# Брат мой, враг мой

Владимир Григорьевич Колычев

Закадычных друзей Алика, Виктора и Юрку жестоко избили бандиты. Парни решили отомстить обидчикам, а заодно и освободить жителей города от криминального ига. Они достали оружие и стали отстреливать бандюков, причем весьма успешно. Друзья почувствовали силу, опьянели от безнаказанности и со временем из местных робин гудов сами превратились в матерых бандитов, держащих в страхе всю округу. Они крышевали бизнесменов и процветали. Но в один прекрасный день Виктор предал «братву». Он и его возлюбленная выкрали общак и скрылись. Алик и Юрка были в бешенстве, они решили во что бы то ни стало наказать друга…

## Часть первая

### Глава 1

Вечер, оранжевый диск солнца гигантским колобком катился по макушкам сосен. Двигатель старенького мотоцикла натужно ревел, но все-таки справлялся с весом трех седоков. Дорога от озера не долгая, но тряская, и ехать по ней удовольствия мало. И все-таки настроение было отличное. Вода в озере оказалась на удивление теплой и чистой – Виктор с друзьями накупался вдоволь. Да еще и бутылочку крепленого вина на троих сообразили. А сегодня Костя Сомов долг должен отдать, можно будет взять еще пару пузырей и что-нибудь пожевать, а потом на дискотеку, и в отрыв…

– Пердец! Сука! – заорал, перекрикивая ветер, Алик.

Он управлял «Явой», а на него надвигалась машина с включенными фарами. Из-за его плеча Виктор видел, как она взяла в сторону, чтобы Алик не смог ее объехать. Машина серьезная, джип, и «морда» у него страшная, агрессивная, зубастая. Еще и этот слепящий свет фар.

Алик попытался сманеврировать, но водитель джипа никак не позволял сделать этого, и у него не осталось иного выхода, как съехать с дороги. И хорошо, что за обочиной не было канавы, иначе бы им всем троим кубарем лететь с перевернутого мотоцикла. А так «Ява» всего лишь легла на бок вместе с седоками. Виктору придавило ногу, и еще он больно стукнулся локтем о лежащий в траве камень. А ведь мог удариться об него и головой.

– Твою мать! – ругался Алик, выбираясь из-под заглохшего мотоцикла.

Юрка ничего не говорил. Он молча выбрался из-под мотоцикла и люто глянул на остановившийся джип. С той же злобой смотрел на своих обидчиков и Виктор. И нога у него болела, и рука, но это не мешало ему крепко сжимать кулаки.

Водитель джипа остановился вовсе не для того, чтобы помочь пострадавшим по его вине, а с целью покуражиться над потерпевшими. Их было четверо – три крепких на вид парня и девушка с короткой стрижкой. Красивая девушка, но не симпатичная. А какую симпатию могла вызвать ее пренебрежительная ухмылка, с которой она смотрела на Виктора? Худенькая, стройная, черные джинсы в обтяжку, кожаная жилетка поверх белой футболки.

– Ну, ты, тварь, чего скалишься! – заорал на нее Алик, потирая отбитое плечо.

– Ты кого тварью назвал? – возмутилась девушка.

Она не повышала голос, но слышно ее было хорошо. Звучный, объемный, он мог бы показаться приятным для слуха, если бы не злость, с которой смотрел на нее Виктор.

– Тебя он тварью назвал! – пробасил Юрка.

Так же, как и Виктор, он понимал, с кем имеет дело. И страшно ему так же. Только вот обиду свою он прощать не собирался. Не из тех Юрка людей, кто позволяет издеваться над собой безнаказанно.

– А я тогда кто? – расправляя плечи, спросил водитель.

И на нем кожаная жилетка, только наброшенная на голый торс. Руки у него сильные, и он нарочно поигрывал накачанными бицепсами. Жилетка расстегнута, а под ней такие же мощные грудные мышцы и рельефный живот. Дружки тоже ему под стать – крупные, накачанные.

– А ты – урод! – не остался в стороне Виктор.

Столь внушительной мускулатурой он похвастаться не мог, но и хиляком его не назовешь. Рост за метр восемьдесят, в меру развитые плечи, сильные руки, крепкие кулаки. И не дурак подраться.

– За базар отвечаешь? – хищно сощурился парень.

– Отвечаю.

– Ну, тогда подойди поближе!

– А ты думаешь, я сочкану! – со всей решимостью направился к нему Виктор.

И Юрка шагнул вслед за ним. Перепрыгнул через свой мотоцикл и Алик.

Веселое настроение было у братков по пути к озеру. Может, косячок на троих взорвали, а может, перед шлюхой своей решили порисоваться, вот и наехали на встречного мотоциклиста. Причем сделали это, считай, в прямом смысле слова. Даже остановились, чтобы продлить удовольствие, издеваясь над потерпевшими. Они же бандиты, их все боятся, поэтому никто не должен и не может сказать и слова поперек. Но Виктор набрался смелости бросить им вызов, а Юрка и Алик его поддержали. Превозмогая свой страх, они пошли к своим обидчикам. Возможно, шли на смерть. Ведь им всего по восемнадцать лет, сопляки еще по сравнению с бандитами, ведь у которых, помимо кулаков, могло быть куда более серьезное оружие. Неудивительно, что их спутница смотрела на Виктора с удивлением. И губы ее готовы были скривиться в презрительной улыбке, если бы смелость ребят улетучилась и они задали стрекача.

Но Виктор не остановился, пока из пыльной травы не вышел на дорогу. Это был смелый поступок, который не мог остаться безнаказанным. Браток встретил его веселой улыбкой и мощным ударом с ноги.

Драться Виктор умел, поэтому среагировал на удар, подставив под него руку, да только блокировать не смог – слишком уж мощно бил бандит. Его спасло только то, что вместе с блоком он развернулся боком к направлению удара, поэтому пятка вскользь прошла по животу. И еще хорошо, что бандит был в шлепках, которые скинул перед тем, как ударить.

И все-таки было больно. К тому же вслед за первым ударом тут же последовал второй – кулаком в голову. Виктор снова подставил руку, но это лишь слегка ослабило удар. Из глаз посыпались искры, носоглотка наполнилась тошнотным вкусом ржавчины, и голова сильно закружилась. Но Виктор смог ударить в ответ, и его кулак скользнул по челюсти противника. Правда, это было все, чем он мог огорчить бандита. Очередной удар оказался настолько мощным, что сознание вдруг скрутилось в тугой жгут и смерчем взмыло в темную бездну небытия…

В чувство его привел Юрка. Он стоял перед ним на коленях и ладонями несильно шлепал по щекам. На переносице у него шишка, губа разбита, щека счесана, карман на рубашке оторван. Значит, и ему досталось. Но все страшное уже позади. Бандиты исчезли вместе с машиной. Юрка жив, и с Аликом все в порядке, если он держит Виктора за голову, чтобы она не лежала на земле.

– Уймись! – скривился и от возмущения, и от боли Виктор. Не нравилось ему, что его хлещут по щекам. И еще голову пронзила острая боль, когда он открыл рот. Похоже, челюсть выбита.

– Уф! Очнулся! – облегченно вздохнул Юрка.

– Мы думали, все! – обрадовался и Алик.

– Где эти уроды? – спросил Виктор, стараясь не раскрывать рот широко. Но все равно слова отозвались болью, хотя и не столь острой.

– Да укатили. Нам навалили и укатили, – с тоской отозвался Алик.

Виктор оторвался от земли, сел и повернулся к нему. Алику тоже досталось не слабо – нос распух от сильного удара, подбородок в крови, бровь сильно рассечена. Футболка грязная – похоже, его катали по земле, пиная ногами. Но ведь могло быть и хуже.

– Но я одному все-таки разок вломил! – похвастался Алик.

– Одного разка маловато будет, – зло процедил сквозь зубы Юрка. – Надо было так бить, чтобы они кровью захлебнулись…

– После драки кулаками не машут.

– А тут не драка. Тут беспредел. За такие дела «ответку» давать надо.

– Без вариантов, – кивнул Виктор.

– Это же лиговские, – озадаченно поскреб пальцами затылок Алик. – Они же нас в дерьмо смешают…

– Уже смешали, – угрюмо буркнул Юрка.

– Да, но не подтерли. А могут подтереть. У них «волыны», если что, они нас в пять секунд зачистят. Да и без «волын» могут. Пустят в замес и будут «мочить», пока в землю не втопчут…

– Хорош каркать! – глянув на Алика, скривился Юрка.

– А кто каркает? Что было, то и говорю!

– Еще не было.

– Было! Как сейчас было, так и потом будет. Загнут вас раком и будут вставлять, пока не сдохнете!

– Нас?! А тебя? Ты что, не с нами?

– Да нет, я с вами, – растерянно захлопал глазами Алик.

Он был не таким сильным и рослым, как Юрка, и смелости в нем поменьше, но все-таки старался держать марку при любых обстоятельствах. И еще он очень боялся прослыть трусом.

– Так в чем дело? – давил на него обозленный Юрка.

– Да ни в чем… Просто с лиговскими лучше не связываться…

– Откуда ты знаешь, что это лиговские? – спросил Виктор.

Голова болела, отбитая челюсть саднила, под горлом стоял тошнотный ком, но жить можно. И разговаривать тоже.

– Так это, видел одного. Там на повороте с московской трассы кафе, где лиговская братва тусуется. Я одного видел, ну, который с большими ушами и в шортах…

– А что за «телка» с ними?

– Я откуда знаю? – пожал плечами Алик.

– Да «плечевая» какая-нибудь, – презрительно хмыкнул Юрка. – У лиговских этого добра навалом.

Сколько помнил себя Виктор, поселок Лиговский всегда считался бандитским. У них в Заполье были свои движения, пацаны дрались между собой – стенка на стенку, улица на улицу, но не до такой степени, как это было в Лиговском. Там не просто дрались, там били смертным боем. И убивали. Город полнился слухами о кровавом беспределе в этом поселке, пацаны боялись туда ездить, а если вдруг лиговские появлялись на дискотеке в Заполье, то местные просто разбегались. К счастью, Лиговский находился довольно далеко от города, километрах в тридцати, поэтому поселковские отморозки были здесь явлением редким. Хотя и очень известным.

С началом девяностых годов лиговская братва обрела новый статус. Закончилась бестолковая поножовщина, в поселке появился человек, который объединил под собой местных бандитов и сделал их грозной силой. Лиговские оседлали дорогу, что шла на Москву, – собирали дань с дальнобойщиков, снабжали их травкой и дешевыми проститутками. И еще в районе Лиговского время от времени бесследно исчезали фуры с дорогим товаром. Мафия там серьезная, и, в принципе, Алик был прав в том, что с ними лучше не связываться.

– Не похожа она на «плечевую», – покачал головой Виктор.

Слишком уж красивой была бандитская подружка, чтобы отдаваться дальнобойщикам за копейки.

– Ну, может, и не «плечевая»… – пожал плечами Алик. – Вон Танька Мальцева в Москве работает, «мохной» торгует. Она не говорила, но я слышал, что ее лиговские «крышуют». У них там, в Москве, свои точки…

– Не знаю, – отмахнулся Виктор. Он был страшно зол на бандитскую спутницу, но при этом не хотел, чтобы она оказалась шлюхой. Сам не понимал почему. Не понимал, но смутно догадывался. Поэтому и предположил вслух: – Может, она с кем-то из братвы кентуется.

– А тебе не все равно? – насмешливо глянул на него Юрка.

– Да клевая «телка».

– Может, отбить ее у этих козлов? – осклабился Юрка.

– И дальше что? – с интересом взглянул на него Виктор.

– Ну, сами с ней захороводим…

Казалось бы, бандитская подружка не заслуживала иного, кроме как пренебрежительного к себе отношения, но Виктор вдруг разозлился.

– Ну, давай, поехали! – взвился он. – Алик, подымай свой драндуль!

– И куда ты разогнался? – озадаченно спросил Юрка.

– Так на озеро поедем. Они же туда купаться погнали. Козлов утопим, а «телку» погулять выведем.

Это была чистой воды провокация. Спору нет, Юрка – крутой пацан, нахальный, напористый и мощный, но Виктор нутром чувствовал, что не пойдет он сейчас против бандитов. И неважно, что первым волну на них поднял именно он. Юрка хотел отомстить бандитам за свое поражение, даже в бой рвался, но прямо сейчас взять рогатину и пойти на дикого медведя не решится. Он же должен понимать, что не по Сеньке шапка.

– Эй, ты чего? – заметно растерялся Юрка. – Нельзя так сразу. Подготовиться надо. У них стволы, и мы со стволами должны быть… Стволы достанем, тогда…

– Где ты стволы достанешь? – насмешливо спросил Виктор.

Он и сам понимал, что им не по силам разломать тот воз, что проехался по ним. Но ведь Юрка вовсю сотрясал воздух, а тут вдруг на кусты засматриваться стал – в поисках укрытия.

– Ну, пока не знаю…

– А ты стволы у них видел?

– Ну, нет… Но должны быть. Это же лиговские. У них там все серьезно… Ты что, думаешь, у меня очко играет? – напыжился вдруг Юрка. – Хрена с два! Я с этих козлов реально за беспредел спрошу!

– Но не сейчас, – усмехнулся Виктор.

– Не сейчас…

– Да хватит вам колотиться, – хитро улыбнулся Алик.

Он и сам уже понял, что Юркины угрозы – беспомощный всплеск эмоций. Ну не настолько он идиот, чтобы с голыми руками идти против грозной лиговской братвы. Это даже хуже, чем с десятиэтажного дома вниз головой выпрыгнуть. Там хоть вмиг умрешь, а лиговские могут устроить мученическую смерть. Привяжут к дереву, распорют брюхо, и будешь смотреть, как по твоим кишкам ползают жирные мухи. Про лиговских столько всяких ужасов рассказывали, что жуть берет. А слухи, как известно, на пустом месте не рождаются… Нет, с этими нелюдями лучше не связываться. И Алик радовался, что не зря отговаривал Юрку от столь рисковой, а потому и глупой затеи.

– А никто не колотится! – озлобленно глянул на него Юрка. – Это реальный разговор, понял?

– Так никто и не спорит, – кивнул Алик, пряча в кулак едкую усмешку.

– Давай, заводи свой драндуль! – распорядился Виктор, кивком головы показав на лежащий в репейнике мотоцикл.

Домой надо ехать, раны зализывать. А о лиговских нужно забыть, как о дурном сне. Юрка понимал, что не потянет против них, потому и злился. Что ж, сегодня у него будет возможность сорвать свое зло на Косте, если тот вдруг не вернет деньги. Выбьет из него долг и успокоится. И еще «бормотуха» будет, чтобы напиться и забыться…

### Глава 2

Знойная женщина – это красивая, горячая и страстная, искушенная в любви женщина. А если короче, то мечта мужчины. Возможно, даже идеал, который существует исключительно в его воображении. А на самом деле – это жирная потная Сонька. Она, конечно, знойная баба, но вовсе не мечта, скорее наоборот.

Но, в общем-то, не все так плохо. Сонька сама затащила его к себе домой, напоила коньяком, уложила в постель. Да, жирная она, и жаром от нее пышет, но вот сейчас она лежит на спине, складки на животе разгладились, и смотреть на нее даже приятно. И еще в комнате у нее кондиционер холод нагоняет, после жаркого секса это самое оно. Грудь у нее пышная, но мягкая, поэтому студнем растеклась по телу, зато соски красивые и сочные, как ягодки.

Вроде бы и не шлюха она, жила себе тихо вдали от основных движений, никто про нее ничего не знал, а потом вдруг на дискотеку с подружкой приперлась, там Юра ее по пьяной лавочке и «снял». Улыбалась она ему тогда многообещающе, но сбежала от него, когда он полез к ней под юбку. Он тогда на ногах после выпитого еле стоял, куда уж за ней гнаться. Да и не петух он, чтобы за курицами бегать.

А сегодня утром случайно встретил ее на улице, узнал, заговорил, и она сама потащила его к себе домой. Квартира у нее знатная, четырехкомнатная, с золотистыми обоями на стенах, мебель дорогая, японский телевизор с видиком. И еще кондиционеры во всех комнатах. Предки ее бизнесом занимались, магазины у них продуктовые в городе. Одним словом, кучеряво люди живут. Это его родители прозябают в нищете в своей заплесневелой однушке, а здесь все, как в лучших домах. Аж завидно.

Нет, Соньке никогда не стать девушкой его мечты. Зато у нее так здорово, что и уходить не хочется. Сейчас бы ванну с пеной принять, надеть барский халат, сесть в гостиной комнате с сигарой в одной руке и бокалом коньяка в другой, включить видик, посмотреть качественный боевичок. А там и порнушку можно крутнуть, чтобы снова захотелось. Не пропадать же добру, в смысле, Соньке. Хоть она и не хороша собой, но все-таки приятно ощущать себя мужчиной. Хоть и далеко ей до идеала, но ведь лучше, чем она, у него женщин, в общем-то, и не было. Одна только Инка была красивее, но так ей уже за тридцать, да и затаскана она до безобразия…

– А твоих предков точно до вечера не будет? – с ленцой баловня судьбы спросил он.

– А ты что, боишься? – не без ехидства в голосе отозвалась Сонька.

– Я никого не боюсь, – пренебрежительно усмехнулся Юра.

Может, и не долго прожил он на этом свете, но пока что никто не мог упрекнуть его в трусости. Он и обидчикам своим физиономии чистил, и ментам хамил без страха и упрека. А приводы у него были, потому что характер буйный и кулак тяжелый. Один раз даже всерьез посадить хотели, за хулиганство, он тогда почти неделю в КПЗ провел. Хорошо, следователь нормальный попался, дело замял, чтобы судьбу парню не губить. Только зря он это сделал: тюрьмы Юра не боялся. Ну, разве что совсем чуть-чуть…

– Точно?

– А ты сомневаешься?

– Обычно сомневаюсь. Когда так говорят, сомневаюсь. А с тобой почему-то не сомневаюсь.

Сонька повернулась на бок, приласкала его взглядом, нежно провела пальцами по щеке, положила голову ему на грудь и завороженно прошептала:

– Ты большой. Ты сильный…

– Ну да, – самодовольно кивнул Юрка.

– Я тогда от тебя сбежала. И очень жалела.

– Ну, так понятное дело.

– Переживала очень…

– Еще бы.

Сонька не говорила, она бальзам на душу лила, да так, что крякать от удовольствия хотелось.

– Анька еще спрашивала, чего я в тебе такого нашла…

– Анька? – нахмурился он.

– Ну да, подружка моя.

– Да это я понял… А что во мне не так?

– Да нет, все так. Просто она симпатичных парней любит.

– Симпатичных? А я разве не симпатичный? – оскорбился Юра.

– Ну, не красавец…

Действительно, до красавчика Алена Делона ему далеко: не та у него фактура. Черты лица жесткие, грубые, он это и сам признавал. Но так ведь мужчина и не должен быть красивым, он же не женщина. В мужчине главное характер и сила.

– И Аньке ты не нравишься. Но мне все равно. Главное, что ты мне нравишься…

– Да пошла она к черту, твоя Анька!

– Ты мне нравишься. Потому что ты сильный. А я люблю сильных мужчин…

Голос у Соньки звучал искренне, и Юра должен был успокоиться, но его понесло:

– И много у тебя таких сильных мужчин было?

– Мужчин не было, – спокойно отреагировала она. – Так, был один, но он не мужчина…

– А кто? Баба?

– Ну, характер у него бабский…

Она хотела еще что-то сказать, но в это время послышался шум открываемой двери. Юра взглянул на часы с кукушкой, что висели на стене над старым плакатом с группой «Кар-Мэн». Третий час пополудни, а ее родители должны быть только вечером.

– Ой, кто это? – Сонька стремительно соскочила с кровати, смахнула со спинки стула халат, надела его и запахнулась.

А Юра так и остался в постели. Правда, простыню на себя набросил.

– Эй, ты чего? Вставай! – громким шепотом потребовала Сонька, глядя на него растерянно и вместе с тем возмущенно.

– А кого мне бояться? – ухмыльнулся он.

Ему вдруг захотелось отомстить ей за подружку Аньку, которой он не понравился. Как будто Сонька была в чем-то виновата…

Впрочем, события развивались так стремительно, что Юра не успел бы спрятаться, если бы даже захотел. Дверь в комнату распахнулась, и через порог переступил высокий нескладный мужик с таким же широковатым носом, как у Соньки. Внешнее сходство дочери и отца бросалось в глаза, но только она была полной, а этот если не тощий, то близко к тому.

– Я не понял, это что еще такое? – очумело протянул он, глядя на Юру большими от возмущения глазами.

– Ни что, а кто, – спокойно отреагировал тот.

Его внешняя невозмутимость и завидная ширина плеч, не прикрытых простыней, подействовали на мужика отрезвляюще. Понял он, что с кулаками бросаться на него как минимум небезопасно, поэтому свой гнев перенес на дочь.

– Софья, ты что себе позволяешь?

– Меня она себе позволяет, – поднимаясь с постели, с пренебрежительной ухмылкой сказал Юра. – И я ни что, а кто.

Но ни Сонька, ни ее отец, казалось, не услышали его.

– Папа, я тебе сейчас все объясню!

– Он что, изнасиловал тебя?

– Папа! Ну, как ты можешь?

– Слышь, папаша, мне одеться надо! – Движением руки Юра дал понять, что сейчас скинет с себя простынь, которой обмотал свои бедра.

– Я сейчас милицию вызову! – пригрозил разгневанный родитель.

– Чего?!. Это что, развод у вас такой?

Слышал Юра о таких махинациях, когда девушка заманивает к себе домой парня, ложится под него, а потом берет на шантаж – если не заплатишь, то сядешь за изнасилование. Сонька должна была понимать, что взять с него нечего, кроме чистой страницы в паспорте. Может, она хочет, чтобы Юра на ней женился? И такое бывает.

– Если это развод, я вас обоих урою, – зло пригрозил он.

И Сонькин отец стушевался под его взглядом. Не та в нем сила духа, чтобы тягаться с его внешней и внутренней мощью. А тут вдруг еще и с тыла его атаковали.

– Ну, чего у тебя там? – послышалось из прихожей. – Деньги где?

Мужик совсем потух, вжал голову в плечи.

А голос знакомый. И Юра вспомнил, где слышал его. Месяц-полтора назад с Витком и Аликом они возвращались с озера и нарвались на бандитов. А джип на них тогда направил именно тот браток, что подгонял сейчас Сонькиного отца. Откуда он здесь взялся?

– Из комнаты не выходи! – обращаясь к дочери, с жалким видом и тихим голосом потребовал мужик. И ушел, закрыв за собой дверь.

– Папа! – всполошенная Сонька рванулась была за ним, но Юра схватил ее за руку.

– Стоять!

Он быстро влез в брюки и сам вышел из комнаты. В коридоре и прихожей никого не было, зато в гостиной он увидел того самого бандита, который в несколько ударов смог вырубить Витка. Крепкие кулаки у этого качка, и удар очень мощный. Юре стало не по себе… Нет, страха не было, но и связываться с этим амбалом не хотелось.

Браток был один. Сонькин отец стоял на карачках, вытаскивая из-под дивана какой-то пакет, а бандит возвышался над ним на широко разведенных ногах, слегка покачиваясь на носках. В опущенной руке он держал самый настоящий пистолет – железный, вороненый, страшный и вместе с тем притягательный в своем чудовищном совершенстве.

Юра не стал заходить в комнату, но все-таки привлек к себе внимание и тут же оказался под прицелом пистолета.

– Ты кто такой? – настороженно спросил бандит.

– Да я тут был…

– Что, жену этого черта топтал? – пренебрежительно ухмыльнулся парень, глянув на мужика, копошащегося у его ног.

– Да нет, не жену. Дочь.

– Слышь, пацан, где я тебя видел?

В прихожей было сумрачно, может, потому бандит не сразу признал Юру.

– А мы с озера на мотоцикле ехали…

– Да, да, было такое!

– А ты на нас наехал! – начал заводиться Юра.

Зря бандит завел с ним этот разговор. Так бы разошлись с миром, а он больной нерв задел.

Юра хорошо помнил, как метал громы и молнии по адресу этого урода и его дружков, от которых ему досталось на орехи. В тот момент он действительно собирался спросить с бандитов за оскорбление. А потом вдруг остыл, понял, что не по силам ему тягаться с бандой, в которой каждый боец ломом подпоясан. Уж насколько Юра здорово дрался, так его, как последнего пацана, в замес пустили. Сначала Витка вырубили, а потом на него набросились. Алик парень смелый, но боец неважный, потому и не смог ему ничем помочь…

– Ну а че вы? – оскорбительно усмехнулся бандит.

Юра мог бы забыть, как лиговские пинали его ногами. Мог бы, если бы не сотрясал воздух, требуя расправы над своими обидчиками. А не было никакой расправы, не стал он искать бандитов. Теперь Виток держит его за пустозвона. И не только он один…

А амбал уже переключился на Сонькиного отца, который только что достал из картонной коробки два жгута из купюр заокеанского происхождения. Их он и протягивал братку.

– Все давай!

Бандит вырвал коробку из рук жертвы, после чего пнул его ногой в грудь, как будто имел дело не с человеком, а с каким-то гадливым псом.

– Как все? Мы же договорились на четыре тысячи!

– Деньги в банке хранить надо, а ты их в коробке держишь. Еще и под диваном. Пришли грабители, и нет у тебя денег. Я сегодня за грабителя, – гоготнул бандит, с интересом рассматривая содержимое коробки.

– Я не понял? – сжав кулаки, сквозь зубы процедил Юра.

Не стоило связываться с этим уродом, ведь он сам по себе отличный боец. К тому же за ним братва. Но Юра уже вышел из себя. Ведь он же обещал взять реванш…

– Пошел в жопу! – не глядя на него, бросил браток.

Всем своим видом он показывал, что ни в грош не ставит Юру. Грязь он для него из-под ногтей, перхоть с бомжацкой головы. Самоуверенный он и наглый до безобразия, потому и явился в этот дом за деньгами в одиночку. Таких козлов учить надо…

У Юры от возмущения слова застряли в горле. Зато кулаки развязались с потрясающей легкостью. И адреналин взорвал кровь, забрызгав ею сознание…

Рассудок вернулся к нему, когда браток упал на пол под градом его ударов. Юра пришел в себя, но не остановился. Он продолжал избивать лежачего, пока тот не затих. Не такой уж он мощный, этот бандит, если не смог устоять перед ним.

– Ты что наделал? – с ужасом смотрел на него Сонькин отец.

Страшно ему стало. Ведь спрос будет не только с Юры, но и с него. И с самой Соньки тоже могут спросить.

– Это ты наделал! – хохотнул Юра. – В штаны наделал!..

– Нас же теперь убьют!

– А это не мои проблемы… Но мой тебе совет, забирай деньги и сваливай отсюда!

Юра поднял с полу пистолет, выпавший из рук бандита, и с чувством исполненного долга вышел из дома. Сам он сваливать никуда не собирался. Это его город, и не лиговские отморозки здесь хозяева, а он. И пусть пеняют на себя, если посмеют спросить с него за своего урода…

### Глава 3

Бандиты – страшная сила: у них сила, власть, деньги, оружие. А если это еще и лиговская братва… Алик прекрасно понимал, насколько он со своими друзьями слаб перед этой мощью, поэтому и хватался за голову, слушая Юрку.

– Я же сказал, что спрошу с этого урода. Я и спросил! – расправив плечи, с гордостью проговорил тот.

– И что дальше? – с озадаченным видом, но вовсе не трусливо спросил Виток.

Он – красавчик, и не только в том смысле, что симпатичный на внешность. Он и боец отличный, и с головой дружит. Пацаны в техникуме козыряли своими «тройками», дескать, не «ботаники» они там какие-то, а Виток всерьез считал их за это идиотами и ничуть не стеснялся говорить им об этом в глаза. А кто ему что в ответ скажет, если он челюсть с одного удара сломать может? Сам он учился отлично. И еще в институт после техникума собирался поступать. Потому что не дурак. Алик и сам за ним тянулся, хотел быть таким же сильным, независимым и рассудительным. И в институт он совсем не прочь поступить. Но еще больше хотел, чтобы его бабы любили так же, как и Витка. Вот уж у кого отбоя от девчонок нет, так это у него…

– Да, что дальше? – Алику пришлось набраться смелости, чтобы с претензией посмотреть на Юрку.

– Все, хватит с них. Больше я этих уродов трогать не буду, – засмеялся тот в восторге от собственного остроумия.

– Так они тебя тронут.

– А я могу и на клык дать!

– Как бы они сами тебе не насовали, – хмыкнул Виток.

– Совалка у них не выросла! – разухарился Юрка. – Хрен они со мной что сделают. А вот я их «мочить» буду! – Он вдруг сунул руку за спину, под рубашку навыпуск, и достал пистолет.

Друзья находились в своем излюбленном месте недалеко от двора, за гаражами, стены которых со всех сторон ограждали их от холодных ветров и посторонних глаз, и Юрка ничуть не боялся, что их кто-то увидит.

Алик ахнул, завороженно глядя на оружие. К искусству он относился с полнейшим равнодушием, но перед красотой оружия буквально преклонялся. Кинжалы, сабли, пистолеты, винтовки – это ли не воплощение настоящего искусства…

В руках Юрки был пистолет системы «ТТ». Далеко не самое редкое оружие, но как же оно завораживало красотой линий, стремительно и четко перетекающих от ствола к рукояти.

– Дай сюда! – Он протянул руку за оружием, как нищий за милостыней.

Юрка глянул на него с высокомерной насмешкой, взял пистолет за ствол и подал ему. Алик жадно обхватил пальцами рукоять и рванул оружие на себя. Впрочем, Юрка и не пытался удерживать его.

– Класс!

Да, пистолет самый настоящий. От волнения у Алика пересохло в горле, а ладонь, обжимающая рукоять, вспотела.

– Осторожно, он заряжен! – предупредил его Юрка.

– Круто!

Алик вдруг почувствовал себя Богом, с пренебрежением посматривающим за простыми смертными с высоты своего Олимпа. Ведь он мог забрать жизнь у того же Юрки. И Витка мог убить. Стоит только нажать на спусковой крючок.

Витка убивать не стоит. Он парень толковый, и Алика никогда не обижает. Другое дело – Юрка. Этот и нахамить может, и даже ударить.

– Эй, ты чего? – нахмурился вдруг Юрка.

– Что «чего»? – удивленно посмотрел на него Алик.

– А того! Взгляд у тебя какой-то дурной… Дай сюда!

Что-то почувствовал Юрка, потому и вырвал пистолет у него из руки.

– Да нормальный у меня взгляд, – озадаченно поскреб затылок Алик.

Не собирался он убивать Юрку, зря тот разволновался. Ну, проскочила мысль, но так это же не серьезно…

– За эту железяку особый спрос, – сказал Виток.

В отличие от Алика, он даже не пытался взять пистолет в руки, хотя смотрел на него с интересом.

– Ну, так я и отвечу! – горделиво заявил Юрка. – Все восемь раз. Сколько патронов в обойме, столько и отвечу…

– Они знают, что у тебя ствол, поэтому ты даже на курок нажать не успеешь, – резонно предположил Виток.

– Не успеешь… – согласно кивнул Алик. – Тут надо на опережение…

– Чего? – пренебрежительно бросил Юрка.

– На опережение надо играть. Не ждать, когда они подъедут, а самим начать… – Алик запнулся, испугавшись собственных слов.

– Самим начать? – с интересом посмотрел на него Юрка. – И как мы сами начнем?

– Не знаю, – растерянно мотнул головой Алик. Он уже жалел о том, что распустил язык.

– Не, идея, в принципе, неплохая, – задумался Юрка, – только с чего начать? Я даже не знаю, как этого бандюка зовут, которого я «загасил». И где он живет, не знаю…

– В Лиговской он живет, – подсказал Виток.

– А где конкретно? Не знаешь? То-то же!

– Но так и они не знают, кто ты такой. Хотя если ты у своей «телки» был, то через нее могут на тебя выйти…

– Выйдут, – вздохнул Алик. – На всех выйдут. На тебя, на меня, на всех…

– Что, очко играет? – пренебрежительно хмыкнул Юрка.

– А у тебя не играет? – вступился за Алика Виток. – Это же лиговские, они, пока с тебя не спросят, не успокоятся.

– Пусть только сунутся! – как-то не очень уверенно выдал Юрка.

– Сунутся. Обязательно сунутся. Всей толпой навалятся. И насуют по полной!

– А тебе что, страшно? Если страшно, скажи, что ты не со мной! – набросился на Витка Юрка, но сделал это не столько со злости, сколько с отчаяния.

– Я с тобой, – твердо ответил тот.

– И я тоже, – превозмогая внутреннюю слабость, кивнул Алик.

– Ну, спасибо, – растрогался Юрка.

Алик тут же воспользовался моментом и забрал у него пистолет. И вдруг снова почувствовал себя Богом, который запросто мог распоряжаться судьбами людей. Тяжесть оружия и его смертоносная красота возвышали его над собственными страхами. Да и чего ему бояться, если он сам кого хочешь может убить?

– Раз уж заварилась такая каша, надо ее расхлебывать, – удивляясь собственной смелости, сказал он. – Есть такой фильм, «Бей первым, Фредди». Ты, Юрка, уже ударил. И дальше надо бить. Пока всех не «замочим». Из этой штуки…

– Всех ты не «замочишь», – недоуменно смотрел на него Виток. – А если кого «замочишь», посадят. Если братва не убьет…

– Так мы осторожно. Сначала узнаем, сколько их там, где их ловить, а потом ударим…

– Как ты узнаешь?

– Так ведь трактир на московском шоссе. Мы подъедем и будем смотреть, куда братва разъезжается, узнаем, сколько их там, где живут…

– Да я смотрю, ты круче тухлого яйца, – насмешливо хмыкнул Виток.

– Ну, бывает, что и яйца курицу учат… – с интересом посмотрел на Алика Юрка. – А план реальный, не вопрос…

– На чем вы к трактиру подъедете, на мотоцикле?

– Нет, мотоцикл – это несерьезно, – деловито покачал головой Алик. – Машина нужна.

– С Ленькой Суховым поговорить можно, у него предки сейчас на море, а машина в гараже. Там стекла тонированные, самое то, – предложил Юрка.

Он восхищался Аликом, его смелостью, и мысль об этом приятно кружила голову. Наконец-то Алик смог попасть в центр внимания. У него пистолет, он всемогущий – сильный, смелый и, главное, умный.

– Это хорошо, если будет машина с затонированными стеклами…

– Умные вы тут, на ржач пробивает, – фыркнул Виток. – Следить они будут, «мочить». Самим не смешно? – И с важным видом спросил: – Ты, Юра, лучше скажи, зачем отец твоей Соньки деньги бандитам отдавал?

– Ну, рэкет, что тут непонятного? – пожал тот плечами.

– А почему лиговские? У нас в Заполье вроде бы Шмон рулит.

– Так, может, это, руль ему сломали, – ухмыльнулся Алик.

Шмон был старым уголовником, всю жизнь по тюрьмам, и братва при нем такая же зэковская, все сплошь наркоманы. А лиговские братки, судя по их мышцам, со спортом крепко дружат. И оружие у них серьезное. Ну а наглости им не занимать. Потому, видимо, и задвинули Шмона…

– Может, сломали, а может, нет, – покачал головой Виток. – Надо к Шмону идти. Ему эта самодеятельность вряд ли понравится. Ствол ему отдадим, расскажем, как все было…

– Куда Шмону против лиговских! – с насмешкой протянул Алик. – Он против них никто! Если они решили Заполье под себя взять, то их никто не остановит…

Заполье городок маленький, бизнес здесь чахлый, много с него не поимеешь. Но капитализм берет свое, все больше частных магазинов открывается, фирмы появляются – автосервис, мелкая мебель, пластиковые окна, все такое прочее. Потому и появился у лиговских интерес. И ведь правда, остановить их никто не сможет.

– Тогда я не вижу выхода…

Виток протянул к Алику руку и, забрав у него пистолет, стал осматривать его. С опаской осматривать, как будто это была засохшая змея, которая в любой момент могла ожить и ужалить.

– Эта штука нам не поможет, – с сожалением покачал он головой.

– Может, само все утрясется?

Только что Алик был полон наполеоновских планов, но магическая сила оружия больше не действовала на него, и он снова стал уязвим перед страхом за свою жизнь. Он еще слишком молод, чтобы умирать.

– Вряд ли, – неприязненно глянул на него Юрка.

– Но что-то же надо делать?

– Играть на опережение.

– А это реально?

Увы, Виток был прав. Глупая это затея – выслеживать бандитов. Даже если машина у них будет с затемненными окнами, все равно их могут вычислить. И жестоко наказать… Да и как справиться со всей бандой? Это нереально, ведь жизнь – не американский боевик, где главный герой укладывает своих врагов штабелями.

– Нереально, – отрезал Виток.

– И что же делать?

– Залечь на дно и ждать, когда все утрясется.

– А утрясется?

– Да. Если ствол вернем.

– Кому?

– Ну, есть же трактир на московской трассе. Туда его и подбросим. Ночью. И на дно ляжем, пока про нас не забудут. Другого выхода я не вижу.

Виток взял пистолет за ствол, протянул Юрке, но Алик его перехватил. И снова впитал в себя исходящую от него силу.

– Нет, без «волыны» нам нельзя! – сказал он, прижимая пистолет к своей груди, как будто это была какая-то святыня вроде Библии, которую у него собрался отобрать заклятый враг.

– Ты хоть стрелять из нее умеешь? – хмыкнул Юрка.

– А чего здесь уметь?

Алику приходилось стрелять из мелкокалиберного пистолета в школьном тире. Кстати, стрелял он неплохо, а про «ТТ» всего лишь слышал. Там нет ручного предохранителя. Сначала нужно взвести курок, затем передернуть затвор, и тогда можно стрелять… Именно это Алик и проделал. И именно в это время в проходе между гаражами показался Костя Сомов. Узколицый, но толстозадый, хорошо, что проход между гаражами достаточно широкий, а то застрял бы ненароком.

– Пацаны, там вас чуваки какие-то ищут! – всполошенно проговорил он. – Рожи – во! – И руками показал, какой ширины у этих чуваков лица.

– И где они? – спросил Алик с таким видом, словно собирался открыть сезон охоты на мамонтов.

Он, конечно же, понимал, кто их ищет, но, как ни странно, страх не держал его за душу ледяной рукой.

– Ну, ищут вас… Ой! – Костя обалдело уставился на пистолет в его руке.

И вдруг отскочил в сторону, уловив движение за своей спиной. И правильно сделал, потому что из прохода между гаражами показался тот самый громила, которого избил и разоружил Юрка. А вслед за ним шел его дружок из тех, кто избивал Алика. Шел, сотрясая своими могучими плечами железные гаражные стенки.

– Вот они, уроды! – осатанело взвыл бандит.

Оружия у него не было, видно, не выдали ему новый ствол. Зато пистолет имелся у его дружка.

Громила не заметил Алика и, с ходу набросившись на Юрку, ударил его кулаком, затем ногой. А вот его дружок обратил внимание на пистолет в руке Алика и стал направлять на него свой ствол…

Что-то дернулось в руке, от громкого хлопка зазвенело в ушах. Бандит потрясенно смотрел на Алика налитыми кровью глазами, правая его рука опустилась, и из нее вывалился пистолет. Хватаясь за простреленную грудь, он стал медленно опускаться на землю.

Пуля у него в груди, возможно, прострелено сердце. И в этом виноват Алик, потому что это он нажал на спусковой крючок. Виноват?!. Да нет, он-то ни в чем не виноват. Он всего лишь защищался, ведь его самого собирались убить…

Нет, ни в чем он не виноват. И не о чем жалеть. Стрелять, оказывается, так просто. И нет никакого мандража – руки не трясутся, никакого холодка под коленями. А в пистолете еще семь патронов…

Юрка пропустил несколько ударов и упал, но за него вступился Виток, он-то и сбил с ног оборзевшего братка. Тот попробовал подняться, но наткнулся взглядом на ствол пистолета, который смотрел прямо на него. А тут еще дружок рядом корчился в предсмертных судорогах.

– Эй, парень, ты чего? – замирая, в ужасе пробормотал бандит.

– Ничего, – спокойно ответил Алик.

И нажал на спусковой крючок. Убивать совсем не страшно…

### Глава 4

Нетрудно поставить точку в конце человеческой жизни, надо всего лишь нажать на спусковой крючок. Патрон в патроннике, курок взведен, ствол смотрит Соболю точно в лоб. Роджер собирался наказать его за гибель двух бойцов из своей бригады. Двух своих лучших бойцов – Стаса и Лопоуха. Их застрелили запольские отморозки.

Соболь как бы ни в чем и не виноват, он всего лишь был вместе со Стасом и Лопоухом, но Роджер обязан спросить с кого-то за смерть своих пацанов, поэтому и наказывал его в назидание другим. Сейчас он пристрелит Соболя, а потом отправит в Заполье своих пацанов, и те уже не подставятся под выстрелы местной шпаны – и сами погибать не станут, и друзей своих от пуль уберегут.

Все, Соболь приговорен. Ульяна смотрела на своего отца и видела, что настроен он очень решительно.

Соболь стоял перед Роджером на коленях. Он понимал, что сейчас умрет, но пощады не вымаливал. И даже голову не опустил, только глаза закрыл. Не зажмурил, а просто сомкнул веки. Страшно ему до ужаса, но виду он не подает, принимает смерть с достоинством, присущим настоящему бойцу.

Ульяна смотрела на него с уважением. И не только она одна прониклась к нему симпатией, ее отец вдруг опустил руку с пистолетом. Не смог он убить Соболя. Вот если бы тот стал умолять о пощаде, целовать ему ноги…

– Возьмешь Антоху, Рыбаря и Самоху, – дребезжащим от натуги голосом сказал Роджер. – Делай что хочешь, но этих ублюдков найди. Что с ними делать, сам знаешь.

Какое-то время Соболь смотрел на него, не в силах выдавить ни слова. Он понимал, что ему подарили жизнь, но страх за свою жизнь по-прежнему держал его за горло.

– Ну, чего таращишься? – пренебрежительно усмехнулся Роджер. – Давай, запрягай лошадей.

– Понял, босс! Все сделаю! – наконец-то растормозился Соболь.

– А что надо делать? – спросила вдруг Ульяна.

– Как «что»? – с возмущением повел бровью отец.

Во-первых, слова ей не давали. А во-вторых, она не дура и сама должна все понимать.

– Зачем искать этих отморозков, если есть менты? – стараясь сохранять невозмутимость, проговорила она с некоторым недовольством.

– А мы похожи на людей, которые обращаются за помощью к ментам? – нахмурился Роджер.

Когда-то отец работал в совхозе трактористом. В памяти Ульяны остались воспоминания, как он брал ее на руки и она нежной своей кожей ощущала грубые мозоли на его натруженных ладонях. И еще от него пахло потом – терпким, с земляным и травяным привкусом.

А потом его посадили за убийство. Пьяная драка с летальным исходом – в Лиговском такие безобразия сплошь и рядом. Через семь лет отец вернулся, а затем снова загремел на зону – на этот раз за кражу, которую он, возможно, даже не совершал. Он же судимый, на него не грех было списать пропажу совхозного имущества…

Вернулся он, когда Ульяне было семнадцать лет, двенадцать из которых она росла без отца.

Насколько она понимала, лагерным авторитетом отец не был, на зоне ходил в «мужиках». Но это не помешало ему сколотить крутую бригаду из лиговских отморозков, взять под себя поселок и оседлать дорогу на Москву, по которой текли денежные потоки. Рэкет, грабежи, наркотики, проституция…

Не был отец блатным, и не стать ему вором в законе, зря он воротил нос от ментов. Договариваться с ними надо – добычей с ними делиться, информацией, тогда и проблем будет меньше. Но не хотел он этого понимать, крутого лагерного авторитета из себя изображал. И неважно, что это у него очень хорошо получалось. Все равно крутой он, колоритный – глянешь на него, и оторопь берет. Правда, уже совсем не такой, как четырнадцать лет назад, когда Ульяна была совсем еще маленькой. Тогда у него жесткими и мозолистыми были только руки, а сейчас и душа – такая же черствая и колючая. Ему ведь ничего не стоило убить Соболя…

И еще, раньше он был Родионом, а стал вдруг Роджером.

– А не надо к ментам обращаться за помощью, – продолжала Ульяна, – они сами все сделают. Двух человек убили, это уголовное дело. А их работа – искать убийц…

– Знаю, как они ищут! – пренебрежительно скривился отец. – Если на месте не взяли, то искать не будут. Найдут козла отпущения, навесят на него «косяк», и на этап…