министра хватало.

– Пока я ехал сюда, – Кондрат предпочел поезд, так как боялся изжариться в дирижабле пролетая над солнечной Андалусией, – отдал распоряжения выделить средства на постройку морских баз в Гаване, Сантьяго, Пуэрто-Рико, Санта Крусе де Тенерифе и конечно же в Маниле.

– Вы великий человек, – вырвалось у адмирала, Ваши предшественники тратили лишь на порты в метрополии, так как их можно было показать королю и извлечь из этого необходимые дивиденды, а корабли пришедшие на отдаленные базы предоставлены сами себе, что самым отрицательным образом сказывалось на их боеспособности.

– Спасибо господин адмирал, но я здесь не за этим, – Кондрат как мог тщательнее формулировал задачи флоту, так как знал, что любой, даже самый благой приказ начальника подчиненными может быть искажен до неузнаваемости, – базы необходимы для того, чтобы обезопасить наши заморские территории от посягательств третьих стран, как это случилось например с Каролинскими островами год назад, когда мы фактически забросили данные территории, и германские адмиралы сочли их бесхозными.

– Я прикажу отправить пару небольших крейсеров на Канарские острова и на Филиппины, а в Сантьяго уже базируется броненосец «Нумансия» с отрядом транспортов под руководством капитана Миранды.

– Вы не поняли адмирал, – Кондрат это предполагал, – против нашей страны ведется война, с использованием самых новейших технологий. Вы думаете повстанцы на Кубе и Филиппинах сами по себе взбунтовались?

– Недовольны нашей властью и доминированием Испанской империи, – промямлил Монтохо.

– Они отрабатывают деньги, которые им выделяют американцы и японцы, наверное, у меня нет сведений, кто именно, но службы безопасности нашей страны усиленно над этим работают, уверяю Вас.

– Вы имеете ввиду отправить большие эскадры кораблей?

– Везде сильным не будешь, – рассудительно заметил Кондрат, но вот в Средиземном море, где активно Германия прибрала Крит, часть северной Африки и острова в Эгейском море, необходимо сосредоточить эскадру, чтобы остудить не в меру горячие головы, и на Филиппины отрядите отряд, достаточный для противостоянию японскому флоту?

– Который на джонках что ли, – съязвил адмирал Патрисио.

– У Японцев четыре бронепалубных крейсера новейшей конструкции немного превосходящие даже английские «Линдер», введенные в строй в несколько лет назад, и уже успевшие перебазироваться на Тихий океан, и поучаствовать в захвате Брунея для британской короны, с их нефтяными месторождениями. А также броненосец и бронированный[74] корвет, один из них утопили моряки империи Великой Цин.

– Тоже с джонок? – на этот раз испанский главнокомандующий флотом осознавал, что против двух бронированных кораблей, недавно проплывавших мимо Кадиса испанским фортам на Филиппинах, придётся лишь махать флагами.

– Нет, застали врасплох, когда тот конвоировал транспорт, и тремя безбронными крейсерами утопили его. Правда на крейсерах хоть и отсутствовала броня, установлены новейшие германские 21-сантиметровые морские дальнобойные орудия.

– Что Вы мне предлагаете? – стал заводиться Монтохо-и-Пасарона, отправить на Филиппины весь флот и остаться здесь с голым задом?

– Давайте отправим хотя бы пару наших самых мощных броненосцев, слегка модернизировав их примерно в течении года, например в Эль-Ферроле, который закончил постройку непонятно для чего вступивших в строй безбронных крейсеров водоизмещением в три тысячи тонн, и вооруженных шестью 16-сантиметровыми орудиями системы Онтория каждый.

– Просто Вы рассуждаете премьер-министр. По-вашему, все корабли должны быть бронированы и это хорошо? Так тогда одевайте кольчугу на пробежку или на отдых. Флот сложная структура, и для охоты за транспортами используются как раз безбронные крейсера с одной паровой машиной, которую в случае боевого столкновения легко вывести из строя. Для поддержки десанта используются канонерки и такие небольшие крейсера типа «Гравина», которые в отличии от втрое более больших «Принцесса Кристина» обладают небольшой осадкой, а значит могут подойти ближе к берегу.

– Нам сейчас предстоит обсудить, каким кораблям куда отправиться, а также типы кораблей, которые я прикажу разработать, – произнес неожиданно осажденный Кондрат, понявший, что первое впечатление от главнокомандующего испанского королевского флота было ошибочным.

– Предлагаю, как Вы и сказали, модернизировать наши два самых мощных броненосца в Эль-Ферроле, установив побольше орудий, убрав парусный рангоут, и почистив котлы с машинами отправить их по завершению ремонта на Филиппины, – произнес Монтохо, зная, что с доном Кондратиасом споры плохи, – на Средиземном море оставить пять броненосцев с деревянными корпусами и железным бронированием. Остальные крейсера равномерно распределить по нашим базам, приказав при первом же приказе прийти на помощь друг другу.

– План не плохой, – произнес Кондрат, – прошу отправить на Филиппины новейшие безбронные крейсера типа «Рейна Кристина», они в какой то мере схожи с теми, что имеются у японцев, и могут восприниматься ими в серьез, а по завершении ремонта броненосцев, мы сможем сформировать полноценную эскадру, способную отстоять наши территории в случае покушения на них.

– Необходимо перебросить туда хотя бы четыре канонерки из восьми у нас имеющихся, да не менее тридцати тысяч солдат, – адмирал Монтохо сунулся не в свою стихию.

– Этот аспект я обсужу с главнокомандующим армией уважаемым Мартинесом де Кампосом, а за желание избавиться от канонерок спасибо, – Кондрат сделал кивок головой, – Вам они обуза, а для солдат хорошее подспорье. Какие корабли сейчас строятся на зарубежных верфях для нас?

– В Англии бронепалубный крейсер «Рейна Регенте», а во Франции надежда и опора нашего флота, столп так сказать, броненосец «Пелайо», куда отбыл мой помощник, решать вопрос с артиллерией Дон Хосе Гонсалес Онтория. Не побоюсь сказать наиболее способный орудийный конструктор не только Испании, но и мира, соединивший в конструкции орудий своих систем лучшее из продукции Армстронга и Круппа, и создавший свою, целую систему орудий, способных решать любые задачи.

– На отечественных верфях мы сможем развернуть строительство кораблей новейших типов, с броней и скоростью выше 16 узлов? – спросил Кондрат.

– Если крейсера еще и сможем скопировать, то еще один броненосец построить однозначно не удастся, – ответил адмирал.

– Тогда может быть заказать еще в Англии и Франции корабли подобных типов? – поинтересовался дон Кондратиас.

– Флоту бы они точно пригодились, но все зависит от возможностей бюджета, который не может похвастать блистательными показателями, а наполнить его мешают тоже повстанцы, с которыми мы усиленно везде боремся.

– Возможно есть какие-то ассиметричные меры, для поднятия престижа нашего флота? – Кондрат потер лоб, – миноносцы, которых мы заказали пять штук по типу русского «Батума», конечно, новинка в морском деле, но как они себя покажут в бою, да еще все страны принялись такие же клепать.

– Ну есть одна, – замялся Монтохо, – но Вы не сочтите меня за чудака, подводный миноносец!

– Что! Что! – кровь вскипела у Кондрата в жилах.

– Ну я же говорил не понравиться, – извиняющее произнес главнокомандующий испанского флота, – я проект уже завернул, как не подобающее благородных людей оружие.

– Наоборот! – тоном, идущим на повышение, проревел Кондрат, – покажите мне изобретение и самого придумщика.

Монтохо позвонил в колокольчик и властно приказал:

– Позвать Исаака Пераля.

Молодой офицер вскоре появился, так как его конструкторский отдел-кабинет располагался неподалеку, и вытянулся перед премьер-министром и главнокомандующим.

– Вы придумали и разработали данный подводный миноносец? – показывая на папку с фотографией спросил дон Кондратиас.


Субмарина Пераля 1888 год.


– Никак нет, – бодро ответил молодой лейтенант, нашел имперский законсервированный склад, с остатками кораблей межпотопной цивилизации, и решил на одну из наиболее хорошо сохранившихся экземпляров, установить аккумуляторы и тем самым нивелировать прибытие перед Кадисом самого мощного броненосца.

– Какие характеристики могут быть у корабля?

– Глубина погружения футов сто, я гарантирую, подводная скорость три узла, надводная в два раза больше, экипаж по моим подсчетам человек двенадцать, вооружение возможно из трех торпед.

– Сколько еще на складе корпусов, – поинтересовался дон Кондратиас.

– Примерно еще два десятка, – ответил Пераль, – так-то очень перспективная технология. Оснастить транспорт парой субмарин и можно кого угодно на данном этапе развития техники потопить, так как на такой глубине все скорострельные орудия не эффективны, а сети ставят далеко не всегда и не все.

– Технология очень перспективна, – уже обращаясь к морскому министру произнес Кондрат, повторяя слова молодого лейтенанта, – сколько ориентировочно будет стоить полное оснащение подводного миноносца?

– Примерно миллион песет, – ответил изобретатель.

– Я даю Вам лично еще миллион, если Вы все будете держать в тайне, – произнес Кондрат, – а то промышленно развитые страны, на складах у которых тоже есть подобные игрушки, до подводных миноносцев не додумались, а делают яхты, надводные корабли и просто миноносцы, из корпусов найденных на заброшенных складах.

– Как же это все организовать? – с недоумением спросил Монтохо.

– На то Вы и морской министр, – строго сказал Кондрат, – воспользуйтесь услугами какого-либо монастыря у моря, ведь изначально все монастыри создавались как научно-производственные центры, которые создавали разные технические новинки, а также осуществляли товарное производство, а религия была лишь сводом правил, по которым осуществлялась внутренняя жизнь монастыря. Со временем, производство перешло в цеха и фабрики, старое оборудование продано на металлолом, а правила остались и наоборот они проповедуются, а не производство. Все поставлено с ног на голову.

Оба испанских морских офицера уставились на дона Кондратиаса как на мессию[75], который рассказал им много нового, и указал им вектор движения в жизни и служению своей стране.

– И предоставьте мне небольшой крейсер, на котором я смогу объехать колонии, а также совершить несколько дружественных визитов.

– Да забирайте любой, – снова бездумно сказал Монтохо, – какой приглянется.

– А как же состав эскадр, боеспособность флотов, однородность и боевая подготовка, – Кондрат недоумевал, – относитесь к этому делу серьезно, прошу Вас и успехов во всех начинаниях!

Дон Кондратиас откланялся, беседа с адмиралом произвела на него противоречивое впечатление. Монтохо, конечно, звезд с неба не хватал[76], но был весьма подготовлен в своем деле, был в меру осторожен и прагматичен. На его личность сильно повлияло нехватка средств в бюджете государства, что и говорило о его решениях. Но после получения указаний нового премьер-министра, на флот полетели многочисленные телеграммы и распоряжения, часто противоречащие друг другу, началось движение на кораблях и арсеналах, снаряжающих корабли.

Но дон Кондратиас не сразу поспешил на встречу с главнокомандующим армией, а заехал на своем стремительном лакированном паромобиле в арсенал и верфь Кадиса, которой руководил дон Бланко, круглый словно шарик, а верфь под его руководством заканчивала оснащение двух тысячетонных крейсеров «Дон Антониа де Улоа[77]» и «Кристобаль Колон[78]», названные в честь великих первооткрывателей принесших Испанской империи богатство и процветание.

– Как дела на верфи в целом, и в постройке двух крейсеров в частности? – поинтересовался дон Кондрат.

– Все в полном порядке, – заверил директор арсенала, – но рабочие, нахватавшиеся идей из Англии о, трейд-юнионизме[79] требуют вольготных условий труда, медицинской помощи и пенсионного обеспечения.

– Соберите комиссию, и пройдитесь по требованиям рабочих, необходимо сделать и детские сады, школы, женщин перевести на труд полегче, – Кондрат и сам видел, что капиталисты выжимают из рабочих все соки, считая людьми второго сорта, – но ваше постоянная аста марьяна[80] которая распространяется на все дела порядком мне надоела, её необходимо искоренять самым жестким образом, так как в современной промышленности одно из ключевых показателей – сроки изготовления продукции.

– Обязательно предприму, – заверил директор верфи.

– Как Вы бурите отверстия в металле под заклепки? – поинтересовался Кондрат, проведя пальцем по идеально круглому отверстию, причём было заметно, что металл никаким разрушительным нагрузкам не подвергся.

– Так все просто, берется паста из в составе которой превалирует такое вещество как бор[81] на него воздействует магнитное поле, заставляя быстро крутиться.

– Позволю предположить там и ртуть[82] в составе? – Кондрат любил химию, за то, что наука не переставала его постоянно удивлять.

– Обязательно присутствует, – ответил директор верфи со вспотевшим лбом, – и весь этот флюс крутиться и делает аккуратные круглые отверстия, соответствующие диаметру шланга, из которого подается.

– К таким технологиям, простым и надежным, и следует стремиться, – Кондрат в очередной раз удивился, – а заклепки как затем забиваете, молотком?

– Побойтесь Бога, – всплеснул руками полный директор, не чуравшийся, что было заметно по его фигуре предаться чревоугодию, – вставляем обрезанные заготовки и специальным прибором, присоединенным к источникам атмосферного электричества, расплавляем вставленную деталь. После того, как она становиться красной, на что требуется буквально несколько секунд на нее просто нажимают, и она образует надежное и крепкое соединение.


Инструмент, преобразующий статическое электричество в тепловую энергию, в небольшом, точечном месте, служащий для разогревания заклепок, в частности, мог быть различного размера, от маленького до большого.


– Такая технология мне нравиться! – ответил, осматривая корпуса двух крейсеров, уже почти законченных дон Кондратиас, – прикажите изготовить еще несколько таких установок. Новый крейсер, чертежи которого Вам вскоре пришлют, будет больше этих канонерок в несколько раз, и впервые за несколько лет, правительство потребует от Вас соблюсти не только качество, и уложиться в сметную стоимость строительства, но и сроки постройки, которые будут весьма сжатыми, аналогичными со строительством кораблей на Английских и Американских верфях, а также категорически исключить строительную перегрузку – бич[83] современного судостроения.

Директору не нашлось ничего другого, как согласиться. Пройдя по верфи, и признавая необходимость её технического перевооружения, на пневматический инструмент, магнитный, электростатический, которые бы не только увеличили производительность труда, качество выполняемых работ, а также безопасность производства, но и значительно сократили сроки работ, о чем дон Кондратиас сделал записи в своем блокноте, и попрощавшись с гостеприимным доном Бланко, поехал на встречу с главнокомандующим армией Арсенио Мартином де Кампосом.

Лагерь генерала располагался на возвышенности, в живописном месте, на берегу Кадисского[84] залива оснащенный всеми благами современной цивилизации, но вместе с тем, подобно лагерям римских легионеров, строгий и лаконичный. Сам пятидесятипятилетний генерал встретил тридцати восьмилетнего премьер-министра как сына, проводив по лагерю, показав и оружие солдат, инженерный парк, бронзовую полевую артиллерию, лошадей, обоз и многое другое.

– В телеграмме, которую я получил от Вас дон Кондратиас, Вы просили перебросить две пехотные колониальные дивизии из Андалусии в Сеуту, и теперь у нас там 30 тысяч солдат. Вы планируете начать колониальную войну с Марокко?

# Примечания

1

Штат – в вооружённых силах официальный документ, которым закрепляется организационная структура формирования. Термин применяется ко всем типам воинских формирований и военных учреждений.

2

Персонаж (по-английски)

3

ПОСТРЕЛ ПОСТРЕ́Л, пострела, муж. (разг.). 1. Озорник, сорванец (бран.). «Наш пострел везде поспел.» погов. «Ах, он пострел окаянный!» Пушкин. 2. То же, что прострел, люмбаго. 3. Апоплексия (обл.). Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков.

4

ОТРОК муж. отроковица жен. отрочица жен., архан. дитя от 7 до 15 лет, а пора эта: отрочество, отроческий возраст; подросток. До семи лет зовут младенцем, а иногда только до трех, а далее, до семи, дитятей.

5

В разные периоды своей истории Дубровник признавал номинальный сюзеренитет Венгрии, Османской империи и Австрии, однако фактически оставался независимым. Структура управления республики обеспечивала невозможность концентрации власти в одних руках. В 1806 году территория Дубровника была оккупирована войсками Наполеона, в 1808 году республика была упразднена и присоединена к Франции.

6

Тороидальный вихрь (Вихревое кольцо) – явление, при котором область вращающейся жидкости или газа перемещается через ту же самую или другую область жидкости или газа, когда картина течения принимает форму тороида или форму бублика.

7

А·маль-га́-ма. 1. хим. сплав какого-либо металла с ртутью. 2. перен. разнородная смесь; сочетание, соединение чего-либо разнородного. 3. техн. тонкий слой сплава ртути и олова, покрывающий обратную сторону зеркала.

8

«Величество Султана» 120 орудий.

9

От швед. Rättvisan – справедливость

10

Седд Аль-Бахр 84 орудия.

11

Для оттоманов Чёрное находится на севере, а Красное на юге и соответствовало сторонам света.

12

Фелу́ка – небольшое палубное судно с косыми парусами в форме треугольника со срезанным углом; парус поднимается на двух реях.

13

Ют (от нидерл. hut) – кормовая надстройка судна или кормовая часть верхней палубы. Ют, частично утопленный в корпус судна, называется полуютом. Старинное название шканцев и юта – ахтерзейль-кастель.

14

Мерея (греч. Μωρέας или Μωριάς, арн. More) – средневековое название полуострова Пелопоннес на крайней южной оконечности Балканского полуострова, в южной части современной Греческой Республики.

15

Честность, подлинность, серьезность, откровенность – смысл данного слова с английского языка подразумевает, тех скульпторов, которые в процессе изготовления статуй не использовали алебастр, для замазывания мелких трещинок.

16

Сведения о Великой Тартарии также сохранились в 6-томной испанской энциклопедии «Diccionario Geografico Universal» 1795 года издания, и, уже в несколько изменённом виде, в более поздних изданиях испанских энциклопедий. «Тартария – на протяжении веков это название применялось ко всей территории внутренней Азии, населённой ордами тартаро-моголов (tartaromogolas).

17

Сателлит -наёмный телохранитель в Древнем Риме, сопровождающий своего хозяина. Сателлит – формально независимое государство, находящееся под политическим и экономическим влиянием другого государства. Сателлит в астрономии – спутник планеты. Сателлит – зубчатое колесо в планетарной передаче. Сателлит – слабая спектральная линия, смежная с яркой.

18

По́рта (также Оттоманская Порта, Блистательная Порта, Высокая Порта) – принятое в истории дипломатии и международных отношений наименование правительства (канцелярии великого визиря и дивана) Османской империи. Термин происходит от фр. porte, итал. porta – «дверь», «врата», что является калькой с осман «высокие ворота».

19

ОКРОМЯ́, предлог с род. (·обл.). То же, что слова-кроме. «Окромя, говорит, некого, как мальчонку, Петра Алексеевича.». А.Н.Толстой.

20

Призом называлось как это имущество, так и сам акт («захват»). Призовое право представляло собой остаток древнего права добычи. Оно касалось только частной собственности, притом не исключительно неприятельской, которая присуждалась захватчику решением особо учреждаемых с этой целью призовых судов, рассматривающих правомерность сделанного захвата. … В «Регламент адмиралтейства и флота» 1765 года включены правила для рассмотрения и решения в адмиралтейств-коллегии дел о призах. В 1787 году изданы «Правила для партикулярных корсеров», построенные на началах вооруженного нейтралитета 1780 года.

21

По одной из самых вероятных версий, слово China происходит от названия Китая на санскрите, которое впоследствии было переведено на персидский язык как Chīn, после чего слово перекочевало в португальский и уже приняло форму современного "China".

22

КРЕНГОВАНИЕ креньгование (Careening) – придание судну крена в целях осмотра, окраски и исправления подводной его части. Само накренение в этом случае производится перемещением грузов с борта на борт или же с помощью воротового устройства на берегу.

23

Не тушуйся! (подбадривающий возглас: бодрись, не робей!). … Стушевался на экзамене. (В "Дневнике писателя" за 1877 г. Достоевский говорит, что слово "стушеваться" в литературе впервые употребил он: "Вот тут-то, на этом чтении ("Двойника" у Белинского в 1845 г.), и употреблено было мною, в первый раз, слово "стушеваться", столь потом распространившееся".)

24

Абордажники-рукопашники же вооружались следующим образом: первый взвод (который чаще всего и решал исход боя) – пара пистолетов у каждого бойца, в качестве холодного оружия – интрепель (абордажный топор) и тесак либо палаш; второй взвод – абордажная пика и интрепель, тесак или палаш (в зависимости от эпохи, норм снабжения и т.п.), у некоторых бойцов – также пистолеты. Причем пистолеты были основным оружием абордажников.

25

В романе "Родственные натуры" Гёте пишет: "Нам довелось слышать, что в английском морском ведомстве существует такое правило: все снасти королевского флота, от самого толстого каната до тончайшей веревки, сучатся так, чтобы через них, во всю длину, проходила красная нить, которую нельзя выдернуть иначе, как распустив все остальное, и даже по самому маленькому обрывку веревки можно узнать, что она принадлежит английской короне. Точно так же и через весь дневник Отселе тянется красная нить симпатии и привязанности, все сочетающая воедино и знаменательная для целого".

26

Расстояние от центра массы корабля до центра водоизмещения корабля (точки приложения равнодействующей сил давления воды на поверхность корабля). Характеризует остойчивость корабля (способность не переворачиваться под действием внешних причин – ветра, волнения и т. п.). Чем метацентрическая высота больше, тем лучше.

27

Дело в планктоне, который так любят рыбы. Внутри планктона может быть сигуатоксин – яд, для рыбы безвредный, а для человека очень токсичен и может как минимум вывести его из строя на несколько дней. А такого моряки позволить себе не могли, поэтому и занимались всяческими проверками рыбы перед употреблением в пищу. Так же у этого яда есть одно неприятное свойство – он сильнее действует на людей, страдающих от авитаминоза, а моряки поголовно этим поражены. Поэтому то первые морские путешественники так боялись ловить рыбу в чужих морях.

28

Геополимерный бетон – это инновационный материал, который популярность получил не так давно. Его широко применяют для строительных нужд как надежный и удобный вариант. История создания. В 1978 году французу Джозефу Давидовичу удалось разработать бетон из геополимеров. Идея возникла в результате наблюдения за естественными процессами, происходящими в природе.

29

Что крепче и тяжелее – гранит или базальт? Плотность и сопротивление к сжатию у базальта выше. Но при этом данная порода имеет хорошую пластичность. Базальт – также минерал вулканического происхождения, однако образованный при сравнительно быстром застывании магмы, благодаря чему имеет мелкозернистую, часто пористую структуру. Цвет материала – темно-серый, с зеленоватым отливом.

30

В телескопах системы "рефлектор Ньютона" в качестве главного оптического элемента выступает вогнутое зеркало сферической или параболической формы. Свет, отражаясь от зеркала, возвращается обратно и попадает на диагональное зеркало, которое направляет свет в окулярный узел.

31

Зако́ны Нью́то́на – три важнейших закона классической механики, которые позволяют записать уравнения движения для любой механической системы, если известны силы, действующие на составляющие её тела. Впервые в полной мере сформулированы Исааком Ньютоном в книге «Математические начала натуральной философии» (1687 год). В ньютоновском изложении механики, широко используемом и в настоящее время, эти законы являются аксиомами, базирующимися на обобщении экспериментальных результатов.

32

Густа́в II Адольф (швед. Gustav II Adolf, лат. Gustavus Adolphus; 9 декабря [19 декабря] 1594, Стокгольм, Швеция – 6 ноября [16 ноября] 1632, Лютцен, близ Лейпцига) – король Швеции (1611—1632), сын Карла IX и Кристины Гольштейн-Готторпской. Часто назывался «Снежный король» и «Лев Севера». Его двадцатилетнее царствование является одной из наиболее блестящих страниц в истории Швеции; немаловажно было его значение и во всемирной истории.

33

НЕДОТЁПА НЕДОТЁПА, недотёпы, муж, и жен. (разг. фам. неод.). Неуклюжий, неловкий и недалекий человек. Такой недотепа, ничего путем не умеет сделать. «Эх, ты… недотепа!» Чехов. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков.

34

Значение слова “Тектон”. Слово “Тектон” в переводе с греческого означает “плотник”. В евангелии это слово упоминается без перевода. Говорится, что Христос был “Тектонов сын”. Вполне очевидно, что и Сам Спаситель обучался этому ремеслу. Но в Греции мало деревянных домов, их практически нет, соответственно слово ближе к слову «архитектор», а для этого занятия знаний нужно на порядок больше, чем просто плотнику.

35

Бункю (яп. бункю, грамотная история) – девиз правления (нэнго) японского императора Комэя, использовавшийся с 1861 по 1864 год. Начало и конец эры: 19-й день 2-й луны 2-го года Манъэн (по григорианскому календарю – 29 марта 1861).

36

1. Рамхатъ – Божественное начало.


2. АйЛетъ – месяц новых даров, т.е. собрали весь урожай.


3. БейЛетъ – месяц белого сияния и покоя Мира.


4. ГэйЛетъ – месяц вьюг и стуж (это нынешнее название). Хотя понятие «гэй» (через Э, а не гей, геев не было) здесь в значении «изменять», «переменчивость», т.е. изменить к лучшему, поэтому в Югославии и был гимн: «Гэй! Славяне».


5. ДайЛетъ – месяц пробуждения природы. Т.е. вдумайтесь в слово «ДайЛетъ» – дающий Лето.


6. Элетъ – месяц посева и наречения, т.е. в этот месяц сеяли семена в землю и проходили обряды имянаречения. Но изначальное название – месяц ожидания, т.е. ожидали изменения после прохождения обряда, и ожидали, когда семена взойдут. И заметьте, форма «Э» осталась до наших дней в образе ожидания, например, когда человек хочет что-то сказать, вырывается «Эээ», т.е. ожидайте, сейчас я сформулирую.


7. ВейЛетъ – месяц ветров.


8. ХэйЛетъ – месяц получения первых даров природы.


9. ТайЛетъ – месяц завершения. «Тай» – это вершина, т.е. завершается Лето. Отсюда Тайга – завершение пути, конец пути.

37

Шебека – парусно-гребное вооружённое судно. Имеет две разновидности: Первое – парусно-гребное трёхмачтовое судно с косыми парусами. Применялось в Средние века и в Новое время на Средиземном море для военных и транспортных целей, а также пиратами. Узкий длинный корпус с развалом бортов и сильно выдвинутым форштевнем обеспечивал шебеке хорошую мореходность.

38

Луиш (Людовик) I Популярный – король Португалии с 11 ноября 1861. Сын Марии II и Фернанду II. Принадлежал к дому Саксен-Кобург-Гота, официально считаясь представителем династии Браганса-Кобург.

39

ПРОТЕЖЕ (французское protege, от латинского protegeve – прикрывать, защищать), лицо, находящееся под чьим-либо покровительством, пользующееся чьей-либо протекцией.

40

Идальго – в средневековой Испании человек, происходящий из благородной семьи и получающий свой особый статус по наследству, передававшийся только по мужской линии.

41

Жан Андош Жюно – французский военный деятель, генерал-полковник гусар, дивизионный генерал. Руководил французским завоеванием Португалии и взятием Лиссабона, за что 15 января 1809 года получил победный титул герцога Абрантеса.

42

Происхождение фразеологизма: Фразеологизм «Между молотом и наковальней» по своему происхождению можно отнести к группе крылатых слов и выражений, так как возникновение его связано с названием романа Фридриха Шпильгагена «Между молотом и наковальней» (Friedrich Spielhagen “Hammer und Amboß”, 1868). Этот немецкий писатель, благодаря своему предыдущему роману "In Reih' und Glied" (1867–1868), переведенному на русский язык как «Один в поле не воин» , с его главным персонажем – поборником революционных идей Лео (прообразом которого явился немецкий социалист и демократ Фердинанд Ласса.

43

Природный газ, метан легче воздуха почти в два раза. В северном полушарии в умеренных широтах дуют западные ветры, в нижних слоях атмосферы, в стратосфере – наоборот, восточные.

44

Крымская война (1853—1856) также иногда называется Восточной войной – это война между Российской империей и коалицией в составе Британской, Французской, Османской империй и Сардинского королевства. Боевые действия велись на Балтике, Черном море, Тихом океане, и Русском севере.

45

Северный орел.

46

Карлос Мария де лос Долорес Хуан Исидро Франсиско Кирино Антонио Мигель Габриэль Рафаэль де Бурбон-и-Аустрия-Эсте, чаще именуемый дон Карлос Младший – испанский инфант из династии Бурбонов, герцог Мадридский, вождь карлистов, претендент на испанский и французский троны.

47

МЗДА жен. награда или возмездие, плата, вознагражденье, воздаянье; барыш, прибыток, корысть, добыча. Не ради мзды, а ради правды. Мзда не лихва. Всяк труд мзды своей достоин. Мездный, ко мзде относящийся.

48

Слово солдат вероятно произошло от названия монеты солид или ауреус. Первоначально использовалась исключительно в качестве наградной монеты – для раздачи войскам за одержанные победы.

49

Очень близко. 1. В старину рука служила мерой длины. Первоначальная форма выражения была рука подать; – остаток широко распространенной прежде в русском языке конструкции "неопределенная форма глаг. + им. падеж сущ. на -а", которая и сейчас еще бытует в некоторых северно-русских говорах (ср. баня топить вместо баню топить). Сначала это сочетание означало "расстояние в длину руки", а затем постепенно приобрело общее значение "близко".

50

Джунга́ры (зюнгары, зюнгарцы, зенгоры, цзюнгары, чжунгары; монг. зүүн гар, калм. зүн һар) – термин-политоним, под которым подразумевается население Джунгарского ханства

51

Сложное понятие связано с формированием и сохранением своего рода реноме, доброй репутации, социального статуса в комплексе с имиджем в глазах окружающих и общества. По сути, любые действия китайца подчиняются стремлению «сохранить лицо», то есть не опозориться, не быть униженным или, как говорят в России, «не ударить в грязь лицом». Правда, в Поднебесной «потеря лица» – не просто позор, который может забыться со временем.

52

Прототипом английских концлагерей в Африке и по всему миру, вероятно, стали лагеря в штате Нью-Мехико, где армия США собирала индейцев навахо, чероки и мескалеро еще до образования резерваций. С 1863 по 1868 год там от голода и болезней погибли более 3500 человек.

53

Катушка Румкорфа, индукционная катушка – устройство для получения импульсов высокого напряжения. Представляет собой электромеханический преобразователь низкого постоянного напряжения в высокое переменное напряжение.

54

Эфир – верхний слой неба в древнегреческой мифологии, местопребывание богов. Эфир – тончайшая пятая стихия в античной и средневековой натурфилософии, физике и алхимии.

55

Коффердам (от нем. Kofferdamm) – кораблестроительный термин, применяется в двух значениях. Узкий отсек, служащий для разделения помещений на судне. Применяется для исключения просачивания газов из цистерн.

56

ПАТРО́Н1, -а, м. 1. Ист. Лицо в древнем Риме, бравшее под свое покровительство малоимущих или неполноправных граждан, которые назывались его клиентами и находились в зависимом положении. Устар. Покровитель, защитник. Последние деньги были прожиты Круциферским, одно средство оставалось: у него был патрон, профессор принимавший в нем сердечное участие.

57

В конце XIX века бензин использовали исключительно как антисептик, который продавался в аптеках. Из нефти отгоняли только керосин, а все остальное либо сжигали, либо просто выбрасывали. С появлением двигателя внутреннего сгорания, бензин стал одним из главных нефтепродуктов.

58

Уголь располагается в двух районах – на северо-востоке и юго-востоке этой маленькой горной страны. Залежи его давно были известны и понемногу разрабатывались, начиная еще с довольно-таки средних веков. … "Кардиффский" уголь стал известен по всему миру. Местными судовладельцами была создана разветвленная сеть топливных баз, снабжавших углем проходящие корабли. Цену на пароходный уголь устанавливали в Кардиффе.

59

Многим известно устойчивое выражение «разделяй и властвуй» (лат. divide et impera). Оно означает управление с использованием разногласий и противоречий. Если большую группу людей разделить по расовому, национальному или любому другому признаку, каждой такой подгруппой в отдельности будет гораздо проще управлять. Считается, что одним из первых начал применять подобную политику на практике Гай Юлий Цезарь, пытаясь сталкивать лбами отдельные германские племена. Популяризовал выражение философ Пьер Прудон – он писал, что такой принцип ведет к богатству и царствованию, но является насмешкой над справедливостью.

60

ПЕРЕДЕ́ЛЫВАТЕЛЬ, -я, м. Тот, кто переделывает одно произведение в другое. Мне, как переделывателю, принадлежит скромный и кропотливый труд по сохранению как духа, так и языка бессмертного произведения Достоевского при переделке его повести для сцены. Станиславский, Письмо И. П. Киселевскому, 23 июня 1897.

61

Демарш (фр. démarche) – дипломатическое выступление правительства или дипломатических органов одного государства перед правительством другого государства.

62

Иррегулярные войска (от позднелатинского irregularis – неправильный) – обобщающее название воинских частей, соединений и объединений в вооружённых силах некоторых государств.

63

Гласис – невысокая защита из броневых плит вокруг люков, паровых машин, дымовых труб, вентиляторов и т.д. на кораблях.

64

Натан (Натаниэл) Ротшильд, 1-й барон Ротшильд (англ. Nathan Rothschild (Natty); 1840—1915) – британский банкир и политик. Родился 8 ноября 1840 года в семье Лионеля де Ротшильда (1808—1879) и баронессы Шарлотты де Ротшильд; внук Натана Майера Ротшильда, в честь которого он был назван, и правнук Майера Амшеля Ротшильда – основателя династии Ротшильдов. Образование получил в Тринити-колледже, Кембридж.

65

Пневматическая почта, пневмопочта (от греч. πνευματικός – воздушный), или подземная почта, – вид транспорта, система перемещения штучных грузов под действием сжатого или, наоборот, разрежённого воздуха.

66

Традиция кортесов выросла из социальной практики вестготской монархии 10 в. – собраний королевской курии: баронов на королевской службе, высшей знати, правителей земель, прелатов и членов королевской семьи. Курии решали вопросы религиозного, политического и административного характера, не обладая законодательной властью. Каталонские кортесы впервые были созваны в 1218 г. в Вилафранка дель Пенедес и Барселоне.

67

Жерло – устаревшее слово означавшее горло. Жерло – отверстие в вулканической горе, кратере вулкана. Жерло – переднее отверстие ствола огнестрельного орудия; дуло.

68

Карли́сты (исп. carlistas) или апостолики – монархическая политическая партия в Испании, в XIX веке принявшая активное участие в трёх гражданских войнах (называемых карлистскими). Карлизм был активен на протяжении полутора веков, с 1830-х до 1970-х годов. Карлисты существуют и в современной Испании, хотя уже не играют серьёзной роли в политике. Партия образовалась после издания Фердинандом VII так называемой прагматической санкции (10 июня 1830).

69

Эрцгерцог Австрийский, император Мексики с 10 апреля 1864 по 15 мая 1867 под именем Максимилиана I. Младший брат австрийского императора Франца Иосифа. Максимилиан I был последним монархом Мексики.

70

Франсиско Писарро Гонсалес (исп. Francisco Pizarro Gonzаlez, 1471 – 26.06.1541 – испанский конкистадор с титулом Аделантадо, открывший часть Тихоокеанского побережья Южноамериканского континента; покоритель империи Инков, Тауантинсуйу (кечуа Tawantinsuyu), основатель городов Лима и Трухильо. Происхождение. Франсиско Писарро родился в испанском городе Трухильо (исп. Тrujillo) в Эстремадуре (исп. Extremadura), автономной области на юго-западе страны.

71

Мария I Тюдор, ставшая первой коронованной королевой Англии, вошла в историю Европы как одна из самых жестоких правителей. Если отец, Генрих VIII, называл ее «жемчужиной мира», то подданные предпочитали другое прозвище – Мария Кровавая, впоследствии сокращенное до лаконичного Кровавая Мэри. На родине ей не поставили ни одного памятника. А в день ее смерти в стране праздник – отмечают восхождение.

72

Люцифер в римской мифологии – персонификация утренней звезды – планеты Венеры. Соответствует древнегреческому Фосфору (Эосфору) и древнерусской Деннице. С позднего Средневековья в христианстве – синоним падшего ангела, отождествляемого с сатаной и дьяволом. Слово Lucifer состоит из латинских корней lux («свет») и fero («несу»). Древние римляне словом «Венера» называли одну из богинь.

73

Картахена (исп. Cartagena) – город в Испании, в автономном сообществе Мурсия. Название происходит от древнего города Карфаген (Картахена была основана карфагенянами, римляне называли её «Новый Карфаген»).

74

Рrotected – защищенный. Именно это слово правильнее употреблять в обозначении крейсеров, фрегатов и корветов. Так как оно точнее отражает назначение брони.

75

Месси́я – буквально «пома́занник». Помазание оливковым маслом (елеем) было частью церемонии, проводившейся в древности у евреев и других народов Ближнего Востока при возведении монархов на престол и посвящении священников в сан.

76

Значение фразеологизма "Звезды с неба не хватает" – так говорят о человеке, лишенном амбиций, о нецелеустремленном, посредственном или недалеком человек, о человеке, который не строит карьеру, не хочет или не может продвинуться по карьерной лестнице. Откуда пошло крылатое выражение "Звезд с неба не хватает": в среде царских чиновников основными наградами были звезды, при получении очередного поста, продвижении по службе говорили – получил звезду. Если человек не двигался по службе – звезд с неба не хватал.

77

Антонио де Ульоа ― тамплиер, Испанский геодезист и астроном, а также первый Испанский губернатор Луизианы. Также он был членом Ордена Тамплиеров, действуя прежде всего как научный советник. Антонио де Ульоа был назначен губернатором Луизианы в 1766 году. Там он столкнулся с оппозицией и сопротивлением Французских колонистов Нового Орлеана, которые отказались признавать политику и законы Испанцев. После строгих торговых ограничений, подписанных лично де Ульоа, чтобы принести пользу Тамплиерам.

78

Христофор Колумб или Кристобаль Колон (итал. Cristoforo Colombo, исп. Cristоbal Colоn; 1451-1506 гг.) – знаменитый мореплаватель и картограф итальянского происхождения, вписавший свое имя в историю, как человек, открывший для европейцев Америку.

79

Тред-юнионизм (англ. trade-unionism) – термин, обозначающий течение в рабочем и профсоюзном движении и (в более узком смысле) одну из форм реформистской идеологии.

80

До завтра! – Hasta mañana – Аста маньяна

81

Бор (B, лат. borum) – химический элемент 13-й группы, второго периода периодической системы (по устаревшей короткой форме периодической системы принадлежит к главной подгруппе III группы, или к группе IIIA) с атомным номером 5. Бесцветное, серое или красное кристаллическое либо тёмное аморфное вещество. Известно, более 10 аллотропных модификаций бора, образование и взаимные переходы которых определяются температурой, при которой бор был получен.

82

Ртуть (Hg, от лат. Hydrargyrum) – элемент шестого периода периодической системы химических элементов Д. И. Менделеева с атомным номером 80, относящийся к подгруппе цинка, 12-й группе (по устаревшей классификации – побочной подгруппе II группы). Простое вещество ртуть – переходный металл, при комнатной температуре представляющий собой тяжёлую серебристо-белую жидкость, пары которой чрезвычайно ядовиты, контаминант.

83

Бич I. 1. длинная плеть, кнут на длинном кнутовище из мелко свитых ремней, верёвок (обычная принадлежность пастуха, ямщика, кучера, античного воина, дрессировщика и т. п.). 2. перен., книжн. кнут как орудие наказания, угнетения. 3. перен., ед. ч., без доп. и с сущ. в род. падеже о том, что или кто вызывает несчастья, бедствия, приносит неприятности, огорчения и т. п.

84

Кади́сский залив (исп. Golfo de Cádiz) – открытый залив Атлантического океана вдоль юго-западного берега Пиренейского полуострова протяжённостью 320 км от города Фару в Португалии до мыса Трафальгар в западном конце Гибралтарского пролива. Омывает берега провинции Уэльвы и атлантический берег провинции Кадис в Испании и южный берег португальской провинции Алгарве. Включает в себя Кадисскую бухту.