# Любовь за гранью 2. Взгляд в бездну

Ульяна Соболева

Каждый день с ним – словно по острию ножа, а каждый день без него - словно шаг в бездну. Ведь он – не человек. Но если его потерять, то жизнь превратится в ад. Она уже мертва, ведь его больше нет рядом. Бездна смотрит на нее пустыми черными глазницами, а рядом тот, кому нельзя доверять.

Содержит нецензурную брань.

## Пролог


Каменный пол, каменные стены. Запах сырости и плесени. Царит полумрак, едва разбавленный слабым светом от факелов. Посреди помещения женщина в черном плаще преклонила колени. Тот, перед кем она пала ниц, сидит в тени на мраморном троне.

– Итак, ты пришла, Магдалена. Чего ждешь от меня? Жалости? Милости? После всего, что ты натворила, я сам лично готов тебя поджарить без капли сожаления.

Голос говорившего срывался на шипение, разносился гулким эхом, отталкиваясь от толстых стен.

– Я пришла служить тебе, Антуан, просить о милости. Король назначил награду за мою голову. Мне больше некуда пойти.

Антуан захохотал неприятно, надтреснуто.

– Он не имеет права на этот титул! Я – король, и скоро трон вернется ко мне! Влад будет свергнут, станет моим рабом. И ты мне в этом поможешь. Сделаешь так, чтобы он сам пришел, по своей воле! Ты знала его триста лет, у него должны быть слабости, точка, нажав на которую мы сможем им управлять. Что скажешь, Магда?

Женщина молчала, раздумывая над предложением.

– Его слабое место – смертная, любовница, которой известно о нашем маскараде и которую он до сих пор не обратил.

В голосе Магды слышался гнев.

– Променял тебя на человека! Как низко с его стороны! Ха-ха-ха! На что он пойдет ради нее?

– На все! У монстра появились чувства! – Магда презрительно скривила губы.

Антуан вышел из мрака. За последнее время его внешность претерпела изменения: теперь он больше не походил на живой труп, былая красота вернулась к нему и сверкала во всем великолепии.

– Когда-то у меня были чувства к тебе, Магдалена, но ты предала, заманила в ловушку и позволила врагам меня убить.

Его рука сбросила капюшон с головы женщины и нежно провела по черным кудрям. На лице Магды читался искренний ужас, она зажмурилась и мелко дрожала. Внезапно пальцы Антуана сжались, и он рывком, за волосы, поднял ее на ноги.

– Теперь пришел час расплаты. Твоя жизнь отныне принадлежит мне. Ты – моя рабыня.Ты поможешь мне убить Самуила, ты приведешь ко мне Влада.

Женщина согласно кивала, не в силах произнести ни слова.

– Моя месть будет жестокой, женщина! За все годы, что мою плоть жрали черви. Он заплатит мне самым дорогим, что у него есть – бессмертием! О, я приготовил для него адские пытки, каждую из них я холил и лелеял, обдумывал и смаковал. Он будет мечтать о смерти!

Антуан устремил взгляд на Магду.

– Может, я даже подарю его тебе, когда мне надоест его мучить… ишь как глаза загорелись… хочешь такой приз, Магда? Тогда постарайся, очень хорошо постарайся и ты его получишь!

## Глава 1


(спустя три месяца после событий в первой книге)


Лина стояла у витрины магазина с подарками. Повсюду новогодняя атрибутика в виде елочных игрушек, Дедов Морозов и снегурочек. «Вот что подарить парню-вампиру? Тем более, у которого все есть?» – она отошла от витрины и тяжело вздохнула. Будь это Сашка, то и сомнений бы не осталось, а так… Идея посетила внезапно и обрадовала ее простотой и оригинальностью. Такого подарка он точно не ожидает. Сегодня в редакции вечеринка, костюмированный бал, они готовились к этому событию целый месяц, она даже костюм прикупила. Впервые на такой бал Лина придет не одна, а со своим парнем. Все это время их отношения походили на волшебную сказку, ничто не омрачало ее счастья. Она просыпалась и засыпала в крепких объятиях своего мужчины. Иногда ей даже хотелось зажмуриться от нереальности происходящего. Николас уехал за границу, заниматься делами братства, с новой должностью пришли и новые обязанности. И несмотря на то, что Самуил с Владом начали ему доверять, Лина все еще сомневалась. То, что он принял участие в убийстве мамы, не имело для нее оправданий. Возможно, он спас ей жизнь, чтобы просто втереться к ним в доверие, получить то, чего так жаждал. Скользкий, наглый, дерзкий. Его характер не мог так быстро измениться. «Горбатого могила исправит» – в случае с Николасом даже это не поможет. Прекрасно, что он уехал, тем более, собственные эмоции к брату возлюбленного всегда ей не нравились, а особенно после того, как Влад сказал, что вампирские чары на нее не действуют. Это значило только одно – порочный, развратный и такой ослепительно красивый Николас ей нравился. По-женски. На каком-то подсознательном уровне.

За эти месяцы она помирилась с Сашей, все как-то произошло само собой. Конечно, их отношения сильно изменились, теперь он стал просто хорошим знакомым, но никак не тем, кем являлся для нее раньше. В Сашке произошли заметные перемены, он словно повзрослел, стал серьезней. У него появились тайны от нее, и иногда он подолгу отсутствовал в городе под видом внештатных репортажей. Неизменной осталась только Фэй – с ней они стали лучшими подругами. Теперь она жила в другом городе, не так просто до нее добраться, но они каждый день сидели вместе в мессенджере. Самуил, как всегда, ее спрятал и построил ей новую жизнь. У Риты появилась работа в Европе, она отлучалась так часто, что они созванивались всего раз в месяц. От этого становилось грустно, но Ритка делала карьеру, и Лина должна этому радоваться.

Кто-то закрыл ей глаза, но она даже не вздрогнула, а довольно улыбнулась.

– Ты всегда меня находишь, от тебя никуда не спрятаться?

Влад развернул ее к себе, и от его взгляда, как всегда, стало жарко.

– А ты хочешь от меня убежать? – ну почему его слова всегда двусмысленны и заставляют во всем читать эротическую подоплеку? Почему при взгляде на него она начинает думать только об одном?

– Нет, просто сейчас я хотела побродить тут одна.

– Я помешал?

Он знал ответ, и поэтому его глаза лукаво поблескивали.

– В этом полушубке ты очень аппетитно выглядишь, что надето под ним?

Щеки Лины вспыхнули.

– Свитер и юбка.

Он наклонился к ее уху.

– А под ними?

Сердце глухо забилось, тело тут же отозвалось на бесстыдный вопрос сладкой дрожью.

Они стояли друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза.

– Давай уедем домой прямо сейчас? – жарко шепнул он ей на ухо.

Лина отрицательно покачала головой.

– Нет, увидимся на вечеринке. Ты помнишь, что тебя пригласили?

Он разочарованно кивнул головой.

– Ты обещал! Даже не думай улизнуть. Мне нужно переодеться, а ты не должен видеть меня до вечера.

– Я узнаю тебя по запаху… вот сейчас ты так сладко пахнешь…

Желание поддаться соблазну, наплевав на все, начинало потихоньку отвоевывать позиции. Ну, уж нет, это их первая вечеринка вместе, и она не уступит.

– Вот и посмотрим, как тебе это удастся.

Влад нахмурился и сделал последнюю попытку.

– Подвезти тебя домой?

– Нетушки, я с тобой в машине наедине не останусь, – она показала ему язык и побежала к своей «Тойоте», а он засмеялся ей в след.

– Ты меня боишься! Теперь я точно знаю.

Да, она его боялась, потому что, если они останутся наедине, уже не вылезут из постели до завтрашнего утра. Нет, сегодня ее бал, ее вечер вместе с ним, и он ее не обдурит, а уж тем более таким способом.

***


«Вот уж не хватает подруги, так не хватает», – Лина с трудом затягивала корсет старинного платья, вывернув руки за спину и постоянно ругаясь. Нужно было хоть Лидку позвать на помощь. С горем пополам она справилась с платьем, одернула его и повертелась перед зеркалом. «Интересно, признают во мне Кэтрин из «Грозового Перевала» или нет?» костюм точно скопирован из нашумевшего фильма с Джульет Бинош в главной роли. То знаменитое желтое платье, в котором Кэтрин вернулась из дома будущего мужа. Костюм шили на заказ, Лина с нетерпением ждала, когда его вернут из ателье. Щипцы для завивки уже нагрелись, и девушка уложила волосы в тугие и тяжелые локоны. Сейчас она больше походила на настоящую героиню, описанную в романе Бронтэ. Теперь маска, перчатки, веер и серая накидка с капюшоном. Интересно, ей удастся занять первое место за воплощение образа? Она выпорхнула из дома, попыталась влезть в автомобиль, но это оказалось неразрешимой проблемой. О том, чтобы вести машину, и речи быть не может. Достала из сумочки мобильный и засмеялась. В этом костюме с сотовым в руках – она выглядит комично.

Такси прибыло через пять минут. Водитель с невозмутимым видом открыл ей дверцу сзади и помог влезть в салон. Юбки вспенились так, что теперь доставали ей до подбородка. Нынешних таксистов, похоже, в эти дни ничем не удивишь. Он рассказывал ей, что сегодня она самое безобидное создание из всех, кого он подвозил. В его машине побывала такая нечисть, что периодически бедняга хватался за валидол. Ее он обозвал Золушкой, но Лина не обиделась – вряд ли этот человек читал Эмили Бронтэ.

Лина выкарабкалась из машины, заплатила таксисту и направилась к входу в здание, по дороге надевая маску, усыпанную блестками.


В фойе набилось много народу, все пришли парами. Лина со смехом отметила, что «вампиров» сегодня больше всего. Она повесила накидку на крючок и поправила декольте.

– Удивительно, мы с тобой точно произведем фурор.

Девушка подпрыгнула от неожиданности и в ярости обернулась. Перед ней стоял Николас и нагло улыбался, сложив руки на груди. Когда Лина заметила, в каком он костюме, ее бросило в жар. Хотя вряд ли нашелся бы кто-то, кто воплотил бы образ Хитклифа лучше него. Того самого, именно из той же экранизации романа. Черные волосы распущены, синие глаза сверкают на смуглом лице, черный бархатный камзол, высокие сапоги со шпорами. Именно в такой одежде герой Бронтэ появился в доме замужней Кэтрин после долгого отсутствия.

Лина с раздражением смотрела на Николаса, неожиданное появление которого немного обескуражило.

– Я думала, ты уехал, – разочарованно сказала она.

– Уже вернулся и не смог пропустить такое событие. Вижу, ты не рада меня видеть? А ведь я твой начальник, могла бы быть и повежливее.

Его красивые глаза нагло осмотрели девушку с ног до головы, начиная с непослушных локонов и заканчивая кружевами нижних юбок. Особенно долго его взгляд задержался на глубоком, кокетливом вырезе декольте. Она прочла в его глазах неприкрытую похоть, и все внутри нее взбунтовалось. Как он смеет так нагло ее разглядывать?

– Знаешь что, Ник, может, тебе удалось запутать Самуила, как-никак ты его сын, тебе даже удалось расположить к себе Влада, но меня не удастся никогда. Я не верю ни единому твоему слову. И фурор мы с тобой производить не будем. Производи его сам!

С этими словами она оттолкнула его в сторону, точнее попыталась, а он поддался. Девушка прошла к гостям, ее тут же окружили со всех сторон, но какой на ней костюм не угадал никто. Все считали, что она Золушка, а ее это страшно бесило. Заиграла музыка. Ведущим оказался, конечно же, Теплицкий в костюме Мефистофеля, довольно забавный персонаж в его исполнении, особенно с учетом лысины и пивного пузика. Эдакий Мефистофельчик. Он откашлялся, тем самым привлекая к себе внимание. Лина поискала глазами Сашку, но его на вечере не оказалось, хотя еще вчера он спрашивал у нее, в кого бы перевоплотиться. Лидка порхала в костюме феи, но ей больше подошел бы ведьминский наряд, потому что у фей не бывает длинных зеленых ногтей. Лина бросила взгляд на часы – Влад, как всегда, опаздывает. Присутствующие взяли по бокалу шампанского и теперь весело болтали, сбившись в маленькие группы. Лида с Наташей утащили Лину за свой столик.

– Где Золушкин прынц? Умираем от желания его увидеть.

– Я не Золушка. Сколько раз повторять? – Лина деланно разозлилась. – А принц скоро будет, только не думаю, что он переоденется в голубой костюмчик.

– Тогда, кого ты изображаешь?

– А вы угадайте! – Лина весело улыбнулась подругам.

– Черт тебя знает. Это ты у нас умные книги читаешь.

Объявили танцы, и почти всех дам разобрали кавалеры. Лина осталась одна и снова посмотрела на часы. Начиная потихоньку нервничать, она принялась жадно поглощать шоколадки.

– Чтобы выиграть, нужно быть в парном подходящем костюме. А также станцевать финальный танец.

Ник уселся напротив и тоже съел конфету. Лина нахмурилась.

– Ждешь кавалера? Как всегда, Влад опаздывает. У вампиров тоже есть недостатки.

Он съел еще одну конфету и забрал у нее бокал с шампанским.

– Ник, послушай, здесь куча красивых женщин, иди, действуй на нервы кому-нибудь другому.

– Ты мне нравишься больше остальных…, впрочем, я еще не развлекался с феями.

Он мгновенно оказался возле Лиды, и уже через минуту они кружили в танце. По-видимому, Лиде это безумно нравилось: ее глаза затуманились, и она прижалась к партнеру всем телом. Краем глаза Лина заметила, как язык Ника прошелся по нежной шее, и девушка обмякла у него в руках. Он кружил ее в бешеном ритме, двигаясь с поразительной грацией хищника, им любовались все в этой зале. Руки Ника бесстыдно шарили у Лиды по телу, внезапно он бросил взгляд на Лину. Взгляд победителя. Девушка отвернулась, словно он застал ее за постыдным подсматриванием. Она вспомнила, как сама наслаждалась, танцуя с таким прекрасным партнером, и покраснела еще больше.

Влад задерживается уже на сорок минут, она позвонила ему, но, как всегда в такие моменты, сработал автоответчик.

Лину пригласил на танец один из работников, и она с радостью согласилась, чтобы отвлечься. Молодой сотрудник отвешивал комплименты и нес самую обычную чушь, Лина рассеяно кивала и отвечала невпопад. Боковым зрением она заметила, как Ник подошел к ди-джею и что-то прошептал тому на ухо. Музыка, игравшая до этого, прекратилась, и от неожиданности партнер Лины споткнулся. Николас торопливо подошел к ним.

– Ангелина Дмитриевна, потанцуем? Подарите начальнику один танец?

Не дожидаясь разрешения парня, он увел Лину подальше и привлек к себе. Когда заиграла музыка, девушка тут же ее узнала: саундтрек из фильма «Грозовой перевал». Николас закружил ее в танце, и она услышала возгласы гостей: «Да это же Хитклиф и Кэтрин из «Перевала», как мы раньше не заметили?», «Какая красивая пара, а как похожи на персонажей!». Лина мстительно наступила мужчине на ногу и разозлилась от осознания того, что ему вовсе не больно.

– Не умеешь проигрывать?

– Не умею! Расслабься, приз уже наш!

Его руки крепче обхватили ее талию, и она вновь почувствовала это непонятное ощущение жара во всем теле от его прикосновений. Лина разозлилась на саму себя, а вот Ника ситуация явно забавляла – он по-прежнему улыбался. Кружил ее медленно, красиво, умело. И вот уже все смотрят только на них, остановились, расступились в стороны, чтобы полюбоваться. Ник ловил ее взгляд, хоть она и продолжала упорно отворачиваться, не могла не признать, что на этом вечере он самый красивый мужчина. Наверняка женская половина коллектива завидует ей черной завистью. Особенно Лидка, которая к Нику явно неравнодушна.

– Смотрю, моего братца все нет? Королевская непунктуальность, – он просверлил ее наглыми, хрустальными глазами, челка упала ему на лоб, и Лина вновь подумала, что он чертовски привлекателен. Что ж он прав, нужно веселиться назло Владу, который бросил ее в первый же совместный вечер. Будто бы в ответ на ее мысли, Ник обернулся к входной двери, а вместе с ним и Лина. Сердце подпрыгнуло, забилось быстрее, счастливый вздох сорвался с губ, она бросила партнера и пошла навстречу новому гостю. Кто мог сравниться с НИМ в костюме корсара. Длинные волосы распущены по плечам, алая рубашка распахнута на груди, брюки обтянули стройные ноги. Взгляды женщин тут же устремились на Влада. Костюм довершала перевязь на глазу. Пират-похититель… похититель ее сердца. Всякий раз при виде оно бешено колотилось, замирала душа. Он с ней. Прекрасный сон, как долго он будет длиться? Влад обнял ее за талию и слегка коснулся губами ее виска.

– Ты прекрасна в костюме Кэтрин. Желтый цвет тебе очень идет, – шепнул он, и горячие губы обожгли ее кожу. – Прости, не мог вырваться раньше. Но теперь ни один Хитклиф тебя у меня не похитит, – Лина заглянула ему в глаза, но почему-то увидела в них неясную тоску и горечь. Плохое предчувствие закралось в душу и поскребло коготками беды.

– Что-то случилось с Фэй?

– Нет, все хорошо. Пойдем, потанцуешь с пиратом. По-моему, мы еще ни разу этого не делали.

Влад и Ник пожали друг другу руки. Их взгляды скрестились, и Лина начала сомневаться, что Нику удалось завоевать расположение брата. Хотя, возможно, всему причиной этот танец. В этот момент Теплицкий произнес в микрофон:

– Единодушным голосованием выбраны победители – это Кэтрин и Хитклиф. Друзья мои, прошу-прошу. Вы помните, выигравшим билеты в театр на новогоднюю премьеру.

## Глава 2


По пути домой Лина весело щебетала, обсуждая вечеринку и костюмы гостей. Она совсем забыла о Николае, он словно исчез из ее мыслей. Влад подарил ей чудесный вечер, полный романтики и любви.

– Почему ты молчишь всю дорогу? Тебе не понравилась вечеринка с людьми? – она, наконец, заметила, что разговаривает сама с собой, а он будто не с ней рядом. Глаза смотрят на дорогу так, словно ему это жизненно необходимо.

– Влад! – Лина тронула его за плечо, и он вздрогнул.

– Я слушаю, – улыбнулся он и обнял ее за плечи.

– И что я только что сказала?

– Ты спросила, понравилась ли мне вечеринка с людьми? – он посмотрел на девушку, и ей вновь показалось, что в его черных глазах застыла какая-то тоска. А потом она разозлилась: разумеется, он все слышал, даже если бы она произнесла слова, еле шевеля губами, но это не означает его участие в разговоре.

– Ты где-то далеко, – произнесла она тихо.

– Нет, я с тобой, сейчас я только с тобой.

С этими словами он резко крутанул руль и въехал в лесопосадку. Лина удивленно на него посмотрела, но его лицо вновь стало непроницаемым.

– Куда мы едем? – спросила женщина, хотя какая разница? С ним хоть на край света. Он молчал, и эта тишина ее настораживала, как затишье перед бурей. Она чувствовала – с ним что-то происходит. Какая-то странная внутренняя борьба, и Лине не нравилось оставаться в неведении.

– Мы приехали, – сказал Влад и остановил машину под деревьями. В салоне играла музыка, и дул воздух из обогревателя. Лина осмотрелась по сторонам – темень не просветная, ни души. Хотела что-то спросить, но не успела: мужчина рванул ее к себе за корсаж платья и жарко впился в ее губы. От неожиданности она потеряла равновесие и упала на него. Влад не давал ей сказать ни слова, терзал ее рот с каким-то остервенением, даже причиняя боль. Жар опалил все тело, мгновенно порабощая волю, мысли, чувства, превращая ее в покорную рабыню страсти, готовую отдаться, когда угодно и где угодно. Она уже не спрашивала себя, почему он так властно распорядился ее желаниями. Пальцы Влада зарылись в ее волосы, притягивая ближе, не давая возможности оторваться. Она услышала треск материи, корсаж разорван и жадные, жесткие руки смяли грудь, причиняя боль и наслаждение. Животная страсть ослепила девушку, его нетерпение и грубость нравились даже больше, чем нежные ласки. Язык Влада облизывал кожу, зубы покусывали соски, заставляя ее вскрикивать от безжалостного наслаждения. Его рука скользнула по щеке, и большой палец оказался у нее во рту, со стоном Лина обхватила его губами. Привычным движением Влад задрал многочисленные юбки. Нет, он не ласкал, он брал, жадно, ненасытно, как в последний раз, как будто торопился вкусить ее всю. Разорвал нижнее белье в клочья, откинулся в кресле и притянул ее к себе. Послышалось бряцанье пряжки на ремне. Она открыла глаза, посмотрела на него и словно провалилась в пропасть, полетела, не зная, будет ли там внизу, куда приземлиться или она разобьется. Его зрачки слились с радужкой, поглотившей белки, и теперь на нее смотрели глаза демона, но она хорошо знала этот взгляд, он возбужден до предела, в них плескается жгучая, нечеловеческая страсть. Сильные руки приподняли ее за талию, она почувствовала, как Влад насаживает ее на себя, вонзаясь внутрь, резко, неумолимо, без предварительной ласки. Она впилась руками в его плечи, а он насаживал ее на себя с остервенением. Голова девушки металась из стороны в сторону, Лина чувствовала себя тряпичной куклой в руках хозяина, но от этого испытала безумно острое наслаждение, ее голос срывался на хриплые крики. А он молчал, больше не целовал ее, мял грудь жадными пальцами и смотрел в ее бледное от страсти лицо. Лина выгнулась, словно натянутая тетива лука, замерла, глаза широко распахнулись и закрылись. Тело пронзила ослепительная вспышка экстаза, невероятная по своей силе. Женщина извивалась в мужских руках, словно бабочка, пригвожденная к стене беспощадным хозяином. Обессилено рухнула ему на грудь, но он выпрямил ее, отстраняясь, и продолжил сладкую пытку.


Лина потеряла счет времени, все слилось в ее сознании, превратилось в одну возбужденную до предела точку и, казалось, его не волновали ее мольбы. Она, то просила прекратить, то умоляла не останавливаться, а он молчал, все это время ни слова, лишь хриплые стоны вырывались из его горла. Наконец, Влад пожалел ее, прижал к себе, крепко впиваясь в задыхающийся рот неумолимым поцелуем, выпивая ее дыхание и изливаясь в обессиленное, уставшее тело – снова молча. Лина чувствовала, как он вздрагивает, как пальцы сжимают ее все сильнее. Всхлипнула от переполнявших ее чувств, его хватка ослабла, теперь Влад нежно поглаживал ее по спине, и она услышала его голос, тихий, молящий:

– Скажи мне еще раз, что ты меня любишь. Лина, скажи мне это сейчас, пожалуйста.

Конечно, она его любит, что за странные вопросы. Она хотела, как всегда, пошутить, но он отстранил ее назад, заглядывая ей в лицо, в его взгляде опять боль, мольба и… как такое может быть – страх?

– Я люблю тебя. Я безумно, по сумасшедшему тебя люблю, – сказала девушка, зная, что именно это ему необходимо сейчас слышать.

– Скажи еще раз, пожалуйста. Еще раз, – он нежно прижал ее к себе, целуя волосы, поглаживая обнаженную спину.

– Я люблю тебя, – удивленно прошептала Лина, – я тебя люблю.


Утро нежно пробиралось в спальню сквозь плотные шторы. Игриво касалось лица, рук, такое обманчивое тепло, ведь на улице зима, и дорожки усыпаны хлопьями снега, а на окнах затейливые морозные узоры. Лина сладко потянулась и повернула голову. Влада рядом не оказалось. «Наверное, меня ждет завтрак» – подумала девушка и села на постели. Тело сладко болело, напоминая о безудержных занятиях любовью в машине. Восхитительных, умопомрачительных… как неистов он был вчера. Таким она его еще не знала. Правда, его поведение казалось немного странным, но с вампиром никогда не знаешь, чего ожидать. Главное королю понравился ее подарок. Конечно, ведь он стоил пятьдесят тысяч евро. Именно столько Влад когда-то предлагал за свой портрет. Ее рука коснулась нежной золотой цепочки на шее, его подарок, маленький кулончик в виде кровавой слезы. Лина вскочила с постели, набросила халатик и босиком помчалась вниз.

– Влад! – позвала она тихо, зная, что он все равно услышит, но никто не отозвался. – Влад!

Уже громче, а в ответ тишина. Может, он ушел на охоту? Хотя нет, обычно он охотится ночью. Постепенно ею начало овладевать беспокойство, и она громко закричала.

– Влад!

Бросилась в залу – никого. Быстро набрала его номер на мобильнике и замерла, не веря своим ушам, автоответчик сказал, что такого абонента не существует. Набрала еще раз дрожащими пальцами – тот же самый ответ. Сотовый выпал из ее рук. На столе букет белых роз, она переставила ногу, отяжелевшую, свинцовую, затем другую. Сердце отсчитывало каждый шаг. Возле вазы лежит записка. Медленно подошла, протянула дрожащую руку и поднесла лист к глазам. Буквы начали плясать, то расплываясь, то исчезая совсем, пальцы тряслись с такой силой, что она выронила листок, осела на пол, подняла клочок бумаги, снова пытаясь прочесть…

«Не ищи меня, не звони мне, не пытайся связаться со мной. Просто забудь».

И все. Одна строчка. Одна ядовитая строчка. Как кинжал, который вонзили в спину, как иголки, которые торчат прямо в сердце. Осколки счастья падали перед ее глазами и таяли, как снежинки. Сердце билось медленно-медленно. Снова перечитала. Слез нет, только грудь сдавило чувство безысходности, пустоты… Устремила невидящий взгляд в сторону…Одна минута… две… три… без него. Если больно переживать каждую секунду, как можно пережить хотя бы час. Вздохнула, набрав в грудь побольше воздуха, а выдох разорвал легкие обжигающей болью. Без него трудно дышать… Она нова застыла… В теле болела каждая клеточка, словно обнаженный нерв. Вдруг подорвалась, вскочила, бросилась к ноутбуку.

«Фэй, Фэй… где же ты?»

Пальцы лихорадочно стучат по клавиатуре, вводят пароль. «Нет в списке контактов» – перед глазами поплыла пелена, вновь упала на пол и застыла, чувствуя холод. Лед растекался по всему телу. Она все еще ничего не понимала, не хотела понимать… просто ждала, когда кошмар закончится, и она проснется…

Но сон не заканчивался, и жестокая реальность прорезала тупым ножом надежду, оставляя рваные раны, убивая ее беспощадными ударами часов на стене. Лина лежала, не в силах пошевелиться, перед глазами стояли строчки, почему-то ярко-алого цвета, они клеймом отпечатались на сердце. «Не может быть… это бред… это шутка… что происходит?.. Где он? Почему ничего не сказал мне в глаза?». Она резко поднялась с пола, бросилась в спальню и принялась лихорадочно натягивать свитер и джинсы, в тапках выбежала на улицу. Ледяной ветер бросил ей в лицо комья мокрого снега, но на душе царил такой мрак и холод, что она не почувствовала морозного воздуха. Запрыгнула в машину, и «Тойота» с визгом сорвалась с места, пронеслась по заснеженной дороге, резко затормозила у шикарного особняка из серого мрамора. Девушка выскочила из автомобиля и обессилено рухнула в снег, прямо у таблички «Продается». Все… Так просто… Забудь… не ищи…

Из горла рвался крик, рыдания, но что-то сдерживало их внутри каменными клещами. С каждой секундой умирала маленькая частица души. Она так и сидела в снегу, не чувствуя пронзительного ветра, не обращая внимания на хлопья снега, запутавшиеся в огненных волосах. Постепенно слова начали обретать ясность… но от этого не стало легче, пропасть затягивала все глубже и глубже. Лина поднялась на ноги и, шатаясь, пошла к машине.

Теперь оставалось только вспоминать каждое слово, каждую фразу, сказанную им в последние дни. Искать… Что она сделала не так?.. Закутавшись в папин плед, она сидела на диване, раскачиваясь из стороны в сторону, слушая бой часов в тишине. Казалось, сейчас он придет, улыбнется, скажет, что все это новогодняя шутка… позвонит… Лина вновь набрала его номер и в отчаянии швырнула сотовый на пол. И вновь тишина… завывание ветра за окном. Автоматически нажала кнопку на пульте от телевизора. Уставилась на экран пустым взглядом. Зазвонил мобильный, она встрепенулась, бросилась к нему и застонала от разочарования, при взгляде на экран. Отшвырнула трубку в сторону, так и не ответив. Медленно Лина села на пол у стены, обхватила колени руками. Ее била мелкая дрожь, как в лихорадке, в голове пульсировал только один вопрос: «За что?.. За что?». За окном уже стемнело, сотовый звонил непрерывно, но у нее не хватало сил подняться, даже просто протянуть к нему руку. В висках стучало, но слез не было, они, словно лились внутри, в самом сердце. Девушка вновь вскочила, набросила полушубок и выбежала на улицу…


***

Николас смотрел на свое отражение в зеркале, застегивая рубашку. Провел рукой по непослушным волосам и бросил взгляд на постель через зеркало. «Как бы теперь отправить это существо домой? Да, и это тоже… Даже не помню, в каком злачном месте их подцепил, чтобы отправить обратно… но ночка веселая получилась,» – подумал он и усмехнулся.

На кровати спали две девушки, они обнялись, как котята, и тихо посапывали. Ник подошел к одной из них и шлепнул по круглой попке. Та подскочила на месте и обиженно на него посмотрела.

– Эй, ты что?

– Буди свою подружку, и уматывайте отсюда, – грубо сказал он и, достав из кошелька увесистую пачку евро, сунул ей в руки. Глаза девушки вспыхнули, она пересчитала деньги и, взвизгнув, толкнула подружку в бок.

– Куки, вставай, милая, нам пора.

Вторая девушка протерла глаза и недовольно поморщила носик.

– Какого черта?

– Нам заплатили побольше, чтобы мы убрались.

Ник отошел к окну поправил воротник рубашки.

– Он совсем сдурел, штуку евро отсыпал, прикинь? Давай валить отсюда, пока этот сумасшедший не передумал, – шептала первая девушка.

Николас усмехнулся, они думают, что он их не слышит. Через пару минут ночные бабочки упорхнули, оставив после себя лишь терпкий запах дешевых духов. Николас позвонил по внутреннему телефону:

– Иван, наведи тут порядок немедленно.

Внезапно он нахмурился, насторожился, на его лице читалось удивление, брови поползли вверх. Он метнулся к входной двери, распахнул и застыл. На пороге стояла та, которую он никак не ожидал увидеть у себя в квартире. Улыбка исчезла с его губ, девушка едва держалась на ногах. Мокрый снег стекал у нее по волосам, губы дрожали.

– Лина… Ты что?

Еле шевеля побелевшими губами, она спросила:

– Где он?

– Кто? Мой брат? Думал, что с тобой, как всегда.

Она пошатнулась, и мужчина придержал ее за плечи.

– Проходи, не стой на пороге…

Лина отрицательно покачала головой.

– Где… где он может быть? – упрямо спросила она.

– Откуда мне знать? Тебе виднее. Я не провожу с ним столько времени.

Лина вцепилась пальцами в его рубашку, ее ледяные руки дрожали.

– Умоляю, забудь о своем сарказме, просто подумай, где он может быть?!

Ник обхватил ее руки ладонями.

– Ты совсем заледенела. Зайди в дом.

– Нет! – крикнула она – Просто скажи, скажи!

– Черт, ну, откуда мне знать? Вы что, поссорились?

Девушка разжала пальцы и попятилась назад, быстро побежала по лестнице вниз.

– Эй, он, может, уехал в Румынию. Лина, он скорей всего в Бране.

Кричал Ник ей вдогонку, метнулся к окну. Маленькая, сгорбленная фигурка юркнула в припаркованную «Тойоту», и та с визгом сорвалась с места. Николас нервно постучал пальцами по подоконнику.

– Куда ты делся, братец? Что натворил? Хочешь дать мне шанс с твоей женщиной? Даже не сомневайся я им воспользуюсь. Не люблю проигрывать.

## Глава 3


Лина гнала машину в аэропорт на немыслимой скорости. Еще никогда раньше она не вдавливала с такой силой педаль газа. Она найдет его и потребует объяснений. Пусть смотрит ей в глаза и говорит те слова, что написал. Как же просто взять ручку и перечеркнуть ее жизнь на листке бумаги. Играючи, легко сломать, как надоевшую игрушку. Сердце уже не болело, нет, оно истекало кровью и тихо умирало. Глаза словно высохли. Ни слезинки. Пекут, горят от невыплаканных слез, но если душа рыдала навзрыд, то тело похолодело. Ледяные пальцы мертвой хваткой вцепились в руль, она закусила губу до крови, не видя дороги. Неожиданно послышался резкий толчок, фары вырвали из мрака темную фигуру, взлетевшую вверх от удара, что-то грохнулось на крышу автомобиля и, прокатившись, упало позади машины. Лина вдавила педаль тормоза до упора. Машину отбросило в сторону, немного занесло на обледенелой дороге, и наконец-то она остановилась. Лина ударилась головой об руль, все перед глазами поплыло, размазалось, в висках пульсировало.

– Господи… господи… пусть это будет животное, – простонала она вслух, выбралась из авто и, шатаясь, пошла в сторону дороги. Развернутая машина освещала фарами кусочек шоссе. Шел мелкий, мокрый снег. Девушка с опаской приближалась к тому месту, где случилась авария. Увидела человека, ничком лежащего на дороге. Закричала. Все тело свело судорогой ужаса: «Я его убила… убила…», – Лина быстро подбежала к телу, но пострадавший пошевелился, чуть приподнял голову.

– Слава богу! Вы живы! Не двигайтесь! При травмах нельзя! – она склонилась к мужчине. Вдруг он подскочил на ноги и, схватив ее за горло, поднял вверх. Его глаза светились в темноте зелеными всполохами. Нечеловеческие глаза. Лина закричала, что есть мочи, а его пальцы рванули цепочку с кулоном на ее груди, когда она дернулась. В тот же момент кто-то молниеносно сбил вампира с ног. Лина упала на асфальт и откатилась в сторону, от падения сильно болел бок, возможно, у нее сломано ребро. Глаза выхватили из мрака две дерущиеся фигуры – вампиры, в этом сомнений не было. Они двигались с такой скоростью, что Лина с трудом успевала за ними следить, в голове все еще шумело после удара. Она даже не знала, кто есть кто, слабая надежда загорелась внутри, а вдруг это Влад, вдруг он решил вернуться и… Ребро заболело сильнее, Лина прижала к нему руку и, едва дотронувшись, вскрикнула. Один из вампиров обернулся на ее крик, а другой, воспользовавшись моментом, исчез в темноте. Глаза девушки медленно закрывались… «Это болевой шок… я читала о… нем…» – сознание потихоньку уплывало, тело расслабилось. Она, казалось, летела, парила.

Кто-то приподнял ее, и острая волна боли вернула на миг в реальность, она застонала.

– Тише… тише. Это я.

Прежде, чем потерять сознание, Лина увидела яркие синие глаза спасителя, устремленные на нее с болью и сочувствием… В тот же миг черная пучина поглотила ее, затягивая в сети небытия.

***


Ник растерялся, девушка странно обмякла в его руках.

– Лина, Лина… – но он слышал медленные удары ее сердца, пульс затихал.– Сейчас… потерпи… сейчас.

Обнажив клыки, он надкусил запястье и, когда темно-бордовая кровь закапала на снег, поднес руку к губам девушки. Приоткрыл ее рот, чуть надавив на подбородок, и капля за каплей вливал в нее жизнь. Сердце забилось быстрее, удар за ударом оно набирало обороты, пульс участился. Рука Ника прошлась по телу, ощупывая на предмет увечий. С левой стороны странное увеличение в области ребер, он приложил ладонь и почувствовал, как опухоль исчезает под его пальцами. Кровь вампира, его кровь, залечила раны.

– Вот так… Рано умирать. Мой брат, конечно то еще гавнюк, но сообщать ему о твоей смерти я бы не хотел.

Фары машины освещали бледное, осунувшееся лицо с синими кругами под глазами, и сердце Николаса сжалось. Он горько усмехнулся, оказывается, у него все еще есть сердце, и оно умеет сострадать. Впрочем, это не меняло желания заполучить ее в свою постель.

Николас осторожно поднял Лину на руки, стараясь не трясти, а она безвольно склонила голову к нему на грудь. Приз сам напросился к нему в руки. По его телу разлилось тепло… мягкое, обволакивающее… от прикосновения к ее телу пах прострелило желанием. Осторожно, едва ступая, он отнес ее к машине, посадил на переднее сидение, а сам сел за руль. Если бы Ник не помчался за ней что есть силы, используя всю свою энергию, преодолевая расстояние в считанные минуты, то возможно уже сжимал бы в руках холодный труп. От этой мысли стало весьма неприятно. Лину хотел убить вампир, чужой, не принадлежащий к братству. Зачем? И кто он такой? Ответов нет. Сейчас главное, что она жива, а с братцем он поговорит потом. Николас посмотрел на девушку, дотронулся до ее щеки. Согрелась. Прикрыл ее своим пальто, убрал волосы с лица. Забавно, но она вызывала в нем странные эмоции. Человеческие. Вызывала в нем уважение и восхищение, пробуждала какие-то давно забытые чувства привязанности.

Николас положил Лину на свою постель, стянул с нее сапоги, влажный свитер и прикрыл одеялом. Он встал, поднял ее полушубок с пола, стряхнул капли растаявшего снега. Внимание мужчины привлек белый клочок бумаги, выпавший из кармана. Ник поднес его к глазам, быстро прочел и смял в кулаке. Злость на брата закипала с новой силой, иметь в руках такое чудо и втаптывать его в грязь. «Он ее бросил. Какого черта и почему остается загадкой. Не похоже на Влада, совсем не похоже, не с его природной деликатностью писать такие безжалостные слова. Впрочем, мне это на руку не так ли?», – Ник бросил взгляд на гостью и покинул комнату. В коридоре он наткнулся на Ивана, безмолвно стоящего под дверью.

– Не спускать с нее глаз! За ее спокойствие будешь отвечать головой. Чтобы все на цыпочках ходили, а вот еще – пусть слуги высушат ее вещи, да побыстрее.


***


Николас задумчиво смотрел на экран ноутбука и потирал подбородок.

«Сводка новостей из Франции: сегодня министр по торговле встретился с нефтяным магнатом Владиславом Вороновым у себя на вилле. Обсуждаются новые торговые сделки на рынке. Господин Воронов пожаловал не один, его сопровождает очаровательная российская модель, бывшая мисс мира, Катя Нильская. Есть подозрения, что пара помолвлена, их постоянно видят вместе, у них общий номер в лучшем пятизвездочном отеле Парижа. Судя по последним данным, переговоры должны завершиться в ближайшие дни, и счастливая парочка направится в Брюссель на новогодний концерт звезд французской эстрады».

Далее фото самого Влада и его красивой спутницы-блондинки на пол экрана.

Николас нервно постукивал ручкой по столу. Новость неожиданная и даже ошеломительная. У Влада новая девушка? Так скоро? Братец ударился во все тяжкие. Девица – вампир, хотя явно не во вкусе брата, кстати, из клана Гиен. Кажется, месть братцу не удастся. Внезапно он резко отвернул ноутбук в сторону и обернулся. На пороге кабинета стояла Лина. Лицо все еще смертельно бледное, уставший взгляд.


– Вижу тебе уже лучше?

– Спасибо, – тихо сказала Лина.

Он растерялся от искренности, сквозившей в этом коротеньком слове, и потянулся к ящику за виски.

– Ты спас мне жизнь во второй раз – я твоя должница.

Он махнул рукой и открыл бутылку зубами, ему нравилось, что впервые за долгие месяцы, в ее глазах больше нет ненависти.

– Можно войти?

– Проходи. Пить будешь?

Лина отрицательно покачала головой и села в кресло рядом с ним.

– Как ты догадался где я?

Николас усмехнулся и налил виски в бокал: «Помчался за тобой, как последний дурак, не оставляющий идеи затащить тебя в свою постель разве не понятно?» – подумал он, а вслух ответил:

– Сам тебя туда отправил, а потом решил, что спорол глупость. Оказывается – успел.

– Кто это был? – Лина потрогала левый бок и удивленно нахмурилась. – У меня было сломано ребро, я точно помню.

Николас отхлебнул янтарную жидкость из стакана, тут же стало немного легче.

– Ответ на второй вопрос: я немножко тебя подлечил. Кровь вампира довольно целебная штука.

Лина закашлялась и побледнела еще больше, если такое вообще возможно.

– Меня сейчас стошнит… – она прижала к животу руку.

Мужчина криво усмехнулся:

– Стошнит просто от того, что пила кровь? Или потому что она моя?

Он залпом осушил стакан и с грохотом поставил на стол. На ее лице явно читалось отвращение, но она справилась с собой и виновато улыбнулась.

– Нет, не потому что она твоя. Я ведь даже мясо не ем, а тут кровь… Извини, я ужасно тебе благодарна, правда.

Он следил за ней взглядом, в легкой блузке, заправленной в обтягивающие джинсы она похожа на подростка. Под материей с легкостью угадываются очертания тела, довольно соблазнительного для такой хрупкой малышки. Ник и снова наполнил бокал.

– Кто он, тот вампир? Ты с ним знаком?

Ник посмотрел ей в глаза. Ну и цвет, яркий, насыщенный. Если бы она стала вампиром, то они наверняка сверкали бы изумрудным фосфором. Интересно, Влад собирался когда-нибудь ее обратить? Хотя вряд ли, жалостливый, самоотверженный братец наверняка даже не думал об этом. Его можно понять: тепло человеческого тела, запах, чувственность – все это может пропасть…

– Нет, этот вампир – чужак, скорей всего из Европы, француз или англичанин, даже не знаю. Ты помешала мне добиться от него большего.

«А еще ты помешала мне его разорвать на части» – вспомнив о чужаке Ник взбесился. Еще никому не удавалось от него так легко ускользнуть.

Девушка отвернулась и посмотрела в окно, взгляд стал грустным и задумчивым.

– Ясно. Прости. Мне пора… Я должна идти. Спасибо тебе еще раз.

Она встала и направилась к двери. Появилось навязчивое желание остановить. Идти по большому счету ей особо не куда.

– И куда сейчас? – спросил Ник, заранее зная ответ.

– В Румынию, я его найду, – в ее глазах блеснула упрямая решимость.

– Лина, тебе не нужно его искать, поверь, не стоит к нему ездить.

Она пристально на него посмотрела и с жаром спросила:

– Ты что-то знаешь? Ты знаешь, где он?

Ник молчал, Лина бросилась к нему, схватила за плечи, устремила на него взгляд, молящий, полный страдания:

– Не молчи, скажи, умоляю. Это так важно для меня, прошу тебя, пожалуйста.

Ее лицо так близко от него, вот они губы, шепчут, упрашивают. Он чувствует аромат ее дыхания… а если накрыть ее рот своими губами… прямо сейчас и заставить забыть о Владе… Ник оторвал ее руки от себя.

– Влад не в Румынии.

– А где он, где? Господи, Ник умоляю тебя, ради Бога, помоги мне…

Николас усмехнулся:

– Ну, ради Бога, ты можешь меня ни о чем не просить. В этом доме и в моем сердце его точно нет. Ладно, я скажу, но помни ты сама попросила.

С этими словами он повернул к ней ноутбук.


Лина почувствовала, как воздух покинул ее легкие, она хотела вздохнуть, но не могла. Перед глазами поплыли круги. Девушка не заметила, как отрицательно качает головой, посмотрела на Ника, его лицо казалось непроницаемым. Они оба молчали, Лина прочитала статью. Голова начала предательски кружиться, тошнота подступила к горлу. Еще немножко и ей станет очень плохо, Ник поднес к ее губам свой бокал.

– Выпей! – скомандовал он. – Пей, не упрямься! Сейчас тебе это нужно!

Она безвольно подчинилась, сделала несколько глотков и закашлялась. Горло обожгло, и горящий напиток потек по венам. Легче не стало, но она хотя бы смогла вздохнуть.

– Держи! – Ник сунул ей в рот сигарету и поднес зажигалку. Первая затяжка принесла незначительное облегчение.

– Я сейчас же туда поеду, – упрямо сказала девушка. – Я поеду, и пусть объяснится! За что он со мной вот так? – ее губы дрогнули, но она не заплакала. Слез нет, они словно высохли, пропали, принося этим еще большие страдания. Желание посмотреть Владу в глаза стало навязчивым, невыносимым.

Ник нахмурился, ее идея ему явно не нравилась.

– Ник, одну меня туда не пустят…

Он усмехнулся и отмахнулся от нее руками.

– Ну, уж нет, в Европу я сейчас ехать не собираюсь – у меня тут дел по горло. Это без меня.

Мужчина поднялся с кресла и отошел к окну. Лина долго смотрела на него, потом решительно встала и подошла к нему сзади.

– Пожалуйста, неужели ты хочешь, чтобы я тебя умоляла! – воскликнула она, Лина не верила, что Влад так быстро ее забыл, она обязана с ним поговорить. – Ник!

Он резко к ней обернулся, и его синие глаза потемнели от гнева:

– Скажи, все вы, люди, такие мазохисты? Он нашел себе другую девку, а ты поедешь унижаться?

Щеки Лины запылали, как будто он давал ей пощечин, но она не сдавалась:

– Я не верю, не верю, после всего, что было.

Он отошел от нее и снова повернулся к окну.

– Избавь меня от этого, очень прошу, мне не нравится участвовать в этом. Ты журналистка, тебя везде пропустят.

– Именно потому, что я журналистка, никто не даст мне войти в его апартаменты. Николас, пожалуйста, что же мне сделать, чтобы ты согласился? – в отчаянии Лина заломила руки, снова бросилась к нему, дотронулась до его спины. Он вздрогнул, но не обернулся.

– Помоги мне, прошу! Ты ведь на самом деле не такой…как о тебе говорят.

Он захохотал, громко оскорбительно.

– Еще пару дней назад ты ненавидела меня лютой ненавистью, что же изменилось сегодня? Я тебе нужен, и ты снизошла до меня?

– Ты спас мне жизнь, – тихо сказала она. – Мне больше некому доверять, кроме тебя.

Смех тут же прекратился, и Ник обернулся к ней. Он долго смотрел Лине в глаза, словно внутри него шла борьба, а потом обреченно вздохнул:

– Сколько времени у тебя займет собраться?

## Глава 4


Саша в гневе захлопнул крышку мобильного и сунул его в карман. Лина не отвечает уже более суток. Он даже ходил к ней домой, но там никого не оказалось. Хотел поговорить с ней перед отъездом, видно не выйдет. Нужно ехать в Харьков, это его первое серьезное задание, и он не упустит шанса отличиться. Тем более Теплицкий официально оформил командировку, правда, с трудом, но все же. В бывшей столице начались странные нападения, раз в месяц, именно в полнолуние. Людей, точнее то, что от них осталось, невозможно было даже опознать. Куски тел несчастных полностью обескровлены и беспощадно обглоданы, иногда оставались только кости настолько изувеченные, что даже матерые патологоанатомы испытывали отвращение. Одичавшие бездомные собаки – такая официальная версия властей. Это в Харькове-то, не деревня все-таки, огромный город. Хворост выдал Саше всю информацию – по мнению охотников, это оборотень. Нужно вычислить хищника и уничтожить. Контроля над ликанами нет, совсем не так, как с вампирами. Они, в большинстве своем, одиночки, поэтому все намного сложнее, притом шанс поймать волка есть лишь раз в месяц. Неделю Сашу обучали методам борьбы с оборотнями, выдали серебряные пули, растолченные волчьи ягоды, специальные ножи. Искать нужно мужчину или женщину, особенно в ночных заведениях, где оборотень знакомился с потенциальной жертвой вот уже на протяжении нескольких месяцев. Отличительная особенность этих тварей – цвет глаз, ближе к полнолунию радужка начинает менять цвет на ярко-желтый, поэтому ликаны, даже вечером, не снимают темных очков. «К сожалению, не только они, а еще и наркоманы, которыми кишат ночные улицы города», – подумал Сашка, когда упаковывал арсенал оружия в сумку. Что ж не так уж и много знаний, но лучше, чем ничего. У него неделя на то, чтобы прошерстить все злачные места и предотвратить новое убийство.

Саша завел машину и тронулся с места, дорогу выбрал специально мимо дома Градской. В окнах темно. Дал газу и вылетел на междугороднюю трассу. С тех пор как они помирились, очень многое изменилось, больше она его не подпускала так близко. Словно это он ее обидел, перестала доверять. Лина всегда казалась ему отстраненной, не от мира сего, а теперь она и вовсе замкнулась. Но постепенно он начал привыкать, так лучше, боль от несчастной, безответной любви, начинала проходить, когда они перестали быть так близки. Он начал замечать, что уже не тоскует по ней с такой силой, конечно, все еще в ее присутствие сердцебиение учащалось, но он научился справляться. Дела «Ордена» встали на первое место, они с головой увлекали его в круговорот приключений. Саша даже не предполагал, что ему понравится самолично выслеживать и призывать к ответу нечисть, а особенно вампиров. Они его раздражали больше всех… особенно один из них.

Он ехал уже несколько часов, дорога начала утомлять, а глаза потихоньку закрывались, пора найти какую-нибудь забегаловку, напиться кофе и продолжить путь. Вдали мерцали огоньки очередного поселка. В желудке требовательно заурчало от голода.


В придорожной забегаловке, кроме черствых булочек и сосисок, ничего не продавалось. Саша купил пачку сигарет, сэндвич, плитку шоколада и стаканчик кофе. Сел за пластиковый стол и с наслаждением впился зубами в булку. Да, с голодухи и она казалась роскошью. На столе валялась газета, он протянул руку и посмотрел на разворот. Везде пишут о нападении диких собак, санэпидемстанция объявила тревогу, повсюду патрули отлавливают взбесившихся животных, а нападения на людей не прекращаются. Он снова позвонил Лине и она, наконец, ответила. У него отлегло от сердца, хотел было крикнуть «Рыжая, где тебя черти носили?», но сдержался. Ему не нравился ее голос, как будто после долгой болезни. Где-то в глубине души шевельнулись угрызения совести, но он тут же затолкал их обратно.

– Ты сейчас где? – спросил он у нее, слыша завывание ветра, будто она в машине.

– Еду в аэропорт, – ответила так, словно едет на закланье.

– Куда собралась?

– В Париж, на новогодние праздники.

– А что с голосом?

– Простыла. Прости, Саш, горло болит, очень тяжело говорить.

Но Саша слишком хорошо ее знал, чтобы не уловить фальшь. Просто не хочет сейчас разговаривать и отвечать на его вопросы. Ладно, он не будет настаивать.

– Лина, только будь на связи, а то я за эти дни чуть с ума не сошел. Теплицкий рвет и мечет, берегись, несмотря на вашу дружбу, он тебя уволит.

– Не уволит. Со мной рядом его непосредственный начальник и я уезжаю по работе.

Саша подавился сигаретным дымом и закашлялся. Ну, ничего себе, почему он об этом не знает? Еще сегодня утром Теплицкий сказал, что девушку ждет хорошая трепка.

– Хорошо, береги себя и пей чай с лимоном. Я позвоню.

Она сухо с ним попрощалась, и Саша закрыл сотовый. Его внимание привлекла парочка, подъехавшая на мотоцикле. Они весело смеялись, слезая с сидения. Молодой парень с девушкой, похожие на влюбленных. Она показала на магазин и кокетливо пожала плечами, а ее спутник жадно пожирал аппетитную фигурку глазами, явно в предвкушении скорых удовольствий. Девушка все еще не сняла шлем, но что-то знакомое промелькнуло в ее движениях, в смехе. Он присмотрелся к путнице, парень побежал в магазин, а она осталась ждать, облокотившись об мотоцикл. Наконец-то сняла шлем, и Сашка вздрогнул от неожиданности.

– Ритка! – закричал он. – Ты что здесь делаешь?

Она обернулась, длинные волосы взлетели от ветра, ее глаза округлились и радостно заблестели. Помахала ему рукой. Саша успел заметить, как она похудела, похорошела, словно это и не Рита вовсе. Фигура стройная подтянутая, аппетитные формы, распущенные волосы блестят, развиваются. Да и одежда на ней… странно… совсем не Ритин стиль. Обтягивающие лайкровые брюки, заправленные в высокие сапоги, бежевый свитер с воротником по горло и коротенькая кожаная куртка на меху.

Она грациозно подошла к его столику и весело спросила:

– А ты что здесь делаешь? Не ожидала тебя увидеть в этой забегаловке.

Рита села напротив и отломила кусочек шоколада.

– Я по делу, репортаж в Харькове должен сделать о нападениях животных. А ты? С каких пор ты ездишь на мотоциклах и питаешься сосисками? – парировал он и протянул ей шоколадку.

– С тех пор, как у меня поломалась машина, и я осталась одна на дороге. То есть всего лишь час, но мне понравилось. Жаль, что я раньше об этом даже не думала.

Девушка весело улыбнулась, в глазах плясали чертики, сверкнули белые зубы, и Саша с удивлением подумал: «А она красивая, очень красивая. Как я раньше этого не замечал?»

– И кто это с тобой?

Рита посмотрела в сторону магазина.

– Да так, просто знакомый. Катает на мотоцикле. Ты сейчас в город?

Саша смотрел на нее и испытывал замешательство, с Ритой определенно что-то произошло, какие-то странные изменения. И ведет она себя по-другому, никаких излюбленных словечек, жеманства. Такая Рита вызывала странный интерес и отнюдь не дружеский, как раньше.

– Да, я в город.

– Можно с тобой? А то этот байкер надоел мне ужасно. Давай, забирай свой бутер и поехали. У меня завтра с утра выставка в Харькове, на Сумской.


Когда она плюхнулась рядом с ним на сидение, он удивленно спросил:

– Ты даже не попрощаешься со своим знакомым?

– Знакомый… не велика важность, я с ним час назад познакомилась. Я же сказала – машина сломалась, бросила на дороге и стояла, ловила попутки. Ни одна сволочь не остановилась, а этот подобрал.

Совершенно не похоже на трусиху Ритку – ловить попутки, она даже у таксистов номера записывала, а тут с незнакомым парнем на мотоцикл села.

– Рита, ты меня поражаешь, а вдруг он стал бы приставать или еще чего похуже… Что за беспечность?

Она весело засмеялась.

– Никак волнуешься за меня? Странно! Теперь моя очередь? Линка больше не позволяет бегать за ней?

Саша резко повернулся к девушке, глаза у нее стали колючие, холодные. Он обиделся, он не ожидал от Риты такой язвительности. Обычно она всегда мягкая, деликатная, а тут стерва стервой.

– Я за Линой никогда не бегал, – пробубнил он и снова закурил.

Девушка толкнула его в бок.

– Саш, не дуйся, прости. Я ляпнула, не подумав…

Стало больно и противно, неужели все вокруг считают его ручной Лининой собачкой? Неужели это так бросалось в глаза?

– Ты права Рита, не извиняйся. Я и правда, бегал за ней, как болван. Но пора положить этому конец, вот начинаю новую жизнь.

Он не смотрел на девушку, на душе скребли кошки. Неужели все считают его тряпкой?

– Саша, не надо… слышишь? Мне очень жаль! Я забираю свои слова обратно, хорошо?

Рита положила руку к нему на колено, и он заметил, что ее ногти аккуратно подстрижены и не накрашены «А где же любимый фиолетовый лак? Какие длинные, тонкие у нее пальцы».

– Рит, ты в детстве музыкой занималась? – спросил он неожиданно.

– Занималась. Я до сих пор умею хорошо играть на пианино, скрипке, гитаре… А что?

Парень удивлялся все больше: знает Риту более пяти лет, но ни разу, ни разу не интересовался ею, как человеком. Так Линкина подружка, странная, эксцентричная с огромным количеством комплексов и «тараканов» в голове.

– Пальцы у тебя красивые, музыкальные… – пробормотал Сашка, и она резко убрала руку. – Ты где остановилась?

– В гостинице «Турист». Не центр конечно, но очень мило и метро рядом, супермаркет. Я ж теперь без машины.

– Неужели? Не верю… я забронировал там номер сегодня утром.

Они засмеялись, и обстановка разрядилась.

– Так мы теперь соседи, а ты на каком этаже? – спросила девушка и расстегнула куртку.

– На третьем.

– Да ладно… В самом деле? Я тоже.

Он посмотрел на нее и невольно глаза опустились к большой пышной груди, обтянутой бежевым меланжем. Щеки невольно вспыхнули, а взгляд задержался дольше, чем позволяли правила приличия. Странно застучало в висках, и низ живота опалила жаркая волна. Он поспешно отвел глаза. Слишком долго у него не было секса, он и забыл, когда в последний раз касался женского тела. Физический голод тут же ударил в голову, появилась настойчивая необходимость его утолить. Нужно срочно отвезти Риту в гостиницу и обратится в службу эскорта. Давно его так не прошибало. Но в голову продолжали лезть навязчивые мысли, хотелось не просто заняться сексом с проституткой… он хотел… именно Риту. Вот такую, как сейчас, содрать этот свитер и посмотреть на такие соблазнительные груди, которым может позавидовать модель журнала «Плейбой». Сашка тряхнул головой, он ожидал чего угодно от себя, но только не этого. С каких пор он смотрит на Риту, как на женщину? Может, от того, что видел неприкрытое желание в глазах того мотоциклиста? Саша сильнее вдавил педаль газа и включил магнитофон на всю громкость.


Магда нервно постукивала пальчиками по столу и поглядывала на часы, когда в полутемную комнату зашел мужчина. Она тут же вскочила и бросилась к нему:

– Ну! – спросила в нетерпении и пристально на него посмотрела, увидев выражение его лица, нахмурилась. – Все ясно! Упустил ее, растяпа?

Мужчина понуро склонил голову и смотрел в пол.

– Эрнест, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Где девчонка?

Вампир в нерешительности поднял глаза на свою госпожу и прикусил губу. Магда злобно зашипела и облетела его по кругу.

– Мне помешали! Я уже был у цели, держал ее в руках, как вдруг появился этот синеглазый. Он как из-под земли вырос, и он очень силен, Магда. Намного сильнее меня. Мне с трудом удалось унести ноги.

Женщина яростно ударила кулаком по стене.

– Синеглазый говоришь? Николас, чтоб его! Так я и знала, что этот ублюдок будет таскаться за Рыжей. Нужно было убить его еще тогда, в лесу… нет даже раньше, я бы и без него справилась.

Магда в отчаянии кусала губы.

– Госпожа, я забрал у смертной вот это, – Эрнест протянул руку и на ладони блеснул кулончик с кроваво красным камнем в виде слезы. Магда выхватила его и поднесла к лицу, ее глаза забегали из стороны в сторону.

– Подарок Влада, простенько и со вкусом, узнаю его стиль… – на ее губах вдруг заиграла дьявольская улыбка.

– А знаешь, мне может хватить и этой безделушки. Занятно, очень дорогой кулон. Камень – чистейший рубин, да еще и антиквариат. Дорога ему эта девка, – произнесла она с сожалением и зажала цепочку в кулак.

Магда вдруг прильнула к вампиру, который вздрогнул от неожиданности, и провела руками по его телу. Выудила из кармана «жучок» и повертела у него перед носом.

– На этот случай есть и запись. Ты заставил ее покричать от страха, не так ли? Дам послушать моему бывшему любовнику… Неплохая работка Эрнест.

– О, да, госпожа, она кричала и умоляла ее отпустить! – гордо произнес он и с надеждой посмотрел на Магду.

Женщина погладила его по щеке и глаза вампира вспыхнули, загорелись. Она отошла от него, все также с наслаждением созерцая камень. Казалось, Магда уже забыла о госте, но он внезапно протянул к ней руки.

– О, госпожа, награда, вы обещали мне.

Она метнула на него взгляд полный раздражения, но потом смягчилась.

– На колени, – тихо скомандовала вампирша, и он тут же подчинился. Она подошла к нему вплотную, взъерошила русые волосы и сладким голосом сказала:

– Можешь доставить удовольствие своей госпоже.

Два раза его просить не пришлось, со стоном он задрал ее короткую юбку и прислонился пылающим лбом к ее бедрам. Женщина схватила его за волосы и притянула еще ближе.

– Не тяни, давай вылижи меня. Сейчас же!

Ее сверкающие триумфом глаза в блаженстве закрылись, когда руки любовника стянули с нее кружевные трусики и его язык затрепетал на ее набухшем клиторе.

– Мой король, скоро ты приползешь ко мне на коленях. Ты будешь в моей власти…

## Глава 5


Лина давно не летала в Европу, последний раз они с папой посетили Францию, когда ей исполнилось восемнадцать. Только сейчас настроения восхищаться и радоваться нет совсем. Лишь напряжение и дикое волнение. Как Влад отреагирует на ее приезд? Ведь в записке он просил не искать, но Лина не могла все так оставить. Ей нужно увидеть его глаза, услышать, что он скажет, понять по его поведению, почему он ее оставил. Она нервно грызла ногти, даже не замечая этого, пока Ник не перехватил ее руки.

– Успокойся, ты, как грызун, перестань издавать этот звук. Ты съешь их до мяса.

Лина совсем забыла о его присутствии, он сидел рядом с ней в маленьком кафе с соответствующим названием «Un petit coin»*1, куда Николас привез ее, услышав характерное урчание у нее в животе. Лина посмотрела на него рассеянным взглядом. Он убрал ее руку и снова сказал:

– Не грызи, у тебя кровь пойдет, ты рядом с вампиром не забывай об этом. Кстати, я вот, так как ты, в кафешке перекусить не могу, и я голоден.

До нее дошел смысл его фразы, и Лина улыбнулась.

– Шутишь, да?

– Нет, не шучу, не перестанешь грызть докажу. С детства не понимаю эту дурацкую привычку.

В его глазах плясали черти, и он явно пытался ее развеселить. В самолете он несколько раз удалялся в туалет вместе с сумкой, и Лина не сомневалась, что в ней находились пакетики с кровью.

– Хорошо не буду.

– Ты понимаешь, что нас не пропустят в апартаменты министра, если ты будешь в этой одежде? Ты хоть что-то взяла с собой из нормальных вещей?

В другой раз она бы разозлилась и начала спорить, но сейчас просто нет сил.

– Нет, ничего. Я не подумала об этом.

Николас нахмурился и скептически поджал губы.

– И что мне с тобой делать?

Лина виновато склонила голову, ковыряясь в тарелке вилкой.

– Не знаю.

– Придется идти по магазинам.

Лина быстро на него посмотрела и не поверила своим ушам, Ник предлагает пойти с ней за покупками? Выбирать вещи? Вот этот черствый, наглый вампир возится с ней, как с ребенком? Неужели и в нем есть что-то хорошее? Если да, то почему она раньше не замечала? Все это время он оказывал ей мощную поддержку, хотя совсем не должен, особенно после их последних стычек.

– Тебе не обязательно меня сопровождать, я могу и сама справиться. Ты можешь подождать меня в номере.

Он фыркнул и отпил горячий кофе из фаянсовой чашки.

– Еще чего? Видел я, какие вещи ты выберешь, там, знаешь ли, не корпоративная вечеринка, а прием, возможно, будут видные политики и звезды.

Ему удалось ее задеть, и она гневно на него посмотрела.

– Хочешь сказать, у меня дурной вкус?

Он засмеялся весело, искренне.

– Отвратительный.

Девушка не на шутку разозлилась:

– На себя посмотри. Тебе сколько лет? Пятьсот? А строишь из себя тинэйджера, чего только твои рваные джинсы стоят? А волосы? Ты хоть когда-нибудь расчесываешься?

Он продолжал нагло смеяться, и Лине захотелось вылить на него кофе.

– Ну, вот, наконец-то, хоть какие-то эмоции, а то я думал, что сижу рядом с роботом. Злись тебе идет. Просто не хочу, чтобы ты оставалась одна, особенно после того нападения.

Лина с недоверием посмотрела на него, сегодня вечер открытий, Ник просто ее охраняет. Только зачем ему все это, она понять не могла. Что ж последний его довод очень веский, и она вынуждена согласится.

– Хорошо. Пошли по магазинам, но выбирать я все же буду сама, даже не думай командовать!


***


Николас чувствовал себя полным дураком. Он сидел на стуле в магазине женской одежды и со скучающим видом смотрел на вешалки. Продавщицы строили ему глазки, то и дело интересовались: хочет ли он кофе? Или, может, ему газетку? Да он хочет… затащить кого-то из них в примерочную и попробовать на вкус их кровь. Давненько он уже этим не занимался, довольствовался пакетиками, но разве может это сравниться с живой, теплой влагой из вены жертвы? Все равно, что сравнить замороженный продукт и свежий.

Он нагло вытянул ноги вперед и с интересом смотрел на продавщицу, которая шла к нему со сладкой улыбкой на губах.

– Ваша жена выбрала несколько великолепных нарядов и ей помогают все упаковать. Как будете расплачиваться – наличными или кредиткой?

Обычно, в таких случаях он гипнотизировал их и забирал покупки, не заплатив ни гроша. Свадьба, жена, он никогда об этом раньше не задумывался. Он точно не когда не решит женится ему это на хрен не нужно. А вообще дико бесило, что такая женщина досталась Владу. Почему все самое лучшее ему? Даже тогда, когда венценосному мудаку это не нужно. Он подумал о том, как бы вытянулось лицо брата, узнай он, что Ник платит в магазине за его женщину? Нет, за бывшую женщину, этот идиот ее бросил так ведь? Почему бы и нет? Это даже приятно. Ник достал увесистый бумажник и протянул девушке платиновую карту. Брови последней удивленно полезли на лоб, а он усмехнулся. Не ожидала малышка от молодого парня в потертых джинсах такой роскоши. Ее улыбка стала еще слаще и приятней, а он добавил:

– За обслуживание возьмите десять процентов сверху, – подмигнул ей, бросив на нее один из своих любимых взглядов победителя. Продавщица побежала к кассе, а он заметил Лину с пакетами, она растеряно искала его и одновременно копалась в сумочке, пытаясь извлечь кошелек. Наконец, ей это удалось, и она пошла к кассе. Уже через несколько секунд с неописуемым удивлением обернулась, посмотрела на него, а Ник с хищной улыбкой помахал ей рукой.

– Ну и зачем этот выпендреж? Я могу сама за себя заплатить. Я далеко не нищая. И какого черта ты назвался моим мужем?

– Нет, мне нужно было сказать, что ты бывшая девушка моего брата! – сказал и тут же пожалел об этом. В ее глазах появилась боль, мука, словно он вывернул ей душу наизнанку. Ну шокотерапия еще никому не мешала не так ли?

– Идем, – сказал он, забрал из ее рук пакеты и взял под руку.


Николас стоял в фойе отеля «Le Meridien Etoile», переминаясь с ноги на ногу. Давненько он не надевал фрак. Даже неуютно. Последний раз ему пришлось так нарядиться несколько лет назад. Он поправил галстук, немного ослабив, затем посмотрел на белоснежные манжеты: «Выгляжу как идиот, давно не чувствовал себя таким напыщенным придурком». Затея нравилась ему все меньше, Влад всегда имел славу одного из самых непоколебимых личностей из всех, кого знал Ник. Особенно, когда дело касалось принципов, наверняка, тот уже все для себя решил. И каковы бы не были причины, несомненно, для Влада они являлись вескими.

Николас почувствовал ее запах еще до того, как открылись двери лифта, его ноздри затрепетали, улавливая соблазнительный аромат. Увидел, как женщина направляется к нему и прищелкнул языком. «А вкус у нее имеется»

Лина произвела впечатление, ему определенно нравилось то, что он видит. Платье до пола, золотистого цвета, переливается украшениями из камней, разрез до середины бедра, так что при каждом шаге видна атласная гладь чулок телесного цвета, Глубокий вырез декольте открывает нежную шею и ключицы, поверх набросила накидку в тон к платью. Она казалась намного выше из-за туфель на высоченной шпильке. Волосы Лина впервые распустила, и они струились огненным водопадом, переливаясь в свете люстр. Он даже не думал, что женщина может хоть чем-то его удивить, но Лина перевоплотилась в сексуальную, знающую себе цену женщину, уверенную в своей красоте. И, черт возьми, она красавица. Влад придурок. Мужчины смотрели ей в след, а Ник осмотрел ее оценивающим взглядом. Когда она приблизилась, он увидел, как сильно бледна Лина, и сколько страха и неуверенности в ее глазах. Это мгновенно ему напомнило о том, куда и зачем они собрались. Восторг улетучился, и возникли сомнения. Может, не стоило ее привозить в Париж? Он сможет утешить ее и дома. Постепенно отучая от венценосного братца и приручая к себе. А потом…он не знал, что потом. Скорей всего она ему надоест, как и многие другие. Что ж отступать уже поздно, она хочет плевок в лицо – она его несомненно получит. Протянул Лине руку, приглашая к машине.


– Ник, скажи честно – я ужасно вырядилась? – Лина страшно нервничала, никогда раньше ей не приходилось бывать на подобных мероприятиях. Она вопросительно на него посмотрела, но лицо ее спутника не отражало никаких эмоций.

– Хочешь, скажу честно?

– Да, только правду…

– Ты ужасно… хороша в этом наряде. Прости, я не силен в комплиментах.

От сердца отлегло, почему-то она ему верила. Ей нужно выглядеть на все сто, ведь там будет ТА девушка. Всемирно известная модель, может ли Лина с ней равняться?

Дрожь усилилась еще больше, когда машина затормозила у шикарного особняка на Елисейских Полях. В дверях портье и охрана, рассматривают пригласительные билеты и заносят гостей в списки. Даже обслуга одета с иголочки. Сердце девушки билось так сильно, что каждый вздох давался с большим трудом, ведь приглашения у них нет. Николас уверенно подвел ее к входу. Лишь пристально взглянул на портье, и они без помех вошли в роскошную гостиную, полную людей. Лина даже не заметила, как вцепилась в руку Ника изо всех сил. От волнения ей казалось, что она теряет сознание. Закружилась голова. Поискала Влада глазами, но среди гостей его не оказалось.

Николас провел ее в огромную концертную залу, где играла тихая музыка, и сердце девушки обрушилось вниз живота, кровь прилила к лицу и тут же отхлынула. Лина увидела ЕГО, обнимает за талию, тоненькую, высокую девушку блондинку. Настоящую куклу Барби. Все в ней совершенно, начиная волосами цвета спелой пшеницы, густыми волнами, падающими на плечи, и заканчивая стройными, необычайно длинными ногами. Что ж есть от чего потерять голову, Лине до нее, как до неба. Наверное, рядом с ней Лина будет казаться ребенком при росте метр пятьдесят два, тогда как спутница Влада, ненамного ниже его самого. Рука мужчины по-хозяйски лежит на талии красавицы, а на его губах играет улыбка. Лина почувствовала, как тошнота подступает к горлу. Неведомое дотоле чувство захлестнуло яростной, взрывоопасной волной. Все еще сжимая руку Ника, она пошатнулась.

– Умойся холодной водой полегчает. Уборная там, – подсказал он и махнул рукой в сторону длинного коридора. Лина благодарно ему улыбнулась, с трудом растягивая бледные губы, и направилась в том направлении, которое он ей указал.

Она в недоумении озиралась по сторонам в поиске дамской комнаты, а коридор казался ей нескончаемым. Вдруг ей показалось, что рядом кто-то есть, словно невидимая тень преследует ее в темном пространстве. Дверь впереди распахнулась, и кто-то втолкнул ее туда, не сильно, но ощутимо. Лина оказалась в ванной комнате, отшатнулась к раковине, в ужасе прижала руки к груди. Сердце ухнуло вниз, а ноги чуть не подогнулись, она резко обернулась. Влад стоял позади нее и как раз в этот момент повернул ключ в замке, запирая их обоих внутри. На его лице никаких эмоций, почти никаких – лишь раздражение.

– Влад! – выдохнула Лина, хотела броситься к нему, но он выставил руку вперед, повелевая остановиться. Девушка в нерешительности замерла, пульс участился и теперь бился в висках, лишая возможности думать. Только желание упасть в его объятия и услышать, что все это неправда. Лина готова простить, только пусть все станет, как прежде. К черту самолюбие, нет его, и не было с тех пор, как она в первый раз посмотрела в глаза, несущие ей погибель.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Слова хуже любой пощечины, хуже удара в солнечное сплетение. От неожиданности она задохнулась. Неужели это Влад? Ее Влад, его голос говорит эти ужасные слова. Он совсем не рад ее видеть, наоборот он зол. Такой растоптанной и униженной Лина не чувствовала себя никогда.

– Я просил тебя не искать, не звонить, – его слова, как ножи, режут живьем истерзанное сердце. – Зачем ты приехала?

Она набрала в легкие побольше воздуха:

– Я имею право получить объяснения! После всего, что было! Ты должен мне хотя бы это! – воскликнула девушка.

– Разве? С чего бы? А что было? Роман длиной в три месяца?

Вот теперь боль становилась просто невыносимой.

– Ты говорил… ты говорил о любви, ты сделал все, чтобы я поверила тебе, ты…

Он криво усмехнулся, и от этой улыбке мороз пробежал по коже, такой ледяной она показалась Лине. Таким она его никогда не знала. Высокомерный, чужой. Король, а она пешка, так щелкнул пальцем и нет ее.

– Я никогда не говорил тебе о любви. Заметь ни разу, ты говорила, а я и не думал. Но вы, женщины, склонны преувеличивать, разукрашивать в розовые тона. Все кончено, Лина. Что общего у тебя и у меня? Зачем ты приехала? Где твоя гордость?

Пол уходит из-под ног, за что б взяться? Иначе она упадет. Она пошатнулась, и что-то изменилось в его глазах, быстро, неуловимо, словно он хотел к ней броситься и передумал. Жестокие слова, как плеть с шипами врезались в мозги, раздирая их безжалостной реальностью. Так умирает надежда, последние предсмертные вздохи счастья.

– Это все! А теперь уезжай! Нам не о чем говорить, у меня важные дела, и совсем нет времени. Я достаточно потратил его сейчас на тебя. Меня ждут.

– Кто? Она? Пусть подождет! Я тоже ждала!

– Прощай, Лина, нам больше не о чем говорить. Тебе не нужно было сюда приезжать.

Он повернулся к двери, но девушка из последних сил рванулась к нему, вцепилась в плечи.

– Не верю, Влад, я не верю тебе. Что же ты так со мной? Это не ты… я… не знаю тебя таким.

Секунда, и его руки схватили ее за запястья, лицо так близко, но он далеко, между ними пропасть и через нее уже не перепрыгнуть, но Лина сделала последнюю слабую попытку:

– Скажи мне в глаза, скажи сейчас, что все, что было между нами, не имеет никакого значения для тебя. Скажи, что не любишь, и я уйду, я никогда больше тебя не потревожу.

Он склонился еще ближе, их волосы почти соприкоснулись, и отчеканил каждое слово:

– Ты не имеешь для меня никакого значения. Ты мимолетное увлечение. Я никогда тебя не любил. Довольна?

С этими словами он резко выпустил ее руки и исчез. Из ее горла вырвался сдавленный стон, и она упала на холодный кафель и разрыдалась. Больше нет сил держать себя в руках. Боль обжигала глаза и горло, пальцы сжались в кулаки. «Дура, я такая дура… Господи, за что? Поделом мне, не нужно пытаться дотронуться до солнца».

Тело трясло, подбрасывало, слезы текли и текли из глаз солеными ручейками, горькими потоками из самого сердца. Неужели это все? Вот так просто? И надежда исчезла. А чернота поглотила своей голой, неприкрытой реальностью. Как же все просто – кукла надоела, ее сломали и бросили в угол, а потом еще и пнули ногой.


Глава 6


Влад задумчиво смотрел, как лезвие перочинного ножа режет кожу на его ладони, плоть расходится в стороны, выступает кровь, и края раны затягиваются на глазах. Тогда он снова режет в том же месте, и вновь происходит то же самое. Если бы можно было вот так вырезать свое сердце. Физическая боль притупляет душевную, но ненадолго, на пару секунд, а он режет свою плоть вновь и вновь, не чувствуя боли. Глаза смотрят в одну точку, затуманенные, полные страдания. Влад слышал ее слезы, каждая слезинка падала ему на сердце, прожигая незаживающую рану. Как же невыносимо хочется броситься к ней, поднять, прижать к себе так сильно, чтобы услышать, как жизнь бежит у нее по венам. Лина… Лина… Вечная мука для бессмертного монстра. Он почувствовал ее присутствие еще задолго до того, как увидел. Не верил собственным инстинктам, на мгновение радость захлестнула все его существо и тут же погасла. Каждое слово, которое он произнес, клеймом отпечаталось в его сознании, он никогда не забудет боль в ее глазах и никогда не простит себя за то, что смог ее причинить. Но пусть лучше Лина его возненавидит, со временем все забудется для нее… но не для него. Какая разница, что он обречен на вечные страдания, если в обмен на это она будет жить, дышать с ним одним воздухом, видеть солнце по утрам. Он обречен на вечную муку. Зачем создали ад на небе, когда у него есть свой, персональный, на земле, и нет ему конца? И снова лезвие режет пальцы, алая кровь капает на ковер…

Внезапно дверь уборной распахнулась, но Влад даже не шевельнулся. Николас с рычанием бросился к нему и схватил за шиворот.

– Ну и какого хера здесь происходит? Что за спектакль?

Но он не отвеча, так и продолжал смотреть в одну точку. Тогда Ник силой ударил его кулаком по лицу, король отлетел к стене и сполз на пол, не предпринимая ни малейшей попытки защититься.

– Сейчас полегче стало?!

Влад слабо улыбнулся:

– Я подарил ей будущее.

– Какое будущее? Толкаешь в чужие объятия и постели?

Влад сунул руку за пазуху, достал пергамент, свернутый в трубочку, и протянул брату. Николас с раздражением выхватил документ, быстро развернул и поднес к глазам…


Несколько дней назад…


Воины Ордена выстроились в круг и, сложив руки за спину, смотрели на врага с неприкрытой ненавистью. Говорил только Хворост, а все остальные молчали:

– Итак, господин Воронов, Совет Ордена вынес решение. Наши условия заключения мирного договора таковы: вы оставите смертную девушку, Ангелину Градскую, отпустите ее из вашего адского плена, взамен на это мы поставим печать на этом документе.

Влад с ненавистью посмотрел на Александра:

– Твоя идея? Чего ты этим добьешься?

– Ее свободы, ее спокойствия. Я спасу душу, которой ты можешь лишить ее.

– Она будет несчастна.

– Она будет жива! Ты не посмеешь ее обратить в угоду своим желаниям.

Хворост поднял руку вверх, призывая к тишине.

– Вот наши условия. От вас требуется только одно – согласиться. В противном случае о вашем отказе от переговоров узнает Совет. Не думаю, что они потерпят такой поворот событий. Тогда над вашей пассией свершится самосуд. Нас устраивает любой вариант, только бы не стало на одного кровососа больше.

Александр хотел возразить, но Хворост смерил его таким взглядом, от которого парень тут же ретировался.

– Вы блефуете, – с улыбкой сказал Влад, – если бы желали смерти Градской, то мы бы сейчас не вели эти переговоры.

Глаза предводителя охотников сверкнули дикой злобой.

– Никакого блефа, я не сентиментален, и мне плевать на чувства одного из наших людей. Или вы подпишите эту чертову бумагу или ваши собратья сами позаботятся об устранении помехи к перемирию. Как думаете, вы сможете их остановить, если им будет угрожать опасность умереть от наших стрел или голода? Выбирайте! Жизнь Ангелины или ее гибель – в ваших руках. Если откажетесь, то протокол наших переговоров будет отправлен прямиком в Европу главе Совета, а также предводителям всех кланов… Я не позволю вам привести в этот мир еще одну нечисть.

Влад растерялся, но старался держать себя в руках, как же ему хотелось всех их здесь прикончить. Но это невозможно, охотники держат его на мушке, и каждое неверное движение закончится бойней. Он все еще не осознал до конца, что сейчас происходит, что эти жалкие людишки пытаются у него отобрать.

– Я не собирался обращать Лину, с чего вы это взяли, господин Хворост?

Тот засмеялся.

– Ложь, рано или поздно природа возьмет свое, она начнет стареть, и, если вы ее любите, хотя сомневаюсь, что существа подобные вам на это способны, то не удержитесь от соблазна подарить ей вечную жизнь. Подписывайте, у меня кончается терпение. Мы и так слишком долго тянули.

Влад размашисто расписался дрожащей рукой внизу пергамента. Его глаза полыхали красным пламенем ненависти. Еще секунда и он вгрызется в лицо собеседника. Впервые за много лет ему хотелось испить человеческой крови, сожрать этого наглеца живьем.

– Будьте вы все прокляты, жалкие людишки. Не думай, Стас, что я забуду об этом.

– Проклят ты, а у нас бессмертные души, и рай нас ждет на небесах. Только что ты подарил Градской жизнь – радуйся и уноси отсюда ноги.

Король зарычал, готовясь к прыжку, но кто-то из охотников пустил стрелу и та, со свистом пролетев, впилась ему в плечо. Он не застонал, даже не вздрогнул, выдернул ее и сломал пополам. Посмотрел на Александра:

– Если бы ты любил ее, то пожелал бы ей счастья, а не смерти.

– Лучше смерть, чем жизнь рядом с тобой в обличии нелюди, – парировал охотник…


***


Николас швырнул пергамент на пол, нервно потер подбородок и посмотрел на брата.

– Не просто быть королем, Влад, но ты мог ее спрятать, ты мог даже отречься от престола.

Тот бросил на Ника гневный взгляд.

– Именно это и было бы тебе на руку, не так ли?

Николас презрительно фыркнул:

– Даже если и так. Ты же любишь…или что ты там чувствуешь? А? Король? Можешь мне не верить, но сейчас я меньше всего думал о власти. Ты не видел, как ей плохо, ты не видел, во что превратил ее жизнь всего лишь за несколько дней. Можно было сделать все не так цинично. Впрочем, я не откажусь ее пожалеть.

Влад молниеносно оказался возле Ника и вдавил его в стену:

– Думаешь она такая? Променяет меня на тебя так быстро?

– Не важно, что я думаю…хотя, через время вполне возможно я бы заполучил её. Просто не пойму почему ты так легко от нее отказался.

– Думаешь, я не прокрутил в голове тысячу вариантов? И все, слышишь, все эти варианты заканчивались ее смертью. А ты…Она не будет с тобой. Лина не такая как твои шлюхи.

Ник усмехнулся и потянул носом, сглотнул.

– Ну-ну.

Влад сжал кулаки, стараясь не сорваться на брате, хотя желание кого-нибудь ударить стало невыносимым.

– Ты мог обратить ее.

Слово сказано, и в воздухе повисла тишина. Оба задумались. Наконец, Влад нарушил молчание.

– Я думал об этом, – сказал он севшим голосом, – думал об этом все время. Я не могу… не могу лишить ее жизни, полной красок, человеческих желаний, простых женских радостей. Вампиры не способны иметь детей, как я могу все это отнять? Из чувства эгоизма? Но истинная любовь бескорыстна, Ник, запомни это навсегда.

Николас сел на краешек тумбы возле раковины.

– И что теперь?

Влад тяжело вздохнул:

– Ничего. Буду учиться жить без нее. Увези ее отсюда как можно скорее.

Николас пожал плечами:

– Именно это я и собираюсь сделать.


Когда Влад перестал чувствовать его запах поблизости, он со всей силы разбил зеркало и быстро вышел из уборной. На лице вновь улыбка, спина прямая, походка твердая и уверенная. У короля нет слабостей, а даже если и есть, об этом никто не узнает.


Спустя несколько часов, когда прием окончился, и Влад оказался в своих апартаментах, в первую очередь он избавился от надоедливой Кати. Выдворил ее из номера и забронировал для нее соседний, услышав в свой адрес проклятия, хотя ему наплевать, что эта девка о нем думает. Уже спустя несколько часов из ее комнат доносилось характерное поскрипыванье кровати – красавица быстро нашла ему замену. Впрочем, он не сомневался, что этот спектакль для него. При других обстоятельствах, Влад бы посмеялся, но сейчас только улыбнулся уголком рта. Открыл ноутбук, пришло сообщение от Фэй.

– Ты как?

– Паршиво, – отстучали пальцы

– Знаю. Держись.

– Ты можешь увидеть Лину?

– Да. Подожди, я постараюсь.

Несколько минут Влад молча смотрел на экран, затем перед глазами заплясали буквы.

– Она плачет. С ней Ник.

Ревность острыми когтями впилась в сердце, сжала, теребя кровоточащие раны. Если бы он мог вот так просто оказаться рядом, гладить ее чудесные волосы, шептать слова любви и утешения. Да. Он никогда не говорил ей о любви, но лишь потому, что считал это слово недостаточным, чтобы передать свои чувства.

– Не молчи, Влад. Я знаю, как тебе больно. Можно как-то все исправить?

Подумал и написал:

– Нет.

Захлопнул крышку ноутбука и обхватил голову руками.

## Глава 7


В темном ночном баре играла красивая музыка, на сцене, освещенной круглыми разноцветными софитами, извивалась полуобнаженная девушка. Народа относительно мало для этого времени суток, обычно за полночь, по четвергам, стриптиз-бары полны разношерстной толпы скучающих мужчин. Сигаретный дым густым облаком парил над потолком, бармен со скучающим видом наблюдал за танцовщицей. Это уже третье заведение за два дня. Никаких следов, никакого намека на нечисть. Сашка уже начал отчаиваться: до полнолуния всего четыре дня, он просто обязан найти хоть одну зацепку, иначе как смотреть в глаза Хворосту. Ему казалось, что он уже великий ловец оборотней и вампиров, он отказался от напарника и вот теперь – полная лажа. Саша закурил сигарету и подумал о Лине. Ее телефон молчит с тех пор, как она уехала. И снова уколы совести, предчувствие, что ей сейчас очень плохо, не покидало его. А что если он поступил не правильно? Что если… Нет никаких «если» – он спас Лине жизнь и когда-нибудь она будет его за это благодарить. Какое будущее ожидает ее рядом с вампиром? Только темнота, мрак, смерть!

В этот момент его внимание привлекла девушка. Она зашла в полутемную залу совсем одна. «Может, это работница?» – подумал Саша и присмотрелся повнимательнее, удивился уже в который раз за несколько дней. Рита? Что она делает в этом месте? Девушка направляется прямиком к нему, на губах играет радостная улыбка, походка легкая, соблазнительная. Короткая юбка, высокие белые сапоги, белоснежная куртка с мехом. Разве эта красавица может быть Ритой? Он смотрел и не верил своим глазам – так перевоплотиться за короткое время. Девушка села рядом с ним за барную стойку и весело улыбнулась:

– Привет, увидела твою машину на парковке и решила проверить, как ты тут развлекаешься.

Саша по-дружески чмокнул Риту в щеку, и от запаха ее волос закружилась голова. Странное чувство после стольких лет знакомства. Когда-то он вовсе не замечал даже их цвета, не то, что аромата. Рита сливалась для него в серую массу, обыденную и неинтересную, особенно для него.

– Ты потрясающе выглядишь. Тебе удивительно идет белый цвет.

Щеки девушки зарделись от удовольствия.

– А что делала в этих краях?

– Искала, где развлечься, – ответила Рита и посмотрела на него. Он никогда раньше не замечал, какие они прекрасные – ее глаза. Светло золотистые, как виски, с темно-коричневыми крапинками. Свет одного из софитов освещал ее лицо, матовое с легким румянцем. Если коснуться ее щеки… она на ощупь такая же бархатная?

– Опасное местечко для развлечений. Почему не звонила? Я заходил к тебе, но ты ни разу не оказалась в номере.

– Дела, работа, забегаю поспать. Вот сегодня устроила себе выходной.

– Что будешь пить?

– Коктейль «Маргарита», можно?

Сашка обернулся к бармену.

– Слышал даму? Коктейль, пожалуйста, а мне водочки, можно «Абсолют».

– Есть только «Финка» – официант зевнул, и Саше захотелось его тряхнуть, чтобы был порасторопней. – Давай «Финку».

– А что делаешь ты? Готовишь статью о стирптизершах?

Саша засмеялся, и прикурил сигарету.

– Нет, тоже отдыхаю.

Время пролетало незаметно, и он с удивлением отметил, как ему интересно с Ритой. Так просто, так легко. Единственное, что немного настораживало, она ни разу не заговорила о Лине, но Саше и самому не хотелось поднимать разговор о Градской, чтобы не нарушить очарования момента. Девушка выпила еще два коктейля, и он ожидал, что Рита опьянеет, но ничего подобного, ее взгляд оставался ясным, проникающим в душу. Глянул на часы и похолодел «3:30», почти утро, а он должен был обойти еще несколько баров, но уже не успеет – все они через полчаса закроются.

– Поедем на твоей машине? – кокетливо спросила она. – Я не очень трезвая сейчас.

– Давай на моей. Домой или еще куда-нибудь.

– Домой, – пропела Рита и томно на него посмотрела, от взгляда ее кошачьих глаз у него по коже поползли мурашки от восторга.


Все же она захмелела, повисла у него на руке, даже споткнулась, когда в очередной раз ее каблук подвернулся, и девушка чуть не упала, но Саша подхватил ее на руки и замер. Ее тело настолько горячее, что он чувствует его манящее тепло сквозь одежду, а запах чувственным туманом обволакивает сознание. Ее взгляд манит, обещает, губы полуоткрыты… Он не помнил, как это случилось, реальность ускользала с каждым прикосновением его губ к ее губам. Сначала нежно, как бы пробуя на вкус, потом смелее, еще смелее и вот уже поцелуй жадный, требовательный. Ее уста обжигают, ласкают… Саша начал задыхаться, выпивая Ритино дыхание, все сильнее сжимая руками податливое тело. Он отнес ее к машине, бросил на сидение, оба тяжело дышали и молчали. Повернул ключ в зажигании и рванул с места. Быстрее, в гостиницу, в номер…

Внезапно она громко сказала.

– Останови.

Но он не слышал, жал на газ, что есть мочи.

– Останови прямо здесь. Мне очень надо.

Молча повиновался, затормозил на обочине, девушка выпорхнула из машины и быстрым шагом пошла в сторону частных домов. Он хотел ее окликнуть, но не смог, голос пропал, получился то ли стон, то ли хрип. Саша в гневе стукнул кулаками по рулю: «Ну, вот какого лешего я это сделал? Куда торопился?»

– Рита! – она не обернулась, лишь пошла еще быстрее, плотнее закутавшись в куртку, и вскоре исчезла из вида.

Саша вновь вдавил педаль газа и помчался по темным улицам ночного Харькова.


Рита брела между домов, шатаясь, словно пьяная, но не от выпитого алкоголя, а от поцелуев этого смертного. Поцелуев того, о ком мечтала, будучи в человеческом обличии, и кого дико желала, вспомнив о своей сущности. Что это было только что? Мимолетная вспышка страсти? Почему он целовал ее с таким исступлением? Ей даже не верилось – вдруг, спустя много лет полного равнодушия он решил за ней приударить. Неужели пытается затушить боль, причиненную Линой, старым, как мир, способом? Только теперь она, Рита, уже не та веселая хохотушка, она – зверь, волчица и ее призвание убивать таких, как он. Скоро полнолуние, и Антуан ждет от нее новых жертв, новой крови. От мысли, ЧТО ей приходится делать с несчастными, Рита содрогалась всем телом. Запихивала жуткие моменты в отдаленные уголки памяти, старалась думать только о малыше, о сыне, который из года в год, по ее вине, томится в страшном плену. Его жизни угрожает опасность каждую секунду, стоит лишь ослушаться Антуана. А тот придумал хитрый способ получать кровавую порцию месяц за месяцем. Никто не заподозрит в жутких убийствах вампира после того, что она творит с телами несчастных по его приказу. Марго, как мясник на бойне, заманивает их в страшный заброшенный дом, где живьем обескровливает их тела, собирая каплю за каплей в сосуды и ведра, затем разрывает жертв на куски, уничтожая улики. За добытой кровью Антуан присылает одного из своих плебеев, взамен на это Рита навещает раз в месяц Витана. Замкнутый круг, враг крепнет от человеческой крови, и она ему в этом помогает, сжигая себя лютой ненавистью. Но ради Витана она пойдет на что угодно. Зачем Сашка вновь появился в ее жизни и мешает выполнять ее кровавую миссию? Сегодня ее ночная охота закончилась ничем, а нужно было доставить жертву в убежище. Марго собирала их по несколько человек, ровно столько, сколько требовал вампир. А его запросы растут не по дням, а по часам. В этом месяце ему нужны четыре жертвы. Судя по всему, он уже начинает «кормить» свою армию. Когда закончится этот гнет? И если закончится, как она будет жить дальше, ведь в голове днем и ночью звучат крики несчастных, которых она обрекла на самую жуткую, садистскую смерть. Марго, конечно, выискивала «товар» из отбросов общества, но все равно людские страдания сводили ее с ума, а жизнь превратилась в кромешный ад, где она – палач, не знающий сострадания и жалости. После каждого полнолуния целую неделю ее рвало, и она находилась в жуткой депрессии, потом встреча с сыном и снова поиски… Так уже несколько месяцев. Надолго ли ее хватит? Как разорвать этот замкнутый круг? Только смерть Антуана освободит ее и Витана, но пока сын в руках этой твари, она даже не смеет мечтать о его гибели. У нее нет друзей, нет напарников, нет семьи. Волчица-одиночка, хищница в услужении кровопийцы. Во всем виноваты родители, когда расплатились своим ребенком за мир и обрекли дочь на вечные страдания. Сейчас она их ненавидела, не понимала, как можно продать свое дите на растерзание? Она бы ни за что не отдала Витана, никогда!

О происшествии с Магдой и Линой Антуан не узнал. Каким чудом? Она и сама не знала. Вместо того чтобы выполнить задание и убить смертную, Марго ее спасла. По какой-то причине Магда смолчала об этом. Телефон запиликал смс-кой, Рита взглянула на экран и похолодела: «условия меняются мне нужно не четыре, а шесть». Девушка хлопнула крышкой аппарата и сунула его в карман. Ее глаза налились ненавистью и злобой. Когда-нибудь она лично расправится с этой тварью Антуаном. Его смерть будет намного страшней, чем у тех несчастных, которых она для него терзала. Левое ухо уловило слабые шаги, а потом и голос. Кто-то шел по тропинке и напевал песню, вскоре она увидела пьяного мужчину, скорей всего бомжа, в руках он сжимал сетку с пустыми бутылками. Реакция Марго – молниеносная, мелькнуло в голове неуверенное «Прости», и мужчина лишь успел вскрикнуть, когда она оглушила его ударом ноги в голову. Потом Рита по-мужски взвалила его на плечи и понесла вглубь лесопосадки. Здесь Марго привяжет его к дереву и подгонит машину. «Первый» – мелькнуло в ее затуманенном сознании, и она быстро побежала в сторону дороги.


Саша сидел в номере, пил пиво и смотрел вечерние новости по местному каналу. Как вдруг кадры сменились. Диктор словно занервничала, схватила крепче микрофон.

«Мы прерываем вечернюю трансляцию, в связи с важным событием. Милиции, кажется, удалось выйти на след «лунного убийцы». Сегодняшнее нападение монстра кончилось неудачей. Молодые парни, возвращавшиеся с дискотеки, обнаружили человека привязанного к дереву. Он утверждает, что его оглушила женщина, в белой куртке, а потом отнесла в лесопосадку и привязала к дереву. Сейчас милиция прочесывает местность вокруг. Подозреваемая – женщина лет двадцати-двадцати пяти. Невысокого роста, с темными волосами, одета в мини- юбку и белые сапоги. Особых примет пострадавший не заметил, так как находился в состоянии алкогольного опьянения». Сашка щелкнул пультом, выключая телевизор и на ходу натягивая дубленку, бросился к двери. Теперь у него есть зацепка, а с тем арсеналом для обнаружения нечисти, которым снабдили его охотники, он, скорей всего уже сегодня, выйдет на след.

## Глава 8


Влад с опаской смотрел на посылку, которую принес ему почтальон. Само по себе удивительно, что кто-то нашел его в новой киевской квартире. О его переезде знал лишь Самуил и Фэй. Что ж, возможно, подарок именно от них. Король дернул за бечевку и открыл крышку. В глаза бросился лист бумаги, он тут же узнал размашистый, витиеватый почерк бывшей любовницы. Поднес письмо к глазам и побледнел, как полотно:

«Если хочешь, чтобы твоя девка осталась жива, и я не начала присылать ее тебе по кусочкам, ты приедешь по указанному здесь адресу один. Без охраны. И добровольно сдашься. А чтобы у тебя не возникли сомнения, на дне убедительные доказательства, что она в наших руках».

Выронил листок и лишь теперь заметил тоненькую золотую цепочку с кулоном в виде кровавой слезы. Его последний подарок Лине. Он схватил украшение и тихо застонал. Его явно сорвали с ее шеи, в одном из золотых колечек, запутались рыжие волоски. Поднес к носу и хрипло вскрикнул. Запах Лины, его не спутать ни с чем. Схватился за телефон и набрал ее номер:

«Ну, же давай, давай ответь! Лина, бери трубку!». Что-то щелкнуло, и он понял, что на том конце провода кто-то есть.

– Лина! – закричал так громко, что зазвенели стекла, а в ответ хохот. Звонкий, издевательский и так хорошо ему знакомый.

– Магда, – зарычал он в трубку. – Тварь, я ведь найду тебя и оторву твою голову, я живьем вырву твое сердце.

– Потише, король! Не ты здесь диктуешь условия, а я. Будешь продолжать в том же духе, я начну откусывать ее части тела. Откуда начать, Влад? У нее такие милые пальчики.

– Не верю, – прохрипел он и тут же пожалел о своих словах. Пронзительные крики разрезали барабанные перепонки и острыми осколками впились в сердце. Он узнал голос, такой родной, любимый.

– Теперь веришь? – голос Магды трепетал от удовольствия, а Влад содрогнулся от мысли о том, что эта стерва может сделать с Линой.

– Хватит! Отпусти ее, я приеду! – тихо прошептал он. – Не причиняй ей боли. Я на все согласен. Только заметь, против меня у тебя кишка тонка, ты уверена, что справишься? – его тон стал угрожающим, он знал, как нужно воздействовать на нее.

– Ха! Одна, может, и не справлюсь! Кто ж спорит! Тебе привет от Антуана.

Рука Влада опустилась, и все тело словно заледенело. Так вот, кто во всем замешан! Тогда нет спасения, силы ада вернули на землю самого дьявола, и не будет пощады никому. Даже самой Магде, только она об этом еще не знает. Когда он снова поднес трубку к уху, Влад знал, что пойдет на любые условия.

– Я приду. Отпустите ее.

– Нет, сначала ты появишься, а потом я дам приказ освободить твою Рыжую. На этот раз будет, по-моему, и тебе не удастся обвести меня вокруг пальца.

– Пусть будет, по-твоему. Я уже еду. Но, если ты ее не отпустишь я тебя суку живьем сгрызу.

Ответом ему стали короткие гудки. Влад с яростью обрушил удары на стены, мебель, все круша и ломая. Бешенство и страх охватили все его существо. Антуан. Проклятый король, убитый ими дважды, восстал из мертвых и сеет смерть. Вот, кто всегда стоял за всеми кознями. Глупая Магда служит ему, не понимая, что, как только станет ему не нужна, он разорвет ее на части, ведь Антуан не брезговал даже кровью своих собратьев. Он внушает ужас самим вампирам, как сам сатана. Для него Лина – лишь былинка, ему ничего не стоит подвергнуть девушку изощренным пыткам. Хотя, раз он зовет Влада, то эту участь он уготовил именно ему. Мужчина решительно направился к двери, что ж он на все согласен, лишь бы они отпустили ее.


В любом случае нужно предупредить Николаса и Самуила о появлении Антуана. Влад достал сотовый и набрал номер брата. Тут же включается автоответчик. «Черт знает, что такое. Отец сейчас у Фэй, как же я о ней забыл, немедленно ей позвоню. Она увидит, что происходит с Линой», – он снова набрал номер.

– Влад? Что случилось? – сразу же выпалила Фэй. – Я уже хотела тебе звонить. Со мной происходит что-то странное. Кто-то блокирует мою энергию, словно выпивает ее на расстоянии, я слабею с каждой минутой. Самуил только и делает, что поит меня своей кровью. Я теряю все способности, Влад. Эта работа Чанкра. Есть еще один, я чувствую. Он сильнее меня.

– Черт…черт. Фэй, вернулся Антуан, он в сговоре с Магдой, и у них Лина. Они требуют, чтобы я пришел к ним, только тогда они отпустят ее.

– Антуан?! Как же так, вы же уничтожили его, закопали…

– Не знаю, кто-то вернул это дьявольское отродье к жизни. Фэй, милая, напрягись, постарайся увидеть Лину.

– Я не могу. Ничего больше не могу, – заплакала девушка, – моей энергии пока хватает лишь на то, чтобы защищаться. Мои силы покидают меня, скоро я не смогу шевелиться.

– Сын! – Самуил выхватил трубку у сестры. – Не смей туда ходить, он убьет тебя, слышишь?! У него в руках еще один Чанкр. Я не могу оставить Фэй одну, ей очень плохо. Где Николас, черт его раздери? К нему не дозвониться с самого утра.

– Я тоже не могу его найти.

– Не предпринимай ничего. Найди Николаса. Слышишь, не нужно самодеятельности. Мы освободим ее вместе. Один ты не справишься.

– Отец, у них Лина, и я должен прибыть на место через несколько минут, иначе они причинят ей боль. У меня нет времени искать Ника, пошли к нему Криштофа, я еду на место встречи.

– Не смей! Я приказываю тебе остаться в доме и ждать меня или брата. Ты – король и не имеешь права рисковать собой и братством. Они что-то задумали. Это не просто месть лично тебе. Назревает нечто более страшное. Это лишь верхушка айсберга.

– Если бы у тебя тогда был шанс спасти Кристину, ты бы медлил хоть минуту? Папа, я не могу сидеть, сложа руки, когда они там, возможно, издеваются над ней. Лучше смерть, чем ее страдания.

В трубке воцарилась тишина на несколько секунд. Потом Самуил заговорил, но его голос хрипел от волнения:

– Будь осторожен, возьми оружие, не ведись на провокации. Где состоится встреча?

– Я не могу тебе сказать. Мой телефон может прослушиваться. Все, я должен бежать.

Самуил глухо застонал от бессилия, послышался голос Фэй:

– Иди к нему, я справлюсь, иди. Оставь меня, – она плакала, и король понимал, что это слезы безнадежности и боли. Нет, он не станет рисковать жизнью Фэй.

– Я люблю тебя, папа, – тихо сказал Влад и выключил сотовый совсем.

Надежды не осталось. Фэй потеряла свою силу, Самуил не может ее оставить, Николас пропал. Возможно, он уже в руках этих монстров. Больше всего ранило предательство Магды. Женщина провела рядом с ним более трехсот лет, он пригрел на груди змею, во всем ей доверял. Она знает его лучше, чем кто-либо другой – более опасного врага не найти. Она может предвидеть каждый его шаг. Вот и сейчас она знала, что Влад бросится за помощью, и обрезала любую вероятность своего провала. Неужели у Антуана есть Чанкр? Тогда, если Влад придет к ним с кольцом… Черт, они все продумали, даже то, что он не сможет снять его днем, для этого встреча назначена именно в это время, под лучами солнца. Что ж быть войне. Он это чувствовал, готовится грандиозный переворот, и теперь Влад совсем не уверен в своей победе. Антуан скорей всего собирает армию. Как же Влад проклинал себя за то, что пошел на поводу у охотников и бросил Лину. Если бы он сейчас был с ней рядом, то ничего бы не случилось. Они бы не смогли ее похитить. Теперь он потерял Лину и подставил своих собратьев. С этой встречи он вряд ли вернется живым, да и многих из них ждет смерть. Антуан не пощадит никого.


Влад приехал к старой заброшенной лаборатории. Наверняка место выбрано специально, здесь все, словно вымерло. Влад чувствовал запах смерти. Уже давно он не ощущал его так явно, смрад стоял повсюду, возникло непреодолимое желание закрыть нос рукой. Земля усеяна битым стеклом, одноразовыми перчатками, колбами. В окнах, гулял сквозняк, хлопали старые рамы, то открываясь, то закрываясь с отвратительным скрипом. Влад молниеносно оказался у входа, здесь в нос ударил запах медикаментов и формалина, он переступил порог и осмотрелся: на полу валяются респираторы, заляпанные грязью белые халаты, и книги, разорванные и пожелтевшие от времени. Ветер шелестит истлевшими страницами. Король прошел вглубь по длинному, темному коридору. В открытых комнатах виднелись ржавые клетки с погнутыми решетками. Лаборатория, где проходили опыты над животными, так вот почему он чувствовал тяжелую ауру непереносимого страдания в этих стенах. Что ж вполне подходящее местечко для Антуана. Он любит питаться негативной энергией, боль живых существ дает ему силы.

«Где они держат Лину, я не чувствую ее присутствия в этом проклятом месте, или запах смерти перебивает нежный аромат ее кожи?» – Влад резко обернулся, в метре от него стояла Магда и несколько вампиров-малолеток, один из них, явно «новорожденный», трясся от страха, но старался держать себя в руках.

– О, мой любимый, как быстро ты прибыл. Прости, это место не для таких венценосных особ, как ты.

Она демонстративно поклонилась. Влад сжал кулаки, он с трудом сдерживался, чтобы не разорвать их всех на месте. Это бы не составило труда, в два счета он свернет головы ее плебеям, а ей голыми руками вырвет сердце.

– Даже, не думай об этом Влад. На мне датчик, как только ты сделаешь лишнее телодвижение, я нажму на кнопочку, и твоя милая рыжеволосая красавица превратится в груду пепла от взрыва.

Король стиснул зубы до скрипа, подавляя безжалостную волну бешенства.

– Что тебе нужно Магда? Что ты задумала?

Она грациозно проплыла мимо него, словно черная пантера, и остановилась совсем рядом.

– Почему ты не спросишь, зачем я все это делаю? Почему не удивляешься, не умоляешь?

– Мне наплевать на твои мотивы. Единственное, что меня волнует, так это твои планы насчет девушки.

Она обошла его по кругу и остановилась сзади, внезапно ее руки скользнули по его спине.

– Я скучала по тебе, – шепнула она ему в ухо. – Все, что мне нужно – это ты.

Влад резко обернулся.

– Напрасный разговор, Магда, между нами все кончено. Ты мне отвратительна.

Она отшатнулась от него, и ее глаза загорелись недобрым огнем.

– Будет все кончено, когда я так решу, – нагло заявила она. – Теперь ты в моей власти.

– Отпусти Лину и проси, что хочешь.

Магда истерически засмеялась.

– Прям-таки все?! На что ты готов ради этой смертной? Ты даже не знаешь условия сделки.

– Могу предположить, – Влад брезгливо скривился, всем своим видом показывая отвращение к таким ничтожным существам, как Магда и ее помощники.

Их взгляды встретились, и женщина, не выдержав, отвела глаза.

– Хорошо, сразу к делу. Антуан хочет тебя. Всего. Полностью. Ты отречешься от престола, ты забудешь о своем клане. Отныне, ты принадлежишь ему целиком и полностью. Ты сам отдашься в рабство, добровольно. Для всех остальных ты будешь мертв навеки. Сколько он продержит тебя в заточении и выпустит ли когда-нибудь на волю – известно одному дьяволу. Ну как? Хочешь быть погребенным заживо, Влад? Повторить судьбу свергнутого короля? Ради нее?

Только сейчас он понял, что смерть для него была бы самым легким исходом. Нет, ему уготована жуткая участь, он станет игрушкой монстра. Навечно. Воспаленное, больное, мстительное существо хочет поработить самого короля. Его извращенный ум наверняка придумал для Влада самое страшное наказание – подавить его волю.

– Тебя бросят в бункере этой лаборатории на долгие годы или подвергнут изощренным пыткам, а может, тебя заставят убивать своих собратьев в угоду новому властителю. И ты безропотно примешь любую кару. Пойдешь ли ты на это?

Внутренний голос зловеще прошептал: «За все нужно платить, ты знал, когда отдался во власть чувств, чем это грозит ей и тебе. Настал час расплаты».

Магда вновь приблизилась и тихо прошептала:

– Но ты можешь выбрать иной путь. Она умрет, а я встану на твою сторону. Мы отправим Антуана в преисподнюю и будем править вместе.

Влад приблизился к ней вплотную.

– Лучше в темницах Антуана навеки, чем с тобой хоть на один день.

Магда злобно зашипела, ударила его по лицу. Король выпрямился и гордо поднял голову, словно эта пощечина для него, как комариный укус. Вытер щеку после ее прикосновения и скривился от отвращения.

– Я согласен. Давай бумаги – я подпишу отречение от престола.

Совладав с гневом, женщина кивнула одному из своих слуг. Тот открыл папку и протянул бумагу с ручкой Владу.

– Как только подпишешь, ее отпустят, а ты пойдешь с нами.

Влад посмотрел на нее с такой ненавистью, что ей пришлось вновь отвести глаза, скрывая вспышку дикого страха перед ним. Она хорошо знала, что, если когда-нибудь допустит ошибку, ее ждет жуткая кара. В гневе Влад не знает пощады.

– У меня условие. Маленькое. Ведь перед казнью у приговоренного, всегда есть последнее желание.

Магда криво усмехнулась:

– Ну! Я слушаю, чего хочет бывший король?

– Ты отпустишь меня попрощаться, ненадолго. Мне нужен всего лишь час.

– Ты считаешь меня идиоткой? – взвизгнула Магда.

– Я когда-нибудь нарушал данное слово? Ты когда-нибудь могла усомниться во мне? Я вернусь, секунда в секунду на это же место, и пойду за тобой, куда прикажешь. Мне нужно это время.

Женщина нервно кусала губы, потом усмехнувшись, сказала:

– Не вернешься – умрет Фэй. Антуан нашел древнего могущественного Чанкра, у всех них есть невидимая связь. Один звонок, и твоей тетушки не станет, она сдохнет в жутких мучениях. Можешь идти. Но если опоздаешь – пеняй на себя.

Она достала сотовый и быстро стуча пальчиком по сенсорному экрану отправила кому-то сообщение.

– Подписывай. Твою девку отпустят через пять минут.

Влад не задумываясь, решительно поставил размашистую подпись на договоре и протянул его Магде.

– Будь ты проклята. Клянусь, если когда-нибудь у меня появится возможность убить тебя, я ею воспользуюсь. Я вырву твое сердце, пока ты будешь жива, и буду смотреть, как ты дохнешь у меня на глазах.

Она расхохоталась ему в лицо.

– Очень скоро ты превратишься в животное, Влад. Антуан умеет вправлять мозги сбившимся с пути вампирам. Дай мне кольцо, любимый. Оно тебе больше не нужно. Хочу посмотреть, как ты будешь прыгать по кустам, чтобы выбраться отсюда. Закат наступит лишь через пятнадцать минут, все это время лучи будут жечь твою кожу, твое красивое лицо до мяса, оставляя на нем шрамы. Ты ведь не будешь ждать, когда солнце спрячется. Ведь с той минуты, как ты переступишь порог этой комнаты, часики начнут тикать, Влад. Кольцо.

Она протянула руку, надеясь, что он струсит, но Влад королевским движением, исполненным гордости, снял перстень с пальца и положил Магде на ладонь.

– Я сильный вампир, женщина, меня не остановят лучи солнца.

– Но покалечат. Мне и этого достаточно, – с подлой улыбкой ответила она.

## Глава 9


На городском кладбище, как всегда, стояла тишина. Могильные холмы покрыты шапками снега, они блестят, искрятся на солнце, словно усыпанные мелкими бриллиантами. Только в этом месте вечной печали и скорби так тихо. Лина положила на надгробие две красные розы и села на скамейку, предварительно смахнув мягкие хлопья снега. Устремила взгляд на памятник, она все же его установила: несколько зданий сплелись в огромный мегаполис, посередине табличка с именем отца, датами рождения и смерти. Всего четыре месяца с тех пор, как он умер, а ее жизнь изменилась кардинально и все, что было раньше, простые, обыденные дни казались сказкой. Вчера она тоже приходила сюда, чтобы поговорить с отцом, ведь больше не с кем. Рита пропала, Сашка уехал, а Влад… он ее бросил. Только здесь ей становилось легче, рядом с любимым папой, она тихо рассказывала ему обо всем, что случилось, и в ответ голые ветки деревьев шелестели на ветру. Она теперь совершенно оторвана от мира, вчера вечером, когда Лина уходила с кладбища, какой-то сорванец вырвал у нее сумочку из рук, и любимый сотовый телефон был украден. Но так даже лучше, никто не будет звонить, тревожить ее разговорами и вопросами. Вчера днем она отправила Николаса домой, он и так провел с ней двое суток, нельзя пользоваться его расположением так долго. За это время он предстал перед ней в совсем ином свете. Добрый, заботливый, Ник веселил ее забавными историями из своего прошлого, рассказывал ей о разных странах, где ему довелось побывать, и Лине стало странно, что когда-то она могла его бояться. Ник также поведал ей о тех страданиях и лишениях, которые ему пришлось пережить, будучи человеком. Теперь она твердо знала – у нее есть друг, немножко странный, немножко кровожадный, но он единственный, кто не оставил ее в трудную минуту. Боль от тех слов, что сказал ей Влад все еще жила в сердце, оставляя горький привкус на губах, но слез не осталось. Она попыталась взять себя в руки, нельзя раскисать от того, что тебя бросил любимый. Она не станет страдать и реветь целыми днями, как ее подружки и знакомые. Она сильная, папа всегда говорил, что Лину Градскую не сломать. Нужно собрать себя по кусочкам, гордо поднять голову и жить дальше. У всех есть неудачный опыт первой любви – с ней это случилось намного позже, чем с другими. В конце концов, Лина не подросток, она сможет продолжить жить с этим дальше. Глупо было надеяться, что такой, как Влад, воспринимает их отношения всерьез. Хотя где-то в глубине души, она все же не верила, что он никогда не любил ее. Возможно, его чувства были скоротечны, но они все-таки жили в их отношениях. Лина чувствовала эту нежность, теплоту, заботу. Не мог же он так притворяться?

Девушка посмотрела на небо – солнце медленно пряталось за горизонт, бросая розово-сиреневые блики на снег. И вдруг ей показалось, что вдалеке среди кустарников кто-то стоит, она заслонила глаза рукой, солнечные лучи слепили, мешая разглядеть, и вдруг девушку, словно ударило током. Она узнала ЕГО. Никаких сомнений, силуэт в сером пальто – это Влад, она чувствует его сердцем, которое пропуская удары, вдруг рвануло с места, отбивая бешеный ритм. Только на него ее тело реагировало так остро. Девушка вскочила со скамьи и побежала, к этой фигуре, боясь, что он исчезнет, ведь скорость, которую мог развивать вампир, ей уже доводилось видеть. Но он не исчез, Влад быстрым шагом углубился в парк, странная у него походка, словно хромает. Лина бежала все быстрее, стараясь не упустить из вида серое пальто, шапка слетела с ее головы, волосы хлестали по лицу, она не знала, зачем бежит. Просто увидеть, убедиться, что это он. Посмотреть на него, дотронуться. К черту гордость. Нет ее. Она все ему простит. Все забудет. Пусть только вернется. Снег скрипит под сапогами, лучи заходящего солнца слепят, но она бежит, бежит. Рыдания душат, сдавливают горло, слезы текут по щекам, но Лина их не чувствует. Осмотрелась и обессилено упала в мягкие, переливающиеся, холодные хлопья. Он исчез, пропал. В тот же миг наступили сумерки. Солнце, как по волшебству, закатилось за горизонт. «Мне показалось. Я просто так сильно этого хочу… Я пытаюсь забыть и не могу. Я не желаю забывать. Влад… вернись… вернись ко мне», – мысленно она воззвала к любимому, а в ответ лишь биение собственного сердца. Не спеша, она поднялась на ноги, отряхнула полушубок от снега и медленно пошла к машине.


***


Едва она вставила ключ в замок зажигания, как дверца рядом открылась, и кто-то грузно сел на пассажирское сидение возле нее.

– Фух, наконец-то нашел тебя. Черт, я прошерстил весь город, я с утра на ногах. Что, черт подери, с твоим сотовым?!

Николас выглядел злым и взволнованным, но, когда девушка заплакала, он быстро привлек ее к себе. Обнял, прижимая к груди.

– Я видела его… я не могла ошибиться, это он… ОН.

Мужчина просто гладил ее по голове и раскачивался из стороны в сторону, утешая, как ребенка.

– Все будет хорошо, – шептал он, – вот увидишь. Я отвезу тебя домой, позволь сесть за руль. Давай, будь хорошей девочкой, ты вся дрожишь.


Когда они вошли в дом, Ник вдруг резко остановил ее и приложил руку к губам. Он принюхался. Словно вихрь, вампир пронесся по комнатам, а девушка испуганно следила за его силуэтом. Он появлялся, то тут, то там, взлетел на второй этаж и также внезапно появился. В руках Ник держал конверт.

– Здесь был мой брат. По-моему, он оставил это тебе.

Дрожащими руками Лина вскрыла письмо. Устремила взгляд на красиво выведенные буквы:

«Я солгал. Я люблю тебя. Я безумно тебя люблю. Простишь ли ты меня когда-нибудь? Все, что случилось, все, что я говорил – так было нужно. Поверь, в тот момент я не мог поступить иначе. Мне так больно от того, что причинил тебе страдания. Ты на свободе и это самое важное для меня, тебя больше не держат в плену, и тебе не угрожает опасность. Даже страшно представить, как ты испугалась, пребывая в их руках. Лина, возможно, больше ты никогда меня не увидишь, но я не могу уйти вот так, не попрощавшись с тобой. Пройдут годы, и ты все забудешь, но я хочу, чтобы иногда, очень редко, ты все же вспоминала обо мне.

Я люблю тебя. Никогда и никому я не писал таких слов. Прощай».

Лина нахмурилась, еще раз перечитала.

– Что-то не так, – тихо сказала она. – Я чувствую, что-то не так. Ник, он прощается со мной… прочти. Ничего не могу понять.

Николас выхватил письмо из ее рук и поднес к глазам. Выражение его лица менялось по мере прочтения. Казалось, он тоже пребывал в полном недоумении.

– Сам ничего не пойму. О чем он? Какая свобода? Черт, по-моему, ты права, что-то происходит.

Николас схватил сотовый и со злостью им тряхнул.

– У меня закончилась батарейка. Черт. Какой у тебя телефон?

– У меня его вчера украли.

– Подзарядка есть?

Девушка кивнула и быстро побежала в комнату за проводом, у нее дыхание сбилось, сердце быстро колотилось, плохое предчувствие ледяными когтями сжимало сердце.

Ник нажал кнопку на сотовом, и тут же запикал автоответчик, он включил прослушивание на громкую связь, и они оба услышали взволнованный голос Влада:

– Николас, где ты, черт тебя возьми? Лина в опасности! Вернулся Антуан. Магда теперь служит ему, она схватила Лину и требует, чтобы я явился к ним добровольно! Ты мне нужен! Отец с Фэй он не может помочь, ей очень плохо, Антуан нашел другого Чанкра и тот выпивает силы Фэй. Как только услышишь сообщение – сразу перезвони!

Николас побледнел, закусил губу, щелкнул на следующую запись:

– Все, не могу больше ждать, я еду туда.

Больше записей не было. Николас посмотрел на девушку расширенными глазами. Кажется его новоиспеченный братец попал в крутую передрягу.

– Что это значит?! – истерически закричала Лина. – Кто такой Антуан?

– Антуан – дьявол, и, если он вернулся, быть беде. Они обманули Влада. Каким-то образом им удалось убедить его, что ты в их руках, и он бросился тебя спасать. Черт… Черт… Все довольно хреново. Поехали. Нужно найти его, мне нужен Самуил. Едем к нему!

Они выбежали на улицу, вновь сели в машину, Николас выглядел сильно взволнованным и Лине казалось, она потихоньку сходит с ума от страха.

– Что они… что они могут с ним сделать?

Николас не ответил, Лина лишь увидела, как судорожно он глотнул воздух и как сильно его руки сжимают руль, так что побелели костяшки пальцев. Ник включил подзарядку в прикуриватель. Прямо в его руках сотовый снова зазвонил, мужчина поднес его к уху.

– Я знаю! – закричал он. – У меня села батарея! Что!!! Он поехал один? Когда? Мы едем к тебе. Лина побудет с Фэй. Собирай ищеек, будем его искать! Мне все это очень не нравится.


Через полчаса они на бешеной скорости въехали в маленькую деревеньку под Киевом. Николас затормозил возле покосившегося старого домика, выскочил из авто, открыл дверь с Лининой стороны. Самуил уже стоял на пороге. Таким взволнованным Лина его не видела никогда. Всегда сдержанный, рассудительный Самуил теперь, казалось, словно обезумел. Они вошли в дом, и Лина увидела Фэй, бледную, дрожащую, как осиновый лист. Она лежала на постели под тремя одеялами, и ее подбрасывало от холода. Лоб покрылся испариной, как во время лихорадки. Под огромными синими глазами пролегли черные круги. Она кивнула девушке, и Лина с ужасом поняла, что у Фэй нет сил даже говорить.

– Ангелина, здесь пакетики с моей кровью, их должно хватить, как минимум часов на пять. Пои ее каждый раз, как увидишь, что начинается приступ.

– Но… как я пойму? – испуганно спросила девушка.

– Ты поймешь, она начнет биться в конвульсиях. Нам пора, каждая секунда на счету.

Уже через несколько минут они исчезли. Лина присела на краешек постели, где лежала обессиленная Фэй. Погладила ее по руке, в ответ тоненькие пальчики сжали ее ладонь. Девушка показала Лине на стол и сделала жест пальцами, словно она что-то пишет. Лист и ручка, Фэй хочет ей написать.

Каждое движение несчастной давалось с трудом, наконец, она подтолкнула лист к Лине, и та с замиранием сердца прочла:

«Не волнуйся. Самуил и Ник спасут его. Вот увидишь».

Даже в такую минуту Фэй пыталась ее утешить. Лина взяла руку девушки и прижала к своей щеке. Тепло от пальцев распространилось по лицу и начало искорками вспыхивать у нее перед глазами. Происходило что-то странное, как будто энергия из тела Лины перетекала к Фэй. Все тело постепенно онемело, перед глазами поплыли круги, но Лина держалась изо всех сил. Лицо больной начало терять землистый оттенок, постепенно краска возвращалась к нему. Еще секунда, и Фэй отняла руку, а Лина почувствовала невыносимую слабость.

– О господи! – воскликнула Фэй. – Боже мой! Твоя душа, она настолько чиста, а энергия так положительна, что тебе удалось избавить меня от чар. Пока я рядом с тобой, Черный Чанкр не сможет отбирать у меня силы. Тебе сейчас должно быть очень плохо. Прости, я невольно у тебя отняла слишком много энергии.

Фэй обняла девушку за плечи и прислонила к стене.

– Я принесу тебе напиток, сразу станет легче.

Но Лина удержала ее за руку.

– Влад… ты можешь его видеть и чувствовать?

Фэй с сожалением посмотрела на Лину.

– У меня отобрали все силы, мне неподвластна магия. Потребуется много времени на восстановление. Я очень надеюсь, что Самуил и Ник успеют его найти. Нужно думать только о хорошем, наши мысли материальны, и мы, как магнит, притягиваем плохое, если слишком долго об этом думаем.

– Фэй, почему Влад меня бросил? Почему вы все меня оставили? – с безграничной болью спросила Лина.

– Давай, я приготовлю тебе напиток и все расскажу. Чудо. Ты сотворила чудо. Я давно не встречала такой светлой ауры. Мне намного лучше, ты спасла меня, сама того не ведая.

Всего секунда, и я верну тебе силы.

Девушка упорхнула на кухню, а Лина прикрыла тяжелые веки. Все тело болело, словно после тяжелой физической нагрузки, безумно клонило в сон. Только мысль о любимом заставляла ее бороться с усталостью. Она не могла себе позволить, именно сейчас, расслабиться, когда сердце изнывало от неизвестности. Вопросы крутились в голове и не давали покоя. Наконец, вернулась Фэй, она поднесла к губам девушки горячий напиток, и слизистую обожгла кислая жидкость.

– Пей. Это не вкусно, но вернет тебе энергию, которую я забрала. Закрой глаза и делай маленькие, но быстрые глотки. Давай – до дна.

Снадобье опалило горло и потекло по венам, тут же согревая и даря тепло, бодрость возвращалась с новой силой. Уже через пару минут ей казалось, что она проспала целую вечность и выпила дюжину чашек черного кофе. Лина вернула пустой стакан колдунье и с благодарностью на нее посмотрела.

– Мне намного лучше, казалось, я теряю сознание.

Фэй виновато улыбнулась.

– Мы, Чанкры, тоже в чем-то вампиры, но мы питаемся энергией. Среди нас есть, как и среди магов, Черные и Белые. Я – Белый Чанкр и стараюсь не использовать людей для пополнения своих сил, тем более мне могут помочь только те, чья душа светла и чиста. А Черные Чанкры «питаются» страхами, ненавистью и болью. Спасибо тебе, ты вернула меня к жизни.

– Фэй, кто такой Антуан и почему он охотится на Влада.

Девушка нахмурилась и села напротив Лины.

– Очень давно, когда Самуил еще был человеком, он тоже мог стать Чанкром, но не пожелал открыться потусторонним силам, ему не нравилось, что мы используем людей. Антуан обратил его, чтобы влезть в нашу семью. Когда брат понял, что стал кровопийцей, он сходил с ума от горя, он ненавидел себя и мечтал о смерти. Родители изгнали Самуила, они люто ненавидели расу вампиров, Самуил для них стал врагом, и у Антуана ничего не вышло. Тогда он взбесился и убил всю нашу семью. Брат чудом спас меня и спрятал от него. Он нашел убийцу родителей и покарал его, но Антуан возродился спустя несколько сотен лет, тогда уже Влад появился в братстве. Они в очередной раз выследили Антуана, и снова вонзили кол ему в сердце. Затем они закопали его живьем в святой земле, привезенной из Иерусалима, а я наложила печать на могилу. Мы надеялись, что избавились от него навсегда. Это жуткое создание, он коварен, подл, питается даже кровью вампиров. Если он вернулся, то скоро начнется кровавая бойня. Он мечтает вернуть трон и посеять хаос на земле.

– Что он сделает с Владом? – с ужасом спросила Лина.

Личико Фэй помрачнело, и все стало ясно без ответа. Лина застонала и прижала руки к груди, так страшно еще никогда не было. Жуткое предчувствие бросало то в жар, то в холод, от волнения пересохло в горле.

– Будем молиться, чтобы Самуил с Ником успели вовремя.

Ответила она и даже не взглянула Лине в глаза, казалось, колдунья сама не верит в спасение короля.

– Почему Влад меня оставил?

– Потому что охотники поставили такое условие.

– Охотники?! – глаза Лины округлились от удивления.

– Ну да! Неужели он ничего тебе не рассказывал? Охотники на нечисть, существует орден «Осинового Листа», испокон веков они преследуют существ нечеловеческой расы. Условием перемирия стала ты. Они потребовали отказаться от смертной. Если бы Влад не согласился, то другие вампиры нашли бы тебя и убили. Война с охотниками означает облавы и голод. Для вампира нет ничего ужасней, чем голодать. Влад хотел тебя уберечь.

Лина закрыла лицо руками, мысли хаотично метались в голове, цепляясь одна за другую. Только теперь она начала понимать, на какие жертвы пошел любимый, как тяжело и больно ему было в эти минуты. Кусочек души ликовал, вопреки всем страхам и сомнениям. Она любима, поступки Влада стали понятны. Когда он вернется, она все ему простит и забудет, плевать на охотников, плевать на всех. Лина никого не боится и не позволит им разрушить их счастье, теперь ее очередь бороться за него.

## Глава 10


Гробовая тишина стояла в лесу, словно все замерло, исчезло, заледенело. Белое покрывало застилало мрачную поляну, освещенную лишь тусклым светом луны, которая через пару дней станет полной. Пять фигур в черном стоят, словно каменные изваяния, и лишь одна из них распласталась на снегу, ветер треплет длинные черные волосы Самуила, никто не смеет помешать ему или поднять из снега. Бывший король невидящим взглядом смотрит на останки сына, его лицо белее снежной пустыни. Перед ним лежит обгоревший до неузнаваемости, словно облитый кислотой, вампир. В нем трудно различить черты лица, лишь одежда сохранилась и сверкала ярко-красными пятнами крови. Самуил давно почувствовал запах, он знал, кому принадлежат вещи и изуродованный труп перед ним.

Николас сцепил зубы с такой силой, что заболели челюсти. Глаза жгло, пекло, грудь нестерпимо болела. Он физически чувствовал мучения Самуила, но не смел показать собственной слабости. Ненависть и соперничество в этот момент отступили на второй план. Сильнее, чем боль от утраты, его сжигал гнев, жажда мести, крови тех, кто посмел поднять руку на брата и искалечить жизнь им всем. Отец сидел в такой позе уже больше часа, с тех пор, как ищейки дали знак, что нашли Влада, вернее то, что от него осталось. Короля казнили с особой жестокостью: вначале его подставили под палящие лучи солнца, а затем облили настоем из вербы, они сожгли его живьем – адская смерть для вампира. От одной мысли о том, какие страдания пришлось перенести несчастному, все присутствующие содрогались от ужаса и жалости. По щекам Криштофа катились кровавые слезы. Влада всегда любили те, кто был предан ему долгие столетия, для всех он, прежде всего, друг и уже потом правитель.

И вдруг тишину прорезал вопль, нечеловеческий вой, словно крик умирающего животного – несчастный отец осознал, что потерял любимого сына навсегда. Руки Самуила прижали к себе изуродованное тело, он раскачивался из стороны в сторону и выл, оглушая этим жутким звуком все живое вокруг. Николас бросился на колени и обнял его, сжимая так сильно, как только мог, показывая всю свою любовь, но Самуил оттолкнул его и вновь вцепился в тело.

– Не отдам, – прохрипел он, – не отдам…

Ник снова рывком обнял отца.

– Нам нужно привезти его домой, похоронить с почестями. Мы уже больше часа здесь. Дольше оставаться нельзя, если не поместим тело в саркофаг, после полуночи оно рассыплется в пепел.

– Сынок, нет!.. Как же так?!.. Как же так?! – Самуил посмотрел на Ника, и из его глаз потекли слезы, окрашивая щеки в алый цвет. – Мы не успели… я не успел. Я позволил им истязать моего мальчика, и никто не пришел ему на помощь, он умер в ужасе и одиночестве.

И он снова взвыл, закричал, вырываясь из объятий старшего сына.

– Отец! Я прошу тебя, пожалуйста, дай нам его забрать, иначе скоро это станет невозможным. Позволь его верным подданным оплакать утрату вместе с нами.

Руки Самуила безжизненно повисли, и он разрешил остальным вампирам бережно взять останки и понести к машинам. Ник поднял отца с колен, поддерживая под руку, повел вперед. Несчастный шатался, цепляясь за руку сына, как за спасительный якорь, и тихо шептал:

– Он позволил им, он безропотно дал себя уничтожить, иначе они бы с ним не справились, позволил ради нее. Дьявол отнял у меня самое дорогое. Как мне жить дальше? Как смириться? – стонал Самуил, заглядывая в лицо Ника, синие глаза стали черного цвета от тоски и отчаянья. Дьявол всех раздери еще вчера он хотел занять место Влада и отыметь его женщину, а сегодня ему настолько паршиво словно кто-то продырявил его черное сердце.

Николас тяжело вздохнул, и грудь снова разболелась, как от невыносимой тяжести. Он должен держать себя в руках ради отца, ради Лины. Даже страшно себе представить, что будет с ней. Бешеная злоба, дикая ненависть пронзила все его существо, он найдет убийц брата, и их смерть станет не менее ужасной, а с Магды шкуру сдерет живьем.

– Мы не смиримся, мы будем жить местью, – прорычал он. – Найдем тех, кто это сделал и казним.

Отец повернулся и с болью посмотрел на сына.

– Но это не вернет его нам. Не вернет моего мальчика… у меня нет сил на месть – я сломан, я хочу умереть…

Николас застонал и обнял отца за плечи, руки дрожали, а невыносимая тоска сжимала сердце раскаленными клещами.

– Нет, мы будем жить дальше и найдем убийц.

Самуил послушно сел в машину, он закрыл лицо руками, и сквозь пальцы капала кровь. Такова скорбь вампира. Такова боль этих жестоких существ.

– Что мы скажем Лине? Что я скажу Фэй? Это убьет ее, она и так слишком слаба. Куда мы едем? – срывающимся голосом спросил Самуил.

– В твой особняк. Тело нужно привести в порядок, прежде чем положить в гроб.

Оставшуюся дорогу они молчали, слов не осталось. Все думали о том, какие мучения пришлось вынести Владу перед смертью, как вербная кислота разъедала его кожу, все знали, как болезненна лишь капля этой жидкости. Она медленно прожигает плоть до костей. С такой особой жестокостью уже давно никого не казнили, кол в сердце и голову с плеч – вот способы лишения вечной жизни в наше время. Сожжение вербой использовали много веков назад, а также для пыток и выжигания клейма преступникам. С тех пор казни стали гуманней. Тот, кто сотворил это с их королем, намеренно превратил каждую минуту его агонии в бесконечную боль.


Магда весело засмеялась, глядя на притихших сообщников, которые тряслись от страха перед ней и от того жуткого воя скорби, донесшегося с поляны. Несколько часов назад она, на их глазах, резала кожу короля, привязанного железными цепями к металлическому стулу в бункере лаборатории, вытирала его одеждой кровь, вытекающую из ран. При этом на ее лице читалось нескрываемое удовольствие, а затем она казнила «новорожденного» вампира Эрнеста, она изувечила его тело до неузнаваемости, приказала им облачить обугленные останки в окровавленную одежду своего пленника. Спустя пару минут Магда вновь спустилась в темницу и с радостью сообщила Владу о том, что теперь он официально мертв, и уже завтра «его» тело отправят в саркофаг.

– Ты умер! Ха-ха-ха! Черт, я гениальна. У меня все получилось, даже твой отец поверил. Умылся кровавыми слезами. Как забавно. Интересно, кого выберет Совет, наверняка Николаса. Вот гад! Он получил, что хотел. Интересно, а скорбящую подружку мертвого короля он тоже получит по наследству?

В этот момент Влад с такой силой дернулся в цепях, что те натянулись и жалобно заскрипели. На миг в глазах Магды отразился ужас. В его взгляде она прочла смертный приговор.

– Прикуйте его к стене, скоро прибудет Антуан и распорядится его дальнейшей судьбой. Будьте осторожны, он сейчас очень зол, так что держитесь подальше от его клыков. Но он не сбежит. Правда, Влад, ты ведь подписал договор. Прощай, милый, я вернусь, когда наш палач немного вправит тебе мозги.

Она вновь захохотала и покинула помещение.

Три охранника приблизились к свергнутому королю, но он мгновенно изменил облик и зарычал, не подпуская их к себе. На лицах вампиров написаны страх и уважение, они привыкли считать Влада властелином и теперь все еще трепетали пред ним.

– Ваше Величество, мы всего лишь выполняем приказ, позвольте нам сделать нашу работу.

– Вы предали братство, – хрипло сказал король. – Я не собираюсь облегчать вам задачу, попробуйте, приблизьтесь и превратитесь в груду мяса.

Те переглянулись, самый «старший» из них кивнул двум другим, те открыли чемоданчик и достали дротики, смочили их в жидкости из листьев вербы и метнули в короля. Уже через несколько минут он обессилено повис на цепях. Они осторожно приблизились, ослабили путы, как вдруг Влад оскалился и вырвался из оков. Он безжалостно вцепился зубами в первого из них, а затем резкий выпад, и сердце охранника осталось у него в пальцах. Двое других испуганно отпрыгнули в сторону, закрыли клетку и повесили тяжелый амбарный замок.

– Пусть эта стерва сама с ним справляется, его даже верба не берет, она что, думает, мы справимся с таким сильным противником голыми руками?

– Ну, уж нет, дождемся повелителя, я в эту камеру не ногой.

Они сели на каменную лавку у стены и с ужасом смотрели на тело друга. Король пнул его ногой, опустился на стул и прикрыл глаза, казалось, он уснул, но они больше не посмели рисковать.


Магда преклонила колени перед Антуаном и с трепетом поцеловала его холеные пальцы. Тот поднял ее лицо за подбородок.

– Ты порадовала меня, прекрасная работа, даже не ожидал от тебя такой изобретательности. Минимум риска, и король в подвале нашей лаборатории. Ну, Магда, за это тебя ждет ценная награда и новый титул.

Женщина довольно улыбнулась.

– Проси, что хочешь, моя красавица.

– Влада. Я хочу его получить.

Антуан резко убрал руку.

– Я-то думал, надеялся, что ты хочешь вернуть былую власть братству. Женщина всегда остается женщиной. Все, что ты проделала, ради твоей порочной страсти к пленнику? Любишь его, несмотря ни на что?

В глазах повелителя мелькнул гнев, и Магда поторопилась исправить положение.

– Это не любовь, это ненависть, Ваше Величество. Месть обиженной и униженной. В своей жизни я любила лишь один раз.

Складка между его красивыми бровями разгладилась, светло-голубые, почти белесые, радужки вспыхнули недоверием.

– Один раз?! – переспросил он.

– О, да, – Магда с деланной стыдливостью опустила глаза. – Вас.

Антуан рывком поднял ее с пола и приблизил к ней прекрасное, идеальное лицо. Его белоснежные волосы сплелись с черными кудрями женщины.

– Не шути со мной, несчастная. Это может стоить тебе жизни. Ты предала меня, и я хорошо об этом помню.

– О, мой Повелитель, меня заставили, вынудили… я всегда любила только вас.

– Лжешь без зазрения совести, проклятая, – прорычал он и грубо схватил ее за волосы.

– Не лгу, сгореть мне на этом месте. Пленник в вашей власти и в доказательство моего полного равнодушия, я отказываюсь от него, можете делать с ним все, что захотите.

Рука Антуана все еще цепко держала ее за косы.

– Как ты можешь отказываться от того, что тебе никогда не принадлежало? Умная маленькая дрянь, пытаешься опутать меня своими чарами, как когда-то?

Его губы, оскаленные в злой усмешке, приблизились к ее губам. Клыки опасно сверкнули под верхней губой. Магда с трудом подавила дрожь ужаса, которая прокатилась по ее телу.

– Но какие сладкие твои речи для ушей, изголодавшихся по ним за сотни лет, – он впился в ее губы страстным поцелуем и тут же оторвался, чтобы зловеще прошептать, – лживая сучка, знаешь, что я все еще к тебе не равнодушен. Ну же, покажи, как ты любила меня все эти годы.

Их рты сплелись с рычанием и хриплыми стонами, рука Антуана теперь нежно гладила черные шелковые локоны, другая сжимала тонкую талию женщины. Наконец, он отстранил ее от себя, и его страшные глаза сверкнули в сумраке комнаты.

– Ты все еще будоражишь мое сердце, но мне ничтожно мало твоих слов, я не верю ни одному из них. Слишком хорошо тебя знаю. Сегодня вечером я лично исполню роль палача для твоего бывшего любовника, а ты будешь при этом присутствовать. Вот тогда мы и посмотрим, кого ты любишь, а кому просто мстишь. А теперь, пойду, поговорю с нашим пленником, посмотрим, что у него на уме.


***


Николас с содроганием смотрел, как отец наблюдает за действиями слуг, тело брата положили на каменный стол, теперь его облачили в королевский наряд, предназначенный для торжеств. Белый старинный камзол, расшитый золотыми львами, в пальцы вложили скипетр, прикрыли тело до половины атласным покрывалом.

У особняка собрались сотни вампиров из разных кланов. Они топчутся у входа в гробницу, ожидая, когда вынесут тело их кумира. После полуночи от тела останется лишь пепел, и тогда будет не перед кем отдать дань. Все собрались в срочном порядке, лица многих залиты кровавыми слезами, народ любил своего короля, все понимали, что с его смерти их ждет неизвестность. Здесь же должны провозгласить приемника Влада.

Восемь носильщиков переложили тело в гроб, обитый белым и золотым, они подняли его на плечи и, размеренно шагая, понесли на улицу, по обычаю народ пойдет следом, обрывая лепестки алых роз, усыпая ими заснеженную дорогу. Таков последний путь венценосных мертвецов за грань небытия. Когда вынесли мертвого короля, вампиры ринулись вперед, выстраиваясь в длинную шеренгу за погребальной процессией. Впереди шли Ник и Самуил, сын поддерживал отца под локоть, не давая упасть. Никто не нарушил тишину, лишь поскрипывание снега под ногами, да потрескивание огня факелов, которые несли сопровождающие колонну слуги. Открылась каменная дверь в саркофаг. Гроб водрузили на круглую подставку и откинули крышку. Те, кому удалось увидеть обезображенное тело, застыли от ужаса, прекрасно понимая, в каких страшных мучениях умер тот, кому они присягнули в верности. Вампиры по очереди подходили к усопшему, и каждый клал на тело лепесток розы. Часы начали отбивать монотонные удары, и слуги закрыли крышку гроба, в этот момент раздался сдавленный стон, и Самуил осел на пол, закрыв лицо руками. Никто не посмел даже пошевелиться, лишь Николас поднял отца и крепко обнял за плечи. Все ждали, что теперь скажет бывший правитель – лишь в его власти произнести имя приемника. Самуил заговорил не сразу, его голос срывался и дрожал, но не стал от этого менее звучным и торжественным, заставляя всех прислушиваться к каждому слову.

– Сегодня мы потеряли великого короля со времен существования братства. Мы будем скорбеть по нему веками, хранить его образ в наших сердцах. Я благодарен каждому из вас лично за то, что в такой короткий срок вы сумели собраться в этом доме и отдать последнюю дань нашему любимому королю. Но жизнь длинною в вечность продолжается, я знаю законы и традиции наших кланов. Как ни трудно мне это делать, но я должен провозгласить имя нового короля. Я думаю, многие из вас догадываются, кого я выберу приемником Влада – им станет Николас, мой сын, он достоин этого титула больше, чем кто-либо другой.

Воцарилась тишина, словно все на минуту задумались, а потом кто-то крикнул

– Да здравствует король! – толпа подхватила, принялась скандировать имя нового правителя, как вдруг голос Николаса оглушил их и заставил замолчать.

– Я требую тишины.

Ник посмотрел на отца и тяжело вздохнул.

– Я не могу принять этот титул. Не могу и не хочу, по крайней мере, сейчас.

Раздались возгласы удивления, но Ник поднял руку, призывая к тишине.

– Я знаю, что нарушаю правила братства, но если я приму такую высокую должность, то не смогу осуществить задуманное. Мы не должны позволить убийцам моего брата разгуливать на свободе и затевать новые козни. Приближается час войны, и мне нужна свобода действий, чтобы покарать кровавых изменников и убийц. А посему я отказываюсь временно от короны, но волей данной мне вами, пусть и на короткое время, я провозглашаю нового короля, и вы все уже хорошо знакомы с ним – это Самуил. Он заменит меня и вновь станет вашим правителем. Много лет он доказывал преданность нашему братству. Да здравствует король!

Вампиры закричали, восторженно захлопали в ладоши, а Самуил в недоумении посмотрел на сына.

– Ты больше не имеешь права думать о смерти, папа, займись своими подданными. Ты – настоящий король, и нет никого, кто подошел бы лучше тебя. Мне не нужна власть, может, когда-нибудь я соглашусь, но не теперь.

Самуил рывком обнял сына.

– Каким слепцом я был все эти годы, как сильно ошибался в тебе. Ты – мой сын, ты самый настоящий Черный Лев, я горжусь тобой, мальчик. В этот скорбный час тебе удалось согреть мое ледяное сердце.

Ник криво усмехнулся – знал бы Самуил, что еще несколько дней назад Ник сам желал смерти Владу и хотел его женщину.

Но впереди их ждало самое ужасное – это рассказать обо всем Фэй и Лине. По окончанию похоронной церемонии им нужно отправиться в деревеньку под Киевом и нанести жуткий удар обеим девушкам. Этого Николас боялся больше всего, от одной мысли, что произойдет с Линой после подобного известия, его бросало в дрожь.


Лина немного отвлеклась с помощью Фэй. Девушка весело щебетала, поила ее горячим чаем. От ее недомогания не осталось и следа. Правда, магические способности почти сошли на нет. Девушка старалась скрасить тяжелые часы ожидания, но Лина, то и дело, поглядывала на настенные часы, ей хотелось сорваться с места и метаться по комнате, так невыносима стала каждая минута. Вдруг Фэй остановилась и замолчала, на ее лице отразилась тревога.

– Они едут. Я чувствую брата, с ним творится что-то странное… Очень скоро они будут здесь.

Лина подскочила и прижала руки к груди, сердце колотилось, как бешеное, казалось, оно готово сломать ей ребра. Дыхание участилось…

– А Влад? Ты чувствуешь его? Фэй! Что там? Не молчи.

Но колдунья ее не слышала, ее глаза закатились, а тело мелко подрагивало, были видны только белки, губы сжаты в тонкую линию. Секунда, и она вновь смотрит на Лину.

– Не могу. Больше ничего. Даже это видение, как в тумане, и стоит мне огромных усилий. Остается только ждать.

Лина тихо застонала и прикусила губу, сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти впились в нежную плоть. Выбежала во двор в одном свитере, она не чувствовала холода, на душе скверно, словно все покрылось тоненькой корочкой льда. В темноте сверкнули фары подъезжающего автомобиля, и она побежала навстречу. Сердце замерло, а дышать становилось все труднее. Каждая секунда превратилась в столетие. Как в замедленной пленке. Вот автомобиль остановился. Медленно, даже слишком, открылись передние дверцы… Вышел Ник и Самуил… Она ждала, ждала… секунда… еще одна… две. Но из машины больше никто не выходит. Посмотрела на мужчин. Не решаются к ней подойти, стоят и не двигаются, во всем черном, лица словно маски. Лина не заметила, как отрицательно качает головой, как медленно оседает в снег. Самуил двинулся к ней, осторожно ступая по хрустящим белым хлопьям. Протянул дрожащие руки, по щекам катятся страшные, кровавые слезы… И озарение… Яркая вспышка боли… Настолько сильная, что нет сил кричать, рот открывается, но звука нет… Дернулась в сторону… от этих рук… попятилась ползком назад.

– Нет, – но голоса не слышно, она хочет кричать, но вырываются лишь хриплые звуки, похожие на стоны агонии. Вскочила. Бросилась по дороге прочь, дышать нечем, грудь судорожно вздымается, но воздух не поступает в легкие. Вздох… еще один… еще. Перед глазами стелется красная пелена, чьи-то руки крепко хватают ее, несут в дом, но ей все равно. Она вновь пытается дышать и не может. Лина слышит голоса, искаженные, тягучие, липкие. Пусть все исчезнут, пропадут, сгинут. Пусть ей дадут умереть. Но нет, что-то горячее льется ей в рот, наполняет желудок обжигающим теплом, затуманивает мозги… и пропасть. Черная дыра поглотила ее всю.

## Глава 11


Лина с трудом открыла отяжелевшие веки, сколько она пробыла без сознания или во сне – она не знала. Но лишь дневной свет коснулся ее лица, как боль взорвалась во всем теле, вызывая волну отчаянья. Каждый удар сердца причинял невыносимые страдания. Голова тяжелая, свинцовая, с трудом удается повернуть ее в сторону. Видимо, ее накачали сильными успокоительными. Провал в памяти начинался с той минуты, как она увидела Самуила и Николаса. Девушка с трудом встала с дивана, осмотрелась… она в квартире Ника. Да, какая разница где, ей теперь все равно. Нет Влада – нет смысла в жизни. Все из-за нее, ее эгоистичного желания быть с ним, упиваться его любовью. Ведь Влад предупреждал, что теперь Лина стала его слабостью, его ахиллесовой пятой. А ей было плевать на все. Эгоистка, жалкая самолюбивая дура. Как же она себя ненавидела, презирала. Его НЕТ. Слово НИКОГДА теперь ее вечный спутник, а будущее кажется черной бездной без конца и края. Все стало бессмысленным без него, пусто на душе, метель бушует за окнами и заметает все счастливые мечты и воспоминания, оставляя лишь жестокую реальность, голую и острую, как лезвие бритвы, правду. Влада не стало. Это она во всем виновата. Она никогда не простит себя.