Ирэн Виньяно
Жизнь с лисьего хвоста

Глава 1

– Крис, давай махнём на природу? – подошёл к моему столу Леон.

– М-м-м-м, – промычала в ответ, быстро вбивая последних клиентов в базу данных. Так, копируем в общую папку на сервер и – ура, свобода! – Так что ты говорил? – спросила я, закрывая программу.

– Дарлинг, нельзя же столько работать, – он развернул меня на стуле лицом к себе и приподнял подбородок так, чтобы я смотрела в его голубые глаза. – Говорю, на природу поедешь?

– Если только там есть речка. Жара замучила, мозг совсем расплавился. Когда кондишку починят, не знаешь?

Леон взъерошил свои блондинистые волосы:

– Ну, да-а-а-арлинг, да или нет?

– Да, – кивнула я и улыбнулась, предвкушая поездку.

И вот после нескольких рабочих дней и пяти часов трясучки в машине я в заповеднике возле речки. Лежу с закрытыми глазами под деревом на уютном пледе, а Леон о чём-то договаривается со смотрителем. Господи, как же здесь хорошо! Открывать глаза не хотелось, я и не открывала. До слуха доносились обрывки фраз:

– Мам, дай конфетку, – какой-то малыш выпрашивал сладости.

– Я курсач в инете скачал, – у студентов как раз сейчас сессия идёт.

– Почему сюда? – услышала я мужской смех довольно близко.

– Тысяча семьсот тридцать восьмой дрон показал следы расщелины, – ответил ему второй мужчина.

М-м-м, какой приятный голос, как у диктора спортивных соревнований. И я стала прислушиваться к этому разговору.

– То есть опять будем донимать расспросами посторонних людей.

Я ждала ответа обладателя красивого голоса, но в разговор вступил третий:

– Сколько у нас времени?

Хрипит, простудился, что ли?

– Сутки, – ответил дикторский голос.

– Кого начнём потрошить? Ха-ха!

– Дарлинг, тебе лучше? – присел рядом со мной Леон. От неожиданности я вздрогнула.

– Да, – нехотя открыла глаза и села.

– Романтик во всей красе, – жестом Леон показал, что имеет в виду, – и речка, и луг, и деревья, и бабочки летают.

– И птички поют, – хмыкнула я.

И тут я отчётливо услышала уже знакомые голоса.

– Смотри, смотри какая красотка… – донёсся до меня веселящийся голос.

– Где? – спросил диктор. Так я назвала обладателя красивого голоса.

– Где? – вторил ему простуженный.

– Да вон там, сидит с каким-то качком в зелёной футболке.

– Да где? – недоумевал диктор.

– Да вон же, под деревом, брюнетка с длинными ногами в белом сарафане.

Мне стало интересно, что же за модели такие в эту глухомань за тридевять земель забрались. Я повертела головой. Ничего особенного: семейная пара с дочкой с одной стороны, группа студентов – с другой. Всё.

– Ты что всполошилась? – притянул меня к себе Леон и свесил свою руку мне на плечо.

Хм-м… а он в зелёной футболке, если цвет хаки считать таковым. Недоумённо моргнула. Посмотрела по сторонам, но новых лиц не заметила.

– Красиво здесь, – пришлось как-то объяснить свои действия.

– Я же тебе говорил, – с намёком улыбнулся мне Леон и спустил руку чуть ниже.

– Смотри, смотри он её за грудь лапает. А она вздрагивает, – опять услышала я простуженного.

– Так если бы мне вот эта груда мускулов грудь лапал, я бы не только вздрогнул, – уловила смех говорившего. «Клоун какой-то!» – с раздражением подумала я, а этот продолжил: – Я бы ему в морду дал.

– Так ты мужик, – с иронией ответил ему диктор.

По моему телу пробежали мурашки. У Леона глаза заблестели от желания. Он наклонился ко мне…

– Ой не могу, он её целовать собрался.

И что они к нам прицепились! Заняться больше нечем?

– А ей не нравится, – задумчиво протянул диктор, – незаметно голову повернула…

– Мне бы тоже не понравилось. Кто так целует?! Кто так обнимает? – развеселился клоун. – Нужно за талию нежно приобнять, вот так, поглаживать, спускаясь на бедро и возвращаясь на талию. А потом оп – разворачиваешь девушку и прижимаешь к себе, чтобы ощутила всю силу своего воздействия на мужчину.

– Руки прочь от меня! Не хочу дальше слушать твои сексуальные фантазии, – недовольно засопел простуженный.

А я… Я вообще-то целуюсь с самым завидным парнем… по мнению девчонок из нашего офиса. Мне показалось, что я ощутила недовольное сопение. А кого? Я оторвалась от Леона и ещё раз осмотрела поляну. Всё те же люди, но слева вдруг заметила лёгкое шуршание в кустах. Прищурилась – у меня близорукость, а доставать очки лень. Ага, кусты… А в них притаились три лисьи мордашки. Такие милахи.

Один стройный, статный даже какой-то, если это можно применить к лису, и цвет шерсти у него с красноватым отливом. Второй пухлик, на него без улыбки смотреть невозможно. Третий тощий и с топорщащейся шёрсткой, больной, что ли?

Лис с красным отливом пристально посмотрел на меня, как будто что-то спрашивая или решаясь на что-то. Я улыбнулась ему.

Дальнейшее произошло мгновенно. Эта лисья морда подскочила ко мне. Вот она стояла в кустах, а через секунду – рядом со мной. И он меня укусил! Укусил! Я же крови боюсь! И боли…

– А-а-а-а-а! – сорвался с моих губ крик, и я провалилась в темноту.

***

Очнулась в небольшой комнате с окном, по бокам которого висели клейкие ленты с прилипшими мухами. Возле окна стоял обычный стол, напротив – кушетка, на которой я и лежала.

– А-а-а… а мы где? – спросила я у Леона, наконец сфокусировав на нём взгляд.

– Так это медпункт в местном посёлке, – объяснил он. – Тебе сейчас место укуса чистейшим спиртом обработают, укольчики сделают и будешь как новая, дарлинг.

– Не поняла, – захлопала я глазами.

– Милочка, вас укусил зверь. Вам необходимо ввести три инъекции, – это уже врач объяснил. Ну как врач… Если таковым можно считать дедка с трясущимися руками, то да, врач. – Но сначала обработаем вашу руку.

Он подошёл к белому шкафу со стеклянными дверками, достал оттуда пузырёк и три ампулы, положил всё это добро на стол. Из другого ящичка взял три шприца. Ой, мама! Из стола вынул бинт. Местный эскулап обратился ко мне:

– Сядьте и положите руку на тумбочку.

Подняться мне помог Леон. Я с опаской положила руку. Врач подошёл ко мне. Прищурив глаза, посмотрел на рану, а потом щедро полил на неё жидкостью из пузырька. Я было дёрнула рукой, но мужчина попросил Леона меня подержать. Место укуса жгло так, что на глаза навернулись слёзы. Чтобы не кричать, закусила губу.

– Ну милочка, щипет, значит, лечится, – приговаривал врач, накладывая повязку.

Я послушно кивнула, полностью соглашаясь с правильностью слов и вообще. Просто очень боялась, что меня могут уже посчитать больной бешенством и запереть в больнице.

– Вот и умница! Теперь уколы, – врач вернулся к столу. – Вы же не хотите умереть в ближайшее время?

– Не-е-ет, – заикаясь ответила я.

А у самой глаза расширились от страха, когда врач открыл сначала один шприц и, набрав вакцины из первой ампулы, положил в железную ванночку. Потом то же самое сделал со вторым и третьим. Я не могла оторвать взгляд от манипуляций его рук. И вот он взял ватку, намочил, вероятно, спиртом, и протёр моё плечо. Я внутренне сжалась.

– Дарлинг, совсем чуть-чуть осталось, – подбодрил Леон.

Я умоляюще посмотрела на него, но тот лишь легонько похлопал меня по спине. До боли закусила губу и перевела взгляд на доктора. Дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Вот в руке доктора шприц, который он поднимает вверх и сбрызгивает немного лекарства. Потом мужчина делает два шага в мою сторону, медленно втыкает иголку под кожу и вводит вакцину. Вот выкидывает использованный шприц, берёт второй. Моё сердце начинает биться сильнее. Врач что-то говорит, но я не слышу, только вижу шевеление губ. Он опять втыкает мне иголку в плечо и начинает вводить лекарство. Чувствую, что рука немеет…

Резко подскочив с кушетки, я рванула наружу подальше от этого доброжелательного маньяка.

– Дарлинг, ты куда? – недоумённо закричал мне вслед Леон и выбежал за мной.

– Крис! Крис, да подожди ты, – причитал Леон после пятиминутного забега. Примерно столько ему потребовалось, чтобы догнать меня.

Я остановилась и прислонилась спиной к дереву, пытаясь отдышаться.

– Дарлинг, какого чёрта ты убежала? – Леон тоже прерывисто дышал.

– Я… я уколов с детства боюсь, – виновато посмотрела на него. – Я даже в обмороки периодически падаю, когда кровь из пальца сдаю.

– Сиди здесь. Я за машиной, – сказал и ушёл.

А как же я? Почти стемнело… Но и идти сил не осталось. Я сползла спиной по стволу дерева и села на траву, обхватив руками поцарапанные ноги. Слёзы сами полились по щекам, выплёскивая пережитый стресс.

Сколько прошло времени, не знаю, но солнце уже успело спрятаться. Я услышала шум колёс подъезжающей машины, подняла голову, и свет фар тут же ослепил меня.

– Дарлинг, иди сюда!

Я с трудом поднялась, ноги затекли. Леон открыл дверь, на заднем сиденье для меня был постелен плед. Я замёрзла, а тут такая забота, приятно.

– Постарайся не запачкать мне салон, – закрыл за мной дверь Леон.

Машина тронулась, а я, скрывая обиду, закрыла глаза. Какое-то время мои мысли ещё блуждали по сознанию, а потом я провалилась в сон.

В город мы вернулись глубокой ночью. Леон отказался остаться у меня, объяснив, что хочет переодеться и привести себя в порядок.

– Спокойной ночи, – прошептала я, потянувшись к нему, чтобы поцеловать, но Леон сделал вид, что не заметил. Он переставил мои сумки, которые принёс из машины, с пола на обувную полочку, откуда они тут же благополучно свалились.

– Завтра сходи к врачу. Хорошо, дарлинг? – всем своим видом выражая заботу, проговорил Леон и открыл дверь.

– Хорошо, – прошептала в ответ.

Я подождала, когда он скроется на лестнице, и закрыла дверь.

Глава 2

Ночь сегодня была какая-то особенно длинная. После ухода Леона я сполоснулась и надела чистое бельё. Поцарапанные ноги обработала салициловым спиртом и помазала зелёнкой. И вот уже часа два ворочаюсь в постели. Да когда ж уже настанет рассвет?!

Посмотрела на часы, висящие на стене. Пять утра. Закрыла глаза, лежу считаю розовых барашков, перепрыгивающих через ограду: «Раз барашек, два барашек, три-и-и-и, – зевнула, – пять лис, шесть лис»… Стоп! Откуда здесь лисы? Резко открыла глаза. Что? Где я? Посмотрела на стену – часы на месте, спустила взгляд ниже – стол мой. Фу-ух. Значит, я дома. Уже хорошо.

Вспомнила события дня, спать расхотелось. Часы показывали полшестого. Может, прогуляться? Так на свежий воздух захотелось. Пойду в парк, прикинусь, что бегаю. Так, где мои шорты? Рука сама потянулась к среднему ящику. Взгляд в зеркало:

– Мда-а-а, в пору маньяков пугать.

Переоделась в спортивный костюм.

***

В парке любителей утренней пробежки было мало. Хотя я не могла знать, много их или мало, я вообще первый раз тут в такое время. Сначала я просто шла по тропинке, а потом незаметно для себя побежала, сначала лёгким бегом, потом быстрее. Жаль, наушники не взяла.

– Девушка, а я вас раньше здесь не видел? – спросил дедок, когда я пробегала мимо турника, на котором он висел.

– А я здесь и не бегала, – замедлилась я. Как-то неудобно было убегать, не закончив разговор.

Дедок спрыгнул с турника и подошёл ко мне. Мы побежали в моём темпе.

– Молодец, на свежем воздухе приятнее заниматься и полезнее, не то, что на беговой дорожке в зале, – подмигнул мне.

Я согласно кивнула.

– Бывай! Физкульт-привет! – помахал он.

И этот дряхленький на первый взгляд субъект с лёгкостью обогнал меня! Я аж остановилась от удивления.

– Девушка, не расстраивайтесь! – остановился возле меня молодой мужчина лет тридцати пяти. Тоже бегун? – Это же мастер спорта, он нас ещё в секции обучал и любому начинающему фору даст.

И что ж они такие болтливые все?

– А вы кто? – с подозрением посмотрела я на незнакомца. Он был высокий, даже выше меня на голову, а я, на минуточку, метр семьдесят два. Цвет волос у него был необычный, красного оттенка.

– Я Андрэ-э-эй… Андрей я, – и посмотрел выжидательно. – А вы?

– А я так, мимо проходила. Ну, мне пора, – и побежала, а то мало ли, какие здесь маньяки по утрам ходят. А голос у него красивый, дикторский. Но это же не исключает того, что он может быть маньяком…

Позади раздался смех. И этот тип с лёгкостью догнал меня.

– Вы тоже мастер спорта? – скептически посмотрела я на парня.

– Нет, но за физподготовкой слежу и в соцмарафонах участвую, по большей части выигрываю, – подстроился он под мой ритм.

Я споткнулась и пошла шагом, мне сложно было разговаривать и бежать одновременно, дыхание сбивалось.

– Понятно, комсомол, активист и просто красавчик, – проворчала я себе под нос, – ничего хорошего ожидать не приходится.

– Вы что-то сказали?

Хм, интересно, что же ему сказать, чтоб отстал от меня?

– Я говорю, мне в больницу надо.

Помолчала немного. Новых вопросов не последовало. Ну нет, так дело не пойдёт!

– Уколы от бешенства сделать, – добавила я, мило улыбнувшись. Может, и отстанет.

– А почему вы сейчас не в поликлинике, а здесь? – нахмурил он брови.

– Так они не работают, рано ещё, – ответила я, посмотрев на часы, и попыталась сменить тему:

– А вы всегда так рано бегаете?

– Да, а вы всегда пытаетесь уйти от разговора, когда вам страшно? – встал передо мной Андрей. Я по инерции прошла вперёд и, естественно, уткнулась ему в грудь. Парень не пошевелился, я же шагнула назад и встала в ожидании непонятно чего. Странный он какой-то…

– А у меня есть знакомый врач, – он пристально посмотрел на меня серыми глазами. Вот почему он так на меня пялится? Точно маньяк или псих.

– На учёте стоите? – с подозрением сощурилась я и, обойдя парня, пошла дальше по дорожке.

– В некотором роде.

– Да-а-а-а?

– Вы не о том подумали.

– Да-а-а-а?

– Мой знакомый работает в ветклинике, там двое моих подопечных наблюдаются, овчарки, – Андрей взял меня за локоть и легонько повернул в сторону площадки для разминки. – И у него все необходимые препараты есть. Ветеринары более внимательные и заботливые. Давайте я адрес напишу? Или мы можем вместе съездить, если вам одной страшно.

Вот тут Андрей прав. Я сама видела, как бережно хорьку Леона делали уколы, когда тот простыл. Может, тогда поехать одной? Нет, я опять убегу или просто не решусь дойти! А так человек готов побыть со мной… И потом, мы же будем в общественном месте, сделать мне ничего членовредительского он не сможет. После таких рассуждений я и согласилась.

– Серьёзно? Я уже думал, откажешься, – перешёл на ты парень. – У тебя было такое выражение лица, – он состроил пугливую рожицу.

На такое невозможно было не улыбнуться.

– Можем поехать прямо сейчас, – подтвердила я всю серьезность намерения.

– Нет, не можем, – покачал головой Андрей, а потом взял меня за руку и повёл к спорткомплексу типа шведской стенки. – Сначала растяжка, Света. Я правильно запомнил?

– Нет, я Кристииии… – в недоумении посмотрела на парня. Я же не говорила своего имени., а потом рассмеялась.

– Пошли-пошли, Кристина, мышцы сами себя не потянут, – подмигнул мне Андрей.

Рассмеявшись такой находчивости, направилась за ним. И только после небольшого комплекса упражнений я, уставшая, с трясущимися ногами и зудящей рукой, сидела в его машине и ехала в ветклинику. Через двадцать минут мы остановились у двухэтажного здания.

Андрей уверенно повёл меня по коридорам к кабинету главвета. Постучал и открыл дверь.

– Так-так-так, и кого ты опять приволок? – поинтересовался мужчина в белом халате с седыми волосами. Он сидел на углу стола спиной к нам. – Вечно кого-нибудь притащит!

Это он сейчас к кому обратился? Я недоумённо посмотрела на Андрея.

– Та-ак, у Чипа и Дейла в среду плановые прививки, – врач оторвался от амбулаторных карт и повернулся к нам.

Мой сопровождающий нахмурился и кивнул. Я удивлённо переводила взгляд с одного на другого. Странные они какие-то… На всякий случай медленно отступила на шаг.

Врач продолжил наставления:

– Ещё анализы нужно сдать. Приводи натощак. А не как в прошлый раз, – погрозил Андрею пальцем.

Я так внимательно за ними следила, что не заметила, как наткнулась на металлический стол. В следующую секунду раздался звук разбивающегося стекла. Ой, мама! Кажется, я что-то уронила…

– Я лучше в другой раз зайду, – попыталась быстро развернуться, чтобы выскочить из кабинета, но не успела – меня заметили. Влипла…

– Так-так-так, – строго посмотрел на меня врач, – присядьте, мне нужно закончить историю болезни, – он вклеил бланк в карточку и принялся что-то писать.

Чтобы отвлечься, я принялась рассматривать дипломы и сертификаты на стене. Всё это создавало впечатление, что этот врач наивысшей категории. Но их и подделать можно… Да и вообще сейчас такие дипломы на каждом курсе дают. Прошёл курс, как складывать вещи в шкафу – получи сертификат, закончил блогерские курсы – сертификат, сделал более-менее правильно асану шавасана… ну вы поняли. У меня у самой этих сертификатов, виртуальных, ну не беру я эти бумажки, так только по профессии, тоже вот чтобы на стеночку повесить и чтобы клиенты приходили и – опа, а тут я вся такая профессиональная на всю голову.

– Так, и что у нас тут? – пощёлкали пальцы в голубых виниловых перчатках у меня перед носом.

Я взяла и всё рассказала, смиряясь с тем, что как-то вдруг осознала: деваться мне некуда. Рассказала, как вчера меня укусил лис, как мне успели сделать только один целый и ещё половинку укола от бешенства. Ветеринар слушал меня, качал головой и иногда кидал укоризненные взгляды на Андрея. Договорив, с надеждой спросила:

– А может, это необязательно? – кивнула я в сторону шкафа с лекарствами. – Может, достаточно тех лекарств, которые уже вкололи?

– Боюсь, что нет. Но это не так уж и больно, – ласково улыбнулся врач. – Андрей, выйди.

Я посмотрела на парня, словно ища защиты. Он приблизился, взял мою ладонь в свою руку, поднёс к губам и… поцеловал! А потом наклонился к самому уху и прошептал:

– Всё будет хорошо, обещаю.

Я посмотрела в его глаза, он – в мои. Меня это успокоило. Как ни удивительно, но я ему поверила…

– Иди уже, не смущай девочку, – усмехнулся врач, а я почувствовала, как мои щёки загорелись от смущения.

Врач набрал в шприц лекарство и обратился ко мне:

– Ну-с, приступим.

Зажмурившись, я придержала рукав. Через пару секунд всё было кончено.

– Всё? – удивилась я.

Ветеринар кивнул. Поблагодарив, вышла из кабинета. Возле двери ждал Андрей.

– Теперь куда? – спросил он, когда мы сели в машину.

– Не знаю, домой не хочется, – защёлкнула ремень безопасности.

– Может, в кафе? – предложил мой спутник.

– Сомневаюсь, что нас в таком виде пустят, – я скептически оглядела свой спортивный костюм.

Андрей проследил за моим взглядом и кивнул.

– Тогда есть другое предложение. Поехали в питомник? Всё, что нужно, лежит в багажнике.

– А это далеко? – к длительному путешествию я точно сейчас была не готова.

– Минут тридцать пять от города.

Ну-у-у-у, тридцать минут дороги я переживу.

– Тогда поехали!

***

– А я думала, что это будут собаки или кошки… А почему тут лисы и почему их так много?

– Это своего рода больница для лис. Крупные особи в основном пострадали от браконьеров, их здесь лечат. А самые маленькие – те, чьих родителей убили охотники или браконьеры. Такие малыши сами не смогут адаптироваться в дикой природе. Им помогают приобрести все необходимые навыки, а потом отпускают на волю.

– А ты что тут делаешь?

– Помогаю, лекарства вот привёз, – Андрей продемонстрировал большие пакеты с символикой сети аптек. – Иногда корм, иногда вещи бытовые, смотря что нужно. Ты подожди меня здесь, хорошо? Я быстро отнесу пакеты и вернусь.

Я кивнула, а Андрей ушёл в сторону здания, видимо, административного корпуса. На крыльце стояла дородная женщина в белом халате, чёрные волосы собраны сзади. Похожа на мою маму. Она обняла Андрея.

Подъехала машина, почти как скорая помощь, только кузов серого цвета. Открылись двери. На носилках сотрудники питомника вынесли лиса с облезлой шерстью и перебинтованным брюшком. Интересно, что с ним приключилось? Женщина кивнула в сторону. Андрей нахмурился.

– Куда вы его несёте? – закричала я и побежала к женщине.

– Кристина, успокойся. Его несут в операционную.

Я непонимающе посмотрела на Андрея.

– Луиза Серафимовна, это Кристина. Кристина, это Луиза Серафимовна – главный ветеринар и заведующая питомником, – представил нас друг другу Андрей.

Женщина только кивнула и поспешила за своими сотрудниками.

– Побудь здесь. Я скоро, – бросил он на ходу и скрылся в здании.

Я подёргала дверь, но не смогла открыть, она захлопнулась. Огляделась по сторонам и пошла к вольерам. В одних клетках звери были совсем крохи, в других – более взрослые особи. Лисята – такие забавные, игрались друг с дружкой, как котята. Топтались на лапках, а потом прыгали на хвостики соперников. Кто до хвоста не дотянулся – кусал за ухо. Лисы постарше содержались в большом вольере, это был просто участок, огороженный забором. Там были и деревья, и пруд, и лужайка. Животные бегали по брёвнам, прыгали с кочки на кочку.

– Всё, можем ехать. Тебя домой или ещё погуляем?

Я засмотрелась и не заметила, как подошёл Андрей.

– А почему они не сбегают? Это же не вольер.

– Эта территория граничит с лесом. Те лисы, которые готовы, уходят. А знаешь, есть и те, кто возвращается и ещё некоторое время живёт в питомнике.

Мой желудок недовольно заурчал. Я засмущалась – парня в первый раз вижу, неудобно как-то.

– Может, в кафе всё-таки?

– В другой раз. Отвези меня домой, пожалуйста. Дел много, ещё отчёт подготовить нужно, – затараторила я, на ходу придумывая отговорки.

– Хорошо, поехали. Но я запомнил.

– Что? – не поняла я. Он понял, что это были отговорки?

– Ты обещала сходить со мной в кафе, – подмигнул Андрей.

– Да, точно, – улыбнулась я.

Добрались до города мы ещё быстрее. Дорога домой мне всегда кажется быстрее. Андрей остановился, где я попросила.

– До свидания, – сказала я, выходя из машины.

– Буду ждать! Пока, – Андрей плавно вырулил на дорогу.

А я направилась вдоль дома, потом перешла дорогу, потом ещё один дом и ещё поворот. Парень, конечно, замечательный, но я его в первый раз вижу, мало ли что. Лёгкая тревога не давала покоя. Ещё и место укуса до сих пор зудело…

Глава 3

Я зашла домой, сняла кроссовки, достала из кармана телефон, поставила на зарядку. И не успела отойти, как раздался звонок. Мама. Я застонала.

– Алло.

– Кристина, здравствуй! Ты почему не звонишь? Я вся на нервах. Уехала в субботу и телефон недоступен. Да я уже гору таблеток от давления выпила. Как тебе не стыдно! Кристина, я с кем говорю?

– Я здесь.

– В больнице? А где Лев?

– Мам, я дома. Со мной всё хорошо, правда, мам. Нам пришлось вернуться раньше. Дорога вымотала.

– Вот точно, голос у тебя вялый. Иди спать и не забудь утром на глаза положить чайные пакетики!

– У меня патчи есть.

– Не спорь, лучше пакетики, – сказала и положила трубку.

Вот всегда она так – слово вставить не даст, а как выскажет всё, сразу трубку бросает, я даже до свидания сказать не успеваю.

Ночь пролетела незаметно. Будильник на телефоне зазвонил безбожно рано. Встала только потому, что этот зараза лежал в прихожей, пришлось вставать. Забрав аппарат, выключила мелодию и пошла на кухню, попутно проверяя ватсап и почту.

– Так, что тут у нас? Работа, работа, мама, мама, работа, снова мама, Леон, – пролистывая уведомления одной рукой, второй достала коробочку из холодильника и наклеила патчи под глаза.

«Дарлинг, забрать перед работой не могу, возьми такси», – сообщение от Леона. И картинку с цветочками не поленился прикрепить. Зачем мне эти картинки? Толку от них никакого, лучше бы настоящие подарил. Ну и ладно, сама доберусь.

Я достала ещё два лепестка патчей и наклеила на место укуса. М-м-м, блаженство! Одной рукой налила кофе с миндальным молоком. Сделала первый обжигающий глоток. М-м-м-м, мир, определённо, приобрёл краски. А потом как представила, что придётся трястись в душном автобусе и целый день работать в таком же душном офисе, скривилась от одной только мысли об этом. Хотя минут пятнадцать в запасе у меня будет, если макияж по минимуму сделаю и волосы просто помою и высушу, то можно пешком пройтись.

Сегодня, определённо, мой день! Вот только придётся надеть что-нибудь с длинным рукавом. Шифоновая белая рубашка и лавандовые брюки подойдут и белое ожерелье, которое я недавно доплела, идеально сюда впишется.

Выйдя из подъезда, отправилась вчерашним маршрутом вдоль домов, потом через дорогу. А Андрей хороший парень и голос у него какой, м-м-м, как у комментатора спортивных новостей. Такие голоса моя слабость. Невольно вспомнила все события с Андреем. Интересно, почему он на чашечку чая не напросился, я ему не понравилась? Тогда зачем провёл весь день со мной?

Я шла по тротуару к пешеходному переходу. Одна из припаркованных машин засигналила, я аж вздрогнула от неожиданности. Посмотрела по сторонам, что там произошло, но ничего необычного не заметила: мужчины и женщины шли на остановку, никто под машины не бросался. Но тут опять раздался сигнал, я опять огляделась, а вдруг это мне? Но я вроде тоже никому под колеса не бросалась… Может, кто-то знакомый? Но припаркованные машины мне незнакомы. Пожав плечами, направилась дальше. И тут услышала, как дверь одной из машин открылась и уже знакомый голос позвал:

– Кристина!

Я обернулась на голос. Парень махал руками, привлекая к себе внимание.

Я прищурилась, присматриваясь.

– Андре-е-ей? – удивилась я. – А что ты здесь делаешь? – просто я же не говорила, когда начинается мой рабочий день. Как он узнал?

– Тебя жду, – он лучезарно улыбнулся.

– И долго? – расплылась в ответной улыбке.

Андрей посмотрел на часы:

– Самую малость, пару часов.

Я смутилась. Мне, конечно, приятно такое внимание, а вдруг он теперь думает, что я должна ему свидание с продолжением? Улыбаться перестала.

– Ты почему так странно смотришь?

Я махнула рукой, типа ничего особенного. Ну не говорить же правду. А вдруг он ничего такого не думает?

– Садись, на работу подвезу.

Я села рядом с водителем, сумочку положила на колени. Руки скрестила под грудью. Место укуса зачесалось, я и почесала через блузку прежде, чем сообразила, что наделала. Рукав теперь выглядел несколько помятым.

– Сильно зудит?

– Аллергия, наверное, на лекарство, – пожала плечами и с трудом, но положила руку на колени.

– Скоро пройдёт.

– В аптеку в обед схожу, – решила я. – Ты не против, если я окно открою?

– Нет. Что будешь покупать? – Андрей едва заметно сжал руль чуть сильнее. Даже не знаю почему я обратила на это внимание. Просто сознание зафиксировало.

– Лекарство от аллергии какое-нибудь, – пояснила я и облокотилась на подголовник. Ветерок приятно обдувал лицо. Как хорошо.

– Кристи, а давай ты не будешь ничего покупать?

– Это ещё почему? – удивлённо спросила я и опять почесала руку, а потом снова положила на колени.

– Просто, – замялся он, – как бы тебе объяснить… – Андрей посмотрел на меня. Я внутренне сжалась. Просто мы как бы не стоим, а едем на приличной скорости, между прочим.

– Понимаешь… вакцина… вкололи… безболезненно… тебя, – объяснял что-то Андрей и только потом стал опять смотреть на дорогу. Фух, пронесло! А что он там про вакцину говорил?

– Обещаешь? – Андрей сильнее сжал пальцами руль.

– Хорошо, – охотно согласилась я, лишь бы он больше так не делал, а то так мы можем и не доехать. Нужно ещё успокоительное прихватить какое-нибудь.

– Вот и славно, – проговорил Андрей и сделал радио погромче, а у меня зазвонил телефон.

– О не-е-ет, – простонала я за секунду до ответа. – Да, мама?

– Кристина, ты пакетики прикладывала?

Я искоса посмотрела на Андрея:

– Патчи удобнее.

– Останешься старой девой! Вон Катька уже второго родила, а ты даже не замужем ещё!

– Да рожу я, рожу!

– Губы подкрась до того, как в офис войдёшь. А то будешь ходить как моль опять.

– Да, ма… – и тишина.

– Всё в порядке?

– Нет! – ответила с раздражением. Развела руками и добавила: – Ну нет у меня детей, нет. Вот ты мне скажи, мне удавиться теперь?

– А тебе сколько лет?

– Двадцать пять, – не стала скрывать возраст.

– Не-е-е-е, давиться не стоит, – обнадёжил меня Андрей. – Вот если бы тебе было двадцать шесть, тогда да, можно подыскивать местечко.

– Что-о-о-о-о? – меня как будто клиентской базой нашей фирмы по голове стукнули.

– М-м-м-м?

– А мне скоро двадцать шесть! – возмущённо воскликнула.

– Я тебе помогу.

Я только моргнула. В смысле – он мне поможет?

– Три мальчика и одна девочка.

Я опять молчу. Хм… Хм…

– Не хочу детей от посторонних людей, – как можно твёрже обозначила я свою позицию.

– Тебя только продолжительность знакомства нашего не устраивает?

– Да-а-а-а-а, – протянула я, – и…

Андрей улыбнулся своим мыслям.

– И приехали, – остановил он машину возле крыльца нашего офиса.

Пока я отстёгивала ремень безопасности и открывала дверь, Андрей вышел из машины и подал мне руку.

– Спасибо, – я вышла из авто и оказалась очень близко к нему. Я даже чувствовала запах его парфюма с нотками хвои и чем-то ещё едва уловимым. Как же хочется погулять по сосновому бору! Сразу вспомнились летние каникулы у бабушки в деревне.

– Мне приятно помочь, – Андрей притянул меня – моя ладонь была всё ещё в его руке – и чмокнул в губы.

– До встречи, Кристи.

И что это было? Рука зачесалась сильнее. Вот же напасть!

– Здравствуйте, – зайдя в наш офис, поздоровалась с секретарём. – Геннадий Алексеевич у себя?

– Здравствуй. У себя, как обычно, – кивнула она, не отрываясь от сортировки писем.

Тогда сначала отчёт.

– Доброе утро всем! – зашла я в наш отдел.

В ответ послышался нестройный хор сонных голосов страховых агентов.

Я прошла к своему рабочему месту, включила компьютер и перенесла с флешки отчёт. Фух, открывается, вот и замечательно, теперь можно кофе. Включила принтер и отправилась на кухню.

– Дарлинг, налей мне тоже, я подойду, – и как он меня заметил?

Сделала вид, что не расслышала.

– Дарлинг, не злись. Мне Мэйсона нужно было к ветеринару свозить, – догнал меня Леон.

– Я не злюсь. Настроение просто плохое!

Нет, ну нормально? Значит, как свозить своего хорька к ветеринару – на это время у него есть, а как меня в поликлинику – нет.

Я достала чашку, одну, и стала наливать кипяток. Со скрипом открылась дверь:

– Кристина, отчёт готов?

– Черт! – от неожиданности рука дрогнула, и я пролила на неё кофе.

Я повернулась и увидела выглядывающую голову из-за двери.

– Да. Нужно только распечатать.

– Через семь, – Геннадий Алексеевич посмотрел на чайник в моей руке и исправился, – девять минут у меня с отчётом. – И голова директора исчезла за дверью.

Ладно, у себя попью. И захватив с собой печеньки и кружку, я пошла назад.

– Дарлинг, ты на меня больше не обижаешься?

– Да нет. Давай не сейчас!

– В обед?

– Хорошо, в сквере, – отмахнулась я.

Вернувшись на своё место, первым делом положила бумагу в принтер и…

– А-а-а-а где? Я же только что… – я судорожно водила мышкой по экрану, но не могла найти нужную папку. Я вообще ничего найти не могла.

Подскочив с места, быстрым шагом пошла к сисадминам.

– Слава, у меня вся инфа с компа исчезла! – сообщила я прямо с порога нашему практиканту.

– Так это я лишнее подчистил у тебя, теперь работать быстро будет, – на лице парня появилась самодовольная улыбка.

– Ты что сделал, умник? Ты мои данные удалил! – сорвалась я на крик.

– Да нет же, смотри, – он открыл какие-то файлы, будто я могла в этом разобраться, – ты же у нас Карелина, так? Так. А я в архив перекинул Куртепова.

– Мне этот компьютер достался по наследству! Понимаешь, по наследству?! – от досады я даже потеряла способность связано выражаться. – У меня ж отчёт… Ты что наделал, вредитель?

Так и стукнула бы чем-нибудь!

– Крис, не переживай, щас всё будет, – заверил меня Слава. Его пальцы забегали по клавиатуре, а на экране побежали столбики цифр.

– Отчёт сможешь сейчас распечатать?

– Для тебя – всё что угодно, – попытался изобразить невинный взгляд котёнка практикант.

Не знаю, сработал ли взгляд или то, что Слава распечатал отчёт через пять минут, но моё настроение определённо улучшилось.

– Спасибо, – я практически выхватила бумаги из принтера и, кинув Славе «пока», поторопилась к директору.

– Геннадий Алексеевич? – постучав в дверь, заглянула в кабинет.

– Да, Кристина, вы что-то хотели? – оторвался он от компьютера и посмотрел на меня.

– Да-а-а, отчёт принесла, – немного растерялась я.

– Хорошо, я ознакомлюсь позже.

Выйдя из кабинета, отправилась к себе. Одного понять не могу: зачем меня стращать нужно было? Не так срочно этот отчёт ему нужен был. Я почесала руку. Да когда ж этот зуд пройдёт!

Предупредив секретаря, что выйду ненадолго, поспешила в аптеку. Купила лекарство от аллергии и обезболивающее, дорогущее, правда, но идти куда-то ещё не хотелось. Посижу лучше в сквере немного.

Всё-таки хорошо сегодня на улице, облачно, а ветерок, обдувая, успокаивал раздражённую кожу. Вот так, сидя в тени деревьев на лавочке, я и смотрела на листву и наслаждалась прохладой. Нарушив мой отдых, горячие ладони закрыли мне глаза, а хриплый голос шёпотом спросил:

– Угадаешь, кто я, дарлинг?

– Леон, не смешно.

– А по-моему, очень даже романтично, девушки любят, – пожал плечами он.

Я у него не одна, получается? А Леон тем временем сел на скамью и пересадил меня к себе на колени. Я на это лишь криво улыбнулась.

– Красиво тут. Птички поют, слышишь? – Леон указал на крону деревьев.

Как только я посмотрела наверх, Леон положил руку на мою шею, провёл пальцем по ожерелью, потом вниз к ключицам и запустил в вырез блузки.

– Леон! – вскрикнула я. – Здесь же люди!

– Дарлинг, здесь никого нет, а вот если ты продолжишь кричать, то будут, – даже не проверив правильность своих слов, он продолжил гладить мою грудь. – Расслабься, дарлинг. Как же я этого хочу!

А я не могу расслабиться! Мы днём не где-нибудь в беседке – в сквере на просматриваемой лавочке… А если кто-нибудь придёт, а если нас заснимут на телефон с окна…

– Ох, – вздохнула я, просто Леон неожиданно сжал сосок. Как он под лифчик забрался?

– Леон, давай не здесь.

– Тебе же нравится, дарлинг, – он поцеловал ямку у основания шеи, спустился ниже, расстегнул блузку и застыл.

Я даже обрадовалась, подумала он взял себя в руки.

– Дарлинг, что это за пятна? – он отдёрнул руки от блузки и ссадил меня с колен.

Я посмотрела на свою грудь, она была в красных пятнах.

– Это аллергия на лекарство. Мне вчера уколы делали, – я попыталась застегнуть блузку, но дрожащими руками не сразу удалось справиться с пуговицами.

Леон достал телефон, посмотрел время.

– Дарлинг, мне пора к шефу.

И ушёл. Вот так взял и ушёл. Рука заныла сильнее. Нужно отпроситься домой. Попыталась встать со скамейки, но не смогла, тысячи иголок побежали по ноге. Я скривилась от боли.

– Девушка, у вас всё в порядке? Помочь? – подошёл ко мне худощавый парень.

– Спасибо, нет, – я попыталась улыбнуться, стянув края блузки на груди.

– Это сейчас пройдёт.

– Вы уверены? Вид у вас нездоровый, – прищурился парень.

– Просто нога затекла.

Парень кивнул и ушёл. Я посмотрела ему вслед. Он сам выглядел больным: говорит в нос, глаза слезились и вообще какой-то растрёпанный, волосы взлохмачены. Я пошевелила пальцами ног. Ну слава богу, отпустило.

Через сорок минут я была дома. Первым делом выпила таблетки от аллергии и пошла принять прохладный душ, потому что теперь у меня чесалась не только рука, но и всё тело. Я не знаю, сколько простояла под струями воды, но мне так становилось легче. Закрыв кран, укуталась в полотенце. На кухне выпила ещё и обезболивающее. Глаза слипались. Дойдя до кровати, я откинула полотенце и укрылась одеялом, мне было холодно.

Всю ночь снились яркие реалистичные сны про лису. Вот она в лесу убегает от охотников. Я чётко слышу хруст веток под лапами, чувствую, как бешено колотится её сердце. Она бежит, не различая дороги, силы оставляют её. Ясно вижу впереди капкан. «О не-е-е-ет!» – кричу, чтобы предупредить. И она каким-то чудом слышит меня, но не успевает сманеврировать. Зубья ловушки отрывают от задней лапы часть мышцы. Мою ногу словно охватывает огнём, слёзы брызжут из глаз. Бросаю взгляд вниз – у меня вместо ноги лапа с открытой кровоточащей раной. Этого не может быть!

Осознание реальности проникает в мозг. Оглядываюсь по сторонам – лес. А позади по моему следу идут охотники, я ощущаю их шкурой. Снова сорвавшись на бег, лихорадочно думаю, где спрятаться – оторваться от погони уже не получится. Я всё чаще спотыкаюсь, падаю, но встаю и снова бегу. Собака догоняет, ещё чуть-чуть и она схватит меня своими острыми зубами! Тут замечаю нору – моя единственная надежда! Забиваюсь в дальний угол и поджимаю хвост.

Собака находит моё укрытие мгновением позже. Это конец… Её лай, призывающий хозяина, отзывается в моей голове похоронным маршем.

Через отверстие вижу мужские кирзовые сапоги и ружьё. Зажмуриваюсь. Раздаётся звук спускового крючка. Задерживаю дыхание…

Через секунды две пули застревают в боку.

Глава 4

– Какого чёрта ты оставил её без присмотра? – прошипел дикторский голос.

– Кто ж знал, что она лекарств наглотается, – ответил простуженный.

– Чёрт, чёрт! – стукнул, вероятно, по столу один из говоривших. – Нужно было забрать её сразу.

– И провалить всю операцию? Остынь, Андре, другого выхода не было.

Как же надоели эти голоса. Моя голова! Как будто мне через голову продели проволоку и крутят, крутят её. Невыносимо!

Я попыталась закрыть уши руками – не смогла. Попробовала открыть глаза – не получилось. Собралась с силами, чтобы повернуться на бок… Ни-че-го! Лежу как лежала. Уже было запаниковала, но меня отвлёк звук открывшейся двери и входящих шагов. Потом раздался смутно знакомый голос:

– Истерики в палате прекратили! Девочку только-только из интенсивной терапии перевели, а они устроили тут! – потребовала женщина. Парни как-то дружно засопели. – Мишель, подержи малышку за лапу.

И вот я точно знала, что говорит она про меня и что у меня не руки, а лапы. И этот момент меня не смущал, а беспокойство вызывало рычание откуда-то снизу.

– Андрэ, уймись. Мишель, тебя долго ждать? – строго произнесла женщина.

Мою лапку зажали сильные руки. А потом… потом иголка вошла в кожу. А-а-а-а-а! Я дёрнулась, снизу опять зарычали.

– Всё, уже всё, потерпи немного, – успокаивала меня женщина, – только забинтовать осталось и поставить капельницу.

Я заскулила, но сил сопротивляться не было. Ещё мгновение и по моей вене побежал раствор, а место, где иголка входила в вену, холодило. Я обречённо выдохнула.

– Андрэ, ты ложись рядом с Кристиной, ей тепло зверя нужно. Мишель, спасибо за помощь, теперь пошёл вон, – раздала указания женщина.

– Умеете вы быть любезной, Луиза Серафимовна, – прохрипел простуженный. – Лекарство от горла не дадите какое-нибудь?

– Ты же знаешь, это не ко мне. Хотя-я-я, – протянула она, – если тебе руку отрежет или там подстрелят хотя бы, тогда да, заодно и горло твоё подлечим. Всё, на выход, на выход. Девочке отдых нужен.

Мишель засопел громче. Потом послышались удаляющиеся шаги и звук закрываемой двери. Один остался, я ощущала его взгляд на себе, и от этого становилось не по себе. Он направился к моей кровати. И чем ближе подходил, тем отчётливее я чувствовала запах опилок с нотками мокрой хвои. Мгновение – и он запрыгнул на кровать. Покрутившись, лёг, потом пододвинулся и прижался ко мне мохнатым боком, положил голову возле моих лапок и заговорил:

– Кристина, лисичка, это я, Андрей. Ты только не волнуйся, хорошо? – и он тяжело вздохнул и шумно выдохнул. А я… а меня опять охватила паника. – Помнишь, тогда в заповеднике тебя укусил лис?

Помню, конечно! У меня ещё зуд не прошёл… или прошёл?

– Этот лис – я, – Андрей обнял меня лапой. – Я ленкрионец, клан лис. В нашем мире существуют расщелины. Они объединяют с другими мирами, в том числе и с вашим.

Расщелины, оборотни, другие измерения… Зачем меня нужно было кусать? А я, я теперь кто? Лен… как их там?

– Не перебивай меня, – устало проговорил Андрей. Или всё-таки Андре?

А как он меня слышит? Я же ни сказать вслух ничего не могу, ни пошевелиться.

– Кристина, помолчи!

И он меня укусил за ухо. Нет, это нормально вообще? Я по его милости теперь непонятно кто, а он кусается!

– Крис-ти-и-и-и-на, ты слишком громко думаешь.

И я замолчала.

– Ты не непонятно кто, ты теперь тоже ленкрионец, одна из нас. У тебя теперь есть две ипостаси: человеческая и лисья. И если бы ты не наглоталась таблеток, то после небольшой тренировки могла бы спокойно принимать любую ипостась.

Вот тут я прямо почувствовала его недовольный взгляд. И обиделась. Сам виноват, нужно было по-человечески всё объяснить, предложение в конце концов сделать, а не по-лисьи кусать.

– Кристина, как ты себе это представляешь? Я должен был месяц за тобой ухаживать, потом в один прекрасный день опуститься на одно колено и предложить стать лисой?!

Господи, ну зачем так кричать, ещё и с таким недовольством. Но вот, если подумать, то в твоём описании это выглядит глупо.

– Кристина, это в любом описании выглядит глупо, да и времени у меня нет на всю эту романтическую чушь. Ты мне идеально подходишь. Генетически. Я об этом знаю, теперь знаешь и ты.

Я возмущённо фыркнула. Ну надо же, я ему подхожу. А он мне, может, нет!

– А я тебе подхожу ещё больше.

Подожди, а почему я не могу принять человеческую форму?

– Да потому что, когда тебе вкололи вакцину для более быстрого оборота, нельзя было пить лекарства до полного её усвоения. Это всё равно что пить антибиотики и запивать шампанским.

Я внутренне сжалась.

– Твой оборот произошёл стремительно и закрепился, я обернулся следом за тобой прямо во время выполнения операции и принять человеческую форму тоже не могу. И это первая проблема.

– Какая операция?

– Оу, голос восстановился. Ну-ка, посмотри на меня, – легонько подтолкнул меня носом Андрэ.

Я приподняла голову, чуть приоткрыла глаза, но от яркого света сразу закрыла. Андрэ не торопил, но его ожидание я ощущала шерстью. Я открыла глаза и снова зажмурилась, его мордочка находилась очень близко ко мне. Если честно, хотелось притвориться, что ничего не получилось.

– Кристи, я жду.

Поморгав, немного посмотрела прямо ему в глаза, но сразу же положила голову на подушку. Просто всё это как-то очень интимно. И чтобы скрыть неловкость, спросила:

– А что за операция?

Андрэ хмыкнул.

– Когда образуются расщелины, мы их фиксируем, – заговорил он, – и отправляем в новый мир дипломатов, военных и исследователей. В зависимости от ситуации работает та или иная группа. Если мир развит, то мы заключаем дипломатический договор, если нет, то работают учёные и военные.  И вот оборот меня застал как раз во время переговоров с правителями нового мира.

– Ой.

– Вот тебе и ой.

– А я где?

– Ты в госпитале. Помнишь, мы приезжали сюда? Но у вас он числится как питомник для лис.

– А почему я… Что произошло? – я никак не могла понять, почему всё это случилось.

– Когда ты обернулась, твой рассудок находился в лихорадке. Ты побежала в лес. Там на тебя напали охотники. Пуля задела только мягкие ткани, но крови потеряла много, а вот мышца на ноге повреждена сильно. И тебя специально подстрелили. И самое паршивое, я не знаю для чего, – Андрэ так монотонно это рассказывал, будто доклад читал, что я не сдержала зевок.

– А как меня нашли? – спросила, потерев глаза.

– Мишель, по следу. Он спугнул тех, кто стрелял в тебя. Но выследить не вышло. Поисковые гаджеты они блокировали. Последовать за стрелявшими Мишель не мог, тебе нужна была помощь.

– А сколько я уже здесь?

– Пять дней. А теперь спи, тебе отдых нужен, – Андрэ натянул на меня простыню.

– Мама! Что я маме скажу? – нервно забила хвостом, простыня съехала.

– Диктуй адрес.

– Зачем? – непонимающе посмотрела на лиса.

– Сколько же ты вопросов лишних задаёшь, – возмутился Андрэ. – Затем! Серж завтра съездит к тебе, позвонит маме и всё устроит. Адрес?

– Садовая семнадцать, квартира двадцать четыре, – быстро назвала я. Попросить или нет?

Почему бы и не попробовать. – А можно Мишель привезёт мне верёвочки? – и быстро добавила, пока мне не отказали, – они в пакетике в верхнем ящике тумбочки возле дивана.

Андрэ только кивнул, а потом опять натянул простынь. Я прошептала спасибо и закрыла глаза. В полусне слышала, как приходила медсестра, чтобы убрать капельницу. Когда мою лапку освободили, я облегчённо вздохнула и сладко зевнула. Но противный запах лекарства, ударивший в нос, резко выдернул из сновидения. Моя шёрстка встала дыбом. Зарычав, я попыталась соскочить с кровати, но подлый Андрэ придавил своим телом. Через секунду в бедро вошла иголка. Я заскулила – как же больно-то! Андрэ лизнул моё ухо, потом ещё раз и ещё. Его прикосновения успокаивали и расслабляли.

– Спи, – прошептал он.

Я и уснула.

Глава 5

Следующие пять дней были насыщены всякими капельницами и уколами. А между всем этим кошмаром я гуляла на территории питомника, выглядывая Андрэ. Но вместо него каждый день заходил Мишель и бурчал, что мне не о чем беспокоиться. А как не переживать? Если всё хорошо, почему он не приходит сам? Куда пропал? Что с ним? Уладил ли всё с мамой?