Пролог

Пой!

Пой, покуда полна твоя чаша —

Забвенье на самом донце!

До кома в горле и до мурашек

Пой, покуда поётся!

Больше другой такой не сможешь

Чаши испить, как эта.

И песни другой не споёшь тоже,

Чем та, что над чашей спета.

Звуки её оседлают ветер,

Ночь разорвут зарницей.

Будут кружить и кружить на свете

Пылью… А может, птицей!

Птица присядет на ветку клёна

(в листья лозы, на пашню),

Где одиноко грустит влюблённый,

Измученный жаждой.

Он прикоснётся к струнам – лютня

Застонет страстно…

Чаша полна. Ты вернулась к людям.

Здравствуй!

Назначение

Живёшь, как агент под прикрытием —

Всю жизнь в параллельных мирах:

Твою подноготную вытянуть

Бессильны посулы и страх.

Живёшь под высокими токами,

Неведомыми никому,

Как всполохами одинокими,

Стихами преследуя тьму.

К***

Без хэппиэнда, как в «Доме у озера» —

Наша любовь разминулась во времени.

Так, как весна не встречается с осенью,

В разные сроки с тобою горели мы.

Были друг другу мы кем-то назначены.

Только судьба, видно, штука капризная,

Если с тобой повстречались иначе мы,

А расставанье закончилось тризною.

Только любовь не прошла. До конца ещё

Маяться снами неосуществлёнными.

Видеть глаза твои в бликах мерцающих.

Слышать дыхание ветра под кронами…

Пушкин

Зимним вечером в окнах льдистых

Свет оранжевый.

Приходили друзья проститься

К умиравшему.

Пол поскрипывал. Час за часом

Свечи таяли.

Боль утихла. Поэт венчался

С вечной тайною…

Целый век пролетел, бедовый,

С половиною.

Отчего ж эти слёзы вдовьи?

Чем повинна я

В этой схватке на Чёрной речке

Во вчерашней?

Или всё это синий вечер,

Свет оранжевый?

Въехали в август

Въехали в август на рыжем коне.

Тянут вагоны стальную подпругу…

Мимо коровы по спелому лугу

Бродят лениво в вагонном окне.

И, среди прочих знакомых примет,

Мимо плывут осетинские сёла.

Этот народ остаётся весёлым:

Здесь представленья о времени нет.

Это, ребята, зовётся Кавказ.

Вот вдалеке появляются горы:

Нам тесновато за этим забором —

Шутка ли дело, как много здесь нас!

Остановись возле этих ворот.

Ты только странник с тряпичной котомкой —

Всё, что когда-то оставишь потомкам…

Бабушка внуков за ручки ведёт.

Сильный мужчина

Как беспомощен сильный мужчина!

Хотя внешне спокоен и твёрд.

Но в его аккуратных морщинах

Время скорбную запись ведёт:

Обо всех пережитых утратах —

Стиснув зубы, в походном седле, —

Об ошибках и срывах проклятых,

Об ответе за всё на Земле…

И никто не узнает причины,

И никто не заметит тревог.

Как беспомощен сильный мужчина!

Как трагически он одинок…

По-осеннему

Уже ветер шумит по-осеннему,

Уже птицы молчат поутру.

Я душой припадаю к Есенину —

Но не пьяные песни ору,

А шепчу непонятные, странные,

Благодарные эти слова:

Я смирилась с отверстою раною,

Её боль означает – жива!

Застольное

Раз, кривя саркастически рот,

Ковыряя брезгливо закуски,

Гость спросил у меня:

– Патриот!

Вот скажи: ты, наверное, русский?

Мы сидели за общим столом,

Поминая отцов и Победу.

Мы добро не мешали со злом,

Но коробило что-то соседа.

Он ворочался, как на углях,

И, бедняга, не снёс перегрузки.

– Твои деды – татарин и лях!

– И татарин, и лях. Только русский.

– Вспомни свой девятнадцатый век:

Весь бомонд говорил по-французски!

И Толстой, и Тургенев, и Фет…

– Это верно. Но думал по-русски!

– Вас варяги учили уму!

От монголов глаза ваши узки!

Чем гордиться тебе – не-пой-му!

– Тем, что я, тем не менее, русский.

Ночной дождь

Неровной поступью по крыше

Плетётся загулявший дождь.

Старается ступать потише —

Хотя кого тут проведёшь!

Ведь наблюдала вся округа

Сверкание и гром шутих,

Хмельной стихии пляс и ругань —

И вот, под утро, он затих.

Стыдясь, торопится по скатам

Уйти, пока не рассвело,

И лишь вздыхает виновато,

Роняя слёзы на стекло.

«Не моя война…»

Твоя судьба пылится под сукном —

Забытая, придавленная спудом.

Ты можешь целый век вздыхать о том,

Кляня весь мир и ожидая чуда.

Оплакивай печальный свой удел!

Будь прочерком в статистике небесной!

Ты лишь одно из безнадёжных дел —

Беспомощный, отяжелевший, пресный.

Трусливо ожидающий суда.

Всем наделённый – и ничем не ставший.

А может, это стоило труда?

И риска, и моления о чаше?

А может, не спасённые тобой,

В пустыне мира чьи-то тени стонут?

И где-то там проигран трудный бой,

В котором ты не подносил патронов?

Как жизнь твоя могла бы быть полна!

Как вдохновенны паруса тугие!

…Но ты подумал: не моя война.

Но ты решил: пускай идут другие!

Несбывшееся

Наверно, меня кто-то проклял

И этим навеки закрыл

В узилище двери и окна,

Чтоб я не расправила крыл.

Мой паспорт забыт и просрочен,

Мой терем закрыт на засов.

Вердикт беспощаден и точен:

Тебе не видать парусов!

Мой Грей порыбачил с Летикой,

Не встретив меня у воды,

И море стыдливо и тихо

Его поглотило следы.

И скоро забудут в Каперне,

Чем кончилась эта мечта,

И выпьют со мною в таверне.

И я уже буду не та…

Наверно, меня кто-то проклял:

Поставил вокруг по стене,

Навесил решётки на окна…

А может быть, это во мне?

Дневник бабьего лета

Памяти Валерия Алексеева

Живёшь не мудро, а – как получится.

Друзей уводит судьба-разлучница,

Кричит: каждый третий – шаг вперёд!

Кто утро встретит, а кто – умрёт.

Уйдёт на первом такте куплета:

Чаша не выпита, и не допета,

Не вычерпана души скважина.

А вдруг там – главное? И это важно?

Не спев своей песни лебединой —

Ушёл… Но чувствуешь: мы едины.

Мы звенья цепи, где каждый грешен, —

Той, на которую мир подвешен,

Качается над пламенем ада.

Аду только того и надо,

Чтоб нам упасть и сгореть дочиста.

Но мы держимся силой творчества!

Живые и мёртвые – намертво спаяны.

И мы никому не откроем тайны,

Чем же таким мы, грешные, святы,

Что не сожжены до сих пор, не распяты,

Не втоптаны в топкую грязь Вселенной,

В которой бредём весь век по колено…

Можно убить нас – нельзя украсть

Нашу Страсть.

31 августа 2019

Кто я?

Кто я? Потёртая книга с пятном на странице.

Гладят рассеянно пальцы обложку… А в ней

Сабли сверкают, и мчатся в дыму колесницы,

И развеваются пыльные гривы коней.

Топчут степную траву на закате подковы,

Полнится мятой и горечью ветер густой.

И непорочная дева срывает покровы,

Чтобы злодея своей ослепить чистотой…

15 сентября 2019

Когда-нибудь ты

В глубину облетевшего парка

Ты сбежал от людей и себя —

В уголок, где ни зябко, ни жарко,

Где никто не терзает, любя.

Ты достанешь письмо из кармана

И приложишь к бескровным устам.

И они запылают, как рана

И прошепчут: «Я просто устал!»

Если б только хватило отваги

Не сжигать за собою мосты!

Ветер носит обрывок бумаги

Со словами: «… когда-нибудь ты…».

21.09.19

Неотправленное письмо Татьяны. Двадцать лет спустя

Вы никогда их не прочтёте,

Тех строк, что я сейчас пишу.

У вас, я знаю, не в почёте

Вверять себя карандашу.

А мне, Онегин, письма эти —

Пленительный запретный плод.

Но тот, кто за грехи в ответе,

В моём эдеме не живёт.

Вы так же мечетесь по свету,

Копя счета своих потерь,

Или нашли уже ответы

И успокоились теперь?

Или, как я, смирились тоже,

Не выбрав ни добра, ни зла?..

Онегин, я тогда моложе,

Я лучше, кажется, была…

Срок

Каприз, игра воображения,

Дурной характер или блажь? —

За эту боль, за это жжение

Покой не думая отдашь.

Чтобы томиться в неизвестности,

Чтобы цедить по капле ночь

И исходить пешком окрестности,

Когда в стенах уже невмочь.

Осуждена и нераскаянна,

Я отбываю этот срок.

За что же? За какую тайну?

За несколько коротких строк.

24.09.19

Пигмалион

В нежилой пустоте мира,

Где ветер стучит окнами,

Где из призрачного эфира

Душа соткана,

Из бестелесного голоса,

Осколков фраз —

На замысел тоньше волоса

Нанизанных страз —

Из отражений смазанных,

Снов,

Молитв,

Из того, что дразнит

И что болит,

С трепетом и тревогой,

Боясь разбить,

Я создаю бога,

Чтоб было

Кого

Любить.

26.09.19

Бессонница

Видать, сорвало тормоза —

В сердце стучит, ломится.

Сдамся, открою глаза:

Входи, бессонница!

Мне уже всё равно

Заснуть не светит.

Осень впущу в окно —

Будет третьей.

И, наследив на полу

Листьев горстью,

Сядет она в углу,

Немая гостья,

Щедро плеснёт вина

На горьком дыме,

Молча кивнёт: до дна! —

И обнимет.

Слушаем ночь… Но там

Всё неточно.

Глухо упал каштан,

Поставил точку.

26.09.19

Бабье лето

Осень – суровая мачеха,

Горькая проза.

Не приголубит мальчика,

Не вытрет слёзы

Не возьмёт за ручку,

Не даст ответы…

Вот бы – наивная дурочка! —

Вернулось лето…

Вот бы согрело кровь ещё

Тугую, вязкую.

Высыпало сокровища,

Стало сказкою!

Притормозило б малость,

Узду ослабило…

Вот бы оно осталось —

Ласковое, бабье!

27. 09.19

Болдинское (экспромт)

Застряла в карантине

Слепого случая,

Как пчёлка в паутине —

Мечусь и мучаюсь.

Тяну свои тенета,

Но крепче вязну.

И, наблюдая это,

Фортуна празднует,

Предчувствует добычу.

Но эту данность

Она запишет в вычет —

Я не останусь.

28.09.19

Хватит себя жалеть

В каменном чреве стылом,

В погребах юности,

Много ещё бутылок —

Достань одну из них.

Сквозь паутину и пыль

Пусть полыхнёт ало

Итогом прожитых миль

Маяк на скалах.

Чувствуя этот жар,

Ступаешь робко.

Руки твои дрожат,

Крошится пробка…

Но кровью своих мечт

Наполни кубок!

Станет она жечь

Твои губы,

Вскинет тугую плеть

И свистнет:

Хватит себя жалеть!

Сколько её, той жизни!

29.09.19

Загадка

Мой карандаш сточенный

Движется еле-еле:

Маленькими глоточками

Медленнее хмелею.

Неторопливо, капельно

Ты проникаешь в вену.

Не применяя скальпеля.

Как вдохновение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.