Дом на острове
История одной любви
Макс Чепелев

© Макс Чепелев, 2020

ISBN 978-5-0051-0560-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая. Дом

Жил-был дом.

Не шикарный коттедж в четыре этажа бездушной дизайнерской планировки. Но и не перестроенная хибара старых рыбаков с острова…

Дом был вполне уютным, и ему нравилось наблюдать своими панорамными глазами-окнами, как закат прячет солнце за горизонт.

На голове-крыше дом устроил себе смотровую площадку с диванчиками, повернутую в горы, и на ней он часто встречал своих друзей – залетных альбатросов. Птицы любили дом, он был для них оплотом спокойного отдыха на перелёте с последних зелёных мест Марокко, мимо западной Сахары в сторону Кабо-Верде. Так они следовали каждый год, попутно прорежая мигрирующие по Океану косяки рыб.

Однако, темными январскими ночами, когда даже тусклый Млечный Путь был виден над Островом, дому было одиноко.

Никто не топил каменный камин, вырезанный в скале.

Никто не наполнял большую ванну подогретой морской водой, через насос, что опускался со скалы в зеркало воды рядом с пляжем.

Дом ждал.

Он знал, что однажды все изменится, и надо отдать должное, дома умеют ждать.

Глава вторая. Звёздочка

Сияя в созвездии лебедя, она была одинока.

Она пыталась дарить своё тепло, но ее тепло было никому не нужно. Унылые астероиды проносились по системе, испаряя воду.

Она была прекрасна внутри. Грация, дарованная ей Знаком Лебедя, что покоился в небе между Козерогом и Водолеем, кротость и упорство первого и неиссякаемая энергия второго несли в ней особый дар.

У звёздочки были крылья, и она летела на них сквозь галактику, неся в своей системе груз из газовых гигантов и расталкивая межзвездное магнитное поле своей гелиосферой.

В попытке дарить себя всю, свою любовь, звёздочка распространяла свой свет всё дальше. И вот однажды, её свет достиг далёкой голубой планеты.

Это было жаркое лето на Острове.

Небо было видно как никогда хорошо.

Летний треугольник звёзд направлял мысли смотрящего куда-то далеко вглубь вселенной.

Дом созерцал в этот миг, как рядом с яркой звездою Денеб, совсем незаметно, зажглась новая звёздочка.

Где-то в далёком море, небольшой корабль с резным драконом на корме поднял парус.

Глава третья. Океан

Подобно его прародителю, Океан был той пустотой, что разделяет сердца в самый темный час. На заре вселенной, когда флуктуации Большого взрыва остыли, всё что оставалось в пустоте, это огромный безжизненный океан водорода.

В эти темные века во вселенной не было любви. Появись здесь любящее сердце, как тут же неравномерность материи собрала бы вокруг него огромные волны, и всё это скатилось бы за грани естества в вихре сверхмассивной черной дыры.

Подобно его прародителю, Океан был черной дырой надежд. Неся гордое имя брата Прометея, он был его противоположностью, и не нёс огонь надежды смертным, а отбирал его, вместе с обломками кораблей и разбитых грёз.

Раньше корабли северян выходили далеко в Океан лишь с одной целью. В последнем плавании отважные моряки отправлялись увидеть другое небо, увидеть Южный крест.

Небеса безмолвно наблюдали за отважными, зная исход. Так заведено: небеса знают всё и поэтому молчат.

Однако есть одно непреложное правило. Пока существует то, что разделяет, будет существовать и то, что разделено.

Океан был древнее звёзд, он мог знать вещи, немыслимые для понимания.

Он знал Остров задолго до того, как на нем появились люди.

Знал он и тех, кто построил Дом. Невероятно, но, существуя вне времени, он знал и для кого.

Океан хранил молчание. Это был самый надёжный собеседник для моряка. Так было и в этот день. Океан слушал и молчал. Он готовил бурю, в холодном желании растворить в себе чужое людское тепло, что вторглось в его владения. И конечно, он бы ни за что не рассказал моряку о лучах далёкой звёзды, что ударились в его пучины, отразились вокруг планеты и холодным январским днём достигли северных земель.

Как не рассказал бы о Той, что спустилась по ним.

Холодные ветры гнали парус.

Глава 4. Она

Подобно лучам света, люди спускаются с небес, чтобы родиться на земле.

Иногда, на землю приходят люди с тяжким грузом знаний, не открытых другим. Эти бесконечные вереницы значений преследуют их, постоянно заставляя заглядывать в себя, прежде чем сделать выбор. Вереницы приходят во снах, неотступно следуя за своей жертвой. Такие люди не похожи на других.

Она была не похожа на других. Бесконечные потоки событий сбивали её, играя этим хрупким человеком, подобно ветру, что играет опавшим листом, прежде чем утопить его в пучинах несбывшихся грёз. Там где другие не замечают этих знаков, она следовала им в надежде, что эти потоки подарят ей лёгкость воздушного танца, того, который подхватит ее тело и будет кружить её по жизни, не отдавая земле.

Подобно Океану, земля была местом событий. Она помнила, как мириады несбывшихся грёз разбиваются о её надменную твердыню. Остров был частью земли, однако когда-то давно он помнил, как потоки первобытного Огня вырвались наружу, расколов жалкую надменность земной тверди и разверзнув ужаснувшиеся воды Океана, устремились вверх, к небу, в котором повсюду сиял этот Огонь…

Она и Остров хранили тайну. Она обещала себе не знать о нём до поры, когда ветер событий не занесёт её сквозь пространство и время в место, где все вереницы значений примут знакомые очертания. Остров поклялся не говорить никому о Ней.

Северные равнины земли были наполнены ветром. Сияющий в небе шар был воронкой ветра, из которой на землю, сквозь пустоту, беспрестанно лился первобытный Огонь, наполняя людские умы надеждами и смыслом.

Первобытный Огонь надежды каждую весну выжигал на её лице свои следы.

Следы ветра спускались от сияющего шара, ударяясь о магнитосферу земли, и порождали движение воздушных масс.

Потоки событий порождали движения в лицах людей, игры надежд и холода, что заставляли людские массы двигаться по кругу жизненной спирали виток за витком, всё сильнее отдаляясь от себя настоящего.

Северные равнины были наполнены ветром, что нещадно трепал одуванчики, разнося их семена. Они запутывались в Её темных волосах.

Ветер событий ещё не пришёл, чтобы посеять семена сомнений.

Глава 5. Он

Если собрать все значения, рассыпанные ветром событий в единое целое, возможно удастся понять, что же двигало этим человеком.

Иногда, первобытный Огонь не сходит в пустые человеческие тела от далёких звёзд, чтобы напомнить их смыслом. Он рождается в сердце, спустя годы тьмы и одиночества. Это подобно тому, как путник, измученный в пустыне, жаждет дождя, и холодной ночью его иссохшие губы шепчут мольбы о воде.

Как иссохшие губы ветра тихо поют на ухо спящему одинокому путнику песню о дожде.

Как тихий голос Океана волна за волной создаёт сновидение вокруг истерзанного разума.

Океан беспощаден.

Ведь стоит проснуться, и в тот же миг пустыня возвращается, и последние крохи надежды угасают. Таков удел рождённых под звездою Хамаль. Однако спустя годы потерь, в их сердцах разгорается неистребимое пламя.

Закон непреложен. Разделённое пламя даёт право на существование пустоты.

И эта пустыня в душах людей есть дьявольское отражение божественного огня, что приходит с небес.

Пустыня толкает человека на безумство идти по краю. Когда одни завороженно смотрят за этим дьявольским песчаным вихрем, а другие благоразумно отворачиваются и крутят у виска.

Остров давно манил его необъяснимым образом.

Во снах, тихий голос Океана рассказывал ему истории про Остров, но было что-то ещё.

Что-то неуловимое в дуновении ветра, когда ранним утром он стоял у кормы и наблюдал за рябью на воде.

Подобно ветру событий в его жизни, приведшему его в это плаванье, он знал, что где-то там, в неопределенности будущего его ждёт нечто удивительное, то, что сможет унять бесконечное пламя, терзавшее его нутро.

Крики чаек разносились далеко в глубины горизонта. Когда ты в далёком плавании, горизонт повсюду. Он улёгся на шаткой палубе, закинул руки за голову и подогнул одну ногу. В этой позе он часто наблюдал, как облака в веселой игре меняют свои образы, тщетно пытаясь догнать друг друга. Если долго смотреть за облаками, в их движении можно увидеть отголоски ветра событий.

«Если в целом мире найдется любовь для меня, она будет подобна лёгкому веянью бриза, что флиртует с чайками в голубом небе под облаками», думал моряк. «Однажды, когда силы покинут меня, я отправлюсь за ней туда, где с неба светит Южный крест. Славная смерть.»

Руки моряка ещё помнили тяжесть вёсел галер, за которыми он провел свою молодость. Галера это мертвый корабль. Её парус никогда не наполнится ветром событий. Однако многие люди предпочитают всю жизнь иметь своё место за веслом галеры и миску похлёбки как гарантию сытого существования.

С этими мирными мыслями моряк задремал и ему снились глаза удивительного сине-зеленого цвета, а ещё снились губы, что дарили ему тепло, и с каждым поцелуем пламя его пустыни становилось всё меньше, а песок источал свет…

Свет, что заставляет усталых путников жаждать узнать, как же далеко они могут зайти в странствии именем жизнь.

Крики чаек разносились далеко в горизонт, в тщетных попытках раскачивать волны.

Глава 6. Побег

Неумолимый бег времени есть исток всех ветров событий.

Даже гигантские звёзды, будучи не в состоянии противостоять этому буйству энтропии, пытаются бежать, коллапсируя в черные дыры. В тщетной надежде спастись, они прячут свой первобытный Огонь от вселенной, прекращая дарить его тем, кто жаждет этого тепла.

Людские умы теряют нити надежды и смысла, когда словно бы огромные пауки, черные дыры замыкают на себя нити света. Вырваться из этой уродливой паутины означает остановить бег времени вокруг себя…

Он бежал от себя долгие годы. Та пустыня, что пылала в нём, так сильно пугала его…

Он боялся выпустить ее наружу, сжечь все мосты, что связывали его с миром. Самой темной ночью, когда горят галеры, ветер разносит отблески огня по воде. Галера неважное судно, чтобы плыть по Океану…

…Она бежала к себе. К себе настоящей. К тому свечению звездных нитей, по которым Она спустилась с далёкой звездочки, чтобы танцевать на ветру событий, подобно лёгкому ночному бризу, что флиртует с одинокой бессонной чайкой в небе под звёздами.

Ему снились отблески пламени на воде.

Ей снились касания ветра на гребешках волн.

Им снился Океан.

Тихий голос Океана, волна за волной наполнял их сны значениями и смыслом, которые терялись каждое утро, стоило открыть глаза.

В открытые глаза падали лучи первобытного Огня, что источала сияющая воронка ветра событий.

Мир застыл в бесконечном беге…

Он бежал от себя в место, где его пустыня сможет остыть настолько, чтобы его опалённые ноги смогли ступать по горячим пескам. Он грезил, как бежит по пескам, гонимый шепотом Океана, затем вдруг боль в обожжённых ступнях отступает, и шаг его замедляется.

В самых дерзких снах, он грезил, будто он может остановиться и прочувствовать земную твердь под собой. Остановиться, чтобы обернуться. Обернуться, чтобы взглянуть Океану в глаза.

И вот однажды он увидел Корабль. Это была старая парусная яхта, что знавала лучшие годы, однако до сих пор могла выдержать ветер более восьми баллов. Он вложил в яхту всё, что у него было, и в его мечтах он видел, как она пересекает Гибралтар и берет курс на юг…

Долгой северной зимой, когда на равнинах лежит тонкий снег, Она мечтала…