Улыбка Дьявола
Денис Мещеряков

Редактор Максим Олегович Мещеряков

Корректор Олеся Андреевна Мещерякова

© Денис Мещеряков, 2021

ISBN 978-5-0051-0000-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Отчет разведывательной группы.

Турция, г. Сидак.

Период с 21 июля по 25 июля 2019 года.

21 июля 2019 г.

Командир группы Махмед Кемаль Эфенди.

Проверка наводки на возможность гнезда.

Есть записи в местных газетах и на сайтах местных новостей о пропаже младенцев.

Периодичность – раз в месяц.

Также в новостях сообщают о смерти нескольких людей от остановки сердца. Внешних признаков смерти нет. У всех жертв наблюдается малокровие.

Тела были найдены в разных местах города. Особой связи нет.

С помощью стажера Аднан Ататюрк удалось выделить район охоты. Район охватывает пляж со стороны автовокзала, сам автовокзал, порт Сидак, расположенный на небольшом полуострове. Доходит до мечети Фатих махале Сидак, также охватывает городское кладбище. Заканчивается всё на бульваре Фатих Султан Мехмет и на пересечении с бульваром Андан Мендерес. Последний убитый был найден на пустоши между улицами 305, 307 и 506, 508. Рядом с отелем «Love Hotel».

В этом же районе было выявлено наибольшее похищение детей от одного года до трех лет.

Опрошенные утверждают, что перед исчезновением ребенка слышали шаги на крыше. Затем на утро заметили лишь открытое окно и пустую кровать. Никто не видел, кем были похищены дети.

24 июля 2019 г.

Командир группы Махмед Кемаль Эфенди.

Клиника Озель Бильги. Обследовал последний труп мужчины, найденный на пустоши между улицами 305, 307 и 506, 508. Рядом с отелем «Love Hotel» день назад. Тело очень бледное. Возле шеи, в районе ключицы, найдены две точки, расположенные вертикально, в трех сантиметрах друг от друга.

Шейные позвонки вывихнуты. По всей видимости, кто-то неаккуратно согнул шею. Вскрытие ещё не делали. Почти незаметны синяки по всему телу, похожие на след от руки. На правом запястье виднеются ещё одни точки. Расстояние между ними чуть шире. Составляет 5 сантиметров. Возможно, наводки были верными.

Судя по укусам и сломанной шее – особей две. Предположительно, мужского пола. Женские особи предпочитают маленьких детей от 1-го года до 3-х лет.

Исходя из небольшого расстояния укусов, можно сделать вывод, что одна особь моложе. Возможно, обращена не так давно. Предположительно, месяц назад. Вторая особь старше. Опытнее. От этого тело не растерзано, как делают новообращённые без наставника, а лишь покрыто синяками. Так как расстояние между укусами больше, предполагаю, что вторые резцы прорезались не так давно, либо он решил не оставлять следов, а воспользоваться лишь основными. Сдержан. Вероятно, контролирует свою жажду. Одного человека хватило на двоих.

Нашел ещё одни укусы в области шеи, с другой стороны. Расстояние между отметинами 4 сантиметра. Охотится лишь с молодыми.

Жаль, что нет доступа к остальным телам для подтверждения. Тела находят каждый месяц. Вероятно, это сделано для того, чтобы невозможно было выявить связь и при этом, по возможности, утолить жажду.

Отправил Старшего специалиста Филиз Жале и стажера Аднан Ататюрк проверить место, где был найден труп, а также близстоящие здания. Охота, как правило, проходит рядом с гнездом, в частности из-за новообращенных.

Высший вампир рассудителен и хитер, это не очень хорошо для нас. Неизвестно, сколько времени он тут питается, если нам удалось лишь сейчас распознать небольшие намеки. Он силен – это очевидно. Есть большая власть над своими. Нужно быть осторожнее.

24 июля 2019 г.

Старший специалист Филиз Жале.

Турция, г. Сидак, пустошь между улицами 305, 307 и 506, 508, отель «Love Hotel».

Проверка местности на признаки гнезда.

Я, старший специалист Филиз Жале, вместе со стажером Аднаном Ататюрк была отправлена командиром Эфенди осмотреть местность на предмет улик. Также был необходим осмотр близлежащих зданий.

Отправились на рассвете. Ровно в 4 утра.

По пути наткнулись на мужчину с чемоданом вещей. Он, еле стоя на ногах, вышел из стоящего рядом отеля. На вид ему лет 30—35. Грузного телосложения. Славянской внешности. Бледное лицо. Белобрысые волосы. Говорит по-русски. Дыхание учащенное, ругань. Вид напуганный. Шел быстро и неуверенно. Возможно, пьяный.

Поле было пусто. Не обнаружили даже капель крови. Трава была примята, возможно полицией и скорой помощью, видны следы от колес.

Осмотрели стоявшие рядом жилые здания на противоположной стороне улицы.

Решили осмотреть стоявший рядом одноэтажный отель, недавно покрашенный.

Посторонних не наблюдалось. Туристов тоже. Лишь один мужчина выбежал оттуда с вещами. Больше никого не было. Ни с этим мужчиной, ни на ресепшене. Отель был абсолютно пуст.

25 июля 2019 г.

Командир группы Махмед Кемаль Эфенди.

Турция, г. Сидак, ул. 308/Б.

Отель «Love Hotel». Вместе со старшим специалистом Филиз Жале и со стажером Аднаном Ататюрк направились осмотреть более тщательно отель по адресу ул.308/Б.

Все улики указывали на данный район. Мужчина, выбежавший вчера рано утром из отеля с багажом, вызвал определённые подозрения, которые необходимо проверить.

Зайдя во внутрь, мы никого не обнаружили. Были лишь следы кроссовок. Свежие, оставленные несколько часов назад. Красно-коричневого цвета.

Обследовали комнату, куда вели следы. Комната 103. В ней кто-то жил. Постель смята, оставлены вещи. Вода в душевой ещё не испарилась. Пахнет дезодорантом. Зеркало до сих пор было запотевшим. Кто-то только что вышел отсюда. Вероятно, была пара, возможно, женатая. Собирались в спешке.

Осмотрели прилегающие комнаты. Все полностью чисты. В некоторых виднелась паутина. Создалось впечатление, что в этих номерах не жили и не убирали несколько лет.

Прошли вдоль следов. Обнаружили старый лифт. Пришлось спускаться по одному. Первой вошла Филиз, за ней Аднан, я за ними. Успел осмотреть отель с задней стороны. Внизу находился ещё один этаж, но лифт спускался ещё ниже. На заднем дворе находился бассейн с лежаками. Чистый. Пахло хлоркой. На первом этаже обнаружил кухню и обеденные столы со стульями. Всё было приготовлено для постояльцев, кроме номеров.

Я спустился в лифте вслед за Аднаном.

Мы нашли его. Мы в самом деле нашли настоящее логово высшего вампира. Это был замок под землей. Ничего подобного я не видел. Архитектура была выполнена в готическом стиле. Было много картин, а в центре висел, освещенный тусклым светом лампочек, портрет высшего вампира. Подпись на картине: «Аким Ибн Аль Саким». Рядом приставка римскими цифрами 19.

Филиз обнаружила выход в столовую. Помещение освещалось старыми лампочками. Мы осмотрели большую комнату со столом, размером с саму комнату. Аднан попросился в уборную. Филиз предложила выбраться наружу и вызвать отряд для зачистки.

Аднан нашел вход в склеп, который располагался в отдалённом конце комнаты с уборочными инструментами.

Мною было принято решение осмотреть открывшееся помещение, и только после этого вызвать отряд на зачистку.

Мы спустились в склеп. Обнаружили лишь 12 гробов с трупами обращенных. Кто-то из охотников был здесь до нас. Судя по выполненной работе, предполагается, что охотников было несколько. Операция проводилась за несколько часов до нашего прихода. Исходя из того, что трупы обращённых находились в своих гробах, а кровь ещё не засохла, убили их перед заходом солнца, что было весьма рискованно.

Прошли в следующую комнату. Мы обнаружили склеп высшего вампира. Вокруг было море крови. Обнаружили тело вампира. Оно было обращено в гигантскую летучую мышь. Голова его лежала в нескольких метрах от тела. Из груди торчал деревянный кол, выструганный саморучно.

Вокруг множество следов борьбы. Мы опоздали, но высший вампир мертв и гнездо уничтожено.

Обнаружили странный след крови, словно плевок. Есть шанс заражения через кровь. Необходимо проверить всех, кто даже предположительно мог быть здесь. В найденном нами номере, возможно, жили охотники, и кто-то из них был заражен.

25 июля 2019 г.

Старший специалист Филиз Жале.

Турция, г. Сидак, ул. 1010, д. 1.

Проверила бронирование отеля «Love Hotel» в диапазоне дат с 1 по 30 июля 2019 года.

Единственными посетителями отеля была женатая пара из России, г. Екатеринбург. Мужчина – Свердлов Борис Олегович. Женщина – Свердлова Ольга Владимировна.

Бронировали номер с 20 по 25 июля 2019 года. Вероятно, мы встретили в тот момент мужчину. Необходимо в срочном порядке передать всю информацию в отдел в России, г. Екатеринбург и проверить пару – они могли заразиться. Если всё подтвердится, то высока вероятность появления нового высшего вампира. При выявлении признаков обращения необходимо незамедлительно уничтожить.

Глава 1

– Мда… Найти и уничтожить. Ты читала это?

Она кивнула, но глаза смотрели в пол. Она стеснялась или боялась посмотреть на худощавого мужчину 30 лет с кучерявыми темными волосами. Одетого в клетчатую рубашку белого цвета и черные брюки. Сидевшего за небольшим рабочим столом и с интересом разглядывавшего представленный ему отчет.

– Хорошо. И что думаешь? – спросил он.

– Думаю, что у нас не так много времени, – она посмотрела на него большими зеленными глазами, – и нужно найти этих людей. Филипп Игоревич…

Он поднял руку, прервав её.

– Гхм. Зови меня Фил. Не нужно по отчеству, а то кажется, что мне пора на пенсию.

Она снова кивнула.

– Филипп Игор… – она замялась. – Филипп… там есть закладка с адресом. Желтая бумажка меж страниц отчета.

– О, и правда, спасибо. Юля? Так?

Она снова кивнула. Фил внимательно её осмотрел. Маленькая хрупкая девочка. В темно-синих джинсах и красной футболке. Поверх была надета спортивная ветровка синего цвета. Каштановые волосы каскадами спадали на плечи. Она постоянно их забирала, из-за чего казалось, что маленькие уши приобретали непропорциональную величину.

– В… Ты не мог бы открыть окно… – она опустила голову и закашляла, сухо и часто.

Темные волосы, одной за другой прядями, как занавес театра, опустились, закрыв лицо. Она сидела на старом скрипучем стуле и боялась пошевельнуться, дабы не издать лишнего звука. Маленькие ручки крепко сжимали колени, так, что джинсы собирались в волны. И будь на этих джинсах разумная жизнь, она оценила бы эти волны в 12 баллов по десятибалльной шкале.

Фил встал и открыл форточку, находившуюся напротив его рабочего стола. В комнату с белыми обоями, где были лишь они, небольшой рабочий стол, за которым сидел Фил, двухместный диванчик времен перестройки и уставший от возраста и времени шкаф с бумагами, проник освежающий воздух, словно воины в белых доспехах, кинулись в атаку на древнее зло. Он начал перемешиваться с дымом сигарет в смертельной схватке не на жизнь, а на смерть. И в борьбе за легкие людей выиграли белые рыцари. Кто бы сомневался. Добро всегда побеждает зло, не так ли?

Юля глубоко вздохнула, и её щеки слегка порозовели. Стали ярко-красными на фоне бледного, почти зеленого лица. Филипп потушил сигарету.

– Извини, привычка, – он на автомате потянулся за ещё одной, но остановился, когда его взгляд встретился со взглядом Юли.

«И как же так получилось, что тебя отправили ко мне? В столь юном возрасте. Как же нерушимое правило, что стажер не может быть младше 18 лет. Неужели они просто захотели от тебя избавиться?» – на секунду задумался Фил.

– Улица Старых Большевиков, 84 корпус 3. Странно, что квартиру не написали, было бы куда проще.

– Я не смогла найти квартиру. – Чуть более уверено сказала Юля.

– Дак это тебя я должен благодарить за упрощение работы. Конечно, тебя. Я удивлен, что сверху вообще предоставили информацию о городе и людях, которых необходимо проверить. И то я должен благодарить за это старшего специалиста Филиз Жале. Жаль, что не лично, поставил бы ему бутылочку хорошего пива, – он слегка улыбнулся.

– Это она, – замявшись, проговорила Юля. – Филиз Жале – это женщина. Очень хороший специалист.

– Твой кумир? – спросил с удивлением Фил.

Она покачала головой.

– Просто нашла её досье в архивах. Она лучший технический специалист, может, не во всём мире, но в Турции точно. И в одиночку чуть сама не убила высшего вампира, когда была ещё стажером.

– Ну хорошо. Ты наверно голодная после поезда? – он посмотрел на небольшую, красную сумку с вещами, стоящую в углу комнаты, рядом с комодом, где хранились старые и уже выцветшие документы. – Ты ела в поезде?

Она кивнула.

– Сколько часов назад?

Она промолчала, лишь опустила глаза.

– Неужели куратор не позаботилась об этом? Ладно, сейчас уже ничего не поправишь. Ну что ж, пойдем. Надеюсь, ты любишь пиццу. Нужно как-то отметить начало плодотворного сотрудничества. Как считаешь?

Она лишь кивнула и привстала со стула, готовясь уйти.

Он накинул легкую куртку, висевшую на спинке стула, и вышел из комнаты.

Они вышли из дома, семиэтажного дома, построенного в виде цилиндра. Он был окрашен в светло-красный цвет с полвека назад. По бокам находились продуктовые магазины и одинокий магазин с сантехникой. Филипп закурил, всасывая в себя никотин с такой силой, что фильтр у сигареты мог с легкостью залететь в легкие, если бы зубы не так сильно стискивали его.

Конец июля напоминал начало сентября. Солнце ослепительно светило и иногда даже пригревало так, что можно было жарить яичницу, но ветер. Пронизывающий холодом ветер. Проникающий под любой слой одежды. Угрожающе шепчущий, словно змея, приближающаяся к своей добыче сквозь густую и высокую траву, слегка задевая её своими чешуйками. Ветер не давал насладиться этим теплом. От него хотелось убежать домой. Запереться и переждать, пока он не уйдет туда, откуда пришел.

Юля внимательно разглядывала новый для неё город, слегка отставая от Филиппа. Большие зеленые глаза бегали по постройкам в надежде увидеть что-то необычное и запоминающееся, но всё терялось средь серости однотипных пятиэтажных домов. Лишь изредка взгляд девочки задерживался на только строящихся высотках.

Пройдя пару кварталов, они зашли под вывеску «Pizza Mia», расположенную в ближайшем торговом центре. Юля нашла место возле окна с чистым столом, в то время, как Филипп встал в очередь, чтобы сделать заказ.

– Вкусно? – спросил Филипп.

Юля снова лишь кивнула в ответ, набивая рот пиццей «Пепперони» и картошкой фри.

– Ты не торопись. Подавишься. У нас полно времени.

Юля засмущалась, чуть не поперхнулась. «Выпрями спину, юная леди! Дамы так не сидят. Ты же не варвар какой-то, а девочка из высшего сословия. Не будь как простые люди. Ты выше их, запомни», – голосом из прошлого в её голове заговорила мама. Она выпрямила спину и вытерла салфеткой уголки рта, словно аристократка на приеме у губернатора, и с манерным видом продолжала откусывать кусочки пиццы, сама того не замечая. Это позабавило Филиппа, но виду он не подал.

«Сдается мне, она родом не из бедной семьи. – подумал Фил. – Даже представить сложно, из-за каких обстоятельств она сейчас здесь».

– Ну, за нас! – Филипп поднял стакан, наполненный Кока-Колой со льдом, и поднес к центру стола.

Пол минут Юля смотрела на него озадачено, не понимая, что он хочет от неё. Филипп улыбался и терпеливо ждал, слегка потряхивая стаканом, иногда показывая глазами на стакан Юли. В конечном счете до неё дошло, что же хотел Филипп.

– Дзинь! – сказал Фил, когда Юля наконец-таки ударила своим стаканчиком по стакану. – Теперь всё официально. Ты мой стажер, я твой наставник. Скажу сразу, в Екатеринбурге работы не то чтобы много, вернее, её почти нет. Иногда просят тебя, как сейчас, проверить на заражение, и всё. 20 лет назад тут провели такую масштабную дезинфекцию, что до сих пор ни один из упырей не сует голову в этот город. Даже комары и мошки не летают, заметила?

Юля всерьёз уставилась в окно в надежде заметить хоть одно кровососущее насекомое.

– Да я шучу, – Фил негромко рассмеялся. – Ну, по поводу насекомых, а в остальном всё так и есть. Может, поэтому тебя отправили ко мне, а не оставили в Москве. Ты как думаешь?

Он сделал пару глотков из своего стакана.

Юля пожала плечами.

– Может, решили, что ты сможешь научить меня чему-то важному и нужному. Чему-то такому, чего никто больше не умеет. Я думала об этом, пока ехала, и больше ничего не придумала. Если отправили, значит, так надо.

– Но ты ведь понимаешь, что ещё мала для стажера? Тебе всего 12 лет. В то время как стажерами становятся только по достижению 18 лет. И отучившись, как минимум, 6 лет. Во сколько тебя взяли?

– В 8, – ответила Юля, прожевывая последний кусок пиццы и запивая колой.

– То есть ты лишь отучилась 4 года, и тебя отправили на передовую? Неужели, там всё так плохо.

Юля молчала и лишь смотрела в окно.

– Понимаю, ты меня, возможно, боишься и не хочешь сразу выдавать все свои секреты, это и не нужно, – сказал Фил. – Но нам необходимо узнать друг друга поближе. Какой твой любимый цвет? Что больше всего любишь делать? И что есть? Собаки или кошки? Учитывая специфику нашей работы, всё это поможет сохранить нам жизнь. Мой синий. Я люблю наблюдать за восходом солнца. Из еды больше всего мне нравится пюре с котлетой. Да, это не изысканное блюдо, но нет ничего прекрасней, чем самое простое. Из животных люблю всех, но больше собак. Думаю, тебе будет легче, если я расскажу немного о себе?

Юля кивнула. Она сидела молча и смотрела большими зелеными глазами на Фила в ожидании откровений.

– Я родился и вырос в Екатеринбурге. Родители не были богатыми, отец работал на заводе, где по полгода задерживали зарплату, мать преподавала в университете. И всё было хорошо, пока мне не исполнилось 8. Так же, как и тебе. Совпадение? У меня был день рождения. Днем я играл с друзьями на улице, мы кидали снежки, катались с самой большой горки во дворе. Моему другу даже нос сломали в тот день, представляешь? Вечером мы с родителями пошли в кинотеатр, он тогда только недавно открылся в юго-западной части города. Отец взял выходной, чтобы сводить меня в кино. Он должен был работать в ночную смену. Я, хоть убей, не помню, что за фильм шел тогда, даже ассоциаций нет. Наверно, потому, что я старался вообще забыть тот день, но это невозможно. Мы вышли на улицу, когда всё стемнело. Зимой всегда темнеет рано, и солнце встает поздно. Не люблю зиму. Снег хрустел под ногами и падал большими хлопьями сверху… – Филипп слегка запнулся, сглотнул. – Было тепло, по меркам зимнего Урала, поэтому родители решили прогуляться до дома. Я не хотел идти, что-то внутри сжималось и не давало ступить и шага. Мы зашли в переулок, через который можно было выйти прямо к нашему дому. Мои родители так и не дошли. Кто-то сзади подбежал и резко дернул сначала отца, затем маму.

Фил замолчал. Глаза были пустыми и никак не реагировали на свет, будто были где-то далеко от этого места. Губы слегка дрожали. Юля понимала, она знала, что он сейчас испытывает, она испытывала то же самое. Почувствовала, как что-то теплое потекло по её щекам, и через минуту она нарушила молчание.

– Зеленый. Читать. Спагетти с фрикадельками. Кошек. Я люблю учиться, и я готова к этому назначению. И если верить Вам… – Юля слегка потупилась. Привыкнуть называть взрослого человека на «ты» – это не то, чему учили её родители. На «ты» тебе можно было называть твоих сверстников и тех, кто был младше тебя. И всё. Ну, возможно, ещё детей год или на два старше тебя, но никак того, кто старше в два раза. Она привыкла к книгам и тренировкам. Привыкла к тому, что её только и делают, что готовят ко встрече с монстрами. Привыкла к одиночеству. Она, как примерный ребенок, строго соблюдала правила и, возможно, поэтому добилась хвальбы совета и направления на стажировку раньше остальных. Но называть его на «ты». Каждый раз, когда это требовалось, перед глазами вставала её мама, словно призрак, возвращаясь из мертвых: «К взрослым нужно обращаться на Вы, Юлиана, понятно? Это не вежливо – тыкать в обращении к человеку старше тебя даже на два года. Ты же воспитанная леди, да, Юлиана?». Юля продолжила – …тебе, то тут работы не так много, и это лишь одна из ступеней до священного магистра.

– Так ты хочешь стать магистром? – Фил неожиданно даже для себя рассмеялся. – Прости ради бога. Просто я такого точно не ожидал. Но я рад, что у тебя есть цель. Нет ничего лучше, чем стремиться к выполнению поставленной цели.

Она замолчала. Доела остатки картошки и запила колой. Фил тоже молчал.

– Как ты стал охотником? – вдруг спросила Юля, и её глаза блестели уже не от слез, а от интереса.

– Я? – Фил задумался. – Как и все, кто становиться охотником. С 8 до 12 лет я был в детском доме, потом меня забрали на обучение. До 18 лет учился и тренировался в Москве. Затем был направлен в Екатеринбург. Был даже рад направлению с одной стороны и боялся его с другой. Я знал, что город очистили, но вот полностью ли? Меня готовили к встрече с монстрами, но я так и не был готов ко встрече с самим городом.

– Ты боялся?

– Боялся? – переспросил Фил. – Я не боялся. Я был в ужасе! Трясся как осиновый лист, когда первый раз вышел на улицу ночного Екатеринбурга. Ты удивишься, но мой наставник был так же молод, как и я, и особой уверенности не вселял. Я даже думал, что это тоже стажер и у них просто не осталось опытных охотников. Он был со мной всего пару дней, а после его перевели в Калугу. Уж не знаю, сам он захотел или по решению Совета, но факт оставался фактом, я был один в городе, который меня пугал до чертиков. Ты знала, что 20 лет назад этот город даже назвали «городом чертей», так много здесь было упырей?

Фил замолчал, о чем-то задумался, затем продолжил.

– Но через пару месяцев я привык. Понял, что бояться не чего. Что нет тех вампиров, упырей, которые… – он запнулся, – которые были раньше. И просто начал получать удовольствие от своей работы. А как не получать? Ты для этого города словно профилактика. Словно бегающий по венам «Парацетамол», когда чувствуешь, что начинается жар и болит голова. Ты понимаешь, о чем я? Дак вот, жара то нет, а голова болит только от перенапряжения на работе. И вот я здесь уже более десяти лет. Хожу по улочкам ночного Екатеринбурга и получаю за это 1000 евро ежемесячно. Да благословит на небе Бог тех, кто решил, что даже в России охотники должны получать евро. И благословит правителей этой страны, которые делают всё, чтобы евро с долларом так ценились в этой стране.

Фил поднял бокал с торжественным видом и сделал пару глотков через трубочку, всасывая остатки колы вместе со льдом.

– Стажёрам так же полагается оклад, – газовая отрыжка не заставила себя долго ждать. И Филу пришлось слегка замереть, чтобы не выдать цикаду на и так напуганного ребенка. – Я бы советовал тебе пока сохранять выплаты. Моего оклада нам с тобой хватит сполна. Никто не знает, как всё обернется в тот или иной момент.

– С этим я согласна.

– Это хорошо. Я надеюсь, ты наелась?

Юля кивнула.

– Тогда пойдем домой. Нужно тебя расположить и показать, что, где и как.

Уже поднявшись, Филипп словно вспомнил что-то очень важное:

– Совсем забыл… кулон… он у тебя с собой?

Юля от неожиданности оторопела, но затем, сообразив, достала кулон, висевший на шее в виде креста, сделанный из серебра, с цепочкой. Окроплённый святой водой.

– Он наполнен? – снова спросил Фил.

Юля так же молча открутила верхнюю часть креста, которая начиналась с головы Иисуса, и показала, что полость внутри была полностью заполнена чесноком.

– Отлично. Я настолько привык к тому, что он у меня всегда с собой, а я всегда один, что забыл проверить у тебя. Это очень важно. Надеюсь, ты это понимаешь и никогда его не снимаешь.

– Конечно. Первое правило: Не снимать креста даже под угрозой смерти, иначе смерть Вас и настигнет.

– Молодец. – Фил улыбнулся и вышел из ресторана, снова закурив сигарету.

Глава 2

Ключ с характерным треском вошел в замочную скважину. Прошел два круга против часов стрелки, и дверь открылась. По пустой четырехкомнатной квартире прошелся сквозняк, быстро и незаметно, словно его уличили в чем-то плохом, и он в ту же секунду выбежал из квартиры, открыв входную дверь ещё сильнее, чуть не вырвав её из руки Фила.

– Черт, окно забыл закрыть, – выругался Фил, массажируя кисть правой руки.

Зайдя в квартиру, Юля словно первый раз оказалась в ней. Когда она приехала, она то и дело держала голову опущенной. Она боялась того, что её ждало. Боялась Артемьева Филиппа Игоревича, который уже более 10 лет являлся единственным охотником в городе-миллионнике. Она представляла его большим и старым. Всего в порезах и царапинах. Возможно, даже без одной ноги или руки. Да, она изучила его досье и видела фотографию, но фотография была ещё с того времени, когда он сам был учеником. Фантазия же дорисовала юношу до жуткого старика.

Они зашли в просторную прихожую, которая переходила в коридор. На полу лежал ковер красного цвета, покрывающий большую часть прихожей и коридора. Напротив, входа находилась большая деревянная массивная дверь, ставни которой не открывались в привычном понимании, а отодвигались в сторону. Правее находилась кухня, в которой был лишь холодильник, небольшой стол и стул. Газовая плита стояла в углу возле небольшого окна. Раковина стояла на двух железный прутьях, у другого угла комнаты. Всё было покрашено в белый цвет, благодаря чему одной небольшой лампочки без люстры хватало, чтобы осветить кухню полностью.

В левой части находились комнаты. Несмотря на большое их количество, были они маленькие, лишь закрытая гостиная и самая дальняя комната, находящаяся прямо напротив кухни, в которой находился кабинет Фила, были больше чем остальные. В комнате посередине, между ещё одной и гостиной, было настолько мало места, что в ней поместилась бы только небольшая кровать, диван или уборочные инструменты, которые в данный момент там и находились.

Следующая комната в левой от входа стороне, между комнатой Фила и большим «шкафом с уборочными инструментами» и с окном, была пуста. Там лишь стоял небольшой шкаф и комод под вещи. Она была чем-то средним между самой маленькой комнатой и комнатой Фила.

– Эта большая квартира предполагалась как штаб в городе. После большой чистки этот дом был одним из самых больших, и находился он рядом с метро Геологическая, поэтому, вроде как, есть доступ к любой области города, – начал рассказывать Фил. Юля лишь продолжала осматривать все комнаты, как в первый раз.

Фил закрыл окно у себя в комнате и продолжил:

– Но, как видишь, кроме меня тут больше никого нет. Эту квартиру уже предоставили мне, когда моего наставника перевели в другой город, и я остался один. Планировалось, конечно, сначала направить сюда ещё одного охотника, более опытного, через несколько недель, а также оперативную группу для уничтожения гнезд. Группу планировали расположить этажом выше, на седьмом, у самой крыши. Сейчас там никого нет, поэтому, думаю, как ты станешь взрослее, то можешь переехать туда.

– А что здесь находится? – спросила Юля, пытаясь открыть большую раздвижную дверь.

– Сюда пока рано, – Филипп закрыл чуть открывшуюся дверь в гостиную и продолжил. – Через несколько недель моего одиночества я отправил запрос в Совет с уточнением, когда ожидать охотника и группу бойцов. На что мне пришел ответ ещё через неделю, что я неплохо справляюсь сам, поэтому в этом нет нужды. Представляешь? Они официально оставили меня здесь одного. В городе, где почти полтора миллиона жителей. В то время как на одного охотника должно приходиться не более 200 тыс. человек, – Фил слегка остановился, понимая, что вот-вот начнет повышать голос. – Но, я справился. Даже перестал бояться. Пришлось перестать боятся. Как видишь, я не особо требователен к роскоши, да и всё свободное время уделяю либо прогулкам, либо тренировкам. Вроде всё. Пойдем, нужно тебя расположить. – Они направились в комнату Фила.

Юля забрала свою сумку. Фил же начал толкать небольшой тканевый диван бежевого цвета, стоявший у него в комнате, в коридор. Он зацепился ножками за бордюр, и Фил долго и тщетно пытался его пересилить. В конечном итоге ему помогла Юля, слегка приподняв за край. Точно таким же образом они затащили диван в соседнюю комнату.

– Вот, – выдохнув, сказал Фил. – Теперь это твоя комната, располагайся. Теперь это твой дом, добро пожаловать. Конечно, не особняк в черте Москвы, но жить можно.

Фил улыбнулся и с предвкушением будущего осмотрел почти пустую комнату, в которой даже не было обоев.

– Ладно, не буду мешать. Пока располагайся, как закончишь, жду тебя у себя. Нам нужно поработать сегодня. Надеюсь, ты мне поможешь в этом. —

Юля молча кивнула. Бросила на диван сумку и села рядом. Фил закрыл дверь у неё и у себя. Через стенку было слышно, как он садится за стол и включает ноутбук, начинает что-то печатать.

Осмотревшись, проверив содержимое шкафа и комода, Юля открыла рюкзак и разложила свои вещи. Нашла чистое постельное бельё, «Пахнет мятой. Неплохо» – подумала она. Положила всё обратно и вышла на балкон. Он не был утеплен, даже на полу была просто железобетонная плита. Отделяло всё небольшая стенка из шифоньера.

В кабинете Филиппа послышался стук в дверь.

– Заходи, не стесняйся, – сказал Фил. – Итак, пора немного поработать. Ты сделала многое, когда нашла адрес. Жаль, что нет номера квартиры, но это не особо значимый факт, а значимым будет тот факт, заражены ли те люди и представляют ли они угрозу. Садись на моё место.

Фил встал, уступая место своей ученице.

– Я почти всё подготовил, но самое главное за тобой. Мы с тобой знаем, как зовут наши цели. Знаем, где они были всего пару дней назад. Хорошо, что специалистами были разработаны алгоритмы поиска людей, не правда ли? Поэтому, теперь мы просто заводим в поиске фамилию, имя и отчество нужных людей. Справишься с этим? – Фил улыбнулся.

Юля, как всегда ничего не ответила, но взгляд сказал за неё: «Неужели ты и вправду думаешь, что я не понимаю, что от меня нужно? Это я нашла адрес. По-твоему, как я это сделала?»

– Ладно, не смотри на меня так. Я понял. Ввела? Теперь смотри, последние публикации выпавших тебе людей.

– Нужно искать тех, кто недавно был в Турции и при этом проживает в Екатеринбурге, – сказала Юля.

– Именно. Не думаю, что их будет много. Так что ты быстро управишься. Юля справилась с этим за пару минут, пока Фил наливал себе кофе.

– Нашла. Вот те, кого мы ищем.

– Молодец! А ты уверена? Время у нас ещё есть, но тратить его не на тех нам не следует.

– Уверена. У них один аккаунт на двоих и на фотографии есть отель, в котором они были. Даже видео с тем, как они заселились в отель.

– Видео-то зачем? Ну да ладно. Так держать. Дело осталось за малым. Завтра необходимо будет проверить обоих, и работа закончена.

– Завтра? Но есть же время сегодня. Солнце только садится, а закат сегодня в 10 вечера.

– Я рад, что ты следишь за заходом и восходом солнца, но сегодня есть ещё один момент. Мне необходимо проверить, как ты готова к выходу в «поле», так сказать. Идем. Думаю, тебе понравится.

Он вышел в коридор, Юля последовала за ним. Фил остановился перед дверьми в гостиную. Наблюдая за Юлей, начал открывать. Он видел, будто в замедленном движении, как раскрываются от удивления её глаза, по мере того, как перед ней открывалась дверь. Вся гостиная была оборудована тренировочными снарядами. На полках, возле стены, стояли мечи, топоры, кинжалы. Посередине комнаты стоял стеллаж, в котором лежала одежда для тренировок. Шлемы, накладки и прочее. Возле дальней стены стоял деревянный манекен, усыпанный, словно еж, палками. Он был разделен на верхний отдел, средний и нижний. Каждая его часть крутилась во все стороны. Подобный снаряд использовался уже выпускниками Училища для тренировки защиты от вампиров при близком контакте без оружия. Младших учеников не подпускали к ним. Во-первых, они попросту не смогли бы с ним справиться и получили бы серьезные травмы, а, во-вторых, их обучали, как правило, прятаться. Стрелять максимум из пистолета и орудовать кинжалом, но главное – прятаться. С учеником всегда должен был быть наставник для защиты в крайний момент. По достижении 16 лет тебя начинали обучать владению мечом и более мощным оружием. И уже в 17—18 лет, перед тем, как отправить стажера к охотнику, тренировали обороне в ближнем бою. Шансов на победу у охотника мало при выходе один на один, даже с обычным упырем, не стоит и говорить о высших вампирах, поэтому времени уделялось этому крайне мало. Можно сказать, для формальности, не более.

Юля подошла к японскому мечу, установленному почти возле входа на подставке и выделявшемуся среди остального материалом, из которого был сделан. Его верхняя часть разводами переливалась ярко-черным, янтарным и красным цветами. Она никогда не видела таких оттенков. Нижняя часть была заточена настолько, что одного взгляда было достаточно, чтобы порезаться. Длиной он был не более полутора метров. Гарда была выполнена из такого же материала, что и сам меч, но кузнец вложил в неё всё свое мастерство. Если хорошенько приглядеться, то круг формировал собой знак Ин-Ян. Со стороны «Ин», черной стороны, можно было увидеть человека с очень длинными клыками и с когтями на руках. С белой стороны, «Ян», можно было увидеть самурая, держащего в руках меч, направленный на монстра.

– Аккуратно, – проговорил Фил.

– Откуда у тебя такой меч? – с восхищением спросила Юля.

– Есть у нас в столице Урала один искусный кузнец, который выковал его мне; за определенную плату, конечно, которую любезно предоставил Орден. Попробуй угадать материал, из которого он сделан. Потренируй свои дедуктивные способности.

– Я никогда не видела такого отблеска.

– Т-а-а-а-к, – протяжно сказал Фил.

– Это какой-то сплав металлов?

– Почти.

– Это сплав не только металлов?

– Верно. Но что тут может быть кроме металлов, что выдает неизвестный тебе цвет?

– У нас я не видела подобного материала, значит…

– Значит?

– Он не отсюда? Не с земли? Метеорит?! – голос Юли слегка стал выше.

– Бинго! – Фил захлопал в ладоши. – Браво! Тут сплав серебра, метеорита и ещё пары металлов для прочности. Метеорит был взят из Челябинска, может, слышала, что там приземлился?

Юля кивнула.

– Вот, но по своему составу он оказался не таким податливым, как земные. Плавить его пришлось чуть ли не искусственно созданной плазмой и довольно долго. Серебро – ты знаешь, для чего, а остальные металлы добавили в сплав для укрепления клинка. Это была разработка Совета. Хотели проверить, будет ли эффект. Есть ли в этом мече что-то, кроме его внешнего вида. Сделали его японским, но не полуторным мечом, а коротким, всего 90 сантиметров, для удобства охотника. Японским он получился благодаря многослойной ковке и, конечно, любви кузнеца к культуре Японии. Назвали его просто «Дебиру Сурея». Как назло, после его изготовления в Челябинске не было найдено ни одного упыря, что уж говорить про Екатеринбург. И, благодаря красоте моих глаз и неотразимой улыбке, он достался мне, —

Фил поднял руки, повернул их так, чтобы его лицо было видно всем и, позируя, улыбнулся во все 32 зуба.

– А ты убивал им кого-нибудь? – спросила Юля, положив меч на место.

– Не доводилось. – Фил слегка замялся. – Мне тоже интересно, как он поведет себя в бою против нечисти. Надеюсь, и не доведется узнать. Потренируемся? – с ехидной улыбкой спросил Фил. – Что предпочитаешь?

– Кинжалы.

Филипп кивнул и расстегнул рубашку, остался в одних брюках и майке. Подошел к стеллажу, стоявшему рядом с катаной из метеорита, отодвинул ящик и достал оттуда пару небольших кинжалов. Они ярким солнечным зайчиком блеснули в глазах Юли, когда Филипп кинул их ей. Она поймала, сжала в руке, чтобы по инерции не выпали. Кинжалы были сбалансированы превосходно. Юля слегка покрутила их в руке. Рукоятка была выполнена из ткани красного цвета, обмотана золотистой веревкой. Клинок был узким и длинным, по бокам выступали небольшие зазубрины.

Юля сняла курточку и встала в стойку. Ноги стояли на ширине плеч. Носки чуть повернуты и пальцы с силой вжимались в ковер. Кинжал в левой руке она развернула и выставила, словно щит. Правую подала назад, нацеленный на Фила.

Филипп же достал из того же ящика небольшой китайский меч с красной кисточкой на конце рукоятки. Лезвие покрывали иероглифы, а гарда была выполнена в виде молота Тора. Он провернул его в руке, и в глаза Юли снова прыгнули солнечные зайчики, заставив зажмурится.

– Нападай, – сказал Фил, встав в стойку, направив лезвие на Юлю.

Юля подходила медленно, осторожно. Не сводила взгляда с блестящего на солнце меча. Фил взмахнул мечом. Провел линию снизу-вверх и обернулся. Послышался лязг железа. Юля отступила, она не ожидала такой быстрой атаки, и, если бы не натренированные рефлексы, она могла лишиться руки. Фил был настроен серьезно.

– Сконцентрируйся. Выкинь всё из головы. Нападай, – голос Фила больше не был добрым и ласковым, а на лице не сияла улыбка. Он был сосредоточен и напряжен. Взгляд буквально впился в маленькую девочку. Он даже её пугал, слегка.

Юля снова встала в стойку и медленно стала подходить. Фил ждал. Снова взмах. На этот раз Юля успела увидеть и моментально отреагировала, отступив в сторону и толкнув левой рукой в спину Фила.

– Молодец. Ещё раз.

Они отошли друг от друга. Снова стойка, снова неторопливые шаги. На этот раз Фил, не дождавшись, взмахнул мечом, Юля снова увернулась, но Фил не выпускал её из виду, и какая-то ухмылка скользнула по его лицу. Он резко провернулся на месте, и остриё меча уже с необычайной скоростью летело прямо в Юлю. Она глубоко вздохнула и успела лишь поставить блок. Снова лязг железа. Остриё меча задержалось точно посередине кинжала, в зазубрине. Шок от увиденного парализовал Юлю. Она никак не ожидала такой изворотливости и ловкости от столь худого и постоянно курящего человека.

– Будь внимательнее. Сражаясь с вампиром, не жди от него выпадов и взмахов, как от обычного человека. Они – животные и полагаются на инстинкты, орудуют ногтями и зубами. У них нет никакой техники, есть лишь желание убить тебя, растерзать на куски. Ещё раз.

Снова стойка, но в этот раз в глазах Юли горел огонь. Она была зла, но не на Филиппа, на себя. Она злилась, так, как снова чувствовала себя беспомощной. Маленькой беспомощной девочкой, которую преследует нечисть.

С этой яростью она сделала выпад вперед. Фил провернулся, ударил Юлю рукояткой в спину, отошел в сторону, прорезал воздух по горизонтали, промахнулся. Снова выпад. Фил отбил, но уже потерял из виду девочку. Она не стояла на месте. То и дело перебегала из стороны в сторону, плавными движениями, ударяя со всей силы, она будто танцевала с ним. Слышно было только свист, создаваемый кинжалами, когда воздух разрезали небольшие зазубрины. Комната то и дело освещалась искрами от смертельной битвы металлов.

Темп не сбавлялся. «Сколько же энергии в таком маленьком существе» – думал про себя Фил. Началась отдышка. Сигареты давали о себе знать. Юля не унималась. Она била и резала всё сильнее и чаще.

– Первое правило охотников? – вдруг спросил Фил. Юля остановилась. Она не понимала, к чему этот вопрос сейчас, он сбил её с толку. Фил ударил по ногам и сбил её на пол, наставил меч.

– Очень хорошо. Быстро учишься. Вставай, – он переложил меч в другую руку и помог Юли подняться. – Нужно поработать над техникой, но в целом неплохо. Хулиганам во дворе отпор сможешь дать.

Фил снова улыбнулся, взял со стеллажа полотенца. Одно кинул Юле, вторым вытер лицо сам.

– Уже солнце садится. Долго мы с тобой, даже не заметил, как время пролетело. Можешь сходить в душ, и будем готовиться к ужину. Попробую что-нибудь приготовить.

Юля кивнула, вытерла лицо и шею от пота. Положила кинжалы в ящик в столе. Снова посмотрела на меч из метеорита, он и правда был прекрасен. В лучах заходящего солнца он переливался красно-оранжевым светом с оттенками кислотно-зеленного, и всё это на фоне черной пустоты.

Она зашла в ванную. Была она отделана белым кафелем абсолютно везде: и на полу, и на стенах, и на потолке была уложена плитка. Небольшое круглое зеркальце, напротив входа, белая раковина под ним, и такая же белая ванна со шторкой, чтобы принять душ. На потолке на одних проводах висела лампочка. Юля повернула вентиль и начала настраивать температуру воды.

Фил слегка умылся в раковине на кухне и открыл холодильник. Нашел полупустую упаковку яиц и включил газовую плиту. Откуда-то снизу послышался стон. По трубам пробежал газ и загорелся от поднесенной зажигалки. Полил маслом сковородку, поставил её на плиту. Разбил четыре яйца, накрыл крышкой сковороду и уменьшил огонь. На соседнюю конфорку поставил чайник, налив в него воды из отдельного крана, который подключался к трехуровневому фильтру.

Глава 3

Юля уже вышла из душа и переоделась в бежевую футболку с рисунком радуги на груди и облаками по краям радуги. Такие же бежевые штаны до голени и небольшие тапочки на ногах дополняли домашний образ. Она скромно стояла у входа и ждала, когда Фил позволит ей присесть за стол.

– Садись, не стесняйся. Почти готово.

Фил поставил сковородку на лежавшую на столе деревянную дощечку. Достал пару кружек из стоявшей рядом с раковиной тумбы и налил кипяток.

– Черный, зеленый?

– Зеленый.

– Зеленый закончился, к сожалению.

– Тогда черный, – Юля вздохнула и села за стол.

– Как говорится: «Яйца всему голова»!

Юля покачала головой. Фил положил на стол две вилки, предварительно вытерев их тряпкой, лежащей в раковине. Кинул в кружки черный чай в пакетиках.

– Можешь кушать, а я пока принесу стул.

Он вышел из кухни и через минуту тащил по коридору стул, на котором Юля сидела несколько часов назад.

– Хлеба нет, извини. Завтра нужно будет зайти купить. Ну и к чаю чего-нибудь. Что ты любишь к чаю? – Фил поставил стул напротив Юли, сел на него, раздался ужасный скрип. Стул чуть покачнулся, почувствовал, что сейчас развалится, но, собравшись с силами, встал ровно, и скрип умолк.

– Пряники. Шоколадные. С молоком, – сказала Юля и резким, быстрым движением подцепила вилкой желток и сразу съела.

– Пряники значит, шоколадные и молоко.

– Да.

– Ну хорошо, господин магистр, Ваше слово – закон, – Фил вилкой сделал воинское приветствие, окропив весь лоб горячим яйцом, и зашипел от боли, потирая лоб.

Юля засмеялась, негромко, это скорее было похоже на мычание теленка, пыталась не выплюнуть, только что положенный в рот белок, но у неё ничего не получилось, и кусок, словно из пушки, вылетел на стол, перелетев сковородку, и остановился лишь на майке Фила, оставив неровный жирный след. И они громко рассмеялись. Впервые за долгое время Юля смеялась от всей души, заливаясь звонким хохотом.

– Ладно. Всё, хватит, а то подавишься и умрешь, – сказал Фил строгим голосом и нахмурил брови, вытирая лицо полотенцем. Повисла тишина, после которой последовал смех.

Успокоившись, они доели остатки яичницы и допили чай.

– А ты где будешь спать? – спросила Юля, когда вместе с Филиппом застелили её диван.

– Я? Ты видела моё кресло? Лучше него нет кровати на свете, поверь. Диван у меня стоял для красоты. Не думал, что он вообще мне пригодится. Ну, спокойной ночи, стажер. Сегодня, я думаю, для тебя был насыщенный день. Завтра будет тоже много всего интересного. Выспись, подъем на рассвете.

Фил улыбнулся и выключил свет. Закрыл дверь и направился в ванную. Юля легла и её тело громки ахом внутри, сказало ей спасибо. Диван был слегка жестким, но весьма удобным. Она утонула в подушке и одеяле, закутываясь всё глубже, и уснула под негромкий шум воды, льющейся как из водопада.

Сначала ей и вправду приснился водопад. Окруженный вечнозелеными деревьями, высокой травой и густыми кустарниками, с неумолимо несущейся вниз водой. Она прыгнула в него с самой высокой точки и погрузилась в вечную темноту. Мимо мелькали неясные отрывки из прошедшего дня. Затем она поняла, что бежит. Бежит по траве. Ей 8 лет, она в своей старой ночнушке с единорогом. Рядом мелькали деревья. Она оглядывается по сторонам, но вокруг лишь темнота, сгущающаяся над ней. И рев. Животный рев неизвестного ей существа. Рядом, будто над её левым ухом. Она чувствует, как кто-то дышит ей в шею. Чувствует, как острые зубы вот-вот коснутся её кожи. Но её вдруг кто-то одергивает за руку. Мама с папой идут рядом с ней. Они улыбаются и о чем-то шутят, время от времени подбрасывая в воздух свою дочь. Они всегда так делали, когда она была маленькой. Юля смеётся. Она просто хохочет, не смеётся. Наконец-то она снова с родителями, и они так же веселы, как и всегда, и они любят её. Они заходят в переулок. Резко стемнело. «Зимой всегда солнце быстро садится» – промелькнул где-то вдалеке голос. Сверху падает снег большими хлопьями и приятно хрустит под ногами. Снова рык зверя позади. Страх поднялся с пяток до головы, подняв все волосы на теле дыбом. Кто-то схватил отца и утянул во тьму. Юля громко вскрикнула и побежала за отцом. Резко дернулась левая рука и маму так же поглотила тьма. Юля осталась одна. Она плакала и звала родителей, но вокруг была лишь тишина. Затем хруст снега. Она обернулась и увидела лесника. Невысокого роста, с большой седой бородой. В заячьем тулупе, с ружьем на перевес. Его глаза горели. Ярким светом горели глаза лесника.

– Ты заблудилась, маленькая? – Он наклонился к девочке, и та увидела жуткие, красные глаза вампира. Его пасть раскрылась. Сверкнули острые и длинные клыки.

– Филипп…

Юля проснулась. Она услышала, как входная дверь захлопнулась. Встала и закрыла форточку. В комнате было очень холодно. Ей показалось, что даже видно пар изо рта. Проверила комнату Фила. Он и вправду ушел. Оставил её одну.

На улице прохладно. В 3 часа ночи на улице всегда прохладно. Несмотря на стоявшую жару днем, ночью происходит словно сброс всех настроек, и жизнь перезагружается. Всё замирает в ожидании рассвета и остается неподвижным, пока лучи солнца снова не коснутся остывшей земли и не согреют её.

Филипп поднял воротник и закурил сигарету. Он не мог оставаться дома. Во-первых, не покурить в квартире, Юля сразу бы почувствовала и проснулась. «Возможно, придётся бросить курить» – подумал Фил, доставая сигарету, сидя на кресле у себя в комнате. Во-вторых, эти воспоминания, не дающие покоя. Он думал, что удалось-таки от них избавиться, но Юля снова их пробудила из вечного сна. «Ещё бы, чуть, чуть и я расплакался бы, как девочка, а этого никак нельзя допустить, иначе потеряешь авторитет» – рассуждал Фил, проходя между спящими домами по абсолютно пустым улочкам Екатеринбурга.

Зажмурился от яркого света рекламы, размещённой на ТРЦ «Гринвич». «Как же спят люди напротив?» Он прошел мимо Дендрологического парка вдоль улицы Куйбышева. На всех светофорах горел желтый свет. Где-то вдалеке было слышно, как свистят покрышки машины, и визжит на полных оборотах мотор мотоцикла. Звуки эхом проносились по спящему городу.

Пройдя по мосту, Фил заметил, что утки тоже спят, прижавшись, как небольшие лодочки, сбиваемые течением друг к другу. Одна из них встрепенулась, видимо, приснилось что-то страшное, и снова укуталась клювом под крыло.

Фил выкинул сигарету и закурил новую. Обычно он выкуривал по 2,3 пачки в день, а то бывало и больше, если работы не было или занятия по борьбе отменялись. Сегодня же одна пачка держалась целый день, и всё благодаря Юле. Рекорд. Филипп вспомнил, когда в первый раз закурил. Было это в детском доме, находившимся напротив озера Шарташ. Сейчас из него сделали приют для домашних животных, надо полагать, что детей, от которых отказались родители, стало меньше. Почти двадцать лет назад, через год после смерти родителей, Фил начал мало-помалу разговаривать с остальными детьми. Взрослых он боялся до смерти, но не показывал этого, лишь молчал и злобно смотрел, когда кто-то из воспитателей обращался к нему. Он боялся, что взрослые могут оказаться монстрами, что убили его родителей. Фил максимально отгородился от них и не хотел выполнять просьбы и указания старших. В один прекрасный день его позвали ребята лет 11—12 поиграть вместе с ними.

– Тебя зовут Филипп, так? – Спросил один из них. Парень в очках, с перемотанной изолентой у переносицы, с длинными рыжими волосами, в кудряшку и с чудовищным количеством веснушек на лице.

– Да, а тебя как? – спросил Фил.

– Георгий, но друзья зовут меня Гера или Жора.

– Почему Жора?

– Кто бы знал. Спроси это у этой чокнутой, – Он показал пальцем на стоявшую рядом девчонку, выше их всех ростом, с длинными каштановыми волосами, которые спадали на плечи и доходили почти до пояса. Она заделала их так, чтобы спрятать большие уши, но, по правде сказать, волосы справлялись с этим не так, чтобы очень хорошо. – Это она меня так называет.

– Сам ты чокнутый! – крикнула девочка, и её щеки налились очаровательным румянцем. Таким же, как и у Филиппа, когда они встретились глазами.

– Да ладно тебе. Я же шучу, Лер, – сказал Гера и рассмеялся. Затем наклонился к уху Филиппа и сказал. – Но она всё равно чокнутая, ты с ней поаккуратней.

– Меня зовут Стас, а это Женя, – к Филу протянул руку, стоявший рядом с Герой мальчик, на вид лет 10 или, может, даже 9, ростом он был ниже остальных, поэтому нельзя было сказать точно. Он был в полосатой красно-белой футболке и в джинсовом комбинезоне. Он кивнул в сторону на парня рядом с Лерой. Тот стоял в зелено-синем спортивном костюме, с короткими белобрысыми волосами.

– Думаешь, ему можно верить? – Спросил Женя.

– Конечно. Ты видел, как он шарахается от взрослых? Словно те инфицированы СПИДом, и не разговаривает с ними. Он точно им не растреплет, – ответил Гера.

– А кто инфицирован СПИДом? – Спросила Лера.

– Взрослые, больные инфекцией, и они от неё умирают. Называется СПИД. Они занимаются сексом и таким образом передают эту инфекцию, а ещё через слюну и кровь. Так что я бы не советовал заниматься сексом со взрослыми, а то ты тоже заразишься и когда вырастешь, умрешь в мучениях. Мне об этом один парень рассказал, который узнал от своих родителей. Имей в виду, Стас. Ты у нас любитель засматриваться на старших, – и он рассмеялся.

– Да пошел ты! – Выкрикнул Стас.

– Ужас! – Хором сказали Женя, Лера и Фил. После чего все рассмеялись.

– Да, мы одинаково мыслим, Фили, – Сказал Женя.

– Пойдем скорее, пока нас не позвали на обед, – сказала Лера.

– У тебя с собой? – Спросил Гера, посмотрев на Стаса.

– Да. Спрятано, что не найдешь.

– Ну, тогда пошли. Ты с нами, Фил?

– Конечно, – сказал Фил, не имея и малейшего представления, о чем могла идти речь. «Неужели, у меня появились новые друзья», – единственной мыслю была занята его голова. Он бы согласился, если бы даже ему сказали, что нужно будет спрыгнуть с крыши детского дома. Просто потому что хотел, чтобы у него были друзья. Кончено, настоящие друзья такого бы не попросили и не сделали, но вдруг, если для чего-то важного это понадобилось бы, то Филипп сделал без вопросов.

Они подошли к забору, окружавшему детскую площадку, там, где кусты разрослись максимально высоко.

– Идем по одному, чтобы не вызвать подозрений. Фил, ты последний. Смотри, чтобы нас не засекли, – сказал Гера и тут же исчез в кустах.

За ним исчез Стас, потом Женя и Лера. Лера схватила Фила за ремень на джинсах и потянула за собой. Фил чуть не перевернулся, запнувшись об корень кустарника, но тут же встретил лицом решетку забора и увидел, как под забором, по земле, в небольшой ямке, проползает Лера. Фил полез следом. Протиснулся в узкий проем он довольно легко и вот уже был на другой стороне.

– Фил, не отставай! – крикнула ему Лера.

Они бежали к бойлерной станции, где набиралась и хранилась холодная вода в больших цистернах, затем нагревалась и направлялась в дома для отопления во время отопительного сезона. Фил забежал в середину между огромными цистернами с водой и увидел, как его новые друзья встали в круг, огораживая Геру.

– Что Вы там делаете? – Спросил Фил.

– Тише. Иди сюда. Встань возле Стаса. Ветер дует, нужно прикрыть, осталось две спички.

Фил встал возле Стаса, сзади Геры, и понял, что они прибежали сюда, чтобы покурить сигареты. Филипп знал, что взрослые курят, но сам никогда не пробовал, да и его родители не курили, поэтому он даже и не задумывался об этом.

Гера подкурил целую сигарету. Отдал коробок спичек Стасу, вместе с пачкой, в которой виднелись ещё три сигареты. Стас засунул всё куда-то внутрь своего комбинезона и похлопал рукой в том районе тела, где обычно находится ремень.

– Дай мне, – с восхищением, чуть слышно, сказал Женя, стоявший справа от Геры.

Гера передал сигарету, и Женя затянулся, выдохнул облегчено и блаженно, будто осознал всю суть живого. Сигарета пошла по кругу, пока не наткнулась на Фила.

– Первый раз? – Спросил Стас. – Если не хочешь – передавай дальше.

Фил взял сигарету и затянулся. Его горло обожгло чем-то очень горячим и противным. Он закашлялся. Стало плохо, начало тошнить, голова закружилась, но он устоял на ногах. Схватился рукой за трубу, по которой бежала вода, доведенная до 100 градусов Цельсия. Зашипел от боли, но виду не показал и встал, как стоял раньше, делая вид, что ничего не было. Все остальные заливались звонким хохотом.

– Не переживай, парень, – Гера, отсмеявшись, похлопал Фила по плечу и взял у него сигарету. – Скоро привыкнешь. Ты не представляешь, насколько эта зараза прилипчивая.

«И не говори, Гера, очень прилипчивая» – подумал Филипп, выкидывая ещё один бычок в ближайшую мусорку. Он не заметил, как прошел улицу Розы Люксембург, завернул на улицу Белинского и шел в сторону улицы Декабристов.

Тьма отступала. Солнце начинало потихоньку свой восход. На часах прозвенел будильник.

«Пряники, значит, шоколадные и молоко. Ну что же, начнем путь к сердцу ребенка через желудок» – Подумал Фил и зашел в круглосуточный продуктовый магазин на пересечении улиц Белинского и Декабристов.

Глава 4

Филипп зашел в квартиру и услышал странные звуки, доносившиеся из противоположной двери. Он поставил пакет с продуктами на кухонный стол и зашел в гостиную. Юля из-за всех сил долбила ногами и руками деревянный манекен. Он давал сдачи в ответ: то по голове, то по ногам, иногда в живот. По щекам бежали слезы.

– М-да. Тебе учиться и учиться ещё, – сказал Фил, подходя к Юле. – И что же тебя подвигло подойти к этой штуке?

– Не могла уснуть. Мне приснился кошмар, и я услышала, как ты ушел, после чего не смогла снова лечь спать и решила позаниматься. К тому же, я никогда не работала с такой штуковиной, – сказала Юля, вытирая лицо и смахивая со лба недавно выросшие волосинки.

– Это видно, – Фил усмехнулся и принес из кухни влажное, холодное полотенце. – Прижми к ссадинам и синякам на голове, чтобы быстрее прошли, а то народ у нас мнительный – ещё подумают, что я тебя бью. Теперь-то понимаешь, почему раньше, чем в 16—17 лет, никого не подпускают к этому снаряду.

– Я знаю, но я хочу стать такой же ловкой и сильной, как настоящий охотник, – в словах Юли были слышны нотки гнева и отчаяния, она хорошо сохраняла спокойствие, но что-то сломалось в ней. Дощечка, что удерживала дамбу с накопленными эмоциями, рухнул, и она расплакалась, упав на колени и закрывая лицо руками.

– Эй, что случилось? – спросил Фил, обняв Юлю.

Она продолжала плакать, укутываясь в коричневое пальто Фила и обнимая его.

– Всё хорошо, Юль. Всё в порядке. Ты из-за своих родителей так?

Она кивнула головой.

– Ну, как ты знаешь, у меня тоже всё не слава богу. Ты знала, что охотников набирают только из приюта?

Юля покачала головой и посмотрела на Фила.

– Да, это один из критериев. Чтобы не было родственников и детей. Чтобы охотник посвятил себя только работе. Логично с их стороны. Поэтому все, с кем ты училась или учился я, были взяты из детдома. Скажу тебе по секрету, я вчера тоже чуть не расплакался, когда рассказывал про своих родителей, но потом мне стало легче. Всегда становится легче. Ты словно всю эту тяжелую ношу делишь с другим. Поэтому, если хочешь, то я внимательно тебя выслушаю.

– Я хочу стать священным магистром, потому что он выше всех остальных охотников, он умнее и сильнее. Я не хочу больше быть беспомощной девочкой, – почти взахлёб начала Юля. Через минуту, чуть успокоившись, она продолжила. – Мы были не бедной семьей и жили в своем доме возле Москвы, но, когда появились эти монстры… Когда эти монстры напали на наш дом… Мои родители не смогли ничего сделать. Они были беспомощны как котята. Я не видела, как их убили, но я слышала. Я до сих пор помню это. Каждую ночь вижу тот день. Они сидели в гостиной на первом этаже, пили вино. Они очень любили пить вино по вечерам вдвоем. Я сидела в своей комнате на втором этаже и делала уроки. Почти закончила, когда услышала шум внизу и крики мамы. Я замерла от ужаса, я никогда не слышала таких криков, но что-то внутри меня сказало, что это была моя мама…

Слезы продолжали бежать, но голос Юли стал ровнее и спокойнее.

– Затем услышала, как вскрикнул отец. Громко и резко. Всё оборвалось. Будто вырвали сердце. Я зарыдала. Сейчас я понимаю, что этого ни в коем случае не нужно было делать, но тогда-то я не знала… Услышала рык. Сначала я забилась под стол. Я плакала и всхлипывала, старалась не шуметь. Боялась, что меня услышат и тоже растерзают. Я думала, что к нам забрели бродячие собаки, но я слышала только четкие и размеренные шаги. Человеческие шаги. Сначала они доносились из гостиной и кухни, затем начали подниматься по лестнице на второй этаж, ко мне. И меня охватила паника, я не могла дышать. Голова начала кружиться и страх полностью охватил меня. Страх, что меня убьют. Я выпрыгнула из окна на козырек. Спустилась по трубе водостока и со всех ног бежала в сторону леса. Протиснулась сквозь забор и рванула через чащу. Не знаю сколько я бежала, но не могла остановиться. Всё казалось ужасным сном. Я слышала, как за мной гонится кто-то. Тот, кто что-то плохое сделал с моими родителями. Я бежала, падала и поднималась, и снова бежала. Пока случайно не наткнулась на лесника. Я кинулась к нему, рыдала и просила помочь. Пыталась сказать, что кто-то гонится за мной, что кто-то скорей всего убил моих родителей. Он ничего не мог понять, просто стоял и смотрел на меня с ошарашенным видом. Пока ему не оторвали голову…

Филипп прижал её сильнее. Он знал, что она испытывает. Знал, какая боль сейчас сидит в её груди. Слезы бежали по щекам от этой боли.

– Тот, кто гнался за мной, всё-таки догнал меня. Лесник выронил ружье. Я схватила его на автомате и, не отдавая отчета себе, уперла приклад в колено и выстрелила навскидку. Ружье вылетело из рук и чуть ли не вывихнуло колено, но я попала. Прямо в голову упыря, пока тот наслаждался старой кровью лесника. Голова разлетелась как фейерверк. Уж не знаю, чем было заряжено ружье, но оно сработало. Мне пришлось провести ночь в лесу, крепко державшись за ружье. Я не спала, не ела и не пила. Пришла домой лишь на следующий день. Солнце стояло высоко. Странно, что меня никто не нашел раньше. В домашней пижаме, разорванной ветками деревьев и кустов, держа в руках ружье, я зашла в гостиную своего дома. Всё было пусто. Я боялась увидеть своих родителей, таких же разорванных, как и тот лесник, но всё было чисто. Меня встретил мужчина. Он сидел на белом кожаном диване напротив камина. От неожиданности я и в него хотела выстрелить, но патронов не было. И это хорошо. Это оказался священный магистр Павлов Алексей Матвеевич. Он приютил меня у себя, а через некоторое время направил в Орден. Он старался заменить мне родителей, но из-за особенностей его должности у него это не очень получалось. Четыре года я активно тренировалась и занималась, чтобы больше никогда не быть беспомощной и дать отпор этим тварям.

– Я понимаю тебя, как никто другой, – сказал Филипп, вытирая мокрые щеки. – Ты молодец. Твое упорство и стремление сделали свое, и ты станешь самым сильным охотником из всех. Да даже сейчас, ты почти на равных можешь потягаться с выпускниками Ордена, которые старше тебя на 5—6 лет. И это только твоя заслуга. Ты вчера сражалась безжалостно и училась на ходу, если бы не мои уловки, то от меня и мокрого места не осталось. Боюсь представить, что будет с первым встретившимся тебе упырем.

Фил улыбнулся и сильнее прижал Юлю к себе.

– Сейчас всё хорошо. Ни один монстр тебя и пальцем не коснется, я не позволю, – он погладил её по голове. – А теперь иди умойся, будем завтракать. Шоколадные пряники долго не проживут, так что не задерживайся. Сегодня предстоит работа. Посмотрим на наших с тобой вампиров из Турции.

Юля улыбнулась, снова крепко обняла Фила и прошептала на ухо:

– Спасибо, – после чего убежала в ванную с такой скоростью, что ей мог позавидовать сам Усейн Болт.

– Итак, что ты знаешь о стадии обращения? В какие сроки оно происходит? – спросил Фил, когда они вышли из подземного перехода метро на станции «Проспект Космонавтов».

– Обращение длится от 3 до 5 дней у упырей. У старших вампиров – неизвестно, возможно дольше, так как их тело претерпевает большую деформацию, чем у простых вампиров.

– Верно. Предположительно, у Высших обращение проходит около 10 дней, это-то мы и собираемся проверить. Если судить по отчету и времени, что уже прошло с момента их прилета, сейчас должны быть видны явные признаки обращения. Можешь назвать, какие?

Они прошли вдоль улицы Старых Большевиков, обойдя дом 86, и направились через дворы между домом 86, литер А и домом 84, корпус 1, самым длинным домом в районе. Это был один из тех домов, из которого решили сделать высотное здание, только не высоту, а в длину.

– Ну… – Юля задумалась, – если взять за основу признаки обращения простых упырей, то, вероятно, это будет истощенное и бледное, из-за перестроений внутри организма, для впитывания крови и использования её как энергии для жизни, тело. Яркая реакция на громкие звуки и на запах чеснока из-за высокой чувствительности. Также из-за изменения сетчатки глаза и возможности видеть в темноте наблюдается ярко выраженная неприязнь ультрафиолета и солнца. Но это окончательные признаки упырей. Ещё, конечно, полное повиновение Высшему, но это всё. Что же ещё происходит с организмом, когда человек становится Высшим вампиром?

– Молодец. Да, у Высших вампиров обращение протекает дольше из-за их особенностей. Например, трансформации в животного. До сих пор мы не можем понять, как они это делают. Организм меняется на клеточном уровне что у упыря, что у Высшего. Только Высший вампир может менять строение тела, за секунду, превращаясь в чудовище, что увеличивает его физическую силу и ловкость; большую часть времени организм перестраивается только для этого. Но для такого фокуса необходимо колоссальное количество энергии. Поэтому если даже мы и правда встретим Высшего вампира, то он будет словно новорожденный младенец, который не сможет нам причинить вреда, потому как даже не будет знать, как это сделать. Мы на месте.

Они подошли к забору игровой площадки возле дома 84 корпус 5.

– А теперь ждем. Главное – делай вид более естественный. Возьми меня за руку и разговаривай о чем-нибудь – неважно, о чем, просто смейся говори невпопад. Не смотри четко на цель. Основное правило в слежке – не вызывать подозрений. Старайся пользоваться зеркальными поверхностями и не смотреть напрямую. Ты ребенок, тебе будет проще оставаться вне подозрений. Делай вид, что я твой отец, а я постараюсь сделать вид, что ты моя дочь.

Юля кивнула и заулыбалась. Филипп впервые заметил, что у неё зубы слегка больше, чем должны быть, особенно клыки по бокам. Создавалось легкое впечатление, что она похожа на маленького вампира.

Фил тоже улыбнулся и осмотрелся по сторонам, закурил сигарету. Люди начинали выходить из своих квартир на работу. Сонные и вялые. Кто-то уже прогревал машину и пристегивал ребенка к детскому креслу, чтобы отвезти в садик. Кто-то спешил на ранний автобус или в метро до того, как там будет толпа народу, – зачастую приходилось ехать на работу почти через весь город.

Юля тоже смотрела по сторонам, как сказал Филипп, пыталась поймать в отражении каждый подъезд нужного им дома, каждого выходящего из них человека, чтобы не упустить нужных им людей. Сердце у неё колотилось. Она была взволнована, даже возбуждена. Она никогда ещё не была так близко к настоящим вампирам, не считая, конечно, момента 4 года назад. Она слышала, как в ушах с бешеной скоростью отдавалось биение сердца, дыхание участилось, зрачки расширились.

– Успокойся, дорогая. Это всего лишь школа. Хоть и новая, но у тебя всё получится. Заведешь новых друзей, и всё будет, как прежде. Тебе понравится, вот увидишь, – сказал громко и четко Фил, а затем почти шепотом продолжил. – Помнишь про острый слух вампира? Не паникуй. Мы пока на разведке, и было бы неплохо не попасться в первый же день. Сконцентрируйся. Ты управляешь телом, а не оно тобой. Запомни.

Филипп снова улыбнулся и погладил Юлу по голове. Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Паника отступила. Юля снова улыбнулась, что-то неразборчиво ответила Филу и засмеялась. Фил смеялся в ответ. Над чем, он сам так и не понял. Его глаза застыли.

– Вот она, Ольга Владимировна. Отражение в вишневой шестёрке напротив первого подъезда дома, слева от тебя.

Юля оглянулась. И вправду, эта была та же женщина, что и на фотографиях. Светлые длинные волосы, слегка вытянутое лицо и острый носик. В легком бежевом пальто с четырьмя большими пуговицами и тонким поясом вокруг талии. Длинная юбка тянулась до колен, где встречалась с высокими ботфортами. На плече, словно маятник, ходила туда-сюда бежевая сумка.

– Хм… – Филипп отвел взгляд от дома, откуда только вышла Ольга Владимировна.

– Что такое? – спросила Юля.

– Ничего… всё в порядке, просто показалось. Нужно проверить её. Знаешь самый простой способ?

– Чеснок? Дать ей понюхать чеснок?

– Совершенно верно. А ты не обманывала, когда говорила, что училась прилежно. У тебя с собой кулон? А то мой давно уже высох и теперь непонятно чем пахнет.

Юля кивнула, сняла крестик с шеи и подала Филиппу.

– Прошу прощения, Ольга Владимировна? – спросил Фил? сократив расстояние между ним и женщиной в бежевом пальто до вытянутой руки.

– Да? – она обернулась и с удивленным видом посмотрела сначала на Фила, затем на девочку, стоявшую рядом с ним. – Откуда Вы меня знаете?

– Моя работа всё знать. Старший лейтенант Махнев Сергей Викторович. – Фил достал из внутреннего кармана удостоверение. Ольга успела лишь разглядеть фотографию и звание, после чего Филипп быстрым движением убрал его назад и показал на Юлю. – Это моя дочь. Так уж получилось, что она учится недалеко и я решил её проводить, даже не думал, что могу встретится с Вами.

Филипп протянул руку Оле, чтобы поздороваться, и улыбнулся как всегда, своей шикарной улыбкой.

– Очень приятно, но что Вам от меня нужно? Я вроде ничего не нарушала. – Она протянула руку в ответ и сжала закрытую ладонь Фила и, вместе с ней, что-то твердое, зажатое в его пальцах. – Что это? Пахнет чесноком.

– Простите, ради бога, просто профилактика. Знаете, есть такая поговорка: «Чеснок всему голова»

– Хлеб… хлеб всему голова, – Оля до сих пор находилась в каком-то ошарашенном состоянии, особо не понимая, что от неё необходимо.

– Да, Вы правы. У меня всего лишь пару вопросов к Вам. Я понимаю, Вы спешите на работу. Мне также необходимо отвести дочку в школу, поэтому буду краток. Нам стало известно, что Вы недавно прилетели из Турции, это так?

– Да, буквально пару дней назад. Мы с мужем там пробыли всего ничего, четыре дня, от силы.

– Да, да. Вы бронировали отель под названием «Love Hotel»? Очаровательное название. Думаю, Вы сами его выбирали.

– Да, всё верно. Но что всё-таки случилось? Мы оттуда ничего не увозили, если Вы об этом, или…

– Не переживайте, Ольга Владимировна. Мы Вас ни в чем не подозреваем.

– Тогда что?

– Рядом с этим отелем нашли труп мужчины, турка, как раз в то время, когда Вы ещё были в Турции, и мы подумали, может, у Вас есть какие-либо сведения. Может, кто это сделал?

– Н-нет… – Оля начала слегка запинаться, и в её глазах промелькнула тень страха.

– А Ваше самочувствие или Вашего мужа? Где он, кстати, сейчас? Нам бы ему тоже задать пару вопросов. Вдруг, ОН что-то знает.

– Не думаю. Мы ничего такого не видели. И со мной, и с… – она запнулась, глубоко вздохнула и продолжила – с мужем всё хорошо. Он сейчас на работе. Приходится отрабатывать отпуск. Думаю, будет дома очень поздно.

– Хорошо. Ещё раз приношу свои извинения за то, что в такую рань отвлекли Вас, но, как я говорил, сам не ожидал, что встречу Вас. Прошу, возьмите мою визитку и, если вдруг что-то вспомните или просто захочется поговорить, звоните. Буду рад выслушать.

– Да, конечно, – Оля побледнела пуще прежнего. Пыталась скрыть дрожь в руках, но это слабо получалось. Она взяла визитку и быстрым шагом пошла в сторону метро.

– Похоже, всё не так просто, как я думал, – почти про себя проговорил Филипп.

– Почему ты её отпустил? – спросила Юля.

– Потому, что сейчас она не готова рассказать о том, что знает. А знает она очень много, судя по тому, что боится. И боится не нас. Вот увидишь, она вечером позвонит.

– А откуда у тебя удостоверение из полиции?

– Ах, это, – Фил слегка рассмеялся и его строгое от размышлений лицо снова стало добрым и очаровательным. – Это я взял у одного сотрудника, который помогал в некотором дельце пару лет назад. До сих не спохватился, раз я больше о нем не слышал, а может, случилось чего. Когда станешь охотником, не забудь раздобыть себе такой. Очень сильно помогает: меньше придумывать приходится и меньше отвечать на вопросы.

– Хорошо. Я запомню.

– Молодец. Думаю, стоит ещё осмотреться. Что-то мне подсказывает, что мы ещё вернемся сюда и не раз. Если всё будет очень плохо, стоит продумать план отступления.

– Неужели всё так плохо, и это действительно высший? – спросила Юля, и Фил заметил в её глазах что-то очень странное, не страх и не гнев, а восхищение. Возбуждение, словно перед величайшим открытием.

– Всё возможно. Поэтому нужно подготовиться по максимуму, а знание территории – основополагающий фактор успеха. Осмотримся и сходим в какой-нибудь ресторанчик. Согласна?

– Конечно!

Глава 5

– Смотрите, кто вернулся! Оля! Привет! Как отдохнули? Меня не было пару дней, надеюсь, ты не растрепала всем сразу, – навстречу к Оле буквально бежала легкой походкой балерины женщина лет сорока, весившая всё сто сорок килограмм, в синем халате с пестрыми цветами. В голубом передничке, с забранными назад и связанными в пучок темными волосами.

– Привет, Насть, – со скромной улыбкой сказала Оля. – Всё хорошо. Хорошо отдохнули. У тебя как дела?

Оля сняла пальто и повесила в шкаф, стоящий прямо возле входа. Робко прошла мимо Насти и села за свой рабочий стол.

– Смеешься? У меня? Давай рассказывай, как всё прошло? Про твой отель, который ты месяц выбирала, не могла места себе найти, всё нервничала и боялась, что Борису не понравится. Как экскурсии по Турции? Классно же там? По фоткам видела, что много где были. Я же тебе говорила, что там классно. А ты чего такая бледная? Где турецкий загар? Ты будто и не уезжала.

– Да нечего рассказывать, Насть. Хорошо отдохнули. Экскурсии были замечательные… – Оля нервно сглотнула. – Отель… Отель – как я и хотела. Небольшой добрый и отзывчивый персонал, мало людей. Борису… Борису тоже всё понравилось…

– Что-то тут нечисто, подруга. Из хорошего отдыха не приезжают бледными как воск. Он снова напился? Оскорблял тебя? Только не говори, что бил, и ты не выходила из номера? – Настя перешла на шепот.

– Да что ты такое говоришь? Нет, конечно! Борис никогда себе такого не позволял. Я… я просто не помню почти половины, поэтому и нечего рассказывать.

– Вот-те раз! Не помнит она?! Да как такое забудешь! Я понимаю, это не моё дело, но я тебе говорила и не перестану говорить, уходи ты от него. Ваш психолог того же мнения, я тебя уверяю. Ты посмотри на себя. Ты сногсшибательна, девочка. Тебе ещё нет тридцати. Найди себе хорошего, богатого и умного мужчину. У нас в Екатеринбурге их полно. Брось ты этого фрезеровщика-неудачника.

– Настя! – вскрикнула Оля. – Я люблю Бориса! Он добрый и замечательный человек. Он любит меня больше всего на свете! Сейчас мало кто может таким похвастаться. Деньги – не главное! У нас есть всё, что нужно…

– Ой, деточка. Это не моё, конечно, дело, но в наше непростое время деньги – как раз-таки самое главное. Запомни мои слова, подруга, и пользуйся на здоровье.

– Насть, иди работай!

– Всё, ухожу, ухожу.

И Настя, с несвойственной её телосложению, грацией, упархала к своему швейному станку. В детстве она занимался бальными танцами и не упускала возможности об этом упомянуть.

«Всё у нас хорошо. И почему всем так интересно, как мы провели отпуск? Из полиции ещё этот странный мужик. Чего он же от меня хотел? Не буду же я каждому рассказывать, что Боря заболел. К тому же, сегодня он должен был позвонить врачу, и я уверена, в скором времени он поправится» – думала про себя Оля, загоняя нитку в иглу и прогоняя её через весь швейный станок. Сделала пару стежков на небольшом обрезанном участке ткани.

– Ольга Владимировна, доброе утро. Рад, что Вы вернулись. Как отдохнули? Надеюсь, хорошо?

К ней подошел мужчина средних лет в рабочей униформе с разноцветными ручками в верхнем кармане пиджака, в очках. Небольшая лысина на голове слегка поблескивала отражением от верхних лампочек.

– Доброе утро, Юрий Аркадьевич. Да, всё хорошо, спасибо.

– Хорошо, что хорошо. В общем, у нас, пока тебя не было, появился заказ на 200 халатов для врачей и 50 отдельно для хирургов, ну, ещё 20 для скорой, но это я уже передал в другой отдел. Строят новую поликлинику, и мы выиграли государственный тендер. Поэтому сроки поджимают, как всегда. Девчонки успели уже сшить 50 белых халатов и 10 зеленых. Поэтому активней вливайся в работу. Если что, у Лиды можешь узнать размер и попросить материал, она всё выдаст. Ещё поздравляю с окончанием отпуска, – Юрий Аркадьевич что-то записал в свою тетрадку красной ручкой и, не дожидаясь ответа от Оли, ушел в свой кабинет.

«Ну, соберись, Оля. Всё хорошо. Сейчас снова погрузишься в работу. Да, главное – погрузиться в работу. А дома уже будет ждать Борис с больничным и выписанным рецептом»

Получила от Лиды готовые куски такни на пошив халатов и мастер-класс, как правильно прошивать, чтобы не было видно швов.

«Как я всё-таки соскучилась по этому. Она каждый раз об этом говорит, и неважно, сколько ты тут уже проработала, а проработала я тут довольно долго» – подумала в тот момент Оля и вернулась к своему месту.

Несмотря на чувство радости от возвращения на работу, от встречи с девчонками, которых она знала уже несколько лет, страх никак не мог её покинуть. Тревога в сердце пульсировала в такт со стуком, а руки не переставали дрожать.

На первый халат у неё ушло порядком времени. Руки никак не хотели успокаиваться. Пришлось перешивать по новой – для экономии материала. Юрий Аркадьевич всё равно бы заставил перешить неудавшийся вариант. Пословицу: «Первый блин – комом» он ни в каком виде не переваривал.

За весь рабочий день у Оли получилось хорошо сшить лишь два халата для врачей; она начинала третий, но понимала, что не успеет и не сможет его закончить до конца рабочего дня. Какое-то необъяснимое ощущение тревоги возрастало у неё в груди с каждым часом. В голове крутилась мысль позвонить полицейскому и рассказать о всем, что знает, словно дурацкая песня, которая тебе совсем не нравится, но ты ничего не можешь с этим поделать, и она всё крутится и крутится, крутится и крутится, пока не сведет тебя с ума.

В начале шестого, она достала из сумки карточку, которую ей подал Сергей Викторович. Белая простая карточка и только номер мобильного телефона.

– Ало, Сергей Викторович? – спросила Оля чуть дрожащим голосом.

– Эм… А… Да, слушаю. Ольга Владимировна? – спросил Филипп, слегка замешавшись и с небольшой отдышкой.

– Да, это я. Мы можем где-нибудь встретиться?

– Да, конечно. Где Вам будет удобно?

– Можно в «Дирижабле»? Там на втором этаже есть фуд-корт. В районе семи вечера, может, чуть пораньше. Я работаю тут, недалеко.

– Кончено, Ольга Владимировна. Встретимся тогда там.

Оля положила трубку и закусила губу.

«А правильно ли я делаю? Зачем вообще мне с ним разговаривать? Мы точно не причастны ни к какому убийству. Но ты не помнишь часть отпуска, может, в тот день… Нет, тогда ничего не было. Да даже если и было, ты то ничего не помнишь, а Боря не говорит. Вдруг, он и вправду что-то знает. Только не говори, что ты думаешь, что это он сделал. Убил какого-то мужчину. Того самого… Нет, это бред Оля. Снова несешь ахинею. Успокойся, просто успокойся»

Не дожидаясь конца рабочего дня, Оля надела пальто, взяла сумку и буквально выбежала из ателье. Она глубоко хватала воздух на улице. Глаза широко раскрылись от мыслей, которые проникли в её голову. От ужасных мыслей, того, что её муж мог кого-то убить.

На свежем воздухе голова слегка прояснилась. Она отдышалась и, собравшись, пошла в сторону торгового центра.

На часах ещё не было и шести вечера, когда Оля сидела на втором этаже «Дирижабля», оглядываясь по сторонам и потихоньку попивая кофе, купленный в «Старбакс». Через сорок минут пребывания в полном одиночестве, Оля уже планировала уходить, но услышала голос полицейского за своей спиной.

– Ольга Владимировна? Снова рад нашей встречи.

Оля лишь смущенно улыбнулась и кивнула головой. Она была удивлена, когда увидела, что Сергей Викторович снова пришел со своей дочкой.

– А Вы всегда берте свою дочь на работу? – спросила Оля.

– Приходится временами. Я её воспитываю один и оставить поэтому не с кем после школы. Точнее, боюсь. Ох уж эти дети в их переходный период. Учудят такое, чего ты и не ждешь, – сказал Фил, и его прелестная улыбка снова царила на лице. – Вы что-то вспомнили, я полагаю? Раз решили встретиться.

Оля замялась. Она не знала, что ему сказать, но что-то должна была. Должна была рассказать всё, что помнила. Внутри её не покидало чувство, что это вопрос жизни и смерти.

– Я… не знаю, что Вам рассказать. Точнее… – она запиналась и будто вспоминала слова. Даже не подбирала, а действительно вспоминала. – Я не помню часть отпуска, но я чувствую, что что-то не так.

– Что-то не так с чем или кем? С Вами? – лицо Фила стало серьезным, от прелестной улыбки и доброго выражения лица не осталось и следа.

– Нет, не за себя… За мужа.

– Что с ним? Он болен? Как он сейчас выглядит? – Фил начал напирать, и в его голосе начал прослеживаться грубоватый тон.

– Он… он никого не убивал! Правда! Клянусь Богом, не убивал! – Оля закрыла лицо руками.

Юля села с ней рядом и обняла. Фила поразила данная картина, но действия Юли превзошли его ожидания. Оля успокоилась, вытерла слезы платком, который достала из сумки, и тоже обняла Юлю. После чего, маленькая девочка снова села рядом с Филиппом.

– Спасибо тебе…

– Юля.

– … спасибо, Юля. У Вас хорошая дочь.

Филипп посмотрел на Юлю и улыбнулся, она улыбнулась ему в ответ.

– Мы знаем, что Ваш муж не убивал того мужчину.

– Знаете? Но тогда почему Вы спрашивали об этом?

– Нас… скорее интересует его состояние. Вы не замечали в его внешнем виде… какие-то… изменения? Странные повадки? Пропажу аппетита?

Оля задумалась и с подозрением посмотрела на Фила.

– Да… Он стал плохо есть, иногда пьет только воду. Он постоянно бледен и очень сильно похудел. Но больше ничего. А, и ещё я нашла вот этот кулон. – Она достала из сумки серебряный кулон в виде полумесяца. – Сначала он был на шее Бориса, когда мы вылетали из Турции. Ему пришлось его снимать при досмотре. Затем он его надел, и ему стало плохо. Я нашла его сегодня утром, когда выходила из дома. Он как-то влияет на него? С ним что-то не так? Верно? Вы знаете, что с ним?

Филипп и Юля переглянулись.

– Вы можете рассказать в подробностях, как прошел Ваш отпуск? Видели ли Вы что-то странное? Необычных людей?

– Я не помню… – Оля поникла головой. – Мне сложно об этом говорить, голова начинает болеть. Всё как в тумане… я… просто не могу.

Голос Оли дрожал, было видно, что из-за поникшей головы начали капать слезы, но она взяла себя в руки и подняла голову.

– Вы поможете Борису? Я знаю, Вы знаете, что с ним. Прошу Вас. Я его очень люблю.

– Ольга Владимировна.

– Можете просто – Оля.

– Оля. Мы сделаем всё, что в наших силах, но мы должны знать, что произошло во время Вашего отпуска, чтобы понять, как нам действовать.

– Я бы рада помочь, но я правда не помню… – она запнулась. – Простите, ради бога, я совсем забыла.

Её лицо прояснилось, и улыбка промелькнула на губах. Она полезла в сумку и достала оттуда небольшой блокнот в твердом переплете.

– Я же веду дневник! Прошу, возьмите. Я стараюсь записывать каждый день, а потом люблю перечитывать, чтобы испытать те же эмоции. Но наш отпуск… Я боюсь его читать. Не знаю почему, но боюсь. Начните с 20 июля – это первый день отпуска. Его я хорошо помню. До этого числа, пожалуйста, не читайте. Там есть моменты…

Филипп её остановил, подняв руку вверх.

– Я понимаю. Можете не объяснять. Не переживайте. Мы прочитаем, как Вы сказали. Уверен, это поможет и нам, и Вашему мужу.

– Я надеюсь. Очень на Вас надеюсь… Он… он меня пугает в последнее время. Как мы прилетели с отпуска. И я никак не хотела этого признавать.

– Оля, не переживайте. Мы знаем, что делать. Ваша информация очень нам поможет. Думаю, уже завтра всё разрешится.

– Правда? Спасибо Вам большое!

– Пока не за что благодарить. Вам стоит отдохнуть. Думаю, Вы сегодня много переживали. Езжайте домой и хорошо отоспитесь. Завтра я Вам позвоню.

– Хорошо. И правда, нужно отдохнуть. Спасибо Вам ещё раз. Словно гора с плеч упала, Вы не представляете. Надеюсь, мои записи помогут. Всего Вам доброго. До свидания, Юля. Была рада познакомится.

– Я тоже, – ответила Юля.

Оля надела пальто, завязала пояс и накинула сумку на плечо. Помахала рукой на прощанье и спустилась вниз, на первый этаж, по лестнице. Она и правда испытала облегчение. Вся тяжесть внутри ушла вместе с отданным дневником. Она даже не переживала больше за Бориса. Она была уверена, что он находится в хороших руках и скоро всё будет так же, как и прежде.

– Пора и нам домой, – сказал Филипп, вставая из-за стола. – Чувствую, нас ждет увлекательное чтиво. Может, по пельмешкам? Стоит набраться сил перед увлекательным приключением по Турции.

– Опять?

– В смысле опять? Пельмени всему голова, запомни. Да и в холодильнике больше ничего нет.

– Но мы же в торговом центре. Можно или зайти в супермаркет, или здесь же перекусить.

– Здесь? Да ты в курсе, какая тут антисанитария? У меня тут знакомый работал, так рассказывал, что видел огромную крысу с четырьмя черепахами. Пиццу тащили в сторону канализации.

Юля громко рассмеялась.

– Дай угадаю, крысу звали Сплинтер, а черепах…

– Вот уж не знаю, как их звали, они не удосужились представиться. Ты думаешь, я обманываю?! Я же твой наставник. Ты должна доверять мне. Ладно, только пинай на себя, если попадутся маленькие круглые чёрные шарики в салате.

– Фу…

Глава 6

20 июля

Наконец-то! Наконец-то! Мы летим! Боже, как я рада! Я так давно об этом мечтала! И это наконец-то свершилось!

Я всё ещё будто в трансе. Не могу поверить. И всё сама! Я нашла отель, дешевый, но хороший. Купила билеты. Оформила загранпаспорта. Обо всём договорилась и везде забронировала. Думала, не смогу. Спасибо Вам, Павел Александрович. Если бы Вы в меня не верили, то наверняка ничего бы не получилось. А больше всего я рада, что мой муж согласился на всё это и потратил значимую для него сумму денег. Вы же знаете, как он трепетно относиться к своим сбережениям. Думаю, он скорее бы купил какую-нибудь развалюху. Чинил бы полгода, а потом бы продал за те же деньги.

И мы летим. Уже летим. Но перед вылетом я настрадалась. Это был ад на земле, поверьте.

Сначала, я еле как заставила отчитаться Бориса, все ли нужные вещи он положил. Для этого потребовалось поднять его пузо и жопу с дивана, а это, на минуточку, после его обеденного сна. Не каждый пауэрлифтер смог бы. Он всегда заваливается спать с одной фразой, выученной в школе: «После плотного обеда, по закону Архимеда, полагается поспать». Это всё, что он помнит из школьного курса математики. Это ладно, не впервой. Затем началось второе испытание – это слушать его ворчание. В последнее время, по Вашему совету, я стараюсь вообще не слушать, что он говорит, но ведь звук-то никуда не уходит. И вот ноет и ноет под ухом. Чуть снова не разругались.

Всё проверили, вроде, ничего не забыли. Летим на пару дней, так что особо не стала с собой ничего брать. Несколько блузок, рубашек, джинсовые шорты, купальник, штаны из шелка, подаренные на 8 марта его мамой. И вот только теперь, в самолете, я поняла, что забыла кофту. Два часа мерзнуть. Борис тоже с собой ничего не взял, хотя я его просила. Но сейчас уж ничего не поделаешь.

В аэропорт мы приехали за два часа. Довольно быстро забрали билеты и просто так просидели шесть часов! Наш рейс задержали на четыре часа. Я начала очень сильно переживать. Домой ехать бесполезно, да и дорого, хоть и по объездной дороге. Пришлось ждать в аэропорту. Я переживала больше из-за отзывов и комментариев по поводу авиалиний, которые выбрала, что задержка на четыре часа – это нормально. Могут задержать и на шесть, и на восемь. Зато билеты недорогие и прямиком из Екатеринбурга в Турцию.

Вылетели мы лишь в десять часов вечера. Лететь туда четыре часа, и мы прилетим лишь ночью. Часа в два, в три. А ведь та ночь тоже входит в стоимость, и вот, что делать?

Одно радует. Борис. Он стал как ребенок. Глаза стали большие, рот постоянно приоткрыт от удивления и восторга. Словно маленький мальчик, попавший в другой мир. Это он ещё Турцию не видел. Я, к сожалению, ничего не могла разглядеть в иллюминатор. Борис всей своей головой закрыл его, полностью. Сидевший рядом со мной парень психовал по этому поводу. Ему тоже безумно хотелось посмотреть на светлую ночь над облаками.

Постараюсь уснуть. Может, так хоть согреюсь.

Не думала, что регистрацию и паспортный контроль можно было пройти так быстро. Зато около получаса ждали вещи. Затем сели в автобус туроператора. Боже, эта ночь была прекрасна. Ночная прохлада и нагретая за день земля уравновешивали друг друга.

Борис словно на энергетиках. Только и делает, что крутит головой и пытается разглядеть всё, что попадается ему на глаза. В самолете мне так и не удалось заснуть. Я полностью замерзла от ног до кончика волос. Поэтому сейчас я просто валюсь в сон.

Доехали мы до отеля довольно быстро. Он был именно таким, как на картинках. Стоявшие прямо на входе позолоченные львы, встречающие гостей. Большой и круглый зал для только что приехавших. Один верхний этаж, коридоры которого уходили в стороны, как большие лучи солнца на рисунке ребенка.

Ресепшен буквально был переполнен постояльцами. Мы еле как протиснулись к столику регистратуры. Нас встретила очень приятная дама. Правда, она курила сигарету, но в этой стране все курят. Я бы скорей удивилась, если бы на входе висели знаки, что курение запрещено – как у нас.

Это была турчанка. Я вся волновалась. Несколько месяцев, в тайне от мужа, учила турецкий специально для поездки. Вы бы видели его изумленные глаза, когда мы с ней, прекрасно понимая друг друга, стали разговаривать. Она была любезна и добра. Думаю, она ко всем так относиться, ведь это её работа. Но я удивилась, когда узнала, что она является владелицей этого отеля и сама временами стоит за ресепшеном. Сразу чувствуется Европа. Не в обиду, конечно, будет сказано нашей стране, но у нас никогда такого не встретишь.

Муж начал нервничать, он ломился от усталости и хотел спать. Я же словно уже выспалась, и мне безумно хотелось побеседовать с этой дамой. Не зря же я язык учила. К тому же она была очень интересна как собеседник. У неё бы поучиться моему мужу. Но Айгюль, так она мне представилась, видя, как нервничает Борис, дала ключи от номера и надела на нас браслеты отеля. Сказала, что по ним нас будут пускать в сам отель, а также за ними закреплена часть пляжа, на который также можно попасть бесплатно благодаря этим браслетам.

Я даже не успела поблагодарить Айгюль, как муж подхватил меня и потащил в номер отеля.

Номер небольшой, но большой нам и не нужен, не думаю, что мы будем тут долго находиться, кроме, конечно, как поспать. Борис сразу плюхнулся на кровать и засопел. Я сходила в душ и легла рядом с ним. Завтра у нас рано утром первая экскурсия. Жду, не дождусь.

21 июля

Господи, за стеной, будто животные какие-то. Уснуть невозможно. То о чем-то разговаривают, то мычат, то ещё какие-то непонятные звуки издают.

Я уже раз десять постучала.

Вышла на ресепшен, никого нет. Минут двадцать стояла. Постучала бы к ним в дверь, но кто их знает. Вдруг выйдут и по мне настучат. И Борис спит как ни в чем не бывало. Будто специально, лишь бы ничего не делать. Да и толку от него было бы. Шпану разогнать во дворе и то не может. Лишь вид делает, надеясь, что всё самой собой уляжется.

Начало пятого утра. Скоро солнце взойдёт, а я ещё не ложилась. За стеной голоса утихли, но… на балконе что-то есть. Я не знаю, что, даже не вижу. Но оно там. Дверь слегка приоткрылась. Балконная дверь. Пластиковая дверь сама открылась! В комнату зашел прохладный воздух ночи. Я от ужаса и холода укуталась одеялом и со всей силы прижалась к Борису. Я чувствую, знаю и слышу его. Он стоит и смотрит на меня. Его взгляд проникает сквозь простыни и одеяло. Он прильнул ко мне. Сначала сел на диван, а затем наклонился ко мне. Сквозь ткань и шерсть, я чувствовала его дыхание. Томное и горячее.

И я зарыдала. Просто разревелась от страха.

Когда я вылезла из-под одеяла, никого не было, лишь балкон был открыт настежь. Встала, умылась и закрыла его. Тут же прозвенел будильник.

Я уже не спала вторые сутки, а Борис то и дело волок меня на эту поездку. Просила его остаться, ну или меня оставить, но ни в какую. Он же восемьдесят долларов заплатил за это.

Уснула, как только мы сели в автобус. Благо, кондиционер выполнял свою работу на все сто. Но в конце концов, прохладный поток воздуха превратил меня в ледышку.

Текстильную фабрику я пропустила совсем. Окончательно проснулась, когда мы подъехали к термальным источникам. Это просто божественное место. Несколько бассейнов. В каждом из которых разная температура воды. Плюсом ещё одна ванна с лечебной грязью. Я всегда мечтала окунуться в термальные источники и принять грязевые ванны. Купаться в них было просто волшебно. Я просто не могла выбраться из этих бассейнов. Так блаженно было в них находиться. Борис даже не понял, в чем суть. Лежал пузом кверху в самом первом и самом горячем.

Поехали на обед. Борис Богу молился, чтобы и тут было всё включено. Он всегда не особо любил, как я готовлю. Даже не знаю, почему. Рецепты и советы я брала у его отца.

Затем мы поехали в «Купальни Клеопатры». Вот куда я точно хотела бы сходить.

Как там красиво! Мало того, что всё находится на белоснежной горе, омываемой источниками, так ещё и сами купальни, словно оазис посреди пустыни. Везде древние развалины, склепы и античные статуи прямо на песчаном поле. И совсем рядом – божественный источник молодости, это так, сказала наш гид. Я так хотела в них побывать. Искупаться там, где принимала ванны сама Клеопатра. Хоть на немного, но почувствовать себя королевой.

Но этому не суждено было случиться. Ведь стоимость купания в данном чуде природы стоило денег, а деньги все у мужа, а муж скуп, как крот из Дюймовочки. Он скорее потратит эти деньги на то, чтобы ему в кружку налили чего-нибудь, да покрепче, нежели жене, даст почувствовать себя красивой и желанной!

Жара просто неописуемая. И эти небольшие оазисы так и манят.

Борис нашел какие-то водяные колонки, которые были наставлены вокруг развалин. Сказал, что если слишком жарко, то можно и в них ополоснуться. Главное, что бесплатно.

Под конец решили подняться к театру, который находился на возвышенности в метрах пятидесяти от купален. Он был поистине огромным. На самом верху нам открылся очаровательный вид на «Купальни Клеопатры», хлопковый замок; дальше внизу, словно покрытые изумрудом возвышались горы, скрывая в своих низинах небольшие древние города.

Борис попросил меня спуститься в самый низ мест для зрителей. Услышал от гида, что в этом театре можно услышать, что говорит человек на сцене, даже сидя на самом верху. Брехня! Ни я его, ни он меня так и не услышали. Он психанул и, выпив остатки содержимого в своей фляжке, решил спуститься вниз, чтобы её наполнить. Я осталась наверху этого прекрасного строения.

Меня безумно завораживала эта природа, люди вокруг. Нескончаемая история этих земель, которую я могла бы слушать и слушать. Я поняла, что не хочу уезжать. Хочу остаться здесь и прожить всю жизнь, как наша гид, которая, кстати говоря, из Украины. Встретить местного мужчину. Сильного, горячего, обеспеченного и забыть про городской смог. Постоянные пробки и вечно недовольных людей. Но это лишь мечты.

Я не заметила, как пролетело время. Нужно было спускаться к автобусу, а то муж снова начал бы ворчать о моей безответственности, но я встретила странного мужчину. Он был высок и строен. Одетый в белый мужской костюм и в белую фетровую шляпу на голове. Его черные волосы спадали на плечи. На широкие, могучие плечи. Честно признаюсь, я не могла отвести от него взгляда. Он околдовал меня. Зачаровал и не отпускал. Молча стояв в самом низу амфитеатра, он будто звал меня. И я хотела к нему спустится. Упасть в его объятия и утонуть, как в прекрасном сне.

Я не заметила, как спустилась вниз к основанию театра. Он ждал меня. Постоянно следя за каждым моим шагом и переживая за каждый раз, когда я спотыкалась. А я ничего не могла поделать с собой.

Меня подхватила наша гид, и я отпрянула, словно испугавшись чего-то. Она ругалась и кричала на меня. Злилась за то, что уже вот несколько часов они не могут уехать из-за меня. Я же не могла поверить, что прошло уже два часа. Буквально только что я хотела спуститься к автобусу, и было ещё как минимум полчаса до отправления.

Пришлось соврать, что сел телефон, и я потерялась во времени. Лучше уж это, чем рассказывать про сказочного мужчину, который ждал меня. Которого уже не было, когда я обернулась, уводимая гидом.

Борис снова меня отчитал. Он-то весь хороший. Белый и пушистый, и пунктуальный, как немец. Похож он точно на немецкую пивную бочку.

Пыталась подремать немного. Солнце село. Мы очень долго ехали обратно. Хорошо, что нас ещё раз завезли поужинать, а уже после развезли по гостиницам.

Я не могла ни о чем думать, кроме как о том странном мужчине. Он и вправду был прекрасен. Хоть я и не могла увидеть полностью его лицо, а лишь строгий, прямой подбородок, как у человека из высшего сословия, но я чувствовала его. Давно я никого так не чувствовала. Только Бориса. До того, как мы пожили какое-то время вместе.

Вот дура. Я ведь даже ничего не знаю о нем, а уже разные мысли лезут в голову. Да и как же Борис. Я ведь люблю его. Он, конечно, невыносим в последнее время. Слегка располнел. Его прямые черты лица, массивный подбородок и широкие скулы слегка округлились. Небольшие серые глаза стали ещё меньше, а голова поредела от русых волос. Но, всё-таки, я сама его выбрала и отдала всю свою жизнь ему. И как теперь поступить?

Да тут и думать нечего. Будто ты увидишь его снова. Не смеши. Он, поди, из какой-нибудь Европы. И тоже сейчас едет в автобусе к себе в отель, похожий на замок. Или, может, летит уже на самолете к себе на родину.

Мы приехали в наш отель около полуночи. Борис с нетерпением вышел из автобуса и направился сразу в номер. Я же не могла и ноги поднять. Еле как вылезла из этой махины. Так устала, что даже не чувствовала боли в ногах.

Честно говоря, я была рада увидеть Айгуль. Она всё также улыбалась и спрашивала, как прошел день. Борис только фыркнул что-то под нос и ушел в номер. Я ей рассказала всё. Не думала, что с кем-то в другой стране мне будет так легко и интересно общаться. Мы проболтали по меньшей мере час. Я ей рассказывала о той красоте, что увидела сегодня. Она же поделилась, что и в их небольшом городке тоже есть, на что посмотреть, и совершенно бесплатно.

Ну и конечно, я не могла удержаться, чтобы не рассказать про того мужчину. Мое знание турецкого не позволяли с точностью и в деталях описать его, но Айгуль кивала в ответ, значит, она представляла, что я имела ввиду.

Самое интересное, что она сообщила мне, что, вроде как, похожий мужчина проживает у нас в отеле, но из-за того, что я не видела его лицо, наверняка она не сможет сказать. Айгуль сказала, что поможет мне. Постарается поспрашивать и даже сделает его фотографию.

Я так была благодарна ей! Удивительная страна! Все настолько приветливые и добродушные, что просто не верится. Даже как-то непривычно.

Сна ни в одном глазу. Наоборот, я даже как-то проснулась. Меня будоражила та мысль, что я могу встретить его снова.

И я встретила его! Я снова встретила его! Боже мой, моя рука даже сейчас дрожит от перевозбуждения. Неудивительно, что я ничего не помню. Наверно, просто упала в обморок, когда встретила его глазами.

Он был в белоснежном фраке. В той же белой шляпе и, на этот раз, улыбался так ярко и ослепительно. Он стоял посреди сада, что находился сзади отеля, рядом с бассейном. Словно ждал, когда я к нему спущусь. А я что. Я даже и не подозревала, что он там, а просто спустилась вниз, потому что в номер ну уж совсем не хотела. Это судьба! Я уверена!

Как же жаль, что моя память больше ничего не запомнила, но я теперь знаю, что он живет вместе с нами в отеле, и я смогу его увидеть, когда захочу.

22 июля

Муж поднял меня в шестом часу утра. Как же хочется спать. Как же холодно оказывается утром, когда солнце ещё не прогрело землю. Меня всю знобит и хочется только спать. Снились ужасные и непонятные сны.

Неожиданно для меня Борис принес мне завтрак. Уж не знаю, где он смог найти еду. Ресторан же ещё закрыт.

Пришлось встать. Приехал автобус на ещё одну экскурсию. На этот раз это был мне подарок от мужа. Он расщедрился и купил спуск на корабле по реке Паровгат. Это правда был хороший подарок, но я почему-то не могла даже спасибо сказать.

Смогла я оклематься лишь, когда мы уже плыли по реке. Жутко чесалась ключица. Будет очень здорово, если в этом отеле живут клопы.

Борис со мной не разговаривал, да и мне не хотелось. Место ещё выбрал возле мусорки и на палящем солнце.

Я не могла забыть того мужчину. Боже, он был прекрасен. Всё время, что мы плывем по реке, я не могу выкинуть его из головы. Его бордовые глаза не покидают мой разум. И от этих мыслей всё становится безликим и будто ненужным.

Никогда бы не подумала, что, казалось, самое яркое приключение в Турции для меня станет серым и неинтересным. Дак это ещё и безвозмездный подарок от мужа. На годовщину, конечно, но всё же.

Экскурсовод что-то говорит быстро и невнятно. Сразу на трех языках. Очень удобно, конечно, но иногда ничего не понятно. Паровгат не такой, как я себе его представляла. Река большая – бесспорно, но наставленные везде сети для ловли рыбы, камыши и местные рыбаки подчеркивают её обычность, что ли. Это просто река, вдоль которой ходят парусные суда, большие и разукрашенные.

Даже не знаю, то ли морской воздух и солнечные ванны меня пробудили от снобизма, то ли мысль о том, что я сегодня снова смогу встретить его. Даже не знаю его имя. Надо придумать. Что же ему подойдет? Знаю, Адам. Символично. Кто-то скажет, что банально и по-детски, мне всё равно. Зато оно, как никакое другое, походит к нему. Если Адам и был когда-то, то он выглядел именно так.

День становился всё лучше и лучше. Мы вышли в открытое море. Недалеко от берега.

И дельфины, я впервые в жизни увидела дельфинов! Они были прекрасны. Я чуть не выпала за борт, но Борис меня схватил со всей силы и не отпускал. Мне даже стало как-то стыдно. Стыдно перед ним. Стыдно за свои мысли и за моменты с другим. Ведь он любит меня. Любит, несмотря ни на что. За всю свою жизнь он ни разу не заставил меня сомневаться в нем, и я никогда не чувствовала, что он охладел ко мне. Может, это я охладела к нему?

Меня передернуло от одной этой мысли. Я постаралась вообще забыть, что думала об этом. Но мысль-то была. Она осталась и засела у меня в подкорке. К тому же, кого я обманываю? Я же то и дело думаю о другом и жду встречи с ним, а не наслаждаюсь обществом своего мужа.

Мы развернулись обратно и зашли в устье реки. Причалили к берегу, и нас наконец-то выпустили. Как же я была рада тому, что впервые в жизни смогу искупаться в море, в Средиземном море!

Не дожидаясь приглашения и своего мужа, я направилась прямиком в воду, снимая по ходу движения с себя лишнюю одежду.

Как глубоко было моё разочарование, когда я поняла, что купаюсь в мусоре. Это ужас какой-то! Пластиковые бутылки, остатки еды и полиэтиленовые пакеты то и дело норовили залезть на меня. Одного захода хватило. Я неимоверно расстроилась, но не отчаивалась. Ведь на другой стороне находилась огромная река Паровгат.

Мне было достаточно зайти по щиколотку, как я вылетела оттуда из-за холода. Борис лишь стоял и смеялся над происходящим. Как всегда, я даже не удивилась.

Несмотря на все смятения, в моей душе, противоречащие мысли и ужасные попытки искупаться в море, я была рада в этот момент. Ведь я наконец-то была на пляже, на курорте. За 28 лет впервые я себя почувствовала в отпуске по-настоящему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.