Тоня Ивановская
Фельдшер и Мармеладка

Письмо на красной бумаге

Здравствуй, мой незримый друг.

В нашем мире все помешаны на драконах. Да что там говорить, наш мир и есть драконы. Никого здесь больше нет. Только величественные существа, что позволяют крошечным людишкам жить на своей земле.

Но не всегда было так. Не знаю, из какого ты будешь мира. Возможно, подробно не изучал историю сапфировых магов, потому не знаешь ни о древней войне, ни о соглашении с драконами. Я расскажу тебе. На случай, если не проходил еще это в школе или академии. Где ты там учишься? Интересно. Расскажи в ответном письме.

Значит, маги.

Люди нашего мира всегда воевали с драконами. Были у нас и великие драконоборцы. Из поколения в поколение, от отца к сыну переходило знание – как убить дракона. Такие семьи владели особыми мечами. В нашем мире нет магии. Не так, как в столице. Тут фею на улице не встретишь и у колдуна зелье не купишь. Все сложнее. Потому не знаем мы, как и когда на самом деле мечи драконоборцев были созданы. И не важно это теперь. Сейчас никто не охотится. Живем в мире. А как так вышло?

Самое время вернуться к магам.

Люди почти вымерли в нашем мире. Их и теперь мало. Не мир, а деревня. Но в те времена осталось не больше полусотни. Лютовали драконы страшно. Тогда и пришли к нам маги. Предложили стать частью великого королевства, что распространяется по множеству измерений. Если станет наш мир его частью, договорятся они с драконами.

Конечно же, тебе известно, что правит у нас династия сапфировых магов. Тогда именно они к нам и явились. Кровью своей зачаровали драконов. Агрессивных самцов увели на дальний континент. Рядом с людьми остались лишь самки. Они смирные, если их не провоцировать, с тех пор и живем, не воюем. Люди в одной части мира, опасные особи в другой.

Хотя, не все я тебе верно рассказала. Неделя еще у нас поделена. Четыре дня для людей, три – драконам. В три своих дня, летают они где хотят. По своим законам живут. Лучше им не попадаться. Людей терпеть не могут. Да и девочки тоже к людям в свои дни предвзято относятся. В общем, сидим в бункерах.

Но ты не подумай, это порой забавно. Почитать можно. Я вот шкатулку эту нашла. Где про “тайного друга” сказано. Не понимаю, как это работает (у нас ведь нет магии), но в инструкции написано, что письмо дойдет обязательно, главное ― соблюдать правила. Потому тебе и пишу.

Бункеры у нас хорошие. Столько поколений вырастили. Комфортней, чем дома, которые каждую неделю после драконьих развлечений чинить приходится. Хотя наш хорошо спрятан, испортить сложно.

Но это все детали. Ты лучше про себя напиши. Где живешь, на кого обучаешься? Может, магией владеешь? Никогда не встречала мага. Говорят, они живут в городах и расплачиваются за все золотом. У нас ни у кого в мире нет золота. Вообще тут и работы-то нет. Что вырастили, что смастерили, тем и живем. Зато люди у нас умелые. И добрые. На выручку кто угодно придет. Мы тут все друг за друга горой. Только нет у нас ничего. Скучно. Из достопримечательностей лишь Сад камней и Пансион для драконьих напарников. Я, кстати, мечтаю учиться в нем. Но мне не судьба.

Нет, я не глупая, ты не подумай. И не боюсь их совсем.

Просто я из семьи драконоборцев. Меч наш самый красивый из всех. С алым камнем из иномирья и никому неведомыми рунами вокруг выгравированного дракона. Мечта, а не меч. Хотя теперь уже не грозное оружие, а просто музейный экспонат.

Но вернемся к моей печали. Не подпустят меня драконы. Помнят. Не ясно, как они через столько поколений все помнят. Но кровь убившего их сородича чуют. Вот такая засада.

А знаешь, как выбирают драконам компаньона? Хотя, откуда тебе знать, это только нашего мира особенность.

Когда рождается дракон, то зелье из королевской крови указывает человека, что способен стать ему напарником. Это странно. И я совсем не разбираюсь в магии крови, потому понятия не имею, как сапфировые маги это делают. Понимаешь, кровь выбирает для дракона друга. Тогда все остальные драконы продолжают видеть в людях мирных соседей. Оказалось, чтобы держался союз драконов и людей, нужно, чтобы в каждом поколении они друг с другом общались. О, если бы ты видел взрослого дракона, ты бы понял, что общаться с ним ― та еще задача.

Потому для рожденных девочек стараются найти напарника, который сможет их почувствовать. Хотя не каждый рожденный дракон для этого подходит. Это очень особая связь, которая формируется много лет.

Именно так появился наш пансион. Магия ищет пару для дракона во всех измерениях. Порой они совсем дети. У нас и семилетки учатся. Но ты не думай, что мы забираем детей из семьи. Все только по согласию родителей.

Кандидатов на роль напарника несколько. От трех до шести. И если кому-то перспектива отдать ребенка в чужой мир не нравится, всегда находятся те, кто считает это шансом устроить дочери счастливое будущее.

Кстати, выпускницы пансиона действительно счастливицы. Даже не представляешь, сколько желающих во всех мирах пригласить к себе настоящего воспитанного дракона. Хотя, я бы никуда не поехала. Осталась бы здесь. Мне наш скучный и однообразный мир нравится. В город какой-нибудь, может быть, и съездила. На магию интересно посмотреть. А так… Не знаю, что там делать.

Хотя, что-то я размечталась. Никогда не выберет меня дракон. Так и буду помогать папе в огороде и мечтать о небе.

Небо прекрасно. Никакая магия не может сравниться с полетом в летнем небе. Как думаешь?

Ох, перечитала. Написала я тебе глупостей, но переписывать уже не буду. Через пару часов солнце встанет. Надо выбираться из бункера и поднимать огород. Представить себе не можешь, сколько сложностей с огородом, который приходится прятать под землю на три дня в неделю.

Прощаюсь. Надеюсь на ответное письмо.

К.

Глава 1

Аника и Лила летели над побережьем.

Восходящие лучи плясали на красно-рыжей шкуре дракона. Издалека могло показаться, что над морем летит не существо, а сам рассвет. Рассекает туман, раскрашивая его от сладко-розового до пряно-алого. Делится с миром солнечным теплом своего сияния. Но это был совсем не рассвет. Творение богов парило над Великим морем. Разгоняло крыльями облака и туман, всматривалось в пустой берег, ожидая распоряжений.

На спине дракона устроилась девушка. Чуть заметная и темная. Черная строгая форма и защита делали ее совсем невзрачной рядом с такой эффектной громадиной. Но напарнице дракона такие мелочи были совсем не интересны. Главное на маневрировании – четко следовать инструкциям и выполнять заданные фигуры.

– Обходим маяк и назад, – спокойно сказала Аника. – Не подлетай близко. Заденешь строение, Матейя зачет не поставит.

Лила фыркнула, но сосредоточилась.

Вокруг маяка они пролетали много раз, но директор знала толк в постановке задач и замучила их новой траекторией. Максимально приблизиться к высокой башне и не задеть хотя бы хвостом ― дело трудновыполнимое. Слишком высока скорость. А Лиле восходящую петлю нужно успеть сделать с переворотом.

– Соберись. У тебя получится, – приободрила дракона Аника. – Просто повтори в точности, как вчера. И все. Свободны. Слетаем, перекусим что-нибудь. Я тебе вкусность из города, кстати, приготовила.

Лила хитро прищурилась и стала набирать скорость.

– Все. Не отвлекаю.

Аника посмотрела в сторону. Рядом с маяком их ждала директор пансиона – Матейя Урска – вместе со своей черной Эмой.

Дракон директора была старше Лилы на тридцать лет. Великая аспидная ящерица, с полупрозрачными крыльями. Невероятно быстрая и умная. Эма – самая ловкая в драконьих горах, самая опытная в общении с людьми. Если нужно пригласить дракона в “сложный для переговоров” мир – показать величие и благонравие этих могучих существ, например, – всегда приглашали Матейю и Эму.

Люди из других миров вечно спорят, важнее ли характер человека или же врожденная сила и разум дракона. Глупые споры. Каждый, кто жил и учился в пансионе, об этом знал. Нет в таких парах ни главного, ни более талантливого. Они подобраны друг к другу. В меру своих талантов и возможностей. Потому и связь дракона и напарника такая особенная, потому и крепнет, развивается она много лет. Они растут вместе, вместе друг друга, друг для друга выращивают.

Аника видела, как Эма отслеживает хвост своей младшей соплеменницы. Контролирует. Даже если директор отвлечется или – благодаря несовершенному человеческому зрению – не заметит, Эма на помарку укажет обязательно.

– Давай, – пригнулась Аника к спине Лилы, и дракон приступила к маневру.

Чувствовала, как дрожат от потока крылья Лилы, а шлем едва ли защищал голову от воздушного натиска. Сейчас ей стоит просто зажмуриться и довериться дракону и защитным доспехам. Дождаться, когда Лила сбросит скорость, и можно будет вновь манипулировать хрупким человеческим телом. Ее дракон ― лучшая. На тренировках может дурачиться или сбиваться, на зачетах – никогда.

Вершина маяка мелькнула позади и внизу.

– Отлично! – провела по рыжей коже Аника. – Ты молодец. Давай теперь к директору.

Лила пролетела еще немного, чтобы перевести дух, и плавно повернула к маяку. Матейя и Эма не стали их дожидаться. Уже поднялись в небо и двинулись навстречу.

– Аника! – крикнула директор, как только поравнялась с ними. – Давай в пансион! Задание есть!

Та кивнула, а Лила уже следовала за Эмой.

Еще на подлете, Аника поняла: что-то случилось.

Вершины гор были усыпаны драконами, а на площади пансиона творилось нечто удивительное – все более-менее взрослые воспитанницы высыпали на площадь, активно переговариваясь.

– Что это за собрание? – спросила Аника у Лилы, но та лишь качнула головой. – Да, знаю, что не знаешь. Просто не пойму, чего все на улицу вышли.

Когда приблизились, Аника увидела машину. Самую настоящую машину. Такое чудо для их мира. Откуда взялась, не ясно. Через портал такой механизм перенести ― непозволительный расход магии. И главное – зачем? Куда можно ездить на машине?

– А может, у нас выставка будет? – пришла в голову странная мысль. – Ну, вроде как демонстрация искусств. Может, и картины там какие-нибудь привезли. Как думаешь? Вот потому и пялятся все.

Лила презрительно фыркнула и качнула головой чуть в сторону от машины. Только тогда Аника заметила молодого человека.

– Ого.

– Спускаемся! – приказала Матейя.

Лила приземлилась подальше от девичьего столпотворения, а Аника все всматривалась в женское оживление, наблюдала, как решительно (скорее даже злобно) директор зашагала к странному парню.

Когда Аника добралась до центра площади, воспитанницы вытянулись смирно и молчали, хотя было видно: едва удерживаются, чтобы не захихикать и не пуститься в обсуждение такого невероятного происшествия. Директор тем временем бушевала:

– Они там что, совсем с ума посходили?! – размахивала Матейя голубыми бумагами. – Ладно, старые чинуши, но вы! Что вы здесь забыли?

– Я… э… – жался к машине парень. – Просто исполняю поручение. Куда отправили, туда и приехал.

– Приехал. Куда приехал, хоть знаешь? Драконы здесь, мальчик. Драконы. Знаешь, что за существа драконы?

– Наслышан.

– Наслышан он, – директор стала листать бумаги. – Убью министра. Это же надо мне такую свинью подкинуть.

– Да я вроде не свинья.

– Ой, лучше бы ты был ей, – вздохнула Матейя. – От вида свиней драконы не бесятся. Мужчина в пансионе! Докатились!

Она дошла до очередной страницы и подняла на него глаза. Все в пансионе знали этот взгляд, заранее парня пожалели.

– Почему имя скрыто? – строго спросила директор.

– Новое постановление. Полное имя проявится лишь вам и в вашем кабинете.

– Постановление? За дуру меня держишь?

– Как я могу? – спокойно ответил парень. – Я ознакомился с вашей биографией. Я восхищен.

– Еще и льстец. Богатенький, симпатичный подлиза, решивший позабавиться на практике в экзотичном мирке. Сколько заплатил, чтобы заполучить такое распределение? Всегда подозревала, в Министерстве Магии любят звон монет. Только вот знай, мальчик, развлечься здесь не получится. Драконы мужчин не любят. Недели не пройдет, как откусит тебе кто-нибудь какую-нибудь часть тела. Защищать не стану. Лучше прямо сейчас разворачивайся и убирайся туда, откуда взялся. Останешься без руки или ноги, жаловаться будет некому. Я только порадуюсь, что хоть одного самоуверенного богатея жизнь на место поставила.

– Постараюсь вас не разочаровать.

– Так и будешь без имени? – спросила директор. – Обращаться: “Эй, ты”?

– Киф, – ответил парень. – Мое первое имя – Киф. Так можете звать и вы, и воспитанницы.

Выдержал очередной буравящий взгляд Матейи и осторожно посмотрел в сторону гор. Что драконы отреагируют на его появление, Киф знал, но то, что большинство выберется из своих гнезд и станет изучающе его разглядывать – оказалось сюрпризом.

Киф встречал дракона, был поражен грандиозностью создания, но уже встречал. Потому совсем не боялся показаться в этом мире. Драконы огромны, но разумны. Так думал он прежде. Теперь же косился осторожно – чтобы Матейя не заметила – и чувствовал, как раздирают его мысленно по крупицам. Обдумывают: что с ним делать, стоит ли терпеть, имеет ли смысл обращать внимание.

– Аника! – позвала директор одну из девушек. – С нами пойдешь. Я как раз хотела, чтобы ты практикантку с Йоланой познакомила, – хмурилась, глядя на документы. – Приехала. Практиканточка.

– Хорошо, – ответила та, подойдя ближе.

– Шлем сними, – не глядя, приказала директор.

– Ой.

Аника быстро сняла шлем и поправила короткие темно-русые волосы. Заметила, что назвавшийся Кифом ее рассматривает. И глаза у него такие синие, темные, словно грозовое небо внутри ютится.

– Значит, вы практикант-медик, – сказала, надеясь отвлечь его. – На материке только один врач – Йолана Алоиз. У вас будет много работы.

– Меня это не беспокоит.

– Очень зря, – сказала Матейя. – За мной!

Директор грозно посмотрела на все еще греющих уши воспитанниц, и те расступились, пропуская троицу к зданию пансиона.

В будущем году Йолана выходит на пенсию. Именно поэтому, когда из министерства пришло письмо о практиканте, Матейя была счастлива. Затащить в такой закрытый и угрюмый мир молодого врача представлялось сложным мероприятием. Завлекать практически нечем, а работы невпроворот. Вдруг, пожалуйста, сама приедет. Понравится если, то останется. Именно на это директор надеялась, до тех пор, пока не увидела мальчишку.

Матейя постучала в дверь мед. кабинета и вошла.

– Легкой работы, Йолана. Подмогу тебе привели, – махнула рукой в сторону Кифа. – Принимай.

– О, – протянула врач, что сидела в потертом кресле возле окна и заправляла трубку. – Камуфлет.

– Что, простите? – растерялся Киф.

– Взрыв. Неожиданный и, уж прости, неприятный, – ответила врач, прищурившись. – Специализация?

– Фельдшер.

– Даже так, – Йолана взяла со стола пьезо и щелкнула. – А про камуфлет не знаешь…

– В общем, знакомьтесь, – подошла к двери Матейя. – Документы, если что, у меня. Отличник он. Последний курс. Гоняй в хвост и в гриву.

– Понятненько, – затянулась Йолана.

Директор уже переступила порог, когда ее остановила Аника:

– Простите, а мне что делать?

– А, точно. Ты ему потом пансион покажи. Йолане не до того, а ты сегодня свободна. Так что вперед, – посмотрела на Кифа. – По пустякам никого не беспокой. Сам справляйся, раз такой умный приехал. Ясно?

– Ясно.

Матейя вышла, а Киф взглянул на врача.

– Какой красивенький, – растянулась в улыбке Йолана, притаптывая табак в трубке. – Разорвут тебя, маленький. Или драконы разорвут, или девчонки.

Глава 2

– Значит, фельдшер, – сказала Йолана.

Ее цепкий взгляд было сложнее выдержать, чем раздражение Матейи. Киф едва удерживался, чтобы не покраснеть. Сразу видно матерого медика, смотрит в саму суть человека.

– Какой опыт?

– Два года.

– Два года был фельдшером? Почему не засчитали за практику?

– Я отказался. Все должно быть по правилам. К тому же, мне нужен золотой диплом.

– Зачем? В хирурги собираешься?

– Отцу обещал.

– Какой послушный.

– Простите, а можно, я в коридоре подожду? – спросила Аника.

– Конечно, иди, – кивнула врач, и девушка вышла.

Йолана встала с кресла и подошла к невысокому шкафу в углу комнаты.

– Костюмчик придется поменять, – сказала она, доставая длинный посеревший от времени халат. – Хм, никогда бы не подумала, что пригодится.

Она протянула халат фельдшеру.

– Он один тут у нас мужской. Или своя форма имеется?

– Нет, – взял халат Киф. – Я как-то не подумал. Я закажу тогда. Если вы не против.

– Не против, – улыбнулась Йолана. – Ох, глазки какие. Что мне с тобой делать ― ума не приложу.

– Простите, но, мне кажется, вы с директором слишком впечатлились моим появлением. Ничего особенного в том, чтобы отправить на практику мужчину, нет.

– Так это не мы впечатлились, – ответила врач. – Воспитанницы у нас впечатлительные. Наведешь нам переполох. Глазками туда-сюда будешь постреливать, вся учеба у девиц из головы выветрится.

– Я не такой.

Йолана вернулась в кресло и продолжила курить трубку, выпуская ровные бледно-розовые колечки.

– Где мое место? – спросил фельдшер, озираясь.

– В медпункт иди. Я дела свои доделаю и приду. Предметно поговорим. Аника проводит.

Киф кивнул, набросил на плечи халат, который, к радости, оказался впору, и вышел из кабинета. Остановился, потому что никак не ожидал увидеть то, что увидел.

Как только Аника вышла в коридор, расстегнула китель. Вздохнула из-за свалившегося на нее практиканта и решила отпустить в гнездо Лилу. Дожидается ведь ее до сих пор на площади, а когда девушка освободится, неизвестно. К тому же, не хотелось знакомить Лилу и молодого фельдшера. Характер у дракона строгий, вдруг нападет. Нет, такие проблемы Анике не нужны.

Она села на подоконник и, открыв широкую форточку, чтобы лучше было слышно на улице, начала звать Лилу и махать рукой. Та, как назло, не реагировала, а потому Аника решила из окна вылезти. Рамы в пансионе крепкие – все в мире драконов сделано на совесть, – а потому забралась на подоконник и высунулась из окна наполовину.

– Лила! Лети домой! Я тут еще побуду! – кричала она дракону, и вскоре та лениво поднялась в небо. – Отлично.

– Простите, – услышала Аника позади голос фельдшера, – вы не упадете?

Спрыгнула с окна и, застегнув китель на все пуговицы, ответила:

– Нет. С чего?

Киф посмотрел на окно, провернул в памяти, как ловко только что-то девушка с него спрыгнула, и никак не мог найтись, что сказать.

– Вас куда отвести? – выручила Аника. – Матейя сказала ― показать вам пансион. Что-то конкретное интересует?

– Мне надо в медпункт, – ответил Киф.

– Хорошо. Тогда следуйте за мной, – сказала Аника и пошла вперед по коридору.

Он шел за ней и все разглядывал. Достаточно высока для девушки, движения отточенные, но шаг легкий. И волосы. Почему-то его волновали ее волосы. Не длинные, не короткие, едва доходили до ключиц и так красиво пружинили при ходьбе эти темно-русые завитки, что Киф кое-как заставил себя перевести взгляд на стены. Еще когда шел в медкабинет, весь коридор рассмотрел – ничего интересного, – но лучше, чем таращиться в спину девушки. Однако смотреть на стены и в окна (в которых ничего примечательно тоже не было) скучно, потому Киф решился на разговор.

– А можно, мы будем общаться без “вы”?

– Хорошо, – ответила Аника.

Опять молчание, а коридор все не заканчивается. Сюда шли почему-то быстро, обратно словно растянулся он во времени.

– У вас в пансионе интересная форма, – попытался снова заговорить Киф.

– Не думаю.

– Схожа с формой какого-нибудь военного училища. Необычного для женского пансиона. Не находите?

– Нет.

– Это кожа? – не отставал Киф. – Высокие сапоги из кожи мне понятны. А штаны и китель почему такого материала?

– Кожа пластична и хорошо передает ощущения.

Неожиданно оказались возле входной двери, и Киф аж растерялся, думая, как странно он ощущает себя в этом месте.

– Когда летаешь, нужно хорошо чувствовать дракона и вибрации, и дракону нужно хорошо ощущать всадника. Температуру тела, например. К тому же, к кожаной форме лучше крепится защита, – пояснила Аника и вышла на улицу.

– А защита эта, – поспешил за ней Киф, – какая она? И зачем? Вот шлем, например. Он защищает от потока воздуха?

– Защита защищает от ударов. Разве в вашем мире не так?

Развернулась Аника и посмотрела в глаза. От ее спокойного взгляда Киф поежился. Что-то было не так с этой девушкой. Как будто искривлялось пространство рядом с ней.

“И излучение странное. Но не магии. Нет, не излучение. Что это такое?” – думал фельдшер.

– Если упасть с дракона без защиты, то, скорее всего, не выживешь, – продолжила Аника и сняла с рукава черную тонкую пластину. – Они из драконьих костей, очень прочные и зачарованы еще. Если упасть, перелома, конечно, сложно избежать, но в целом спасают. А шлем голову охраняет почти идеально. Сотрясением легким если только отделаешься.

– И много у тебя было переломов и сотрясений? – поинтересовался Киф.

– Не очень. Раза три всего, – улыбнулась Аника. – Давно. В первый год обучения. Лила тогда грубоватой была. Зато теперь само очарование.

Киф смотрел на нее и понимал, что его знобит.

“Что за ерунда? Подцепил что-то в портале? Или нетипичная адаптация к новому измерению?”

– Ты бледный.

– Да, я… – не успел он договорить, как зазвенели стекла в окнах. – Что это?

– Не знаю, – растерялась Аника и отошла.

Дрожь стекла прекратилась, а из окна второго этажа вдруг выглянула директор.

– Это что такое сейчас было? – крикнула Матейя.

– Мы не знаем, – вместе ответили.

Матейя явно не поверила и сурово смотрела на фельдшера.

– Погоди. Дай подумать… Не знаешь? Ты?! Не знаешь? – как будто поняла она причину и с чего-то решила, что виноват Киф.

– Я ни при чем!

Матейя хлопнула окном и больше не показывалась.

– Странно… – сказала Аника.

– По мне, она вообще странная.

– Она строгая. У нас тут все строгое. Но по-другому никак.

– А как расслабляетесь?

– Никак. Нет интереса, – пожала плечами и указала на одноэтажное строение за площадью. – Видишь то здание? Это и есть медпункт. Пойдем. Надоело мне уже с тобой трепаться.

Кифа задели ее слова.

– Говоришь ― не интересно, а сама к похоронной форме красный шарфик нацепила.

Аника остановилась и вновь посмотрела на него, только теперь фельдшера бросило в жар.

– Шарф показывает уровень взаимодействия с драконом. Цвет – показатель успешности в обучении. Красный – отлично. Это ясно?

– Как день, – тихо ответил фельдшер и приложил ко лбу ладонь, проверяя, нет ли горячки.

– Тебе плохо?

– Нет, – виновато улыбнулся Киф. – Пойдем. Расскажи про обучение в пансионе.

Аника шла рядом, и Киф был благодарен ей за это. Смотреть на то, как плывет все вокруг девушки, не было никакого желания. Странное состояние, а симптомы совсем не походили в известные ему болезни.

– Сами занятия проходят не в пансионе. Здание это в основном для учителей и решения каких-нибудь официальных вопросов. Живут там еще. Воспитанницы из других измерений. И Йолана, например. Мы были в кабинете, но он просто часть квартиры. У нас еще два учителя живут в этом здании. В своих домах только директор и Люсия Цветко. Люсия, кстати, преподает Единение с драконом. Это что-то вроде медитации…

– Я такое знаю. У меня хорошо развит этот вид магии.

– Ты маг? – остановилась Аника.

– Ну да, – не понял ее удивления Киф. – Почти все лекари королевства маги.

– Йолана ― нет.

– О, ты не права, – улыбнулся Киф. – Она просто слабый маг. И, как я понял, совсем не развивала свои навыки.

– Как это ты “понял”? – еще больше удивилась Аника.

– Э… Почувствовал, – смутился Киф. – Я вообще хорошо людей чувствую. Сложно объяснить. Не так, чтобы я мог все и про всех понять. Но магов я вижу.

Он видел, как сбил Анику с толку своим признанием, а потому решил вернуть разговор в понятный ей мир.

– А какие еще есть предметы?

– Маневрирование. Его ведет директор. Ближний бой. Управление для тех, кто владеет огнем. А еще у нас есть Оказание первой медицинской помощи. Этим, как ты догадался, занимается Йолана. Уроки, которые не касаются драконов, курирует Люсия. Но их у нас не очень много. В основном самостоятельно учимся. В Дни драконов. В бункерах ведь довольно скучно.

– Интересно, – Киф увидел свою машину. – А почему такой ажиотаж вызвал автомобиль?

Аника смотрела на машину как на новый для себя предмет, и только тогда Киф понял, что, должно быть, это и есть причина.

– У вас ими не пользуются? – спросил он.

– Нет. А куда нам ездить?

– Но я видел дорогу. Там! – указал он на ровное каменное полотно.

– А. Это, – посмотрела на дорогу Аника. – Это еще с древних времен осталась. Маги делали. Может, даже сапфировые. Они тут сначала планировали нормальный мир сделать. Для туристов. Города там… как положено, в общем. Только не прижились здесь ни города, ни просто жители. Драконы у нас правят. Никто соседствовать с ними не хочет.

– Это сколько же ей лет, – задумчиво произнес Киф. – А куда ведет?

– Особо никуда. Можешь как-нибудь прокатиться. До нескольких домов доехать можно. До дома Матейи, например. А так… Бесполезное занятие.

Они дошли до медпункта, и Аника открыла дверь.

– Слушай, – отвлек ее Киф, потому что совсем не хотел отпускать. – А как же вы живете? Дорог нет, транспорта нет. Как быть?

– Не понимаю. В смысле ― как живем? В домах. Воспитанницы и учителя на драконах летают. А так все близко. Люди тут недалеко друг от друга живут.

– А если случится что-нибудь? Например, кто-то заболел или несчастный случай. Как быть?

– Тогда Матейя или еще кто на своем драконе человека привезет. Странный ты.

Она бросила взгляд на дверь.

– Пришли. Чего ждешь?

– Я? Ничего, – рассеянно ответил Киф и зашел внутрь.

Думал, она последует за ним, но Аника дверь закрыла. Остался один в полупустой комнате. Осмотрелся. Приемная. Стойка в углу и стулья вдоль стены. Всего одна дверь с надписью: “кабинет врача” и часы работы.

– Значит, тут буду обитать. Хорошо.

Подошел к окну и увидел: далеко уже ушла девушка.

– Даже не попрощалась. Вот же. И что с ней не так?

Письмо на зеленой бумаге

Здравствуй, мечтатель о небе.

Был удивлен, когда получил твое письмо. Точнее, я ждал, что получу письмо. Чего еще ожидать, когда участвуешь в тайной переписке? Но я подумать не мог, что получу его из настолько далекого мира.

Шкатулку эту еще в детстве мне подарил дядюшка. Человек удивительный и мастер добывать редкости. Столько лет пролежала. Честно сказать, я не был уверен, что это сработает. Тем более, решился я на переписку много месяцев назад. Так долго шло твое письмо. А может, нет. Может, для меня не нашлось никого, кроме тебя. Как бы там ни было, я рад.

Про сапфировых магов я знаю много. Я учусь в военном училище и потому очень серьезно отношусь к истории. Как ты уже догадалась, я живу в городе. Более того, я живу в столице. Но поверь мне, это тоже крайне скучный и однообразный мир. С радостью бы променял его серые особняки и башни на работу в огороде.

Нет, я не жалуюсь. Я очень люблю свое училище и город, в котором вырос. Просто… Мне кажется, чем больше людей, магов и существ собирается в одном месте, тем меньше они обращают внимания на окружающих.

Ты пишешь, что у вас люди держатся друг за друга, знай, у нас все наоборот. Даже на семейном обеде я чувствую себя в одиночестве. Все слишком заняты. Погружены в свои мысли, обязанности, планы. У меня большая семья – четыре старших брата и младшая сестра, – но разговаривали мы с ними в последний раз по душам, пожалуй, в день открытия Королевского фестиваля. Тогда мой отец последний раз был более-менее свободен. Он так много работает и постоянно в разъездах. Порой я думаю: глава семьи уже забыл, как выглядят его дети.

Даже не знаю, что тебе еще написать.

Уже сказал, что я пятый сын в семье. Из-за этого точно ничего не унаследую. Если только долги. Честно говоря, это скорее хорошо. От меня не так много требуется. Моему старшему брату приходится туго. Я восхищаюсь им. Он так одарен. Никто так не одарен, как он. И как же тяжко ему приходится. Нет, определенно хорошо, что я пятый сын. Могу себе позволить размеренную жизнь. Насколько это возможно, конечно. Получу диплом и смогу отправиться туда, куда пожелаю. Ничем к столице не привязан.

Что еще…

Я живу в своем доме. Не с другими курсантами, как положено. Именно в своем доме. Это все из-за качества моей семьи. Не буду уточнять: правила не рекомендуют раскрывать приметы, по которым можно быть опознанным. Скажу так. Со мной опасаются водиться. Но я не обращаю на такие мелочи внимания. На учебу это не влияет.

Дом у нас старый и красивый. Построен одним из моих пра-пра-пра… не помню, сколько поколений надо отсчитать. Назовем его дедушкой.

Хороший был архитектор. Нашел идеальное место для дома. Я вижу из окна своей комнаты озеро. Самое настоящее. Мало кто может себе позволить видеть в окне не окна соседних домов. Хвастаюсь. Знаю, что нехорошо это. Но очень хочется поделиться с тобой своими маленькими радостями. Хотя, я думаю, что тебя – человека, который живет на воле – не удивить гладью озера. Но ты представить себе не можешь, какая это роскошь для столицы.

Я иногда спускаюсь к нему. Хоть и запрещено. Но мне так нравится смотреть, как отражаются в синеве облака. Ты спрашивала: прекрасно ли небо. Да.

Нет ничего лучше, чем полет в летнем небе. Я знаю. Ведь я курсант летного училища.

И мне очень жаль, что ты не можешь исполнить свою мечту. Но кто знает. Магия нашего мира непредсказуема. Я видел магию, доверься мне. Верь в свою мечту, и твой дракон найдет тебя.

Жду ответ от моего нового друга.

Р.

Глава 3

Аника возвращалась с урока. Сегодня все шло через пень-колоду. Лила во время упражнений совсем не слушала, о чем-то своем задумавшись. И чем ближе был выпускной, тем чаще Люсия говорила про совсем непонятные вещи. Намекала, что Анике это непременно нужно, раз она собирается общаться не только с Лилой.

Уже традиционно учитель приводила в пример магов. Как ощущают они существ и предметы. Говорила, что и люди так могут. Могли бы, если бы сосредоточились и поверили. Пусть не так ярко, но могли. У творцов среди людей ведь это получается. Как остро ощущают музыканты мелодию на кончиках пальцев, как сочно слышат цвета художники.

“Ерунда какая-то, – ворчала про себя весь урок Аника. – Как можно чувствовать предметы? Как слышать цвета. Может, кто и может. Но не я”.

Так и прошел день в недоумении. Не удавалось угадать образы в голове дракона, а Лила, как из вредности, совсем не подсказывала.

В итоге, раздраженная неудачей, шла Аника по коротко подстриженному газону и прикидывала, в какие бы дни попросить допзанятия. Ведь зачет скоро, а ей ни в коем случае нельзя провалиться. Лила улетела к себе сразу после урока, что тоже было странно. Что-то там, в горах, происходит. Но что? Неясно.

От таких невеселых размышлений Анику отвлек шум со стороны “малышковой школы”. Так называли часть пансиона для воспитанниц от семи до одиннадцати. Парк со стороны начального звена был огорожен трехметровым забором. Все дело в том, что мелкие драконы летают неумело, а вот теряться мастера. Сейчас же ворота загона почему-то были открыты и мелкая свора – из семи полутораметровых дракончиков – радостно разбегалась по всей территории. Воспитанницы же, паникуя и визжа, носились следом, уговаривая (каждая свою дракошу) вернуться.

– Ох, ты! – поспешила Аника к происшествию. – Это как у вас? Кто ворота открыл?

– Они сами! – крикнула в ответ девочка лет девяти. – Голубая драконица замок когтем расковыряла.

– А вы куда смотрели? Учитель где?

– Полония час назад в кабинет директора ушла. До сих пор не вернулась.

– Все с вами ясно, – Аника закрыла ворота и скрепила сломанный замок одной из пластин защиты. – Загоняйте их сюда. Сейчас вернем.

– Как это? – удивилась девочка. – Ты же вход закрыла.

– Я секрет знаю, – подмигнула Аника и подошла к стене пансиона.

Она провела по камням, отсчитала нужный и надавила. Примыкающая к стене решетка со скрежетом стала опускаться. Остановилась на высоте не более метра, и Аника довольно улыбнулась.

– Ого! – выдала девочка.

– А ну, брысь отсюда! Малышню гоните!

Девочки принялись исполнять приказ и вскоре действительно пригнали к опущенному забору разгулявшихся дракош. Аника пыхтя стала перетаскивать ящеров через забор и только на предпоследнем заметила, что за ней наблюдают.

– Помочь? – неуверенно спросил фельдшер, который стоял в нескольких метрах и выглядел неестественно бледным.

“Тебе б самому помочь”, – подумала Аника, но промолчала.

Как раз подскочила та самая голубая драконица, что расковыряла замок, и Аника, заряженная сверлящим взглядом фельдшера, забросила хулиганку в загон.

– Все! Больше ворота не ломайте, – нажала на камень девушка, приводя в порядок дыхание. – Я Томаша отправлю замок починить.

Решетка стала подниматься, а дети прыгали от восторга. Только когда они забежали в пансион, чтобы выйти на той стороне участка, Аника осмелилась посмотреть в сторону фельдшера. Надеялась, что он ушел. Что ему здесь делать? Однако все там же стоял и так же таращился.

“И что делать? В пансион тоже зайду”, – приняла решение девушка.

Открыла дверь и столкнулась с Полонией.

– О! Аника! Как чудно! – обрадовалась учительница.

Полония была самой молодой среди преподавателей. И самой красивой. Аника ей даже немного завидовала. А если бы была помешана на внешности, то завидовала бы не “немного”, а со всей страстью, на которую только может быть способна завидующая девушка. Какая же была очаровательная Полония. Такие милые светлые кудряшки, какие яркие зеленые глаза. И что забыла в этом мире? Для каждой из воспитанниц – было загадкой.

– Вы что-то хотели? – спросила Аника.

– Да! – воодушевилась учительница. – Ты бы могла мне помочь. Где Лила?

– Улетела.

– Ах, как жаль… Что ж. Тогда поищу кого-то еще.

Тут она увидела фельдшера, который (как назло) все еще стоял в стороне и никуда уходить не собирался.

– О! Молодой человек! Вы-то мне и нужны. Вы свободны?

– Свободен, – ответил, подойдя ближе.

– Прекрасно! – вновь воодушевилась Полония. – Ах, как прекрасно! Замечательно! Вы, – она перешла на более ровный тон, – говорят, обладаете автомобилем.

– Верно.

– Как здорово! Тогда вы непременно сможете мне помочь. Пойдемте, – позвала она рукой, открывая дверь в пансион. – И ты, Аника, тоже.

Полония провела их в подсобку на первом этаже. Указала фельдшеру на большую коробку на полу и заявила, что она была бы очень признательна, если бы он отвез эту коробку домой директору.

– А почему Матейя сама не заберет? – спросила Аника. – И что там?

– Это подарок для Йоланы, – ответила учительница. – Помнишь, у нее юбилей скоро. Вот мы кое-что для нее приготовили. Посылка пришла, а отнести никак. Тяжелая. А насчет Матейи… Она же в горах. С драконами общается. Ты не знала?

– Нет, – удивилась Аника. – А что случилось?

– Да ничего особенного, – таинственно ответила Полония, подмигнув фельдшеру.

Это выглядело еще странней, чем внезапное собрание с драконами в горах, но расспросить Аника, что и к чему, не успела. Парень перебил.

– Я, конечно же, отвезу, – подхватил он коробку. – Только я не знаю, где живет Матейя. Может, карта есть?

– Зачем тебе карта? Аника с тобой поедет. У нее ключи от дома директора. Да, я знаю, не смотри так. Не велика тайна.

– Хорошо, – кивнул фельдшер и опять стал таращиться.

Аника никак не могла взять в толк, что это он вечно ее так пристально рассматривает. Ехать с ним никуда не хотелось, а как отказаться ― непонятно.

– Чудно! – подтолкнула его к двери Полония. – Тогда езжайте скорее. А я к детям побежала. До завтра.

Учитель скрылась в коридоре, а Аника не знала, куда метнуться.

– Пойдем, – позвал практикант, открывая двери на улицу. – Машину я отогнал, чтобы глаза не мозолила. Не отставай.

Она последовала за ним, и вскоре они добрались до автомобиля.

Машина – небесно-голубого цвета с крышей из, вроде как, белой кожи – сама по себе вызывала в Анике бурю эмоций: удивление, любопытство, восторг, стыд за свое невежество и страх перед чудо-механизмом. Но, когда фельдшер металлического зверя завел, Аника окончательно растерялась. Угловатая жуковидная штуковина так пугающе вибрировала на земле, светила огромными лампами, похожими на глаза, и озадачивала совсем непонятными ручками на дверцах.

– Садись, – открыл одну из дверей фельдшер, который (пока Аника разглядывала машину) успел убрать коробку на заднее сидение.

– Ага… – кивнула Аника и кое-как забралась в узкое, но удобное, кресло.

Он ловко захлопнул дверь и сел за руль. Тронулись с места. Аника вжалась в кресло, стараясь ни с чем лишним не соприкасаться.

– Куда ехать? – спросил фельдшер. – Ты говорила, что по дороге можно добраться до дома директора.

– Ага, – кивнула Аника.

– Так куда ехать?

– Прямо. У нас развилок нет. Одна дорога.

– Ясно.

Они ехали молча. Аника этому только радовалась. Не нравился ей фельдшер. Странный. Не пойми откуда взявшийся. И Матейя почему-то его не гонит. А ведь Аника была уверена, что в первый же день вернет директор практиканта в министерство и будет требовать нормальную девушку. Тем более причина есть. Не любят драконы мужчин. Напасть ведь на него могут. Зачем директору такой риск? Но Матейя никуда фельдшера не дела, хотя ситуация с практикантом все так же ее раздражала.

– Может, еще что-нибудь расскажешь? – оторвал ее от размышлений фельдшер. – Про ваш мир. Ты говорила ― близко все, но мы едем, а домов я не вижу.

– Как же ты их увидишь, если дома выглядываешь?

– Не понял.

– Территория вблизи пансиона – зона риска. Потому дома здесь скрытые. То есть они очень низкие. Около метра в высоту, с дороги не усмотреть. Особенно если не знаешь куда смотреть. Большая часть дома под землей. В принципе, так почти все наши жилища устроены. Хотя дом Матейи вполне обычный. Даже красивый. Мне нравится. Такой таинственный, из иномирья. Видела на открытках столицы: что-то похожее у богачей есть. У них, конечно, роскошней, но стиль похож. Когда увидишь, поймешь, о чем я. Мимо не проедешь. Матейя живет в бывшем особняке магов. Камни там зачарованные. Огонь и удары любого дракона выдержат.

– И много таких домов?

– Один, – удивилась его вопросу Аника. – Маги, говорю, там жили. Один раз в нашем мире маги были.

– И всего один дом построили?

– А зачем им много? Маяк еще есть.

– А жителям?

– Хм. Странный ты. Разве правители миров будут строить что-то столь восхитительное для простых жителей?

– Ты не любишь магов? – хмуро спросил фельдшер.

– Я не знаю магов, – ответила Аника. – Но могу предположить.

– Предположения о поведении живых людей, основанные на домыслах и стереотипах.

– Маги – не люди.

– А кто?

– Маги. Ну, допустим, они люди, – согласилась с его определением Аника. – Но ведь у них столько власти. Думаешь, они относятся к нам, обычным, как к равным?

– А ты, имея особую силу и власть, относилась бы к другим не как к равным?

И только тогда Аника вспомнила, что он маг. Закусила губу и покраснела. Какая же она глупая. И как умудрилась за пару минут зайти в такой тупик.

– Я говорю ерунду. Прости, – отвернулась и стала смотреть на плывущие вдалеке горы.

– Бывает, – тускло ответил фельдшер.

Как же ей было неловко. Никогда не была такой предвзятой.

“И что на меня нашло? Небось, думает, что я магоненавистница”.

– Раньше вы воевали с драконами, – неожиданно прервал молчание фельдшер. – Были драконоборцы. А сейчас есть? То есть не войны, а вообще… Культурная традиция. Может, собрания семей с чтением и пересказами древних историй.

– Тебе зачем? – строго посмотрела на него Аника.

– Да ни зачем, – съежился под ее взглядом Киф. – Просто интересно. Такая культура особенная. Было бы здорово поговорить с потомком убийцы драконов. Есть такие?

– Не твое дело, – грубо ответила. – Посмотреть на убийцу дракона. Вот же.

Вновь отвернулась и прикусила язык.

“Черт! Я опять это сделала! Ляпнула грубость из-за ерунды”.

Развернулась к нему и смотрела какое-то время, соображая как бы исправить ситуацию. Фельдшер, правда, под ее взором только разнервничался. Вцепился в руль и голову боялся повернуть.

– А ты где живешь? – спросила она помягче.

– Из какого я мира? – уточнил растерянно фельдшер.

– Нет. Я спрашиваю: куда тебя поселили? В пансион? Комнату или квартиру выделили?

– Я… – замялся фельдшер. – В медпункте ночевал.

– То есть как это? – удивилась Аника. – Нет, так нельзя. Там же бункер старый. Заброшен. Даже не знаю. Там тебе три дня не пробыть. Требуй комнату в пансионе! Ты что, забыл, что послезавтра дни драконов начнутся? Нет, так определенно нельзя.

– Э… Ну… Я попрошу, конечно…

– Завтра к Матейе зайди тогда. Она с размещением подскажет.

– Хорошо, – кивнул фельдшер, и Аника почувствовала, как спало напряжение между ними.

А впереди уже ждало высокое серое здание с вытянутыми во всю высоту этажа окнами. Каждый раз смотрела Аника на особняк магов и думала: что за странное мышление, так вытянуть дом? Никому из людей ее мира в голову бред подобный бы не пришел. Все стремились к земле поближе. Где тепло и безопасно. А тут? Непомерно раздутое строение, как, должно быть, самомнение любого сильного мага.

– Это и есть дом Матейи, – сказала она.

– Я уже понял.

Аника хотела спросить, почему его не удивляет его вид, а потом решила, что, возможно, дома магов во всех измерениях выглядят схоже. А фельдшер из их числа. Скорее всего, для него это просто дом. Обычный серый дом.

Фельдшер остановил машину и, не успела Аника сообразить, как подцепить замок, распахнул перед ней двери.

– Спасибо, – выбралась она из удивительного механизма и пошла в направлении особняка.

Фельдшер с коробкой последовал за ней.

– А откуда у тебя ключи от дома директора? – спросил он, когда дошли до двери.

– Я ее заместитель, – открыла она замок. – То есть буду. После выпуска. А потом я стану директором.

– Какие амбиции.

– Амбиции – это планировать служить королю в столице, – вошла в особняк, а фельдшер следом.

– Королю в столице, – улыбнулся тот. – Считаешь, тебя могли бы пригласить в столицу?

– Разумеется. Я лучшая, – свысока ответила Аника и указала ему на стол. – А потому я бы отказалась.

Он поставил коробку и прислонился к стене. Опять принялся разглядывать.

– Что стоишь?

– А что?

– Тебе пора.

– А ты? Может, домой отвезти?

– Я директора подожду.

Сжал губы, а она все думала: “Какой же он бледный. Недоедает, что ли?”

– Как скажешь, – нахмурился фельдшер и вышел.

Глава 4

– Легкой работы, Матейя! – поздоровался Киф, заходя в кабинет директора. – Могу отвлечь вас ненадолго?

– Нет.

– Мне кажется, это важно.

Подняла на него глаза.

– Мне негде жить.

– Мне какая печаль?

Киф подошел к столу директора и сел на стул.

– Дело в том, госпожа директор, что в вашем чудесном мире нет ни газет, ни объявлений. Я не имею знакомых. Из этого следует, что я не в силах узнать кто, где и на каких условиях сдает квартиру. Где мне жить? Куда податься, госпожа директор?

Матейя с безразличием выслушала этот натянуто-вежливый монолог и ответила:

– Во-первых, я не разрешала садиться. Встань.

Фельдшер медленно поднялся.

– Во-вторых, не обращайся ко мне “госпожа”. Звучит приторно, а я очень не люблю сладеньких мужчин. В третьих, никто, никогда, ни на каких условиях в нашем мире не сдает жилье. Нет у нас такого. Где тебе жить? Так ответ лежит на поверхности. Хватило золота машину притащить, значит, и на гостиницу в каком-нибудь милом пряничном мире хватит. Уезжай. Чтобы я тебя в дни драконов здесь не видела. Это понятно?

– Вполне.

– Тогда иди, бери билет до другого измерения.

– Вы от меня не избавитесь. На три дня уеду, хорошо. Но потом что-нибудь придумаю. Даже не надейтесь, что загублю практику из-за ваших предрассудков.

– Какой смелый, – усмехнулась Матейя.

Он вышел из кабинета и прислонился спиной к стене.

“Зараза! Говорили, что драконы злые в этом мире. Куда им до этой женщины”.

Киф услышал знакомые шаги. Аника шла в его сторону. Хотя, конечно же, она шла не к нему. Наверняка идет к своей злобной директрисе.

– Привет! – махнул он рукой и улыбнулся.

Не отреагировала, даже в сторону его не посмотрела, и Киф еще сильнее разозлился.

– Да что с тобой не так?

– Что? – остановилась Аника.

В это же время со стены грохнулось несколько фотографий выпускниц прошлых лет. Рамки раскололись, а стекло осколками рассыпалось по полу. Из кабинета выбежала Матейя.

– Ты! Что ты тут роняешь?

– Я не роняю. Я ничего не делал, – опешил от ее обвинений Киф.

– Это действительно не он. Я уберу, – спокойно сказала Аника. – Не отвлекайтесь на такие пустяки.

Матейя явно ей не поверила и, громко хлопнув дверью, скрылась в своем кабинете. Аника перевела взгляд на Кифа.

– Я могу помочь, – предложил фельдшер.

– Не надо.

Она развернулась и зашла в один из кабинетов. А Киф все стоял и не знал, как с ней заговорить и о чем. В итоге подошел к упавшим фотокарточкам и стал собирать то, что осталось от рамок.

– Не порежься, – сказала над ним Аника, и дрожь прошла по телу.

– Постараюсь.

Он встал, держа в руках карточки и рамки, а девушка быстро собрала метлой стекла.

– Туда положи, – сказала, указывая на подоконник. – Я потом починю.

– Но я тоже могу.

– Не надо.

– Почему тебе все не надо? – не удержался Киф.

Посмотрела на него удивленно. Почему она все время так на него смотрит, Киф ответить не мог. Но этот ее взгляд, то ли снисходительный, то ли озадаченный, вызывал в нем нестерпимое смятение. Хотелось бы от него избавиться. Как хотелось бы избавиться от странного озноба рядом с непонятной и такой нечуткой девушкой.

– Ну… – задумалась Аника. – Я и сама могу. У тебя, наверное, дела.

Облегченно выдохнул. Вот и первая логичная причина. Она просто вежливая и не хочет тратить его время.

– Если бы я торопился, я бы сказал.

Ничего не ответила, а просто взяла остатки рамок и скрылась в том же кабинете, из которого притащила метлу.

“Сейчас появится”.

Но Аники все не было. Киф подошел к кабинету и постучал.

Тишина.

Осторожно повернул ручку. Зашел. Пусто.

– Э… – растерялся Киф и стал озираться. – Опять просто ушла.

А когда вышел, неожиданно увидел ее, открывающей дверь в кабинет директора.

– Эй!

Но девушка не обратила внимания.

Аника вошла в кабинет и встретилась с взвинченной Матейей. Та, решила выплеснуть на помощницу все свое раздражение из-за неудобного фельдшера. Аника слушала, слушала, а потом спросила:

– Никак не пойму, почему вы до сих пор не отправили его назад. Томаш здесь только потому, что местный и старый. Но по правилам мужчина не может работать в пансионе. Значит, и практику проходить не может. Разве не так?

– Так, – вздохнула Матейя.

– А если он кого-то подкупил, вы тоже можете пожаловаться. Запросить проверку. Кем бы он ни был, от правосудия не уйдет. Верно?

– Верно, – кивнула директор и достала из стола папку. – Ладно, закроем тему “недоразумение по имени Киф”. Это тебе. На выходных что делаешь?

– Работаю.

– Опять? Ты совсем себя не бережешь.

– Вы же знаете, – улыбнулась Аника. – Я не могу по-другому.

– Знаю. Но не одобряю. В целом глупая затея. Попробуй высыпаться между сменами. Хорошо? И когда уже у тебя отпуск?

– Боюсь, никогда. Если только заместитель директора не станет получать зарплату золотом.

Матейя рассмеялась.

– Я почитаю, – забрала Аника папку. – Я сегодня почитаю и сделаю пометки.

– Хорошо.

Аника подошла к двери и, попрощавшись, вышла. Тут же наткнулась на поджидающего фельдшера.

“Он меня, что, преследует?”

– Что-то случилось? – спросила.

– Нет.

Кажется, растерялся. По всей видимости, не ее ждал. Стоит ведь и глазами хлопает. Неужели подслушивал? Аника нахмурилась.

– Слушай, а как ты из того кабинета… А почему хмуришься?

– Не много ли вопросов?

Прошла мимо. Некогда ей с ним возиться. Надо еще прочитать все до того, как пройдет через портал.

– Постой! – следовал за ней фельдшер. – Куда ты так бежишь?

– Вообще-то у тебя практика. Йолана отпустила?

Начала подниматься на следующий этаж, а назойливый парень так и шел за ней.

“Что ему от меня нужно?”

Решила остановиться. Фельдшер чуть в нее не врезался, а потом снова зазвенели стекла. Хотя почти сразу утихли.

– У вас тут землетрясения часто бывают? – спросил фельдшер.

– Вообще не бывают, – ответила Аника, рассматривая окна.

Он тоже смотрел на стекла, должно быть, размышляя, почему они так странно себя ведут. А потом сделал пару шагов, преграждая путь Анике.

– Можешь еще кое-что рассказать?

– Что?

– Куда дорога ведет, например.

– Сам съезди и посмотри, – хотела обойти его, но не вышло. – Почему ты такой приставучий?

– Я не приставучий, – поразился фельдшер и прижался к стене, пропуская девушку. – Извини. Наверное, ты не так поняла.

– Я вообще ничего не поняла, – сказала она и стала подниматься по лестнице. – Дорога заканчивается в Саду камней. Ничего интересного. Но можешь прокатиться. Там нравится гостям.

– А ты со мной прокатишься?

– Что? – развернулась к нему Аника.

– О, я… А может, подскажешь, как тут жилье снять? Директор говорит, у вас такое не принято.

– Не то чтобы не принято. Просто желающих нет. Не знаю, чем тебе помочь.

Вновь стала подниматься. Про себя порадовалась, что остался позади фельдшер.

Очень странный тип этот практикант. Что-то все время вынюхивает, высматривает. Вопросы задает. И вообще с момента его появления начали происходить непонятные события. Драконы в горах затихли. Матейя с ними общалась, а о чем ― не говорит. Здание пансиона как будто своей жизнью живет.

“Нет. Определенно что-то во всем этом нечисто”, – думала девушка, подходя к залу порталов.

– Аника! – ворвался в мысли догнавший ее фельдшер. – Я не понимаю, как передвигаются те, кто не летает. Пешком далеко. То есть дома относительно близко, но ведь все равно идти долго и тяжело.

– Ты здоров?

Фельдшер замер.

– Почему ты все это спрашиваешь у меня? Я же не справочная.

– Я… Я что-то не подумал. Извини, если надоел.

– Дело не в этом. Просто, – она подумала, как сформулировать мысль. – Как ты собирался на практику, если не разузнал ничего про то, как здесь жить? Думал, это курорт? Думал, тебя тут все будут обхаживать?

– Я не такой.

– Очень сомнительно.

Его необычная бледность вдруг сменилась румянцем. Киф напряженно выдохнул, и Анике стало жаль этого непонятного и назойливого чужеземца.

– Мы используем велосипеды.

– А?

– Велосипеды. Это очень удобно и можно добраться до любого места. Все на них ездят. Ты себе тоже найди. Сподручней, чем машина.

– Спасибо.

Аника зашла в зал и выбила в аппарате перехода нужный билет.

“Все-таки он чудной”, – в последний раз подумала о фельдшере и села на скамью, ожидая своей очереди.

Глава 5

Перемещения между мирами обеспечивались магами из министерства. В каждом измерении был построен специальный вокзал. В мире Аники ― всего лишь комната с десятком дверей. Когда человеку необходимо было покинуть один мир и перейти в другой, он вбивал в специальном механизме, похожем на пишущий телеграфный прибор, место локации и свое имя. Сигнал летел в министерство, а оттуда оператор давал разрешение (или не давал) на переход. Оплата билета. Ожидание.

Сложно было рассчитать, сколько потребуется времени, чтобы дождаться перемещения. Все зависело от занятости порталов и магов, удаленности мира, популярности маршрута. Однако опыт Аники говорил, что до перехода в мир, где она работает, у нее около часа. Именно это время она потратила на чтение переданных Матейей бумаг.

Ничего особенного. Директор просто хотела подготовить преемницу и не скупилась на обучение: документооборот, экономика образовательного учреждения и прочие дисциплины, которые потребуются для должности. Через несколько лет, когда Матейя уйдет со службы, Аника встанет во главе пансиона. Такая ответственность ее не пугала. Она была рождена в этом мире, как никто другой знала его дух, культуру. Хорошо ладила с драконами и быстро схватывала.

Подготовку Аники в качестве заместителя директор начала пару лет назад. Увидела в девушке потенциал. Или в ее драконе. Лила отлично себя проявила в горах, а для директора пансиона очень важно иметь контакт со всеми драконами материка. Этому Анике еще только предстоит научиться. После выпуска, пожалуй, этим и займется. Будет ходить в экспедиции в горы, пытаться найти взаимопонимание с необщительными вольными громадинами.

Еще ей предстоит научиться ориентироваться в мирах королевства. Конечно, не скоро ее будут звать на торжественные события. Но, когда-нибудь она и Лила будут летать во все измерения с дипломатическими или культурными миссиями. На одну из таких – съезд преподавателей королевства – чуть больше года назад Матейя пригласила Анику. Только без Лилы. Тогда дракон не была готова к общению с чужаками.

Именно в тот день Аника впервые посетила магическое измерение. Показывала на съезде ряд упражнений, которым обучаются воспитанницы пансиона. Увидела самых настоящих колдунов, магию. Издалека понаблюдала за сильными магами из знатных семей. И именно тогда она познакомилась со своим теперешним работодателем – мистером Бумбо.

Маг был ровно так же, как и Аника, поражен. Только не демонстрациями таких же, как он – бытовуха, – а физической подготовкой и очарованием девушки. Вложил ей в руку блестящую визитку с прыгающими на все лады буквами и заверил, что такая талантливая гимнастка не должна пропасть в закрытом мире драконов. В общем-то Аника его слова мимо ушей пропустила, и только когда понадобилось заработать, вспомнила про смешливого иллюзиониста.

Сейчас она вышла из портала на вокзале “Мира сладостей” и запрыгнула в первую освободившуюся велорикшу.

– На площадь Сласти! – крикнула Аника мужчине в лакричном камзоле с огромными карамельными пуговицами.

Тот кивнул и начал крутить педали.

Этот мир многим отличался от мира драконов. Например, едва выносимым шумом: музыки, рекламы, голосов и толпами существ: местных, туристов, соискателей работы и просто непонятных личностей. Если уходишь с туристического маршрута, стоит быть начеку: желающих обдурить очередного отдыхающего найдется с избытком.

Но нельзя сказать, что в мире было опасно. Это не так. Маги сделали все, чтобы создать здесь самый роскошный и поразительный мир. Мир развлечений для всех и на все кошельки. Хотя контролировать мешанину из культур, языков и предпринимателей – сложная задача. Если с отслеживанием работы официально открытых казино, театров, парков развлечений и прочего власть справлялась, то охотиться за мелкими дельцами из поспешно открытых лавок с сомнительными услугами было сложнее.

Аника же работала официально. И в очень приличном месте. Но самое главное – получала плату настоящим золотом. Надо сказать, оплата в магических мирах всегда велась золотом. Если бы не это, никогда бы не стала заморачиваться и тратить все свободное время на работу в другом мире. Но золото сейчас ей было необходимо, а потому все дни драконов она проводила в “Мире сладостей”.

Аника назвала точный адрес, велорикша промчалась по Набережной Маршмеллоу – где находилось самое большое скопление казино – и, обогнув главную площадь, свернула на узкую улочку.

Самым удивительным в этом мире для Аники было то, что, насколько ярким-звенящим-зазывающим был внешний вид главных улиц и площадей, настолько тусклыми и тихими были переулки для работников сферы развлечений.

Велорикша остановилась возле неприметных серых ворот, и Аника, расплатившись, вошла в говорливые подсобные помещения театра.

– Привет, ты рано, – махнул ей рукой Илоро.

Илоро служил в этом театре с самого детства – такое часто случается с детьми актеров, – а потому Аника была несказанно благодарна ему за все разъяснения внутреннего мироустройства и помощь на репетициях. По правде сказать, хороша она была только в воздушной гимнастике (за что ее и взяли в труппу), а вот артистичность и умение общаться с публикой пришлось нарабатывать. И хотя тот же Илоро говорил, что у нее прекрасно получается, сама Аника считала себя переигрывающей бездарностью.

– Быстро открыли портал, – ответила она, открывая свою комнатку. – Что у нас сегодня?

– “Потерянная невеста”. Только Бумбо не говори, что не помнишь расписания. И так весь на нервах.

Илоро крутился возле зеркала и рассматривал новенький, только что принесенный от швеи, костюм принца. В жизни он на утонченного принца совсем не походил – слишком атлетичный, загорелый и, как говорят, “свой в доску”, – но облачившись в костюм по моде начала позапрошлого века, вдруг становился вполне себе аристократичным. А может, всему виной умение перевоплощаться. Аника даже немного завидовала, ей бы так.

– А чего там нервничать? – открыла она двери. – Сто раз уже ее играли. Можно подумать, что-то может пойти не так.

– Была бы ты более опытной, знала: что угодно может пойти не так, – улыбнулся Илоро. – Ладно, иди, переодевайся. Сбор через двадцать минут.

– Поужинаем перед спектаклем?

– Да, конечно. Я уже заказал салаты.

– Отлично. Ты чудо.

Аника вошла в свой номер и сняла форму. В этом мире она не воспитанница пансиона, а просто девушка. На три дня можно забыть о кителе и строгости. Достала из шкафа легкое ситцевое платье. Чем походил этот мир не ее, так это солнечной (даже избыточно) погодой.

Собрание, ужин, еще около часа отдыха ― и можно начинать подготовку к спектаклю.

Аника уже прицепила розовый парик и закрепила нужные ей сегодня кошачьи ушки, положила на столик грим, и в дверь постучали.

– Это я. Илоро. Можно?

– Входи, – удивилась она его появлению. – Что-то случилось?

– Да, – замялся он. – Слушай, у меня к тебе маленькая просьба. Меня Бумбо попросил перед началом помочь с занавесом. Там заело что-то, надо посмотреть. А я, ты же знаешь, в это день отношу корм на пустырь. Боюсь, перед спектаклем не успею, и все разойдутся. Можешь ты сходишь? А?

– Ну… хорошо, – отложила Аника грим в сторону. – А далеко?

– Нет, – обрадовался Илоро. – За нашим театром еще несколько домов с квартирами ― и выйдешь на поляну. Там когда-то строить детскую площадку хотели, но передумали. А деревья уже вырубили. В общем, поляна такая большая. Ты не бойся. Там хоть и не людно, но безопасно. Это же территория местных. Сюда без пропуска не пускают.

– А собаки? – не то чтобы она боялась, но поинтересоваться стоило.

– А что собаки? Они вообще замечательные. Живут хоть и вольно, но к людям привыкши. Уж кого-кого, а собак нашего мира вообще бояться не стоит.

Уже через несколько минут Аника брела по Театральному переулку в сторону пустыря. Громкое обозначение “корм” имел килограммовый пакетик особого печенья для животных. Собаки и вправду жили своей жизнью в этом мире, но жители и благотворительные организации о них помнили. А потому в каждом квартале раз в неделю ответственный скармливал животным вкусняшку для профилактики заболеваний. В Театральном переулке главным был Илоро. И очень серьезно относился к своей должности. Хотя, вполне возможно, он просто обожал своих подопечных. Илоро был истинным собачником. Аника даже думала, что не стал бы ее друг артистом, наверняка пошел бы в кинологи или вроде того. Может быть, когда-нибудь создаст свою труппу, где будут номера с собаками. По крайней мере, на одном из праздников о такой мечте парень ей проговорился.

Аника дошла до последнего дома. Дальше только темная лесная полоса, внутри которой метров через пятьдесят есть поляна. Там, скорее всего, уже ждут Илоро животные.

– Ладно, – глубоко вдохнула Аника. – Несколько собак не страшнее дракона. Тем более что ни разу еще не нападали на человека. Верно? Верно, Аника. Не трусь. И бегаешь ты быстро.

Она зашла в лес и вскоре среди деревьев увидела, что вправду собрались уже животные. Только вот не одни. В центре стоял какой-то человек. Мужчина.

“Что он здесь делает?” – удивилась Аника и вышла из леса.

Происходило на поляне что-то непонятное. Неестественное. Мужчина стоял в центре, опустив голову, а вокруг ровными кругами выстроились все собаки местности. Жуткая мысль проявилась в сознании.

– Маг, – тихо сказала Аника. – Они под его влиянием…

В этот же миг мужчина поднял голову, собаки разом повернули морды в ее сторону. Ноги подкосились от ужаса. Пару десятков жутких светящихся бело-голубым глаз прожигали ее. Она выронила из рук пакет и оцепенела, теперь и маг смотрел на нее. Только его глаза горели таким ярким синим, что, казалось, сейчас и Аника опутается чарами, как эти животные, и будет беспрекословно подчиняться незнакомцу.

Глава 6

Киф плавал в сознаниях животных, выслушивая их, отслеживая изменения в теле. Свободные псы часто получали раны от оставленного туристами мусора или по неосторожности. А проводить диагностику животных было затруднительно. Он много раз слышал, что министерство Здоровья завалено просьбами отправить в “Мир сладостей” ветеринара для решения этой проблемы. Но свободных ветеринаров не было. К тому же, мелкие болячки вольных животных казались не такой уж значительной проблемой.

Именно поэтому, когда перед Кифом замаячила перспектива бесцельно болтаться три дня неизвестно где, он решил побывать в “Мире сладостей” не в качестве туриста. Тем более, что удивить его развлечениями было сложно. И вот, связавшись с нужными людьми, сейчас он стоял в месте контакта людей и животных и проводил диагностику.

Вдруг какой-то посторонний звук потревожил его, а собаки разом заметили чужака. Не то чтобы они чужака испугались. Просто рассматривали кого-то. Киф тоже решил посмотреть, тем более, что никаких болезней в телах не заметил и плохо залеченных ран тоже. Он посмотрел в сторону деревьев и увидел девушку.

– Я напугал тебя? – спросил Киф, забирая из тел животных магию. – Я просто проверял все ли с ними в порядке. Не бойся.

– Я… – она сделала шаг назад.

Голос показался знакомым. В темноте было сложно разглядеть внешность, потому он сделал несколько шагов вперед, пытаясь ее рассмотреть. Животные, учуявшие рассыпанное по земле печенье, не давали дойти до девушки, а она, кажется, этому только радовалась.

– Постой! Я действительно просто доктор.

Но девушка уже юркнула в лес.

– Надо же. Испугалась.

Посмотрел на веселящихся животных, погладил лохматого пса и последовал за девушкой. Нет, догонять Киф ее не собирался. Но делать на поляне больше нечего. А там, может, есть что-то интересное.

Он вышел в Театральном переулке. Прошелся среди скучных рабочих домов, оценив контраст закулисной жизни и пестрой наружности площади Сластей, и вдруг увидел старую афишу на воротах.

“Мистер Бумбо и очаровательная Мармеладка!”

Ничего необычного. Просто афиша, потрепанная временем, как и многие на стенах типовых домов. Но Киф долго разглядывал нарисованное лицо с розовыми кошачьими ушками и поверить не мог, что люди могут быть так похожи.

Он прочитал адрес театра и понял, что это тут же. На площади. А ворота, должно быть, служебный вход, который кто-то украсил афишей с красивой иллюстрацией. Киф вышел из переулка и огляделся.

Среди десятков вывесок, гирлянд, причудливых фонарей он почти сразу увидел сверкающее полотно, заряженное иллюзией. На полотне среди прочих артистов красовалась та самая девушка, так удивительно похожая на суровую Анику, а рядом с ней какой-то парень. Сверху горела завлекающая надпись: “Театр, цирк, магия! Добро пожаловать к мистеру Бумбо!”

– Любопытно, – сказал Киф и направился к кассе.

Высокая цена его совсем не удивила – все-таки центральная площадь, а не провинциальный театр, – но помимо билетов, различных по стоимости в зависимости от места, были еще безумного дорогие билеты без мест.

– А что это значит? – спросил Киф у кассира. – Тысячу золотом, но без места.

– О, это эксклюзив! – оживился кассир в зеркальной маске с пышными перьями. – Возможность поучаствовать в представлении. То есть любой желающий может купить себе мини-роль в спектакле. Ничего сложного. Навыков артиста не потребуется. Зато какое впечатление! Вы побудете внутри действа! Это ли не чудо? Получите костюм, ваш образ подготовят лучшим образом, будете настоящим артистом, сможете взаимодействовать с другими актерами. Сами творить волшебство! Это ли не прекрасно? Оформлять будете?

– Нет, пожалуй, это не для меня.

– Жаль, – энергичность кассира тут же прошла, и он передал Кифу обычный билет и по-рабочему улыбнулся. – Сладкого вечера!

– Благодарю, – улыбнулся в ответ Киф и направился внутрь цирка.

Он довольно быстро сориентировался и нашел указанную в билете секцию. Сел. Осмотрелся и стал ждать. Через несколько минут, когда зал наполнился гостями, погас свет и заиграла музыка. Пока ничего Кифа не удивляло.

Вообще он не любил театральные представления и уж тем более цирковые. Много людей, шумно, пафосно, магия. Кифу магия не казалась сколько-нибудь интересной, и почему все так сходят с ума от иллюзий, было совершенно неясно. Это ведь иллюзия. Пустышка. То ли дело механизмы. Загадка для ума. Сиди и размышляй, как оно работает и почему. А еще можно сделать кому угодно, при определенных навыках и знаниях. Чем не магия? Может, поэтому он так любил свою машину. Ничего магического, просто металл.

Музыка набирала обороты, во тьме начали проявлять световые акценты. Потом и занавес стал подниматься. Занавес – единственное, что показалось Кифу увлекательным. Над ним точно маститые инженеры “колдовали”. Диковинные колеса, шестеренки, чудное перемещение полотен. Совсем не похоже на занавес – пазл.

Наконец на сцену вышел приземистый старичок в слепяще-ярком смокинге. Такой еще надо было умудриться соорудить. Чтобы все цвета и варианты блестяшек уместить на выкройке. Шляпа с целым букетом перьев, сапоги на каблуках.

“Ну, точно, главный тут, – подумал Киф. – Ни один нормальный начальник бы такое безумие не потерпел”.

И неожиданно появившийся на балкончике уровня второго этажа конферансье провозгласил:

– Гости Мира сладостей, встречайте! Мистер Бумбо и его невероятная помощница Мармеладка!

С потолка посыпался серпантин с конфетами (в отличие от серпантина, они были иллюзией), а вместе с ним откуда-то из темноты на тонком серебряном обруче вылетела девушка, вокруг которой маг-иллюзионист очень ловко ворожил красивые картинки.

Она посылала в зал воздушные поцелуи и выглядела такой счастливой. Нет, это определенно была не воспитанница пансиона. Хотя похожа на нее. Киф рассматривал, как сделала она несколько кругов на обруче, спускаясь к Бумбо. Ее тонкое розовое платье было зачаровано и рассыпало вокруг девушки красивые золотые и серебряные искры, создавая неуловимый и волшебный эффект мерцания. Еще и ушки эти. Киф напряженно сглотнул.

– Нет, это определенно не она.

– Что? – переспросил сосед.

– Ничего, – поспешил отвести взгляд от девушки Киф.

“Что-то не так. Она ведь совсем другая. И меня даже не знобит”.

Он честно пытался сконцентрироваться на представлении. Но так и не смог. Что за сюжет, что происходит? Кифу все это было не важно. Главное – розовая блестящая помощница Бумбо, которая никакой роли в спектакле не играла, а исполняла своего рода акробатическо-лирические перебивки между актами. Конечно же, под восхищенные крики толпы.

Зрители в зале явно не в первый раз видели эту девушку и, предположил Киф, имелась у нее и своя собственная группа поклонников. Мармеладка причем об этом знала и не скупилась на улыбки яро ликующим парням в одной из секций зала.

– А это… Люди в том краю, – тихо спросил Киф у соседа. – Почему там так громко кричат?

– В каком смысле? – удивился сосед. – А… Так это фан-клуб. Они на каждое представление с Мармеладкой приходят. Что? Первый раз, что ли?

– Ну да.

– И нравится?

– Ну да, – кивнул Киф.

– Тогда знай, она не каждый день выступает. А то билеты дорогие. Лучше сэкономь.

– Спасибо, – улыбнулся Киф и перевел взгляд на Мармеладку.

Та выполняла номер на нежно-голубых полотнах, периодически бросая цветы в сектор со своими поклонниками. Смеялась, а Кифу показалось, что сейчас и он вступит в фан-клуб, лишь бы артистка ему так же улыбалась.

– Какая искрящаяся.

– Эх, пропал человек, – усмехнулся его сосед и похлопал Кифа по плечу.

Киф и в самом деле пропал. Кружилась над куполом цирка она, а голова кружилась у него. И совсем было непонятно, как теперь быть. И почему она так похожа на Анику. Разве так бывает? Мармеладка такая нежная и открытая. А в пансионе от Аники у него кровь стынет в жилах.

Но, должно быть, он слишком пристально ее рассматривал. И все-таки Киф был магом. Нельзя не почувствовать, когда тебя пожирает глазами маг. Девушка обернулась и увидела его. Смутилась. Киф успел испугаться: не самая лучшая ситуация: быть растерянным, летя на скорости над полным залом зрителей. Собралась и все оставшееся выступление не смотрела в его сторону.

– А как узнать расписание выступлений? – спросил Киф у соседа.

– На кассе брошюру, когда уходить будешь, возьми.

Письмо на красной бумаге

Здравствуй, хвастливый горожанин.

С каждым письмом все больше поражаюсь твоим знаниям. Я вроде читаю все дни, что в бункере сижу, а все равно и половину того, о чем ты пишешь, не знаю.

Сначала обо мне. Как просил.

Поверить не могу, что происходит в моей жизни!

Так все путается в моей голове от восторга, что понятия не имею, как и с чего и какими словами описать происходящие чудеса.

Меня выбрал дракон!

Поверить не могу до сих пор, что не сон это. Не знаю, как и сказать. Ох, какое сумбурное будет письмо. Прости.

Она замечательная! Такая умная, такая… Самая красивая из всех драконов. Прежде и думать не могла, что они могут быть такими волшебными. Какие крылья! Шипы, рога! Ох, жаль, совсем не умею рисовать. Словами не знаю как выразить все ее великолепие.

И, веришь, она выбрала меня! Разве такое возможно? И какой кошмар, что это произошло еще несколько лет назад. В министерстве не желали видеть такую, как я, в пансионе. Их можно понять. Кто знает, к чему приведет мое появление. Но я верю (ты сказал мне верить, и я верю), что все будет хорошо. Это невероятно. Судьба, не иначе.

О, наверное, тебе интересно, почему они ждали столько лет и не нашли моей девочке другую напарницу. Это тоже чудо!

Я у нее одна. Совсем. Не знаю, помнишь ли ты. Обычно подходящих кандидатов несколько. Но у моей девочки только я. Потому в министерстве решили оставить дракона без напарника. Подумали – меньшее зло. Я их не осуждаю, ты не думай. Куда мне осуждать опытных магов. К тому же, с моей кровью показываться в драконьих горах опасно.

Ох, у меня аж руки трясутся от предвкушения будущих дней! Ты, наверняка, будешь смеяться над этим письмом. Ну и смейся. Если хоть капельку радости передаст бумага в далекий-далекий мир, я буду счастлива.

Как думаешь, почему они передумали?

Я порой думаю об этом и никак не пойму. Но я всего лишь человек. Откуда мне знать размышления магов. Может, такое поведение для них вполне нормально. Хотя страшно до дрожи в коленках.

Ох, сейчас ты наверняка улыбаешься. Руки трясутся, коленки дрожат, буквы кривятся. А с потоком мыслей, так совсем беда.

Но мне действительно очень страшно. Мы ведь взрослые. У меня уже не дракончик. Она большая. Самостоятельная. Сильная. А я? Хотя папа и гонял меня с детства на тренировках. Все равно я маленькая неумелая девчонка, привыкшая орудовать лопатой и тяпкой. Ох, как страшно.

Ну да что я все о себе. Грубо это. Тем более что за тебя я переживаю побольше моих сложностей с обучением.

Ты писал про самолеты. Как это удивительно! Это удивительней, чем жизнь в столице. Пиши об учебе больше.

Ой, только сейчас поняла, что мы сможем сравнить полет на драконе и самолете! Вот будет потеха. Это надо же, тайная переписка выбрала нас друг для друга среди сотен таких же одиночек. Правдиво обещание, скрытые письма находят близких по духу, где бы они ни жили. Теперь и я убедилась. Мы с тобой так далеки, так различны и так схоже влюблены в небо.

О, опять я укатилась от главной темы. Чтоб меня и мою сбивчивость!

До нас с трудом доходят новости. В основном “Королевский еженедельник”. Так что я почти не знаю, что там происходит в остальных мирах.

Ой, какая же мы отсталая деревня! И есть у тебя охота переписываться с невеждой.

Значит, новости.

Говорят, в одном из магических миров (не помню, как он там назывался, такой странный язык, месяц надо тренироваться, чтобы выговорить) восстание. Читала, читала, ничего не поняла, кто там и зачем все это. Слушай, но, ходят слухи, туда могут королевскую эскадрилью отправить. Ох, как я волнуюсь! Ты ведь летчик из столицы. Я боюсь за тебя. Хотя, папа говорит, что курсантов в такие места не отправляют. А я все равно боюсь.

Напиши скорее, как ты.

Очень жду.

Точно! Еще тебе не ответила. Забыла, все забыла.

Ты предлагал встретиться. Это было бы чудесно. Хотя не представляю, как это возможно. Мы так далеки. Твои увольнительные так коротки, не доберешься до нас. А я нынче вообще не представляю, когда выберусь из своего мира. Мне же учиться надо. Столько тренировок ждет. Думаю, следующие выходные у меня будут лишь после выпуска.

Подождешь пару-тройку лет?

Шучу.

Но наша будущая встреча мне видится такой же нереальной, как зеленая гвоздика в собранном мной гербарии.

В сумасбродстве жду письма.

Твоя К.

Глава 7

Аника шла по коридору пансиона и больше всего на свете боялась встретить фельдшера. Целый день удавалось его избегать, осталось дойти до стоянки велосипедов. Все! Свобода.

“И надо же было так вляпаться? Вначале на пустыре этом. Сбежала ведь? Он, кажется, и не понял, с кем встретился. Но нет. Судьба решила меня добить”.

Когда она почувствовала в теле то же повелительное ощущение силы, что сковало ее в лесу, точно поняла, откуда оно. Один поворот головы, а вот и фельдшер.

– Чтоб его! Еще и глаза такие жуткие. Захлебнуться в них можно. Бр-р-р…

Теперь практикант не казался ей чудаковатым, зато стал еще более странным.

– Маг, истинный маг. А теперь еще знает, что я работаю в театре. Ох, что же делать? Растреплет всем и покатится к чертям моя будущая карьера. Актрисулька-директор. Ага.

Она вышла из здания и тут же столкнулась с ним. Трусливо хотела сбежать, но разум все-таки остановил. Тем более что фельдшер пока ее не заметил. Занимался он, правда, странным делом. Сидел на траве в загоне для малышни, окруженный детьми и мелкими. Что-то там рассказывал, размахивая яркими лентами с колокольчиками. Рядом лежали игрушки, еще какая-то мелочь. Девочки были в восторге. Дракоши, судя по всему, тоже.

– Странно, – сказала Аника и подошла к ограде. – Почему они его слушают?

– Кто? – спросила оказавшаяся позади Йолана.

– Драконы, – ответила Аника. – Они не показывают раздражения. Хотя должны. Если бы садовник Томаш зашел на территорию с мелкими, они бы его покусали. А ведь он безопасный милый старик. И работает в пансионе лет сорок. Тут сидит чужак-мужчина, но его никто не трогает. Это ли не странно?

– Должно быть, мальчик умеет обольщать хищников, – улыбнулась врач. – Ты куда, Аника, направляешься?

– Домой. У меня история закончилась.

– Чудесно. Тогда подожди чуток.

Не успела сообразить, как смыться, Йолана помахала фельдшеру и крикнула, чтобы заканчивал урок.

– Общие предметы у них ведет. Люсия попросила. Считает, что девочкам будет полезно разнообразие. Тем более, – она посмотрела на фельдшера, – мальчишка прекрасно ладит с детьми. Видишь? Они его сейчас заобнимают насмерть.

– Было бы неплохо, – хмуро ответила Аника.

Фельдшер еле отбился от активных учениц и вышел из загона.

– Здравствуй, Аника, – улыбнулся, а у нее во рту пересохло.

“Черт! И как мне показать, чтобы не болтал лишнего? Сейчас ведь спросит про выходные. Что делать?”

Йолана подтолкнула ее локтем, чтобы пришла в себя, и Аника неохотно кивнула.

– Привет.

– Знаю, тебе жить негде, – обратилась врач к фельдшеру. – Могу решить эту проблему. Интересует?

– Конечно, – оживился тот. – Я очень хочу оставаться здесь на дни драконов. У кого я могу снять жилье?

– Ни у кого. Да не теряйся ты. На маяке можешь пожить. Там тихо и безопасно. А главное ― ничей он. Так что заезжай. Завтра можешь не приходить. Обживайся. Аника проводит.

– Я?

– Ну да, – кивнула Йолана и собралась уйти в пансион.

– Но я не могу.

– Почему? Ты ведь свободна. Покажи дорогу новенькому. Тем более тебе по пути.

Йолана зашла в здание, а Аника столкнулась с его синими глазами.

“Чтоб тебя! Ладно, все равно нужно поговорить. Знать бы еще, как”.

– На машине до маяка не доехать, – сказала ледяным тоном.

– Понял.

– И что? Пешком пойдешь? Предупреждаю, это далеко.

– На самом деле я воспользовался твоим советом и купил велосипед.

– Отлично.

– Ну…

– Что не так?

Фельдшер переминался с ноги на ногу и смущенно отводил глаза. Анике даже показалось, что его бледность вновь прошла: еще чуть-чуть ― и зарумянится парень.

– Дело в том, что я не умею на нем ездить.

Тишина. Она стояла и прикидывала в уме, как вообще такое могло произойти. Что за странный человек? Почему он не умеет делать такие простые привычные для любого жителя любого мира вещи? И как с ним быть?

– Э… А что конкретно тебе непонятно в процессе?

– Да вроде все понятно.

– Тогда садить и едь, – развернулась она и пошла к стоянке.

Как же сильно фельдшер ее раздражал. Откуда эти странности? Что за детство у него было? Почему не умеет? Явно не из бедняков. Хотя даже бедняки велосипед себе позволить могут. При том на машине ездит. Непонятные непредсказуемые маги.

“А может, и зря я так”, – обернулась.

Стоял возле пансиона, явно понял, что возиться с ним ей не по душе.

“Ну, хоть назойливость прошла”.

– Чего стоишь? Пойдем. Помогу, если что.

Когда добрались, Аника оценила его сверкающий транспорт. Ни царапины, краска выцвести не успела. Она и не видела настолько новенькие модели. У них в мире велосипеды в основном передаривались. Транспортировать из других измерений большие предметы дорого. К тому же, велосипед не такая сложная вещь. Вполне можно подлатать своими силами. А руки у местных жителей к работе привычные.

– И что мне делать? – спросил фельдшер.

– Ничего сложного. Садись и крути педали.

Фельдшер чувствовал себя не в своей тарелке. Аника наблюдала за ним и думала: как часто он бывает в столь неловких ситуациях? Взрослый парень, образованный, маг, судя по случаю на пустыре, довольно сильный. А сейчас совершенно беспомощен.

– Ну что ты смотришь? Поставь ногу на педаль, держи руль, выпрями спину, держи равновесие и следи за дорогой. Можешь магией себе помочь.

– Не могу, – ответил покрасневший фельдшер.

– Хорошо. Давай сначала. Садись. Отлично. Я тебе помогу, – она старалась подстраховать, хотя это было тяжело даже для ее привыкшего к нагрузкам тела. – Ты крути педали, не тупи. Ну как?

– Тебе, наверное, тяжело.

– Не тяжелее, чем ожидалось. Не отвлекайся.

Фельдшера шатало. Он то и дело снимал ноги с педалей, пытаясь не упасть.

– Все! Достаточно. Это глупо.

– Ничего не глупо, – спокойно сказала Аника. – Ни у кого с первого раза не получается. Садись давай. До маяка далеко, может, и поедешь к концу пути.

– А ты?

– Что?

– Ну… Если ты будешь со мной возиться, то сама не сможешь ехать. Тебе еще домой надо.

– А-а, ты про это, – Аника посмотрела на свой старенький велосипед. – Слушай, а давай, когда доберемся до маяка, ты мне свой одолжишь. Не думаю, что у тебя будет желание еще куда-то ехать. Я завтра верну. До учебы или во вторую половину дня. Согласен?

– Спрашиваешь, – улыбнулся фельдшер. – Буду тебе бесконечно благодарен. К тому же, я буду разбирать вещи. Так что можешь не торопиться с этим.

– Вот и хорошо, – кивнула Аника, хотя так и не поняла, откуда на маяке появятся его вещи, чтобы их разбирать. – Тогда поехали.

Всю дорогу, насколько умела, объясняла, как правильно ехать. Не сказать, что у фельдшера ничего не получалось. Вполне обычная езда для первого раза. Ну, падал, ну, смущался, немного ворчал. Аника непроизвольно улыбалась этому. Надо же, какая выдержка. Еще ни разу не ругнулся.

Постепенно раздражение ее стало отпускать. Вроде ничего такого неприятного фельдшер из себя не представлял. Чудной, с непонятными привычками и еще более непонятными мотивами. Но, кажется, совсем безвредный. Хотя, тут она вспомнила жуткую сцену с собаками.

“Сказал, что просто лечил их. Или что-то в этом роде, – вспоминала Аника. – Но страшно так…”

Она заглянула в его синие глаза, хотела проверить, нет ли там того захватывающего света, а фельдшер свалился.

– Ой, прости, – растерялась Аника. – Рано тебя отпустила.

– Нет, нет, я в порядке, – разнервничался тот и опять неестественно побледнел.

“Все-таки что-то не так у него с организмом, – подумала Аника. – Вроде медик, а со здоровьем проблемы”.

– Точно?

– Да, – попытался собраться он и посмотрел по сторонам. – О, так это и есть маяк?

– Ага, – взглянула на башню неподалеку Аника. – Можешь идти.

– Я? Ты не… Черт, я, наверное, и так тебя достал своими деревянными ногами, которые не могут нормально крутить педали.

– Что?

– Ты уходишь.

– А-а. Да нет, не достал. Но мы ехали к маяку. Вот маяк. Иди. Там открыто.

Фельдшер еще немного помолчал, а потом передал ей велосипед.

– Я завтра заеду, – сказала Аника и поехала.

Так было непривычно мчаться на этой модели. Казалось, что велосипед создан для того, чтобы лететь со скоростью ветра. Она решила узнать, насколько он может быть быстр. Разогналась и была в восторге. Прижалась к кустам магнолии, пролетела на скорости, коснувшись цветов. И ровно в этот миг почувствовала ни с чем несравнимый взгляд мага. Обернулась.

Фельдшер стоял там же, где она его оставила. Серая фигурка в чистом поле, ничего примечательного. Одно выбивалось из привычного в ее мире пейзажа – сверкающие синим удивительные глаза.

Глава 8

– Все-таки не она, – размышлял фельдшер, выкладывая книги из коробки на столе. – Льдина, а не девушка. Определенно не Мармеладка. Но как похожи! Хотя… Я ведь видел лишь иллюстрацию. Картинки не так чтобы идеально передают оригинал. А издали лицо сложно разглядеть. Грим еще…

Коробка опустела, а Киф совсем не знал, куда положить книги. Полок в его новом жилище не было. По правде сказать, в небольшой квартирке вообще мало что было: кровать, тумбочка, стол с одним стулом.

“Какие же они скучные. Целый мир без ничего. И все относятся к этому нормально. Что за люди? Разве не хочется… комфорта там… или просто нового”.

Он подошел к очередной коробке с книгами – одну из которых протащил через почтовый портал – заглянул и решил оставить как есть. Позже придумает, куда все деть.

Вновь вернулся к воспоминаниям о Мармеладке.

На второй и третий день он тоже ходил в театр, только билеты взял поближе. И старался так сильно не пялиться. Она больше его не видела. С одной стороны это печалило, с другой очень не хотелось смущать девушку. Опасным делом занимается, нехорошо отвлекать.

И до сих пор Киф не определился, Аника это или нет. Подумал: увидит воспитанницу пансиона и как-нибудь наводящими вопросами выпытает. Или хотя бы по ее реакции поймет. Но как хорош бы ни был план, он остался лишь планом.

При подходе к суровой воспитаннице его вновь пробрало холодом. Нет, как-то неправильно на него она действует. А вот с Мармеладкой все не так. Он ведь приблизился к ней после спектакля. Украдкой, на пару мгновений. Какая жалость, что так и не разглядел лицо. Но в дрожь от нее не бросало. Никакой неестественной реакции. В отличие от Аники.

– Почему же меня от нее трясет? И смущает меня постоянно. Никогда так не краснел. И ничего не замечаю, когда с ней рядом. Здоровый маяк посреди поля не увидел. Что за девушка? Магии в ней нет, но действует удивительно.

Он поднялся по лестнице и, подойдя к небольшому окошку, стал разглядывать море. Солнце, высокие волны, птицы. Мысли вновь умчались в воспоминания.

Всю ночь после спектакля ему снились сверкающая арена и летящая в розовом девушка, наряженная кошкой. Думал, и на следующий день ее увидит. Но на каждое представление Мармеладка наряжалась по-разному. Во второй день – милый олененок с золотыми рожками, а в третий – сверкающая птичка.

– Какая она восхитительная! Нет, не может быть Аникой. Когда добирались до маяка, та тоже улыбалась. Только так гостеприимно. Никаких эмоций. Сомневаюсь, что она вообще на них способна. Отточенная вежливость. Но надо признать: Аника красивая. Как же похожи. Может, сестры? Надо узнать, есть ли у нее сестра.

В дверь постучали.

– Фельдшер! Можно войти?

“Фельдшер, – вздохнул Киф и направился к выходу. – Я для нее даже не человек – функция”.

– Да, заходи!

Он спустился и увидел Анику. Опешил.

Сегодня она была не в строгой форме, потому выглядела очень мило. Шлем сменился на симпатичную шляпку, черный китель ― на короткое платьице, из-под которого выглядывали шорты. В его голове метнулась мысль: “Или все-таки она?” Но развить догадку не успел. Стройные ноги Аники были испорчены разбитыми коленками.

– Какой ужас! – вырвалось у Кифа.

– Че? – растерялась девушка и виновато посмотрела на свои ноги.

– О, нет! Они красивые! Я…

“Что я, черт возьми, творю?!”

– Коленки, – спокойнее сказал Киф. – Синяки… Почему не обработаны?

– Э… – еще больше растерялась Аника. – А надо? Это же просто ерунда. Да вроде прошли уже. Не?

Киф сошел с лестницы и направился к одной из своих коробок. Немного порылся. А вот и нужная мазь.

– Садись.

– Что? Да нет, не нужно, – запаниковала Аника.

– Тебя пугает магия? – серьезно спросил фельдшер. – Так я всего лишь целитель. Я не хочу, не умею и просто не могу причинить вред.

– Я и не думала, что ты можешь причинить мне вред.

– Почему тогда боишься?

“Ну, не все мне теряться в ее обществе, – подумал Киф. – Однако что за девушка? Почему так халатно относится к здоровью?”

– Аника, – он указал на стул. – Ты долго будешь стоять?

– Ладно. Давай мне ее, – протянула руку. – Я сама.

– Опять ты все сама. Повреждения старые. Садись.

Нехотя послушалась. Киф сел перед ней на пол, и Аника чуть не сбежала.

– Успокойся. Почему так остро на все реагируешь? Можешь, конечно, на стол сесть, если смущает, что я тут на полу.

Ничего не ответила. Смотрела куда-то в потолок, а Киф занялся привычным для себя делом. Только в конце работы понял, что его не знобит. Все нормально. Никакого неестественного искривления вокруг себя Аника не создает. Просто девушка.

“Теперь еще непонятней”, – задумался Киф.

– Все? – осторожно спросила Аника, продолжая рассматривать что-то на потолке.

– Ага, – Киф завинтил крышку и поднялся. – Если будешь падать, пожалуйста, не оставляй как есть. У Йоланы есть прекрасные средства в медпункте. Если меня стесняешься.

– Я не стесняюсь.

– Выглядит именно так.

Он убрал мазь в коробку к прочим лекарствам, а Аника осторожно посмотрела на свои коленки.

– Ого! А где?

– Что?

– Синяки мои где? И шрама нет. Я его еще в шесть лет получила. Упала с камня в саду. Больно было… Он с годами почти затерялся, конечно, но все равно белел на коже. Теперь нет. Спасибо.

– А есть еще шрамы? – поинтересовался фельдшер апатично, но тут заметил, как она еще сильней смутилась. – Ну что ты такая? Могу исправить, раз на то пошло. Мне не сложно.

– На животе есть. Но не нужно исправлять.

– Он тебе дорог?

Посмотрела на него как на придурка, и Киф не удержался, чтобы не улыбнуться.

– Слушай, спасибо, конечно, но я пойду. Велосипед твой на улице оставила. За лечение благодарю. Мне пора.

– В самом деле пора? – подошел Киф к выходу, заслоняя дверь. – Аника, можно тебя пригласить на обед?

– К-к-куда?

– Мне скучно. Я не привык все время быть один и ни с кем не разговаривать. Пообедай со мной, пожалуйста. Расскажешь что-нибудь. Или я могу тебе что-нибудь рассказать. Ты уезжала отсюда? Часто бываешь в других измерениях? В дни драконов, например? Или все время здесь? С семьей, может быть? У тебя есть братья? Сестра?

– Ты меня пугаешь.

– Я? – растерялся Киф. – А что я сделал?

– Ты все время спрашиваешь… Вообще не переставая. Это пугает.

– Оу.

Почувствовал, как краснеет, но хуже всего – в нем вновь разгоралось непонятное ощущение. Только если раньше Кифа знобило, теперь ему было жарко и душно, и хотелось не пойми чего.

“Может быть, есть?” – подсказал ему внутренний голос.

– Все-таки я рискну еще раз и приглашу тебя на обед. Обещаю ничего не спрашивать. Убедишься, что могу быть нормальным. В смысле для вашего мира нормальным, – добавил он с усмешкой. – Для других я вполне обычный. Ну как? Согласна?

– Хорошо, – спокойно ответила Аника. – Ты умеешь готовить?

– Я? Нет, конечно, – засмеялся Киф. – Вернее, когда-то у меня был такой опыт, но тебя бы я кормить этим не стал. Пойдем.

Он взял ее за руку, стряхнул с мыслей налетевшие искры, и посадил за стол. Подошел к очередной коробке и достал два бумажных стаканчика с лапшой и сушеным мясом. Вернулся к столу, налил в стаканчики воды и, обхватив руками, подогрел до нужной температуры. Еда мгновенно разварилась, а в квартирке запахло мясом и специями.

– Вообще не самое изысканное, что удалось раздобыть. Но у вас тут ни одного кафе. И магазинов нет. Огорода, думаю, ты догадалась, у меня тоже нет. Пришлось экспериментировать с питанием. Но я решу эту проблему в ближайшие дни, – уперся руками о стол и посмотрел на коробки с вещами. – Как и проблему с мебелью.

Только сейчас заметил, как потеряно переводит взгляд Аника с его рук на стаканчик с лапшой и обратно.

– Что-то не так?

– Да нет, – пожала она плечами и начала есть. – Спасибо.

Несколько минут молчания отбили у него весь аппетит. Как же хотелось задать ей еще сотню вопросов. В итоге отложил глупую лапшу и начал просто пить. Надеялся, это хоть немного снимет жар.

– У меня нет сестры, – внезапно заговорила Аника. – В других измерениях я бываю только по делу. Мне там не нравится.

“Значит, не сестра, – подумал Киф. – Может ли она быть Мармеладкой? Еще вчера сказал бы: нет. Сейчас они не кажутся такими уж разными. Но говорит, что бывает там по делам. Работу можно считать делами? Вполне. Напрямую спросить?”

Не успел он открыть рот, как Анику заинтересовала стопка книг на столе.

– Красивая. Та, что с синим.

– Эта? – Киф посмотрел на книгу своей семьи. – Книга магии крови.

– Магии крови?

– Ну да, – буднично ответил Киф. – Я по ней учусь. Не то чтобы учусь. В общем… Помогает мне иногда.

– Понятно, – кивнула Аника и отложила пустой стаканчик. – Спасибо за обед. Ты очень внимателен. Я пойду.

Она встала со стула и пошла к двери.

– Аника! Можно тебя проводить?

– Не нужно.

Открыла двери – в квартирку ворвался запах цветов и моря – и вышла, оставив очарованного и взволнованного фельдшера наедине со своими мыслями.

Письмо на зеленой бумаге

Здравствуй, моя счастливая буря.

Ты была права. Я улыбался все прошлое письмо и все время, пока много-много раз его перечитывал. Как перечитываю я все твои письма. И не смей называть себя невеждой. Для меня нет никого рассудительней и поразительней тебя.

Не представляешь, как я счастлив от мысли, что твоя мечта исполнилась. Как счастлив я от каждого слова, что ты пишешь для меня. Если бы не твои слова, я уже много раз бы умер от тягомотности и семейной рутины. Два луча освещают мою хмурую жизнь – учение и ты.

Хотя, я отвлекся. Видишь, как сильно влияют на меня твои письма. Но не беспокойся. Мне пойдет на пользу небольшая ветреность.

Ты переживаешь из-за военного конфликта на границе. Не стоит. Твой отец прав: курсантов туда не отправляют. Потому не пугайся, когда в следующем месяце прочитаешь, что королевская эскадрилья проводит военные операции. Нет причины тревожиться. Со мной все в порядке.

Теперь расскажу новости.

По правде сказать, учебу я временно оставил. Семейные сложности. Таков мой долг. Я сейчас много работаю. Не в городе. Теперь, как и ты, наслаждаюсь открытым пространством и полями. Постоянно с людьми. Помогаю им. Потому прости меня, когда письма станут приходить реже. Сложно со временем.

Но я не унываю. Это даже хорошо, что я попал сюда. Незабываемый опыт. Не то же самое, что книжки читать. Отец прав. Зачитался я совсем. Жизни не видел. Надо быть ответственнее.

Веришь в меня? Смогу из несмышленого курсантика вырасти в мастера своего дела?

Милая, как я измотан.

Только не жалей меня, прошу. Это все к лучшему. Выползу из своего кокона и вернусь в Университет заматерелым умельцем. Я только сейчас осознал, насколько мало я знаю. Понял: многому еще предстоит учиться. Вот, что на самом деле страшно. Верить, что знаешь многое, и увидеть, как нелепы были твои предположения.

Но обещаю тебе не унывать. Буду учиться жизни. Ведь мы учимся тому, что не умеем. Иначе, какой резон во всем этом?

Касательно моего предложения.

Я бы ждал тебя и десять лет, если бы на то была твоя воля. Но не стоит думать, что наша встреча невозможна. Да, сейчас есть сложности, и ее придется отложить. Но отложить что-то не значит сделать недостижимым.

В довершение к моим словам, вкладываю в письмо зеленую гвоздику. Пусть поселится в твоем гербарии. Пусть принесет тебе веру в то, что при желании никакие границы никаких миров не помешают намерениям.

Твой потрепанный, но счастливый Р.

Глава 9

Аника сидела на крыше и обедала. Она не любила столовую пансиона, там всегда слишком много людей, которые, как назло, очень любят с ней поговорить. Не то чтобы Аника была интересным собеседником, все прозаичней – она была заместителем директора. Потому с любым мало-мальски организационным вопросом обращались к ней. Нет, не это ее раздражало. Раздражала болтовня во время еды. С детства ей вбивали в голову, что болтать за столом плохо. Однако другие люди почему-то так не считали, по-видимому, их растили в каких-то других условиях. Это нервировало. Потому, как только появлялась возможность – никто не проводит полеты над пансионом – Аника собирала свой обед и выходила на крышу.

Здесь было тихо. Теплый ветер трепал волосы, а после еды можно было лечь на давно уже принесенную Аникой плетеную дорожку и отдохнуть, может, даже подремать.

Она отложила в сторону поднос с салфетками и пустой посудой, и, отбросив в сторону китель, легла. Смотрела на ясное небо и размышляла о будущих месяцах. Ее учеба подходит к концу. Еще чуть-чуть ― и она получит диплом, официально станет замом директора, сможет заниматься с Лилой тем, чем ей нравится, а не тем, что понаписали маги в программу. Может быть, в будущем году выберется в горы.

– Привет. Так и знала, что ты здесь.

На крышу поднялась ее хорошая знакомая – Кэрис. Можно ли назвать подругой? Вполне. Хотя Аника плохо понимала, чем отличаются хорошие знакомые от друзей. Говорят, что с друзьями ты открываешься полностью, делишься самым сокровенным. Самыми удивительными, а может, даже тайными впечатлениями. Только вот ничего подобного у Аники не было. Никаких необычных желаний, скрытых мечтаний. Вся ее жизнь была как на ладони для любого жителя их мира. Даже история с работой не была чем-то постыдным. Люди ее мира никогда бы не осудили человека за честный труд. Труд для них все. Простое понятное дело. Если делаешь его хорошо, то уже достоин уважения. Аника не могла сказать, что она скрывает работу. Не упоминает. Исключительно из-за того, что для других измерений быть артисткой цирка и планировать попасть в управленцы – неприемлемо. Но в мире драконов все проще. Ей нравилась эта простота и кристальная очевидность. Потому и в ней не было ничего загадочного. Все знали, кто такая Аника, знали все ее мечты и планы. Можно ли назвать весь ее мир друзьями? Или нужно что-то еще? А что? Аника не имела представления.

– Привет. Что-то случилось? – спросила она у Кэрис.

– Нет. И да.

Девушка села на коврик и вытянула из волос шпильку. Встряхнула головой, отчего стянутые в пучок светлые волосы рассыпались, и улыбнулась.

– Хорошо здесь. У меня уроки закончились. Ух, загоняла сегодня Бригита, – Кэрис посмотрела на Анику. – У нас собрание. Помнишь? Девчонки предлагают провести не в пансионе.

– А где?

– Пикник предлагают. Говорят, скучно сидеть в здании изо дня в день. Давайте хоть раз соберемся на свежем воздухе.

– А то им во время тренировок не хватает свежего воздуха, – сонно сказала Аника.

– Может, и хватает, – улыбнулась Кэрис. – Так что? Согласна? Ты ведь у нас организатор. Давай, не хмурься. Посидим, поедим, между делом обсудим выпускной. Да и по поводу юбилея Йоланы тоже можно поговорить. Какой подарок закажем. Как столовую украсим. А? Ну что думаешь? Проведем собрание в виде пикника?

– Как хотите, – закрыла глаза Аника. – Только тогда все сами. Я посплю немного. Меня тоже сегодня загоняли. Растолкайте, как на пикник этот ваш поедете.

– Договорились! – обрадовалась Кэрис.

Когда все было готово, девушки крикнули, чтобы Аника спускалась, и она нехотя пошла в сторону вело парковки.

В этом году выпускалось одиннадцать воспитанниц, двое из которых Аника и Кэрис. И все выпускницы уже получили приглашения в измерения. Первый контракт заключается на полгода: сложно предугадать, как поведет себя молодой дракон в новой среде. Но если все будет хорошо, то контракт можно продлить. Или же, если поступят новые предложения, выбрать что-то еще. Новым перспективам и переездам воспитанницы очень радовались, дождаться не могли выпуска. Конечно, практически все были неместные – только Кэрис, Аника и еще две девушки здешние – потому тоски по хмурому миру драконов сложно было ждать. Но все равно Аника не разделяла их восторг.

Первые приглашения ей стали поступать уже год назад. Только вот зачем уезжать? Здесь их настоящий мир. Тихо, ничего не меняется, можно летать сколько хочется. Аника прекрасно знала, что с полетами в других мирах во много раз сложнее. Можно ведь кого-нибудь невзначай задеть или даже сбить. Регламентированы все передвижения и все события. Нет, такое определенно не для нее. И тем более не для Лилы.

– Кстати, куда мы едем? – спросила Аника, выводя свой велосипед.

– К маяку, – ответила Кэрис, а Аника остановилась. – Что такое? Море. Красиво. Возле магнолий расположимся. Поболтаем. Перекусим.

Воспитанницы поехали впереди, весело хохоча.

– Как хотите, – безразлично сказала Аника, хотя уже прекрасно понимала, зачем девчонки решили устроить этот спектакль с собранием.

“Вот глупые. Как будто он там будет ходить? Или надеются, что увидит из окна толпу кур и заглянет на огонек?”

Пикник разложили очень быстро и, как бы Аника ни старалась задать рабочее настроение, настроение у девушек было самое легкомысленное. Мало того, что перед пикником они успели разрядиться в домашнее (и не самое скромное), так теперь еще и решили играть в бадминтон.

– А с каких пор мы играем в платьях? – спросила Аника, понимая: чтобы она ни делала, собрание сегодня явно не состоится.

– Жарко, – ответила Кэрис, наливая себе лимонад.

– Почему бы тогда сразу их не снять? – желчно спросила Аника.

– Ты что, – Кэрис протянула и ей стакан с освежающим напитком, – это уже перебор.

– По мне, все, что здесь происходит – перебор.

Она постаралась отвлечься и углубилась в свой блокнот. Решать, что подарить врачу, явно никто не будет. Придется ей что-нибудь после работы искать. Хорошо, хоть примерно знает вкус Йоланы. Аника записала в блокнот: “Не забыть зайти в сувенирную лавку и…”

Тут ее толкнули в плечо, а вместе с тем поляна залилась вздохами умиления.

– Что за? – Аника подняла глаза и увидела фельдшера.

А помимо него рядом с маяком носились девочки из началки со своими дракошами. Самым удивительным в этой картине было не то, что урок (а как иначе назвать) проходил не в пансионе, а то, что фельдшер помогал им запускать змеев.

– Какой он лапочка, – села рядом Кэрис. – Нет, ну ты только посмотри. И как хорошо ему без халата.

В конце фразы Кэрис томно вздохнула, и Аника поняла, что “эпидемия под названием Киф” поразила и ее подругу.

– Ничего особенного. Меня больше беспокоит, что он нарушает технику безопасности.

– Ой, да ладно тебе, – махнула рукой одна из девушек. – Когда еще за такой прелестью понаблюдаем.

– Нет уж, – поднялась с пледа Аника. – Свалятся еще.

Сами по себе уроки вне пансиона не казались ей чем-то предосудительным. Однако место фельдшер выбрал не самое лучшее. Красиво, конечно. Деревьев нет, можно со змеями дурачиться. Идея тоже хорошая. Но…

Драконы не сразу учатся летать. При рождении крылья у них небольшие и совсем слабые. Постепенно мало-помалу дракоши обучаются. Потому еще пансион организовали без проблем. Пока мелкие, можно не опасаться, что разлетятся. Однако в период овладения крыльями появляются сложности. Если в горах мамы-драконы постоянно контролируют безопасность детенышей (и если что, могут подхватить), на территории пансиона мам нет. За безопасность отвечают драконы учителей. А когда их нет, мелких держат в потенциально безопасном месте.

Сейчас Аника видела, что тройка дракош рядом с фельдшером, как раз в возрасте первых полетов. Видела, как стремятся они за змеями в небо, как подпрыгивают еще мелкие, пытаясь поймать цветную игрушку. Весело. Замечательно. Но что будет, если не удержится кто-нибудь в воздухе? Или не успеет затормозить перед обрывом?

“Безалаберный чужак! – ругалась про себя Аника. – Придумал забаву, а кто ловить их будет?”

– Фельдшер! Прекратите сейчас же!

Он повернулся к ней, растерявшись, выпустил нить из рук, отчего яркая рыбина умчалась далеко в небо.

– Что? Что-то случилось?

– Глупость твоя случилась! Что у вас здесь происходит? Ты знаешь, что подвергаешь опасности молодых драконов? Как в голову такое пришло? Думаешь, это безобидное развлечение?

– Ну… Я просто урок провожу, – он передал катушку одной из девочек. – У нас рисование было. На маяке. Разрисовали змеев, теперь запускаем. Что-то не так?

– Все не так, – поставила руки на пояс Аника. – Прекращайте это сейчас же, – она повернулась к ученицам. – Так! Быстро собирайте своих и гоните в пансион.

– Ну, Аника… – подняли вой девочки.

– Я не шучу! Урок окончен.

Несколько минут сборов ― и Аника все-таки отправила девочек в сторону пансиона. Понаблюдала, как удаляется от маяка вереница велосипедов, сопровождаемая веселящимися драконами, а потом перевела взгляд на фельдшера.

– Я, кстати, Киф.

– А?

– Киф. Я не фельдшер. То есть фельдшер, но зовут меня Киф.

– Я знаю.

– Тогда не называй меня фельдшер. Это грубо.

Анике стало не по себе, но она отмахнулась от этого чувства. Вот как он может думать о том, как к нему обращаются, когда чуть было не угробил живого дракона?

– Почему ты сорвала мне урок? – спокойно спросил Киф.

– Что значит сорвала? Пресекла самоуправство. Ты знаешь, что мелкие плохо летают? Ты видишь, как близко море? Ты видишь в округе хоть одного взрослого дракона, который смог бы поймать детеныша в случае опасности?

– Не было никакой опасности, Аника. Я прекрасно контролировал драконов.

– Ты контролировал? – усмехнулась Аника. – Какое самомнение. Посмотрим, что Матейя скажет, когда узнает об этой выходке.

– Вообще-то я согласовал свой план с директором.

Она потеряла дар речи. Смотрела на него во все глаза и поверить не могла, что Матейя могла такое одобрить. Но фельдшер явно не врал.

“Как же так? А если вправду одобрила? Значит, я в самом деле сорвала урок”.

Почувствовала себя отвратительно.

– А почему молчал?

– Не хотел портить твою репутацию.

– Ну, все, это уже совсем против правил, – зло сказала Аника и сжала губы.

– Против каких правил? – растерялся Киф.

“Быть таким милым против правил”, – подумала про себя Аника, но ему ничего не ответила.

Грозно зашагала к наблюдавшим за представлением девушкам. Решила поскорее убраться из этого места и в будущем стороной обходить маяк, а заодно медпункт.

Глава 10

– Ну что, принес списки? – спросила Йолана у фельдшера, заканчивая осмотр садовника.

Томаш жаловался на кожный зуд, но оказалось, что это просто реакция на новый сорт роз, который он получил в позапрошлом месяце.

– До свидания, Йолана, – попрощался Томаш, кивнул фельдшеру и вышел.

– Принес, – Киф сел на свое место и положил перед собой папку с отчетами по перемещениям. – Что дальше делать?

– Отметь всех, кто в последние три недели бывал в закрытых мирах. Потом возьмешь у них кровь. Оформишь и отправишь в лабораторию. А я после обеда поеду по домам. Сама осмотрю местных. К тому же, ты все равно, кто где живет, не знаешь. Так что тут посидишь. Как заполнять документы для Министерства Здоровья, знаешь?