Лежащий на кровати неизвестный открыл глаза. Он непонимающе обвёл взглядом комнату и резко приподнялся. После чего взялся рукой за голову – голова почему-то немного болела. Сделав несколько глубоких вздохов, некто встал с кровати и ещё раз, уже внимательнее, осмотрелся.

Он действительно находился в какой-то замкнутой комнате. Но что это за помещение? И как он сюда попал?

Всё вокруг было в спокойных белых тонах – белый потолок, белые стены, белый пол. На окнах были решётки, и, даже они, белые. В комнате неизвестный обнаружил стол, стул, кровать, вешалку и умывальник. Вся мебель была с закруглёнными тупыми краями, также, как и раковина умывальника.

Незнакомец подошёл к окну и стал выглядывать. Снаружи были видны лишь освещённые солнцем верхушки деревьев и голубое небо. Больше ничего не удавалось разглядеть. Загадочный «никто», развернувшись, проследовал к двери и попробовал ее открыть. Он дернул за ручку. Дверь была заперта. Дернув сильно еще несколько раз, и убедившись, что её не открыть, неизвестный предпринял попытки выломать дверь – сначала пытался выдавить, а затем – выбить. А после неудачных попыток, стал предпринимать и то и другое одновременно. Спустя минут десять безуспешного процесса, снаружи за дверью вдруг послышались шаги и голоса. Некто отошёл в другой конец комнаты к окну и, на всякий случай, схватился поудобнее правой рукой за стул, дабы при необходимости оборонятся им. Правда, не заметив, что ножки стула были надежно привинчены к полу.

Дверной замок провернулся три раза, и в комнату вошла женщина в белом халате и колпаке на голове, среднего роста, средней комплекции и среднего возраста. Всё в ней было обычно, кроме лица. Нет, типаж и внешность были вполне среднестатистическими, можно даже было сказать, стандартными. Но вот выражение лица было какое-то идеально неживое, не выражающее никаких эмоций, словно застывшее во времени. Женщина положила ключи в карман и уставилась на «Неизвестного».

– Мистер Эфикс, доброе утро, – спокойно и вежливо произнесла она с абсолютно отсутствующим эмоциональным окрасом в голосе, – Как спалось? Как самочувствие? Что снилось? – дежурно поинтересовалась загадочная дама в белом.

Некто быстро осмотрел себя с ног до головы. На нём были тапочки, штаны и футболка. На самой одежде не было ни молний, ни пуговиц, ни застёжек, ни липучек, ни шнурков. Ну ничего. И даже рисунка. Единственное что было, так это нашивка слева на груди в области сердца – «Роберт Эфикс».

– Опять провалы в памяти? – обыденно и не удивлённо произнесла женщина, – Я медицинская сестра, миссис Эшли Бот, а Вы – мистер Эфикс.

– Где я нахожусь, как здесь оказался и что со мной? – смело, уверенно и воинственно спросил Эфикс.

– Лучше узнайте всё у доктора. А сейчас время завтрака, – продолжала отвечать плавно и тактично, но при этом заметно пусто и бездушно, медсестра, – Туалет, умыться и завтрак. – закончила она свою речь.

Миссис Бот оставила дверь открытой, и чудаковатой неестественной походкой проследовала на выход.

– Завтрак длится тридцать минут. Поторопитесь! – послышался её удаляющийся голос.

Спустя несколько минут раздумий, мистер Эфикс решился и вышел из комнаты. И сразу же оказался в очень длинном коридоре. Настолько длинном, что, посмотрев налево, а затем направо, Роберту показалось, будто бы он стоял на шоссе. По обеим сторонам коридора из открытых комнат плавно выходили разные люди. Объединяло их только одно – они все были мужчинами. Но разных возрастов, национальностей, веса, роста, цвета кожи, и всего остального, что только можно было подметить и сравнить. Эфиксу показалось, что на их лицах читается какое-то подозрительное недопонимание происходящего массового движения в коридоре. Однако, как это и бывает, все смотрели друг на друга и просто делали точно также, чтобы не стоять на месте и не отстать. Может быть, потому что в состоянии неопределенности безопаснее быть как все, нежели выделяться. Мужчины осматривались по сторонам, однако вокруг практически ничего не было, кроме них самих. Странно было то, что никто не пытался заговорить. У Эфикса складывалось впечатление, что все люди скорее незнакомы между собой. Или, по крайней мере, крайне удивлены чему-то и прилично озадачены. Хотя, может быть, все они были просто не выспавшимися.

Первично оценив ситуацию, насколько это возможно, Роберт примкнул к движению толпы. Вместе с потоком, он продолжал осматривать нескончаемый коридор. Собственно, там мало что было – местами у стен стояли кресла, кое-где стулья, а еще реже небольшие диваны. Ну и висевшие на стенах картины, которые попадались тоже нечасто. На одной из картин Эфикс заметил, как ему показалось, знакомый сюжет – «Красные виноградники в Арле» Ван Гога. Он не мог вспомнить, откуда знает эту картину. Но был почти на сто процентов уверен, что это именно она.

Все мужчины неспешно стали заворачивать за угол и выходить в большие двухстворчатые двери. Эфикс не отставал от безмятежного потока медленно продвигающихся людей. Спустя шагов десять, он оказался на лестничном пролёте между этажами. Сверху по лестнице тоже спускались мужчины. Роберт решил пристроится к кому-то рядом, потому что идти в такой молчаливой странной толпе было жутковато и дискомфортно. Немного впереди ему в глаза бросилась чья-то белёсая голова. Эфикс стал аккуратно протискиваться между плотными строями, и сближаться с объектом своего внимания. Незнакомый человек был с виду похож на скандинава – у него были не только белёсые волосы, но и брови, а также небольшая борода. Глаза его были голубые. На вид мужчине было лет тридцать. Наконец добравшись, Роберт поравнялся с ним.

– Не знаешь где это мы? – негромко спросил он, чуть наклоняясь к белёсому незнакомцу.

– Не знаю, – удивлено ответил ему скандинав с огромным недопониманием на лице, – А тебя как зовут? – поинтересовался он в ответ.

– Вроде как Эфикс, – неуверенно ответил Роберт, слегка разведя руками.

– Меня Атлон. Тоже, вроде бы. – сказал скандинав, указав на вышитую надпись на одежде «Том Атлон». – Куда все идут?

– Как я понял, завтракать, – ответил Эфикс. – Исходя из моих умозаключений, – добавил он.