Свет янтарный зари
Стихи
Елена Рылова

© Елена Рылова, 2020

ISBN 978-5-0051-0431-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Философия любви

https://lh3.googleusercontent.com/proxy/2QD4kMKHC15S3XrYzOX

«Заповедная чудная пуща…»

Заповедная чудная пуща
Льёт цветочный густой аромат.
Он над озером тоньше и гуще.
И оттенками всеми богат.

На воде белоснежные пары —
Лебединая верность плывет,
Мир прекрасен по-новому старый,
Сердце к заводи дивной зовёт.

Лепестки ослепительных лилий.
А лиловых здесь столько цветов!
И сирени сортов изобилие,
И жасминовых много кустов,

Живописных прудов… Изумление!
Здесь оленья проходит тропа.
О, не стой на пути сожаления,
Поднимайся, иди, коль упал!

«О, там, высоко-высоко над землей…»

О, там, высоко-высоко над землей
Ты мыслью парила прекрасной и чистой.
И видела звезды и мир под луной,
И ветер ласкал нежно кудри волнистые.

И рядом с тобою был верности друг,
Как лебеди плыли вы в ритме едином.
Давно позабыла и страх, и испуг…
И нежилась в пухе его лебедином.

Вокруг простиралась Вселенная звезд.
Внизу оставались каменья сомнений.
Ты преодолела три тысячи верст,
Не зная печалей, забот и волнений.

Летели над миром, коль любишь, легко.
И крылья его белизной так сверкали…
И путь пролегал светлый, как молоко…
И розовой тайной рассвет облекали…

«Так дивна эта ночь!..»

Так дивна эта ночь!
Свежо так и прохладно.
И грусть уходит прочь,
И на душе отрадно.

Живительный бальзам
Разлит во вздохе каждом.
И тяга к небесам —
Божественного жажда!

Желаю в эту ночь,
Я вознестись над телом,
Зов плоти превозмочь!
Чтобы душа взлетела.

Поднявшись, словно мысль,
Светло и окрыленной
В лазоревую высь.
О, трепет умиленный,

И счастье, и восторг,
И слезы благодати,
Когда твой дух расторг
Телесные объятья.

Огонь сердца

 Тьма и холод в ночи,
 Неуютно кругом.
 Только пламя свечи —
 Свет на пару шагов.

 Чьё там сердце царит,
 Словно пламя в печи?
 Пусть оно озарит
 И согреют лучи!

 Темень, мрак порази,
 Разбей цепи оков!
 И мгновенно срази
 Затаенных врагов!

 Зло и горе несут
 Вражьи духи во мгле.
 Корча рожи, ползут,
 Пригибаясь к земле.

 Там хрипение ноздрей.
 Здесь спасение, вот!
 Злая свора зверей
 Ненавидит его.

 Ждет, чтоб только угас,
 Не слепил и не жег,
 Овладеют тотчас
 Охладевшей душой.

 Так сильнее, гори,
 Свято вещий огонь,
 До рассветной зари,
 До звериной агонии!

 Когда света струи
 Хлынут мощью живой,
 То искупят твои
 Все страданья с лихвой!

«Не мысли зла! Из сердца изгони…»

Не мысли зла! Из сердца изгони
 Худые планы, злобу и гордыню!
 Ибо поздней вернутся вновь они,
 Чтоб сокрушить безжалостно твердыню.

 Подумаешь: как их переменить?!
 Кончается делами намерение!
 Но знай: они придут, чтоб обвинить
 За то, что совершилось преступление.

 Твой ум был вечно занят суетой…
 Того, кто находился над обрывом,
 Ты подтолкнул, зломыслия пятой,
 И это послужило ему срывом.

 И судьями они пришли винить
 И воровать покой и сон полночный.
 О, если б мог ум-разум обновить,
 Чтоб стали и чисты и непорочны!

 Как подарить цель добрую тебе?
 И вот летит и светится… благая…
 Она подарок милостью судьбе,
 Когда Дух от невзгод изнемогает.

 Не мысли зла! Скорее прогони
 Пустые думы, злые опасения!
 На светлое мышление смени,
 А Бог уже послал Земле спасение!

«Молчание ценнее серебра…»

Молчание ценнее серебра.
Безмолвствуют века и тихи горы,
В сокровищницу мудрости собрав,
На суету глядят они с укором.

Хранить молчанье – золотом блистать.
Беззвучно небеса нас окружают
Не говорлив олень. – Какая стать!
Он благородство молча выражает.

Я промолчу. Зачем мне сотни слов?
Душа без лишних фраз бывает мудрой.
Безмолвие – есть благости покров.
И тишина молчит сегодня утром!

«По стеклам разбитым прошла босиком…»

По стеклам разбитым прошла босиком,
Так быстро порой мы бежим.
И было душе моей просто, легко,
А плоти не слышен нажим.

По стеклам разбитым прошла босиком,
Но, вдруг, оглянувшись назад,
Застыла, взирая на путь со стеклом,
И страхом наполнился взгляд.

Порою нас Дух над обрывом ведет
И нежно отводит глаза,
А сердце так ласково песню поет,
Над пропастью нежно скользя…

И только пройдя и увидев: у ног
Там бездна сверкнула, шутя.
Я тихо промолвлю: Как милостив Бог,
Пронесший меня, как дитя!

Город Света

Дух мой видит незримое, зорок.
Чудеса…
Город Света, Он сердцу дорог
В небесах.

Из хрустальной лазури весь соткан,
Из лучей светозарных он свит. —
Город вечный сияющий, кроткой,
Неземной, небывалой любви.

Белоснежные сильные крылья…
Словно легкого ветра струи!
Чистоты  аромат в изобилии,
Божьих Ангелов всюду рои.

Посреди него чудо единое —
Возвышается горний престол.
И на троне, как солнышко дивное,
Творец мира могучий – Христос.

Красота и ни капельки тени.
Излилась от небес благодать!
И пред Богом упав на колени,
От блаженства желаешь рыдать,

Обретая приют – что за счастье!
Только Он и сумеет вместить
Все твои разделенные части,
Все твои без предела пути!

Бог есть истина

Иоан.14:6 Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня.

Хочешь Господа лик ты увидеть?
И Творца мироздания знать?
Чтоб не смела впотьмах ненавидеть,
Но при свете смогла осознать,

Что есть истина? Спутница верная!
Не бывает различной, как ложь,
Велика, безгранична, безмерна…
Нынче в лавке ее не найдешь…

Невозможно пред ней лицемерить,
В человеческий круг не втолкнуть!
Нам в нее предлагают поверить!
К ней, родимой, лицом повернуть!

И мгновенно душа возвеличит!
Ибо выше земных она мер, —
C ней бездонное небо граничит
И сиянье немеркнущих сфер!

Человеку она неподвластна,
Потому что превыше всего.
Справедлива, чиста и прекрасна,
Она – Бог! Так молись на Него.

«Ты идешь по незримым ступеням…»

Ты идешь по незримым ступеням,
Словно лестницы в гору идут…
И какие-то жуткие тени,
Надвигаясь, пророчат беду.

Проходя средь змеиных сплетений,
И сгибаясь под тяжестью лет.
И на узкой стезе поколений…
Остается глубокий твой след.

И рукою глаза прикрываешь,
Налетая, кружит вороньё,
И одежду когтями срывает.
Только боль не преграда – враньё.

Понимаешь: вперед, без оглядки!
По бокам простирается ад…
И его непрестанно нападки,
Только сердце не хочет назад…

Восходя средь ревущих сомнений,
Совершаешь стремительно труд,
Ибо твердою верой, в терпении
На духовное небо ведут.

«Жил прежде искусный художник…»

Жил прежде искусный художник,
Не чаял в искусстве души.
Для славы потомков треножник
Усердно ему послужил.

Однажды, замыслив картину,
Натурщика он повстречал.
Для Ангела. Ликом невинен
Был юноша, с ним пивший чай…

Эскиз принялся рисовать он,
Процесс весь закончить не смог.
А парень был молод, приятен,
Но сердцу далек его Бог…

Лет двадцать прошло. Не напрасно…
В притон он, случилось, зашел,
Где демона с видом ужасным
На то полотно же нашел.

Был страшен в агонии пьянства
Навеки отпетый кретин,
Но впрочем следы постоянства
Носил, согласившись прийти.

И пишется новая повесть…
Как в дом для натуры привел,
Узрел в алкоголике совесть,
Когда в курс работ того ввел.

А, видя, как слезы катились,
И бедный, упав, зарыдал…
Все мысли тотчас помутились,
Он понял: тот сильно страдал.

Оставив мольберт и альбомы,
К нему подойти поспешил.
Ответ поразил словно громом:
«Я Ангелом… вам же… служил!»

«Слова – сочетания звуков…»

Слова – сочетания звуков.
«Великий создатель основ»,
Постигни святую науку
Рождение чудных даров.

Ты царь и творец величавых
Вселенных и новых миров.
Поэтом тебя величают,
Стихи населяют твой кров.

Коль ты до последнего вздоха
Для них господином быть смог!
Вдохнул в них дыхание духа,
Как искру, что Бог дал в залог.

И над твоим мирозданием
Пускай воссияет заря.
Строитель, твое созидание —
Бриллиантов живая игра.

Божественное благоухание —
Души твоей благодать.
Но можешь ли Божье сияние
Словом творя передать?!

Весь мир разделен был надвое

Весь мир разделён как в забое,
Небес излилась Красота,
Так Бог разделяет Собою:
Нечист и чья совесть чиста.

Наш шар раскололся надвое
Людским отношеньем к Христу.
Когда на Голгофе те двое
Причастными стали кресту.

Направо – разбойник спасенный,
Налево – навек обречен.
Меж ними Христос обагренный,
«В устах с обнаженным мечом».

Тот меч – это Слово Господне.
Пусть ныне сильней прозвучит,
И в сердце живущих сегодня
Он акт покаянный включит.

Ведь скоро, Участник Завета,
Придет сотворить Божий суд.
И тех, кто стремился ко свету,
По праву к царю подведут.

И скажет: «Придите и землю
Наследуйте вместе со Мной.
Вы, воле Создателя внемля,
За правду стояли стеной.

А тем, кто алкал и был болен,
В темнице, в нужде послужив,
Я вами сердечно доволен…
Я в Вас Мое дело свершил».

А те, кто левей, задрожали:
«Идите же в вечный огонь!
Вы дьяволу в зле подражали
И стали такими, как он.

Вы похоть греха исполняли,
Живя за счет ближних Моих,
И бесов лишь увеселяли,
Предавшие братьев Своих».

Меч-Слово стремительно выйдет,
И злых пополам рассечет.
Пусть в страхе ходящий увидит:
Позор ему или почет?!

«Я вижу: Бог повсюду и везде…»

Я вижу: Бог повсюду и везде,
Он в каждом малом выдохе и вдохе,
Ладони с верой к небесам воздев,
Святой Любви вкушаю я не крохи!

Я чую лик в глубинах родника,
Он так же чист и жажду утоляет.
И скорбь моя Отцу всегда близка,
Кто на сердца бальзам Свой изливает.

Весной внимаю трелям соловья…
В коралловом закатном ожерелье…
Любимой стала мне Твоя семья,
Ты ободряешь каждое мгновенье!

Лазурью вешней приласкаешь взгляд
Голубизна пленяет мои взоры.
По небу птицы белые летят,
Сбиваясь в стаи, – улетают вскоре.

Я духом знаю: Мой Жених грядет,
Не спи, невеста, засвети лампаду!
Ведь ввысь тропинка узкая ведет,
Но в чистоте единственной услада!

«Я наивной была, как не каждый…»

Я наивной была, как не каждый,
И на жизнь изумленно смотрела,
И горела единственной жаждой,
Чтоб Любовь мою душу согрела.

Распахнула глаза, где ты, счастье?
На дорогу с волненьем глядела,
И с молитвой в жару и ненастье
Распознать судьбы карты летела.

Может, что-то подскажет Мадонна?
Инстинктивно почувствую знаки?
Синева, а лазурь так бездонна…
А как к солнышку тянутся злаки!

Вот проклюнется стебель надежды,
Вверх взойдет, изумрудный и хрупкий.
Облаченная духом в одежды,
Протяну ввысь я трепетно руки.

Как ребенок доверчив, без меры,
Зорким сердцем Христа разглядела,
Небеса отдолжили дар веры —
Приложили мне все, что хотела…

Лучезарное, светлое, чистое,
Я, Тебя, согревая, любила.
Среди жизненных трудностей выстояв,
Благодать вовсе я не купила…

Мне прощенье подарено небом
Не за почести, не за заслуги…
Может, кажется это нелепым,
Милость Божья дарована, други!

Нетленна красота Христа

Пс.110:3 Дело Его – слава и красота, и правда Его пребывает вовек.

Нас часто вдохновляет красота,
Ее огонь нам души согревает.
Магнитом привлекает чистота,
О, как светло, заманчиво сияет!

И я смотрю, не отвожу глаза
И пью ее живительную влагу.
Порою очи оросит слеза,
Но ощущаю и силу, и отвагу…

Она, небес открывшая врата!
Прекрасна, поэтически невинна,
Как девица, сошедшая с холста,
И чувства захлестнувшая лавиной.

Божественная искра… на устах…
И пламя вспыхнет, чудо пробуждения,
Когда ты вдохновенна и чиста,
А мы желаем плоти наслаждения.

Чтоб любоваться, тешиться тобой,
До дна испить и осушить весь сразу,
А может отойти, словно прибой,
И, обронить мечтательную фразу:

Она, словно летящая звезда!
Мой дивный сон, который уплывает,
Звучит она, как песня и мечта.
Никто ее поистине не знает!

И я познать, постичь ещё стремлюсь,
А годы промелькнули, пролетели.
Я на тебя, небесная молюсь,
Хотя и понял: ты не кукла в теле!

Но изваяла из него сосуд…
Мгновение, другое… – упорхнула.
А нам, глупцам, оставила на суд,
Как поманив легонько, обманула.

И вот уже восторженно поэт
Любовные сонеты сочиняет,
Но рядом с ним голубоглазой нет,
Лишь дух иллюзий разум наполняет.

Но верим мы: нетленна красота!
То сердце провести ей не удастся,
Которое увидит взор Христа,
Лик вечности в лице земного счастья.

«В дыму забот, чаду сует…»

В дыму забот, чаду сует
О Нём мы часто забывали
И думали: что Бога нет…
О, как беспечны мы бывали!

А тройка резвых лошадей
В безумии страстей бежала,
А на повозке в темноте
Душа бесчувственно лежала.

И кони бешено несли
Её без устали к обрыву,
Когда мы рядышком прошли,
Смеясь и балуясь игриво.

Там жизнь, разбитая в куски,
И от удара пробуждение,
А следом… страшные тиски, —
То смерти шок и мрак забвения!

Так в бездну падает душа,
Как шар над озером заката,
Где в небесах горит пожар.
А мы лишь смотрим, виновато.

«В человеке живёт воплощенная вечность…»

В человеке живёт воплощенная вечность,
Воплотился в душе Абсолют.
И когда поглядим ночью в звёздную млечность,
Те вопросы пред каждым встают.

Оттого мы в себе развиваем сердечность,
Материнской груди молоко
Вспоминаем, любя, и шагать в бесконечность
По житейским дорогам легко.

Чтоб однажды опять, поднимая взор к небу,
Ощущая незримую связь,
Благодарность Творцу, Кто важней даже хлеба,
До бескрайних небес вознеслась.

«Довольствуйся малым – вот высшая мудрость!..»

Довольствуйся малым – вот высшая мудрость!
Чтоб искорки света сознаньем зажглись,
Пусть светлое утро пошлёт тебе бодрость
И чудо – откроешь другую жизнь!

Душой познаешь иное счастье,
Что недоступно лжецам, хитрецам.
И станешь одной неотъемлемой частью
Природы, приблизившись и к мудрецам.

Утихни, смирись, воззови сердцем к Богу.
К Всевышнему внутренний взор обрати —
Увидишь истинную дорогу
Средь ложных дорог своего пути.

Мой сопромат

Бежит мелодия, струит,
Легко из сердца.
Любви рапсодия роит,
Течет из детства.

И запах настоялся  трав,
Чуть пряный, мятный,
В прохладе и тиши дубрав
Родной, приятный.

Там соловьиною порой
Звенело лето —
Перепелиною игрой
В лучах рассвета.

Над муравьиною тропой,
С тоской во взоре,
До изумления, слепой,
Всё забывала горе.

Ночной гвоздики аромат,
В местах укромных,
Весны девичьей сопромат,
Фиалок скромных…

И золотистый цвет коры,
В бору сосновом,
С далёкой помниться поры
В сиянье новом.

http://www.stihi.ru/2015/09/28/2619
Песни лета  Зеленый Шоколад

Сопротивление материалов (разг. – сопромат) – часть механики деформируемого твёрдого тела, которая рассматривает методы инженерных расчётов конструкций на прочность, жесткость и устойчивость при одновременном удовлетворении требований надежности, экономичности и долговечности.

«Тадж-Махал с белоснежным узором…»

Тадж-Махал с белоснежным узором,
Словно пара живых голубей,
Что воркуют так кротко и взором
Привлекают влюбленных к себе.

Две литые, большие колонны
И поменьше, изящней на вид,
Как бы плачут они, а их стоны
Чистый храм в светлом камне таит.

Просто в высь обе руки воздели,
Мрамор их красоту огранил…
Когда щёки жены побелели,
Самый стойкий слезу уронил…

Время шло, почему разделило,
Ведь едиными были все дни?!
Все земные надежды убило
И расстались так быстро они?

И супруг оставался в печали,
И взывал, и рыдал он о ней.
Когда трели её замолчали,
Муж заплакал от горя сильней.

Это озеро вод, чьи потоки —
Непрерывных скорбей колыбель,
Охраняет глаз вечный, высокий.
Он для нового духа – купель!

Шах Джахан, подаривший потомкам
Чудный памятник верной любви,
Ибо понял он: рвётся, что тонко. —
Жизни хрупкая нить. C’est La Vie.

C’est La Vie – такова жизнь.

http://www.stihi.ru/2017/11/04/4974
Тадж Махал. Прекрасная Елена 12

«Тишина – блаженство рая…»

Тишина – блаженство рая,
Твой покой я выбираю!
Болтовня подобна грому,
Ощущает дух истому.

Слово Божье животворно,
Совратителя – тлетворно,
Благь сулит хоть через край,
Только святость избирай!

Если жизнь тебе предложат,
Послушанием стреножат…
Разум в сумрак не гоня,
Не меняй наспех коня!

Мудрости проси у Бога,
Он защита и подмога,
Он надёжная броня:
И спасенье от огня:

От поспешного решения,
От плотского согрешения.
Мне ошибки не вмени,
И в молитвах помяни,

Чтоб Твою исполнить волю,
И избрав благую долю,
Верной быть ей до конца,
До победного венца!

Втор.30:19 Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое,

«С кем поведёшься…»

С кем поведёшься,
От того и наберёшься.
А если напьёшься,
То и подерёшься.

Дружишь с богатым,
Считай, нашёл клад.
Служишь со святым,
Дела идут в лад.

Другом стал нищим,
Именье раздашь,
Поделишься пищей,
Богатство продашь.

Веришь, дружище,
Тебе всё равно:
Дырявое днище —
Коль любишь вино!

Родные не поймут поэта

Родные ли поймут поэта?
Увы, не понят и толпой.
Их плата – мелкая монета
И говорят: бесплатно пой!

Упреки мелочности, дрязги —
Съедят возвышенность души.
Когда вблизи гиены пляски,
А вдохновение – в тиши!

И в тишине, на травах росных,
И в нежных ласковых ветрах…
И волнах, штормовых и грозных,
Где и познал Господень страх.

Твори, душой соизмеряя,
Сшивая книги нитью строк.
Коль отворяешь двери рая,
Средь трудных проходя дорог.

И мир, великий, беспредельный,
Огонь святой внутри зажжёт…
Тебя не малый крест нательный,
Но Бог хранит и бережёт!

Тебя избрал любя Создатель,
Вкушать от творческих плодов,
Несметной милости податель,
Среди томлений и трудов!

Пиши! И пусть растает сердце,
Прольётся талою водой…
Но небеса откроют дверцу,
Тогда дела все чередой…

Твои войдут и всё творение…
Ты не зарыл прекрасный дар!
И будет радоваться зрение —
Всё положил ты на алтарь!

http://www.stihi.ru/2015/06/23/4997
Родные не поймут поэта. Рецензия Анна Бовель

«Жизнь, конечно, же многогранна…»

Жизнь, конечно, же многогранна.
Как сверкают все грани её!
О, какой же труд неустанный —
Шлифовать алмазы живьём!

Преломляя в сознании грани,
Излучая, то свет, то печаль…
Пропадает порой в тумане,
Её светло лиловая шаль.

Пребывая в поту и томлении,
Заставая в любви иль труде.
О, в какое она изумление
Повергает своих детей!

Так проходит, порой незримо
Средь любых утешений, ласк,
В каждом миге неповторима,
Переводит из класса в класс.

Жизнь предложит тебе экзамен,
И проверит тебя на излом,
И научит смотреть глазами,
Только сердца, и правда в том!

«Видно, впрямь говорили древние…»

Видно, впрямь говорили древние:
Человек – это микрокосмос.
Если так взглянуть на деревья,
То они похожи на волос.

Также речка подобна жиле.
Сколь отравлено нами крови,
Так распутно мы в мире жили,
Словно нет в Ойкумене кроме,

Нас никого. До бессилия…
Ужас всех охватил во Вселенной.
Не цветов аромат в изобилии —
Запах гнили во плоти тленной.

Мы живьем себя отравили,
Словно Землю, так нам удобно,
Все дубравы её срубили —
Голова колену подобна…

И черны, словно деготь, реки…
Зверей, птиц давно истребили…
Что мы делаем в нашем веке?
Мы самих же себя сгубили!

«Ночь походкой неслышной подкралась к рассвету…»

Ночь походкой неслышной подкралась к рассвету,
Чтоб ударить его под покровом реки…
Мы бежали навстречу зовущему свету,
Мы бежали с тобою наперегонки.

Мы бежали с тобою, мы мчались к рассвету,
Чтоб его заслонить от коварной руки,
Чтоб помочь, чтоб успеть посодействовать свету,
Мы бежали с тобою наперегонки.

С каждым взмахом руки наши ширились крылья.
Всё сильнее их взмах за спиной.
Мы бежали так, словно в пространстве парили
И любовь тому наша виной.

Мы летели, земли не касаясь, в угаре,
А земля проплывала у ног.
Мы летели упряжкой счастливою в паре
И упряжкою правил той Бог.

Это Он вдохновил нас, мы взвились к рассвету.
Это Он на рассвете любовь в нас вдохнул.
А заря зарождалась в малиновом цвете.
Словно в свете и нежности мир утонул.

Кто-то лезвием тонким коснулся рассвета.
И рассвет стал пурпурным, так словно в крови.
Мы смотрели с тобой на рождение света,
Видя в муках, рождение новой любви.

Что же это закон или чья либо прихоть?
За любовь в мире плата страданье и боль?!
Но как манит любовь. С нею хочется прыгать.
И что значит вся боль, коль она за любовь?

Легенда о Любви

О, плечи мраморной богини,
Её безмолвные уста!
А грудь! Таких не сыщешь ныне,
Ведь красота уже не та.

Округлость безупречных линий
Изящество бедра! Припасть,
Ласкать, прижав к себе княгиню,
Изведать неземную страсть!

О, бедный юноша влюбленный!
Искусством пламенным взрастив,
Призвал к любви сей образ томный,
Что не шепнет тебе «прости»…

Он ожил под твоею лаской
Являя плоти торжество,
Весь поцелуями обласкан
И сотворен, как божество.

О, эти черные глазницы!
От них испытывают шок.
И эти пылкие ресницы
Своим же пламенем возжег.

Сквозь бледность щёки розовеют,
Словно бежит, играя кровь.
Могильным хладом они веют,
Но жжёт тебя сама любовь.

И в это смертное объятье
С какою негой погружён!
Не замечая, о, проклятье,
Что это только чудный сон!

Что дивный плод воображения
Навеял темный, падший дух
И вызвал странное томление
И дивно-сладостный недуг.

Твой ум питает её тело,
А сердце для неё – вино.
О, как она порозовела,
Когда  стал с нею заодно.

Она холодными перстами
Остудит пыл, отхлынет жар.
Вы поменяетесь местами,
О, юноша, тебя мне жаль!

Коварной Музой вдохновленный,
Поднявшийся над суетой!
Открыл колодезь ты бездонный,
Он для тебя грозит бедой!

Приблизил каменную шею,
Но стран упруго не согнуть!
Оставь, скорей! Расстанься с нею,
Чтобы навеки не уснуть!

А ночь пройдет, уже не встанешь,
В объятиях сжимая прах,
И сам как белый мрамор станешь,
Что на твоих лежит руках.

А он пойдет бродить по свету
И души слабые губить.
Из мрака воскрешен поэтом,
Сумевшим призрак возлюбить.

Посмев мечту очеловечить,
В прекрасный облик воплотить.
Любовь жива, как мир, что вечен,
И надо за неё платить!

Сны

То, что помнила и что позабыла,
Что едва ли заметить смогла,
Что фантазия соорудила
И втайне от меня сберегла…

Все, что было родное и близкое,
Все, что живо трепещет во мне:
И постылое, и ненавистное
Вижу снова, но только во сне.

Где прошедшее исковеркано,
Настоящее кое-как…
И роскошными фейерверками
Озаряется ночи мрак.

Где под солнца лучами яркими
Превращается снег в цветы.
Семицветными полу арками
Над стеклянной рекой мосты.

Перепутаны даты, возрасты,
Нет у времени счета, дней.
Появляется Пушкин попросту
И читает поэмы мне.

И лицо твое пишу пошлое,
О любви говоришь мне вновь.
Только знаю я – это прошлое,
Нет ведь будущего у снов!

Маяк

Как много в душе моей света!
Как много Любви и тепла!
Я облаком словно одета,
И он сохраняет от зла.

И сердце сияет средь мрака —
Маяк для кого-то в пути,
Когда красота и отвага
Пытаются берег найти.

Живу под покровом Завета,
Его мне дарует Святой,
Я к Богу иду за советом,
К Нему за живою водой.

И верю: в пучине и в горе
Огонь не погаснет! Придет
Корабль, что находится в море,
И тихую гавань найдёт.

Чаша

Как-то быстро несутся дни,
В суете промелькнули мимо.
Что приносят с собой они?
Что даруют, летя незримо?

Поклоняюсь, Великий Бог.
Преклоняюсь всею душою,
Что от зла и греха уберег,
Подарил мне счастье большое.

Благодарна за боль и шок,
За горячий огненный росчерк.
Мой сосуд Ты в огне обжег
И оставил небесный почерк.

Даришь радостей всех венок,
Нежно руки Твои слепили,
Словно глину, взяв из-под ног,
И раскатывали, и месили.

Изумленно гляжу, итог:
Я теперь Твоя чаша, вижу.
Поднял, бережно сделал глоток,
Я на шаг к Тебе стала ближе.

Любовь

Нет, не плоти она утешение.
Рангом выше всех Божьих даров.
Их прекрасней и совершеннее,
Ибо Тела Христова покров.

Она тайна святая, покрытие,
Либо истины горькая суть!
Что дарует прозренье открытия
И легко выпрямляется путь!

Дух ее согревает сияние!
Ибо дарит: и пищу, и кров!
Господь-Бог дал душе одеяние,
Обеспечил защиту миров.

Но не сладость, а самосожжение…
И не страсть, взволновавшая кровь,
То нисходит терпеть унижения
К нам Небесная Гостья – Любовь.

«Тьма, как стая грачей…»

Тьма, как стая грачей,
Слово – связка колючек,
Я брела семь ночей