Пропуск в лето
Юрий Кириллов

© Юрий Кириллов, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

День начинался как обычно, младшая дочка, полутора лет от роду, осталась спать с мамой дома, старшая дочка, была мной заведена в детский садик. С чистой совестью, от выполненных родительских обязанностей я отправился к себе в офис. Офис находился на другом конце города, куда я благополучно добрался на автобусе через один час. Делать на работе по большому счету было нечего. Я работаю адвокатом, меня зовут Юрий Державин, 38 лет отроду. Кабинет снимаем вместе с приятелем Славой Ротмистровым, который тоже вертится в юриспруденции, мой коллега и ровесник. Любитель половить рыбку в темной воде.

Не успев зайти в кабинет, в лифте, на сотовый раздался звонок

– Добрый день. Мне нужен Юрий Викторович Державин.

– Я вас слушаю

– Юрий Викторович, мне вас рекомендовали как знающего специалиста, я бы хотел бы попросить у вас о личной встрече

– Да. Конечно. У меня есть во второй половине дня. Я могу записать вас сегодня на 16.00. Если вам удобно? то могу вас записать на это время.

– Да. Конечно. Я обязательно у вас буду. Моя фамилия Леденцов Василий Витальевич. Ваш адрес, подскажите, пожалуйста.

Продиктовав ему свои координаты, я дошел до офиса и открыл дверь. Время у меня свободное конечно было и до обеда и после обеда, но я знал, что баловать клиентов нельзя. В первую очередь, я нужен им, поэтому пусть подстраиваются под меня. Записывать, конечно, не записывал никуда, все держал в голове, но моим личным впечатлениям, слово запись их несколько дисциплинирует. Ротмистров уже был на своем рабочем месте и раскладывал на компьютере косынку. Увидев меня, заулыбался и быстро предложил перекурить и выпить кофе. Мы сразу же отправились на этот ежедневный ритуал. Слава сразу же стал жаловаться, что не хочет выполнять мартышкин труд.

– Клиенту жалобу в Верховный суд надо написать, пять косарей с него взял, пишу и понимаю, ее там и читать не будут. Пишу, стараюсь и сам знаю, что ни хрена ничего не будет. Придет стандартная отписка, мол, решения зашибись, а вы неправильно трактуете закон.

В общем, эта тема была у нас неисчерпаема и разговоры о ней нас постоянно заводили в тупик. Так в словоблудии и распитию кофею день мал по малу прикатился к 16.00. Слава к этому времени ушел по своим делам, я остался в кабинете один. Ровно в назначенный срок в дверь осторожненько постучались, я сразу же набросил на себя радушный вид и с очаровательной улыбкой пошел встречать визитера. Гость был неброско, но в нем ощущалась большая жизненная сила. Я давно уже перестал встречать людей по одежке и по уму, а встречал их по энергетике, которая находилась у них внутри. Более сильный, чем я, мой уровень, и слабенький. Клиентов со слабой энергетикой я не любил, они хотят спрятаться за мою широкую спину, денег у них кот наплакал, в суде от них поддержки не будет, в общем, если противная сторона будет намного сильнее, то, как не крути, закон будет с большой долей вероятности на стороне силы. Предпочитал я конечно в качестве клиентов, людей с сильной энергетикой, они и лжесвидетелей сами найдут и документы по моей указке состряпают. У них деньжата водятся всегда, иногда большие. Этого, мужичка я моментально просканировал и понял, баблосы есть. Как бы, не ошибиться с ценой на мои услуги. С этого фрукта надо взять по максимуму. Все это быстро промелькнуло в моей голове, улыбнулся еще шире и предложил

– Присаживайтесь. В ногах правды нету.

– А что вы думаете, Юрий Викторович, она есть в жопе?

Молодец, остроумная сволочь, даже начал вызывать симпатию господин Леденцов

– Да, ладно вам Василий Витальевич, но не будем же действительно искать ее, где находится правда, тем более она у всех своя.

Мы сели. Я на свое кожаное кресло, а посетитель на обычный металлический стул. Разделял нас большой дубовый стол, питаю я пристрастие к таким столам и красивой мебели. Я внимательно посмотрел на него. Он изучающее и пристально разглядывал офис, мебеля, меня. Наконец, сделав какие-то свои выводы начал говорить.

– Не буду ходить вокруг да около. На меня подали в суд. После банкротства одной фирмы, я купил пару недель назад на торгах недостроенное нежилое здание, за копейки. Сейчас один залогодержатель пытается через суд признать право собственности на долю в этом объекте. Фирма Банкрот еще не исключена из реестра юридических лиц. Если он выиграет этот суд, то автоматически таких исков будет еще десяток другой. Мне нужно, что бы ему отказали. Я готов платить за результат. Я готов платить хорошо. Мне не важно, какими средствами будет достигнута цель. Мой девиз, как в ордене иезуитов, цель оправдывает средства.

Я молчал. Потом я протянул руку и пошевелил ладонью – Можно посмотреть исковое заявление и приложенные к нему документы – он вероятней ждал этого момента и неторопливо достал из своего портфеля аккуратно сложенные и сжатые канцелярской скрепкой листы бумаги. Наверху всего этого красовалась судебная повестка с именем федерального судьи Канарейкиной М. А. Дата заседания, была назначена на 13 декабря, то есть через две недели.

Я неторопливо взял поданный мне пакет документов и стал неторопливо изучать. Преамбулу он изложил хорошо. Для того что бы дать ему обстоятельный ответ, мне нужно было время разобраться, поэтому я предложил ему оставить документы мне а завтра созвониться. Одновременно врубаю Консультант плюс, что бы найти аналогичные случаи. На выходе Леденцов столкнулся со Славой, который после всех своих дел, вернулся на работу.

– Что за медвежонок приходил – поинтересовался он.

– Этот не медвежонок, это хищник, с девизом цель оправдывает средства, намекнул, что готов платить только за результат

– А сколько он готов заплатить за результат? В чем суть проблемы?

– Ну, я пока не знаю, не думал над этим вопросом. А история обычная – и вкратце обрисовываю содержание первой серии.

– А что тут думать то, бери с этого мироеда десятку тысяч баков судье и две штуки себе.

– Канарейкина, не берет. Поверь, я бы знал. Земля слухом полнится. Я, знаю трех судей, знакомы с юности. Я знаю на все сто, что они не возьмут, да еще репутацию подмочу.

– У меня берут все – и он оживленно потер одну ладонь об другую.

– Подожди, я знаю Канарейкину хорошо, я с ней в одном институте в Вологде учился. Она такая немного была бзиканутая на учебниках. Ее на сессиях пацаны стороной обходили, у нее завышенные нормы морали, да сама она не красавица. Она там шарилась с такими же букварями. У меня, кстати, было одно дело, попало к ней, невооруженным взглядом было видно, что тетку с квартирой кинули. Блин, попади это дело к другому судье, тетке возвратили бы квартиру. Есть судьи – нормальные люди, а эта … – я махнул рукой – для нее форма, главнее содержания. Она книжница, фарисейка, вообще не знает, что такое любовь и доброта.

– Юра, это все эмоции, прекрати фигню городить, мы сейчас деньги будем на ней зарабатывать.

– Да как ты будешь на ней зарабатывать, если она не берет.

– Это у тебя она не берет, у меня она не берет, у других она не берет, а у Леденцова возьмет, да только так что она и сама знать не будет, что взяла.

– Не понял?

– А что тут непонятного. Берем бабки у буржуя, что бы судье заслать, а деньги кладем в наш сейф, до вынесения решения. Если решение положительное, то зелень пилим пополам, если нет, то бабло возвращаем обратно.

– А что мы Леденцову скажем, если решение отрицательное, мол, у судьи совесть проснулась, и она решила что она никогда больше брать не будет.

– Юра, вот ты как будто не юрист, отовраться можно всегда, например, из области позвонили, из генеральной прокуратуры и так далее. На хрена судье рисковать в таком случае, мол, подстраховалась и вынесла решение, а пользу звонившего. Ей карьера дороже. А ты все стрелки переводи на меня. Мол, работает с судьями господин Ротмистров, а ты в этот круг не вхож. А я разрулю, не в первый раз. Тем более, здесь риск минимальный. Ты же практику, уже, наверное, посмотрел?

– Еще нет, если ты дашь мне тридцать минут, то я скажу свое мнение

– Хорошо

Все отведенное самому себе время, я внимательно просматривал рекомендации пленумов, разъяснения и практику областной инстанции по аналогичным случаям. Глубоко выдохнув, я сказал:

– Вся практика в нашу пользу, но, это арбитраж. В федеральных судах если объект недостроен более чем на 50 процентов, то в иске отказывают. Это все считается, по мнению умников из Верховного суда, строительным хламом и грудой неопределенного мусора, а вот если уже 51, то можно признавать, это уже типа оконченное строительство. Правда, у них, все о жилых зданиях.

– А нашего хищника ведь нежилое. А сколько процентов недострой?

Я быстро взглянул на копию технического паспорта, и отрапортовал с радостной ухмылкой

– Тридцать один процент уже построили, следовательно, надо достраивать шестьдесят девять.

– Тогда все в порядке, в отзыве, приложи пару определений Верховного суда, приложи пару постановлений областного суда и все. Не будет же Канарейкина переть буром против мнения вышестоящего судебного начальства. То есть, от тебя только требуется сказать Леденцову, что все вопросы с коррупционными чиновниками решаю я, и не сильно вмешиваться в разговор. Все.

Я задумчиво покачал головой, перебирая все возможные варианты. Немного было не по себе, но желание получить на халяву шесть тысяч долларов превозмогало. Да, действительно, риска здесь не было. По уму, Леденцову боятся было нечего, закон на его стороне. Я взялся за мобильник и нашел его номер, чуть помедлив, нажал на вызов. Он откликнулся сразу, как будто ждал звонка.

– Василий Витальевич, есть новость. По телефону я озвучить ее не могу. Вы когда сможете подъехать ко мне в офис.

– Если я скоро подъеду, это будет нормально?

– Да. Буду вас ждать.

– Сказал, что приползет быстро – передал я Славе самую суть.

Вячеслав Валерьевич задумчиво посмотрел на окно и стал внимательно его рассматривать, потом щелкнул пальцами и сказал

– Знаешь что?

– Что?

– Мы сейчас его сначала притопим, что бы он захлебываться стал, а потом ему бросим спасательный круг. Давай вытаскивай с сайта, постановление нашего областного суда, где такой иск удовлетворили с незавершенкой процентов 20. Сунем ему это под нос, а потом аккуратно выведем на бабки. Он нам жопу будет целовать, лишь бы только судье капусту заслали.