Кристина Воронова
Ведьма в беде

Пролог

Арина ощущала мягкое покачивание старого поезда, в котором было неожиданно уютно. Для тех, кто, как она, любил ночь и лунный свет, а также дорожки звёзд, выстраивающихся в знакомые созвездия.

Она со своей стороны откинула занавеску с окна и спокойно созерцала проносящееся мимо кладбище, залитое лунным светом. На миг ей показалось, что одинокая старая ведьма собирает мёртвую крапиву. А чёрный кот ведьмы восседает на ближайшем надгробии и щурится на Луну.

Впрочем, это могла быть игра теней, необычное сочетание тьмы и света.

И всё было бы хорошо, если бы не свежеиспечённый супруг, сидящий напротив с таким чопорным видом, будто на свадебном ужине глотал сплошь столовые приборы, а не вкусные блюда.

Девушка критически оглядела его, маскируя леденящий холод своих чёрных глаз упавшей на лицо чёлкой и тенью от шляпы с завязками, сдавливающими шею.

Как и та ведьма на кладбище, она тоже отлично умела прятаться в тенях. И ещё много чего… Что бы точно не одобрили мамочка, отец и трое сестричек, ненавидящих её.

И сейчас отмечала равнодушное выражение на лице мужчины за тридцать, угрюмые складки его тонкогубого рта, затенённого чёрными усами. Маленькие водянистые глазки и безвольный подбородок делали его ещё более подозрительным.

Ей не хотелось, чтобы он коснулся её, поэтому она незаметно подлила ему в чай сонного зелья, когда пришла проводница с заказанным чаем.

А затем, когда он заснул, даже не раздевшись, осторожно вытащила саквояж из его пальцев и заглянула внутрь. И вспомнила, что Джим собирался отправить письмо с ближайшей станции, где имелась голубиная почта. Быстрокрылые голуби были самыми надёжными разносчиками писем, хотя посылки с ними, конечно, не отправляли.

Но если требовалось отправить что-то срочное, то лучше голубя была только сова.

Вытащив ещё не заклеенный конверт, она достала письмо и пробежалась его глазами. А затем едва удержалась, чтобы не разорвать его на куски и не обсыпать супруга. А потом было бы приятно его поджечь. И письмо, и поддельного мужа.

Арина осторожно сложила всё обратно и вернулась на свою полку, где застыла, неподвижно глядя перед собой, блестя в полутьме глазами.

Мягкий свет подвесных ламп бросали блики на точёные черты лица, пухлые губы, большие чёрные глаза и густые чёрные кудри, выбивающиеся из-под шляпы.

Ей нужно было принять верное решение. Потому что её уже продали серьёзным людям в публичный дом. Она о таком лишь слышала страшные рассказы в своей глуши, но недооценить опасность не собиралась. Не женский, как ей говорили об этом родные, ум, цинизм и внутренний стержень когда-то позволили ей выторговать у ведьмы полноценное обучение за спасение от голодной смерти. Тогда, в лесу, она, заблудившись в чащобе, нашла придавленную деревом старуху. И, зная, насколько та опасна, вспомнив советы мудрой няни, сначала вытребовала клятву о не причинении вреда, а затем смогла столкнуть с пожилой женщины тяжёлое дерево. А потом и дотащить ту до её избушки.

Арина лихорадочно размышляла, не выдав себя даже жестом, хотя некому было за ней наблюдать. Искала пути решения проблемы. И понимала, что нужно использовать хитрость, а также свои ведьмовские таланты, чтобы выбраться из западни.

Глава 1

– Некогда рассаживаться, – тихо, но твёрдо произнесла девушка и решительно встала с места. Окинув взглядом ненавистного супруга, и убедившись, что он спит без задних ног, она направилась из купе, чтобы избежать искушения уничтожить его, удавить голыми руками.

Ей казалось, что она вполне на это способна. Ведь когда-то она смогла поднять тяжёлое дерево, спасая ведьму.

Распирающая изнутри злость готовилась вырваться выбросом сырой магии, чего ни в коем случае нельзя было допустить. Если ещё тонкие магические манипуляции и воздействие зелий можно было "не заметить", то уж на мощный выброс защитные артефакты поезда должны были среагировать.

Ей вспомнилось, что няня рассказывала ей об этих артефактах, которые защищают людей от попадания в вагоны оборотней, вампиров и прочей нечисти. Хотя… Она могла сделать вывод, что ведьм артефакты пропускают. Или в старом поезде уже плохо работают.

"Да уж, вот был бы номер, если бы я не смогла войти в поезд!" – потрясла головой девушка. С яростью развязала тесёмки шляпы, так как те грозились отправить её на тот свет, быстрее, чем родные и супруг вместе взятые.

Арина прокручивала в голове самые разные планы, но многие из них были слишком… кардинальными. Убить супруга магией? Инквизиторы сразу заберут её с поезда! И им будет плевать, что она только защищалась! И вообще, она, слабая женщина, не имеет никаких прав защищаться от своего мужа!

Чтобы он с ней не творил. Как говорится: "Поздравляем вас с законным браком! Счастья вам и любви!"

Отравить зельем сна, подлив его в большом количестве? Следователь тоже догадается, если не полный идиот. В любом случае, кто мог быть более заинтересован в гибели супруга, чем его молодая жена? Тем более, находящаяся с ним в одном вагоне?

"Да уж, засада, обложили со всех сторон", – скривилась она, входя в тамбур. Дорожное бело-голубое платье, кажется, цепляло всю пыль и грязь с пола и стен, но ей было наплевать. Сейчас не до жиру, быть бы живу.

В тамбуре, удерживаясь одной рукой за перила, курила молодая девушка блеклой внешности. Присмотревшись, Арина не нашла в ней уродства, но глазу не за что было зацепиться: тонкие черты постного личика, серые глаза, светлые волосы, брови и ресницы. Да и платье у неё было самым обычным, серого цвета, из дешёвой ткани, самого просто покроя. Ей внезапно вспомнилось, как похожие платья они шили с сестрами вечерами, при свете лучины.

– Доброй ночи, – тихо произнесла Арина.

Девушка кивнула, выпуская сизую струю дыма изо рта и удерживая дрожащими пальцами дешёвую папироску.

– Кому как, – скомкано ответила незнакомка, поправив криво сидящую на её русых волосах дешёвую шляпку самого убого фасона.

Арина в другой момент обязательно бы прыснула, маскируя смешливую реакцию кашлем, так как такие шляпы напоминали ей мусорные вёдра.

– Что-то случилось? – спросила Арина, даже не пытаясь придать голосу участливости.

– Да ничего такого, – девушка повертела запястьем. А затем снова поднесла папироску к блеклым губам и затянулась. – Чего тебе надо-то? – с подозрением уточнила она, нахмурив светлые брови.

– Поболтать? – пожав плечами, Арина опёрлась о перила спиной. – Не спится мне, понимаешь ли.

– Я тоже плохо сплю в лунные ночи, – кивнула ей девушка. Но недоверие ещё читалось в её глазах. – Всё время кажется, что кто-то скребётся в окно… Оборотни или вампиры. Или ещё какая-то дрянь, – девушку передёрнуло.

– А сейчас что тебя тревожит? – продолжила спрашивать Арина. Продумывать зловещие планы на ходу и одновременно болтать она старалась научиться как можно быстрее.

– Я еду устраиваться на своё первое место, – всё же решилась пооткровенничать девушка. Как подумала ведьма: сработал эффект случайного попутчика.

– Волнуешься? – заломила брови Арина. – Или хозяева подозрительные?

– Да вроде бы про хозяина ничего предосудительного не слышала, – дёрнула плечом девушка. – Вдовец, нелюдимый тип, но приёмы даём по праздникам. И долгое время жил в королевстве Гардения. Там, где постоянно лето, тепло, всякие острова с песчаными пляжами, пальмы и прекрасные тропические растения, – с придыханием, мечтательно выпалила девушка. – У него там летний домик вроде бы. Сама понимаешь, будущий работодатель не выслал мне свою биографию, – с иронией заметила девушка. – Пришлось посидеть в библиотеке и прочесть жёлтые газетёнки за несколько лет.

– Да, конечно. Всё нужно выяснять самой. И о себе заботиться тоже самостоятельно, – произнесла Арина, растягивая слова, задумываясь о своей судьбе.

Девица фыркнула, оглядев её с ног до головы.

– Это таким, как я, надо о себе заботиться. Я сирота, и даже родная тётя настолько ко мне безразлична, что ни за кого меня не просватала. Так что мне придётся работать, – девушка ожесточённо затушила сигарету в прикрученной к небольшому столику пепельнице. – А таким фифам, как ты, достаточно выйти замуж – и можно больше ни о чём не беспокоиться. А работает и зарабатывает пускай муж.

– Думаешь, это так хорошо? – приподняла брови Арина.

– А что, нет? По одежде твоей видно, что вышла замуж за богатого, хотя сама не аристократка. Во-первых, иначе ты бы на меня даже не плюнула, во-вторых, манерами не вышла, – она мерзко ухмыльнулась. – Из грязи в князи, да? Хотя понятно, почему тебя взял богатый: красивая больно.

Девушка уставилась на неё с завистью и затаённой грустью.

– Это я никому не сдалась. Разве что конюху какому-нибудь… На один раз по пьяни.

– Зато можно не переживать, что хозяин начнёт к тебе приставать, – задумчиво ответила Алина.

– Он вроде бы вернулся, чтобы жену из местных найти. Такая у его семьи традиция: жениться лишь на местных. Вряд ли бы он потащил меня под венец, даже будь я красоткой, – усмехнулась девушка с горечью глядя в одну точку.

– Так ты в служанки идёшь? – уточнила Арина.

– Нет, в гувернантки. У меня и диплом есть, хоть и захудалой школы-интерната, в которой я выросла, – отозвалась девушка. – Кстати, меня Джейн зовут, а тебя?

– Арина, – отозвалась та задумчиво, глядя в пространство и накручивая чёрный локон на изящный пальчик со сверкающим колечком. – И что, богатый хозяин берёт тебя в гувернантки? К кому? – спросила ведьма.

– К своей незаконнорожденной дочери, – охотно ответила постепенно открывающаяся всё больше Джейн. – Наверное, экономит на ней или не любит. Иначе не брал бы нищую учительницу без опыта работы с сомнительным дипломом. Мы вообще выпустились на год раньше, дипломы нам спешно напечатали. У нас мор случился, поговаривали, что ведьма отравила колодец.

– А, может, вы просто гнилые продукты жрали? – злобно предположила Арина. – По-твоему, ведьма совсем дура, которая сама воду пить больше не собирается?

– Не знаю, я об этом не задумывалась, – как-то потерянно ответила девушка и сморщила узкий лобик. – Ведьмы ведь злые, так ведь?

– Да, но не глупые, – припечатала Арина. – Но ты права, с ведьмами не стоит связываться ни при каких обстоятельствах.

И не успела Джейн открыть маленький ротик, чтобы ответить согласием, как Арина с торжествующей ухмылкой засунула руку ей прямо в грудную клетку и вырвала сердце.

Глава 2

Конечно, это было не настоящее сердце, а его астральная проекция. Точнее, старая ведьма очень смутно объясняла ей этот феномен, так как сама "плавала" в теории, предпочитая практику. Не то, чтобы Арина возражала… Ведь и для неё главным было то, чтобы её заклинания и зелья работали. А уж как и почему – это дело десятое.

Она ещё помнила, как говаривал её дед: "Если работает, то не трогай, а то сломаешь и придётся чинить или всё начинать сначала".

Впрочем, настоящее сердце она тоже могла добыть у живого существа – на людях ещё не тренировалась – но для этого требовались инструменты получше нежных девичьих рук.

Иллюзия сердца сокращалась в её руке, сверкая, будто необычная ёлочная игрушка. Сделанная по заказу, например, какого-нибудь маньяка.

Джейн застыла, её лицо стало ещё более глупым, чем раньше, а глаза казались искусственными, как у чучела животного.

– Идём в туалет, – коротко и отрывисто приказала она, убедившись, что за всё время их беседы никто из туалета ни выходил и не входил.

Закрывшись в кабинке, Алина проморгалась: луна светила особенно ярко. Но тонкие серебристые лучи, пронизывающие ночь, будто кинжалы тело убитого, только помогали ей собраться с мыслями, и усилили её магию.

Однако к грязному окну потянулась лунная дорожка, по которой тени недавно умерших поднимались с земли, чтобы устроить на луне пиршество.

Алина нахмурилась, зло выругавшись.

Ей нужно было действовать быстрее, чтобы душа девушки не смылась из её загребущих ручек.

– Теперь ты моя, – прошептала она ей едва ли не в губы, продолжая удерживать полупрозрачное сердце. – И будешь делать то, что я скажу.

– Слушаюсь, госпожа, – прошептала Джейн. А по её бледным и впавшим щекам потекли слёзы.

Чуть повернув голову, Алина с улыбкой глянула в зеркало, тревожно отражающего их. Зеркало тоже было ей нужно.

– Ты займёшь моё место, станешь игрушкой в руках чудовищ с хренами вместо мозгов, а потом, когда они сочтут тебя безобидной и послушной, ты их убьёшь. Я дам тебе одноразовое заклинание Пламени, – Алина вытащила из изящной маленькой сумочки, висящей на боку, маленькую открытку, изображающую камин и пляшущие в нём оранжево-жёлтые языки пламени. – Оно слабенькое, но тебе хватит. Постарайся использовать его возле источника огня: камина или свечи. А если сумеешь выбраться, найди меня. Теперь ты намного сильнее обычной девушки, хоть и чувства твои теперь заснули навеки. Пока я не прикажу тебе проснуться.

Заставив Джейн взять в руки открытку и поместить в её потёртую сумочку неопределённого цвета, Алина обняла девушку за талию свободной рукой и заставила развернуться к зеркалу.

– Пусть облик наш потечёт, словно вода, а наши отражения поменяются местами, – громко зашептала она, с усилием выталкивая из себя магию. Та проникала в зеркало, исполняя её волю. В эту лунную ночь это было легко. В зеркала так и так не советовали глядеть по ночам, а уж в лунные ночи… А особенно, в присутствии ведьмы… Так вообще не стоило этого делать.

Подобное она делала только раз, когда напоила дрянным пивом в трактире служанку из господского дома, а затем затащила едва стоящее на ногах тело в туалет, ещё когда была совсем юной. Уж очень ей захотелось своими глазами увидеть, как живут богачи. А семья даже не аристократов, а просто разбогатевших и купивший жалкий – для истинной знати – титул барона для главы семьи у них была только одна. А наняться в служанки по-настоящему ей бы никто не дал. Мать заставляла всех своих четверых дочерей работать на семью, да и всё-таки берегла девочек для замужества.

А когда застукала вторую дочь на сеновале с кузнецом, едва не прибила. Даже дюжий кузнец испугался, даром, что за их спиной никто не стоял. В тот момент ей стало жаль Ирину, хоть ни одна из сестёр её не любила. Высокий, крупный и непьющий молодой мужчина был известным бабником, но обычно ходил "налево" по замужним бабам, из тех, у кого мужья не просыхали или же постоянно ходили на охоту, оставляя томящихся от недостатка любви жён дома.

Пол был завидным женихом, и ходили слухи, что он уже посватался к дочери богатого мельника из соседнего села, и уже собирался уезжать на смотрины. Вся эта мерзкая история бросала тень на Ирину, а не на него. С мужика, понятное дело, взятки гладки. Тем более, что насилия не было, всё произошло по взаимному желанию.

И всё же она помогла сестре только потому, что сама планировала более-менее удачно выйти замуж, а не из сестринских чувств. А опороченная сестра бросала тень на остальных. Тем более, колдовать было смертельно опасно. Смертельно обычно для жертвы, но зачастую и для ведьмы.

Использовав самый обычный приворот, Арина полностью изменила судьбу сестры. И совсем недавно презираемая всеми грязная и распутная девица, взахлёб рыдающая в углу после сильнейшей взбучки от матери, внезапно стала невестой.

То-то удивилась мать, когда в их дом неожиданно постучали сваты при полном параде. Впрочем, потрёпанный вид девицы на выданье сваты "тактично" не заметили. А высокий мускулистый мужчина мялся на пороге, кидая в сторону зазнобы жаркие взгляды лихорадочно блестящими глазами.

Моргнув, Арина вернулась в реальность, мысленно приказав себе не отвлекаться, так как расслабляться было рано. Отражения поменяли своих хозяек, а магия закрепила эффект: теперь не менее месяца каждый будет видеть на месте одной девушки другую. Впрочем, с самой себя Арина собиралась снять морок ещё до приезда на место, но тогда, когда серьёзным люди заберут "товар". Светиться раньше времени было смерти подобно.

Всё же красота была одним из её достоинств, а спрятанный козырь в виде магии позволял достойно охранять сие сокровище, и не позволять другим использовать всю эту роскошь, достойную, по мнению Арины, лучшей участи.

– Открой сумку и отдай мне свои документы. Возьми мои, – коротко приказала она, открывая свою сумочку.

Когда обмен был совершён, Арина дала приказ своей кукле отправиться в её купе, а сама пошла в куда более скромное купе, забронированное работодателем для Джейн.

Разумеется, передавать ей свои скромные сбережения Арина не стала. Не успела она открыть дверь, снять поношенные туфли и прилечь на застеленную нижнюю полку, как с соседней нижней полки поднялся пьяный мужчина, приближающийся к пожилому возрасту. Шатаясь, он опёрся на её полку, и, делая вид, что это случайность, ухватил её за ногу.

Задумавшаяся Арина едва не подпрыгнула до верхней полки, ощутив, как заколотилось сердце, и как липкий страх прополз по позвоночнику вниз, скрутив желудок.

На миг ей представилось, что её обнаружили, и что за ней пришли палачи: супруг, бандит, который её купил, инквизитор.

– Да как ты смеешь! А ну, убери свои поганые лапы! – зашипела она не хуже гадюки, справившись с ужасом.

– Да я случайно, я упал из-за тряски вагона, – принялся оправдываться мужичок, руки, однако, не убирая. Продолжая жадно ощупывать тонкую лодыжку и двигаясь выше.

Не помня себя от омерзения, Арина изо всех сил двинула его второй ногой.

– Ай, ты мне нос разбила коленом, ненормальная! – взвизгнул он, отпрыгивая от неё. – Да как ты смеешь, да я тебя!..

Не церемонясь, она вскочила, рывком открыла дверь и с силой выпихнула его наружу. Вслед за ним полетели его вещи, которые она достала, подняв полку и нащупав на вешалке.

– Убирайся куда угодно, дай денег проводнику, чтобы тебя посадили хоть где-то или залезай на крышу вагона! – тяжёлым, жёстким тоном ответила она, сжимая кулаки.

– Да кто ты такая, да за тебя никто не заступится! Нормальные девушки ездят в присутствии мужей или хотя бы дуэньи! – продолжил разоряться мужичок, но приглушил голос. – Я всем скажу, что ты сама хотела.

– Чего хотела? Любви от тебя? – насмешливо и зло поинтересовалась она, склонив голову к плечу и глядя на него с омерзением, как на полураздавленного таракана, который каким-то чудом ещё и трепыхается. – Ты себя давно в зеркале видел, старый ты урод? Да с тобой только проститутка и ляжет, а мы сейчас не в публичном доме. Так что вали отсюда, пока я тебя из окна не выбросила и не сказала, что ты сам выпал по-пьяни, – с этими словами она закрыла дверь на замок, радуясь тому, что в четырёхместном, в отличие от её двухместного, вагоне, кроме них больше никого нет.

Глава 3

Ей даже удалось немного подремать, купаясь в лунных лучах, которые ей, как ведьме, в отличие от лунатиков, совершенно не вредили. Они наполняли её силой и энергией куда больше, чем яркий солнечный свет летом.

Лунный свет обманчив, он покровительствует нечисти и ведьмам и колдунам, которые только наполовину погружены во тьму. Впрочем, их человеческая половина может быть куда более опасной и безжалостной.

Утром она проснулась ещё до рассвета, собралась, наложила чары на сумочку, чтобы её не обокрали в толпе и проверила, поглядев в маленькое зеркальце, что личина на месте. Снимать облик "серой мышки" Джейн она планировала только перед самым приездом. Конечно, требовалось изменить память кучеру, но сейчас она была наполнена силой после полнолуния.

Не первый раз Арина задумалась о том, что её восхитительная красота настолько тяжкое бремя. Впрочем, у неё имелось достаточно сил, чтобы защитить такое великолепное сокровище, чтобы затем получить все причитающие ей, как красивой девушке, плюшки.

Несмотря на видимое спокойствие, с которым она ждала завершения поездки, её нервы были натянутыми до предела. Кажется, даже пылинки, танцующие в воздухе, вызывали прилив раздражения.

Сжимая пальцы, переплетая их и едва не ломая, Арина внезапно вспомнила те напряжённые часы ожидания, когда они вчетвером: мать, она и две её сестры, ждали прихода отца семейства с очередной работы.

Мускулистый и крупный, черноволосый и смуглокожий гигант не отличался умом и поэтому подрабатывал то тут, то там. Собственного земельного надела у них не было, так что зачастую мужчина работал просто за еду.

Возвращался он обычно очень поздно, за полночь, и в эти часы нервничавшая женщина, вязавшая или вышивавшая, или чинившая одежду под неверным светом лучины, рассказывала дочерям страшные сказки. И в те моменты, когда её сестры боялись, что за ними прямо в дом проберётся жуткая ведьма или другое ужасное существо прямиком из дремучего леса, Арина сама мечтала стать сильной и опасной тварью, чтобы дать отпор любому, кто на неё посмеет позариться.

Под стук колёс неприятные воспоминания прошлого активизировались и никак не желали её отпускать.

Она внезапно вспомнила, что во всех сказках, которые им рассказывала мать, не было ни одной героини брюнетки, сильной и смелой. Обычно это были хрупкие девушки, которые покорно терпели насилие и боль, даже пытки и смерть, но затем оказывались замужем за королями или герцогами. Описывая их внешность, матушка с придыханием расписывала серебристые, золотистые или белокурые локоны, большие томные глаза и хрупкое телосложение.

А все черноглазые брюнетки были ведьмами и прочими злодейками, которых в конце сказки жестоко наказывали: заживо разрывали деревьями или животными, сжигали на кострах и всё такое прочее.

Только став старше, Арина поняла, что мать не любит отца, терпит его и использует, отлично понимая, что если тот покалечится или заболеет на очередной тяжёлой подработке, то они попросту умрут с голоду. А так как она единственная пошла в отца буйной черноволосой гривой и чёрными глазами, то недовольство женщины от нищего положения супруга упало и на неё.

На самом деле девушка понимала резоны матери, желающей поскорее сплавить хотя бы одну из дочерей, причём, без приданного. Но всё равно ощущала боль от предательства, несмотря на то, что понимала: умелый прохвост Джим мог обвести вокруг пальца не только деревенскую дурочку.

Прикрыв глаза ресницами, Арина подумала о том, что письмо уже где-то летит вместе с голубем, парит в небесах, словно молния, которая вот-вот пронзит несчастную жертву.

Её жертву. Так как письмо она прокляла неудачей. Любой, кто коснётся конверта и самого письма, на несколько лет станет полнейшим неудачником. И, скорее всего, даже не доживёт до снятия проклятия.

Наконец в дверь предварительно отпертого ею купе постучал проводник и зычным голосом напомнил, что вскоре поезд подъезжает к конечной станции.

Её передёрнуло, так как она подумала, что если бы не ведьминский дар и кое-какие мозги, доставшиеся по наследству точно не от отца или матери, а от дальних предков, то эта станция точно бы стала для неё конечной.

Наконец поезд остановился с жутким скрипом и едва ли не подвываниями множества старых вагонов, которые держались лишь из-за упрямства когда-то сделавших их мастеров, вложивших в них душу.

Надев на плечо сумочку и взяв в другую руку маленький и потертый чемоданчик, в котором было очень мало вещей, Арина направилась к выходу, ощущая, как бьётся в груди сердце, как его удары отдаются пульсом в руках, заставляя дрожать пальцы и покрываться холодным потом.

Впервые она обрадовалась, что на ней эта несуразная шляпа, скрывающая лицо, в которое было так же сложно заглянуть, как и в дом через печную трубу. Стекающий от волнения и жаркого, спёртого воздуха пот заливал глаза, а также увлажнил платье под мышками и в районе спины.

Как и многие другие простолюдины, она отошла в опустевшие купе, когда мимо к выходу с чопорным лицом прошёл Джим, удерживая за безвольную руку Джейн в её облике. Кинув на неё косой, равнодушный взгляд, девушка кинула в её сторону небольшой сундучок.

Арина ловко поймала его на лету, радуясь рефлексам, приобретённым во время охоты и учёбы у лесной ведьмы. Вчера у неё уже не было сил возвращаться в родное купе и забирать сундучок с наспех сделанными настойками, собранными травами и другими, полезными для ведьмы мелочами.

Конечно, большую часть вещей, так или иначе относящихся к запрещённому ведовству, ей пришлось оставить в хижине старухи, которую никто, кроме неё, всё равно не сможет отыскать в дремучем лесу. Ведь она перед поспешным отъездом принесла жертву лешему, русалками из ближайшего озера, болотным огонькам в болоте позади хижины. Да и саму хижину обработала нарисованными кровью знаками, вызывающими неконтролируемый ужас у случайного путника. Так что опытный охотник или грибник если и очутится на пороге старого домишки, пристроившегося между нескольких каменных валунов на холме, то сбежит оттуда как можно быстрее и ещё долго будет видеть этот домик в кошмарных снах. Да и сама могила ведьмы неподалёку от хижины послужит надёжной отпугивающей деталью.

Не то, чтобы она верила, что когда-нибудь туда вернётся… Но позволять кому-либо, тем более, инквизиторам, шариться в доме, который долгое время был практически её домом… Она не могла.

В их семье только отец знал, кто она такая. Конечно, без подробностей, которые и сам не захотел узнавать, да и не мог бы понять. Он прикрывал её перед матерью и любопытными сёстрами, любящими лезть нос в её вещи и дела.

Именно отец не хотел выдавать её замуж за первого встречного, только потому, что он красиво одет, гладко говорит и талантливо изображает хорошего парня.

Несмотря на некоторую ограниченность мышления, отец обладал почти звериной интуицией на людей, что передалось и ей, усилившись ведьминским даром.

Джим ничего не заметил, да и вообще, старался лишний раз на юную жену не смотреть.

Она злобно понадеялась, что даже такой омерзительный урод пожалел, что не заполучил её хотя бы на одну ночь. Не то, чтобы она вообще собиралась с ним спать. Настойки, отвары и прочие наговоры позволяли вовремя усыплять или сделать мужчину импотентом.

Размышляя так, Арина пропустила несколько человек, чтобы не идти за "сладкой парочкой" след в след, но держать их в поле зрения. На всякий случай. Личина должна была держаться ещё около месяца, но девушка решила не рисковать. Раньше на такой долгий срок она внешностью не обменивалась. Да и не надо ей это было.

Вокзал вызвал у неё шок: слишком много людей, звуков, запутанных проходов, больших залов. Куда больший по размерам, чем их маленький вокзальчик.

И куда больше подозрительных элементов: цыган, нищих, шныряющих тут и там полуголых детишек, торговцев всякой всячины как в небольших киосках, так и прямо на полу.

От полицейских она едва не шарахнулась, так как знала, что у них есть дубинки со слабеньким определением чар. Самих колдунов и ведьм так и не научились точно выявлять, даже перед пытками и сожжениями, но творившуюся волшбу – вполне себе. Кроме разрешённых артефактов, на которые дубинки не реагировали. Точнее, реагировали, но полицейские знали, где те находятся.

Впрочем, насколько она была в курсе, ориентируясь на прессу и обрывочные сведения тех, кто куда-то ездил, царская семья выдала указ изымать любые частные артефакты. Насколько она сделала вывод: гайки закручивались всё туже, и всё меньше оставалось тех, кто мог использовать магию на законных основаниях и не очутиться в застенках инквизиции.

Однако она была уверена, что при королевском дворе собралось множество колдунов и ведьм. Ей даже пришло в голову, что именно они устроили такую жуткую травлю всех, кто обладал колдовским даром, дабы избавиться от конкурентов.

– Смотри, какая пошла! – услышала она восторженный возглас высокого и рыжеволосого полицейского средних лет, оттолкнувшего её с дороги, чтобы лучше рассмотреть красавицу… Джейн в её обличье.

Его совсем юный коллега, тоже рыжий, с множеством веснушек, узким лицом и водянистыми глазами, глупо ухмыльнулся, уставившись вперёд.

– Не знаю, мне не нравится, – неожиданно заметил он гнусавым голосом и хлюпнул носом.

– С чего это вдруг, коллега? – подозрительно уставился на него мужчина постарше. – Мне начинать бояться поднимать мыло в общественных банях, да?

– Я не хочу слишком смазливую девушку, – разоткровенничался почти мальчишка. – Я знаю, что я внешне не очень и не богат. И не хочу каждый раз бояться дома открывать шкафы и выходить на балкон.

Мужчина заливисто расхохотался и несколько раз стукнул его по плечу.

– Кстати, что касается этой черноволосой роскошной красавицы… Она же с Джимом Мерзавчиком. Ты у нас новенький, не знаешь ещё никого, так что рассказываю: это – бандит. Мошенник и хитрый лис. Поговаривают, что у него большая волосатая лапа не только в нашем участке. Смешно, что плакаты их разыскивают с его мордой висят в разных городах нашей страны, а полицейские его в упор не видят, ага. Так вот, вскоре сможешь навестить эту девушку в борделе. Хотя… Не с нашими доходами по таким дорогим заведениям шастать. Так что всё, что нам причитается: это наши жёны и уродливые толстухи в доме "Большой Берты".

– Но, шеф, неужели мы ей не поможем?! – воскликнул паренёк с большим энтузиазмом, едва не подпрыгивая в серой форме, которая висела на нём, словно на вешалке. – Если вы узнали этого мошенника, да ещё находящегося в розыске! Может, нас даже вознаградят, – он буквально пылал энтузиазмом, а его рыжая башка в солнечном свете казалась горящим костром.

– Ничего мы не сможем сделать, Патрик, – раздражённо и зло отозвался старший товарищ. Он сжал челюсть и заиграл желваками. – Не нашего он полёта птица. И не для нашей удочки рыба. Может, если Тайная Канцелярия возьмётся… Но это случится лишь тогда, когда эта скотина нацелится на слишком жирный для себя кусок. На порядочную девушку из состоятельной семьи со связями. А за деревенских девиц никто ему и слова лишнего не скажет.

– Да не похожа эта красавица на деревенскую, – Патрик жадно, едва не капая слюнями, уставился на Джима и Джейн, чинно садящихся в ожидающий их экипаж. – Может, это как раз тот случай когда мы можем вмешаться? – с надеждой глядя на мужчину, тараторил паренёк.

– Ну, доложим начальству, пусть они решают, – нахмурив кустистые брови, неохотно отозвался мужчина.

"Надо же, спаситель какой нашёлся", – ехидно подумала Арина.

– Или, возможно, если помощь не выгорит, я смогу потратить те деньги, которые бабушка отложила мне на свадьбу на поход в дорогое заведение? – пробубнил Патрик себе под нос.

"А, нет".

– Молодец, наш парень! – со смехом хлопнул его по плечу немолодой полицейский. – А что невесте на свадьбе скажешь, герой? Куда дел деньги на съём жилья и мебель?

– Да нет у меня пока никакой невесты, – ожесточённо отозвался Патрик. – Те, что почище, нос воротят, а грязные посудомойки и служанки мне самому не нужны. Буду продвигаться по службе, – важно заявил он, коснувшись козырька фуражки.

– Хах! Я тоже когда-то так думал! Молодость полна надежд, – расхохотался мужик. – А уже двадцать лет хожу тут по изученному маршруту. Глаза б мои этот вокзал не видели!

Следуя за полицейскими, Арина вышла из вокзала и направилась к многочисленным каретам, ожидавшим приезжих. Некоторые кучера с мрачным выражением на лицах удерживали в руках таблички с именами тех, кого ожидали.

Сперва её взгляд равнодушно прошёл по табличкам, пока она не вспомнила, что у неё теперь совсем другое имя. Мысленно дав себе подзатыльник, чтобы не щёлкала клювом, девушка поспешила к низкорослому, плотно сложенному мужчине, одетому не так и плохо для кучера.

– Спасибо, что дождались меня, – она вежливо склонила голову.

– А куда бы я делся? – добродушно хмыкнул мужчина, оглядывая её с интересом, а затем равнодушно отворачиваясь. – Меня Алексеем зовут.

– Вы из Российской империи? – спросила Арина, делая вид, что ей интересно, хотя на самом деле ей хотелось поскорее сесть в карету и немного подремать. А заодно осознать, что она всё же выбралась из ловушки. Как мышь, которая оказалась умнее человека, и не соблазнилась кусочком вкусно пахнувшего сыра.

– Я давно уже к вам переехал, – пожал могучими плечами мужчина. – Да и не люблю я вспоминать прошлое. И не думаю, что тебе это на самом деле интересно.

Он открыл перед ней дверь.

– Залезай, сейчас мы отправимся в соседний город, где и остановимся на пару часиков. Мне нужно доставить письма к поставщикам и кое-что купить по приказу господина. А потом уже поедем к поместью. Я покажу тебе кофейню, где можно посидеть. Ну, можешь по магазинам походить, в общем, сама решишь, что тебе делать. Городок маленький, но далеко отходить от центра не советую. В этом году как раз отстраивают особняк вдовы Грэйджой, так что появилось множество рабочих. А нравственность у приезжих всегда сомнительная, так как гадить вне дома – это всегда пожалуйста.

Арина согласно кивнула и залезла внутрь, подозревая, что сделала это неуклюже. Но ранее путешествовать в каретах ей не доводилось. Да и вообще, выезжать за пределы родного города и не менее родного леса.

Впрочем, из образа девушки из глубинки с сомнительным образованием она не выходила, так что могла расслабиться и быть самой собой.

Кучер показался ей простым и добродушным, но полностью расслабиться наедине с мужчиной она уже не могла. Даже несмотря на то, что подставной супруг не попытался лишить её невинности и поцеловал только раз – у алтаря.

И всё же ей удалось заснуть, так что кучеру пришлось её расталкивать. Впрочем, рук он по-прежнему не распускал, и только слегка потряс её за плечо. Впрочем, среди черни подобные панибратские прикосновения были приняты. Хотя в своей деревне она смогла отучить посторонних касаться её.

Даже когда она посещала вечерницы, то даже самые наглые парни, уверенные в своей привлекательности, не решались до неё дотрагиваться. Хотя других девушек ощупывали довольно грубо. В такие моменты она кривилась, так как у неё в голове возникала ассоциация с выбором товара на рынке.

Конечно, она не пила спиртного и держалась отстранённо, но всё же приходила, так как всё-таки хотела выбрать подходящего супруга.

Ей внезапно вспомнились слова сестёр, которые язвительно замечали, что она так и не выйдет замуж, потому что не позволяет парням лишнего. А она в ответ не менее ядовито говорила, что не все те, кто обзаводятся беременными животами, потом становятся жёнами. Но её сестрички, кажется, не могли поверить, что их, таких красивых и замечательных, просто поваляют в сене, а потом разнесут про них дурные сплетни. И вплоть до своего отъезда Арина подливала сёстрам зелье от беременности. А затем тайком оставила целую бутылку этого зелья отцу и объяснила, что делать.

Отец не отличался наивностью и не считал, что его дочери – самые праведные на свете. Поэтому только кивнул и молча спрятал бутыль.

Вздрогнув всем телом, Арина едва не ударила Алексея сырой магией. И лишь порадовалась своей заторможенности из-за крайней физической и моральной усталости. Конечно, если бы на неё напали, это могло бы стоить ей жизни или ранений. Но в данном случае оказалось благом, так как она не продемонстрировала кучеру свою магическую силу.

– Приехали. Выпей кофе, у матушки Линды он превосходный, – посоветовал мужчина.

Джейн кивнула и выбралась из кареты, опираясь на мозолистую руку.

Мужчина взмахом руки указал ей направление, по которому ей следовало пойти, чтобы найти кофейню. А затем указал на часы на городской башне, которую было видно с любой точки городка, и они договорились встретиться возле конюшни через два часа.

Кофейня показалась ей слишком чистой и светлой. Арине пришлось буквально заставить себя туда войти. В их селении подобных заведений просто не было. Только небольшая забегаловка, приют для местных выпивох, которую мужчины прозвали рыгаловкой.

И она туда, естественно, никогда не ходила. А так как отец не пил, то ей не приходилось, в отличие от других несчастных, выволакивать его оттуда.

Ей тут же захотелось проверить, насколько чистое её платье и обувь, не запачкала ли она лицо. Так как Алексей уже ушёл, ей ничего не оставалось, как подойти, дёрнуть за ручку и, услышав нежный перезвон колокольчика, войти внутрь.

Её тут же окутал запах свежей выпечки, прекрасно сваренного дорогого кофе и терпкий аромат цветов, расставленных в кадках в углах помещения и на широком подоконнике.

На одном из диванчиков с гордым и надменным видом аристократки в изгнании восседала ещё молодая красивая женщина во всём чёрном. Ей почему-то подумалось, что эта незнакомка и есть вдова Грэйджой, чей особняк восстанавливают рабочие.

Обстановка была изысканной, но не чересчур богатой. Две официантки были симпатичными и одетыми в строгие тёмные платья почти до пят и в белоснежные фартуки. И с белоснежными наколками в чистых и ухоженных волосах.

– Девушка, мне кажется, что вы ошиблись дверью. Таких, как вы, у нас не обслуживают, – сквозь губу произнесла молодая женщина в строгом платье и в золотых украшениях. Она стояла за небольшой деревянной стойкой и, видимо, записывала посетителей и направляла их к свободным столикам.

Арина вспомнила, как супруг рассказывал ей о том, как нужно вести себя в кафе и ресторанах, а также в светском обществе, когда ещё сватался. Будто и в самом деле собирался сделать из неё приличную женщину.

– Простите, я ищу кафе "Матушки Линды", – проговорила Арина, ощущая, как кровь бросилась ей в лицо, а ярость едва не спровоцировала нападение.

Она сжала кулаки, впившись ногтями в ладони.

– У нас ресторан "У Леди Виктории", – с презрением отозвалась женщина. – Пошла отсюда, нищая шваль!

– Интересно, вашим посетителям будет приятно слышать, как служащие ругаются, словно пьяные сапожники? – произнесла Арина. – Или их утешит то, что вы не оскорбляете их? Смотрите, не перепутайте, забывшись или напившись.

Женщина некрасиво выпучила глаза и открыла рот, уже начав издавать захлёбывающиеся визгливые звуки, когда вальяжно разваливавшаяся на диване женщина в чёрном, приподнялась.

– Пропустите девушку, – ледяным тоном заявила она. – Подойди ко мне, – поманила она её рукой с тонкими пальцами, унизанными сверкающими, дорогими кольцами. – Ты тоже не слишком вежливая, – с усмешкой произнесла она, указав ей место напротив.

– Я зверею, когда меня пытаются унизить или растоптать. Ничего не могу с собой поделать, – развела она руками, постепенно успокаиваясь.

– Понятно, у меня тоже вспыльчивая натура, – с тонкой улыбкой заявила темноволосая женщина с большими карими глазами, большими и прекрасными, как у оленя.

– Ведь это вы вдова Грэйджой? – выпалила Арина. – Не то, чтобы меня это так уж сильно интересовало. Просто кучер упомянул, что в городе сейчас восстанавливают особняк аристократки.

– Хм, обо мне уже и кучера сплетничают? – заломила тонкие, словно нарисованные искусным художником, брови женщина.

– Никаких сплетен я не слышала, да и с кучером этим почти незнакома, – улыбнулась Арина, осознавая нелепость их беседы. – Просто пытаюсь поддержать разговор. Видимо, неудачно. Но я из села, мне и не такое простительно. Если вы, конечно, в настроении слушать тот бред, что я несу.

Женщина тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой.

– Ты меня забавляешь, девушка. И твоя красота достойна лучших домов. Если ты обладаешь ещё и наглостью, а также пробивным характером, то сможешь достичь многого.

Арина ощутила, как губы, уже растягивающиеся в очередной улыбке, застыли, занемели, словно на морозе.

"Она видит сквозь личину? Да кто она такая?!"

Глава 4

– Но одной, без поддержки, тебе будет тяжело, – искренне улыбнулась женщина, с сочувствием оглядывая её. – Лиза, подайте нам поднос с самыми свежими пирожными и кофейник с кофе. А мне чайничек с жасминовым чаем, – подозвала она наблюдавшую за ними официантку. Та склонилась в раболепном поклоне и шустро помчалась выполнять приказ.

Усмехнувшись уголками губ Арина слегка расслабилась ожидая "предложения, от которого она не сможет отказаться".

– О, можете не закармливать меня дорогими десертами. Признаюсь, я никогда не пробовала пирожных, но за конфеты и кофе я не продаюсь. И за пирожные тоже, – она позволила себе кривую ухмылку. – Я стою гораздо дороже. Но в деньгах я сейчас особо не нуждаюсь, так что даже не знаю, что бы мне такого потребовалось.

Женщина тихо рассмеялась, прикрывая рот ладонь.

– Не волнуйся, я не собираюсь тебя ни во что втравливать. Просто ты красивая девушка, напоминаешь меня в юности. Знаешь, я тоже была из низов… Официально. Незаконнорожденная девушка, отец которой оказал ей лишь одну милость: признал её. Но не дал приданного. Да и у обычного барона не было больших денежных сумм. Алкоголизм и увлечение красивыми девушками этому способствует, – ехидно добавила она. – Деньги начинают улетать в трубу.

Затем, когда пирожные с кофе и чаем принесли, женщина указала на сладости. – Не стесняйся, бери, я угощаю. Кстати, меня зовут Виктория, и это мой ресторан. А сейчас в этом городке восстанавливают мой особняк. Меня изгнали из высшего света, её величество лично постаралась, – с горечью произнесла женщина. – Ей не нравятся красивые женщины в свите её царственного супруга. Впрочем, её можно понять. Но, с другой стороны, тот, кто желает совершить преступление, не обязательно делает это у себя дома. Особенно тот, кому открыты все остальные дворцы и особняки знати.

Виктория помолчала, сдвинув брови:

– Будь осторожнее с аристократами, они распутные и жестокие. И многие наивные девушки, которые стремились привлечь внимание богатых мужчин, больше никогда не вернулись домой.

– Я понимаю, о чём вы, – нахмурилась в ответ Арина. – Но я могу за себя постоять.

– Ты красивая, но хрупкая, как и множество прелестных девушек, – со снисходительной улыбкой заметила женщина. – Если женщина красивая, то она физически слабая. Да, есть женщины, не уступающие мужчинам в силе, и даже превосходящие некоторых из них. Но они громадного роста, крупного телосложения, и никогда не бывают привлекательными.

Виктория задумчиво постучала пальцем по узору блюдечка.

– Да и мужчины всегда старались сделать женщин беспомощными: корсеты, ужасающее бинтование ног на Востоке, обрезание в диких племенах.

– Это всегда так было и так будет, только форма насилия будет меняться, – пожала плечами Арина, которая просто уже хотела жрать, а не обмениваться невнятными намёками.

Она впилась пальцами в пирожное с пышным розовым кремом, а второй рукой подтянула к себе кофейник и налила в чашечку кофе.

– И как на вкус? – благодушно поинтересовалась Виктория.

Арина прожевала, а затем одобрительно кивнула, показав ей большой палец.

– Только я так и не поняла, к чему вы ведёте? – уточнила Арина, доев пирожное. Так как первый голод был утолён, она снова могла ясно мыслить. И вновь проснулось недоверие к красивой вдове.

– К тому, что у нас, девушек, тоже должно быть оружие, чтобы ответить насилием на насилие, – заговорщически склонившись к ней, прошептала женщина. – Конечно, некоторые благородные дамы даже фехтовать умеют и недурно держатся в седле. И даже способны за себя постоять с оружием в руках. Но не все, далеко не все. А что остаётся таким как мы, простым девушкам?

– Судя по всему, вы отнюдь не из простых, – хмыкнула Арина, окидывая красноречивым взглядом богатую обстановку ресторана.

– Была из простых, – с нажимом отозвалась вдова, откидываясь назад и принимая вальяжную позу. – Аристократическое происхождение отца дало мне ум и красоту. Хотя, если судить по себе, то ты получила и то, и другое без знатного происхождения. Если, конечно, в вашем роду нет маленьких грязных тайн.

– Нет, я точно пошла в своих родителей, – задумчиво ответила Арина.

– Так вот, первый раз мне пришлось выйти замуж за мерзкого старикашку. Он оказался ещё и извращенцем! И планировал меня убить во время одной из своих оргий, куда приглашал друзей.

Её всю передёрнуло.

– Мне пришлось подсыпать кое-какую траву в курильницы в том зале. Сама я приняла противоядие, но своим насильникам, конечно, не предложила. Вот ты задумывалась о том, куда пропадает столько людей? – внезапно перескочила она на другую тему. – Да, некоторые становятся жертвами грабителей или попадаются криминальным негодяям под горячую руку. Но другие? Особенно дети и молодые женщины? Из бедных семей, которых даже не будут искать. А если найдут… Чей-то изуродованный труп, то местному полицейскому просто дадут взятку, чтобы тот сделал вид, что ничего не видел и не слышал. И вообще, тело не удалось опознать. Так и запишет в рапорте.

Женщина положила локти на стол совсем не по-аристократически и вперила в неё тяжёлый взор.

– Вот и я могла стать одной из этих, пропавших без вести. Но я переиграла эту мразь! – эмоционально воскликнула она.

Налила себе чаю подрагивающими пальцами.

– Поэтому и предлагаю тебе стать одной из "Чёрных вдов", – уверенно произнесла она, пододвигая к себе чашку с чаем. – Ты молода, бедна и красива. И, судя по уверенности и внутренней силе твоего взгляда ты явно захочешь большего, чем всю жизнь пробыть прислугой.

– Это женщины, убившие своих мужей? – спросила ошарашенная Арина. – Что-то связанное с паучихами?

– Не обязательно мужей и не обязательно убивать, – дёрнула плечом женщина. – Иногда девушке может понадобиться возбуждающее… Да и какие-то другие травы, духи и яды. А ещё мы делаем уходовую косметику или косметику для соперниц с крайне неприятными добавками. Доставка нужного товара осуществялется голубиной почтой. В письмах с запросами запрещено прямо писать об убийствах, отравлениях или упоминать отравляющие вещества, – жёстко и твёрдо заявила Виктория, глядя ей прямо в глаза. – Нарушительница наказывается. Не советую проверять, как. Стоимость продукции весьма доступная. Мы стараемся помогать друг дружке, а не наживаться на чужих бедах. И члены нашего Ордена есть везде.

Арина тщательно вытерла руки салфеткой, а затем не выдержала и потёрла пальцами виски, ощущая надвигающуюся головную боль.

Ей хотелось лихо запрыгнуть на стол и громко закричать: "Да за что мне всё это?!!"

Пирожные и кофе больше не вызывали такого взрыва положительных эмоций, да и вообще, она почти не чувствовала вкуса, понимая, что должна дать ответ Виктории. И не была уверена, что стоит вступать с ней в конфронтацию.

Про себя она чехвостила на все лады кучера, которому приспичило остановиться именно в этом городке! И она была уверена, что мужчину больше привлекала пивная, чем возможность отправить несколько писем. Что вообще-то можно было сделать и на вокзале!

Но почти видела, как Алексей на голубом глазу врёт графу, что, дескать, на вокзале возле почты была длинная очередь, да и вообще, голуби слабые и с вырванными перьями и хромают на обе лапки.

Несмотря на то, что раньше она никуда не выезжала, слышала от путешественников, что пиво на вокзалах всего королевства довольно дрянное и напоминает по вкусу ослиную мочу. Ей всегда было интересно: "А сравнивал ли первый сказавший эту фразу оба этих, кхм, напитка на самом деле? Или это было поэтическое преувеличение?"

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.