# Когда медитирую, я думаю о ней

Михаил Михайлович Сердюков

Бывают такие судьбоносные встречи, меняющие нас. Почему-то так случается, что видишь какого-то человека среди толпы прохожих и понимаешь, что именно этот человек – не прохожий, этот человек какой-то родной. И он как-то особенно выделяется на фоне остальных.

Парень с крашенными волосами

Мне всегда было интересно, как начинают свою историю писатели? О чем они думают, глядя на белый лист перед собой? Любое начало дурачит возможностями, но, выбрав путь, у автора их становятся все меньше. Каждый новый шаг, каждое слово в рассказе сужает границы, поэтому первая мысль должна бить в самое сердце, чтобы ни один читатель не смог отложить книгу в сторону. Мне невдомек, как начинают излагать свои идеи писатели, но зато я прекрасно знаю, как начинается любовь. И я хочу рассказать о ней, о любви, которая навсегда изменила меня.

Вы знаете, бывают такие судьбоносные встречи, меняющие нас. Почему-то так случается, что видишь какого-то человека среди толпы прохожих и понимаешь, что именно этот человек – не прохожий, этот человек какой-то родной. И он как-то особенно выделяется на фоне остальных.

Тогда мне было двадцать пять лет. Я был молодым застенчивым парнем. Одним из тех, кого никогда не замечают. У меня на голове развевались длинные, окрашенные в белый цвет волосы, наверное, этой прической я хотел заявить, что существую. Тонкие губы, которые я кусал каждый раз, когда нервничал. Они всегда были сухими. Мое худое тело пугало всякого, кто оказывался со мной в раздевалке. Через кожу отчетливо пробивались кости. Я бы мог стать хорошим образцом на уроке анатомии при изучении темы человеческого скелета.

Я много молчал. Был у себя на уме – так говорили мои немногочисленные друзья. Друзей было так мало, что хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать их. Даже не всей руки, а ее половины. Их было двое. Сергей и Антон. Они были такими же простыми парнями, как и я. Они также, как и я, закончили университет, и уже начали подыскивать себе работу. Работа – дело ответственное, поэтому подыскивали мы ее тоже ответственно. И выходило у нас это плохо. Зато Сергей и Антон уже нашли себе подружек, а я еще нет. Мои приятели гордились своими спутницами, и каждый раз соперничали, у кого из них девчонка лучше. Сергей убеждал, что у его второй половинки самые красивые ноги, а Антон, что у его девушки потрясающий бюст. Парни не врали – действительно, у девушки Сергея были изящные, длинные ноги, а у избранницы Антона бюст притягивал взгляды всех парней. Я слушал выяснения ребят и, как обычно, молчал; я не тревожил их ранимые сердца, потому что остальные части тела у девчонок выглядели неважно. Не то, чтобы я придирался, но спутницы моих друзей вряд ли могли претендовать на звание мисс университета. Справедливости ради стоит добавить, что Сергей с Антоном тоже были не первыми красавчиками, но если для мужчины это простительно, то для женщины красота всегда имела первоочередную важность.

Вы же знаете секрет, как нравиться всем девушкам? Чтобы нравиться всем девушкам, надо без устали говорить: “ты такая красивая” и “я тебя понимаю”. Я прочел это где-то, но сам никогда не практиковал. Сергей и Антон тоже знали этот секрет и сказали мне, что он работает. Но с их девушками все будет работать, потому что они хоть и не красивенькие, но далеко не глупенькие. Девчонки не рассчитывали на большее, чем то, что им предлагали парни. Поэтому фразы “ты такая красивая” и “я тебя понимаю” часто выручали моих приятелей, и они получали свои заветные поцелуи с языком.

Я занимался не только тем, что слушал разговоры своих приятелей и искал работу, еще я любил гулять. Один. Мне очень нравилось накручивать километры по центральным улицам города или в уютных парках. Это было что-то типа фетиша. Я просто выходил на улицу и крутил Землю. В одной из прогулок у меня даже возникла мысль – что случилось бы, если бы человека никогда не было на этой планете? Крутилась бы она? Если бы не было человека, то может и некому было бы понимать то, что Земля вертится? Если бы не было людей, то и неважно было бы знать, что вообще происходит. Нам, людям, вроде неважно знать, что происходит за пределами нашей планеты, но мы же есть, поэтому нам и интересно. Вопросов возникало много, когда я гулял один. Может, поэтому я и любил гулять один? Потому что мне нравились мои вопросы. Кто-то не любит вопросы в своей голове и суетится, чтобы не было времени думать о них, а кто-то любит эти загадки и гуляет один. Вот такие люди разные.

Рыжая незнакомка

Когда я встретил ее, я тоже думал о каких-то сложных вопросах, но, увидев острые черты лица, забыл обо всем. Она стала моим ответом. Внутри меня бешено забилось сердце, руки стали мокрыми, а дыхание частым. Я занервничал. И занервничал я не от того, что боялся подойти к ней, хотя это тоже было, я испугался упустить ее. Меня трясло. Я не понимал, почему именно эта девушка, с виду такая же, как и все девушки, живущие на этой планете, вызвала столько эмоций. Я никогда не думал, что способен почувствовать что-то похожее, но я почувствовал. В моей голове словно возникла сотня вопросов.

Она шла одна. Заметил я ее боковым зрением. Сперва меня заинтересовал силуэт на другой стороне дороги, а когда я повернулся и пригляделся к ней, она полностью захватила мое внимание. Мы шли параллельно друг другу, а между нами ездили машины. Одна за одной. Я не мог оторвать свой взгляд. Я прилип. Она не видела меня, просто шла вперед. Я тоже шел вперед, а мое сердце не шло, оно бежало. Мое рвение к ней было такое сильное, что я хотел броситься на проезжую часть и, маневрируя между машинами, подбежать к ней, но не делал этого. Я знал, что скоро будет перекресток, а дальше все зависело от меня. Чем ближе я подходил к пешеходному переходу, тем страшнее мне становилось. Меня трясло все больше. А она не видела ни меня, ни моих переживаний, она просто плыла по другой стороне улицы.

В моей голове не было слов. Был страх. Страх сейчас мне был не нужен, сейчас мне нужны были слова. Я вытаскивал их клещами, пытался придумать, с чего стоит начать свой разговор, но страх саботировал меня, мешал думать. Загорелся зеленый сигнал светофора. Я мог идти к ней навстречу, но она пошла навстречу ко мне. Я остановился и ждал ее. Если раньше я видел лишь ее профиль, то сейчас передо мной она была анфас. Я всегда считал, что ничего не может быть красивей солнца, уходящего за морской горизонт. Когда я бывал в Сочи, а мне довелось побывать там дважды, каждый закат я встречал на море, ожидая, когда солнце попрощается со мной, оставив после себя нежную синеву. Я думал, что ничего не может быть красивее заката. Я ошибался. Я окончательно разнервничался, а она была уже в двух шагах от меня. Она кинула небрежный взгляд. Наши глаза встретились на секунду, но для меня эта секунда показалась вечностью. Я увидел, как мы держимся за руки, мило болтаем, гуляя по парку. Как я зажигаю свечи, чтобы удивить ее романтическим ужином. Как мы считаем звезды на ночном небе. Целуемся. Я увидел нас счастливыми. Мы много смеялись и не могли отпустить друг друга из объятий, мне привиделись жадные касания ненасытных рук. Я познал страсть, бушующее море и спокойную луну над ним. Мой мир столкнулся с миром другого человека. Когда мои грезы откатились назад, я вдруг снова оказался на перекрестке, любуясь ее милыми веснушками. Она была одета в летнее платье белого цвета. Ее рыжие длинные волосы прикрывали декольте, а стройные ноги в легких босоножках несли ее куда-то вперед. Я не успел ничего ей сказать, а лишь посмотрел вслед. Платье играло на ней. Каждый шаг сопровождался колебанием юбки. И я покорно последовал за ней, заставляя себя собраться и сказать хоть что-нибудь.

У меня раньше были отношения с девушками. Я встречался с одной девушкой. У нас с ней даже дело дошло до секса. Это был мой первый опыт. Тогда я учился на первом курсе. Я дико нервничал, поэтому мой «приятель» не хотел сотрудничать со мной. Сам секс случился только с третьего раза. Я сильно переживал из-за этого, и начал считать себя импотентом, но когда у меня все вышло, мы с моей девушкой стали заниматься любовью каждый день. Нам это нравилось. Я открыл для себя, что такое секс, и каким разным он может быть. С одним и тем же человеком я мог испытать разные чувства. Отношения с ней оказались недолгими. Мы были вместе около трех месяцев. За это время у нас с ней был секс сто пять раз. Я записывал каждый акт. После нее у меня ни с кем не было близости. И все из-за боли, которую я испытал, когда она меня оставила. Я не могу сказать, что у меня были сильные чувства к ней. Просто она была первой. Она открыла мне дверь в мир интимной жизни. Она меня бросила. Для того, чтобы испытать боль, нужна была лишь одна причина из трех. Но с ней у меня сработали все три. Я понимал, что такой джекпот больше не выпадет в моей жизни, я был уверен, что следующие отношения не будут такими же болезненными, но почему-то не шел в них. А может, я не шел в отношения не только потому, что не хотел, но и потому, что я был невзрачным, худым юношей с непроходящими прыщами на левой щеке. Еще мои длинные белые волосы вряд ли делали меня мужественней, и, может, поэтому я до сих пор шел за рыжей девушкой и боялся к ней подойти.

Ее походка была твердой и уверенной. Такие шаги могла делать только знающая себе цену девушка. Нас разделяло расстояние в двадцать метров. Я завороженно следовал за ней. Проходя мимо панорамного окна торгового центра, я обратил внимание на свое отражение, и мне стало еще грустней. Светлые потертые джинсы, белая с дурацким принтом футболка и окрашенные длинные волосы. Будь они неладны. Если бы я знал, что из-за них стану комплексовать, никогда бы не экспериментировал с прической. А может, мои волосы были лишь предлогом и оправданием моего бессилия? Мне было непонятно.

Я шёл за ней около десяти минут. Страх пульсировал между висков, окутывая мой мир серой пеленой. Когда я, наконец, решился к ней подойти, мой шаг стал стремительнее. Я боялся потерять этот настрой, поэтому, подбежав к ней, я кинул за ее спиной: “Привет!”. Она не сразу поняла, кто ее окликнул. Мне пришлось откашляться и повторить свое приветствие. Она обернулась и смерила меня взглядом. Я молчал. Она молчала. Я смотрел на нее и не знал, что говорить. Она улыбнулась. Я улыбнулся. Мы молчали. У меня не было слов, был страх. А у нее не было ни того, ни другого. Веснушки незнакомки блестели на солнце, а карие глаза любопытно смотрели на меня. Я не знаю, сколько прошло времени. Потом она мне что-то сказала и, повернувшись, стала чеканить новые, уверенный шаги. Ее белое платье снова стало колыхаться при каждом шаге. Округлые формы ее бедер помогали ткани ее сарафана подлетать сильнее. Я замер. Увидев, как незнакомка превращается в силуэт, я услышал звуки города: шум проезжающих машин, гул от разговоров немногочисленных прохожих, пение птиц и далекие нотки джаза. Я стоял на тротуаре. Надо мной нависали кроны деревьев, а по небу плыли пушистые облака. Я словно отошел ото сна, увидев, как рыжая девушка с забавными веснушками уходит все дальше и дальше от меня. Я побежал за ней.

Первый поцелуй

Наш первый поцелуй состоялся через две недели. Я коротко подстригся. Мои волосы вернули свой естественный цвет. Я занялся спортом и немного поработал над своим гардеробом. Она не просила меня об этом, но я сам хотел так поступить. Ее женственность вдохновляла меня, и я стал собранней. Во мне проснулось что-то мужское, я перестал быть мямлей. Я стал больше разговаривать. Юля, так звали рыжую незнакомку, не сильно стремилась заполнить молчание словами, поэтому говорить приходилось мне. Мне это нравилось. Чувства к ней заставили меня измениться. Я окреп духом и стал решительней. Нашел работу по специальности – инженер искусственных сооружений. Конечно, до проектных работ меня еще не допускали, но я хорошо орудовал карандашом, выполняя задания моего начальника.