М. Кароль
Не впускай в наш дом Луну

Лос-Анджелес

Фотосессия Талена

Электрические вспышки фотокамер ослепляли его глаза. В висках неприятно пульсировало, а желание скорее завершить фотосессию вскоре осталось единственным в его голове. Но фотосессия была в самом разгаре: гудела перезарядка вспышки, ассистент фотографа выстраивал свет, визажист щекотал кисточкой по носу, а фотограф, как кузнечик, прыгал то вправо, то влево, то вдруг садился на корточки и начинал бубнить под нос, заслонив лицо камерой. Дэвид запустил пальцы в волосы, зачесал их привычным жестом назад и поставил ногу на нижнюю подставку высокого стула. Затвор фотокамеры сошел с ума, и помещение залилось его долгим и громким щебетанием. Яркая вспышка нервировала Дэвида, и он надел солнцезащитные очки. Но уже через минуту фотограф попросил снять их и надеть еще раз, но более эротично и медленно. Дэвид, услышав пожелания фотографа, пристально на него посмотрел. Смирившись, Дэвид поочередно поднял рукава джемпера телесного цвета выше локтя, обнажая свои крепкие руки, опустил подбородок и начал со чрезмерной глянцевостью надевать и снимать очки. Дэвида бесила эта фотосессия. Он был уверен, что на фотографиях точно будет видна его страшная неловкость и скованность. Оставив очки на переносице, Дэвид закрыл глаза и с особой нежностью представил, как душит фотографа проводом, идущим от его камеры к ноутбуку, за которым властители глянцевого мира видят отснятый материал. Успокоиться его вынудила длинноногая и ясноглазая помощница Тара с высоким пучком на макушке. Она с начала фотосессии незаметно стояла за фотографом, возле софтбоксов. На вид ей не больше двадцати пяти, она стройная, красивая и с нежными чертами лица. Стоило ей заметить, что Дэвид специально портит кадры, она подняла свой тонкий пальчик вверх и по-детски пригрозила ему.

– Дэйви, – произнес фотограф, подписывая себе смертный приговор, – теперь мы будем снимать в саду. Ты сядешь у бассейна. Сделаешь вид, что очень счастлив от пейзажа, а то сейчас видок у тебя, как будто ты жабу проглотил. Ребята, – фотограф хлопнул в ладоши и наигранно поставил руки в боки, – здесь есть массажистка со взглядом Бэмби и ножками лани? Нашему тигру нужно срочно прийти в тонус! А ну, живо, живо, живо! – протараторил мужчина и захлопал в ладоши, засматриваясь на помощников, переносящих оборудование на задний двор.

Дэвида пару раз передернуло от речи фотографа. Он медленно и глубоко вдохнул, поправил пальцами часы на левом запястье. Мужчина только приготовился встать с места, но холодные тонкие руки опустились на его широкие плечи.

– Беззащитная лань застала тигра врасплох, – залепетал тонкий женский голосок за его спиной. – Если будешь моим хорошим тигренком и еще посидишь перед камерой этого идиота, то робкая лань позволит себя поймать.

Еле сдерживая себя от смеха, девушка погладила своими пальцами напряженные плечи Дэвида.

– За это ты мне будешь должна, – с ухмылкой ответил Дэвид и с видом урчащего кота закрыл глаза, позволяя себе отдаться невинному флирту со своей ассистенткой.

– Все, что угодно, мой тигр, – она протянула пальцы вперед и шутливо сжала его щеки ладонями. – Все, что угодно из того, что прописано в нашем контракте.

– Давно ли? – подхватил Дэвид. Тара улыбнулась и пальцами начала стягивать его очки, а затем намеренно выпустила их из рук. Дэвид, напрочь забыв о своем гневе из-за бессовестного ехидства ассистентки, проморгал момент падения своих темных очков. Они разбились, ударившись о кафельный пол.

– Дэйви, хватит шалить! Неуклюжий тигренок, – не удержался фотограф, первый среагировав на разбитые очки. Ассистентка, ставшая виновницей очередного комментария фотографа, залилась громким смехом, а Дэвид, решив, что они оба сговорились, встал со стула, в два шага оказался у фотографа перед носом.

– Уф, тише, тише, Дэйви, у тебя такое тело… Я весь дрожу, – нервно пробормотал фотограф, подергивая губами.

– Мое имя Дэвид, и еще одно твое слово в подобном ключе и будешь искать свой нос и свою камеру по кусочкам по всей Калифорнии. Поверь мне, ни один пластический хирург не соберет твою смазливую мордашку… Это что… – Дэвид замолчал и стал прислушивается к запаху. – Миндаль?.. Да ты что, совсем рехнулся?

– Я?.. Нет, нет, это просто…

– Дэвид, это мои духи, – резко вмешалась ассистентка. – Отпусти Талена, дай ему продолжить свою работу. Чем быстрее мы все отснимем, тем быстрее сможешь остаться один.

Тален с благодарностью посмотрел на девушку и беззвучно произнес губами «Спасибо». Сквозь раздражение Дэвид уловил долю истины в ее словах и отступил на шаг от фотографа.

– Иди, Тален. Настраивайте все, что вам надо, а мы сейчас придем, – девушка кивнула головой, подсказывая фотографу, что ему пора не просто идти, а бежать как можно быстрее.

– Правду про тебя говорят, что у тебя совсем крыша поехала! – взвизгнул Тален и затрясся всем телом. – Знаете что, вы оба, вы… вы… звери! Как можно так с людьми? – Тален зажал губу зубами, а глаза его заблестели от подступивших слез. – Тебе пора в больницу на реабилитацию! Ты совсем не двигаешься, сидишь на стуле, как истукан, а ты… – Тален бросил взгляд на растерянную ассистентку. – Зачем ты вообще меня к нему позвала… Идите вы оба… Я ухожу! – фотограф вздернул нос, скрестив руки на груди, важно добавил:

– Если ухожу я, то и все уходят.

– Наконец-то, – с облегчением произнес Дэвид. – Я думал, что этого никогда не случится.

– Он ненормальный! – завопил Тален и бросился к своей команде. – Собирайтесь все, быстрее, мы закончили.

Дэвид, скрестив руки на груди, рассмеялся. Он следил за тем, как тонкий, высокий фотограф, трясется, носится по его дому, машет руками и призывает всю команду покинуть дом. Важничество Дэвида было прервано громким постукиванием каблука. Он посмотрел на ассистентку, которая распахнула глаза и развела руки в стороны, подсчитывая, сколько они понесут финансовых потерь из-за срыва фотосессии.

– У тебя сейчас, без шуток, глаза, как у Бэмби.

– Пошел ты к черту, Дэвид. Пора бы уже забыть ее и перестать срывать людям работу, – ассистентка, бросив гневный взгляд на мужчину, пихнула его своим плечом и громко зацокала каблуками, догоняя Талена.

Дэвид, оставшись в долгожданном одиночестве, быстро переменился. Он догадывался, что несмотря на произошедшее, он сегодня еще насмотрится в объектив. Дэвид мог вынести любую компанию, терпеть любых людей, только не в моменты, когда в его рассудок вторгалась она. Жест, слово, запах, ее любимый миндальный, были детонатором. Ее образ появлялся перед глазами, заполняя все вокруг своим присутствием. Дэвид скрестил на груди руки и стал прислушиваться к происходящему вокруг. Он слышал, как шумят техники и ассистенты, но никто не выходит из его дома, а это верный признак того, что продолжить фотосессию необходимо. Мужчина потер подбородок и направился на задний двор, переступая через повсюду растянутые, как змеи, провода, обходил чемоданчики и сумки. Заметив не передвинутый мини-гардероб для фотосессии, он решил загладить вину и подтолкнул его к дверям. Передвинув гардероб, он вернулся в дом и, пользуясь моментом, пересек зал и зашел на кухню. Распахнув дверцы навесного шкафчика, он взял бокал, а из мини-бара вытянул бутылку виски и ведерко со льдом. В стакан полетело несколько ледяных кубиков, и через секунду они утонули в янтарной жидкости.

– Тара, я не могу, не могу… – шептал Тален ассистентке, сидя за углом дома, на траве. – Я человек творческий, как я могу заниматься тем, что мне нравится в такой обстановке… Я просто не смогу, – он показательно шмыгнул носом. – А если смогу, то сделаю плохо и подорвется мой имидж. А я не какой-то там фотограф, я Тален Фрэнс! Мои фотографии во всех…

Тален прервался из-за внезапно появившегося бокала перед носом, который держал Дэвид.

– Будешь паинькой, порекомендую Стэнли, – произнес Дэвид низким бархатным голосом. Тара одобрительно посмотрела на Дэвида.

– Я лично передам Стэнли рекомендации, Тален. Будь уверен, – Тара растянула красные губы в улыбке и заверила в своих словах Талена коротким кивком.

– Да? – Тален выхватил бокал, вытер нос и вскочил на ноги. – Тара, только твоему слову верю, – сказал он ей на ушко, смиряя подозрительным взглядом Дэвида. – Как ты с ним работаешь, это же… К черту! Команда, готовим свет! Как там у тебя на съемочной площадке говорят? – Тален защелкал пальцами в сторону Дэвида, но не дожидаясь его ответа, продолжил:

– Свет! Камера! Мотор!

– Я его точно убью, – неожиданно прошептал на ушко Таре Дэвид, нежно прикоснувшись к ее коже губами. Тара вздрогнула от неожиданной близости. Она ничего ему не ответила, скрывая свою растерянность и дрожь в голосе из-за мурашек, табуном промчавшихся по позвоночнику от его голоса.

Дэвиду не нужен ее ответ. Он отошел от ассистентки и молча сел на стул, доверяя свое лицо рукам визажистов, а свои позы Талену, медленно посасывающего виски и шепчущегося с молодым помощником.

Спустя пять часов, Дэвид сидел на диване в пустой гостиной, раскинув руки в разные стороны по спинке дивана. Он позволил себе скучающим взглядом наблюдать за тем, как помощница набирала сообщения в телефоне и улыбалась.

– Переписываешься с бойфрендом? – спросил Дэвид, усаживаясь удобнее на диване.

– Да, ее зовут Лесси, – не отрывая глаз от телефона, ответила Тара.

– Встречаешься с дочерью Аманды?

Тара отрицательно покачала головой, не переставая набирать сообщения.

– Тебя эта семейка совсем свела с ума, да? Кроме них никого не замечаешь. Прошло два месяца! Переключись на работу… И нет, не с дочерью Аманды, а с твоим имиджмейкером. Ее зовут Лес-си, а дочь Аманды Лес-ли. И мы не встречаемся, мы просто хорошие подруги.

– А это в современном мире не одно и тоже?

Дэвид встал с дивана и подошел к высокому панорамному окну, за которым открывался вид на залитые солнцем Лос-Анджелес.

– Дэвид, я волнуюсь за тебя. Ты плохо выглядишь и сам не свой, – девушка не спеша подошла к Дэвиду и встала у него за спиной.

– Сегодня вечером мне нужно будет уехать из города на пару дней.

– Почему ты не согласовал со мной? У нас же график на недели вперед! – Тара быстро подошла к своему телефону, чтобы проверить расписание на завтра. – Но, куда ты летишь?

– В Нью-Йорк.

– В Нью-Йорк? – Тара закачала головой, распахнув глаза. – Это же другой конец света. Что ты там забыл?

– Аманда требует, чтобы я подписал бумаги на развод, – спокойно ответил Дэвид, не переставая смотреть на город.

– А ты не хочешь?.. Впрочем… Завтра вечеринка у Кейси, нам надо было на нее прийти, но… Когда ты вернешься? Ты из-за этой встречи был сегодня такой вялый и раздражительный?..

– Тара, – Дэвид обернулся и скрестил на груди руки, – мы совершили ошибку.

– Что? Почему ты так говоришь? – Тара подошла к Дэвиду и положила свои руки ему на грудь. – Я сделала что-то не так?

– Давай сейчас ты не будешь притворяться и строить из себя дурочку, как это умеют делать женщины, потому что я не намерен решать проблемы еще с тобой. Ты молода и еще, видимо, не знаешь, что бывают ситуации, когда физическое удовольствие не подкрепляется глубокими чувствами. Это называется инстинкт, – Дэвид опустил руки на талию Тары и прижал ее к себе. Склонившись к ее уху, мужчина продолжал:

– Физическое удовольствие по взаимной любви, скорее, исключительное явление. Тебе повезло, что я получаю удовольствие без любви к тебе, и я был уверен, что ты тоже. Но, что я узнаю?.. – голос Дэвида стал ниже и тише. Мужчина шумно вдохнул запах волос и кожи Тары, но не почувствовал совершенно никакого отклика в своем теле на ее запах.

– Дэвид, мне так жаль, но я знаю, что это просто работа, и не жду ничего от тебя.

– Нет, ты ждешь. И я знаю, что ты сплетничаешь о том, как я тебя трахаю. Трахаю быстро и без остановки до тех пор, пока ты не начинаешь стонать от боли и просить меня остановиться. Тебе же так нравится, да?

Тара ухмыльнулась и положила свою ладонь на пах Дэвиду, но сразу же оказалась в полном замешательстве. Она обнаружила, что мужчина не возбужден.

– Именно об этом я и говорю, – продолжал Дэвид. – Ты не умеешь разделять рабочее от чувственного, но ладно бы ты просто влюбилась, ты разболтала о том, где, как и сколько мы трахаемся всем вокруг. Понимаешь, Тара, ты здесь второй месяц и видимо в силу своего возраста не уяснила, что некоторые вещи лучше держать в тайне даже от самых лучших подружек. А еще лучше не влюбляться в тех, на кого работаешь, – он заглянул в ее блестящие бегающие глаза, прижимая тело Тары к себе крепче. Он чувствовал, как быстро бьется ее сердце.

– Откуда ты знаешь, что я в тебя влюблена?

– Ты не первая и не ты последняя, Тара. Я тебя не обвиняю в том, что ты неопытная, не умеешь разделять инстинкты и свои чувства. Это не одно и то же. Я бы тебя выгнал сейчас же, но ты хорошо делаешь свою работу, лучше остальных.

– Прости меня…

– Я даю тебе еще один шанс. Последний. Подумай обо всем, что я сказал, пока меня не будет, – он провел рукой по ее щеке и повернулся к окну, скрестив руки на груди. Тара понимала, что виновата и ей бы не следовало никому рассказывать об их связи. Потупив взгляд, она отошла от Дэвида и взяла свою сумочку. Оглянувшись на мужчину, она решила ничего ему не говорить и вышла из дома, не попрощавшись.

Нью-Йорк

У адвоката

Длинный деревянный стол овальной формы стоял в центре комнаты с высокими окнами. С 83 этажа открывался чудесный вид на Нью-Йорк. Он серый, бледный, мрачный, как лицо Аманды. Аманде чуть больше тридцати пяти, ее светлые волосы собраны в высокий хвост, на пышной груди она расстегнула верхние пуговицы блузки. Ей очень жарко. Дэвид сидел напротив Аманды и склонялся над листами бумаг, которые медленно и нудно вычитывал второй раз. Мужчина был очень раздражающе сдержан и спокоен. Его красивое симметричное лицо и острые плечи лишь раз приняли напряженный вид, когда он дочитал второй лист и вернулся снова к первому. Аманда была просто вне себя и раздражала воздух каким-то ядовитым, острым электричеством.

– Дэвид, как ты меня достал! Подпиши уже.

Мужчина отодвинул пальцами документ к середине стола и откинулся на спинку стула.

– По-твоему это забавно? Ты требуешь больше половины моего состояния. Это несколько десятков тысяч долларов, дома, машины. Ты лопнешь от такого количества сувениров, которые прилагаются к нашему разводу.

– Вот я только у тебя спросить забыла, что для меня хорошо, а что плохо, – съязвила Аманда и протянула свои длинные пальцы к документам, наклонившись вперед.

– Я бы мог дать тебе гораздо больше того, что ты требуешь с меня в этих документах.

По спине Аманды пробежал холодок, и она, наклонив голову в сторону, посмотрела в глаза Дэвида. Он был невыносимо привлекателен в своей рубашке с закатанными рукавами, а его непроницаемость и уверенность в словах действовали на Аманду, как гипноз.

– Разве ты забыла, как ты ни в чем не нуждалась, когда была со мной? А сейчас эта бумажка с цифрами в каждой строчке больше напоминает попытку нищей содрать с меня побольше, чтобы дольше жить припеваючи. А когда твои деньги закончатся, прибежишь ко мне обратно?

Аманда занервничала и заерзала на стуле.

– Я тебе не доставлю такого удовольствия. Можешь не рассчитывать.

– Но это лучшее предложение, Дэвид, – адвокат, сидевший во главе стола, подал голос и забарабанил пальцами по калькулятору в планшете. – Если вы не согласитесь, то Аманда в праве предъявить вам обвинение в суде по делу о краже интеллектуальной собственности. В таком случае суд назначит выплаты гораздо серьезнее, чем эти.

Адвокат повернул к Дэвиду планшет с внушительной цифрой на экране. Мужчина усмехнулся и поднялся со стула.

– В таком случае удачи тебе в суде Аманда, – с улыбкой произнес Дэвид. Он взял портмоне, обошел стол и склонился над ухом женщины. – Продолжишь меня шантажировать, и я твою жизнь превращу в ад на земле. Можешь не сомневаться в этом.

– Ты не посмеешь, – с последней каплей надежды быстро проговорила Аманда, обернувшись.

– Вот увидишь, еще как посмею, – Дэвид кивнул головой, а взгляд его сам опустился сначала на алые губы Аманды, а затем на ее глубокое декольте. Он увидел краешек бежевого кружевного бюстгальтера и аппетитные груди, поднимающиеся и опускающиеся от глубокого дыхания женщины. Аманде не терпелось дать Дэвиду пощечину за то, что он себе позволяет так на нее действовать. От каждого слова Дэвида, по телу Аманды пробегала дрожь. Она вжалась в стул, как напуганная маленькая девочка, и не смела поднять руку. Вместо этого, она не сводила глаз с лица Дэвида. Она наблюдала за движением его темных глаз, за тем, как спадают на лицо волосы и как он жадно смотрит на ее тело. Аманда сжала свои стройные ножки и облизнула губы. Стояло Дэвиду это увидеть, как он отошел от нее и вышел из кабинета.

– И… что, это все? – в недоумении произнес адвокат. – А документы?

– Он их подпишет, – низким голосом произнесла Аманда, как только за Дэвидом закрылась дверь. – Свои деньги вы получите в любом случае.

– У вас осталось три дня, миссис Хилл. Если в течение этих дней документы не будут подписаны, то придется откладывать дело до следующего слушания, а оно в следующем месяце.

– Да, хорошо, – произнесла Аманда совершенно отстраненным голосом и устремила взгляд перед собой.

– Вы слушаете меня? Это очень, очень важно.

– Я позвоню вам, – Аманда поднялась со стула, надела сумочку на плечо, схватила документы со стола и быстро выбежала из кабинета.

В баре

 Дэвид остановился в отеле, неподалеку от бара с кричащей неоновой вывеской, на которой в розовом коктейльном бокале нежилась девушка. Мужчина не любил пьяниц, не любил вкус крепкого алкоголя, не любил туман в голове, но сегодня был исключительный день. Он прошлепал по мокрой улице до бара с неоновым бокалом, открыл дверь, и идея выпить сразу же осточертела ему. Бармен поприветствовал его кивком и жестом указал на пустующее место за барной стойкой. Редкие люди за столиками сразу же окинули его подозрительным взглядом. Дэвид поправил кепку, опустив козырек ниже и, положив руки в карманы куртки, прошел к месту у бара. Пустующее место окружали с двух сторон мужчины, наклонившиеся над полупустыми стаканами. Они не обратили на него внимания, и Дэвид сразу же окрестил их святыми за их пропитое любопытство.

– Джин Тоник, – произнес Дэвид и перенес вес тела на руки, склонившись над барной стойкой. Из-под козырька кепки он наблюдал за тем, как самый несчастный человек на свете смешивал ему коктейль за несколько долларов. Дэвид решил оставить бедолаге хорошие чаевые, когда бармен, подавая Джин Тоник, машинально ему улыбнулся. Пригубив коктейль, он постарался не думать об утренней встрече с Амандой и об их непростых разногласиях.

– Простите…

Дэвид вздрогнул от незнакомого прикосновения к своему плечу. Только этого еще не хватало.

– Простите, – повторил голос, и Дэвид оглянулся. Перед ним стоял мальчишка в белой водолазке и с сигаретой между тонкими пальцами. – У вас не найдется огоньку? – спросила белая водолазка.

– Нет, я не курю.

– Простите…

– Уберите руку с моей куртки.

– Простите, да, да… Извините… – водолазка начала отходить, но вдруг вернулась. – Вы Дэвид Хилл? Из «Вечность над мглой»? Вы играли Джеймса?

Дэвид понял, что вечер его закончился. Он, достав кошелек, расплатился за коктейль и начал вставать со своего стула, игнорируя белую водолазку.

– Я ваш большой фанат. Смотрел все ваши фильмы… Извините, это правда вы?! – белая водолазка снова положила свою ладонь на куртку Дэвида.

– Перестаньте трогать меня, иначе я вызову полицию.

– Зазнавшийся хер, – белая водолазка скорчила высокомерную гримасу и в два шага отошла за свой столик к еще одной водолазке. Они сидели вдвоем, худые, с дымящимися сигаретами, гладко бритыми головами и маленькими сережками в ушах. Оскорбленные водолазки перешептывались, когда Дэвид поспешно покидал бар. Выйдя из прокуренного бара, Дэвид глубоко вдохнул ночной холодный воздух. Ощущение, что нужно было оставаться в отеле, его не покидало, и он, впервые за день, прислушался к своей интуиции, которая, как обычно, его подвела.

В отеле

– Мне очень жаль, но я ничего не могу сделать. Это конфиденциальная информация, – спокойно повторял администратор.

– Этого просто не может быть! Да вы по телефону через раз сообщаете номера, в которых живут ваши постояльцы.

– Мэм, вы с чем-то перепутали наш отель.

– Да как вы смеете так обо мне говорить? Сообщите мне, в каком номере проживает Дэвид Хилл. Немедленно! – прикрикнула Аманда и притопнула каблучком.

– Мне очень…

– Да, да, да, вам очень жаль!

Разговор был прерван открывшейся дверью. Дэвид зашел в отель с улицы, придержав дверь девушке, забежавшей в холл за ним. Она мило ему улыбнулась, поблагодарила и проскользнула мимо администратора и разъяренной женщины наверх, в свой номер. Аманда переступила с ноги на ногу и цокнула языком.

– Два часа ночи, где ты ходишь? – заявила Аманда, смотря на Дэвида.

Мужчина не спеша подошел к администратору и, не скрывая удовольствия, ответил Аманде:

– Это уже не твое дело.

– Сэр, эта женщина утверждает, что она ваша жена.

– Вы ей не верите? – Дэвид сдержал смешок, театрально подхватив Аманду за талию. – Эта женщина Дьявол, вы сделаете правильный выбор, если не поверите ей.

Дэвида начала занимать эта ситуация, и он покрепче прижал к себе Аманду. Женщина не сопротивлялась.

– Тогда… Мне дать ей второй ключ? – растерялся администратор, бегая глазами то с Дэвида на Аманду, то с Аманды на Дэвида.

– Да!

– Нет, что вы, – перебил Дэвид и подтолкнул Аманду к лифту, – такой женщине нельзя давать волю, а то она съест и не заметит. Я разберусь, спасибо…

– Карл.

– Да, спасибо, Карл!

Дэвид встал рядом с Амандой напротив лифта, нажав на кнопку, а администратор медленно сел на стул и схватился за голову.

Приезд лифта ознаменовался звонким колокольчиком, и пара вошла в открывшиеся двери. Стоило им только войти в лифт, как Дэвид прижал к зеркальной стенке Аманду и их губы слились в глубоком поцелуе. Он жадно ее целовал, прижимал ее тело к своему, позволяя своим рукам забраться под ее юбку и скрыться там. Аманда положила руку на поручень в лифте и, запрокинув голову, позволяла Дэвиду целовать ее шею.

– Ты довела бедного Карла до нервного срыва, – приговаривал Дэвид, между поцелуями. – Ты ужасно обращаешься с людьми.

Лифт предупредительно звякнул колокольчиком и остановился. Аманда отшатнулась от Дэвида и повернулась к зеркалу, чтобы пальцами поправить помаду. Она стреляла глазками на Дэвида, поправляющего свое ширинку. Двери лифта открылись и они, как ни в чем не бывало, вышли в холл четвертого этажа.

– И ты здесь живешь? – оглядываясь по сторонам, Аманда шла за Дэвидом. – Безвкусица. Как можно было на красные обои повесить зеленую картину, – она фыркнула и ускорила шаг, как будто старалась убежать от омерзительной картины. – Отвратительно.

– Тебя в этой жизни хоть что-то устраивает? – приложив карточку-ключ к датчику у двери, спросил мужчина. Аманда оставила вопрос без ответа и только пожала плечами. Датчик зашипел, а затем щелкнул замок. Дэвид распахнул перед Амандой дверь в свое жилище. Она зашла первая, за ней вошел Дэвид и включил свет. Номер оказался просторным и уютным. В центре диван, пару кресел напротив телевизора и, прижимаясь высоким изголовьем к стене, большая кровать.

– Недурно, – заключила она и поставила свою сумочку на диван. – Совсем недурно.

Не успев ничего добавить, она вздрогнула от внезапно опустившихся на ее талию рук. Дэвид приблизился со спины и позволил себе пробежаться пальцами по стройному телу Аманды. Он с нетерпением сжал ее бедра пальцами и с силой прижал ягодицы к своему паху.

– Зачем ты пришла сюда и надушилась этими духами? – он глубоко вдохнул в легкие миндальный запах с ее шеи. Дэвид заметил, как напряжение в теле Аманды испарилось под его руками. Она медленно наклонила голову, разрешая мужчине дышать ее запахом и щекотать кожу своим дыханием.

– Я пришла поговорить, – тихо произнесла Аманда и выгнулась в пояснице, сильнее вжимаясь ягодицами в крепкий пах. – Надо обсу…– Аманда оборвалась на полуслове и с наслаждением закрыла глаза, когда Дэвид крепко сжал ее грудь через блузку. Он медленно сжимал ее, интуитивно стараясь между пальцами зажать сосок. Дэвид знал, что Аманда особенно чувствительна к такой ласке, и он прикладывал все свое желание к тому, чтобы женщина раскрылась перед ним. Но Аманда сопротивлялась. Она запретила себе снова тонуть в омуте его рук и ласк.

– Тише, я прошу… – прошептала Аманда, чувствуя слабость в ногах. Дэвид одним рывком задрал ее блузку и проскользнул рукой под легкую ткань. Его горячие пальцы прошлись по животу Аманды, достигли бюстгальтера и бесцеремонно отодвинули чашечку вниз.

– Ты соврешь, если скажешь, что хочешь, чтобы я прекратил?

Выговаривая каждое слово на ухо, мужчина играл пальцами с чувствительным соском. Он долго и с наслаждением водил по нему подушечками пальцев, и как только Аманда начала извиваться и стараться вырваться, Дэвид крепко сжал твердый сосок.

– Дэвид, не надо, – на выдохе произнесла Аманда и подалась вперед, выпутываясь из рук мужчины. – Нам нужно поговорить, я просто хочу поговорить.

Дэвид шумно выдохнул и нехотя убрал свои руки. Последнее, что он хотел, это причинять боль Аманде, физическое или психическое, а еще просто с ней говорить. Он отошел от нее и сел в кресло.

– Что тебе нужно? Я утром сказал, что не подпишу. Нет, Аманда, только не на таких условиях.

От холода в голосе Дэвида, Аманде стало не по себе. Она повернулась спиной к мужчине и принялась поправлять свою одежду.

– Какие условия тебя устроят?

– Условия, при которых ты прекращаешь этот бред с разводом, и мы вместе завтрашним рейсом летим домой, в Лос-Анджелес.

– По-твоему это так просто, да? Взять и перестать… – произнесла женщина и села на край дивана. – Я пришла не просить тебя подписать документы.

Дэвид удивленно изогнул бровь и закинул ногу на ногу.

– Так, так, это что-то новенькое за последние пару месяцев.

– Я улетаю завтра. В Европу. Не знаю, сколько я там буду, но точно не меньше двух месяцев. Мне нужно разобраться в себе, Дэвид. В своих чувствах, в своих желаниях, в том, что я хочу от этой жизни. Мне тридцать шесть лет, но я не чувствую себя счастливой. Я хочу обрести свое счастье, и мне для этого нужно быть далеко от тебя. Потому что, когда ты рядом со мной, я теряю голову, рассудок, я хочу тебя, но на этом все заканчивается.

Дэвид сжимал зубы, прямо смотря на Аманду, на ее похудевшее тело, на то, сколько она прилагает внутренних сил, чтобы выговаривать каждое слово. Он щурится, стараясь вглядеться в ее потемневшее лицо.

– Ты права, – лукавит Дэвид. – Тебе действительно необходимо уехать и как можно скорее. Твоя неопределенность сводит не только тебя с ума… Минуточку, Аманда, ты что, притащилась ко мне через весь город, чтобы уведомить меня о своем отлете? Может, ты мне еще время рейса скажешь, чтобы я тебя с цветами проводил?!

– Вообще-то… было бы неплохо. Ты мне не дарил цветов почти целый год.

– Аманда, ты собираешься разрушить наши отношения из-за того, что я тебе каждый день цветы в вазу не ставил? – Дэвид вспыхнул, как спичка. Его голос стал резким, а тон несдержанным. – Говори, зачем ты пришла.

Чувствуя в голосе Дэвида напряжение из-за ее удачных реплик, женщина воодушевилась и легко улыбнулась, откинув прядь распущенных волосы на спину.

– Как я уже сказала, я завтра улетаю… И я все еще люблю тебя, я знаю, какой ты заботливый, какой ты хороший и ответственный…

Дэвид сжал пальцами переносицу, чувствуя, что эта женщина напротив него, только что такая слабая и отчаявшаяся, сейчас доводит его до грани: ему придется хорошенько ее выпороть, либо задушить.

– …Ты единственный, кому я могу доверять, – продолжала Аманда. – Только тебе я могу оставить Лесли.

– Оставляешь мне свою дочь?

– Дэвид, я больше никому не могу ее доверить. Меня не будет два месяца, а ей всего семнадцать. Под твоим присмотром она всегда будет под защитой. Мне спокойнее, если я буду знать, что она с тобой, а не здесь продолжает учебу одна и шляется по сомнительным вечеринкам. Она приедет сразу в аэропорт.

– Я больше не могу с тобой спорить, Аманда. Но имей ввиду, что у меня плотный график, начинаются съемки нового фильма, а у второго промо-тур в самом разгаре. Я еле-еле выбрался сюда. У меня нет времени и желания изображать сиделку для твоей дочери.

– Ну, что ты, она девочка взрослая, ей не нужна сиделка, – Аманда победоносно улыбнулась и откинулась на спинку дивана, закинув ногу на ногу. – Просто пусть живет в нашем…

– Благодаря твоей дурости, в моем.

– В твоем доме, – исправилась Аманда. – А когда будешь дома, то просто приглядывай за ней. Вот и все, – женщина пожала плечами, поднялась с дивана и направилась к двери. – Ах, да, и еще кое-что. Пока я не вернусь, суда не будет. Так что у тебя уйма времени, чтобы подумать о моих требованиях. Чао.

Аманда развернулась и, махнув рукой, вышла из номера. Мужчина хотел, чтобы Аманда передумала, но последняя надежда на то, что она вернется, испарялась с каждым удаляющимся стуком ее каблуков. Дэвид остался один на один со шлейфом миндальных духов, в душном номере. У него страшно гудела голова, и он просто хотел лечь в постель и забыть прожитый день, как сон, но запах заставлял его не двигаться. Дэвид закрыл глаза и низко опустился в кресле, вжавшись в спинку. В его мыслях появилась Аманда. Она стояла перед ним в лучах солнца, счастливая и чувственная. Она не убегала, не язвила, а была счастливой. С закрытыми глазами, фантазируя на миндальные духи, он решил, что спятил он, а не Аманда, что эта она отказалась быть счастлива, когда он делал для нее больше, чем все. Дэвид поднялся с кресла, подошел к окну и распахнул его, впуская свежий воздух в номер. Взглянув на мрачный город, он потянулся к трубке телефона и заказал в номер пачку сигарет с зажигалкой. Через десять минут он окончательно уничтожил ядовитый миндальный запах сигаретным дымом, а через час любое воспоминание о ней проглотил пастью сон.

Проснувшись рано утром, мужчина понял, что, во-первых, он больше не хочет спать, а во-вторых, он уже устал. Ощущение крайней утомленности преследовало его не первый месяц с самого утра, что стало для него привычным. Только к сегодняшнему пробуждению добавилась некое волнение, ощущение новизны его положения. В ванной горячая вода включилась со второго раза, на пол упала зубная щетка с пастой, во время завтрака в гостиничном кафе, Дэвид обжег язык, и во всех бедах была виновата Аманда и ее неожиданно проснувшиеся материнские чувства. Дэвид сидел за маленьким круглым столиком. Он был со вкусом одет в свежую рубашку, брюки и темно-коричневые туфли, на запястье дорогие часы отмеряли время и приближали час его встречи с Лесли. Лицо его было гладко выбрито, а от воротничка приятно пахло дорогим одеколоном. Мужчина погрузился в воспоминания о том, как впервые встретил Аманду на одной из тех вечеринок в Лос-Анджелесе, на которых громко играет музыка, гости одеты богато и стоят парочками у бассейна. Ей было двадцать девять, а ему тридцать три. В первый же вечер их поглотила невообразимая, великая страсть. Занимаясь с ней страстным сексом в одной из комнат дома, им было плевать на то, что за пределами их любви. Всегда существовали только они одни. Через месяц тайных встреч выяснилось, что у Аманды есть дочь Лесли, но это не было проблемой ни для Аманды, ни для их отношений. Лесли училась в частных школах и ее воспитанием в основном занимались няни и репетиторы, пока Аманда строила свою модельную карьеру. Даже когда Аманда основательно переехала к Дэвиду в Лос-Анджелес, Лесли осталась в Нью-Йорке продолжать обучение и покидала родной город только на летних каникулах. В эти счастливые месяца, девочка гуляла по солнечному пляжу и строила замки из песка. Прошло два года с последней встречи Дэвида и Лесли. Он запомнил ее маленькой девочкой с растрепанными косичками, любящую поболтать, карамельное мороженое и прогулки на роликах. Попивая кофе, он думал о том, что не мешало бы нанять няню, чтобы она следила за девочкой, пока он в разъездах. Дэвид посмотрел на часы, допил кофе и позвал официанта, чтобы расплатиться за завтрак. У дверей отеля его ждала машина. Он сел на заднее сидение и дал адрес аэропорта водителю.

В самолете

Через полтора часа Дэвид поднимался по трапу в частный самолет. Его поприветствовала стюардесса в бордовом костюме и прошла в салон за Дэвидом. Мужчина снял пиджак, расстегнул пуговицу рубашки и сел в кожаное кресло у иллюминатора.

– Можем взлетать? – улыбалась стюардесса.

– Нет, мы ждем еще одного пассажира. Принесите мне воды, – Дэвид кивнул стюардессе и проследил за тем, как длинноногая девушка взяла бутылку из бара, протерла ее салфеткой, открутила крышку и начала наливать воду в бокал.

– Как тебя зовут? – спросил Дэвид, не сводя с нее глаз.

– Джулия, – ласково произнесла девушка и принесла на подносе бокал Дэвиду. – Что-нибудь еще?

– Спасибо, Джулия. Нет, больше ничего.

Стюардесса улыбнулась не так сияюще, как раньше, и ушла в хвост самолета.

Дэвид остался один и посмотрел на часы. Чтобы не терять время в ожидании, он открыл на телефоне сценарий нового проекта.

Спустя полчаса, белая машина остановилась возле самолета и из нее вышла стройная девушка, с соломенной шляпой в руке. Она раскрыла зонт и быстро, не дожидаясь, пока водитель достанет ее багаж, побежала по трапу, прямиком в самолет. Когда Дэвид услышал топот, он поднял глаза от телефона и исподлобья смотрел за появлением Лесли.

– Добро пожаловать на борт, – произнесла стюардесса, когда Лесли поднялась на борт.

– Ага, круто, – отрезала Лесли и вошла в салон самолета. Она, делая вид, что не замечает Дэвида, осмотрела салон самолета. Ее нетерпеливый взгляд достиг мужчины, и она переступила с ноги на ногу, скрестив на груди руки. Повисла многозначительная тишина. Дэвид и Лесли смотрели друг на друга, но никто не решался первым заговорить. Мужчина увидел перед собой совершенно не ту девочку, которая осталась в его воспоминаниях. Вместо косичек и хвостиков, которые врезались в его память, были пышные, но аккуратные каштановые локоны, закрывающие оформившуюся упругую грудь. Вместо детских платьев на ней был обтягивающий ее тонкую талию джемпер, стройные ножки подчеркнули черные джинсы, а на ногах туфли на каблуке. Дэвид посмотрел в ее глаза, и его словно прострелило. Он не мог вымолвить ни слова. В немое приветствие вмешалась стюардесса.

– Сэр, теперь мы можем взлетать?

– Да, Джулия. Теперь можем лететь, – откашлявшись произнес Дэвид и решился первым прервать неловкое молчание:

– Привет, Лесли.

– Привет.

Лесли плюхнулась в кресло с другой стороны от Дэвида и вставила в уши наушники. Нажав на кнопку управления, она опустила спинку кресла и отвернулась к иллюминатору. Дэвид был сбит с толку. Во время полета, мужчина чувствовал себя растерянным. Дэвид не понимал причину ее холодности, с которой пришлось ему мириться на протяжении всего полета. За время пересечения страны, Лесли не обронила ни слова. Она ворочалась в кресле, цокала, скидывала туфли, заказывала то колу, то чай, то шоколадные батончики, то свежий выпуск журнала мод. Когда такого не оказалась, она сорвалась на Джулию, которая, как робот с установленной программой «дружелюбие», улыбалась и прислуживала. Дэвид не вмешивался в то, что делала Лесли. Он наблюдал за ней и старался унять свои беспорядочные мысли. Все же ему удалось сконцентрироваться через несколько часов, но, отнюдь не на сценарии. Поглядывая на Лесли, он заметил, что из-под ее черных джинс выглядывает ткань ее трусиков. Теперь Дэвид знал, что на ней розовое белье в мелкий белый горошек. Стараясь не смотреть в ее сторону, он направлял все усилие на сценарий. Вскоре Лесли надоело крутиться, и она попросила у стюардессы плед и подушку. Накрывшись пледом до самых ушей, Лесли замерла, а Дэвид смог выдохнуть. Впервые за несколько часов ничто его не отвлекало ни ворчанием, ни шуршанием, ни розовым бельем.

Лос-Анджелес

Дэвид

После приземления и поездки на автомобиле, Лесли продолжала выдерживать тактику молчания. Она не смотрела на Дэвида и всячески избегала разговоров даже в машине, которая везла их от аэропорта Лос-Анджелеса до дома Дэвида. Дом у Дэвида был просторный. На двух этажах помещались четыре спальни и в каждой по ванной комнате, большая гостиная, кухня, тренажерный зал и большой кабинет. На заднем дворе бассейн и круглая веранда. Повсюду зелень, высокие деревья и пальмы. Лесли сразу же заметила смену контрастов. Из большого серого города она попала в мир пальм, солнца и роскошных особняков. По приезду домой, Лесли первая выскочила из машины и демонстративно хлопнула дверью. Но препятствием ей стала входная дверь, закрытая на ключ. Ей пришлось стоять и ждать, когда Дэвид достанет чемоданы из машины и подойдет к ней.

– Мог бы дать мне ключи в машине, чтобы я не стояла тут, – бубнела Лесли, пока Дэвид расправлялся с входной дверью.

– Боюсь, ты не справишься, – съехидничал мужчина и раскрыл перед девушкой дверь. – Прошу, Лесли Хилл. Добро пожаловать домой.

– Это не мой дом! – сорвалась на крик девушка, бросив в Дэвида свою шляпку. – Я ненавижу эти стены, ненавижу тебя и то, что ты сделал!

На глазах у Лесли проступили слезы, и она побежала к лестнице, ведущей на второй этаж. Дэвид не стал ее останавливать. Он молча зашел в дом, как ни в чем не бывало, поднялся наверх, в свою комнату, и единственное, что он хотел – принять горячий душ.

Лесли

Девушка лежала на кровати и бесцельно смотрела в потолок. Привыкшая к тиши, Лесли подмечала каждый звук. Она услышала доносящиеся из соседней комнаты звуки воды и задрала края подушки, чтобы зажать ей уши. Несмотря на то, что она проводила в этом доме каждое лето до перехода в старшие классы, дом казался ей чужим. Она водила ладонью по покрывалу и вспоминала, как пряталась под ним, когда играла в прятки с Дэвидом и Амандой, а однажды ночью, под громкие стоны Аманды и Дэвида, забралась пальчиками под белье и впервые в жизни испытала короткий оргазм. То лето она запомнила особенно хорошо, потому что тогда она впервые заметила привлекательность Дэвида и Аманды. Они постоянно были вместе, красивые, уверенные и успешные. Лесли всегда себя чувствовала полноценно в семье, но последние несколько месяцев совершенно выбили ее из привычного ритма жизни. Теперь Дэвид считал себя свободным, по словам Аманды, и Аманда могла делать со своей жизнью все, что пожелает. И, как оказалось, она желала уехать и забыть о Лесли и о Дэвиде. Лесли чувствовала себя брошенной, одинокой и до крайней степени несчастной. Более забытой ее делало ожидание своего чемодана, которое растянулось на полчаса. Дэвид так его и не занес в комнату. В конце концов Лесли вышла из комнаты, спустилась вниз и увидела свой большой чемодан у двери. Расстроенно скрестив руки на груди, она села на первую ступеньку и стала ждать Дэвида.

Дэвид

После душа мужчина был настроен только на крепкий сон. Он не думал о том, что где-то в доме ходит Лесли в розовом белье, не думал о том, что завтра у него есть дела поважнее, чем нервно-нестабильная девчушка. Единственное, что он хотел от жизни после душа, это мягкую подушку, тяжелое пуховое одеяло и тишину. Опустив жалюзи на окнах, он рухнул в постель. Ему хотелось забыться хотя бы еще на полдня. Стоило ему начать проваливаться в сон, как раздался стук в дверь.

– Дэвид? – Лесли приоткрыла дверь, и в дверном проеме показалась ее голова. – Я могу войти?

– Заходи, Лесли, —мужчина перевернулся на спину и приподнялся в постели на локтях.

– Дэвид, перенеси… А, ты спишь…

– Ты успокоилась?

– Я все еще злюсь на тебя и на нее. Разозлюсь еще сильнее, если ты не поднимешь наверх мой чемодан.

– Раньше тебе нужен был только рюкзак и мишка, – Дэвид ухмыльнулся и снова лег на подушку.

– Я уже не ребенок! Как будто у тебя не было любимых игрушек.

– Возьми вещи из чемодана, а я подниму его через пару часов.

Переступив с ноги на ногу, Лесли покусала губу.

– Ладно, – буркнула девушка и резко закрыла за собой дверь в комнату мужчины. Дэвид лег удобнее, но сон его напрочь отбил неожиданный разговор с Лесли. Лежа в постели, он взял свой телефон и проверил уведомления. Три пропущенных звонка, пять СМС-сообщений. Лежать в постели и вымучивать сон ему совершенно не хотелось. Дэвид откинул одеяло и встал с кровати. Мужчина спустился вниз, взял из холодильника банку холодного кофе, открыл ее и уселся на диван в зале. Он представил, какой может быть его жизнь в ближайшие пару месяцев, ведь теперь ему, как и прежде, предстоит делить дом с женщиной. Сидя в гостиной, в тишине, его снова начала одолевать сонливость. Она волнообразно накатывала на его потерянное и уставшее сознание. Дэвид, сделав пару глотков холодного кофе, расслаблено вжался в спинку дивана. На первом этаже казалось, что дом пустует, как прежде. Но тихий шепот в его сознании произносил имя Лесли по кругу, как заезженная пластинка. Отсутствие режима дало о себе знать головной болью, и Дэвид, поставив банку кофе на столик напротив дивана, пошел на поиски таблетки. Он поднялся на второй этаж и зашел в свою комнату. Ему хотелось избавиться от головной боли, которая с каждым шагом становилась сильнее. Не дойдя до шкафчика с пузырьками таблеток, Дэвид буквально упал в постель. Он закрыл глаза. Головная боль не проходила, и ему захотелось что-нибудь разбить об стенку, чтобы только стало легче. Вдруг его желание разрушать собственный дом сменилось удивлением. На его плечо нежно легла легкая рука. Он вздрогнул и открыл глаза. Рука гладила его по коже, по плечу, по шее, поднималась к волосам… Дэвид перевернулся на бок, ловя чужую руку в свою. Перед ним лежала Лесли. Ее волосы спутались, она быстро дышала и не сводила своих глаз с мужчины. Не медля ни секунды, он притянул к себе юное тело. Мужчина положил свою широкую ладонь на затылок девушки и надавил на него, вторгаясь в ее рот своим языком. Рывками, с силой и нетерпением, он целовал ее, задыхаясь. Переводя дыхание, он поднялся на руках и навис над ее обнаженным телом. Он начал изучать каждый ее изгиб хищным взглядом. Дэвид позволил ей приспустить его штаны, а в благодарность за ее смелость он раздвинул ее ножки. Через мгновение он быстро и глубоко вошел в нее, заставляя ее тело выгибаться в пояснице, а губы раскрываться от частых вздохов. Он прижимался своим телом к ее, сжимал пальцами маленькие соски…

– Дэвид?..

Мужчина резко открыл глаза и выронил на ковер банку с кофе.

– Черт возьми!

– Дэвид, ты в порядке? Почему ты спишь на диване? – Лесли широко зевнула и закуталась в плед.

– Который час? – мужчина подорвался с дивана и начал отряхивать свои штаны, залитые кофе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.