Пролог

Серхио Моралез, ещё неделю назад – сын одного из виднейших плантаторов Мериды, а сегодня – бездомный эмигрант, затерявшийся на просторах Беверли Хиллз, поставил на стол полупустой стакан из-под пива и откинулся на стуле.

Деньги заканчивались, и Серхио понимал, что на вторую кружку ему уже не хватит, а сидеть в баре предстояло ещё долго – до тех пор, пока в половине двенадцатого не закончится основная часть шоу и не настанет его очередь – занять «эфир» до утра. Таков был принцип бара «Palm Springs» – только живая музыка. И Серхио такой принцип оказался весьма кстати, потому что это было единственное место, где без лишних вопросов взяли на работу человека без резюме и рекомендаций, да к тому же готового работать только после полуночи.

Серхио неплохо играл на гитаре, хотя если бы ещё пару месяцев назад кто-то сказал ему, что он будет зарабатывать этим себе на жизнь, Серхио рассмеялся бы шутнику в лицо.

В свои двадцать пять лет Серхио никогда не работал больше четырёх часов в день, да и эти четыре, если признаться себе совсем уж честно, проходили не слишком напряжённо – в директорском кабинете компании отца.

Всё изменилось довольно быстро – куда быстрее, чем хотелось бы Серхио. Небольшая интрижка стала причиной скандала не только в доме благородного дона Моралеза, но и в семье Риккардо Васкеса, без которого не обходилась ни одна сделка по сбыту полотна. Кто же мог знать, что Вероника Васкес окажется не только смазливой как куклка, но и такой же пустоголовой, и всё своё грязное бельё вывалит отцу…

Педро Моралез, отец Серхио, был человеком понимающим. Понимающим ровно настолько, чтобы не пристрелить родного сына, в лучших традициях любовного романа лишившего чести дочку его любимого партнёра. Впрочем, скрепя сердце, Педро может, и смог бы ему это простить. Разве что заставил бы жениться, но супружество дело наживное и ни к чему не обязывающее. Однако обиженная Вероника заняла твёрдую позу и отказалась идти на компромисс, так что, дав своему чаду подзатыльник, сеньор Моралез спешно обеспечил ему работу в Нью-Йорке – без вопросов и лишних разговоров.

Подзатыльники Серхио не любил. Также, как не любил он Нью-Йорк, где по его представлениям было слишком холодно, чтобы жить человеческой жизнью. Об этом он думал всё время, наблюдая, как добрая донна Розалия, причитая, собирает его вещи, а затем всю дорогу в аэропорт. В аэропорту же решение пришло к нему само собой – увидев, как стоявший рядом с ним в очереди на регистрацию пожилой метис кладёт билеты на стойку и наклоняется, чтобы достать из сумки документы, он спешно поменял их местами со своими и проскочил зелёный коридор раньше, чем кто-либо успел разобраться в ситуации.

Серхио положился на удачу и, как ему показалось тогда, не прогадал – теперь он летел в Лос-Анджелес, где даже в ноябре светит солнце. Не учёл Серхио разве что одного – в Лос-Анжелесе его никто не ждал. В Лос-Анжелесе он больше не был сыном дона Моралеза, а был одним из многих беженцев из Мексики, приехавших в поисках лучшей жизни.

В кармане у Серхио было около двухсот долларов, и он потратил половину из них на такси в первый же день своего пребывания в городе. Затем ознакомился с ценами на проживание в отелях и уже потянулся было за платиновой кредиткой дона Моралеза, когда понял, что если продолжит её доставать и, более того, вставит в терминал, его вольная жизнь закончится моментально и, скорее всего, уже к вечеру его всё-таки доставят в Нью-Йорк.

Серхио поспешно убрал руку в карман и ушёл из отеля, не обращая внимания на презрительный взгляд администратора. Серхио было плевать. Первая ночёвка под мостом даже показалась ему романтичной.

Со второй дело обстояло немного хуже – к тому времени в кармане у Серхио было уже не двести, и даже не сто долларов, а шестьдесят пять. Ни одна фирма в городе не нуждалась в услугах человека, который ничего не мог сказать об опыте работы, но претендовал на должности топ-менеджеров. Бесперспективность поисков, впрочем, Серхио понял довольно быстро и решил снизить планку – но никому не требовались также ни координаторы, ни управляющие, ни даже менеджеры по продажам.

На третий день дело пошло ещё хуже, потому что джинсы Серхио украсила солидных размеров дыра пониже задницы, а чемоданы таинственным образом исчезли. Более или менее серьёзные заведения вовсе отказывались теперь вести с ним разговор, хотя Серхио был уверен, что подобный имидж только на руку обитателям предместий Голливуда.

На четвёртый день, имея в кармане двадцать пять долларов и уже две дыры на джинсах, Серхио нашёл агента, который предлагал ему сняться в рекламе. Он пришёл на место съемок в назначенное время и обнаружил, что помимо оператора его ждёт двухметровый квадратный траходром и грудастая блондинка с подержанным лицом. Серхио не стал спрашивать, что они собираются рекламировать. Он не то, чтобы не любил блондинок… Скорее ему не понравился матрас. И он ушёл молча, напоследок заехав ни в чём неповинному оператору по лицу и разбив ему объектив.

На ночь Серхио решил сменить место ночёвки и не зря – другому бездомному, ночевавшему под его мостом, тоже начистили объектив той же ночью.

Серхио был уверен, что удача всегда на его стороне, и всё же к середине пятого дня он был вынужден признаться себе, что эта капризная дама, видимо, улетела на самолёте в Нью-Йорк вместо него. Отчаяние приближалось неумолимо, когда фортуна скинула карты на стол, и Серхио повезло целых два раза: в первый раз, когда ему назначили испытательный срок в качестве инструктора по картингу. Второй – когда тем же вечером менеджер «Palm Springs» дал добро на его первое выступление.

Изрядно потрёпанный к тому времени Серхио вздохнул с облегчением, однако, узнав размеры своих первых гонораров, был неприятно поражён. В его представлении денег, которые ему собирались платить за неделю работы в две смены – днём на пляже и ночью в баре – едва хватило бы на один полноценный ужин, и уж точно не хватило бы на оплату жилья.

Однако выхода не было, и Серхио решил, что обижать Фортуну не стоит и нужно брать всё, что она может предложить. О возвращении думать он по-прежнему не желал. Только позвонил отцу и сообщил, что с ним всё хорошо.

Серхио достал из кармана полупустую пачку сигарет и, вытащив одну из них, неторопливо раскурил. Сигареты тоже подходили к концу, но Серхио был из тех людей, кто всегда уверен, что сможет бросить.

Он поднял глаза от столешницы и от безделья принялся разглядывать посетителей. Ничего интересного, обычная пёстрая публика ночного заведения с сомнительной репутацией.

Он уже собирался уткнуться снова в свой стакан, когда взгляд его приковала к себе девчушка лет восемнадцати, сидевшая у барной стойки напротив немолодого мужчины в дорогом пиджаке. Девчушка была гибкой, как тонкое деревце. Светлые волосы едва закрывали уши и чуть завивались на кончиках, будто от влажной погоды. Она заливисто смеялась, запрокидывая голову далеко назад и демонстрируя собеседнику белоснежное горло, которое так и хотелось поцеловать.

Отсмеявшись, она выпрямилась на секунду и припала губами к высокому стакану, а затем будто невзначай повернулась и приподняла брови, давая понять, что заметила нацеленный на неё взгляд.

Серхио чуть заметно улыбнулся, но блондинка тут же отвернулась, делая вид, что увлечена содержимым стакана.

Времени у Серхио по-прежнему было много, и он продолжал сидеть, оглядываясь по сторонам, но то и дело поглядывая на блондинку за стойкой, пока не обнаружил, что мужчины уже нет, и девушка сидит одна.

Серхио залпом допил пиво и, поднявшись, направился к незнакомке. Когда между ними оставалась всего пара шагов, блондинка обернулась и смерила мексиканца оценивающим взглядом, особо задержавшись на порванных у бедра джинсах.

– Серхио, – представился тот, ничуть не смутившись.

Девушка не удостоила его ответом и молча отвернулась к стойке.

Серхио присел на соседний стул.

– Может, по коктейлю? – предложил он. Девушка ему понравилась. Понравилась до какой-то болезненности, так что Серхио мгновенно забыл о том, что этот коктейль будет стоить ему остатков денег.

Девушка повернулась и одарила его ещё одним презрительным взглядом.

– Адриана. Но с тобой я не пью.

Она встала и демонстративно пересела к другому концу стойки, а Серхио разозлился от этого короткого отказа. Время к тому же уже шло к двенадцати, и он решил, что пора начинать готовиться к выступлению. Серхио встал и направился к выходу в гримёрки.

***

У Дженнифер день не задался с самого начала – ещё тогда, когда чёртов Пауэр в последний момент снял заказ, наплевав на то, что половина ролика уже отснята. Дженнифер не любила тратить время и деньги зря и потому в любом другом случае не стала бы связываться с подобным клиентом второй раз, но с Джеймсом Пауэром она работала уже больше десяти лет и к тому же неплохо знала Джеймса лично.

Дженнифер проглотила недовольство и не стала требовать неустойку, обещав лишь составить смету расходов, которые уже были произведены – на что Пауэр ответил своей фирменной ухмылочкой и столь же характерным похлопыванием по плечу. Вот за эту манеру спускать всё на тормозах Дженнифер и не любила альфа-самцов. То есть, если уж быть честной до конца, таких альфа-самцов, как Пауэр, она любила – но только в своей постели и строго по субботам с двенадцати ночи до шести утра, потому что в обычной жизни они были невыгодны, нерентабельны и попросту невыносимы.

Джеймс был исключением и не только потому, что хорошо отрабатывал свою ночную смену – эта часть их с Дженнифер отношений давно отступила на задний план, потому что при прочих равных Дженнифер не любила спать с теми, с кем вела дела. Скорее дело было в том, что Дженнифер к нему привыкла и попросту разучилась на Джеймса злиться.

И теперь, когда одна неудача плавно перетекала в другую, Дженнифер предпочитала злиться абстрактно, не предъявляя претензий к кому-то конкретно.

Второй её неудачей за день стал Бентли, выскочивший из-за поворота на Севентин-Стрит и плавно прошедший своим холёным бампером по крылу коллекционного Ягуара Дженнифер. Материться было бесполезно – но Дженнифер не сдержалась и высказала золотистому солнцу и синему небу Лос-Анджелеса всё, что она думает о Бентли в целом и их владельцах в частности. Однако встречу с владельцем «Palm Springs» отложить было нельзя, и до места Дженнифер добиралась уже на хромавшем на одно колесо инвалиде. Машину было жалко. Даже больше, чем потраченное время и выброшенную на ветер плёнку с улыбающейся брюнеткой, державшей тюбик зубной пасты в руках.

Дженнифер не могла бы сказать, стало ли неудачей третье событие, ознаменовавшее тёплый вечер Лос-Анджелеса, потому что ей было трудно сформулировать своё отношение к проблеме.

– Поставить травести-шоу? – Дженнифер смотрела на Томаса Джентли в упор. Она видела этого человека в третий раз в своей жизни, но до сих пор не ожидала от него подобных увлечений.

Джентли самодовольно кивнул.

– Простите, Томас, это очень инте… Чёрт, Томас, почему я?!

– Все мои коллеги отзываются о вас как о надёжном и пунктуальном человеке, Дженнифер. В нашем деле это редкость.

Дженнифер попыталась вежливо улыбнуться, но улыбка вышла какой-то кособокой.

– Я ничего не пониманию в хореографии, Томас. Я не отказываюсь… просто вы должны понимать, что мне нужно подумать. Знаете в таких…. делах имеет значение цена вопроса. И…. Нет, Томас, всё-таки, почему я?!

– Я вам уже сказал…

Дженнифер посмотрела на Томаса в упор, так что тот заткнулся на полуслове.

– Только поэтому? – процедила она.

– Не скрою, – сдался Джентли, – я считаю, что вы лучше понимаете… м… эстетику вопроса.

Дженнифер промолчала. Очевидно, Дженлти считал, что если она женщина – то обязательно должна любить гомосексуально настроенных мужиков. А деньги пахнут одинаково – платит их владелец стрип-клуба или поставщик зубной пасты. Деньги – это то, что позволяет с таким трудом в урываемое свободное время заниматься любимым делом, которое, правда, всё чаще тонет в километрах видеозаписей с рекламой той самой зубной пасты и дешевых презервативов.

– Я подумаю, – сказала Дженнифер и улыбнулась. Эта улыбка тоже была фирменной, как и у Джеймса.

Дженнифер встала и направилась к выходу, но уже в дверях ей не повезло в четвёртый раз – она уже выворачивала в зал, когда прямо ей в грудь ударилась довольно широкая грудь мексиканца в кожаной куртке и узкой, слишком узкой, как показалось Дженнифер, футболке. Мексиканец растянул губы в улыбке, которая могла бы напомнить Дженнифер Джеймса, если бы не тёплые искорки, плясавшие в карих глазах.

– Не ушиб?

«О, чёрт!» – подумала Дженнифер и качнула головой, скорее отгоняя глупые картинки, промелькнувшие в сознании, чем пытаясь выразить отрицание.

Дженнифер вышла в зал, поясницей чуя жадный взгляд мексиканца. Дженнифер была уверена, что она, как хорошее вино, с годами становится только лучше. Хотя, конечно, тот тип мужчин, которые обычно будили в её теле сладкую дрожь, как правило, не отличались большим умом и предпочитали пустоголовых тонкокостных барби.

Кость у Дженнифер была тонкой. Но это помогало не всегда. Впрочем, у Дженнифер было одно преимущество – деньги. И если она не могла получить то, что хотела, бесплатно, для неё никогда не было проблемой заказать это по телефону.

Дженнифер всё-таки вышла в зал и, выбрав свободный столик, достала из кармана длинную тонкую сигарету с ментолом. Те, кто знал её плохо, могли смеяться над этой привычкой, но Дженнифер любила именно такие, и на всё остальное ей было плевать.

Предложение, поступившее от Джентли, стоило закурить. А лучше заполировать бокальчиком Мартини, что Дженнифер и решила сделать. Окликнув официанта, она оставила заказ и стала ждать, а через пару минут поймала себя на том, что изучает посетителей бара с профессиональной точки зрения: возрастная категория, пол, социальный статус. Всё это могло понадобиться, если бы она согласилась поставить шоу, и всё же глубоко внутри Дженнифер чувствовала, что всему есть предел. Когда-то давно она не хотела браться за рекламу вообще. Два её первых фильма прошли довольно неплохо, и Дженнифер предполагала, что через какое-то время найдёт новых спонсоров и поставит ещё один, но что-то изменилось – то ли время, то ли она, и когда Дженнифер выплыла из трёхгодичного заплыва по зарабатыванию Линкольнов на дешевом ситкоме, стало ясно, что снимать кино прямо сейчас она не готова. Правда, вместе с опытом работы в самом дешевом и массовом из видов шоу-бизнеса Дженнифер приобрела неплохой особнячок на окраине Беверли, за который предстояло выплачивать кредит. И когда Пауэр предложил ей первое «дело», Дженнифер решила, что деньги не пахнут, а кредит надо отдать как можно скорей.

Прошло три года, и к опыту работы над ситкомом прибавились около сотни рекламных роликов, а фильм так и не был снят. Зато кредит был выплачен досрочно, а Дженнифер нашла отдушину – театр. Театр был дешевле кинематографа со всех точек зрения – меньше затраты на постановку и меньше гонорар режиссёру. Театр не приносил денег, но, по крайней мере, это была не зубная паста. И сейчас Дженнифер терзало навязчивое ощущение, что травести-шоу – ещё один шаг куда-то совсем не туда.

Дженнифер опустила глаза и покрутила в пальцах визитку, оставленную ей Джентли. На обратной стороне была написана цифра «пятьдесят». Дженнифер догадывалась, что не долларов. Затраты по времени, правда, могли оказаться куда как большими и… Дженнифер неудержимо тянуло хихикать каждый раз, когда она представляла себе будущую постановку в действии.

«С другой стороны, – тут же успокаивала она себя, – нет в жизни вещи, которую нельзя сделать стильно».

Она-то старалась убедить себя, что заказ Томаса – вызов её мастерству, то тихонько хрюкала в бокал с мартини, а решение всё не приходило и не могло, в сущности, прийти так скоро.

В конце концов, Дженнифер решила отвлечься и, подняв глаза на сцену, увидела знакомого уже мексиканца. Тот сидел на высоком стуле, подогнув под себя ноги. На правом бедре джинсы пересекала широкая дыра, и, несмотря на полумрак, царивший в помещении, Дженнифер показалось, что она очень отчётливо видит смуглое мускулистое бедро. Нет, мексиканец не был похож на Джеймса. Слишком мечтательный у него был взгляд. Или это просто отблески тусклых огней в карих глазах придавали ему этот странный налёт романтики?

Дженнифер достала ещё одну сигарету и закурила, вслушиваясь в неторопливый перебор струн и задумчивые слова на испанском:

«En la isla del dolor

Recuerdo tu calor

Desearía morir

Cerca de ti»¹*

Дженнифер усмехнулась собственным мыслям. Она не сомневалась, что мексиканец адресует эти слова темноте, потому что на лице у него было написано, что никого и никогда он не любил настолько, чтобы желать смерти. Но от этого песня не становилась хуже. По крайней мере, не для Дженнифер, которая привыкла к фальшивым улыбкам и бесконечной лжи.

Она докурила сигарету, затем ещё одну, и когда поняла, что пачка подходит к концу, время уже близилось к трём.

Дженнифер бросила на стол две сотни долларов и встала. Сделав пару шагов, остановилась и подозвала официанта.

– Как зовут гитариста? – спросила она, кивая на сцену.

– Серхио.

– Серхио? А фамилия?

Официант пожал плечами и беспомощно улыбнулся.

– Рики, – прочитала Дженнифер на бейджике, – Рики, я дам тебе две сотни… можешь оставить себе одну, а другую передай ему. Скажи… Скажи, на острове боли нельзя умереть, потому что время там не идёт.

Рики вежливо улыбнулся и с готовностью принял две купюры, а Дженнифер пошла к выходу – утром ещё предстояло отгонять в автосервис Ягуар.

Глава 1

– Джесси, Джесси, стоп!

Дженнифер торопливо соскочила с режиссёрского кресла и подбежала к съемочной площадке, яростно размахивая руками.

Джессика Харрис была одной из самых нелюбимых её моделей – и не только потому, что второй месяц тянула денежки из Пауэра, отрабатывая пухлыми губками и круглой, как арбуз, попкой. Джессика была тем самым тяжёлым случаем блондинки с Беверли Хиллз, когда пластика не помогает, потому что пластику мозга пока ещё не научился делать ни один хирург.

– Джесси, я понимаю, что это не Шекспир… Но пожалуйста, постарайся не улыбаться, когда рассматриваешь свою обгорелую задницу. Ты улыбаешься во второй части, когда купишь «Sun&Shine», это же так просто.

– Не могу! – Джессика отбросила в сторону фальшивую коробочку с «обычным лосьоном» и надула губки, а затем повернулась к Дженнифер и гордо вскинула голову, – это смешно, Дженнифер, разве ты сама не видишь?

Дженнифер кисло улыбнулась. Она-то как раз всё видела отлично.

– Джесси, ну представь, что тебя только что бросили… Представь, что скажет Джеймс, когда увидит тебя с обгоревшими плечами.

Глаза Джессики расширились.

– Джеймс… – выдохнула она.

– Отлично! На площадку, снимаем!

– Да нет, Дженнифер! Я обещала Джеймсу приехать в Литл Сквер к шести!

Обе синхронно посмотрели на часы.

– Дженнифер, ты же меня простишь? – Джессика снова надула губки и протянула руки с длинными красными ноготками, но Дженнифер ловко увернулась от объятий.

– Мне-то что… Это Пауэр завалит проект. Если он скажет, что тебе важнее быть там, то мне плевать. Звони.

Джессика тут же бросилась набирать номер и, обменявшись с Пауэром всего парой фраз, протянула трубку Дженнифер.

– Да, я, – Дженнифер отошла в сторону на несколько шагов и прикрыла трубку рукой, – Джеймс, да хоть групповушку устраивайте в своем Литл Сквер. Просто хочу, чтобы ты понял, что у меня почасовая оплата. Да, и это последний ролик, который я снимаю с твоей блондинкой. Уж лучше гонзо с вьетнамцами, чем такой Голливуд.

– Расслабься, – Джеймс на другом конце линии явно пребывал в отличном расположении духа, – другой ролик и не потребуется. Ты же знаешь, два месяца мой предел.

– Надеюсь, следующая будет умнее хотя бы на грамм, или я найду нового продюсера. И это не шутки, Джеймс.

– Что ты… Ведёшь себя как капризная принцесска, Дженнифер. Скоро будешь просить белый кожаный диван во всех отелях, где тебе приходится жить.

Дженнифер собиралась ответить, но не успела, потому что Пауэр, напрочь забывший о первой половине фразы, уже продолжал:

– Кстати, насчёт групповушки – идея мне понравилась. Не хочешь присоединиться?

Дженнифер мрачно покосилась на Джессику.

– Если ты надеешься меня смутить, то опоздал лет на десять. С крокодилом и то приятнее, чем с тобой.

– Новые фантазии, – Джеймс хмыкнул, – не знал, что тебя потянуло на зоо, но если что, я всегда готов поддержать… крокодила.

– Пошёл ты, – Дженнифер нажала отбой, не желая слушать дальше. Повернулась к Джессике и протянула ей телефон, – всё в порядке. Продолжим завтра в три.

– О, Дженнифер… – протянула девушка тут же, – завтра в три у меня массаж.

– Мне по барабану, Джесси, – Дженнифер вложила телефон в её руку и загнула маленькие пальчики, – я буду тут завтра с трёх до пяти. А со мной вместе оператор и вся команда. И если тебя не будет, мы все будем знать, кто сорвал съемки. Удачно повеселиться.

Дженнифер развернулась и вышла в коридор, ведущий к небольшому балкончику, выходящему во внутренний двор. Солнце всё ещё палило нещадно, но Дженнифер предчувствовала, что ещё час – и с моря подует свежий ветер, неся с собой долгожданную прохладу. Она упала на шезлонг, стоящий поодаль, и, достав из кармана смятую пачку сигарет, закурила.

Дженнифер зажмурилась, наслаждаясь последними солнечными лучами, ласкавшими веки. Нервы плясали джигу после каждого дня таких съёмок.

«Может и правда заняться травести-шоу? – подумала она. – По крайней мере, там не будет блондинок…»

– Дженнифер, – услышала она сзади знакомый голос Майка О’Харли, оператора, который так же влип во всё это рекламное дерьмо, как и она сама. Разница была, пожалуй, лишь в том, что у Майкла имелись жена и двое детей, и он давно уже не думал о том, чтобы снимать что-либо серьёзное: только о том, как оплатить счета и порадовать семью подарками на Рождество.

– Да, – Дженнифер лениво повернула голову и приоткрыла один глаз.

– Мы так не успеем до конца недели. А я не хотел бы работать в выходные.

Дженнифер хмыкнула.

– Что ты предлагаешь? Мне переодеться в Джессику и сыграть её обгоревшей после пляжа? Прости, но мне не идёт бикини.

– У нас же ещё вторая часть горит. Пусть Пауэр развлекается со своей куколкой, мы можем пока доснять остальное.

– Вторая часть? – Дженнифер выпрямилась и села. Со всей морокой с любимицей Пауэра она порядком забыла о том, что нужно снять ещё и женский вариант рекламы – тот, где вместо пышногрудой красотки будет загорелый мачо, – а на вторую часть Пауэр тоже нашёл нам звезду?

– Нет, – Майкл хмыкнул и сделал театральную паузу, – он сказал, это по твоей части.

Дженнифер красочно и витиевато выругалась.

– Да-да, – подтвердил Майкл, – я тоже давно думаю послать его нахер и уехать жить на Аляску.

– Вторая часть, – задумчиво произнесла Дженнифер, – вообще-то у меня есть идея, кого я хотела бы… снять. Надо только его найти.

Дженнифер встала и хлопнула Майкла по плечу.

– Подготовь аппаратуру, начнём прямо с утра.

***

К удивлению Дженнифер, никто в клубе не мог ответить на вопрос, где живёт мексиканец по имени Серхио.

Дженнифер опросила официанток, уборщиц и даже девочек, которые развлекали клиентов, но мексиканец оставался каким-то подобием мстителя в маске – приходил незадолго до начала выступления, выкуривал одну сигарету и ни с кем не общался. Наутро забирал у менеджера деньги и уходил так же молча, не говоря, откуда и куда. Только смотрел всё время в сторону блондинки за стойкой – профессиональной тусовщицы по имени Адриана, которая ошивалась в баре большую часть недели.

Дженнифер хотела было улучить момент и допросить ещё и эту Адриану, но не успела – та подцепила себе пару на вечер и ушла, томно прижимаясь к плечу какого-то денежного мешка.

В конце концов, Дженнифер попросила бутылку Хайнекена – крепкого она не пила, не закончив дела – и, устроившись у стойки, стала размышлять.

На мексиканце свет клином не сошёлся. По крайней мере, на этом конкретном мексиканце. Можно было подобрать любого другого – половина чистильщиков бассейнов в Беверли обладала ничуть не худшей мускулатурой и таким же ровным загаром, причём никто из них не пользовался лосьоном «Sun&Shine». Но в Серхио было что-то ещё. От его самодовольного прищура в животе порхали бабочки, и Дженнифер могла сказать заранее, что если содрать с него куртку и футболку, эффект будет ещё сильнее.

Был и другой вариант – спросить у Томаса. Должен же был хозяин заведения знать, кого нанимает на работу. Но тогда пришлось бы как минимум обсуждать с ним его сомнительное предложение, а как максимум – дать конкретный ответ.

Дженнифер почти никогда не говорила «нет». Всегда можно было ответить «нет» так, чтобы собеседник так и не понял, что ты ему сказала, и Дженнифер частенько пользовалась этим, чтобы не портить отношения с нужными людьми.

– Не нашла? – спросил бармен, занимая своё место за стойкой.

Дженнифер покачала головой.

– А может, просто подождёшь его? Он выступает сегодня.

– Подумаю, – ответила Дженнифер, а про себя усмехнулась.

Мексиканец появился часа через два. Всё в той же кожаной куртке и рваных штанах. Выглядел он хуже, чем в тот раз, когда Дженнифер увидела его впервые – глаза заметно потухли, щёки запали, а уголки губ опустились вниз.

Серхио опустился на табурет в метре от Дженнифер. Бармен кивнул ему и поздоровался, а потом глазами подал знак Дженнифер. Та качнула головой, давая понять, что контакт может наладить и сама.

Она затянулась ещё пару раз, наблюдая, как мексиканец роется в карманах в поисках собственной пачки сигарет. Достав её, он чертыхнулся и бросил пустую упаковку на стойку.

«Повезло», – усмехнулась Дженнифер про себя.

Встала и, передвинувшись на два стула ближе, протянула мексиканцу пачку. Тот осторожно посмотрел на тонкие дамские сигаретки, потом на их владелицу.

Дженнифер на девочку походила мало, хотя и сохраняла хорошую фому. Длинные волосы, небрежно стянутые в узел на затылке, скорее были следствием лени и отсутствия времени, чем результатом стремления к строгости или, тем более, женственности. Она была худощава, но двигалась слишком резко, чтобы жесты её можно было назвать сексуальными – сказывались, опять же, вечное отсутствие времени и постоянный стресс. На секунду ей показалось, что мексиканец вот-вот улыбнётся, но когда улыбка на самом деле появилась на его лице, то была она вымученной и явно обозначала простую вежливость.

Серхио вытянул сигарету из предложенной пачки и прикурил собственной зажигалкой.

– Хорошо выглядишь, – произнесла Дженнифер, упорно не замечая отсутствия интереса к разговору со стороны собеседника.

Серхио слабо хмыкнул, не выпуская сигарету из губ.

– Спасибо, – ответил он спокойно, выдыхая густую струю дыма.

– Давно в городе?

Мексиканец ответил не сразу. Сначала окинул Дженнифер изучающим взглядом, будто ему было, что скрывать.

– Две недели, – ответил он, наконец.

– Проблемы с полицией? – спросила Дженнифер тихо. – Или с иммиграционной службой?

Взгляд мексиканца стал колючим, но он, всё же, ответил.

– Вроде того.

Мексиканец затянулся ещё раз, втянув в себя разом добрую половину сигареты, и, выпустив ещё одну струю чёрного дыма, затушил окурок. Он явно собирался встать, но когда его нога уже коснулась пола, Дженнифер произнесла:

– Работа не нужна?

Мексиканец сел на место и посмотрел на собеседницу. Теперь в глазах его появился интерес, и Дженнифер поняла, что сделка пройдёт успешно.

– Нужен актёр для рекламного ролика. Документов спрашивать не буду.

– Для рекламного ролика? – повторил мексиканец с неожиданным ехидством.

Дженнифер кивнула.

– И что же вы рекламируете? Матрасы?

Дженнифер слегка опешила от такой внезапной смены настроения, но виду не подала. Только подняла бровь.

– Вообще-то, средства для загара. Нам нужна хорошая натура… с загаром.

– Натура с загаром, – повторил мексиканец всё с тем же ядом в голосе. Говорил он по-английски весьма неплохо, но всё же как человек, который никогда не пользовался этим языком в повседневной жизни, да и интонации проскальзывали латиноамериканские. – И сколько платите за натуру?

Дженнифер пожала плечами.

– На первый раз можно пятьсот. А там как пойдёт. Типаж у тебя хороший.

– Пятьсот… за натуру?

Дженнифер немного удивилась такой наглости. Мексиканец явно пытался торговаться. И хотя натура, в самом деле, была хороша, для иммигранта с проблемами с законом цифра была более чем приличная, только из симпатии, так сказать.

– И кто ещё будет в этой рекламе? – прервал её мысли мексиканец.

– А тебе кто нужен, Кейт Мосс? – не выдержала Дженнифер. Потраченного времени, впрочем, было жаль, и она добавила, – Джессика Харрис будет. До сих пор таким, как ты, она нравилась.

Последняя фраза мексиканца если и задела, то не сильно.

– Тысячу, – сказал он резко, – только времени у меня до полудня. И матрас пусть будет чистым.

Уже на сцене Серхио понял, что забыл взять у навязчивой продюсерши визитку. Попытался отыскать её глазами, но так и не нашёл.

***

Серхио впадал в депрессию. Бесперспективность положения становилась для него всё более очевидна с каждым днём. Работа в две смены не только утомляла, но и не приносила денег. Возможность снять хотя бы комнату в дешевом пансионе по-прежнему не маячила на горизонте, – денег едва хватало на еду и сигареты, причём далеко не на ту еду, к которой Серхио привык.

Если петь под гитару тоскливые песни от такой жизни было только сподручнее, и он всё больше понимал негров, которые изобрели блюз, то вот работать инструктором на пляже уже на вторую неделю практически не было сил – он не спал даже в те ночи, когда выступлений не было, потому что пытаться уснуть на асфальте у причала с каждым днём становилось всё менее романтично.

Один раз, когда он уснул слишком крепко, его даже пытались избить какие-то малолетки – без особого, правда, успеха, но нанеся ещё одну непоправимую травму многострадальным джинсам.

Серхио начинали посещать предательские мысли о возвращении домой, и он, может быть, поддался бы им, но телефон давно разрядился и теперь лежал мёртвым грузом в самом глубоком кармане.

В середине второй недели он нашёл брошенный автобус, где, по крайней мере, можно было спать в относительном тепле и даже почти что на мягком; однако Серхио отчётливо понимал, что продолжаться дальше так не может. Нужно было найти хоть какое-то средство заработать реальные деньги, причём планка того, на что он мог соглситься, снизилась к тому времени до предела.

Появление продюсерши, предлагавшей ему сняться в рекламе, в первую секунду вызвало у Серхио позыв к истерическому смеху, но он быстро справился с собой. Перспектива присунуть какой-нибудь грудастой блондинке и получить за это деньги уже не казалась ему такой дикой. В конце концов, работа нетрудная, нужно было только проследить за безопасностью и оговорить цену.

Торговаться продюсерша не хотела, но кто же любит торговаться? И сдалась в итоге она куда быстрее, чем ожидал Серхио, привыкший препираться с клиентами куда дольше.

Так что в целом встречей мексиканец остался доволен, и мысль о том, что в итоге он остался без визитки, заметно подпортила ему остаток ночи, но когда в шесть утра Серхио спустился со сцены и подошёл к стойке, чтобы попрощаться с барменом, тот протянул ему аккуратный кусочек картона, где было написано: Дженнифер Лоусон. «Fierico». Дальше шли номер телефона и адрес, а на обратной стороне время – девять утра.

Серхио вяло выругался на испанском и выгреб из кармана мелочь – на чашку кофе должно было хватить.

Глава 2

Серхио вышел из бара не позже семи, едва успев выпить чашку кофе и напроситься в душевую в одной из гримёрок, но потом почти час проплутал по улицам в поисках адреса, указанного на визитке, а когда приехал на место, обнаружил, что это лишь адрес офиса.

Пришлось долго объяснять улыбчивой секретарше кто он такой и зачем ему понадобилась Дженнифер Лоусон. В конце концов, он просто отобрал у девушки телефон и набрал номер, указанный на визитке.

– Мисс Лоусон?

На другом конце линии раздалось сонное: «Да».

– Мы с вами встречались вчера вечером, помните?

В трубке повисла долгая пауза. Серхио уже начинал злиться, потому что, судя по всему, продюсерша ещё и забыла о том, кого и куда пригласила.

– А… мексиканец. Да. Ещё только восемь утра.

– Я заметил, мисс Лоусон, – процедил Серхио сквозь зубы, – вы оставили адрес офиса, но не съемочной площадки. А ваша девушка…

– Да, решите это с Мирандой.

– Ваша девушка не может понять, чего я хочу.

Дженнифер на другом конце линии тихонько хрюкнула.

– А вы говорите помедленнее. Она из Миннесоты.

Серхио не ответил, и Дженнифер вздохнула.

– Ладно, ждите там, я сейчас подъеду.

Серхио повесил трубку и стал ждать, разглядывая фотографии живописных местечек и актёров старого Голливуда, развешанные по стенам.

Миранда, обнаружившая, что парень, искавший начальницу, не проходимец, а в самом деле модель, потеплела и предложила ему кофе с бутербродами. Серхио согласился на предложение с удовольствием, – он почти две недели не ел в такой тихой и уютной обстановке. В офисе у Лоусон было тихо, только слабо тикали часы на стене. «Слишком респектабельно для порностудии», – подумал Серхио и уснул.

Проснулся он от того, что его трясли за плечо, а когда открыл глаза, увидел перед собой лицо давешней продюсерши: неимоверно худое, но при этом довольно приятное и, несмотря на сведённые к носу узкие полоски бровей, искрившееся насмешливым теплом. Будто Лоусон постоянно хотела рассмеяться, но сдерживала себя. На высоких скулах виднелись слабые контуры веснушек – будто их выводили, но то ли слишком давно, то ли недостаточно тщательно.

Увидев, что мексиканец открывает глаза, Дженнифер отодвинулась и скрестила руки на груди.

– Тут не гостиница, – заметила она жестко, хотя тень усмешки так никуда и не делась с её лица. – И если уж ты не собирался вставать в такую рань, то мог бы и меня не будить.

– Простите, – Серхио протёр глаза, – мис Лоусон.

– Дженнифер и на «ты».

Серхио хмыкнул и невольно улыбнулся. Лоусон ему нравилась, хотя Серхио и не мог бы сказать, чем именно. Пожалуй, той самой несбывшейся улыбкой, которую Серхио вдруг захотелось всё-таки вытащить, вытянуть из нее, чтобы украсить её лицо.

– Серхио.

– Я в курсе. Мне сказали в баре, – Дженнифер посмотрела на часы, – уже без пяти девять. Если не начнём вовремя, рискуем не уложиться до следующих съемок.

Серхио кивнул и встал. Дженнифер направилась к выходу, и Серхио молча последовал за ней. Подходя к разбитому Ягуару, он присвистнул и провёл пальцами по крылу.

– Времени нет починить, – поморщилась Дженнифер, отвечая на невысказанный вопрос, – давай, залезай. Хотя нет, стой, – она придирчиво осмотрела Серхио со всех сторон, залезла на заднее сиденье и, вытащив оттуда журнал, протянула мексиканцу, – подстели, а то я кресла в жизни не отмою.

Серхио хотел было ответить, но не успел, потому что Лоусон уже скрылась в салоне.

Мексиканец молча открыл дверцу, расстелил журнал и сел на него. Всякое желание разговаривать пропало. Для Лоусон он был просто бездомным мексиканцем, как и для всех, с кем успел познакомиться в этом городе. Серхио был слишком горд, чтобы кого-то разубеждать.

Минут пятнадцать они петляли по улицам, а затем остановились у закрытого пляжа. Лоусон махнула рукой охранникам, и ворота тут же открылись, пропуская Ягуар.

Дженнифер вышла из машины, и Серхио последовал за ней.

– Куртку снимай, – бросила Дженнифер через плечо, пока они спускались к морю по извилистой дорожке, с двух сторон ограненной тропическими растениями. Оглянулась она только, когда дорожка вывела их на небольшую площадку с двумя шезлонгами и одним зонтом. Камера стояла в сторонке, и рядом с ней копошился ещё один калифорниец.

Серхио невольно поёжился – заниматься сексом на шезлонге он пробовал, и было это ужасно неудобно.

– Футболку тоже.

Дженнифер снова отвернулась и, отойдя в сторону, принялась обсуждать какие-то технические детали с оператором.

Серхио снял футболку и повесил её вместе с курткой на заграждение в сторонке от площадки. Несмотря на шезлонги, это место нравилось ему куда больше, чем-то, куда он попал в прошлый раз.

– Джинсы оставлять? – крикнул он.

Дженнифер обернулась, скептически наклонила голову и подошла поближе. Затем взялась за означенный предмет одежды с двух сторон и рванула вниз.

– Вот так, – сказала она, когда джинсы Серхио съехали сантиметров на пять, открывая красивые косточки на бёдрах, обтянутые загорелой кожей.

От этой неожиданной наглости, от опасной близости красивой женщины, дыхание которой Серхио почти ощущал на своей щеке, содержимое джинсов напряглось и потянулось к солнцу.

От Дженнифер этот манёвр не укрылся и, окинув образовавшийся бугорок любопытным взглядом, она посмотрела Серхио в глаза.

– Да ты у нас горячая штучка, – сказала она с усмешкой.

– Как огонь, —Серхио улыбнулся. Ему непреодолимо захотелось вцепиться в тонкие плечи наглой киношницы и притиснуть её вплотную, так, чтобы та ощутила собственным телом, какой эффект производит.

Дженнифер резко отстранилась, но, даже отходя назад, продолжала смотреть на Серхио, и теперь мексиканец был уверен, что эта самая спрятанная улыбка опасно близка к тому, чтобы выйти на поверхность. Она уже искрилась в серо-зелёных, как морские водоросли, глазах, и оставалось только чуть-чуть потянуть, чтобы увидеть её целиком.

– Садись в шезлонг, – распорядилась Дженнифер и, взяв со стоявшего неподалёку от камеры столика флакончик средства для загара, швырнула его мексиканцу.

Серхио поймал флакончик на лету и прочитал «Sun&Shine». «Дурацкое название, – подумал он, – только для порнухи и годится». Однако вслух ничего не сказал, просто выполнил распоряжение, не забыв при этом расправить плечи и откинуться назад так, чтобы Лоусон могла увидеть не только детальный рисунок кубиков на животе, но и загорелую шею с чуть заметно выступающим бугорком кадыка.

Дженнифер сглотнула. Мексиканец был отличный. Фактурный. Такой рельефный, что даже маслом мазать не надо, а когда смотрел в камеру – замирало сердце. То, что доктор прописал.

Дженнифер отошла назад и заглянула в экранчик камеры.

– Класс? – спросила она Майкла.

Тот только покрутил пальцем у виска.

– Извини, но, как по мне, так Джессика получше будет.

Дженнифер фыркнула, прикусила губу и снова перевела взгляд на съемочную площадку.

– Не так быстро, – приказала она, рассматривая, как Серхио размазывает по телу лосьон, и жалея, что не сказала снять джинсы. Пальцы мексиканца стали скользить медленнее, лаская каждый мускул, иногда пробираясь по животу к самому поясу брюк.

– Не забывай масло… – произнесла Дженнифер хрипло, внимательно наблюдая за каждым движением, – лосьон, – тут же поправилась она, внезапно поняв, что думает далеко не о работе.

Серхио послушно вылил на ладонь ещё немного жидкости и тут же провёл ею по груди, будто нарочно задевая твёрдый тёмно-коричневый сосок.

– Всё! – выдохнула Дженнифер, когда пальцы Серхио приблизились настолько близко к заветному бугорку на джинсах, что сама Лоусон едва не повторила его жест. – Всё, снято! – скомандовала она уже громче.

– Всё? – повторил Серхио с недоумением. – А партнёрша? – голос его звучал немного разочарованно.

– Партнёршу потом снимем. Днём. У неё, – Дженнифер фыркнула, – массаж.

– Вообще-то, – вмешался Майкл, – он прав. У нас тут в конце сцена, где они вместе. Вот, сама посмотри.

Дженнифер вырвала из рук оператора сценарий и пробежалась глазами по строчкам.

– Да, – сказала она, – у нас тут партнёрша, – и посмотрела на Серхио, – что делаешь сегодня в три?

Серхио колебался.

– У меня там работа, – сказал он осторожно.

– У тебя тут работа, – Дженнифер сделала ударение на слово «тут».

Мексиканец не ответил, и Дженнифер продолжила:

– Сколько тебе там платят?

– Двадцать.

– Двадцать в час?

– В день, – Серхио тут же пожалел о сказанном, впрочем, Лоусон его слова явно не заинтересовали.

– Короче, сотню накину, если будешь тут после трёх. Всё, свободен.

Дженнифер отвернулась, больше не обращая внимания на недоумевающего Серхио. А тот подобрал одежду и двинулся на выход.

***

Была уже четверть шестого. Жара стояла такая, что Дженнифер не выдержала и сама разделась до пояса, оставшись в одном купальнице, и пару раз облила плечи холодной водой.

Джессика кое-как отыграла свои две сцены – с обгоревшими плечами и с удачным загаром – и уже пять минут как нервно расхаживала по площадке из конца в конец.

Дженнифер присела на корточки и закурила. Будто заметив эту небольшую слабость, Джессика подскочила к ней и, срываясь на ультразвук, начала отповедь.

– Я не собираюсь ждать весь день какого-то мексиканца! Я и так потратила слишком много времени на эту рекламу. За это время…

– Джессика, – оборвала её Дженнифер, поднимаясь на ноги и глядя в упор. Они с Джессикой были одного роста и даже телосложением были схожи, разве что у Дженнифер плечи более острые и волосы более холодного, почти серого цвета, – ты потратила два часа, потому что не можешь сыграть даже саму себя. И если ты потратишь ещё час на последнюю двухминутную сцену, то только потому, что ты – дура.

Джессика замерла на миг, хватая ртом воздух, потом оглушительно фыркнула, подхватила с шезлонга соломенную шляпку и понеслась по дорожке в сторону города.

Дженнифер проводила её равнодушным взглядом и, не оглядываясь на Майкла, произнесла:

– Надоело.

Майкл прокашлялся.

– И всё же, знаешь… Так с девушками нельзя.

Дженнифер подняла брови и презрительно посмотрела на него.

– Всё равно мексиканец нас прокатил. Давай, собирай аппаратуру, потом что-нибудь смонтируем для концов… ки.

Договорить она не успела, потому что из-за пальмы показалась крепкая фигура мексиканца, который на ходу стягивал футболку.

– Простите, я опоздал.

– Да, ты опоздал.

Дженнифер машинально потянулась за новой сигаретой, а потом передумала и посмотрела на Майкла, будто спрашивая совета, но тот лишь пожал плечами.

– Ты – босс.

– А где партнёрша? – добил своей наивностью мексиканец.

– Ты должен был встретить её по дороге сюда.

– А…

Серхио замолк. Дженнифер всё-таки достала сигарету и закурила.

– Так съемки будут? – спросил мексиканец нетерпеливо, – я отпросился со смены.

Дженнифер посмотрела на мексиканца, потом на Майкла, а потом на голубой океан вдалеке.

– Футболку убирай. Джинсы приспусти. Вставай сюда.

На ходу стягивая резинку с волос, Дженнифер сама подошла к кромке сухого песка, туда, где её ноги уже чуть захлёстывала прохладная волна.

– Сюда? – спросил Серхио, останавливаясь у неё за спиной.

– Да, так пойдёт. Майкл, готов?

– Почти, – ответил оператор с лёгким недоумением и быстро перекатил камеру чуть вбок.

Дженнифер положила руку Серхио себе на живот и тут же поняла, что несмотря на жару, прикосновение отзывается волной мурашек.

– А ты тоже горячая штучка, – усмехнулся мексиканец у самого её уха, но Дженнифер сделала вид, что не слышит.

– Держи руку так, чтобы не было видно, что я не Джессика, – сказала она. Фраза задумывалась как приказ, но от близости сильного мужчины, от интимности момента и от внезапной слабости, охватившей всё тело, получилась тихой и мягкой.

– Хорошо, – ответил Серхио в тон ей и прошёлся рукой вверх по животу Дженнифер, заставляя мышцы поджиматься. Ладонь его остановилась у Дженнифер на груди – и замерла.

Дженнифер отвернулась к океану и тут же ощутила, как, отодвигая в сторону её распущенные волосы, мексиканец касается шеи – сначала носом, потом губами, а затем скользит до самого уголка плеча.

– Снято!

Дженнифер резко выдохнула и оттолкнула Серхио назад.

– Всё, – получилось сдавленно.

На лице мексиканца играла самодовольная улыбка.

– А я думал, мы снимаем весь процесс.

Дженнифер подняла бровь.

Серхио покачал головой и усмехнулся.

– Не бери в голову.

– Майкл, заплати ему, – бросила Дженнифер и попятилась назад. Когда она вспомнила, что стоит на самой кромке воды, было уже поздно – очередная волна ударила её под колени, сбивая с ног. Дженнифер успела разглядеть мгновенный испуг на лице мексиканца, а в следующий миг уже обнаружила себя в его сильных руках.

Дженнифер выругалась, коротко поблагодарила и бросилась к душевым.

Она долго поливала разгоряченное тело холодной водой. Вылезать не хотелось, потому что жара так и не спала, а спешить было некуда. Дженнифер не любила вечера за то, что их редко удавалось занять съёмками, и оставалось только сидеть дома в одиночестве перед телевизором и пытаться понять, на что был потрачен ещё один день. Можно было остаться и искупаться, а потом поваляться немного, глядя на волны, и она уже почти решила это сделать, когда, одевшись и выйдя на пляж, увидела над спинкой шезлонга черноволосую голову Джеймса. Над ним нависала золотистая грива волос Джессики Харрис. Разглядывать, чем конкретно они занимались, желания не было, и Дженнифер отвернулась. Перепрыгнув через парапет, она двинулась к выходу напрямую по склону холма. Добралась до стоянки, села в машину и успела выехать за ворота, когда увидела стоящего неподалеку мексиканца.

Дженнифер затормозила и дважды просигналила, привлекая к себе внимание.

Серхио обернулся. На лице его промелькнула усмешка, но какая-то усталая.

– Отсюда не выбраться пешком, – сообщил он.

– Точно, – растерянно согласилась Дженнифер, – извини, обычно у нас модели пешком и не ходят.

Мексиканец повёл бровями.

– Ну надо же. Я стал исключением.

Дженнифер дёрнула плечом и, потянувшись через сиденье, открыла дверь:

– Запрыгивай.

– А как же твои дорогущие сиденья? – мексиканец снова усмехнулся.

Дженнифер заметила, что манера говорить у него была странная. Как будто он не чувствовал себя не то что подчинённым, но даже и приезжим в чужой стране. Впрочем, не было в его голосе и гонора, присущего таким стервозным особам, как Джессика. Мексиканец говорил так, будто был своим и говорил со своими, и от этой странной манеры становилось по-хорошему тепло.

– Сам придумай, не маленький, – Дженнифер убрала руку, и Серхио опустился на сиденье.

Дженнифер завела мотор, и Ягуар тронулся с места.

– Ну, куда? – спросила Дженнифер, когда они миновали несколько поворотов и въехали в кварталы Санта-Моники.

Серхио пожал плечами. Рассказывать про автобус не хотелось и показывать его тем более, но Лоусон, похоже, догадалась и так.

– Ты где живешь? – спросила она уже более конкретно.

– Бульвар Санта-Моники, – сдался наконец Серхио, и Дженнифер свернула в нужную сторону. Проехав ещё несколько кварталов, она сбросила скорость, и Серхио предложил:

– Можешь высадить тут.

Дженнифер кивнула и остановилась у тротуара. Выходить из машины мексиканец не спешил, а Дженнифер не стала его торопить. Она достала сигареты, закурила сама и протянула пачку мексиканцу.

– Ты правда думал, что мы дойдём до конца? – спросила она неожиданно для самой себя.

Серхио ухмыльнулся и посмотрел на неё в упор.

– Я вообще думал, вы порно снимаете.

Дженнифер поперхнулсь сигаретой, и, пока та откашливалась, Серхио с любопытством разглядывал её профиль. Красивый, если бы не такой резкий. Но и в этой резкости было что-то возбуждающее, будто Дженнифер была змеёй, которая в любую секунду может вывернуться из рук, а может сменить ленивую дрёму на мгновенный смертельный бросок. Сейчас, когда она согнулась, откашливаясь, её хотелось обнять и удержать, и в то же время было ясно, что этот номер не пройдёт.

– Ну, ты почти угадал, – рассмеялась Дженнифер, когда перестала давиться кашлем.

Уголок губ Серхио приподнялся.

– Ну вот, ты наконец улыбаешься, – сказал мексиканец.

Дженнифер в недоумении подняла брови.

– Я весь день ждал, когда ты улыбнёшься, – пояснил Серхио, – очень хотел увидеть, как же выглядит эта улыбка.

– Эта улыбка – зверь редкий, – отрезала Дженнифер, вновь становясь серьёзной. Замешкалась на секунду, а потом спросила: – Слушай, то есть ты реально готов был переспать с… Джессикой?

Серхио пожал плечами.

– За штуку баксов?

– Мне нужны были деньги, – признался Серхио и, отвернувшись, всё-таки пояснил, – на жильё, – потом, снова резко повернувшись к Дженнифер, добавил: – ты спала когда-нибудь под причалом?

Дженнифер с лёгким недоумением покачала головой.

Оба замолчали.

– А сейчас ты где спишь? – спросила она наконец.

– Тебе не всё-равно?

– Вообще-то, – Дженнифер задумалась, – вообще-то, всё равно.

– Тогда спасибо, что подвезла, – Серхио выбрался из машины и хлопнул дверью. Он уже повернулся, чтобы уйти, когда Дженнифер окликнула его.

– А ты только с Джессикой… мог бы переспать? За деньги?

Серхио нахмурился.

– К чему вопрос?

– Ты понял, к чему.

Серхио шагнул обратно к машине и, опершись руками о бортик, навис над Дженнифер.

– Нет, не понял.

– У меня есть свободная комната, – ответила Дженнифер ровно, стараясь не поддаваться удушающему ощущению чужой силы совсем близко, – я могу потерпеть жильца… Но деньги мне не нужны. Только услуги. И только те, которые я назову.

Глава 3

Серхио лежал на пирсе, выходившем далеко в море, подстелив под спину кожаную куртку, а под голову положив скрученную валиком футболку – и курил. Теперь у него появились деньги на сигареты, и это, бесспорно, был плюс, хотя Серхио и понимал, что надолго тысячи долларов ему не хватит – и это был минус.

Нужна была постоянная работа. Картинг ему нравился. Не говоря о том, что он сам любил погонять по волнам, на пляже всегда ошивалась куча хорошеньких девочек. Сказка, а не работа, если бы денег, которые платили инструктору, хватало хотя бы на трёхразовое питание… где-нибудь в «Providence».

Впрочем, даже с учётом денежных трудностей – которые Серхио воспринимал не иначе как временные – Серхио нравилось в Лос-Анджелесе. Десять часов в день заниматься любимым делом за гроши было куда приятнее, чем по четыре часа в день просиживать дорогущие белые штаны в отцовском офисе в Мериде.

Однако, нормального жилья, одежды и еды всё же не хватало.

И тут появилась Лоусон…

Серхио затянулся и выпустил в синее небо струю густого дыма.

Да, Дженнифер Лоусон… Дженнифер не была так сексуальна, как блондинки, которых Серхио обучал стоять на доске, но Дженнифер цепляла… Настолько, что даже сейчас, спустя два дня после встречи, от мыслей о ней поджималось в паху.

И Дженнифер предлагала интересный вариант. Дженнифер предлагала решить проблемы с жильём, и Дженнифер предлагала взамен то, что Серхио с удовольствием сделал бы и бесплатно.

– Два раза в неделю, – сообщила она Серхио тогда, когда они обсуждали условия, – если будет что-то внеплановое – я позвоню. Твоя задача быть чистым, аккуратным и свободным. Не трепать нервы и не трахать мозг. Твоё рабочее время с одиннадцати до шести. Ты выполняешь всё, что мне нужно, и уходишь.

Они сидели у Дженнифер в саду – та пригласила Серхио к себе на чашку прохладного чая и будто бы невзначай провела рекламную акцию – показала дом, просторную, но необжитую комнату, три гостиных, бассейн и небольшой садик вокруг. Даже позволила принять душ, а потом, пока Серхио приводил себя в порядок, сама приготовила два стакана чая и осталась ждать его у бассейна.

Дом Серхио понравился. Даже по его меркам здесь было и просторно, и уютно. Хозяйством занималась немолодая кухарка Урсула – тоже мексиканка, не перестававшая с подозрением коситься на странного гостя.

– Бассейном и общими комнатами можешь пользоваться в любое время, когда меня нет – и так, чтобы там не оставалось следов твоего пребывания. Как это обеспечить – обговори с Урсулой. Хозяйка в доме одна – это я. Так что с ней тебе общаться на равных.

– То есть я буду прислугой, – хмыкнул Серхио.

– А разве нет? – Дженнифер приподняла бровь.

Серхио пожал плечами. Такой расклад не слишком его беспокоил. Дженнифер очень уж рекламировала своё предложение, так что Серхио сильно подозревал, что ему удастся быстро занять более серьёзное место в доме.

– Но я ведь не буду альфонсом? – уточнил он.

– Нет, – ответила Дженнифер, поколебавшись, – мы ещё обсудим этот вопрос. Я не против картинга и игры на гитаре, но мне нужно, чтобы ты выглядел прилично и всегда имел силы и время на свою основную работу.

Серхио приподнял бровь.

– Именно так, – подтвердила Дженнифер, – если мы договоримся, я не хочу слышать от тебя никаких отговорок. По-моему, условия неплохи, – закончила она.

Условия, и правда, были неплохи. Проблема была одна. Серхио никогда в жизни – да что там, даже в кошмарном сне, никогда не жил за счёт дам. Он всегда платил за себя – и за других.

Как-то, когда у него была постоянная любовница, Донсия Васкес, именно это послужило причиной их последней ссоры. Донсия продержалась полгода – длинных отношений у Серхио не было никогда. Она была тихой и страстной, прощала измены и не требовала слишком много денег… Но в конце концов упёрлась как овца, заявив, что может и будет платить за себя. Нет, Серхио не имел ничего против… чисто в теории, не имел. Он же понимал, что у родителей Донсии было не меньше денег, чем у его, но… Когда Донсия прилюдно достала кредитку и попыталась заплатить в ресторане за него, для мужского достоинства Серхио это оказался перебор

Серхио никогда не жил за чужой счёт и, если уж говорить откровенно, совсем не горел желанием приобрести такой опыт. Тем более в чужой стране, куда он уехал, чтобы стать свободным. Но… Он всё-таки хотел ещё раз попить прохладного чая на берегу аккуратного бассейна Лоусон. Услышать её голос, всегда немного насмешливый и чуть-чуть жёсткий. И, в конце концов, ведь он всегда мог уйти, если бы ему не понравилось.

Серхио забрался в карман куртки и извлёк оттуда телефон, который успел немного подзарядить утром в баре.

– Мисс Лоусон? – спросил он, набрав знакомый уже номер.

– Да… – голос Дженифер звучал слегка рассеянно.

– Вы заняты?

– Нет, не особо… Как раз смотрю монтаж твоего ролика.

– Значит, ты меня узнала? – Серхио откинул голову назад и усмехнулся.

Лоусон помолчала какое-то время.

– Вообще-то, я не так стара, чтобы страдать от склероза.

Серхио хмыкнул.

– И как там… ролик?

– Ну-у…. – протянула Дженифер задумчиво, – ты очень даже ничего. Хотя, и правда – сплошное порно. А вот Джессику я бы отрезала, – закончила она.

Серхио усмехнулся.

– Я бы посмотрел, что получилось.

Дженнифер ответила не сразу.

– Приезжай завтра в офис, – сказала она, подумав. – Миранда тебе покажет.

– Миранда… – повторил Серхио, не пытаясь скрыть разочарования, – вообще-то, я как раз хотел поговорить с тобой. Ты говорила, суббота.

– Да, сегодня суббота, – подтвердила Дженнифер, и голос её стал чуть более напряжённым, – ты что-то решил?

– Скажи… у нас же не будет контракта? Я смогу выйти из сделки, если пойму, что это не по мне?

– У нас будет устный контракт. Я не любительница формальностей. Но если ты захочешь выйти из сделки, я бы хотела, чтобы ты меня предупредил и объяснил почему.

Оба замолчали.

Дженнифер рассматривала на широком экране ноутбука, как ползёт капелька лосьона по бицепсу мексиканца. Она уже не была уверена, что эта сделка – такая уж хорошая мысль. Всё-таки любые, даже самые необязательные отношения, приносили только проблемы. А чужой человек в её доме, где каждая тряпочка была подобрана по её собственному вкусу… Такого Дженифер не позволяла себе никогда.

– Я подъеду к девяти? – произнёс Серхио осторожно.

– Мы договаривались, что начнём в одиннадцать, – голос в трубке ощутимо напрягся.

– Да, знаю… просто подумал, разложу вещи, приму душ…

– Да… конечно, – Дженнифер облегчённо выдохнула, – я как-то не подумала, что у тебя есть вещи. Я позвоню Урсуле, она тебя встретит.

И Дженнифер нажала отбой.

***

Когда Серхио вышел из такси около дома Лоусон, часы показывали десять ноль три – всё-таки тот факт, что его тут не особо-то ждали, пыл мексиканца заметно остудил.

Он позвонил в дверь, и когда дверь открылась, увидел Урсулу – заранее чем-то недовольную.

– Я к Дженнифер, – сказал он.

– Мисс Лоусон не любит, когда опаздывают, – предупредила та и отошла в сторону.

– А она уже ждёт? – спросил Серхио с лёгким удивлением.

Урсула промолчала и ткнула пальцем вдоль коридора.

Серхио сделал вывод, что, как и положено благовоспитанной старой мексиканке, кухарка не одобряет происходящего, и решил не обращать на неё внимания.

Он прошёл по коридору к комнате, которую ему показывала Дженнифер, бросил на кровать куртку и футболку, стянул осточертевшие джинсы. Футболку и вовсе хотелось вышвырнуть в мусоросборник, но он сдержался и просто пообещал себе купить парочку других на утро.

Серхио забрался под душ и с облегчением выдохнул. Тугие струи после всех скитаний, работы и жары приносили куда больше удовольствия, чем любой секс.

Он понежился под горячей водой сорок минут, а затем вышел и завернулся в полотенце. О том, чтобы одеваться в пропотевшую одежду, и думать не хотелось, так что Серхио решил идти как есть.

Спальню Дженнифер он нашёл почти сразу – выбор был не велик, это оказалась единственная незапертая дверь на втором этаже, кроме его собственной.

Постучал, как стучал во все двери, и, не дожидаясь ответа, вошёл.

Дженнифер всё ещё сидела за компьютером спиной к двери, и только когда дверь закрылась за спиной Серхио, посмотрела на него, а потом на часы.

– Ещё без десяти, – сообщила она.

Серхио подошёл и, остановившись у неё за спиной, опустил руки на плечи.

– Не будь педанткой, – сказал он негромко.

– Неужто не терпится приступить, – усмехнулась Дженнифер и посмотрела на него через плечо.

– Ну, если бы мне не нравилась работа, я бы и не согласился.

Дженнифер опять отвернулась к ноутбуку.

– Придётся подождать, мне надо доделать заказ.

Серхио не шевельнулся, и Дженнифер снова сосредоточилась на экране.

Серхио подождал ещё немного – честно выждал, когда минутная стрелка пересечёт одиннадцать, и, сдавив плечи Дженнифер, прошёлся по ним руками. Потом повторил движение, но уже в обратную сторону.

Дженнифер напряглась на секунду, а потом резко откинулась назад и обмякла в его руках.

Серхио наклонился и, уткнувшись носом в ямочку за ухом, поцеловал бившуюся сантиметром ниже венку.

Дженнифер чуть склонила голову, подставляясь для нового поцелуя.

Пока всё шло отлично. На Серхио постепенно накатывало вдохновение – такая работа ему нравилась. Плечи у Дженнифер были тонкие и хрупкие, как раз такие, какие Серхио любил, так что целовать их было одно удовольствие.

Серхио опустил руки, будто ненароком поглаживая кончиками пальцев грудь будущей любовницы, а затем потянул майку Дженнифер вверх.

Та послушно подняла руки, позволяя стянуть с себя одежду, и, отбросив майку в сторону, Серхио обнял Дженифер двумя руками, продолжая покрывать мелкими поцелуями загорелую шею.

– Что мне делать? – спросил Серхио, не особо пытаясь сосредоточиться на сути вопроса, просто наслаждаясь податливой гибкостью подтянутого тела в руках.

– А что ты собирался делать в порнушке? – спросила Дженнифер так же расслабленно.

– Трахать…

– Ты классная, – прошептал Серхио, продолжая целовать и гладить расслабленную спину. Они лежали на широкой кровати американки, усталые, но довольные. А когда Дженнифер не ответила, поднял голову и спросил: – У нас же ещё есть несколько часов, да? У нас время до утра?

– Да, – глухо ответила Дженнифер.

Серхио решил, что это от того, что она уткнулась носом в подушку, и заставил Дженнифер развернуться. Лицо её было странным. Усталым, хоть и расслабленным. Но той самой прятавшейся в каждом движении улыбки на нём не было.

– Что-то не так? – спросил Серхио.

– Нет… Всё круто, – Дженнифер усмехнулась и подтянула ещё одну подушку, устраиваясь поудобнее.

Серхио осторожно поцеловал её – проверяя, не появилось ли каких-то новых запретов, и когда Дженнифер ответила на поцелуй, опустил голову ей на живот.

Какое-то время они молчали, а потом Серхио поднял голову и заглянул Дженнифер в глаза.

– Слушай, можно вопрос?

– Нет, – отрезала Дженнифер.

– Зачем тебе всё это?

Дженнифер молчала.

– Ты же реально классная. Я бы с тобой и так пошёл. А ты… покупаешь мужика, чтобы тот тебя…

– Заткнись! – на сей раз в голосе Дженнифер проскользнула сталь, и Серхио замолчал. – Я не для того тебя, как ты сказал, «покупаю», чтобы отчитываться зачем и почему.

Серхио обиженно отвернулся. Правда, головы с живота Дженнифер не убрал.

Дженнифер помолчала и добавила уже мягче, медленно вплетая пальцы в волосы мексиканца.

– Давай не будем портить хороший секс глупыми разговорами.

– Значит, понравилось, – Серхио снова посмотрел на Дженнифер и усмехнулся.

– Что-то не распробовала. Надо бы повторить…

Глава 4

Серхио постепенно осваивался в особняке Дженнифер.

Наутро первым делом он принял душ и, потягиваясь, вышел во двор – естественно, в одном полотенце.

Всё так же потягиваясь, подобрался к бортику бассейна и нырнул.

Вода была ослепительно холодной, настолько, что заныли косточки. Куда холоднее, чем в океане, и намного прозрачнее.

Серхио сделал под водой полный круг и, вернувшись на точку старта, вынырнул, отплёвываясь и потирая глаза.

Как только он протёр их достаточно, чтобы открыть, Серхио поднял взгляд над бортиком и увидел Лоусон.

Дженнифер стояла в шортах и купальнике, сложив руки на груди.

– Доброе утро, – Серхио улыбнулся во весь рот.

– Я, кажется, сказала, что твоё присутствие в доме не должно быть заметно.

Серхио поднял бровь. Желание дёрнуть брюзгу за ногу и стащить в воду было внезапным и почти непреодолимым.

И всё же Серхио лишь подтянулся на руках и вылез из воды.

– Ты вредина, Дженнифер. Если бы это был мой дом, я бы тебе не только купаться разрешал, но и на руках носил.

Серхио снова закутался в полотенце и рухнул в плетёное кресло, которое под его весом скрипнуло и покачнулось.

– Наверное, поэтому у тебя и нет дома.

Серхио промолчал. Он рассматривал насупленную фигуру с опущенными плечами. Даже в таком виде Дженнифер была симпатичной. Смешной, как обиженный цыпленок… но симпатичной.

– Дженнифер, составь мне график, когда я могу выходить из комнаты, – попросил он почти всерьёз.

Дженнифер подняла бровь.

– Отличная мысль. Я попрошу Миранду ознакомить тебя…

Серхио с глухим рыком вскочил с места и рванулся к ней, чтобы попросту притянуть к себе и заставить заткнуться. В десятке сантиметров от цели он согнулся пополам от боли, пронзившей промежность, и выругался сквозь зубы.

– Ничего личного, приятель. Но если ты ещё не понял, ты не нарушаешь моё личное пространство без моего на то желания.

– Чёрт!

Серхио кое-как разогнулся и упрямо уставился на нанимательицу.

– Я тебе не зверушка, чтобы меня дрессировать!

– А я тебе не девка из бара, чтобы меня лапать.

Серхио промолчал.

Дженнифер прошла мимо него и уселась в другое кресло. Взяла со стола телефон и позвонила – видимо, Урсуле. Судя по тому, что она просила принести чай на двоих, Лоусон всё же не злилась, так что Серхио только скрипнул зубами и сел в соседнее кресло.

Дженнифер положила трубку и посмотрела на него.

– У меня есть полчаса. Мы как раз могли бы обсудить, что ты собираешься делать дальше.

– Как можно жить на Беверли Хиллз и быть такой занудой? – перебил её Серхио.

– Я не… Во-первых, я не зануда. Во-вторых, я не обязана с тобой объясняться. В-третьих, это не имеет отношения к нашему разговору.

Серхио пожал плечами.

– Я намерен поехать в магазин за сносными шмотками.

– Дельная мысль. Сколько тебе дать?

Серхио поднял бровь.

– Мы, кажется, договаривались о жилье, а не о деньгах.

– Ну, не то, чтобы я хотела видеть тебя одетым, но всё же думаю – твой шопинг в моих интересах.

Серхио фыркнул. Потом подумал и сказал:

– Дай пару штук. Верну, как заработаю.

Дженнифер присвистнула.

– Нормальные запросы.

Серхио пожал плечами.

– Не хочешь, не давай.

Дженнифер залезла в карман и извлекла несколько мятых сотенных банкнот.

– Налички больше нет. В городе сниму.

Серхио посмотрел на купюры, потом на Дженнифер.

– Не надо. Я пошутил.

– Не беси, а? Бери, и вернёмся к делу. Чем ты собираешься заниматься?

Серхио повёл плечами и насупился.

– Не знаю, – сказал он после долгого молчания, – здесь как-то не очень с работой для мексиканцев. Тем более без документов.

– Я могу подыскать что-нибудь у нас. Но ни на что серьёзное не рассчитывай. Пока я тебя не знаю, поручиться не смогу.

Серхио повёл плечами. Подумал и сказал:

– Вообще-то, мне нравится играть на гитаре.

Дженнифер фыркнула.

– Только не думай, что я стану делать из тебя звезду. Тут таких вагон и маленькая тележка.

– Слушай, такая симпатичная и такая злая, почему?

Дженнифер открыла рот, подумала, фыркнула и закрыла.

– Я в офис. Если хочешь, подброшу. На первый раз.

– Спасибо, – буркнул Серхио и, не дожидаясь чая, встал и пошёл одеваться.

Он снова встретил Дженнифер у гаража. Та стояла, задумчиво тыкая пальцем в большую вмятину на крыле Ягуара.

– Так и не отогнала? – спросил Серхио, останавливаясь рядом.

– Когда бы, – хмыкнула Дженнифер и, нажав на пульте кнопку отключения сигнализации, кивнула Серхио на автомобиль, – садись.

– А хочешь – выправлю? – предложил Серхио, не двигаясь с места, – я знаю один способ.

Дженнифер снова фыркнула.

– Вот ещё. Я механиков-то к ней незнакомых не подпускаю, ещё не хватало пустить мексиканца с самомнением как у бизона.

Серхио молча отвернулся и пошёл к машине.

Лоусон оказалась на удивление противной соседкой. Впрочем, не настолько противной, чтобы предпочесть ночёвку на улице езде в её раритетном автомобиле.

– Сиденье не испачкай! – нагнал его остерегающий крик из-за спины.

Сделав вид, что ничего не слышит, Серхио забрался в машину и старательно поелозил грязными джинсами по драгоценной обивке, от чего Лоусон в отдалении взвыла.

Серхио откинулся на спинку, не обращая на неё никакого внимания, зажмурился и представил Дженнифер распростёртой перед ним на широкой кровати. Кожу Дженнифер бесподобно оттенял шёлк цвета брызгов шампанского. А когда рука Серхио двигалась по её спине, она прогибалась так сладко, и не тени этого отвратительного гонора не было в её движениях, только бесконечное желание.

Мотор тихонько заурчал, и Ягуар тронулся с места.

***

– Дрянь! – выдохнула Дженнифер, когда Серхио вышел из машины.

Серхио обернулся и увидел на бежевом сиденье россыпь чёрных следов.

– Ты что, на земле спал?

– Почти, – Серхио поймал взгляд Дженнифер и усмехнулся, – слушай, отдай мне её на два часа. Я за тобой сам заеду. Обещаю, и сиденье отчищу, и… короче всё будет с иголочки.

– Да с чего я вообще должна тебе верить? – взорвалась Дженнифер.

Она хотела сказать что-то ещё, но не успела – Серхио в два шага обогнул автомобиль, нагнулся над бортиком и, пользуясь тем, что руки Дженнифер были заняты рулём, захватил её губы в плен.

Дженнифер замычала. Пару секунд она не двигалась, а потом открыла рот, позволяя Серхио проникнуть внутрь. Ещё через секунду Серхио ощутил, что рука Дженнифер тянет его вниз за ворот футболки. Он выпустил губы американки и позволил той наклонить себя до предела.

Дженнифер поймала зубами мочку его уха и чуть оттянула, заставляя мексиканца задохнуться.

– Хоть царапину найду – утоплю, – выдохнула она и оттолкнула Серхио от себя.

Однако из машины вышла и бросила Серхио ключи.

– Давай, сдашь экзамен. Довези меня до офиса, ничего не разбив – и машина твоя до вечера.

Дженнифер обошла машину и открыла было дверцу, чтобы забраться на пассажирское место, но наткнулась взглядом на испачканное сиденье и полезла назад.

Серхио, как оказалось, водил вполне прилично. Только заходя в офис и здороваясь с секретаршей, Дженнифер задумалась, есть ли у мексиканца права? Но тут же отогнала эту мысль, решив, что много думать иногда вредно.

– Звонил Джеймс, – сообщила Миранда, едва Дженнифер уселась в своё кресло и устроилась поудобнее. – Он в ярости.

– Джеймс всегда в ярости, – поморщилась Дженнифер.

– Он очень просил ему перезвонить. Очень, мисс Лоусон. Так и просил передать.

– Не буду! – отрезала Дженнифер. – Ещё новости есть?

– Есть предложение от «Kaion», нужна реклама духов. От Be… – девушка уткнулась носом в стикер, – Be…

– Ближе к делу.

– В общем, реклама кроссовок и реклама нового аквапарка. И ещё…

– Миранда… солнышко… А нету чего-то, в чём есть смысл?

– Не понимаю вас, мисс Лоусон.

– Не рекламы, Миранда.

– Есть! Конечно есть, мисс Лоусон!

На секунду Дженнифер не поверила своим ушам.

– Звонил мистер Джентли, он спрашивал, возьмётесь ли вы за травести-шоу!

– Дай сюда, – Дженнифер отобрала у секретарши стикеры и вернулась на своё место, – и уйди. Просто уйди.

Дженнифер откинулась на спинку кресла и какое-то время просто перебирала полученные записи, а потом взяла со стола телефонную трубку и, не глядя, набрала номер.

– Джеймс…

– Дженнифер, ты в своём уме?

– Если ты хочешь отчитать меня за грубость к твоей девочке…

– Какой к чёрту девочке, где ролик с зубной пастой?

– Ка… Джеймс, ты сам сказал, он не нужен!

– Я лучше знаю, что я сказал. Ролик нужен к утру.

– Да где я тебе возьму его к утру? Воскресенье, даже Майкла нет в городе!

– Дженнифер, это твой прокол. Ты никогда и ничего не можешь сделать вовремя. Так что сама думай, как теперь выкручиваться.

Пауэр повесил трубку, и Дженнифер откинулась назад.

«Нет смысла ругаться», – напомнила она себе. Растянула губы в улыбке и нажала кнопку вызова.

За два часа все обрывки материала были собраны в общую кучу, но разобрать их Дженнифер не успела – раздался стук в дверь, и на пороге снова показалась Миранда.

– К вам посетители, мис Лоусон.

– Кто ещё… Пусти.

Договорить она не успела, потому что, отодвигая в сторону секретаршу, в двери втиснулся мексиканец с пышным букетом магнолий в руках. Он стремительно захлопнул перед носом девушки дверь и присел на корточки перед Дженнифер.

– Это что? – спросила та и ткнула пальцем в букет так недоверчиво, будто там могла прятаться змея.

– Это для Урсулы. Ты не знаешь, она любит магнолии?

– Что… – Дженнифер на секунду замерла, а затем с облегчением выдохнула. Она уже опасалась, что букет предназначен ей. – Понятия не имею.

– Всегда надо знать, что любят женщины, которые тебя окружают! —поучительным тоном заявил Серхио, а потом уже спокойнее пояснил, – мне показалось, ей не нравится моё присутствие в доме. Я решил извиниться.

– За что? – Дженнифер фыркнула. – Её дело следить за порядком, а не лезть в мою личную жизнь.

– Это не важно. Женщина всегда придумает, за что перед ней можно извиниться. А от меня не убудет принести ей цветы. Так что, мы едем домой?

– «Домой»? – Дженнифер приподняла бровь.

– Извини. В твой особняк.

– Я ещё не закончила.

– Сегодня воскресенье. И… – Серхио встал и, обойдя её со спины, заглянул в монитор, – уже поздно чистить зубы. Это новая реклама?

– Да. Нет. Слушай, не твоё дело. Поболтайся ещё по городу, мне нужно её закончить.

– А чего не хватает?

– Чёрт, мучачо, ты не перегибаешь с любопытством?

– Я просто хочу побыстрее забрать тебя домой.

– Нахрена? Сегодня не твой день.

Серхио фыркнул.

– У меня сегодня бонусная программа.

– Уйди! – взревела Дженнифер.

Серхио окинул её оценивающим взглядом и кротко произнёс:

– Ладно. Подожду в приёмной.

Оставшись в одиночестве, Дженнифер дважды шепотом прокляла тот день, когда ей пришло в голову ввести кого-то в свою жизнь, пусть и на таких удобных на первый взгляд условиях. Затем обнаружила, что улыбается, торопливо свела с лица улыбку и уткнулась в монитор.

Ждать Серхио пришлось долго. Освободилась Дженнифер в половине седьмого, выжатая как мочалка.

– Ну как? – спросил её Серхио, торопливо отключая телевизор, стоящий в приёмной.

– Отлично, свела трёхминутный ролик из обрезков четырёх пятиминутных, – ответила Дженнифер на автомате и прикусила язык. – Слушай, не лезь в мою жизнь, договорились?!

– Ок, – Серхио встал и подошёл к ней вплотную, а затем раньше, чем Дженнифер успела что-то сделать, коротко поцеловал, – ты молодец.

Не дожидаясь реакции, Серхио развернулся и направился к лифту.

Дженнифер дважды моргнула, затем приказала себе успокоиться и пошла следом.

Всю дорогу к дому она чувствовала себя выжатой как лимон – настолько, что даже не пыталась отобрать у Серхио право вести машину, а когда – уже в гараже – тот, усмехаясь, открыл ей дверцу и спросил:

– Может, возьмёшь меня шофёром?

Только устало ответила:

– Может быть.

Дженнифер рассчитывала, что на этом трудовой день будет окончен. Оставалось только окунуться в бассейн и отползти в спальню, чтобы рухнуть в свою пустую кровать и несколько часов смотреть в записи старые фильмы. Оставив машину на попечение Серхио, она побрела к бассейну, на ходу стягивая майку и джинсы и, не останавливаясь, оставив вещи на земле, плюхнулась в воду.

Через десять минут в ледяной воде Дженнифер почувствовала в себе силы попросить у Урсулы ужин – осознание того, что она не ела с самого утра, пришло неожиданно, как и всегда.

Дженнифер подтянулась к бортику и поставила на него одну ногу – и тут же поняла, что на спине у неё лежит чья-то рука.

В первую секунду Дженнифер дёрнулась от неожиданности, нога соскользнула, и она собиралась уже рухнуть обратно в воду, но рука потянула её обратно наверх, и через две секунды она уже оказалась в объятиях мексиканца.

– Эй, ты что? Ничего не расшибла? – спросил Серхио участливо.

– Что ты за человек такой! – Дженнифер рванулась из его рук и отскочила на шаг назад. – Я тебе сказала, не хочу я трахаться! Я устала! Я хочу есть! Дай мне отдохнуть, в конце концов!

Мексиканец молчал и не шевелился, и Дженнифер замолкла.

– Ужин на столе, – сказал Серхио ровно. – Я думал, это может быть романтично.

– Что… – Дженнифер повернулась к небольшому столику между двумя креслами, где они сидели утром. Там действительно стояли две тарелки с пастой и какой-то красно-оранжевый соус, а рядом с соусницей -бутылка вина и два бокала.

Дженнифер снова повернулась туда, где только что стоял мексиканец, но тот уже уходил.

– Эй!.. – позвала Дженнифер осторожно.

Мексиканец остановился.

Дженнифер подумала и подошла к нему сзади, а затем уткнулась лбом между лопаток.

– Зачем тебе это? – спросила она тихо.

Серхио развернулся и сжал её плечи.

– Я один в двух с половиной тысячах миль от дома. Я никого тут не знаю. Не то, чтобы мне сильно не хватало общения… Но я бы предпочёл свой первый нормальный ужин в Лос-Анжелесе провести в компании, а не запершись в собственной комнате.

– Мог бы поесть с Урсулой, – сказала Дженнифер тихо. – Ты подарил ей цветы?

– Подарил. Она была рада. Она не такая, как ты. Но я всё равно хочу провести этот ужин с тобой.

Дженнифер отвернулась и, скрестив руки на груди, несколько секунд стояла, восстанавливая дыхание. Она сама не знала, почему к горлу вдруг подступил ком.

– Садись, – сказала она, поворачиваясь к столу и занимая одно из кресел.

Серхио проследил взглядом за её перемещением, тоже подошёл к столу и принялся открывать вино. Разлил по бокалам и только потом сел.

– За твой Ягуар, – сказал он, поднимая бокал.

– А что с моим Ягуаром?

Серхио фыркнул.

– Не бери в голову, утром посмотришь.

Они сделали по глотку и молча принялись за еду. Дженнифер с детства не испытывала стеснения в чьём-либо обществе, а рядом с Серхио ей вдруг стало неуютно. Она быстро расправилась со своей порцией и, взяв в руки бокал вина, отвернулась к воде. Какое-то время просто разглядывала игру бликов и слабую рябь там, где поверхности воды касался ветер. Холодало, и Дженнифер потянулась было за футболкой, лежавшей на траве неподалёку, но дотянуться до неё не успела. Тёплые руки Серхио легли ей на плечи и заставили выпрямиться, а затем Серхио обнял её, без особой эротики – Дженнифер было слишком холодно, чтобы отреагировать на прикосновение – и какое-то время она просто лежала у мексиканца на груди.

– Зачем? – спросила Дженнифер, откидываясь назад.

– Ты похожа на мокрого цыпленка, – Серхио помолчал. – И тебя приятно обнимать.

Дженнифер фыркнула, но спорить не стала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

* На острове боли

вспоминаю твоё тепло,

я хотел бы умереть

возле тебя.

Antonio Banderas – La bella maria de mi amor

Вольный перевод

Вернуться