***

– Ты лучший! Ты определенно лучший! Гений, не побоюсь этого слова.

Держа ножку бокала двумя пальцами, Слава вращал его против часовой стрелки, отчего вино красиво прокручивалось внутри.

– Писательство это твое. Владеешь воздушным слогом. «Читается, как дышится» это про тебя. И грамотно расставляешь акценты и ударения. Бьешь каждой строчкой.

Я сделал маленький глоток. Бархат ягодного аккорда был в меру терпким, что придавало вкусу скромную яркость. Божественно. Я предпочитал красное сухое. В этом винном баре подавали лучшее. Подняв бокал, я вдохнул аромат напитка и сказал:

– Я долго к этому шел, ты же знаешь.

– Давай за это выпьем.

Звон наших бокалов аккуратно подыграл доносившейся из колонок приятной французской песне. Когда вино кончилось, мы расплатились по счету и вышли на улицу. Прохладный осенний ветерок моментально освежил начавшую хмелеть голову. Я пожал Славе руку, поплотнее укутался шарфом и не спеша побрел домой.

– Я верю в тебя, Марк! У тебя все получится, – голос друга раздался мне вслед.

Уже стемнело. Но я любил вечер. Он дарил мне вдохновение. Недавно прошел дождь, и свет фонарей отражался от мокрого асфальта как вспышки софит. Я шел и представлял себя лауреатом Пулитцеровской… нет – Нобелевской премии! Объявили мою фамилию, и я иду на сцену, волнуясь и пытаясь вспомнить заготовленную речь. Кругом журналисты, микрофоны, камеры… Я делаю вид, что слегка раздражен таким вниманием, но на самом деле безумно счастлив внутри.

С этими мыслями я и дошел до дома. Поднимаясь в лифте, я понял, что голоден. В баре мы пили только вино – денег на закуску не было, поэтому пришлось изображать из себя истинных и придирчивых ценителей вин. «Пища – фальшь в мелодии винного вкуса!» – вскинув голову, с чувством сказал тогда Слава.

Денег не хватало. Доходы с изданной книги были сущие копейки, большинство забирало издательство. Да и если бы не забирало, прожить на это я бы не смог. Приходилось выкручиваться – писательский «калым» еще никто не отменял. Помогала жена. Спасибо ей, что бы я без нее делал?…

Сейчас она спала. Звук входной двери не разбудил ее. Криво отрезав ломтик колбасы, я положил его на кусок тостового хлеба и наскоро съел, даже не запивая.

Я хотел снов. Вот бы увидеть там что-нибудь гениально-простое, что впоследствии ляжет в основу моего произведения. Ну, все, хватит на сегодня. Пора спать.

⠀

––

Марк сохранил документ и нажал на красный крестик. Очередная глава была закончена, и это дарило легкое подобие удовлетворения. Писать автобиографию он начал, когда в творчестве наступил какой-то внутренний застой. Временный, безусловно. По крайне мере он так думал.

В написании биографии было много плюсов: во-первых, такая смена жанрового направления была полезна в профессиональной части – новые литературные горизонты, навыки, умения, и, во-вторых, это был своего рода самоанализ, который помогал разобраться в себе, взглянуть на себя со стороны. Ну, и конечно, у Марка, как у любого писателя, «где-то в уголке самолюбивой ультимативной души категоричным пожаром теплилась надежда, что история жизни творца будет интересна каждому априори». Эту мысль Марк крутил в голове давно, но пока не знал, в какое предложение и ситуацию ее лучше вставить.

А описание бутерброда из прошлого пробудило реальный голод, и Марк прошел на кухню. Запах сваренного кофе встретил его на самом пороге. На столе была желтая чашечка и надкусанная шоколадка. Жена сидела на табурете и смотрела в окно.

– Ммм, как вкусно пахнет!

– Я ухожу от тебя.

Сначала Марк подумал, что жена разговаривает с кем-то по телефону, ну или шутит. Однако телефона в руке не было. Улыбки на лице тоже.

– Рита…но как…ты серьезно?

– Да, Марк, я серьезно. Я уже давно не витающая в облаках школьница. Мне нужно будущее, – уверенным жестом Рита убрала выбившуюся прядь за ухо. – Будущее и уверенность в завтрашнем дне. У тебя нет и того, ни другого. Прости.

– Поди нашла того, у кого есть не только это…

– Нет, – резко ответила Рита и со звоном поставила кофейную чашку, – пока никого. Поживу у мамы.

Оказалось, что сумку она уже собрала. Марк увидел ее, когда пошел доставать сигареты. Те самые, что остались после его очередного «бросания» и лежали «на всякий случай». Больше они с Ритой не сказали друг другу ни слова. Он курил, она одевалась.

Когда дверь закрылась, Марк помыл кофейник, посчитал оставшиеся сигареты – до завтра должно хватить, поставил пепельницу на рабочий стол и открыл ноутбук. Он понимал, что такие новости могут запросто его угробить, поэтому, пока не стало хуже, Марк решил с головой погрузиться в работу.

⠀

***

Утро началось странно. Я слышал, как жена проснулась и начала собираться на работу. Делая вид, что сплю, я как обычно пытался настроить себя на позитивный творческий лад, но что-то не получалось. Какая-та тревожная энергетика будто говорила мне – «сегодня не твой день, чувак!» Эх, знал бы я все тогда, лучше бы вообще не открывал глаза.

Быстро приняв душ, я сразу сел работать. Обычно свежая от мыслей голова всегда рождала много новых идей, но сегодня дело не шло – приходилось вытягивать из себя каждую букву и с умоляющей надеждой глядеть на экран.

Надо прогуляться. Раннее утро осеннего дня априори было приманкой для муз. Присев на лавочку, я откинулся на спинку, положил ногу на ногу так, чтобы одна была параллельна земле, и устремил свой взгляд на деревья. К сожалению, в основном они были еще зелеными, желтые листья виднелись редкими пятнами, поэтому рассчитывать на вдохновляющий категорично-меланхоличный листопад не приходилось.

– Все тоскуешь?

Я оглянулся и увидел Славу – он стоял возле детской песочницы в распахнутом пальто, держа в руке бумажный стаканчик кофе.

– Да, вышел проветриться. Голова как чугунная, не пишется ничего… – ответил я, – а тут все-таки осень.

– И что? Ты не Пушкин, а на дворе двадцать первый век. Осень, – иронично передразнил Слава.

– Я вообще автобиографию начал писать.

– Хм, ультимативно. Ты молодец. Не каждый на такое решится. Всегда найдется тысяча причин и отговорок.

– Да, да, именно, – закивал я, – главное сомнение – нужно ли это кому-то? Имею ли я право? Достоин ли?

– Но ты все-таки решился.

– Ну, да…

– Так почему тогда ты еще здесь?      

Лучше и не скажешь. Убедительность у Славы была восьмидесятого уровня. Поблагодарив его доброй улыбкой, я медленно поднялся и пошел домой. Вдохновение не надо искать, оно придет само. Сотни раз в этом убеждался, но все равно при малейшем замешательстве пытался приманить его искусственно. Надо завязывать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.