Марк перехватил лопату уже дрожащими руками, запретил себе обращать внимание на разламывающуюся поясницу и столкнул очередную порцию желтоватой земли в почти заполненную яму. Грунт медленно полетел на дно. Ничего, еще немного… На этот год… А могли бы уже и закончить. Крохоборы чертовы.

Мимо прожужжал репортерский дрон, бесстыдно заглянув ему прямо в лицо; Марк четко слышал ближайшего ведущего, расположившегося с оператором не более чем в десяти метрах.

– Заканчивается уже четвертая предновогодняя высадка саженцев уникальных биомеханических деревьев, которые производят в двадцать пять раз больше кислорода, чем самые продуктивные обычные деревья. Прорывная технология была разработана специально для обогащения кислородом искусственной атмосферы Луны и претворена в жизнь знаменитыми биоинженером Игорем Сбруевым и нанобиологом Левадой Сбруевой, трагически погибшими в автокатастрофе четыре года назад и так и не дождавшихся начала применения своего изобретения .

Значок Статуса Си интегрированного в запястье советника требовательно замигал, и Марк деактивировал его привычным жестом, шевельнув указательным и безымянным пальцами левой руки прямо на пластиковом черенке лопаты. Наверняка что-то там начислилось за высадку деревьев, потом посмотрит. А пока надо уже заканчивать. Остальные тол ько его и ждут.

Марк бросил взгляд на присевших вокруг прямо на землю усталых коллег, вышедших поддержать его на этой, как он надеялся, последней акции. Но нет, Корпорация опять ничего не выделила, и саженцев, чтобы заполнить оставшуюся площадь парка Счастья, не хватило.

Марк вытер пот, нехотя потекший в лунной гравитации по переносице, и посмотрел через еще куцую листву невысоких саженцев на город, стоящий стеной небоскребов и заслоняющий небо. Для него и старались.

И город наблюдал. Вся Луна, да, пожалуй, и Земля, молчаливо наблюдали, восхищались, но не вмешивались. Десятки журналистов с камерами и, кажется , сотни дронов в воздухе ничем не помогали. Но хотя бы узнают о том, что тут делается.

Снова подлетел дрон, заговорил репортер:

– Их сын, Марк Сбруев, принял эстафету и решил выполнить последнюю волю родителей по высадке этого парка, тогда как сам, хоть и не ученый, но ярый приверженец движения за технологии, которые делают мир и людей лучше. Он инженер и обеспечивает бесперебойную работу сети автоматических лунных заводов по производству медоборудования, протезов и имплантов корпорации «РобоХэппи». Кстати, именно нехватка необходимых имплантов, ставших доступными сегодня каждому, тогда и стала причиной смерти родителей Марка.

Марк разогнулся, воткнул лопату в землю и опустился на колени к корням саженца. Механические направляющие уже начали зарываться в грунт, укрепляя опорную структуру и ограждая место для роста биологических тканей. Он успел практически в последний момент. Еще минут десять – и сращивание биологического материала с механической частью стало бы невозможно. «Посадочное окно» закрывалось. Остальную площадь можно будет засадить только в следующем году. Но зато уж то будет точно последняя высадка. Даже если никто так и не вложится в новые саженцы, которых так не хватает .

Когда Марк поднялся и, благодарно взглянув на занятых своими советниками соратников, начал отряхивать одежду, его атаковала толпа репортеров. Частокол микрофонов преградил ему путь, а дроны освещения, развернувшие рассеиватели и отражатели, скрыли бездонное черно-звездное небо.

– Господин Сбруев, что вы чувствуете, находясь в одном шаге от реализации мечты ваших родителей?

– Они верили, что технологии делают мир и людей лучше! И я чувствую, что они были правы. Несмотря ни на что.

Последнюю реплику вряд ли поймут, но Марка это уже не волновало.

Его Статус Созидателя снова пискнул, показывая изменение рейтинга.

****

Почти год спустя.

Марк стоял в виртуальном кабине перед столом главы корпоративного департамента управления производством. Господин Френкель в безупречном костюме, гладко выбритый, смотрел на него васильковыми глазами ребенка.

– С сожалением вынужден сообщить вам, господин Сбруев, что в этом году Корпорация не смогла изыскать средства для выплаты вам бонусов.

Марк из вежливости не позволил своему лицу выразить отношение к такой новости. Но в его голосе явственно прозвучали нотки разочарования.

– Мне горько слышать, что Корпорация не оценила усилий по оптимизации условий работы обслуживающего персонала, господин Френкель.

– Видите ли, Корпорации не совсем понятны цели таких усилий, отнимающих, тем не менее, ваше корпоративное время, достойное лучшего применения, господин Сбруев. – Во взгляде руководителя читалось возмутительное искреннее непонимание.

– Но это делает их лучше!

– Не совсем улавливаю связь между улучшением условий персонала и улучшением его самого, господин Сбруев. Но даже если так, Корпорация не заинтересована в том, чтоб персонал становился лучше. Только счастливее.

Марк будто споткнулся, но тут же встрепенулся, ухватившись за возможность объяснить и разрешить это недопонимание.

– Но ведь то, что они становятся лучше, и делает их счастливее!

Френкель выдержал паузу, внимательно и серьезно изучая Марка.

– Вы уверены, что их делает счастливее именно это?

Марк замер в растерянности.

– А что же, по-вашему?

Френкель еще какое-то время задержался взглядом на лице Марка, причем фокусируясь где-то в районе его лба. В этот момент снова пискнул индикатор Статуса Созидателя Марка, который тот привычно деактивировал. И Френкель , вдруг заинтересовавшись, спросил:

– Господин Сбруев, а какой у вас Статус Си?

Марк безуспешно попытался вспомнить, но потом активировал советника, чтобы посмотреть:

– Двенадцать и сорок восемь тысячных, господин Френкель. А что?

– Уже шестнадцать месяцев, как ввели Статус Си, а вы еще даже не запомнили свой рейтинг в системе? Понятно. Я что-то подобное и предполагал. – И добавил со вздохом, опуская взгляд в экран в столешнице: – Сожалею, господин Сбруев, эта тема закрыта.

Марк уже было подумал, что на этом аудиенция закончена. Но глава департамента поинтересовался, все еще не поднимая взгляда:

– Господин Сбруев, сегодня вы собираетесь высаживать саженцы?

– Да. – Волна раздражения и недовольства зародилась пока еще где-то глубоко. – Не думал, что Корпорацию интересует это…

Марк попытался разобраться в выражении на лице Френкеля и добавил нерешительно:

– Учитывая, что все эти годы не было никакой помощи.

А помощь могла бы ускорить все минимум в два раза. Производство биомеханического саженца требует ровно один год, и затем особенности сопряжения живого с неживым оставляют всего четыре часа на высадку саженцев в землю, в противном случае саженцы погибают. Так случилось, что родители запустили цикл генерации 31 декабря, и теперь новые саженцы производились каждый год к этому сроку. Можно было запустить новые циклы, но почему-то ни одна Корпорация, не говоря уже о правительств е, не захотела вкладываться в технологию, которая однозначно приносила пользу людям и, вообще, была критичной для Луны с ее разреженной искусственной атмосферой. Биомеханические комплексы производили в двадцать пять раз больше кислорода, чем обычные деревья, но, когда вставал вопрос о финансировании и новых программах, ответом неизменно было, что технология еще не прошла всех испытаний, что долгосрочные последствия еще не оценены, и все в таком духе. Все предпочитали подождать и посмотреть, что получится у него, чудаковатого сына чудаковатых изобретателей. Интересно, что все скажут, когда через пару лет основные испытания и анализы будут завершены и придет время для получения прибыли. Наследником авторских прав все еще был он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.