Введение

Здравствуйте, люди добрые! Давайте знакомиться. Вот я, к примеру, в лесу живу. И в том лесу я самый главный. А раз я там хозяин, так мне и за порядком приглядывать. Поэтому я каждый день свои угодья обхожу, слежу, чтобы деревьям просторно рослось, а ещё – чтобы соловьям красиво пелось. Зверей от гостей непрошеных охраняю. Ну, и чтобы всякий, кто в тайгу вошёл, не шалил, порядок не нарушал и вреда моей роще не причинял. А уж если кто ведёт себя неправильно, не по закону – пусть пеняет на себя.

Только вы не думайте, что раз мне мхи да лишайники милее, что раз борода у меня да усы, то я сразу же – леший. Что вы! Лесничий я, лесничий!

Волшебство

И вот я жил-не тужил, обыденно службу нёс. Только понадобилось мне как-то в соседнюю рощу наведаться. И что бы вы думали? Я там ни с того ни с сего говорящего кота повстречал. Вы скажите: «Сказочка! Говорящих котов не бывает». А я отвечу: «А вот и бывают! И никакая это не сказочка, а самая что ни на есть правда правдашняя. Потому что все сказки начинаются в тридевятом царстве тридесятом государстве. Ну, или на молочных реках да кисельных берегах. А моя история в самом обычном лесу приключилась. Лес как лес: сосны, шишки и мох. Ничего сказочного, его у нас ещё тайгой называют. А то, что кот говорящий, так это времена нынче такие – двадцать первый век».

Правда, время года тогда и в самом деле какое-то волшебное стояло. Сами посудите: лето с шумной листвой уже отступило, а зима с вьюгами и метелями ещё не пришла. Сугробов не намело, а ели и сосны уже инеем покрылись. Все ягоды вокруг замёрзли и превратились в леденцы, как говорится, на любой вкус и цвет. Тут тебе и черничные, и брусничные, и какие только хочешь. А на лужах тонкий ледок стал, который охотно и звонко хрустел под ногами. Куда ни посмотришь – сказка, да и только!

Избушка на курьей ножке

И вот я шёл по бескрайним просторам нашего Севера. Шёл быстрым шагом: морозец подгонял. По делам поспешал. Час был в пути или даже два, притомился от ходьбы, решил отдохнуть. Огляделся вокруг, а передо мной избушка на курьей ножке. Из трубы – дым коромыслом. А над дверьми избушки вывеска: «Чай, кофий – добро пожаловать!» Я подумал: «Вот и отлично! Обогреюсь, отдохну, дух переведу – и дальше в путь-дорогу».

А курья нога – это распутье дорог, если вы не знали. Одна дорога в Санкт-Петербург вела, другая – на Мурманск, третья – в Архангельск, а четвёртая куда вела – я не ведаю. На юг куда-то, куда все птицы зимовать улетают.

Кот Семён

Я уже почти до избушки дотопал. Тут на перекрёстке кот очутился. Он по той дороге вышел, что на юг ведёт. И тоже к избе направился. Кот на задних лапах шёл, а через плечо небольшую котомку на тросточке нёс. Котя чапал не спеша, а я диву давался: и чего только в тайге не увидишь.

Мы с котом познакомились, разговорились, ну и в избушку вместе вошли. С виду он был обычный, ничем не примечательный, исхудалый только. Взлохмаченный немного и помятый. Ну и до разговоров ещё охочий. А в остальном – кот как кот. Уши, хвост, умное лицо.

Оказалось, что кота Семёном звать. Полное имя Семён Николаевич, породы сиам. Это тот самый кот, что из Москвы до Мурманска шесть с половиной лет пешком шёл. О нём ещё потом в газетах писали и по радио вещали. Может, слышали?

Честно признаюсь, я не знаю, как Семён потерялся – то ли забыли его в Москве, то ли он сам за мышью погнался и отъезд проворонил, Семён не рассказывал. Только видно было, что разлуку он тяжело переносил, всё за хозяев своих переживал и думу думал: как они без него, не пропадут ли? Оттого и торопился, как мог, и подолгу на одном месте не засиживался. Вот и в этот раз мы с ним в избе, где чаем угощают, посидели, пообщались, после чего он котомку через плечо перекинул и снова в путь отправился. Но пока я чай фуськал не спеша, по-деревенски, Семён мне много чего успел поведать, и я с удовольствием вам нашу беседу перескажу.

Манеры

В избе я верхнюю одёжу снял и у входа на гвоздик повесил. Затем умылся – и за стол. А Семён уж тут как тут – на скамье сидит. Мне крепкого чайку из самовара налили. К чаю в угощение на столе баранки да сахарок в блюдах разложены были – бери, сколь съешь. Семён крынку топлёного молока и плошку в виде блюдца попросил (из глубокой посуды котам угощаться неудобно).

Сидим, друг на дружку глядим да парок сдуваем. Я сладким ароматом лесных ягод и трав наслаждаюсь, а Семён пенкой на молоке. Пьём маленькими глотками да беседу неспешную ведём. Тут я краем глаза замечаю, что Семён себя очень странно ведёт: то он молоко, как обычный кот – языком лакает. То, как я, берёт баранку в одну лапу, плошку молока в другую и через край пьёт. Я вначале подивился, а потом спросил: «Семён, ты вроде как в пути-то совсем одичал? Мало того, что говоришь не хуже нашего, так и ведёшь себя, как человек!» – «Муррр, – сказал Семён, – хорошие манеры заразительны».

Узелок

Сидим дальше. Я сахарок грызу, чайком запиваю. А самого любопытство изнутри распирает: «Что же у говорящего кота в узелке может быть?»

Не стерпел, спросил: «Слушай, Семён, а что у тебя в котомке? Раньше-то мне всё больше «коты в мешке» попадались, а теперь вот наоборот – кот с мешком. Не иначе, подвох какой-то?» А он хитро улыбнулся и переспросил: «Что значит «коты в мешке» попадались? Как же такое может быть?» Я ему отвечаю: «Может! Очень даже может быть! Стоит только на базаре отвлечься, бдительность потерять, как продавец втюхает тебе неизвестно что, сколько и какого характера». Семён возмутился, что к обману кота привязали, но быстро от обиды отошёл и продолжил: «В моём узелке не густо: три вяленых карася да разносольные чудеса. Я уж пятый год скитаюсь по свету. Много чего повидал. Чудеса ведь, бывает, под ногами лежат, травой заросли, никому не видны, а я не поленюсь, подниму да в котомку сложу. Только мне одному столько вовек не надо. Вот я по случаю их и раздаю всем, кто повстречается». Я удивился и спросил: «А что это за чудеса такие?» И Семён мне ответил: «Обыкновенные чудеса: шутки, прибаутки, короткое стихотворение для хорошего настроения. Вот давеча было я рыбаку рассказал стишок и подарил улыбку, а он в благодарность поймал мне рыбку. Я Бабе-яге в Кукобое дал концерт, а она мне от счастья – трёхлитровую банку молока и цветов букет. Так налегке и иду, в своём узелке людям радость несу!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.