Ольга Ярыгина
9 ключей к тайне семьи Ларгюсонов

«У смерти нет календаря,

но если попросить,

она внесет вас в график».

Глава 1. Приезд

Немного за полдень у ворот остановилась серебристая мазда третьей модели, выпуск 2001 года. Женщина, сидевшая в салоне, была не придирчива в выборе автомобиля, в конце концов, это займет всего пару дней. Осмотревшись через стекло, женщина вышла. Маленькая ладонь коснулась мокрых прутьев ворот, те не поддались. Фамильный особняк стоял в металлической клетке, двухметровой высоты. Под натиском ледяного ветра, громоздкие ворота скрипели на ржавых петлях. Их давно не смазывали.

Женщина изобразила ладонью козырек, чтобы спрятать глаза от дождя. С минуту она неподвижно смотрела в окна, затем оглянулась, вернулась в автомобиль и нажала на педаль. Спустя двадцать минут все та же мазда остановилась в Эрескобинге. Женщина, не имевшая зонта, быстрым шагом направилась в сторону двухэтажного здания из красного кирпича. Дверь оказалась заперта. Дрожащими руками она достала смартфон. Престижная модель, но под проливным дождем абсолютно никчемна в использовании. В окне здания показалось лицо. Замок щелкнул.

– Добрый день. Сегодня суд закрыт. Приходите завтра.

Женщина без зонта неприятно переступила с ноги на ногу.

– Добрый. Я приехала сегодня из Копенгагена. У меня встреча с Хансом Бьерком в 16.00. На сколько мне известно, я приехала вовремя. Могу я войти? – голос звучал настойчиво, немного надменно, но все же был приятным.

– Нотариус Бьерк не предупреждал меня о встрече. Могу я узнать ваше имя?

– Лидия Сандерс.

– Нет, такого имени он точно не упоминал, простите, – с нетерпением произнесла женщина, прикрывая дверь.

– Моя девичья фамилия Ларгюсон! Такую фамилию вы слышали?

Женщина из конторы изменилась в лице и, отступив от двери, пригласила войти внутрь. Взяв плащ Лидии, она предложила ей кофе.

– Меня зовут Магда. Я секретарь нотариуса. Вы приехали за ключами от того дома? – она махнула головой, указывая предположительное местонахождения дома.

– Верно. Я племянница покойного Генриха Ларгюсона. Я приехала для оформления наследства. Нотариус Бьерк сперва хотел показать мне дом, завтра мы должны все уладить, в крайнем случаи, послезавтра. К четвергу я должна быть дома.

– Неужели вы хотите там жить? – спросила Магда с искренним удивлением.

– Простите?

– Это вы простите, – Магда пожалела о своем вопросе. – Вы были на похоронах?

– К сожалению, о смерти дяди я узнала только неделю назад. Странно, что в течение месяца никто не сообщил мне о несчастном случаи.

– Да, странно… Просто было расследование, ваш дядя был известным человеком на острове. Но почему-то все считали, что родственников у него нет.

– Я уехала с острова много лет назад. Так я могу увидеться с нотариусом?

Магда помедлила. Передвинув кружку на столе, она робко подняла глаза.

– Мне жаль, но он в отъезде. Не знаю, как такое могло случиться. Он собирался уезжать еще на прошлой неделе. Странно, что он пригласил вас сюда именно сейчас.

– Вы должно быть шутите?

– Вовсе нет.

– В любые случаи я должна позвонить ему. Думаю, подписание пары бумаг не займет у него слишком много времени.

– Вы не поняли, его нет на острове, и в стране. По-моему, он собирался в Англию. Но я могу дать вам ключи от того дома, – она снова кивнула головой.

– И что мне там делать? Как долго его не будет?

– Несколько дней, у него деловая поездка, думаю к выходным он вернётся. Вы можете остаться на острове, у нас очень хорошо. Туристов стало меньше и можно отдохнуть от городской суеты на свежем воздухе.

– Как раз-таки на улицу сейчас мне хочется меньше всего.

Но Лидия понимала, что предложение заманчивое. Она не была в отпуске уже несколько лет. Как только ее сыну исполнилось три года, его отец ушел к другой. Она воспитывала его одна, содержа при этом еще и свою мать. Работать приходилось за двоих. Ее скрупулёзное отношение к работе, полная отдача и пренебрежение личной жизнью быстро подняли ее по карьерной лестнице в банке. О финансах она теперь знала все, а вот о том, что делать во время отпуска решить не могла. Но даже пара дней, проведенных вне общества высокомерных банкиров и скучных менеджеров с каменными лицами, казались ей праздником.

– Что ж, мне очень неприятна сложившаяся ситуация, но полагаю я могу подождать два-три дня. Нет никакого желания ехать на вокзал.

– Вот и правильно. Вы на автомобиле?

– Я взяла его в аренду уже на острове. Боюсь ездить на дальние расстояния за рулем. Предпочитаю поезда для таких дистанций.

– Согласна, это безопасно. Одну минуту, я принесу ключи.

Спустя какое-то время Магда держала в руках маленькую коробочку, в которой лежала связка ключей.

– Так много, – Лидия взвесила ключи в ладони.

– Да, от того дома много ключей. – Магда начала перечислять замки загибая пальцы, – ворота, входная дверь, кладовка, чердак, амбар на берегу.

– Ключей 8.

– Вот и займитесь этим сегодня.

– Магда, почему вы так странно его называете?

– Тот дом? Почему странно.

– Раньше, если я правильно помню, дом называли Ларгюсон-холл.

– Сейчас так уже не говорят. Все называют его тот дом.

– Все? О нем ходят разговоры?

– Нет, не берите в голову. Остров мал, люди порой скучают, вот и болтают всякие глупости. Приятного вечера.

– Хорошо, благодарю. Где у вас ближайший супермаркет? Думаю, мне надо купить кое-что из продуктов.

Магда объяснила, как проехать к магазину и заперла дверь, когда Лидия отъехала. Выглянув в окно напоследок, она опять посмотрела в сторону того дома.

Магазин, в который приехала Лидия, казался ей жутко маленьким. Но к ее удивлению, она нашла все необходимое. Яйца, молоко, хлеб, сыр и колбасу, чай с сахаром и пару пачек печенья. Она не увлекалась кофе и вместо него взяла банку какао. На кассе с ней поздоровался кассир, который больше напоминал фермера. Крупный мужчина за шестьсот, слегка посидевший и носивший пышные усы под носом-картошкой, приветливо улыбнулся.

– Добрый день. Ну и погодка…

Лидия не ответила. Сделала вид, что ищет наличку в кошельке, хотя собиралась рассчитаться картой.

– Вы не местная? – продавец неторопливо выкладывал продукты из корзины, проводя их мимо сканера.

– С материка?

– Да.

– Ваше лицо кажется мне знакомым.

– Еще пакет.

– Бывали у нас раньше?

– Много лет назад я тут жила, в Ларгюсон-холле, – ему что, больше поговорить не с кем?!

Кассир не скрыл удивления.

– В том доме? Вы дочка Ларса Ларгюсона, я прав?

– Да.

– Я помню вас маленькой, вы очень похожи на своего отца. Почему вы приехали только сейчас?

– Так получилось. – Лидия была не из тех людей, которые болтают о своей жизни с незнакомцами. Взяв пакет с прилавка, она чуть не сбила мужчину, стоявшего позади нее.

– Эрик! – громко и все с той же улыбкой приветствовал кассир.

– Здравствуй Клаус.

– Эрик, это, простите, не помню вашего имени.

– Я спешу, если можно… побыстрее, пожалуйста.

– Шеф полиции Эрик Фрюмен, – улыбнулся мужчина и протянул руку.

– Лидия Ларгюсон, – она ответила на рукопожатие. – Простите, мне пора. – Лидия поспешила рассчитаться, когда заметила что-то похожее на удивление на лице Эрика.

– Терминал не работает. На острове частенько перебои с интернетом.

– Черт!

– Я заплачу, – вмешался шеф.

– Не стоит!

– Пустяки. Отдадите при встрече, – он мило улыбнулся и пошел к холодильнику с молоком, вернулся к кассе и рассчитался за все покупки.

– А если мы не увидимся?

Продавец и шериф с улыбкой переглянулись.

– Хорошего вечера, Клаус!

Лидия поспешила за шерифом на улицу, но тот быстро запрыгнул в машину и уехал.

У дома из белого камня соседей не было, по крайней мере, в поле зрения. Рядом был кемпинг, но люди уже разъехались. Наверное, гроза спугнула последних туристов. Летний сезон подходил к концу. Туманы становились все гуще, а ночи холоднее. Эре – один из островов Дании, население чуть менее семи тысяч человек, постепенно пустел.

Дом из белого камня, слегка пожелтевшего от времени и поросшего мхом у фундамента, мог вынести любой шторм, что доказывал уже не один десяток лет. Если пройти по заднему двору, свернуть вправо на заросшую тропу, обогнуть добротную беседку из потемневшего дерева, то можно увидеть лестницу, уходящую вниз. Преодолев сто метров пути через лужайку, открывается вид на бескрайнее Балтийское море. Белесый обрыв не дает забыться, отпугивая трехметровой высотой. Левее берег более пологий, многолетняя узкая дорожка приглашает к деревянному амбару, в котором доживают свой век две лодки, давно не крашенные, но все еще целые. Сегодня море разыгралось, выкидывая густую пену на камни. Чайки парили над водой, не приближаясь ближе двух метров, ждали легкой добычи, выброшенной на берег.

Лидия припарковала автомобиль рядом с гаражом на две машины. Хотя лучше бы ее загнать, промелькнуло в голове, жалко оставлять ее под таким ливнем. Достав из кармана ключи, она подобрала подходящий и отворила боковую дверь гаража. Там было темно, но она с легкостью нащупала выключатель. Тут же была кнопка автоподъемника ворот. Сдвинув коробки к стене, Лидия поспешила загнать автомобиль и запереть гараж. Ключ номер 1 нашел свое применение.

Она направилась к воротам, белые пальцы с аккуратным маникюром перебирали металл. Ключ номер 2 – самый большой, с легкостью открыл замок, калитка скрипнула. Ее она заперла на щеколду со внутренней стороны. Справа от дома был декоративный пруд с мостом. Лидию встретили три ступени и высокие колонны по бокам массивной деревянной двери с двумя замочными скважинами. Так, это будет посложнее. Осталось шесть неиспользованных ключей. Предыдущие два она хорошо запомнила и отодвинула в сторону. Дождь уже не капал на нее, козырёк третьего этажа выступал на крыльцо. Лидии казалось, что она очутилась в одной из компьютерных игрушек ее сына, где герою предстоит пройти много препятствий, этакий квест. Она уже и забыла какой большой была эта дверь, при ее росте в сто шестьдесят сантиметров та казалась огромной. Нижний замок был менее податливый чем верхний, кажется, она сломала пару ногтей. Ключ номер 3 и ключ номер 4 были использованы. Она сняла остальные 4 ключа со связки и бросила в блюдце, стоявшее на журнальном столике в прихожей. Связка заметно полегчала. На улице все еще было светло, но комнаты уже погрузились в сумерки. Настольная лампа щелкнула, тусклый желтый свет разлился в комнате. Справа была широкая деревянная лестница на второй этаж, ковер перестелили, да и обои уже не те. Она не была тут более двадцати лет, конечно все изменилось. Пройдя несколько шагов вперед по коридору, Лидия оказалась в просторной гостиной, где у правой стене располагался огромный камин. Ей жутко захотелось погреться у огня. Рядом в кованном ведре лежали дрова, тут же спички. Она включила торшер, подошла к камину и бросила туда пару палений. За ведром стояла бутылка керосина, костер быстро вспыхнул. Ей хотелось поскорее снять с себя насквозь промокшую юбку и пиджак, в туфлях хлюпала вода. Она занесла сумку в гостиную, достала чистый спортивный костюм, носки, но остановилась. Лучше принять горячую ванную, а потом уже переодеться в сухое. За лестницей была ванная, которой раньше пользовалась прислуга или гости. Сама комната тоже стала другой, но по-прежнему сохранила дух традиционной классики. Лидия повернула вентиль, и тот со скрипом выпустил чуть ржавую струю холодной воду. Спустя минуту вода стала прозрачной и потеплела. Женщина скинула с себя белье и залезла в ванную, ей показалась, что вода тут же остыла, когда она погрузилась в нее, пальцы по-прежнему плохо слушались. Время от времени шум бурлящей воды разбавлял приглушенный скрип и постукивание. Наверное, это звук изношенных труб. Воздух в гостиной стал теплее и теперь Лидии не хватало только кружки горячего какао с печеньем. Напротив камина была столовая, где у стены расположился дубовый комод, а прямо над ним зеркало в элегантной металлической оправе с завитками, в центре комнаты стоял большой восьмиместный обеденный стол с плотно задвинутыми под него стульями. Из столовой вели две двери. Одна в кабинет, его Лидия решила оставить на потом, вторая через узкий коридор приглашала в кухню. Гарнитур с каменной столешницей почти не изменился. Только техника стала более современной. Встроенная варочная панель и духовой шкаф, холодильник и тостер, кофеварка и миксер, все было из металла, выглядевшего так, будто его только отполировали. Мать Лидии рассказывала ей, что ее отец – Ларс работал вместе со своим братом Генрихом в компании их отца, она называлась Ларгюсон-Атлантик. Он работал в управлении и проводил дома очень мало времени. Когда Лидии было три года, она прибегала на кухню, отец садил ее на столешницу и давал стакан теплого молока. Пока она пила, он рассказывал как прошел его день, какие большие корабли работают в их судоходной компании, и как киты приплывают посмотреть на них, когда они причаливают к пристани. Лидия почти его не помнила, лишь иногда в ее памяти всплывали мутные образы мужчины, рядом с ним была лодка, а поблизости шумело море. Да и тогда она не могла понять, что это, фантазия после рассказа матери или воспоминание. У нее почти не осталось снимков с тех времен. При переезде из дома, все они были утеряны.

Включив холодильник и плиту, Лидия приготовила себе какао, пару бутербродов и, прихватив подмышку пачку печенья, пошла назад к камину. Первым делом необходимо предупредить директора о том, что она задержится до конца недели и ответить на рабочую почту. Потом надо попробовать дозвониться нотариусу Хансу Бьорку и потребовать объяснений. Затем позвонить Льюису пожелать спокойной ночи, а маме напомнить, что у него контрольная по математике в четверг. Устроившись поудобней на диване, Лидия открыла рабочую почту на своем мобильном телефоне. Тридцать четыре письма за пол дня ее отсутствия. Она раскидала их по папкам, на срочные письма написала подробные ответы, отложив остальные на завтра. Потом написала служебную записку, что вместо трех дней будет отсутствовать пять, которые отработает в свои выходные, но по-прежнему будет доступна в почте и по телефону.

Телефон Ханса был недоступен, три попытки оказались безуспешны. Он прислал ей письмо по почте, к сожалению, его электронного адреса, кроме приемной суда, она не знала. Письмо было напечатано на официальном бланке с реквизитами суда. Она достала его из сумочки и прочла еще раз. В общем содержание письма говорило о том, что дядя Лидии скончался месяц назад, и расследование его смерти длилось достаточно долго. В итоге было вынесено решение – несчастный случай. Генрих прогуливался вечером по берегу моря, запнулся и упал, ударившись головой о камень. Тело наполовину находилось в воде, он захлебнулся. Его обнаружили спустя четыре дня, когда приехала служба доставки продуктов. Похороны организовали незамедлительно. Какое-то время было потрачено на поиски наследников и оформление бумаг. Внизу стояла подпись нотариуса.

Прихватив пустую тарелку и кружку, Лидия отправилась на кухню. Вымыв посуду, она позвонила матери.

– Алло, Лидия, как ты добралась, все хорошо?

– Привет мам, да все в порядке. Правда встречу с нотариусом пришлось отложить. Он сейчас в отъезде.

– Ты возвращаешься домой?

– Нет, как сказала его секретарь, он вернется к выходным. Я решила подождать его тут. Я в доме Генриха, мама.

Повисла пауза. – Ты одна?

– Да, приехала недавно. Разожгла камин. Тут все как-то по-прежнему. То есть, ну знаешь, мебель, конечно, другая, и обои сменили. Но дом все тот же.

– Ты заперла дверь?

– Да. Я думаю, тут вполне безопасно. На кемпинге уже пусто, на улице гроза. У вас как дела с погодой?

– Дождя нет. Солнце.

– Повезло! Знаешь, дом больше не называют Ларгюсон-холл. А говорят просто «тот дом».

– Его и раньше так называли. Может тебе лучше поехать в гостиницу?

– Почему?

– Не знаю даже… все-таки еще только месяц прошел, дом совсем пустой.

– Брось мам. Ты знаешь, я несуеверна. К тому же он умер далеко отсюда.

– Ладно, если тебе там комфортно. Ты нашла свою комнату, в которой жила когда была маленькой?

– Я еще не была на втором этаже. Пожелаю спокойной ночи Льюису и поднимусь. Ах да, мам! Совсем забыла тебя предупредить, в четверг у него контрольная по математике, проследи, пожалуйста, за ним.

– Хорошо, Лидия. Будь осторожна. Я позову Льюиса.

– Целую, пока. Льюис! Здравствуй милый. Как дела?

– Привет мам, ты вернешься сегодня?

– Нет, не сегодня и даже не в среду. Наверное, в пятницу.

– Можно нам приехать к тебе?

– А как же контрольная? Это очень важно, пообещай мне готовиться?

– А потом я смогу приехать к тебе? Я хочу посмотреть дом дедушки! Пока каникулы не закончились.

– Надо потерпеть, милый. Я люблю тебя.

– Так я приеду?

– Давай отложим это до вечера четверга, хорошо?

– Да…Спокойной ночи мам.

– Слушайся бабушку… – В ответ она услышала гудки. – Пока.

Лидия сунула телефон в карман и направилась к лестнице. Второй этаж был погружён во мрак. Окно справа, выходившее на пруд, было плотно завешено портьерой. Но даже сквозь нее Лидия слышала грохот обезумевшего неба, дождь барабанил крупной дробью по окну, и она ощутила абсолютную отреченность от всего мира. Ей казалось, что в этом доме она будто на другой планете, где за сотни миль нет никого рядом. Она распахнула шторы и отшатнулась от окна, ее напугала молния, моргнувшая перед глазами. Включив один бра на стене, параллельно зажглись еще несколько вдоль длинного коридора с бордовыми стенами. В момент, когда зажглась последняя лампа, ей показалось, что за угол восточного коридора кто-то завернул. Она сделала пару аккуратных шагов вперед – это слабо моргала неисправная лампочка в одном из светильников. Вернувшись назад к лестнице, она повернула направо, за стеклянной дверью было крыло, в конце которого было окно с видом на сад и одна дверь в большую просторную спальню со своей ванной. Влево шел еще один узкий коридор с окном, выходившим на центральный вход дома, и парой дверей. Комната, что побольше, принадлежала Лидии и ее брату. Меньшая имела неправильную форму и находилась как раз над ванной первого этажа. В комнатах давно никто не жил. Пространство занимали пустые шкафы и кровати по одной в каждой из комнат. Лидия зажгла свет. Ничего из своего детства она не помнила. Только рассказы матери давали ей ориентир в этом огромном доме. Она погасила свет и закрыла за собой дверь западного крыла. Направившись дальше по коридору, она прошла вход в еще одну ванную и большую деревянную дверь, та была заперта. Подергав за ручку, Лидия двинулась дальше и повернув вправо оказалась в восточном крыле. Во все комнаты двери были приоткрыты, наверное, что бы воздух лучше циркулировал. Она зашла в первую дверь и с трудом нащупала выключатель. Когда тусклый красноватый свет зажегся, перед ней возникло бордовое лицо пожилого седоватого мужчины. Маленькая женщина сделала шаг назад от испуга, свет пару раз моргнул и стал ярче – все в порядке, на стене висел портрет с изображением ее деда Гарольда Ларгюсона, сама комната оказалась библиотекой, с обшитыми деревом стенами, камином и двумя шкафами полностью забитых книгами, мягкая бархатная софа и кресло качалка посередине. На полу был толстый ковер, канделябры на столе и что больше всего поразило Лидию, фикус в углу комнаты. Она потрогала листья – живой, но земля совсем сухая, надо полить. Она вернулась в ванную за стаканом воды, а когда возвращалась назад, услышала слабый свист за запертой дверью, ведущей на мансарду. Должно быть сквозняк. Дальше по коридору шла спальная, просторная и уютная. Эта комната в отличии от предыдущих обнаруживала недавнее прибывание в ней человека, Лидии даже показалось, что сама энергетика в ней была гораздо теплее чем во всем доме. Огромная кровать из массива красного дерева претендовала на премию самая большая кровать Королевства Дании, была застелена алым покрывалом с множеством подушек, украшенных кисточками. По бокам две тумбы с одинаковыми настольными лампами. Пол укрывал персидский ковер. Большой диван с пухлой спинкой и резными ножками, напоминавшими львиные лапы, стоял напротив. Шкаф, комод, торшер, картины. Лидии казалось, что она перенеслась в опочивальню короля Фредерика. Ее дяде было за семьдесят, должно быть он прекрасно себя чувствовал, раз занимал самую дальнюю комнату в этом доме, да еще и умудрялся взбираться на такую огромную кровать. Выключив свет, она вернулась в комнату с теплой энергетикой, прихватила оттуда подушку с пледом и направилась вниз. Проходя мима запертой двери, она вновь услышала свист, который теперь уже больше напоминал вой. К нему добавился стук. Наверняка забыли закрыть окно. Лидия решила зайти туда завтра, надеясь не услышать этого шума в гостиной.

Глава 2.

Ларгюсон-Атлантик.

Совершенно безоблачное небо обещало отличный день для отдыха на открытом воздухе, ровная гладь моря напоминала голубое зеркало. Четыре часа по полудню, солнце беспощадно прижигало своими лучами кожу высокого и хорошо сложенного русоволосого мужчины с легкой щетиной. Белые брюки и голубая футболка поло выгодно подчеркивали его бронзовый загар. Его волосы немного растрепались, и он периодически зачесывал их ладонью назад, в этот момент часы на металлическом ремешке скатывались по его руке, а потом возвращались на прежнее место. Жаль он не мог уйти с солнца. Ему не хотелось покидать пикник в честь его тридцать первого дня рождения и тридцатилетнего юбилея компании его отца – Ларгюсон-Атлантик. Он любил внимание, дорогие вещи и вечеринки. Но солнце сегодня было особенно ярким, он не мог припомнить, когда в последний раз был такой жаркий день. Сняв очки с ворота футболки, он надел их на лицо. Лед в его бокале белого джина растаял. Очередной репортер с блокнотом в руке и камерой направлялся в его сторону. Красивый мужчина немного расстроился, что не успел взять напиток до беседы с журналистом.

– Герр Генрих, прошу прощения. Могу я задать вам несколько вопросов?

Генрих поднял очки на макушку.

– Да, пожалуйста.

– Прежде всего, примите мои поздравления по поводу вашего дня рождения. Скажите, это случайность, что ваш день рождения в один день с днем открытия фирмы Ларгюсон-Атлантик?

– Это не совсем так. Отец купил свой первый катер в день, когда узнал, что у него родился сын. Самой компании тогда еще не было. Он мечтал выходить в море с семьей – это и было целью покупки. Но потом он понял, что на этом можно зарабатывать неплохие деньги, через год после моего рождения он купил грузовую лодку. Спустя еще два года родился мой брат Ларс, и отец приобрел баржу. К тому моменту он уже имел кое-какой опыт в морском деле. Так наша компания росла вместе с нами. Это если кратко.

– Подскажите, были ли какие-то необычные подарки сегодня?

– Пока нет, но официальная часть начнется через час, спросите меня об этом позже. – Генрих поднес бокал ко рту, теплый напиток обжог его губы – Простите, сегодня слишком жарко, я бы хотел выпить что-нибудь со льдом, а не кипяченый джин! Увидимся позже.

Репортер учтиво кивнул и отошел в сторону.

Аномальная жара. Скорей бы солнце начало садиться. Генрих провел рукой по волосам, зачесав их назад, и направился в крытую беседку к бару.

– Бармен, стакан воды со льдом, – произнес раздражённо Генрих. Бармен стоял в полусогнутом состоянии у холодильника. – Эй, ты меня слышишь?!

–Одну минуту! – последовал нетерпеливый ответ. Через секунду на Генриха смотрела высокая и стройная молодая девушка, которая настолько выделялась на фоне всех присутствующих гостей, что казалось ее занесло на остров с другой планеты. Ее волосы были покрашены в яркий медный цвет, короткая небрежная стрижка с челкой, спадающей на глаза, открывала заостренные уши, что делало ее похожей на эльфа. Она слегка мотнула головой в сторону и Генрих смог разглядеть ее глаза, зеленые с золотыми пятнышками. Маленький вздернутый нос был усыпан веснушками, в одну ноздрю было продето колечко. В каждом из ушей было по меньшей мере четыре серьги. Худая узкая рука с длинными пальцами взяла стакан и наполнила его льдом. Все ее движения были мягкими и плавными.

– Я могу предложить кое-что поинтересней воды со льдом, если не возражаете, Герр Генрих.

Генрих сидел неподвижно как истукан.

– Кстати, с днем рождения, хотя после тридцати они не так уж и радуют, согласны?

– Возможно.

– Так как насчет коктейля?

– Удиви меня …

– Грета.

– Удиви меня, Грета. Только уж постарайтесь, я много что пробовал за свою недолгую жизнь.

– Я постараюсь.

Вот это подарок, подумал про себя Генрих. Грета нагнулась за бар и достала несколько свертков с порошком. – Ничего запрещенного, немного специй для пикантности и только. – Грета протянула зеленоватый напиток в бокале. – Не томите, сделайте глоток.

Генрих еще раз взглянул в зеленые глаза бармена, потом на напиток и сделал глоток. Легкий газированный привкус сладковатого ментола, лайма, джина и чего-то, что он не мог определить, освежающей волной прокатились в его желудок. Ему сразу стало легче дышать.

– Что ж Грета, не скрою, ничего подобного я не пил раньше, мне по душе твое изобретение. Обещай, что сотворишь его для меня еще по меньшей мере два-три раза, солнце сядет не скоро.

– Вам стоит только попросить, Герр Генрих.

Генрих не мог понять, она действительно так открыто флиртует и намеренно дерзко смотрит в его глаза, или же это часть характера, который прекрасно отражен в ее внешности. Какой редкий экземпляр для острова. Кровь Генриха потекла быстрее, забытое приятное чувство желания пролилось по телу. Рука на его плече и знакомый запах вернули мужчину к реальности.

– Генрих, милый, скоро твой отец будет говорить тост.

– Тильда, я тебя не заметил. Тильда, это Грета, она сделала мне потрясающий коктейль, ты должна попробовать.

– Может чуть позже.

Невысокая и худая женщина, которая выглядела старше своего мужа, смерила взглядом Грету. Грете показалось, что у Тильды кожа и волосы были одного мертвенно бледного цвета. Платье, открывающее ее костлявые колени, висело на ней как на вешалке, а каблуки делали ее ноги еще более кривыми. Чем такая женщина могла очаровать одного из самых завидных мужчин Дании?

За домом под шатром стояли столы со стульями, несколько официантов быстро расставляли еду. Гости толпились рядом со столами с бокалами в руке и смотрели в сторону дома. На широком длинном крыльце стоял высокий упитанный мужчина, с небольшой проседью на русых волосах. Несмотря на жару, он был одет в элегантный летний костюм и светлую шляпу. Рядом с ним стоял темноволосый мужчина, на голову ниже его. Тот, что, постарше положив свою руку на его плечо, довольно эмоционально о чем-то рассказывал, глядя на море. Он жестикулировал, обводя рукой с бокалом гладь воды вдоль горизонта. Этим человеком был Гарольд Ларгюсон.

– Ооо, а вот и виновник всего, ради чего, собственно, мы с вами тут собрались! – По ступенькам крыльца поднимался Генрих. – Дорогие гости, благодарю вас, что решили провести этот день с нами! Ровно тридцать один год назад на свет появился мой сын!!! Именно в тот день изменил всю мою жизнь. В тот день у меня появилось 2 ребенка, Генрих и Ларгюсон-Атлантик! По мере того, как мой сын совершал свои первые достижения, учился сидеть, ходить, говорить, моя фирма росла вместе с ним. Все началось с одного маленького катера, а с рождением моего второго сына через пару лет, – Гарольд притянул к себе невысокого брюнета, – появилась грузовая баржа. И теперь, спустя тридцать один год, я стою перед вами, счастливейший человек, с тремя детьми!

Речь Гарольда продолжалась не меньше пятнадцати минут. Гости переминались с ноги на ногу, но веселый нрав владельца Ларгюсон-Атлантик передавался и им. Закончив свою речь парой шуток о том, что компанию пора бы тоже женить, как он это сделал со своими сыновьями, и желательно выгодно на фирме с преданным, он позволил гостям сесть и приступить к еде.

Младший сын Гарольда Ларс заметно отличался от своего старшего брата. Он был ниже, волосы темнее и выглядел гораздо серьезней. После окончания речи Ларс поспешил спустится с крыльца, он не любил быть в центре внимания. Наравне с отцом и страшим братом, он входил в состав директоров, но его занимали больше экономические вопросы, чем управленческие. И в отличии от Генриха и его жены Тильды, супруга Ларса Лилия очень ему подходила. Она была чуть ниже его и имела длинные кудрявые волосы, держалась достаточно скромно и редко покидала своего мужа, их можно было назвать неразлучной парочкой.

В восемь вечера солнце стало садиться и с моря несло приятной прохладой. На заднем дворе зажгли свет, оставшиеся гости танцевали под хиты Аббы. Генрих весь вечер занимали совсем другие мысли. Конечно, он наслаждался всеобщим вниманием, подарки в этом году были особенно дорогими – отец подарил ему давно желанный мотоцикл, но его мысли вот уже несколько часов не покидала Грета.

– Пойду выпью чего-нибудь, устал от людей, – произнес отрешенно Генрих.

– Пожалуй, составлю тебе компанию.

– Не надо Тильда, ты хозяйка дома, не оставляй гостей. Я скоро вернусь.

Но когда Генрих подошел к бару, там стоял мужчина, который вежливо поинтересовался, не нужно ли чего.

– Тут была девушка, Грета. Где она?

– Ее смена была до восьми.

–Где я могу найти ее?

– Она работает в одном из баров в Марстале.

Генрих вернулся к жене и спустя пол часа, сославшись на усталость, он направился в дом.

Была теплая летняя ночь. В открытое окно доносились звуки гремевшей посуды, прислуга убирала остатки еды после банкета. Генрих ворочался из стороны в сторону, голова раскалывалась, и он никак не мог уснуть. Он поднялся, накинул халат и вышел в коридор.

– Не спиться? – приветливая улыбка брата всегда раздражала Генриха, этакий хороший парень с оленьими глазами, который всем нравится.

– Голова болит, пойду подышу.

Спустившись по лестнице, Генрих вышел на террасу и направился к морю. Глубоко дыша, он не спеша двигался к берегу, и как бы не старался он прогнать свои мысли, все было бесполезно. Подобно акуле, учуявшей каплю крови в бездонном море, им двигал инстинкт. Генрих Ларгюсон всегда получает то, что хочет.

У воды стояла девушка. Легкое шифоновое платье колыхалась на ветру, обнажая хрупкие плечи. Она покрепче укуталась в плед и сделала шаг к воде. Ее легкий шепот, высокая, хрупкая фигура и черная вода впереди создавали совершенный антураж для художника. Подняв горсть песка и мелких камней, она произнесла над ними последнее слово «…навсегда» и бросила в воду. Уже скоро, он обязательно придет.

– Грета?!

– Генрих.

Девушка не оглянулась.

– Что ты тут делаешь?

– Я должна тебе два коктейля, а я держу свои обещания.

Генрих стоял неподвижно, оглядывая с ног до головы загадочную фигуру.

– Разве ты не должна быть на работе?

Грета повернулась.

–Я здесь. Что и кому я должна, я решу сама. Так как на счет коктейля?

Только сейчас Генрих заметил корзинку, стоящую на камнях. Грета достала два бокала и бутылку с заранее приготовленным коктейлем.

– С удовольствием, – акула загнала свою добычу в пасть. Он взял бутылку из рук Греты и провел пальцем по ее тонкой руке. – Ты как глоток свежего воздуха в моей душной жизни.

– До дна!

– Так кто же ты, загадочная незнакомка?

– Любопытство порой злейший враг. Но боюсь, что разочарую тебя, я самая простая девушка каких много.

– Сомневаюсь.

– Я приехала на каникулы, навестить бабушку.

– Студентка, значит?

– Вы проницательны, – она подмигнула.

– Где твои родители?

– Я совершеннолетняя, герр Генрих.

– На кого ты учишься?

– На медсестру.

– А наша разница в возрасте тебя не смущает?

– Смотря о каких взаимоотношениях, идет речь.

– О личных, разумеется.

– На сколько личных, Генрих?

В ее глазах читался вызов, и Генриху захотелось овладеть ей прямо на том самом месте, но учитывая, что его жена находилась в ста метрах от него, он собрал в кулак всю волю, которая была.

– На столько, на сколько это возможно, Грета.

Оба чувствовали себя свободно и легко. Словно все уже было определено задолго до их сегодняшней встречи. Грета выдержала прямой нескромный взгляд Генрих.

– Что ж, мне пора на работу. Подбросишь?

– Да, жди меня на повороте у кемпинга. Черный седан.

– Я думала, мы опробуем твой подарок?

– Не боишься?

– Я люблю скорость, и, если за рулем будешь ты, бояться мне нечего.

Когда Генрих вошел в дом, внутри все кипело. Это его лучший день рождения, вне всяких сомнений.

Гарольд сидел в гостиной с журналом в руках. Из столовой вышла Тильда.

– Все убрано, думаю, банкет удался. Правда, Генрих всегда пытался улизнуть от меня.

Она подошла к мужу и попыталась поцеловать его. В ответ он сухо чмокнул ее в щеку.

– Хочу опробовать свой подарок, проветрю голову заодно.

– Генрих, да ты с ума сошел? Мало того, что на улице уже глубокая ночь, ты выпил сегодня! Гарольд, скажите же ему.

– Он взрослый человек. И насколько мне известно, если он что-то решил, он это сделает, – спокойно произнес отец Генриха, не отрываясь от газеты.

– Да что вы за отец, а если он разобьется?

– Со мной все будет в порядке, дорогая. Я не на долго.

– И все же, осторожней сын.

Генрих завел новенький мотоцикл и отпустил сцепление. Проехав несколько десятков метров, он притормозил и завернул на перекрестке с указателем «Кемпинг». Грета уже ждала его на оговоренном месте.

– А ты не боишься темноты, – Грета едва заметно улыбнулась и села, обхватив Генриха за талию. И так, куда мы едем?

– Бар Скипперкроен в Марстале.

– Не близко. Держись крепче.

Генрих прибавил газ и мотоцикл тронулся. Грета придвинулась, ей не было страшно, она лишь хотела, чтобы этот момент не кончался. Он и она, скорость, дорога и свобода ото всех. Ей претила скованность брака, равнодушного и притворного. С момента их встречи, она вспоминала лицо Тильды и не могла понять, как они могут быть вместе, серый и красный, лед и огонь. Спустя двадцать минут черный Харлей выехал на Моллевейен, Генрих сбросил скорость. Еще через пять, свернув на Стрэндстрейт, мотоцикл затормозил.

– Доставлено.

– Потрясно! Где ты научился так управляться с мотоциклами?

– В студенчестве.

Юношеский задор переполнял его, он будто вернулся на пятнадцать лет назад. Когда в его жизни не было груза ответственности за компанию, долга перед женой, когда не надо было следить за каждым своим шагом, поскольку за их семьей неустанно следили репортеры. Женившись три года назад, он совершенно потерял себя. Серая женщина составила выгодную партию, ведь слияние датской судоходной флотилии и норвежского морского холдинга давали железные гарантии многолетнему процветанию бизнеса. Отец Тильды и Гарольд Ларгюсон прибывали в совершенном восторге от знакомства их детей. Тильда влюбилась с первого взгляда, а Генриха… он признавал несомненную выгоду предприятия. Но ему хотелось свободы и страсти, а Грета могла дать это ему.

– Во сколько ты заканчиваешь?

– В три.

– Что делаешь завтра?

– Работаю.

– Я хочу снова тебя увидеть.

Глава 3

Гость

Гостиную заливал яркий белый свет. Совсем близко над горизонтом стояло солнце. Оно еще не успело подняться, а день уже обещал быть ясным. Потянувшись на диване, Лидия не сразу смогла открыть глаза. Несмотря на то, что спала она на узком не раскладывающемся диване, да еще и в одежде, она чувствовала себя отдохнувшей. Полежав пару минут глядя в потолок, она потянулась к телефону. Писем от нотариуса не было, с работы тоже. Не удивительно, еще нет и семи. Выйдя на террасу на задней части дома, она не могла поверить, что еще вчера была сильная гроза. Укутавшись в плед, Лидия направилась к морю. Ровная гладкая поверхность безобидно манила к себе. Чайки еще спали, и вокруг стояла первозданная тишина. Осторожно спустившись по каменному берегу, она направилась вдоль пляжа, обходя крупные камни. Голова была ясная, но в сердце Лидии украдкой прокрадывалась тоска. Сперва она думала, что тоска была чем-то кажущимся. Но потом она поняла, что намеренно пытаясь отвлечься на свою настоящую жизнь, она лишь гнала мысли о том, что случилась много лет назад. Неприятное чувство взяло верх и по неволе женщина вспомнила рано ушедшего дедушку, которого она видела лишь на портретах в доме, покончившего с собой отца, погибшего брата и племянника, а теперь и дядю. Она не пережила эту боль как ее мать, но она знала о ней. Как бы все могло повернуться, проживи они свои жизни до конца? Хотя никто не знает, где находится этот конец, но проживи они просто чуть дольше.

Солнце поднималось все выше и его лучи как свет маяка падали на белые грубые камни. Лидии стало жарко в одеяле, и сняв его, она зашагали назад к дому. Позавтракав яичницей, она решила поработать за компьютером, телефон, пусть даже и самый совершенный, не самая удобная для этого вещь. Кажется, пришло время осмотреть кабинет Генриха. Она подошла к двери и повернула ручку. Тяжелая дубовая дверь со скрипом открылась. Стол посреди маленькой, обшитой красным деревом комнаты, был пуст. За столом было окно по бокам которого располагались книжные шкафы. Лидия подергала ящики стола, те были заперты. К чему столько секретности? Кладовка, чердак, все заперто, ящики стола и те на замке! Лидия принесла с кухни пару ножей разного размера. Провозившись с полчаса и оцарапав поверхность, ей удалось открыть оба ящика. В первом она обнаружила небольшой ключик серебряного цвета, во втором находился один единственный лист бумаги, вырванный из какой-то книги. Содержание его было следующим:

«…должно запереть его в недоступном месте:

В дверях все заперты замки, на связке те ключи,

Порог не переступит дух, как днем, так и в ночи.

Проклятие закроет ключ, в момент как скрипнет дверь,

Одну из них навек запри и выброси ключи.

Но помни, стоит лишь одну из множества открыть,

Дорогу ты укажешь тем, кто под землей лежит,

Придут и заберут они твой многолетний долг,

Коль дольше нескольких минут порог будет пустой».

Лидия смяла листок и машинально, вместе с ключом сунула, в карман. Что за детские сказки!

Компьютера в кабинете не оказалось, похоже, все современное, что есть в этом доме, находилось на кухне. Наверное, Генрих любил готовить. Хорошо, что у нее был с собой ноутбук. Взяв связку из четырех ключей, Лидия направилась к главному выходу, отперев оба замка – нижний и верхний, она вышла на улицу. С крыльца главного входа открывался вид на дубовый лес, находившийся по другую сторону дороги. Вековые деревья с пышной зеленью выглядели величественно. Чуть в сторону уходили луга, густо засеянные пшеницей, начинался сбор урожая, кое где в полях можно было разглядеть мотки сена. Вид дополняло ясное синее небо. Под яркими лучами солнца природа играла красками ранней осени и воплощала приятные условия для жизни на острове. Через дорогу от главных ворот, рядом с деревьями, стояла пожилая женщина. Ее лицо было напряжено, пара глубоких морщин прорезали лоб, а одежда напоминала лохмотья. Лидия мельком встретилась с ней взглядом, спустя несколько секунд она скрылась за деревьями. Должно быть, она живет на территории кемпинга, возможно сторож, других соседей поблизости нет. Лидия спустилась по ступеням, прошла по мосту над прудом, за которым была дорожка к гаражу и маленькая калитка, открывающаяся изнутри. Она открыла дверь, включила свет и зашла в гараж. На полу стояли коробки. Лидия заглянула в каждую по очереди, но ничего интересного там не обнаружила. Взяв макбук из автомобиля, Лидия вернулась в дом. Весь день вторника она проработала сидя в кабинете Генриха. К четырем часам дня, решив размяться и подкрепиться какао, она направилась в кухню, там было прохладно и темно. Лидия подняла ролло шторы и всмотрелась в горизонт, она никак не могла насладиться видом уходящего в даль моря. На берегу, на самом краю обрыва стоял мужчина. Он быстро повернул голову в сторону дома и тут же отвернулся. Хорошо бы познакомиться с соседями, не очень комфортно жить в полном одиночестве в трехэтажном коттедже, да еще и в конце острова, где за сотни метров нет не единой живой души. Лидия вышла из дома и направилась в сторону моря, но подойдя к обрыву, она никого не увидела поблизости. Только стук дверей в лодочном сарае и шум моря разбавляли ее одиночество. Ветер усиливался. Хоть бы не было грозы или шторма. Лидию не пугало пребывание в пустом старом доме, в сказки о призраках она не верила, предпочитая опасаться живых, а не мертвых. А вот о штормах в Эре она знает не понаслышке. Но для них еще рано, они случаются ближе к зиме, и все же стоит проверить прогноз погоды. Бросив взгляд на море, ей вдруг захотелось приготовить любимое блюдо ее отца – запечённый лосось с баклажанами. Мать рассказывала Лидии, что ее отец любил рыбалку, каждый раз возвращаясь с уловом, он просил запечь ему рыбу с овощами. В кладовке был винный погреб. Интересно, нет ли там бутылочки белого сухого вина?

Лидия Вернулась в прихожую и взяла из блюдца оставшиеся четыре ключа. Дверь в кладовку находилась в кухне. С третьего раза подобрав верный ключ, небольшой с зеленой лакированной головкой, она открыла дверь. В воздух был спертый, пыль покрывала пол сантиметровым слоем. Щелкнув выключателем, она неспешно пошла по ступенькам вниз. Слева у стены была стиральная машинка и сушка. Ощущение, что сюда не заходили несколько лет, где же Генрих стирал свое белье? Прямо стоял котел. Завернув направо за лестницу, она увидела большую деревянную дверь с металлической решеткой. Она напоминала ей сказочную дверь, ведущую в другое царство. Но было еще кое-что, она открывала ей воспоминания прошлого, которые Лидия тщетно пыталась забыть. Потянув за чугунное кольцо, она заглянула вовнутрь маленькой комнаты с множеством полок и стеклянным шкафом. Если вино когда-то и было тут, то его давно выпили. Выключив свет, Лидия прикрыла дверь подвала, оставив ключ в замочной скважине. Ключ номер пять использован, она мысленно поставила галочку. Что ж, прокачусь до магазина за рыбой и бутылочкой вина. Вообще Лидия пила крайне редко, только на рождество или день рождения. Но сейчас, в дали от дома и банковских хлопот, ей захотелось расслабиться. Она вновь вернулась к гаражу утренней дорогой, нажала на подъемник и дверь, скрипнув, стала ползти вверх. Она вставила ключ в зажигание и повернула, автомобиль, не издав и звука, стоял неподвижно будто ничего не произошло. Процедура повторилась, но во второй и в третий раз машина упрямо молчала. Прибывая в полном недоумении, Лидия достала мобильник и набрала номер компании по аренде автомобилей

– Автомобили Эре, слушаем.

– Добрый день. Меня зовут Лидия Сандерс. Вчера я арендовала у вас автомобиль Мазда, серебристого цвета.

– Здравствуйте, я вас помню. Что-то не так?

– Дело в том, что машина не заводиться. Она простояла всю ночь в гараже, а сейчас не заводится.

– Если я правильно помню, вы должны вернуть ее завтра?

– Должна была, но думаю я задержусь на острове до пятницы, или воскресенья.

– Все автомобили проходят проверку, вы уверены, что все делаете правильно?

– Я вожу пятнадцать лет. Я в состоянии отличить звук заведенного двигателя от полной тишины, при повороте ключа зажигания, – на другом конце провода ей не ответили. – Простите, да, я уверена, что все делаю правильно. Дело в автомобиле.

– Возможно, дело в аккумуляторе. В багажнике есть провод, вы без труда сможете зарядить его самостоятельно. Если не поможет, советую вызвать автомеханика, я могу подсказать вам контакты.

– Будьте так любезны.

Записав телефон, Лидия попрощалась и сразу же набрала записанный на углу журнала «Экономический вестник» номер. Отсчитав десять гудком, она всегда считала до десяти – привычка, приобретенная в раннем детстве, и не дождавшись ответа, она сунула трубку в карман, замкнула гараж и вернулась в дом. Яичница с какао и печеньем, чем не прекрасный ужин? В этот момент витражная дверь, ведущая в сад, сотряслась от грубого стука. Лидия вздрогнула. Она неспешно подошла к двери и посмотрела сквозь красное стекло, находившееся на уровне глаз. На террасе стоял мужчина.

– Здравствуйте, я могу вам помочь?

– Да. Вы не замкнули дверь.

– Я почти уверена, что закрыла ее, – Лидия помнила, как запирала калитку, ведущую к морю.

– Если бы вы ее замкнули, я бы не смог войти.

– Что ж, благодарю за помощь, – мужчина оставался на месте. – Вы живете неподалеку?

– Да. Совсем рядом с вами. Я знаком с Генрихом, мы виделись на днях. – В недоумении Лидия подняла бровь и приоткрыла дверь, оставив цепочку.

– Простите, но это вряд ли возможно. Он умер месяц назад.

На Лидию смотрел молодой мужчина, не старше нее. Лицо незнакомца никак не отреагировало на эту новость. Лидия обратила внимание, что он явно не беспокоился за свой внешний вид, да и к чему это на маленьком острове?

– Я одалживаю у него лодку, красную. Она стоит в том сарае.

– Вы бы хотели взять ее сейчас?

– Вечером, я приду за ней вечером.

Лидии показалось, что ему сложно говорить, его голос был немного хриплый словно простуженный. Каким-то образом мужчина заинтересовал ее, она сняла цепочку с двери и продолжила разговор.

– Вы не очень хорошо себя чувствуете?

– У меня болит горло, – он поднес руку к шее и потер ее.

– А вы давно знакомы с Генрихом?

– Давно.

– Вот как… И живете здесь столько же?

– Да, мы с ним не были друзьями, но мы ладили. Я одалживаю у него лодку, – повторил он.

– Могу я угостить вас какао? А вы в ответ расскажите мне немного об острове и о Генрихе, мы мало общались с ним.

Мужчина кивнул и вошел в дом. Лидия проводила его в столовую и предложила сесть.

– Я сварю какао и принесу, – она пошла в кухню и поставила турку на плиту. Там стало еще холоднее, чем днем. Обернувшись чтобы взять кружки, она увидела своего гостя, стоявшего в дверях. Он слегка наклонил голову в бок и огляделся.

– Я сяду тут, – он указал на высокий табурет рядом с каменной столешницей.

– Как хотите. Вы пришли сюда пешком?

– Да.

– А где именно ваш дом? Я не помню соседей поблизости Ларгюсон-Холла.

– Я живу тут рядом, – кивнув в сторону моря, он обнял ладонями кружку с какао.

– Вы знакомы еще с кем-то из семьи Ларгюсонов? Простите, я не расслышала вашего имени.

– Вы племянница Генриха. Вы похожи на Лилию.

– Лилию? Мою мать так зовут, – гость кивнул.

– Откуда вы ее знаете?

– Мы познакомились в школе.

– Она вас учила? – гость кивнул. – Она уже давно не преподает. То, что произошло с Генрихом ужасно. Мне сообщили лишь спустя месяц после его смерти. Я не была тут почти четверть века, можете представить? Но я так хорошо помню местность. И знаете, я все думаю, Генрих должно быть знал каждый камушек на берегу, это так нелепо идти и споткнуться. Может ему было тяжело ходить?

Гость молча смотрел на Лидию, которая, глядя в окно, рассуждала о случившемся.

– Его комната наверху в дальнем крыле. Не думаю, что у него были проблемы со здоровьем, как считаете?

– Он был очень сильным человеком, упрямым и стойким.

– Тоже самое мне говорила моя мать. Мы были с ним практически чужими, сама не знаю почему меня так заинтересовал этот случай. Думаю, следствие все правильно выявило.

– Вы так думаете?

– Когда он упал, то ударился головой и потерял сознание. Были сильные волны, и он захлебнулся. Нелепая смерть на мой взгляд, как считаете?

Лидия перевела взгляд от окна к мужчине. Тот сидел, глядя прямо перед собой, как и прежде крепко сжимая чашку с какао в ладонях.

– Не как все.

– А какова ваша версия?

– За все приходится платит. Он сделал все, чтобы отдать свой долг как можно позже.

– Вы считаете его убили, о какой сумме речь? Вы говорили с полицией?

Серые облака заволокли небо и за окном резко стало темнеть.

– Мне лучше уйти, – мужчина медленно встал и побрел к выходу.

– Простите, но могу я вас задержать буквально на пару минут?

– Мне пора.

– Подскажите, вы случайно не разбираетесь в автомобилях? Я взяла на прокат машину, а сегодня обнаружила, что она не заводится. Ума не приложу, что мне делать. Никак не могу дозвониться механику.

– Я не могу.

– Она в гараже, пожалуйста.

Гость направился к парадному входу, его голова по-прежнему была наклонена в бок. Он остановился у двери. Лидия аккуратно обошла его и открыла замки. Неспешно пройдя по мостику, гость на секунду задержался и посмотрел на ровную поверхность пруда.

– Мне всегда нравился пруд.

– Да, он украшает дом, несомненно.

Открыв дверь в гараж, Лидия нажала на выключатель.

– Правда у меня нет никаких инструментов, но возможно удастся разобраться и без них, – гость неподвижно стоял, глядя вверх.

– Разберитесь вот с этим, – он поднял палец и ткнул им в потолок.

Лидия в недоумении подняла глаза, но ничего там не обнаружила. Правда в углу потолка было что-то напоминающее люк.

– Темнеет. Я больше не могу оставаться, – не дождавшись ответа, гость вышел и быстро зашагал вдоль пруда к калитке, ведущей к морю. – Замкните все двери!

Лидия постояла еще пару минут глядя в потолок. В углу стояла швабра, она взяла ее и стукнула концом рукоятки по люку, тот был плотно закрыт. Лидия вышла из гаража, она окинула взглядом улицу и пошла вдоль узкой асфальтированной дороги в сторону кемпинга, переваривая сказанные гостем слова. Она глубоко вдыхала свежий прохладный воздух с запахом зелени, где-то в стороне щебетали птицы и шелестела листва. Внезапно позади она услышала звук движущегося автомобиля. Лидия отошла к обочине и замедлила шаг.

– Лидия! Добрый день. Простите, я могу вас подбросить?

Лидия остановилась, сбоку от нее затормозил патрульный автомобиль.

– Добрый день, – Лидия узнала его, но никак не могла вспомнить имя.

– Я Эрик, Эрик Фрюмен, шеф полиции, мы виделись с вами вчера в магазине Клауса.

– Да, да, простите. Я немного растерялась.

– Вас подвезти?

– Нет благодарю, я просто решила пройтись.

– Да, вечер чудесный.

Лидия переминалась с ноги на ногу.

– О! Простите, я ведь должна вам деньги…

– Прошу вас, не стоит, это пустяки. Вы не возражаете если я составлю вам компанию? Вы направляетесь на кемпинг?

– Пожалуйста… Нет, я просто иду куда глаза глядят, – Эрик понимающе улыбнулся и захлопнул дверь автомобиля.

– Вы приехали одна?

– Да.

– И живете в том доме? – он удивленно вскинул брови.

– Да, а в чем дело?

– Нет все в порядке.

– Бросьте Эрик, вы что-то знаете, но не хотите говорить, как и Магда.

– Магда – это помощница нотариуса?

– Да. Представьте себе, вызвал меня для оформления бумаг, связанных со смертью моего дяди, а сам уехал.

– Это довольно странно.

– Так вы мне расскажите про «тот дом», – Лидия сымитировала зловещий тон. Это вызвала улыбку у полицейского.

– Я не хочу вас пугать, учитывая, что вы живете там совсем одна. Сам я ничего такого не видел. Но среди жителей острова ходил слух о… то ли проклятии, то ли какой-то нечисти, в общем, что все было не случайно, понимаете.

– Я не суеверна. Всему всегда есть объяснение. Но вы, я вижу, придерживаетесь другого мнения.

– Я не придерживаюсь никакого мнения. Полицейских интересуют только голые факты. Но все же советовал бы вам продать дом. Люди просто так не говорят.

– Ошибаетесь. В таком месте, – Лидия окинула взглядом, уходящий вдаль, остров, – заняться совсем нечем, кроме как выдумывать небылицы, а потом вести об этом разговоры, и каждый сочтет своим долгом привнести в эту небылицу что-то от себя.

– Так вы планируете оставить дом себе?

– Это старый семейный особняк, и пусть я не была тут много лет, он отчего-то дорог мне, несмотря на все, что случилось. К тому же у меня есть сын, думаю он будет рад проводить тут каникулы.

– В остальное время дом будет пустовать, это не очень хорошо. Он огромный и нуждается в обслуживании.

– С деньгами у меня проблем нет. Но вы правы, я бы не хотела, чтобы он пустовал. Возможно, я бы наняла экономку, которая жила бы там постоянно, еще можно рассмотреть аренду.

– То есть вы уже все решили?

– Нет, я просто отвечаю на ваши вопросы. Сперва нужно решить много юридических проблем.

– Ясно. Я бы все-таки советовал вам продать его, но дело ваше… – Эрик развел руками. – А Ларгюсон-Атлантик?

– А вот в этом я совершенно не разбираюсь. Но для начала хорошо бы нанять исполняющего обязанности, а там будет видно. Планирую посетить Марсталь на этой неделе.

– Если что, вы всегда сможете продать верфь, я слышал, что люди с материка интересовались компанией.

– Да уж, на этом острове все про всех все знают.

– Да, это и хорошо, и плохо.

Они свернули на перекрестке, оставив море за спиной. По правую сторону разросся кустарник, а слева стояло небольшое здание.

– На кемпинге не осталось людей?

– Думаю нет, если только парочка рыбаков. Конец сезона. Возможно в городе еще есть туристы.

– Сегодня ко мне приходил один рыбак. Утверждал, что Генрих одалживает ему лодку. Попросил взять ее на вечер.

– Он приходил к вам домой? Генрих был затворником, очень сомневаюсь, что это правда. Как он выглядел?

–Лидия описала его внешность и добавила, что он показался ей немного странным, но довольно таки милым.

– Советую вам переночевать в отеле. В Себу есть парочка, думаю вас устроит.

– Нет, все в порядке.

– Как насчет собаки? Я могу дать вам своего пса, все не одна.

– Я могу позаботиться о себе сама, благодарю.

– Вы не замужем?

– Нет.

– Извините за личный вопрос.

Они развернулись и пошли по хрустящим мелким камням, усеявшим береговую линию, в сторону дома. Они шли молча, то глядя под ноги, то на море. Лицо Эрика было сосредоточенно и спокойно. Лидия слегка нахмурила лоб, гость никак не покидал ее мысли. Когда они дошли до металлических ворот, Эрик окинул взглядом дом.

– Замкните все двери. Я бы советовал вам не впускать посторонних. У нас тут спокойно, но кто его знает. Я могу оставить вам свой номер.

– В этом нет необходимости, – отмахнулась Лидия. – Спасибо за компанию, спокойной ночи.

Эрик кивнул, и в который раз доброжелательная улыбка мелькнула на его лице.

Лидия вернулась в дом, на скоро сполоснула кружки из-под какао, которое гость не тронул, и позвонила сыну, не дождавшись ответа, она набрала телефон матери.

– Привет мам. А где Льюис? Не могу ему дозвониться.

– Я забрала у него телефон, он готовится к тесту, чтобы не отвлекался.

– Ты не могла бы позвать его на минутку, хочу услышать его голос.

– Лидия, он опять будет проситься к тебе. Вчера весь вечер не давал мне покоя.

– Да, пожалуй, ты права.

– Как твои дела, ночь прошла спокойно?

– Конечно, все хорошо. Я даже как-то привыкла к этому дому, ведь он наш по праву. Если бы отец был жив, мы бы так и продолжали тут жить, верно?

– Наверное. Новых домов поблизости нет?

– Если ты имеешь ввиду есть ли тут соседи, то да, сегодня я познакомилась со странным мужчиной на берегу.

– На берегу?

– Да. Наверное рыбак. Он сказал, что давно знаком с Генрихом. При чем говорил он в настоящем времени, будто это происходит и по сей день. Человек странный, конечно, но мне кажется он не плохой.

– Может тебе все-таки лучше поехать в гостиницу?

– Нет, мне тут нравится. Что ж, ладно, приму ванную и буду ложиться спать. Господи, наконец-то я высплюсь. Поцелуй Льюиса за меня, мам. Спокойно ночи, люблю вас.

Лежа в горячей ванне, Лидия, не переставая думала о мужчине, которого видела на берегу. Его лицо было ей знакомо, почему она пригласила его войти? Укутав голову в большое махровое полотенце, она надела свой спортивный костюм и вернулась в гостиную. Эта была ее любимая комната в доме. Тут был свет и тепло огня, в то время как верхние комнаты казались холодные и безжизненные. Восемь вечера. В прихожей маятник часов монотонно отсчитывал секунды. Лидия обошла все входные двери, еще раз проверив заперты ли они. Вернувшись в гостиную, она взяла первую попавшуюся с полки книгу, легла на диван у камина и открыла ее. Книга оказалась руководством по расстановке энергетических замков. Эзотерика, жанр, который был наименее привлекателен для Лидии, но ей так не хотелось идтиза другой книгой. На последнем листе книги стояла подпись – Генриху от Карен. Глянцевая фиолетовая обложка с голубыми молниями говорила о том, что книга оказалась в доме случайно. Не в стиле Ларгюсон-холл, должно быть это подарок. Но сняв обложку, она обнаружила, что настоящий переплет был старше нее самой. Лидия больше зауважала это сомнительное произведение и, перелистнув первую страницу, начала читать.

Сквозь сон доносился слабый стук, достаточно ритмичный, будто повторялось одно и тоже движение. Открыв глаза, Лидия привстала на диване и прислушалась, но лишь маятник часов, как и прежде разбавлял тишину. Но тут стук повторился, теперь к нему прибавился и легкий свист. Женщина схватила телефон со стола и набрала номер местной полиции.

– Полиция Эре слушает. Говорите!

– Меня зовут Лидия Сандерс, девичья фамилия Ларгюсон. В настоящий момент я живу в доме Генриха Ларгюсона. В доме какой-то шум, он доносится сверху.

– Спрячьтесь в комнате и заприте замок, через десять минут к вам подъедет инспектор.

В этот момент Лидия вспомнила, что этот звук она уже слышала, он доносился с чердака, вероятно просто сквозняк. Окончательно проснувшись и пожалев о своем необдуманном звонке, ведь наверняка у полиции есть дела поважнее незапертой форточки, она добавила:

– Кажется окно на чердаке не заперто. Я только что вспомнила, извините.

– Вы уверены?!

– Да, да все в порядке, извините.

Лидия села на диван рядом с камином и засекла время. Маятник часов в прихожей начинал ее раздражать. Хотя звук движущейся стрелки ей всегда нравился. Стабильный, тихий, приятный, стрелка всегда идет вперед и знает, что ее ждет. День за днем массивный дубовый каркас оберегает ее от посторонних. Многим людям по душе был маятник. Тяжелый, независимый металл, раскачивающийся под своим весом, отливал золотом. Сколько лиц отражалось в нем за время существования Ларгюсон Холла? Прошло несколько минут. Взяв в руки декоративную кочергу и сунув телефон в карман, маленькая женщина пошла к лестнице, прихватив оставшиеся 3 ключа из блюдца. Лидия ступать как можно тише. Сперва она обошла западное крыло и включила свет в каждой комнате. Совершив аналогичный рейд в восточном крыле, она медленно вернулась в коридор и остановилась у большой двери на чердак. Стук прекратился. Сквозняк, как и прежде, гулял по крыше. Вынеся окончательный вердикт, и отперев дверь ключом номер 6, она поднялась наверх, оставив его в замочной скважине. Телефон заменил фонарь, хотя рассматривать на чердаке было особо нечего. На первый взгляд помещение было пустое. Лишь справа от лестницы была печь, на которой лежали спички. Напротив нее большой стол и кресло. Странно, обычно в больших коттеджах верхний этаж загромождён ненужным хламом, который или жалко или просто лень выбросить на свалку. В одном из оконных проемов недоставало стекол. Оно было грубо забито досками, через крупные щели проникал ветер и капли дождя. С наружной стороны ставни не были закрыты, пропуская полоски света. Остальные окна были заперты. Обходить закутки она не стала. Мебели больше не было, пара ящиков не вызвали интереса женщины, лишь керосиновая лампа, стоящая на столе, привлекла ее внимание. Настоящий антиквариат, жаль треснувшая. Она взяла спички и зажгла лампу. Теплый желтый огонь осветил часть чердака. Как красиво горит, этой лампе место в гостиной, а не на пыльной крыше. Возможно даже удастся ее восстановить. От размышлений на тему лампы Лидию отвлек удар окна об раму. Она вздрогнула, подошла к окну и просунула руку меж досок, пытаясь дотянуться до ставней и попыталась закрыть их, но замок был сорван. В этот момент в окне показалась знакомая фигура, послеполуденный гость стоял за изгородью, смотря прямо в окно. Он махнула рукой, развернулся и пошел к берегу. Наверное, ему нужна лодка. Сумерки сгустились, достаточно опасно выходить в море в такое время, но дело его.

Выйдя за ограждение, Лидия вновь услышала уже знакомый шум со стороны моря, дощатые двери, покачиваясь от ветра, ударялись о висячий замок. Но сейчас звук стал сильнее. Влажный холодный ветер растрепал ее волосы, накинув капюшон, она стала обыскивать свои карманы в поисках ключа. Гостя нигде не было видно, и решив не дожидаться его на холодном ветру, Лидия поднесла ключ к замку и с трудом впихнула его в замочную скважину. Ключ номер 7 предпоследний из связки. С силой повернув ключ в заржавевшем замке, она сняла его с петель. Не похоже, чтобы сарай часто открывали. Лидия сделала шаг назад и распахнула обе двери. Запах старого сырого дерева, плесени и пыли вырвался наружу. Гонимые ветром волны выбрасывало на камни, уши заложило от холодного воздуха. Достаточно тесный для двух лодок сарай был погружен в многолетний мрак. Странно, что тут совсем не пахнет бензином, которым заправляют двигатели моторных лодок. Постепенно глаза привыкли к темноте и можно было разглядеть очертания пары лодок, стоявших бок о бок. Красная, наверное, та что справа, хотя конечно цвет невозможно было разглядеть. Она была шире и имела большой мотор, две лавки и козырёк. Лидии даже показалось, что она помнила ее. А это что? Еле слышный скрип дерева, внутри, за лодкой. Над ним что-то висит и покачивается. Какой-то мешок, перетянутый сверху, болтался на балке. Глубоко внутри все сжалось. Руки стали липкими, телефон выскользнул и упал на гравийку. Не отрывая глаз от увиденного, Лидия потянулась вниз, нащупала мобильник и включила фонарь. Она не могла заставить себя пошевелиться. В сарае, прямо над стоявшими на земле лодками, в петле висел человек.

– О господи… – только и прошептала она. Повернувшись, женщина побежала по рыхлой тропе, но тут же остановилась.

Он стоял неподвижно, его голова была не естественно вывернута в бок, руки свисали как плети. Луна осветила его лицо и бесцветные губы, которыми он ловил воздух, как рыба. Сквозь белую как известь кожу проступали синие вены. Изо рта стекала черная жижа, заволакивая его зубы и весь рот. Мужчина, посетивший ее днем и только что висевший в сарае, стоял сейчас перед ней. Сделав шаг назад, Лидия запнулась и кубарем полетела вниз.

Глава 4

Генрих и Грета

Яркое утреннее солнце освещало мощеные улочки Марсталя, когда черный двухдверный БМВ завернул за угол и остановился на перекрестке Вестергаде и Страндстрейд. Внутри сидел высокий русоволосый мужчина тридцати одного года. Он был одет в темно серый строгий костюм и галстук. На заднем сидении автомобиля лежал букет цветов и маленькая коробочка в подарочной упаковке. Он зачесал волосы назад и еще раз взглянул на часы. В этот момент в окно постучали. Высокая девушка в короткой зеленой юбке и гольфах, легкой блузке и курткой в руках широко улыбалась. Мужчина открыл дверь.

– Крутая тачка, как можно быть на столько… все то у тебя самое лучшее, Генрих Ларгюсон!

– Таков уж я. Иди ко мне, малышка, – мужчина поцеловал Грету и на секунду в его голове возникла мысль, что добыча в пасти акулы – это он. – Держи, я купил его для тебя.

Грета взяла красиво обернутую коробочку из рук Генриха и аккуратно развязала ленту.

– Давно я не получала подарки. Он великолепен, – она достала серебряную цепь с большим кулоном в виде сердца. – Поможешь? – Грета взглянула на себя в зеркало заднего вида и расплылась в улыбке. – Чем займемся?

– Предлагаю провести уикенд в нашем доме на маяке, он в конце острова.

– Ты будешь мой на все выходные? А как же жена?

– Она и мой отец улетели в Осло. Тильда из Норвегии, у нас семейный бизнес.

Теперь для Греты все встало на свои места. Роль бледной женщины в данной семье была весьма существенна, но крайне уязвима, учитывая характер Генриха.

– С радостью. Заедем ко мне, хочу переодеться. Кажется на мне неподходящий наряд для отдыха на природе.

– Одежда тебе не понадобится.

– Как скажешь.

Генриху показалось, что в глазах этой сексуальной кокетки заплясали чертята. Кровь прилила к его лицу, и он резко дал по газам, направляя автомобиль к северу острова.

– Я тут подумал, как насчет прогулки на катере? Заедем ко мне и возьмем лодку?

– А что, если погода испортится?

– Ты права, автомобиль нам не помешает.

– Есть предложение. Я беру твою тачку, заезжаю в магазин и покупаю все необходимое. А ты тем временем рассекаешь волны в направлении маяка.

Генрих уже сходил с ума от Греты. Красивая, раскрепощенная, смелая. Его зануда жена и рыжая бестия, бизнес и свобода, равнодушие и страсть. Он не мог отказаться ни от того, ни от другого. Может удастся вести двойную жизнь? С одной стороны – выгода, с другой – никаких обязательств.

– Знаешь куда ехать?

– На острове один маяк, разберусь!

Подъехав к дому, Генрих вышел из автомобиля и отдал ключи Грете.

Дома было пусто и тихо, в кухне не громко позвякивала посуда. Оттуда выглянула кухарка, молодая полная женщина с красным лицом и открытой улыбкой.

– Герр Генрих, у вас будут пожелания к ужину?

– Нет, благодарю. Я поем в городе.

Он вбежал по лестнице на второй этаж, в спешке переоделся в спортивный костюм и теннисные тапки. Сунул в сумку пару футболок, купальные плавки, пляжные шлепки. Затем он спустился на первый этаж и направился в кухню. Оглянувшись и убедившись, что вокруг никого нет, он спустился в подвал открыл массивную деревянную дверь погреба и положил в сумку пару бутылок вина и пиво.

Солнце на ясном синем небе обещало жаркие выходные. Маленькие волны и белая пена, выбрасываемая на гальку, приятно нашептывала и соблазняли прогулкой под парусом. Сперва Генрих хотел взять скоростной зеленый катер, маленький, но очень быстрый. Но на воде уже стояла большая красная моторная лодка, приготовленная братом Генриха – Ларсом. С женщиной будет гораздо комфортней на такой лодке.

– Привет! Не желаешь составить компанию, я хочу порыбачить на востоке острова.

– Не понимаю, какое удовольствие ты находишь в неподвижном сидении на одном месте. В Эрескобинге есть прекрасный магазин со свежей рыбой.

– Мне важен процесс.

– Ей богу Ларс, иногда мне кажется, что у нас с тобой разная кровь, я не могу сидеть без дела как ты.

– А я не люблю и не умею готовить, все люди разные, Генрих. Что ж, если ты не хочешь, я поехал.

– А где Лилия?

– Она уехала в Копенгаген, навестить родителей.

– А ты на долго?

– На выходные. Я взял палатку и все необходимое, домашние в курсе.

– Постой, я хотел взять красную лодку! – Ларс не успел подойти к карме, как Генрих остановил его.

– Но я уже подготовил ее, возьми вторую!

– Мне нужна эта, в конце концов она не твоя собственность!

–А куда ты собрался?

–Прокатиться… – с этим словами Генрих залез в лодку и завел мотор, не дождавшись согласия Ларса.

–У меня ушло час, чтобы спустить ее на воду, Генрих!

–Я тебя не слышу! – крикнул Генрих сквозь шум мотора. Он выбросил на камни палатку и рюкзак Ларса, потянул рычаг, и лодка стала постепенно удаляться.

Ларс еще несколько минут стоял, глядя как красное пятно постепенно уменьшается, направляясь на Запад. Он вернулся к амбару и стал готовить зеленую лодку. Что ж, она более быстрая хоть и менее комфортная. Все-таки интересно, куда он поплыл.

Высокая стройная фигура девушки, стоявшей под выбеленным маяком, выглядела изящно и сексуально. На ней был верх от бикини, а на бедрах длинная воздушная юбка. Короткие медные волосы отливали золотом на ярком солнце, она стояла, глядя на горизонт, и ветер играл тканью ее юбки. Генрих представил как обнимает эту хрупкую фигуру, как его тело прижимается к ней, как она сидит на его лодке с бокалом вина в руке, а соленые брызги падают на ее обнаженные грудь и медленно стекают вниз по ее телу. Она запрокидывает голову и щурит глаза.

С ним что-то происходило, он никогда не был романтиком, фантазии его касались лишь роста прибыли предприятия, а в постели с женой он сухо выполнял свой долг. Тильда и сама не требовала частой близости, замороженная бледная женщина. Грета же сводила его с ума. Сегодня это произойдет и его желание пульсировало и бежало по венам горячими потоками. Ему было неважно как долго будет длится их связь, он думал только об этих выходных и том, что произойдет, как мальчишка он томился ожиданием прикосновения к ее коже. Она будет его, сегодня!

–У тебя и купальник есть?

–Я заскочила домой предупредить бабушку, что меня не будет пару дней, за одно взяла кое-что из вещей.

– Давай отнесем вещи в дом. Что предпочитаешь на обед? Кстати, я неплохо готовлю.

–Есть хоть что-нибудь, что Генрих Ларгюсон делать не умеет?

–Пожалуй, ничего!

–Барбекю с бутылочкой холодного пива было бы кстати!

–Что пожелаешь.

–А мы поедем кататься на лодке?

–Конечно, но сперва пообедаем.

Небольшой уютный деревянный дом, покрытый белой красой, стоял в пятидесяти метрах от маяка. Соседей поблизости не было. Правда их уединение иногда разбавлял шум моторных лодок, проплывавших мимо маяка туристов.

В доме было три спальни и просторная гостиная, соединенная с кухней. В нем имелось все необходимое для жизни, но проживать в нем можно было только летом, поскольку единственным что отапливало этот дом был камин, находившийся в гостиной. Грета бросила вещи в первой же из спален и переоделась в легкий сарафан. Она посмотрелась в зеркало и пригладила волосы – ты будешь моим, Генрих Ларгюсон.

С улицы доносился запах поджаренного мяса. Грета выглянула в окно,

–Ты не говорил, что тут есть джакузи, никогда не купалась в ванне с пузырьками.

– Сегодня у тебя будет эта возможность!

Прихватив пару ледяных бутылок пива из холодильника, Грета направилась к Генриху.

–Это правда, что говорят, про имена Ларгюсонов?

–То есть?

–Все ваши имена начинается на одни и те же буквы.

–Ну не все… Есть такая традиция, что ли. Моего отца зовут Гарольд, я Генрих, брат Ларс и его жена Лилия. Мою мать звали Лоджина. Родителей отца звали Густав и Лена… Но это не правило, ведь невозможно подобрать спутника жизни лишь по первой букве имени.

– Как с твоей женой, она Тильда?

– Мясо готово, попробуй, – Генрих протянул небольшой кусок мяса на спице Грете.

– Очень вкусно.

– Я знаю.

– Ветер усиливается, а я непременно хочу искупаться.

– Вода в море холодная.

– В самый раз.

Когда Генрих завел мотор и потянул за рычаг, лодка резко дернулась вперед, Грета слегка взвизгнула и запрокинув голову начала смеяться. Они плыли прямо к горизонту и Генриху казалось, что жизнь его начинается только сейчас. Непривычная свобода и легкость овеяли его разум. Он забыл обо всем на свете, бесконечные горы бумаг и переговоры, командировки и бессонные ночи, он напрочь забыл о бледной женщине, с которой был вынужден делить свой дом. Как же она наскучила ему за каких-то пару лет! Он просто плыл вперед, подгоняемый звонким голосом Греты, просившей плыть быстрее. Ее короткий ситцевый сарафан развевался, оголяя бедра, а тонкие лямки спадали с хрупких плеч. Генрих почувствовал, что ему не хватит и всего лета, чтобы насладиться этой женщиной. Он развернул катер в сторону берега и сбросил скорость в маленькой бухте близ маяка, окруженной большими камнями.

–Не желаешь окунуться?

С этими словами Грета скинула с себя сарафан, оставшись абсолютной обнаженной, ступила на край лодки и нырнула в море. Генрих молча наблюдал как стройное загорелое тело огибает лодку, она легла на спину и, закидывая руки за голову, медленно поплыла в сторону берега. Кровь прилила к лицу Генриха, когда он увидел ее обнаженную грудь. Он скинул с себя всю одежду и нырнул в след за ней.

Шум мотора за маяком стих, позволяя насладиться звуками выбрасываемых на камни волн. Мужчина накинул веревку на острый камень и завязал узел. Ступив на берег, он оглянулся, поблизости никого не было. Он поднялся на берег и пошел в сторону белого деревянного дома. Дверь оказалась не заперта. Все еще чувствовался запах жаренного мяса, остатки которого лежали на гриле, он обошел все комнаты, задержавшись в одной из спален. Наполовину открытая сумка с женскими вещами лежала на кровати. Мужчина мельком окинул взглядом всю комнату и быстро вышел из дома. Он ступал медленно вдоль берега, каждую секунду готовясь спрыгнуть к воде, дабы не быть замеченным. Приближаясь к бухте, он сбавил скорость и присел за камень. Затем осторожно выглянул и увидел у воды женщину, которая лежала на мужчине и страстно целовала его. Она запрокинула голову и в ту же секунду он скрылся за камнем, но ему показалось, что он все же успел встретиться с ней взглядом. Эти зеленые глаза, он на столько отчетливо их запомнил, что каждый раз моргая они всплывали перед ним. Он выглянул еще раз, но поскольку картина существенным образом не изменилась, мужчина сделал вывод, что его все же не заметили. Уже знакомой тропой он вернулся к лодке, завел мотор и направил катер на Восток.

–Я не разбираюсь в винах, – произнесла Грета, принимая бокал из рук Генриха.

–Это Шато Дюма шестьдесят девятого. Я привез его из Италии прошлой зимой, когда катался там на лыжах.

–А я не умею кататься на лыжах.

–Я тебя обязательно научу. Сделать воду погорячее?

–Пожалуй.

Грета понежилась в бурлящей пене джакузи. Окна ванной выходили на море, открывая очаровательный вид на звездное небо и лунную дорожку, проходящую по воде. Генрих залез в ванную и жестом поманил к себе девушку. Она тут же откликнулась на его приглашение и нежно поцеловала его.

– Твои губы вкуснее любого вина, Генрих Ларгюсон.

– Что же ты делаешь со мной, я теряю разум и меня это пугает. Ты сводишь меня с ума, Грета.

– Я твоя Генрих, не отпускай меня.

– Никогда…

На Западе острова Эре сгущались свинцовые тучи. Воскресенье выдалось холодным с самого утра. Волны на море были выше обычного и Генрих торопливо затаскивал на берег лодку. Он накрыл ее брезентом и крепко привязал к бетонному столбу. Оглянувшись на горизонт, он понял, о том, чтобы выйти в море не может быть и речи. Дождь нагнал его вскоре после того, как он покинул берег. Буквально за две минуты мужчина промок до нитки.

Грета в махровом халате сидела в спальне, ее печальное выражение лица скрывало истинное нежелание покидать этот дом. Генрих подошел и взял ее лицо в ладони.

–Это не последние наши выходные.

–Обещаешь? А как же твоя жена? Что мы будем делать, когда она вернется?

– Я все ей расскажу. Но чуть позже, Грета. Тебе еще целый год учиться, к тому времени я решу этот вопрос.

– Целый год! Я не поеду, я все решила. Я не смогу без тебя Генрих, я не вынесу и недели без тебя.

– Я без тебя тоже, дорогая. Но мы должны быть осторожны и последовательны. У нас есть еще несколько недель. Давай думать о них.

– Ты любишь ее?

– Нет, – и это была правда, Тильда никогда не была для Генриха желанной, он воспринимал ее как соседку по комнате, с которой иногда занимался сексом. – Мне нужна ты Грета, тебя я хочу и больше никого. Нам пора ехать.

Они вышли из дома и Генрих запер дверь. Спустя двадцать минут черный BMW остановился около трехэтажного каменного особняка.

–Я быстро, только переоденусь и отвезу тебя домой. Потом мне нужно в аэропорт.

Грета сидела, молча глядя в окно.

– Хочешь зайти, я покажу тебе дом.

– Хочу, – Грета вышла из машины и по-хозяйски открыла металлическую калитку. Генрих поспешил за ней, молясь, чтобы прислуги не оказалось дома.

Они зашли в дом и Генрих провел ее по первому этажу.

– Красиво, как на счет второго этажа?

– Там только спальни.

Но Грета уже поднималась по лестнице.

– Разве не это самая привлекательная часть дома?

В доме действительно никого не было, кроме кухарки, которая решила приготовить ужин к приезду хозяев дома – Тильды и Гарольда. Она поднялась из кладовой с бутылкой красного вина для мяса.

Как чувствуя, Грета направилась в спальню Генриха. Это была самая дальняя комната в доме. Она остановилась в проеме, оглядывая огромную кровать из красного дерева.

– Впечатляет, тут можно спать неделю и каждый раз на новом месте!

– Она сделана на заказ в Сицилии.

– А что там? – Грета вернулась к массивной деревянной двери рядом с ванной комнатой.

– Мансарда, – Генрих открыл дверь, приглашая войти.

На третьем этаже была печь, стол и стулья. Левее лестницы стоял бильярдный стол и барная стойка, большой диван и пара кресел.

– Это комната для вечеринок?

– Это комната отдыха. Отец играет в бильярд.

Грета обошла просторную мансарду и вернулась к столу рядом с печью. Она провела ладонью по деревянной поверхности и отставив в бок старую керосиновую лампу, присела на край стола. Помедлив секунду, Генрих подошел к ней и стянул с нее кофту. Грета спустила его брюки и устроилась поудобней на столе, он зашатался, и старинная лампа упала вниз, этого никто не заметил.

Глава 5

Выпусти меня!

Пульсирующая боль в правом виске не давала открыть глаза, хотя сон уже отступил. Сознание постепенно возвращалось. Лидия пошевелила пальцами ног, потом кистью, повернула голову вбок. Сделав усилие, она медленно подняла веки. Сквозь полупрозрачную пелену в глазах она разглядела очертания сидящего в кресле мужчины, мелкая дрожь прошла по всему телу.

– Как вы себя чувствуете? – бодрый голос незнакомца показался Лидии достаточно приятным, а главное живым.

– Голова болит. Что вы тут делаете, Эрик?

– Вчера с вашего мобильника поступил звонок с подозрениями о нахождении постороннего в доме. После было озвучено, что вам показалось и приезд полиции не требуется. Оператор передала мне информацию, и я все же решил заехать к вам и проверить.

– Да, я действительно звонила. Шум исходил с чердака, окно было открыто. А потом… О господи!!! Там же мертвец! – Лидия подскочила так резко, что у нее из глаз посыпались искры. Эрик вовремя ее подхватил и усадил на диван.

– О ком вы?

– Вчера в сарае я видела висельника. Повешенный, прямо над красной лодкой! Мужчина, приходивший ко мне днем с просьбой взять ту самую лодку, на которой он регулярно плавает, он повесился! А потом я увидела… – Лидия осеклась, сообразив на сколько бредовым выглядит ее рассказ.

– Что вы увидели?

– Я испугалась и побежала, а потом споткнулась и упала. Больше ничего не помню.

Эрик поднялся с кресла и стал медленно передвигаться по гостиной, словно обдумывал каждое слово.

–Когда я приехал, ворота были заперты. Я перелез через забор, позвонил в дверь, но мне не открыли. Звонок достаточно громкий, разбудит любого. Я обошел дом и увидел приоткрытую дверь, вот эту, – он показал на витражные двери в гостиной. – Я зашел и осмотрел дом. Не обнаружив вас здесь, я двинулся в сад, а потом через открытую калитку к морю. Меня насторожи стук. Когда я подошел к обрыву, то увидел вас, лежащую у дверей сарая в неестественной позе. Я осмотрел строение и ближайшую территорию, но ничего не обнаружил. Более того, когда солнце встало, я вновь вышел к берегу и еще раз осмотрел всю территорию. На мокрой земле отчетливо видны ваши следы и мои. Сарай открыт, обе лодки стоят. Я готов поспорить, что эти лодки не покидали его по меньшей мере лет двадцать. Никаких следов повешенного мужчины я не обнаружил, ни веревки, ни мыла.

Лидия сидела, уставившись перед собой. Впервые в жизни она усомнилась в своем здравомыслии, но, если такие же сомнения посетят еще и других людей, ничем хорошим это не закончится.

– Зачем вы пошли ночью к морю и открыли этот сарай?

– Я не знаю.

– Лидия, расскажите мне о человеке, который приходил к вам вчера днем. Что он говорил?

– Он просил меня запирать двери… В общем-то ничего особенного он мне не говорил. Он сказал, что хорошо знал Генриха, так как тот регулярно одалживал ему красную лодку, и просил в этот вечер дать ему ее. Я пригласила его выпить какао и рассказать о моем дяде, мы совсем не общались с ним, понимаете.

– Напомните, как он выглядел?

– Не высокий, крепко сложенный, темные волосы и большие карие глаза. Примерно вашего возраста, голос немного хриплый, и шея… По мере того, как Лидия описывала своего вчерашнего гостя, она все больше понимала, что он совершенно не походил на живого человека. Но разум говорил, что это невозможно!

– Что шея?

– Болела… – только сейчас до Лидии дошло, что на шее незнакомца был словно след от веревки и он постоянно потирал его рукой! – Я понимаю, что повела себя глупо, не знаю… В другой ситуации я бы не пустила в дом постороннего, сама не пойму, как так вышло. В общем, он сказал, что и с моей матерью знаком.

– Это все?

– Да. Нет! Я пожаловалась ему, что у меня машина сломалась и отвела его в гараж. А потом, он сказал что-то странное…

– Что именно?

– Я дословно не помню, не важно.

– Вы хотите сказать этот гость не вызвал у вас опасений?

– Я понимаю, как глупо выгляжу. Прекратите смотреть на меня как на последнюю дуру!

– Простите Лидия, просто я никак не могу понять как взрослая женщина, живущая на отшибе совершенно одна, могла впустить в свой дом незнакомого человека и пить с ним какао на кухне?!

– Он не притронулся к нему. А ведь знаете, у меня отличная интуиция. Но когда пришел этот человек, я совершенно не испытывала страха, мне захотелось поговорить с ним, как будто мы знакомы тысячу лет.

–А как вы оказались на пляже помните?

Лидия понимала, что Эрик и так считает ее чокнутой после того, что она рассказала. Так что хуже уже вряд ли будет.

– Боюсь после этого вы точно захотите упрятать меня в психушку.

Эрик сел в кресло и серьезно посмотрел Лидии в глаза.

– Вы настолько завладели моим вниманием, что не дослушать эту историю я не могу. Этот дом долгие годы хранил молчание, и вот опять заговорил.

– Вы считаете это дом?

– Так считают жители острова, с домом связано много плохих воспоминаний.

– Что ж это правда. Когда я поднялась на чердак и подошла закрыть ставни, то увидела в окне моего гостя. Он звал меня к воде. Я подумала он пришел за лодкой, о которой говорил днем. Подойдя к лодочному сараю и отомкнув замок, я увидела то, что сказала… Он висел прямо над лодкой, клянусь, я не сумасшедшая.

– Вам могло показаться в темноте.

– У меня в руках был телефон с включенным фонариком. Кстати, где он?

– Держите, я нашел его рядом с дверью, – Эрик достал из кармана телефон и подал Лидии.

– Мне не показалось. Я хотела убежать и не смогла, потому что увидела, как у меня на пути стоит он, со сломанной шеей и безжизненно свисающими руками.

Эрик на мгновение изменился в лице, тень испуга проскользнула в его глазах.

– Вы правы, на правду это мало похоже. Но я не считаю вас сумасшедшей. Лидия, советую вам поехать домой. Оставьте этот дом, и все что с ним связано, уезжайте, возвращайтесь к привычной жизни.

– Я не могу. Я должна дождаться своего нотариуса для решения вопроса наследства. Он может приехать со дня на день.

– Ясно, в таком случаи поезжайте в гостиницу. В Себю есть неплохая, я могу вас отвезти.

– До сегодняшней ночи я не верила в призраков. Вы должно быть удивитесь, мне не хочется уезжать. Думаю, все будет хорошо.

– Что ж, как знаете. Вот мой номер телефона, если что звоните. Я живу в Себю, совсем рядом.

– Спасибо Эрик.

– Я могу посмотреть ваш автомобиль, если вы не против.

– Это было бы как раз кстати, благодарю.

Через пять минут вердикт был вынесен.

–Ничего страшного, у вас просто сел аккумулятор, – Произнес уверенно Эрик, опуская крышку капота. – Я приехал на машине, могу подсоединить свой аккумулятор к вашему автомобилю, вы включите зажигание. Потом пусть поработает с пол часа.

–Буду благодарна.

Лидия так и не решилась вернуться к сараю с лодками, лишь изредка выглядывая в кухонное окно и наблюдая нет ли там незнакомцев. Пытаясь хоть как-то занять свои мысли, Лидия прибралась на первом этаже, ответила на рабочую почту, составила список покупок перед тем, как посетить продуктовый магазин.

Солнце уже покинуло зенит, и день медленно перетекал в вечер. На улице заметно похолодало. Автомобиль Лидии Ларгюсон притормозил у продуктового магазина Эрескебинга. Веселый полноватый мужчина, как и прежде стоял за прилавком и приветливо улыбался покупателю. Колокольчик на двери звякнул, и Клаус машинально посмотрел на входную дверь.

– О, Лидия! Рад вас видеть. Как ваши дела?

– Добрый день, Клаус. Решила разнообразить свой ужин чем-то помимо яичницы и печенья.

– К сожалению мясной прилавок довольно скудный, но утром привезли превосходные сосиски и свежие овощи, еще есть фарш и парочка бараньих вырезок.

– Баранина, остановимся на ней. И бутылку сухого вина, пожалуйста.

– Пройдя между прилавков, Лидия покидала в корзину масло, картофель, помидоры и лук, батон, кое-какие специи.

На кассе Клаус по-прежнему болтал с покупателем. – Гвен, это Лидия Ларгюсон, Лидия, это Гвен Дормак, наш аптекарь.

Невысокая женщина в годах с русыми волосами обернулась к Лидии. Толстые линзы делали ее без того большие глаза еще больше. На ней был черный длинный плащ, высокие резиновые сапоги и панама.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.