# Пока жизнь не разлучит нас

Ольга Баскова

Когда он очнулся в дорогой частной клинике, то не смог вспомнить, как в нее попал и кто он такой. По словам врачей, его подобрали у ворот, и одет он был более чем прилично. Вот только никаких документов при нем не обнаружили. Не помогли ему вспомнить свою прошлую жизнь и медицинские препараты от амнезии, которыми пичкали каждый день. Наоборот, казалось, сознание все больше подергивается пеленой. Но однажды в парке при больнице он встретил парня, представившегося журналистом Климом Панфиловым. Клим рассказал: на самом деле они находятся в закрытой психиатрической клинике, и помог вспомнить, что в прошлой жизни его звали Георгием Карповым и… обвиняли в убийстве собственного сына…

## Глава 1

Он открыл глаза и увидел себя лежащим в чистой постели, от белья исходил еле уловимый цветочный аромат. Он находился в палате – мужчина сразу понял, что это больничная палата, – посмотрел на потолок, тоже белоснежный. Без единого пятнышка, без трещинки, и перевел взгляд на зашторенное окно. На тумбочке возле него стоял стакан с водой. Больше никакой мебели в этой комнате не было. Он подумал: хорошо бы сейчас взять в руки зеркало и попытаться привести себя в порядок, однако никакого зеркала поблизости не наблюдалось. Потом он подумал еще об одном, и это его испугало. Мужчина приподнялся на постели, и дверь открылась словно по мановению волшебной палочки. Вошла медсестра в сверкающем белизной халате.

– Как вы себя чувствуете? – приветливо спросила она.

Мужчина развел руками:

– Во всяком случае, у меня ничего не болит. Как я здесь оказался?

Женщина улыбнулась:

– Это расскажет вам врач, если сочтет нужным.

– Так позовите его скорее.

– Да, конечно.

Она вышла походкой фотомодели, и мужчина запустил пятерню в жирные волосы. Скорее бы пришел этот доктор и ответил на его вопросы. Врач в выутюженном халате – мужчина средних лет с глубокой морщиной на лбу и лисьей улыбкой, не понравившейся больному, – не замедлил явиться.

– Здравствуйте – промурлыкал он, – мне сказали, вы хотели меня видеть.

Этот тон вызвал у пациента отвращение.

– Доктор, – через силу проговорил больной. – Скажите, кто я и что здесь делаю. Впрочем, сразу ответьте и на третий вопрос. Что это за заведение?

– Меня зовут Леонид Александрович, – мягко сказал врач. – А вы, дорогой мой, сейчас в частной клинике. К сожалению, это все вопросы, на которые я могу дать ответ. Кто вы – мы не знаем. Вас нашли недалеко от нашего заведения и привезли сюда. Вы были без сознания. При вас мы не обнаружили ни документов, ни каких-либо записок. Я понятия не имею, как вы оказались у стен моего заведения. Я сам надеялся, что вы придете в себя и все мне расскажете.

В глазах пациента мелькнуло что-то, похожее на любопытство.

– У вас, наверное, дорогое лечение. Если вы нашли меня, то зачем взяли к себе? Вдруг я бездомный бродяга, который никогда не заплатит вам даже копейки?

– На вас был дорогой костюм известной фирмы, – парировал Леонид Александрович. – Я уверен, вы принадлежите к элите нашего города.

Больной почесал затылок:

– Это ничего не значит. Хотя, возможно, вы правы. Только тогда меня должны искать с удвоенной силой.

– Вероятно, вы каким-то образом попали сюда из другого города, – предположил врач.

Пациент пожал плечами:

– Понятия не имею. А какой это город?

– Приморск.

Он задумался:

– Мне ни о чем не говорит это название. Что со мной, доктор?

Леонид Александрович снова продемонстрировал лисью улыбку:

– Это амнезия, то есть потеря памяти. А полная она или частичная – я еще не знаю. Мы проведем обследование и подумаем, как заставить работать вашу память. Я почему-то уверен: вы должны все вспомнить.

Мужчина скривился:

– Это будет лучше для всех, правда?

– Конечно, – заверил его врач. – А теперь отдыхайте. Кстати, если вы себя неплохо чувствуете, то примите ванну, если желаете. И погуляйте по нашему парку. Однако вынужден взять с вас обещание никуда из больницы не отлучаться.

Больной сморщился:

– А зачем мне это нужно, если я понятия не имею, кто я и откуда? И потом, с моей памятью покидать вас просто нежелательно. Я ведь могу не найти дорогу обратно. И куда я подамся?

Леонид Александрович кивнул:

– Ваши рассуждения не лишены логики. Вот поэтому примите душ и прогуляйтесь по парку. У нас там очень красивые цветы и пруды с золотыми рыбками. Больные отдыхают душой, когда дышат свежим воздухом этого чудесного места.

Больной усмехнулся про себя: «Ты еще скажи, что все желают сюда попасть». Доктор сделал вид, что не заметил ехидного выражения его лица.

– Так вы последуете моему совету?

– Разумеется.

– Тогда я попрошу медсестру Галочку принести вам поесть. А еще мы дадим вам больничную одежду. Она не брендовая, как ваша, но сами понимаете…

Мужчина замотал головой:

– Как же иначе…

Доктор ушел, почти раскланявшись, и пациенту стало неприятно. Почти сразу после его ухода появилась медсестра.

– Леонид Александрович просил принести вам поесть, – начала она. – Не желаете ли оладий с клубничным джемом?

Мужчина почувствовал голод только после ее слов.

– Несите.

– Вам кофе или чай? – поинтересовалась она.

– Кофе со сливками, если можно.

– Конечно.

Несмотря на внешнюю привлекательность, девушка ему не нравилась. Своей внешностью она напоминала дорогую немецкую куклу с огромными голубыми глазами и льняными волосами и вела себя точно так же, как заводная игрушка. Казалось, медсестра целиком зависела от врача, и просить ее о чем-то было просто бессмысленно, но он рискнул:

– Вас, кажется, зовут Галя?

Она кивнула:

– Да.

– Галочка, а вы можете принести мне зеркало, хотя бы маленькое? Я ведь даже не помню, как выгляжу. Это не запрещается, правда?

Она осталась недовольна его просьбой.

– У нас прекрасное зеркало в холле. Поедите, примете ванну – и смотритесь себе на здоровье. Ладно?

– Договорились.

Не все сразу, сказал он себе. Самое главное, он пришел в себя, теперь начнется мучительный процесс реабилитации. Они, наверное, боятся, что больной психически неуравновешен, иначе как объяснить его появление без ссадин и шишек возле клиники?

Галя поторопилась с завтраком, и вскоре мужчина с удовольствием поедал оладьи с джемом, запивая горячим кофе. Напиток был не очень крепкий, но другого он и не ожидал. Затем мужчина принял душ и отправился на прогулку. В просторном холле никого не было, кроме пожилой медсестры, сидевшей за конторкой, и он без стеснения посмотрелся в большое зеркало, висевшее возле гардероба. На него глянул интересный темноволосый мужчина с щетиной недельной давности и испуганными черными глазами.

– И все равно я не помню, как тебя зовут, – сказал он отражению и направился в парк. Парк клиники был действительно хорош, и, главное, в нем почти никто не гулял. Молоденькая медсестра, не такая привлекательная, как Галя, везла коляску с импозантным стариком, безучастно смотревшим в одну точку. На скамейке под серебристой итальянской сосной сидела женщина средних лет, довольно ухоженная, с выражением глубокой печали на лице, ни на кого не обращая внимания. Хотя мужчина прошел совсем рядом, почти задев ее, она никак не отреагировала. Пациент отыскал пруд с золотыми рыбками, немного постоял возле него и подошел к плотному каменному забору, окружавшему клинику. Его гладкие стены говорили, что перелезть через них невозможно. Недалеко от пруда он увидел охранника, парня с бычьей шеей и лицом, не обезображенным интеллектом, который, как добросовестный страж, бросал взгляды по сторонам. «Да отсюда не так-то просто и убежать», – подумал мужчина. Он поднялся на невысокий холмик, позволявший увидеть то, что виднелось вдали, – бескрайнее синее море. В душе мужчины что-то шевельнулось и показалось: в той, другой, жизни, которая теперь защищена броней потери памяти, он безумно любил море. Ему удалось разглядеть даже судно, стоявшее на воде, как приклеенное, и в памяти всплыло: рыбацкий сейнер. Он тотчас представил себе мостик, рубку, машинное отделение, руль – все до мелочей – и улыбнулся. Похоже, память потихоньку возвращалась. Возможно, он имеет какое-то отношение к гражданскому флоту, если так живо вспомнил детали судна и даже кое-какие названия, неизвестные людям, не имеющим отношения к гражданскому флоту: девиация. Вероятно, эти воспоминания помогут вернуть его к нормальной жизни. Мужчина вздохнул, закрыл глаза и подумал: как здорово бы сейчас отправиться в кругосветное путешествие. Картина судна сменилась какими-то туристическими проспектами, схемами разработки маршрутов. А какое это имеет к нему отношение? Почему схемы маршрутов? Неужели он разрабатывал их сам? Значит, скорее всего, он работал в сфере туризма. Еще одна зацепка. Мужчина какое-то время постоял на холме и пошел вниз. Неподалеку от корпуса клиники он увидел машину, черный джип. Ему захотелось забраться в салон, на водительское сиденье, и прежде чем это сделать, пациент огляделся. Вокруг никого не было. Даже бычеобразный охранник куда-то отлучился, наверное, не заметив ничего подозрительного. Мужчина рванул на себя дверь, на его счастье, она оказалась незапертой. Он поднялся в салон и уселся поудобнее. Ключи зажигания хозяин автомобиля непредусмотрительно оставил в замке. Минута – и пациент завел машину, нажал на педаль газа и тихонько сдвинулся с места. Все это он проделал так естественно, что даже у него не осталось сомнения: еще в той жизни у него была машина. Задача установить его личность облегчалась. Наверняка в ГИБДД есть его фотография и данные. Надо срочно найти врача и сказать ему об этом. Впрочем, искать Леонида Александровича не пришлось. Он сам спешил к своему больному в сопровождении охранника, с глазами налитыми кровью. Бык так сильно рванул на себя дверь, что врач поморщился:

– Не сломай мне автомобиль. Тебе даже при твоей зарплате со мной не рассчитаться.

Тот сделал вид, что не расслышал, и потянул за рукав больничной одежды пациента:

– Вылезай, идиот. Кто позволил тебе садиться в чужую машину?

– Какого черта ты отлучился с рабочего места? – недовольно обратился к нему доктор. Охранник стушевался:

– Я вышел переговорить с одной дамочкой, которая навещает мать. Кругом было тихо. Откуда взялся этот тип? Да и вы хороши, Леонид Александрович. Знаете же своих пациентов. Зачем оставлять в автомобиле ключи?

– Следить за порядком – твоя работа, – парировал врач. Пациент дотронулся до его локтя:

– Извините, что так вышло, но я понял очень важные вещи. Мы можем пройти в ваш кабинет?

– Лучше в вашу палату, чтобы нам никто не помешал, – предложил доктор.

– Как скажете.

Когда они очутились в стерильной комнате, мужчина уселся на кровать и взволнованно заговорил:

– Я кое-что вспомнил. Вы можете установить мою личность уже сегодня.

Лицо врача выразило интерес:

– Правда? И что же вы вспомнили?

– Раньше я работал либо моряком, либо в туристической компании, – взволнованно начал пациент. – И потом, я умею водить машину. Судя по навыкам, я делаю это давно и имею собственный автомобиль. Вам стоит всего лишь обратиться в ГИБДД, и они предоставят все сведения обо мне.

Он ждал, что доктор сразу сорвется с места, но тот не шевелился.

– Почему вы не торопитесь? – удивился больной. – Я увидел себя в зеркале. У меня нормальная внешность, вы сказали, я был одет в дорогие вещи, а значит, у меня наверняка имеется семья, которая ждет и волнуется. Почему же вы медлите?

– И все же я не уверен, что эта мысль удачная, – пробормотал доктор, – но к ней стоит прислушаться. – Он встал со стула и направился к двери.

– Я все сделаю, не волнуйтесь, а сейчас Галя принесет вам лекарства для улучшения памяти.

Галя, как всегда, вошла сразу после его ухода. На блюдечке девушка принесла таблетки и стакан с водой.

– Выпейте, – властно сказала она, – и закатайте рукав.

– Доктор ничего не говорил про уколы, – заметил больной.

– Он не обязан обо всем вас информировать.

Пациент закатал рукав, она перетянула жгутом его руку и сделала укол в вену.

– Одно из лучших лекарств для вас – это сон, – пояснила Галя. Он пожал плечами:

– Я все равно не в состоянии с вами спорить.

– Вот и отлично.

Что ни говори, а колоть она умела. Его вена еле прощупывалась, но медсестра попала с первого раза, и мужчина погрузился в сон. Очнулся он под вечер с тяжелой головой. Врач, как волшебник, словно почувствовав, что пациент проснулся, появился в палате.

– Как спалось?

– Мне бы хотелось другого лечения, – признался мужчина. – Вы выяснили через ГИББД, кто я?

– Ждем результата, – обнадежил доктор. – Данные еще не прислали.

– Я считал, они делают это быстро, – пробурчал пациент.

Леонид Александрович наморщил нос:

– Наверное, не всегда. Сейчас Галочка принесет вам ужин. Ну, и вечерние таблетки, естественно.

Пациента передернуло:

– Сколько можно спать…

– Сон – лучшее лекарство, – повторил доктор избитую фразу.

Галя принесла весьма вкусную отбивную с картошкой и чай из трав.

– Поужинайте, а я сейчас вернусь.

Он жевал без аппетита, предчувствуя новые уколы, и не ошибся. После укола он заснул до утра. Утром повторилось все то же. Леонид Александрович сообщил, что сведений по-прежнему никаких не поступало, но, возможно, пациент еще что-нибудь вспомнит, и тогда дела пойдут быстрее, однако пациенту казалось, его сознание притупляется и все воспоминания еще глубже прячутся в оврагах памяти.

– Прогуляйтесь перед обедом, – посоветовал доктор.

Мужчина поднялся с постели и сделал несколько шагов. Идти было гораздо труднее, чем вчера. И все же он преодолел путь до холма, совершенно выбился из сил и присел на пустую скамейку под серебристой сосной. Пациент пытался припомнить еще что-нибудь из морского прошлого, но ничего не получалось. Сегодня память работала хуже. Многие слова, которые вчера так неожиданно выпрыгнули из мрака забвения, сегодня снова покинули его. Мужчина сидел, бессмысленно глядя в одну точку, и поднял голову только тогда, когда услышал чьи-то шаги. Высокий и тощий парень с взъерошенным чубом, по-военному коротко стриженным затылком и резкими чертами лица остановился перед ним.

– Георгий Алексеевич? – спросил он удивленно. Мужчина сначала не отреагировал. Юноша присел рядом: – Вы меня не узнаете? Впрочем, это и понятно: прошло столько времени. Я Клим Панфилов, капитан-лейтенант, военный журналист из газеты «Форосский маяк». Вы однажды спасли мне жизнь. Но это, наверное, для вас рядовой случай, а я никогда не забуду.

Пациент взглянул на него:

– Вы знаете, как меня зовут?

Парень кивнул.

– А разве… – и тут же закрыл рот рукой. – Но извините, – продолжал он, немного помедлив, – разве вы этого не знаете?

– Меня нашли несколько дней назад без сознания возле дверей этого заведения, – пояснил мужчина. – При мне не было никаких документов, а сам я ровным счетом ничего не помню.

– И за эти несколько дней вы не вспомнили совершенно ничего? – изумился Клим.

Мужчина пожал плечами:

– Нет, почему же… Я умею водить машину, знаю некоторые специальные термины, характерные для моряков гражданского флота, кажется, имел какое-то отношению к туризму. Я сообщил все это своему лечащему врачу, однако ему так ничего и не удалось выяснить, – пациент говорил с трудом, язык начинал заплетаться. Тянуло в сон. Журналист посмотрел на него с жалостью. Совсем недавно он видел другого человека.

– Вас зовут Георгий Карпов, – уверенно сказал он. – Вы знаете, что это за заведение?

– Какая-то частная клиника, – пробормотал Георгий.

Клим развел руками:

– Это психиатрическая больница закрытого типа, – бросил он.

Георгий побагровел:

– Вы уверены?

Панфилов кивнул:

– Я здесь по служебным делам. Возможно, вы видели представительного старика в инвалидной коляске. Это известный в городе контр-адмирал Вавилов. Его внучке потребовалась шикарная квартира деда, и она упекла его сюда. До недавнего времени адмирал был совершенно здоровым человеком. Думаю, она заплатила врачам, и те старательно превращают его в овощ. Родные даже не навещают его. Я хочу написать статью и восстановить справедливость.

– Но почему меня сюда поместили? – недоумевал Георгий. – И кто? Скажите, а у меня была семья?

– Да, – помедлив, отозвался журналист. – Ваша история довольно интересная, но я не собираюсь ее рассказывать вам здесь. Когда я вас вытащу отсюда, вы все узнаете. Обещайте мне не говорить врачу о нашем разговоре и по возможности не пейте лекарства, которыми вас пичкают. Завтра я приду сюда, и мы встретимся до обеда на этом месте. Я что-нибудь придумаю, чтобы вытащить вас.

– Мне делают какие-то уколы, – промолвил Карпов. – Как я отверчусь от них?

– Это сигнал мне, что вас нужно спасать как можно скорее, – ответил капитан-лейтенант. – До завтра я что-нибудь предприму. А теперь мне нужно идти. Я не хочу, чтобы нас видели вдвоем.

– Хорошо, – Георгий вяло протянул ему холодную руку. Панфилов пожал ее:

– До завтра.

– До свиданья.

Проводив взглядом парня, мужчина задумался. Значит, его зовут Георгий, а фамилия – Карпов. Если все действительно так просто, почему об этом не говорит его лечащий врач? С этим вопросом появлялось множество других. Что он здесь делает? Как сюда попал?

– Мой дорогой, вы, наверное, уже замерзли, – к нему спешил доктор. Карпов вдруг почувствовал непреодолимое отвращение, однако ничем не выдал себя. Если этот эскулап что-то заподозрит, у Клима может не получиться его завтрашняя затея.

– Я любуюсь пейзажем, – откликнулся мужчина, – у вас действительно прекрасный парк.

– Это так, – согласился доктор. – Но неужели вы не почувствовали голода?

– Через пять минут я собирался возвращаться, – заверил его Георгий. Врач потер ладони:

– Великолепно, я скажу Галочке, чтобы принесла вам обед и сделала укол.

Он помог Георгию подняться и повел к зданию. По дороге им попалась инвалидная коляска с представительным стариком. Теперь Карпов знал, кто это. Только на сей раз адмирала везла не медсестра, а расфуфыренная девица с наращенными ногтями. Она чертыхалась на каждом шагу, и мужчина понял: эта та пресловутая внучка, охотница за квартирой старика. Казалось, она совсем не смотрела, куда везет коляску, и один раз чуть не опрокинула ее, когда колеса задели толстый корень сосны. Адмирал продолжал сидеть так же прямо и так же безучастно взирать на этот мир. Доктор недовольно посмотрел на молодую женщину. Она лишь улыбнулась в ответ.

– Неловкая у вас медсестра, – заметил Карпов.

– Иногда попадается неопытный персонал, – согласился доктор, солгав. Его ложь не понравилась Георгию и укрепила в мысли, что доктор не желает ему добра. Леонид Александрович заботливо довел его до палаты и позвал Галю. Как всегда, она явилась в тщательно отглаженном халате, с дежурным доброжелательством на лице.

– Принести обед?

– Как обычно, – кивнул доктор. – И лекарства. Я пошел проведать других.

Она выполнила его пожелания. Сначала Карпов отведал голубцы с домашней сметаной, затем взял розетку с таблетками. Он совершенно не раздумывал, следовать ли советам военного журналиста, и выкинул их в унитаз. Галя едва не застала его на месте преступления. Она вошла с уже наполненным шприцем:

– Готовьте вену.

Он проделал необходимые движения, и игла проколола кожу.

– А теперь спите, – улыбнулась медсестра и вышла, тихо закрыв дверь. Как ни старался мужчина, он не смог воспротивиться сну и проспал до вечера. Вечером все повторилось: прогулка по саду, ужин, укол и выбрасывание таблеток. Хотя сознание по-прежнему было затуманено, а память отказывалась служить, Георгию показалось: он чувствует себя лучше. Если журналист найдет способ вытащить его отсюда, он все вспомнит. Георгий с нетерпением ждал утренней прогулки и вышел на нее с такой радостью, что врач пристально посмотрел на него:

– Все в порядке?

Карпов побоялся выдать себя:

– Вы считаете, у человека, который не помнит, как его зовут, может быть все в порядке?

Доктор подавил улыбку:

– Но вас обязательно вылечат. Здесь работают лучшие специалисты.

– Я почему-то вам верю.

– Вот и отлично. Отдыхайте.

Георгий направился к месту под серебристой сосной и присел на скамейку. Ему казалось: время тянулось очень медленно. Он уже отчаялся увидеть журналиста, но тот появился перед ним внезапно.

– За нами могут следить, – прошептал он. – Ничего оригинального я не придумал. Я увезу вас в багажнике своего «Шевроле». Мне удалось оставить его на территории клиники. Понимаете, никто не знает, что я собираю компромат на внучку адмирала. Я представляюсь дальним родственником, намекаю, что тоже претендую на наследство и имею на это полное право, хорошо даю на «лапу», и меня свободно пропускают. Деньги способны творить чудеса.

– Вы капитан-лейтенант, а у вас уже появилась возможность сорить деньгами? – усмехнулся Карпов.

– Кажется, вы еще были в добром здравии, когда нам повысили зарплату, – ответил Клим. – Ну, идите за мной, только будьте осторожны. На мое счастье, а также на ваше, здесь работает медсестрой гражданская жена моего однокурсника. На наше счастье, она не знает, что я собираюсь делать, и понятия не имеет, что вы Карпов. По-видимому, это известно только нескольким врачам. Однако меня это сейчас не волнует. Лена сделает все, о чем я ее попрошу. Она отвлечет этого быкообразного охранника, и вы залезете в багажник. Как только я подам сигнал, вы поторопитесь туда прыгнуть. Все ясно?

Карпов кивнул:

– Конечно.

– Тогда следуйте за мной. Но так, чтобы это не бросалось в глаза. Короче, если кто-то из персонала подойдет к вам, скажите, что просто гуляете.

– Разумеется.

Панфилов твердой походкой направился к «Шевроле Лачетти» оранжевого цвета, стоявшему недалеко от забора. Хорошенькая черноволосая девушка в белом халате подошла к охраннику и что-то сказала ему. Он окинул взглядом территорию, не обнаружил ничего подозрительного и поплелся за ней. Клим махнул рукой, и Карпов побежал к автомобилю и запрыгнул в багажник. Капитан-лейтенант, как примерный гражданин, подождал стража порядка, и тот распахнул ворота. Машина медленно двинулась по дороге. Георгий лежал на тряпках, вдыхал запах бензина. Тело сотрясала противная дрожь. Ему казалось: за ними уже направилась погоня и скоро его вернут туда, где помогают с доброжелательными улыбками становиться овощем. Но зачем? Кому это нужно? Слава богу, скоро на все вопросы должны найтись ответы. Журналист хочет ему помочь и поможет. Автомобиль свернул влево и увеличил скорость. Однако водитель не гнал, и постепенно беглец стал успокаиваться. Им удалось уйти, и это была большая удача. Он расслабился и заснул, пробудившись только тогда, когда Клим потряс его за плечо:

– Вставайте, приехали.

Георгий открыл глаза:

– Все прошло хорошо?

– Все просто отлично.

Панфилов помог ему выбраться из багажника.

– Я вижу, вы неплохо устроились, если даже заснули.

Георгий пожал плечами:

– Разумеется, мне было лучше, чем в больнице, но, возможно, это действие лекарства. Ведь утренний укол я не мог пропустить.

– Теперь забудьте об уколах. У вас начнется новая жизнь. Идите по тропинке в домик.

Георгий посмотрел вокруг. Они находились на глинистом обрыве, внизу раскинулся пляж с чистым желтым песком.

– Мы в Орловке, – пояснил журналист. – У меня есть дача, доставшаяся от бабушки. Они с дедом, капитаном первого ранга, получили участок, построили дом, посадили деревья… в общем, последние годы жизни они провели здесь. Каждый камешек напоминает о них, и родители не хотят продавать дачу, хотя мы бываем тут редко. Мы все работаем, и некому трудиться на земле. Но это все лирика. Вы поживете здесь, пока все не утрясется. Вы, конечно, привыкли к лучшей жизни, но на безрыбье, как говорится… во всяком случае, здесь вас никто не станет искать.

– Да, я понимаю.

Слушая Клима, Георгий мучительно пытался вспомнить, какие события его жизни были связаны с этим местом. Кажется, здесь ему уже доводилось бывать, но когда и с кем? Имелась ли у него своя дача? Наверное, да. Однако память ничего не высвечивала, кроме каких-то обрывков. Вроде бы он какое-то время жил на даче, однако там, кажется, не было песка, море омывало галечный берег, и домик находился на скале.

Панфилов провел его в маленькую комнатку и показал на панцирную кровать, покрытую тонким одеялом:

– К сожалению, это все, что здесь есть. Сохранился, правда, тулуп деда, но ночи теплые. Вы вряд ли замерзнете. Продукты в этом шкафу, много консервов, однако это на первое время. Потом мы что-нибудь придумаем.

– Да, – кивнул Карпов.

– Я настоятельно рекомендую сидеть здесь и не высовывать носа, – проговорил журналист. – Я постараюсь сделать все, чтобы вы вспомнили как можно больше. Для этого я найду вам врача, который поработает с вами. Скажите, в клинике вас лечили гипнозом?

– Меня пичкали лекарствами и делали какие-то уколы, – пояснил Георгий.

Журналист вздохнул:

– Так я и думал. Ну, попрощаемся на время. Я скоро приеду. Помните о моем предупреждении.

– Никакая сила не заставит меня выйти отсюда, – пообещал Карпов. – Но скажите, почему вы не расскажете мне про меня то, что вам уже известно?

– Я должен посоветоваться со специалистами, стоит ли это делать мне, – откровенно сказал Клим. – Возможно, для вас лучше, если вы все вспомните сами. Это поможет нам с вами решить некоторые проблемы.

Георгий сначала хотел возразить, но махнул рукой:

– Вам виднее.

– До свидания, – Панфилов улыбнулся и вышел из домика. Георгий запер дверь на щеколду и прилег на кровать. Он вновь и вновь напрягал память, однако ничего не прояснялось. Вскоре мужчину сморил сон.

## Глава 2

Клим Панфилов быстро добрался до отдела полиции, где служил его давний приятель Андрей Тимощук. Друзья учились в школе с первого класса, сидели за одной партой, жили в соседних домах и ходили в одну спортивную школу. Потом они поступили в разные вузы, но оба выбрали военную карьеру. Оказавшись вновь в родном городе, парни созванивались и иногда встречались, чтобы выпить по кружечке пива или чашке чая. История с Карповым, которая потрясла город, интересовала Панфилова как журналиста, и он попросил Тимощука, занимавшегося бывшим директором туристической фирмы, коим являлся Георгий до печальных событий, рассказать ему все, что он сможет. Андрей согласился, они стали чаще видеться, и Панфилов слушал его очень внимательно. В последние дни, увидев Карпова в частной клинике, Панфилов понял, что не задал другу много важных вопросов, и решил исправить это упущение. Припарковавшись возле отдела, где трудился приятель, он достал мобильный и набрал знакомый номер. На его счастье, Андрей откликнулся сразу:

– Привет, негодник! Куда пропал? Или тебя сразила звездная болезнь? Небось и сейчас я тебе понадобился по делу.

Клим усмехнулся:

– Не буду лгать тебе, приятель. Тем более ты сразу это просечешь. Да, я звоню по делу. Мне просто необходимо с тобой встретиться. Как на это смотришь?

– С удовольствием, – отозвался Тимощук. – У нас в кабинете такая жара, что не спасает даже кондиционер, который мы купили на собственные деньги. Где встречаемся?

– Давай в кафешке «Караван-сарай» на Героев-подводников. Там плов и чебуреки замечательные.

– Согласен, – улыбнулся оперативник. – Когда?

– Через полчаса.

– Жду с нетерпением.

Закончив разговор, Клим посмотрел на часы и решил поехать в кафе, чтобы занять столик. Это заведение пользовалось большой популярностью среди жителей города, и в обеденное время найти там свободное местечко было очень трудно. Когда Панфилов подъехал, он обнаружил, что возле кафе выстроились в ряд машины. Горожан прельщали дешевые цены и прекрасная татарская исконная кухня, как утверждал хозяин заведения, истоки которой восходили к эпохе Тамерлана, а также колоритная изысканность и традиционное радушие к каждому гостю.

Здесь, в зале кафе, выполненного в стиле восточного дворика, люди ощущали подлинное восточное гостеприимство, могли оценить уют и комфорт восточных диванов, рассмотреть причудливые узоры циновок, изящество фонариков, висящих на виноградных лозах, сцены из жизни ханов на стенах.

Журналист заглянул внутрь. От умопомрачительного запаха закружилась голова. До одури захотелось есть. Клим вошел в зал и сморщился. Не оказалось не то что свободного столика, но и свободного стула. Клиенты с удовольствием поглощали шашлыки, шурпу, плов и чебуреки – фирменные блюда кафе. Официантки сновали между столиками и диванами. Одна из них улыбнулась Панфилову:

– Здравствуйте, Клим.

– Откуда вы меня знаете? – удивился журналист.

– Мой отец – военный, капитан второго ранга, и поэтому выписывает нашу флотскую газету, – пояснила она. – Он читает ваши репортажи и статьи, а там всегда ваши фотографии. Вы известная личность в городе.

– А вы, значит, здесь работаете? – уточнил он.

Девушка кивнула:

– Правильнее сказать, подрабатываю. Я студентка нашего технического университета. Хотя мой папа сейчас получает хорошие деньги, я не собираюсь сидеть на шее родителей и хочу сама заработать себе на поездку в Париж. Правильно, как вы считаете?

Клим развел руками:

– На этот вопрос можно ответить только однозначно. – Парень взял девушку за локоть: – Послушайте, а как вас зовут?

– Аня, – представилась официантка.

Он заговорщически наклонился к ее маленькому ушку, прикрытому завитками волос, выбившимся из пучка на затылке:

– Анечка, у меня деловая встреча. Мне необходимо переговорить с одним человеком, который придет сейчас в это кафе. Он с трудом согласился уделить мне полчаса, потому что безумно занят, и появится здесь с минуты на минуту, а, как назло, присесть нам некуда. Вы нам не поможете?

Она наморщила лобик:

– Да как я вам помогу… Сами понимаете, обеденное время… – Анна немного подумала и хлопнула в ладоши: – Ой, как же я сразу не догадалась! У нас имеется один vip-столик, который заказан, однако клиенты явятся не раньше чем через час. Вы успеете пообщаться со своим знакомым за это время?

– Успею, – ответил капитан-лейтенант. – Ну, Анечка, если ты сегодня стала моим спасителем, сделай еще одно доброе дело. Мой знакомый – большой любитель ваших чебуреков. Принеси-ка нам две порции и чайничек зеленого чая с парвардой.

Она так часто закивала, что, казалось, тоненькая шея не выдержит.

– Сию секунду. Идемте. Я отведу вас на веранду. Столик находится там. На веранде у нас только столики, без диванов. Сойдет?

– Разумеется.

Ее стройная фигурка замелькала между столами. Он еле поспевал за ней.

– Вот, присаживайтесь.

Он с удовольствием плюхнулся на стул. Анна подмигнула ему и исчезла. Тимощук появился на горизонте через пять минут. Клим помахал ему рукой, и друг направился к нему.

– Слушай, – сказал старший лейтенант, пожимая ему ладонь, – а ты здесь неплохо устроился. Насколько я помню, это для особых клиентов.

– Сегодня мы с тобой таковыми и являемся, – рассмеялся журналист. – Но, увы, только на полчаса.

Андрей потянул воздух носом:

– А чебуреки будут?

– Разумеется.

Полицейский поглядел на часы:

– Время обеда у меня ограничено, поэтому перейдем сразу к делу. Хоть я тебя и обожаю, Климушка, но ты большой негодяй. Встречаешься со мной, когда тебе приспичит.

Капитан-лейтенант пожал плечами:

– Служба, дорогой. Да что тебе рассказывать?

– Ладно, шучу, – Тимощук похлопал его по плечу. – Задавай свои вопросы, журналюга.

– Я хочу более подробно расспросить тебя о Карпове, – начал Панфилов.

Андрей удивленно посмотрел на приятеля:

– Карпова мы до сих пор не нашли. А зачем он тебе понадобился?

– Хочу сделать его героем своей книги, – соврал Клим. – Решил написать роман.

Тимощук скривился:

– Не ври. Небось жаждешь сварганить убойную статью. Только твои гражданские коллеги давно это сделали.

Панфилов скривился:

– А мне наплевать. Между прочим, Карпов в свое время ходил в моря и поэтому близок мне по духу. Кроме того, я жажду провести свое расследование. – Он замолк, потому что появилась Анна с огромным подносом.

– Чебуречки с бараниной! – захлопал в ладоши Андрей. – И чаек зеленый. Скажите, девушка, вы волшебница?

– Я поклонница таланта этого человека, – кивком Анна указала на Панфилова. – Желаете чего-нибудь еще?

– Пока все.

Друзья с удовольствием принялись за сочные чебуреки. Расправившись с первым, полицейский вытер губы:

– Догадываюсь, о чем будет твой первый вопрос. Поверили ли мы в виновность Карпова?

– Именно так.

– Наш Костиков сомневался, хотя факты говорили об обратном. – Старший лейтенант отхлебнул чая. – Во-первых, ему показалось странным, как с самого начала вела себя жена Карпова Людмила. Я тебе рассказывал историю похищения их ребенка.

– Напомни, – попросил Панфилов, хотя знал все до мелочей. Несколько месяцев об этом писали все газеты города.

– Мальчика всегда встречал шофер Виктор после школы, – продолжал Тимощук. – В тот день уроки закончились немного раньше. Дима Карпов разговаривал с охранником, когда подъехал синий джип с номерами, забрызганными грязью. Кстати, машину мы так и не нашли, хотя перерыли весь город. Ребенок без опаски сел в автомобиль, и больше его никто не видел. Машину отыскали не скоро по нашей халатности. Выяснилось, что…

– Погоди, – остановил его Панфилов. – Что в поведении Людмилы Карповой показалось странным вашему Костикову?

– Помнишь, они не сразу сообщили в полицию, – ответил друг. – Потом Карпов заплатил выкуп, а ребенка все равно не вернули. Только тогда Георгий и обратился к нам. Когда мы пришли к ним домой и стали общаться с Людмилой наедине, нам показалось: она что-то недоговаривает. Создавалось впечатление, женщина знает, кто мог быть причастен к похищению, но почему-то утаивает полную информацию. Костиков случайно снял с полки старый семейный альбом и стал рассматривать фотографии. Людмила налетела на него как фурия и вырвала альбом из рук, мол, искать там абсолютно нечего. Но ты же знаешь чутье нашего шефа. Его цепкий глаз уже ухватил что-то показавшееся ему странным. Только что? Нам позарез нужно было еще раз поглядеть в альбом. На следующий день мы прислали к Карповым наших сотрудников под видом слесарей, однако женщина словно предчувствовала, что альбом станут искать, и куда-то его спрятала. Так и ушли несолоно хлебавши. Слушай, чебуреки отменные. Жаль, что мое время подходит к концу. Тебя еще что-то интересует?

– Карпов наверняка записал угрозы в свой адрес и в адрес ребенка, если он вовремя не заплатит выкуп, – предположил журналист. – Ты их слышал?

– Голос с кавказским акцентом, – кивнул Андрей. – Создавалось впечатление, что это сделали жители Кавказа. В свое время чеченцы похищали детей и угрожали точно так же, как и автор послания для Карповых. Например, когда Георгий сказал, что не имеет возможности собрать такую сумму, ему пообещали посылать ребенка по частям, начиная с его пальцев. Кстати, эти угрозы сработали. Все знают: кавказцы не шутят, и поэтому Георгий продал все, что у него было, однако ребенка не вернули.

– Знаю. – Клим бросил в рот парварду и запил чаем. – Что-нибудь еще необычное наблюдалось?

Андрей наморщил лоб:

– Сейчас и не скажешь. Впрочем, сейчас я тебе уже вообще ничего не скажу. Мне пора, а то новый начальник даст мне жару. Без Костикова и Шмакова плохо.

– А куда они делись? – поинтересовался приятель.

– Перевели на повышение, – пояснил Тимощук. – Пришел некто товарищ Владислав Лапиков и с ходу объявил Карпова преступником. У него в прокуратуре дружбан Яницкий. Слыхал про такого?

– Нет, – признался журналист.

Старший лейтенант вздохнул:

– Они такие ребята… Им бы побыстрее закрыть дело. Они мечтают отыскать и засадить Карпова надолго, чтобы получить по звезде на погоны. Знаешь, я даже рад, что он скрылся. А теперь мне действительно пора.

– Да, иди.

– Если ты, гаденыш, еще раз позвонишь мне только по делу, считай, у тебя в полиции друга больше нет, – с чувством сказал Тимощук.

– Обещаю, что не по делу, – кивнул Панфилов. – Спасибо тебе.

– Не за что.

Как только Андрей скрылся из вида, появилась Аня:

– Больше вам ничего не нужно?

– Мы и так злоупотребили твоей добротой, – улыбнулся журналист. Она послала ответную улыбку:

– Да я безумно рада сделать вам приятное. Когда расскажу об этом отцу, он тоже будет очень рад.

Панфилов с трудом поднялся со стула. Сытные чебуреки давали о себе знать.

– Передавай ему от меня привет и скажи: у него прекрасная дочь.

– Обязательно. Заходите к нам еще.

– Обязательно, – повторил он за ней, помахал рукой на прощанье, вышел из кафе и сел в машину.

Он собирался поехать в военный госпиталь, где работал еще один его одноклассник и приятель Валентин Мальцев. Прежде чем завести автомобиль, журналист несколько минут сидел неподвижно, положив голову на руль, и размышлял, правильно ли он решил действовать. Полчаса назад он побоялся рассказать всю правду Андрею Тимощуку, опасаясь, что долг полицейского пересилит в нем любые другие чувства и старший лейтенант просто арестует Карпова и не даст тем самым Панфилову возможности провести расследование. Вероятно, Андрей поступил бы иначе, однако у Клима не было времени экспериментировать. Возникал аналогичный вопрос насчет второго приятеля: а не сдаст ли его Валя Мальцев? Однако выбора в данном случае не было. Без помощи врача Карпову не обойтись. Придется рискнуть. Все же Мальцев не полицейский.

Панфилов включил зажигание и поехал в госпиталь.

## Глава 3

Военно-морской госпиталь Приморска был расположен в живописном месте, на Петровском мысу. Поговаривали, что в Крымскую войну сюда заезжал сам великий хирург Пирогов. В парке на территории госпиталя журчала вода в фонтанах, плавали золотые рыбки, радовали глаз экзотические растения, кипарисы и туи тянули в высь свои остроконечные вершины. Припарковав машину возле КПП, Панфилов достал телефон и набрал номер Вали Мальцева. Тот отозвался мгновенно:

– Привет, приятель. Ты где?

– Я возле твоего заведения, – ответил Клим. – Мне необходима твоя помощь. Сможешь уделить мне пару минут? Впрочем, возможно, и не пару.

– Конечно, я сейчас свободен, – сказал Валентин. – Пациентов на горизонте не наблюдается. Сейчас я звякну на КПП и попрошу, чтобы тебя пропустили. Где мое отделение, помнишь?

– Разумеется.

Клим подошел к охране и коротко бросил:

– Я Панфилов. Насчет меня…

Тут зазвонил телефон, и страж порядка поднял руку и взял трубку:

– Да, понял. Хорошо. – Он повернулся к Климу: – Проходите.

Журналист направился к неврологическому отделению, небольшому двухэтажному строению, приютившемуся почти на самом берегу моря. Навстречу ему уже спешил Валентин. Друзья обнялись.

– Ты самый настоящий бродяга, – констатировал врач. – Появляешься эпизодически, и то когда требуется помощь. Мне, кстати, жаловался на тебя наш общий друг.

– Значит, Андрюха заложил меня, – проговорил Клим. – Что ж, он совершенно прав. Так ты уделишь такому негодяю, как я, время?

– Разумеется, – кивнул доктор. – Посидим на скамеечке или пройдем в мой кабинет?

– Лучше на скамейке, – предложил Панфилов, и друзья присели на лавочку, с которой открывался вид на противоположную гористую сторону. Клим внимательно посмотрел на друга:

– Валя, я могу тебе довериться?

Мальцев обиженно надул губы:

– Зачем спрашиваешь? Вроде не первый день знакомы.

– Иногда мы вынуждены задавать такие вопросы, – вздохнул Панфилов. – Валя, я доверю тебе одну тайну, разглашение которой может стоить мне карьеры. Давай договоримся так: если ты сочтешь, что я поступаю неправильно, ты просто встанешь, уйдешь и забудешь о нашем разговоре. Но если ты поймешь меня, то поможешь. Согласен?

Мальцев усмехнулся:

– Клянусь честью, если тебе достаточно такой клятвы, именно так я и поступлю. Ну, начинай, браток, а то как бы наш начальник отделения не застал меня здесь. Сам знаешь, как только военным повысили зарплату, их бездействие стало вызывать раздражение, даже когда они уже валятся с ног.

– Точно, – улыбнулся Клим. – Ладно, не буду тебя томить. Ты слышал о Георгии Карпове?

– Отце, которого почти обвинили в похищении собственного сына? – тотчас вспомнил врач. – Я читал все статьи о нем. Но ты, кажется, никогда не интересовался его делом. Карпов не имеет отношения к флоту. Он вообще не военный. Чего ты вдруг о нем вспомнил? Тем более, насколько я помню, его следы оборвались и полиция безуспешно ищет его.

– Он у меня, – коротко бросил Панфилов. Валентин отшатнулся:

– То есть как у тебя? Быть этого не может….

– Так получилось, – пояснил журналист. – Мне поручили провести расследование по поводу адмирала Вавилова, внучка которого выгнала деда из квартиры. Старика поместили в одну частную психиатрическую клинику, называемую санаторием для отвода глаз. В ней я обнаружил и Карпова.

Мальцев закусил губу:

– Тебе нужно было сразу заявить в полицию.

Клим стиснул его ладонь:

– Не все так просто, Валя. Ты бы видел этого Карпова… У него полная потеря памяти, он ничего не помнит, даже своего имени. Ему сказали, что обнаружили его возле клиники и добрые врачи приютили его и стали лечить.

– И ты выкрал его, – догадался приятель. – Но зачем это нужно было делать? Почему ты не сказал докторам, кто их пациент?

– А тебе не кажется странным, что они его не узнали? – парировал журналист. – Я уверен, в нашем городе нет ни одного человека, не знающего Карпова в лицо. Фотографиями всех членов его семьи просто пестрели газеты. Кроме того, он что-то вспоминал и пытался донести до врачей, но они пропускали это мимо ушей. Например, Карпов утверждал, что умеет водить машину, в таких случаях личность легко установить по базе ГИБДД. Почему они не стали ничего устанавливать?

Мальцев пожал плечами. С его лица сходило скептическое выражение. Врач все больше и больше заинтересовывался.

– Что касается лечения… – продолжал журналист. – Его не лечат, Валя. Из него просто делают овощ. Хотя я и не специалист, но вижу это невооруженным глазом. Зачем и кому это нужно?

Мальцев развел руками:

– Не знаю. Чего же ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы Карпову вернули память, – признался Клим. – Когда он вспомнит все, что произошло, мне будет легче ему помочь.

– А если он виновен? – тихо спросил Валентин.

– Тогда … – Панфилов замялся. Он не знал, что ответить. – Это уже другой разговор. Ты понимаешь в гипнозе, я знаю. Поможешь восстановить его память?

– Амнезия, кроме гипноза, лечится еще и медикаментозно, – сказал приятель. – Кроме того, желательно сделать МРТ, чтобы исключить поражения головного мозга.

– Я достану все необходимое, – кивнул журналист. – Вероятно, придумаю что-нибудь и насчет МРТ. Но ты ведь не оставишь меня без поддержки?

– Где он? – поинтересовался доктор.

– У меня на даче в Орловке.

Мальцев замялся:

– Ты же прекрасно знаешь, что я не особый спец по гипнозу как методу лечения. Так что за себя не ручаюсь. Может, тебе пригласить более опытного специалиста?

– А ты кого-то можешь предложить? – поинтересовался Клим. Врач пожал плечами:

– В нашем госпитале ты такого не найдешь, потому что в военной медицине нет. Если военнослужащему поставят подобный диагноз – готовься к комиссованию. Поэтому все психиатры только в психдиспансере, но я не решусь рекомендовать тебе кого-нибудь оттуда. Я не берусь поручиться ни за одного доктора, которого я знаю.

– Вот поэтому я и пришел к тебе. – Панфилов положил руку ему на плечо. – Ты справишься, я уверен.

За стволом гледичии, с красно-бурой корой, покрытой мелкими чешуйками, мелькнула фигура в военной форме, и Валентин вскочил:

– Это наш начальник отделения. Слушай, я побежал, а то жди неприятностей. Давай созвонимся ближе к вечеру. Я подъеду к тебе на дачу и пообщаюсь со своим будущим пациентом, если ты не возражаешь.

– Не возражаю.

Клим уже развернулся и зашагал в сторону КПП, когда Мальцев окликнул его:

– Слушай, совсем забыл… Я знаю, при амнезии очень хороши такие вещи, как поддержка родных и напоминание о прошлом при помощи старых вещей. Поскольку твой знакомый поддержки родных не имеет и, судя по всему, в ближайшее время иметь не будет, давай остановимся на втором. Где и как хочешь, но добудь какие-нибудь вещи, которые напоминали бы о его родственниках, любовнице и друзьях.

Приятель почесал затылок:

– Ну и задачку ты мне задал…

Валентин пожал плечами:

– Хочешь видеть результаты моей работы быстрее? Делай так, как я говорю.

– Ладно.

Друзья распрощались. Панфилов вышел из госпиталя, сел в машину и почесал затылок. Он знал, какой турфирмой руководил Карпов, и также был осведомлен о том, что сейчас главенствующее положение заняла его супруга, до этого мало интересовавшаяся турбизнесом. Он достал бумажник и открыл его. Большая часть получки еще не была потрачена. А что, если попытаться заказать путевку у Карповой? А заодно вытянуть у нее все нужные сведения и, возможно, прямо в кабинете разжиться нужными вещами. Будь что будет. Клим хлопнул по рулю и повернул ключ в замке зажигания.

## Глава 4

Те, кто видел Людмилу раньше, когда она еще не занимала главенствующего положения в фирме мужа, удивились бы перемене, произошедшей в женщине. Она похудела, стала следить за собой, перекрасилась в яркую блондинку и одевалась только в лучших магазинах города. Клим, которому удалось пройти в ее кабинет, хотя его собиралась обслужить девушка-менеджер, тоже поразился изменениям: фото этой женщины не раз мелькало в газетах. После исчезновения Георгия ее показывали по телевизору в новостях, и не раз, поэтому журналист мог сравнить нынешнюю Людмилу с прежней. Работа явно пошла ей на пользу, заставила обращать внимание на свой внешний вид, отвлекала от горестных мыслей, хотя две глубокие складки, которые залегли на лбу Карповой во время неприятной истории, так и не разгладились, а большие глаза смотрели печально. Она встретила журналиста настороженно, однако он обрадовался тому, что женщина его не узнала: