Дарья Аркадьевна Донцова
Хип-хоп маленьких лебедей

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Донцова Д. А., 2020

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2020

Глава 1

«Если вы хотите любить своих родственников, то никогда не живите с ними в соседних квартирах».

Я постаралась не рассмеяться во весь голос и посмотрела на старичка, который произнес эту фразу. Он с меланхоличным видом подбирал кусочком хлеба подливку со своей тарелки.

– Думаю, Михаилу Ивановичу в день моего праздника лучше ужинать в своей спальне, – нараспев произнесла женщина, которая сидела во главе стола.

Я посмотрела на свою клиентку. У нее прекрасная блефаропластика и, думаю, еще вшиты нити, которые держат контур лица, плюс ботокс, лазерные процедуры, прекрасная фигура. Скорее всего, дама пропадает в фитнес-зале, что, несомненно, принесло свои плоды. Многие из вип-клиенток фирмы «Бак» тратят миллионы на разные процедуры, маски, кремы, косметику, сооружают самые модные прически, но при этом все равно выглядят несвежо и немолодо. Почему? Ответ прост, как пряник: если ваш вес более центнера, рост совпадает с объемом бедер и портниха спрашивает вас: «Где талию делать будем?», то никакие уколы и лазеры не помогут. Лишние объемы всегда прибавляют возраст и старят.

– Да, Людочка, ты права, – заметила пожилая женщина с бордовой помадой на губах.

Мой учитель, некогда начальник, а теперь близкий друг Стефано-Франсуа, именует такой цвет «вампир, выпивший крови своей тещи». Франсуа холост, а вот его брат Роже, приехавший из Парижа на работу в Москву, давно и прочно женат. Теща брата вдохновила Франсуа дать цвету такое название.

– Почему дедушка Миша должен сидеть в комнате, когда мама выходит замуж? – спросила высокая девочка с детским щекастым лицом.

Людмила прижала ладонь ко лбу.

– Катя, сделай одолжение, не задавай глупых вопросов.

– Почему? – не сдалась Екатерина. – Дед, наверное, хочет посмотреть на твою свадьбу, ему интересно.

Людмила закатила глаза:

– Умоляю! Катерина! У меня впереди трудные дни. Бракосочетание с Алексисом, свадебный прием, я вся на нервах. И тут ты со странными вопросами. Похоже, мы рано разрешили тебе обедать со взрослыми. Наверное, нужно подождать, пока ты ума наберешься.

Катя опустила голову, молча поковыряла в тарелке вилкой, потом, не произнося ни слова, принялась резать ножом куриную грудку на мелкие кусочки. Накрошив курицу, девочка стала ее есть, и тут раздался резкий голос пожилой дамы:

– Ну, хватит. Я устала наблюдать за этим безобразием. Где гувернантка?

– Наверное, она на кухне, обедает с прислугой, – ответила Людмила.

– Ее нужно немедленно позвать сюда, – сказала дама. – Антонина!

Горничная, которая стояла у буфета, обернулась:

– Слушаю.

– И кого именно ты слушаешь? – задала вопрос старуха. – Надо отвечать: «Слушаю вас внимательно, Надежда Васильевна». Где Георгий? Сюда его!

Похоже, Надежду Васильевну в доме побаивались. Пока она чеканила слова, в столовой царила тишина, прерываемая только позвякиванием ложки, которой старичок ел омлет.

Горничная вылетела в коридор со скоростью зайца, за которым гонится волк. Бабуля обвела всех присутствующих строгим взглядом. Похоже, ей приспичило поскандалить, но члены семьи, хорошо зная ее характер, сидели с приклеенными улыбками. Ей-богу, придраться было не к кому. Гарпия изучила каждого участника обеда и в конце концов добралась до меня. На лице ее отразилась радость, которая тут же погасла. Местная баба-яга прищурилась, поднесла к глазам (вы мне не поверите) лорнет, тщательно изучила меня и голосом, в котором мед смешался с чесноком, задала вопрос:

– Людмила, ангел мой, почему я не знаю эту девушку? По какой линии она наша родственница?

– Мама, Степанида не родственница, – кротко ответила любительница пластических операций.

Старуха опустила лорнет.

– По какой причине тогда сия девица принимает участие в обеде, предназначенном только для узкого круга?

– Мама… – осторожно начала Людмила.

– Увы, я уже давно твоя мать, – отрезала бабка. – Кто сия особа?

– Ее зовут Степанида, – представила меня Катя, – она стилист, сделает всем нам прически и макияж на свадьбу мамы. И тебе, бабушка, волосы уложит!

– Стилист, – протянула грымза, – красиво звучит, а в реальности парикмахер, цирюльник, девка с расческой. И она обедает с нами? Эдак мы скоро и кучера посадим во главе стола. Что в нашем доме творится? А?

Старичок уронил ложку, как на грех, она была наполнена омлетом.

– Михаил Иванович! – взвизгнула Людмила. – Нельзя ли поаккуратней?!

В столовую быстрым шагом вошел мужчина средних лет.

– Приятного аппетита, господа. Надежда Васильевна, вы меня звали. Что-то не так?

– Все не так, Георгий, – сухо ответила злыдня. – Я зову Антонину, а она отзывается: «Слушаю вас». Вы объяснили дворне, что надо всегда добавлять имена хозяев? «Слушаю, Надежда Васильевна» – вот правильный ответ.

– Вы, Надежда Васильевна, абсолютно правы, – залебезил Георгий, – у Антонины вычтут из зарплаты штраф за неучтивость. Сейчас сюда придет Лидия. Она никогда не посмеет непочтительно себя вести.

– Екатерина безостановочно болтает, – продолжала предъявлять претензии бабка, – рот у девчонки не закрывается. Говорит, когда ее не спрашивают, ест, как простолюдинка, кромсает мясо в крошку! Где гувернантка?

– Простите, Надежда Васильевна, Вера споткнулась о порог, упала и сильно ударила колено, – объяснил управляющий, – я дал ей пакет со льдом.

Хозяйка сделала резкий жест рукой, так некоторые люди прогоняют кошку, если та залезла куда не надо.

– Увольте меня от ненужных подробностей. Екатерина и Марфа в дальнейшем будут есть в детской столовой. Веру немедленно уволить, найти воспитателя, который сможет объяснить юной поросли, как следует себя вести, если их причислили к взрослым и допустили с ними за один стол.

– Будет сделано, Надежда Васильевна, – кивнул Георгий.

Худенькая девочка, на вид чуть старше Кати, сидевшая слева от меня, буркнула себе под нос:

– Если Катька тупая, то при чем здесь я?

Грымза вперила свой взгляд в девочку:

– Ты что-то сказала, Марфа?

– Да, бабуля, – мигом залебезила школьница, – я восхитилась, как тебе идет новая помада.

– Меня зовут Надежда Васильевна, – осадила Марфу старуха, – «бабулю» оставь для деревенских детей.

– А я кто? – спросила Марфа. – Я из села! Из Крапивина!

– Марфа! Ты наша родственница, большую часть времени проводишь в моем доме, – загремела бабка, – здесь постоянно проживает твой дед Михаил Иванович. Ты обязана соответствовать уровню семьи Корсаковых.

– Мама и я Никитины, – возразила Катя.

– Замолчи! – приказала старуха. – Вечно у нас проблемы с поведением детей! За нашим столом находится парикмахерша. Кто усадил ее вместе с членами семьи? Кто?

Георгий потупился.

– Отвечайте, – потребовала грымза.

Управляющий кашлянул.

– Надежда Васильевна, нет мне прощения. Решение принято мной…

Когда он произнес последнюю фразу, лицо Людмилы расслабилось, и я поняла, что сижу в столовой по распоряжению невесты. Георгий просто решил принять огонь на себя.

– Если разрешите, я поясню, – зачастил Георгий.

– Говори, – вдруг снисходительно разрешила ведьма.

– Поскольку господин Роман Звягин не смог сам прибыть сегодня, я подумал, что его супруге будет некомфортно одной, и поэтому пригласил госпожу Степаниду за стол. Не велите казнить, велите миловать.

– А какое отношение парикмахерша имеет к олигарху Звягину? – изумилась старуха.

Глава 2

Я сидела молча, словно сейчас обсуждали не меня. Мой муж – владелец фирмы «Бак», которой принадлежат торговые центры по всей России. Роман продает все для ухода за лицом и телом, причем не только то, что производит сам, но и товары других фирм. Кроме того, у Звягина есть линия одежды, ювелирный бренд и много чего еще. Когда-то я, девушка, никогда не мечтавшая войти в мир фэшн, случайно попала на бесплатный макияж в одном из его магазинов. Сейчас-то я понимаю, как мне тогда невероятно повезло, я оказалась в руках Стефано-Франсуа. У французов в паспорте, как правило, указано несколько имен, они выбирают одно и пользуются им. Но наш глава департамента использует оба. Иногда он Стефано, а иногда Франсуа. И поверьте, это разные люди. В тот день, когда я села на высокий стул перед зеркалом, меня решил накрасить Стефано. Франсуа бы меня треснул по макушке феном и выгнал. Уж не знаю чем, но я понравилась главному стилисту «Бака», он взял меня в ученицы… Прошло время, и теперь я главный стилист фирмы, постоянная участница всех мировых недель моды и жена Звягина. Как это все произошло? Я уже один раз рассказывала эту историю, повторяться не хочу.

Поскольку Роман владелец немалого состояния, дружить с ним мечтают многие. Но у нас с супругом есть, увы, печальный опыт приятельства с теми, кто активно набивается в друзья. Два-три совместных похода в ресторан, чаепитие в особняке, и Романа «друзья» начинают о чем-то просить. О чем? Например: «Моя дочь хочет стать моделью, пристрой ее на показ к Шанель. Она хороша, как ангел». В этом случае Звягин смотрит на меня, а я начинаю мурлыкать:

– В нынешнем году мода на некрасивых брюнеток. А ваша девочка блондинка-красавица. Давайте подождем некоторое время. Через несколько сезонов белокурые девушки снова окажутся на пике моды. Но сейчас у нее шансов нет.

Ну, не говорить же родителям правду: ваш ангелочек весит сто двадцать кило и похож на мешок с картошкой. А если заботливый папаша вспомнит про моделей кинг-сайз, то тоже надо помалкивать, не объяснять: да, полная девушка имеет все шансы стать звездой в фэшн-мире! Но ее тело не должно походить на манную кашу, она обязана иметь талию, подтянутые руки-ноги, красивую шею. Модели XL и выше держат свою диету, занимаются фитнесом и начинают карьеру подростками, а вашей дочери хорошо за тридцать.

Но устройство стокилограммового сорокалетнего чада на работу моделью – это не самое неприятное. Намного хуже, когда Роману предлагают сотрудничество в бизнесе. Большинство тех, кто решил скооперироваться с моим мужем, генерируют гениальные идеи. Только их и более ничего. Денег на осуществление замысла нет. Да, идеи – это очень важно. Но, как правило, «уникальный» план бывает на редкость идиотским. Недавно моему мужу предложили выпускать духи в огромных канистрах и разливать их при покупке в любую тару.

Роман отказал мужику, а тот рассердился:

– Так делали еще в восемнадцатом веке, я хочу возобновить традицию.

И что ему ответить? «Дяденька, вы совсем глупый?» Невежливо как-то. Но кроме таких людей, есть близкие друзья, они как родственники. И вот с ними самая большая проблема. Несколько месяцев назад Юра Волков, бывший одноклассник Звягина, попросил его пристроить на работу своего младшего брата Алексея. Отказать Юре Звягин не мог, поэтому спросил:

– Чем занимается Алексей?

– Как раз по твоему профилю, – заверил Волков, – он гениальный пиарщик духов.

– Пусть приходит к Елене Сергеевне, нашей завотделом персонала, – согласился Роман, – я позвоню ей.

Через неделю Лена влетела в мой кабинет и прошептала:

– Роман велел взять на работу Алексея Волкова.

– Да, – подтвердила я, – он младший брат его одноклассника. А что, какая-то проблема?

Ленка плюхнулась на стул.

– Алексею немного за тридцать.

– Верно, – согласилась я, – у Волкова четыре брата, он из многодетной семьи, Алексей последний сын. Родился он, когда старшие Волковы пребывали в уверенности, что Ольга Сергеевна, их мать, более не забеременеет. И вдруг появился Леша.

– Ты в курсе его биографии? – не утихала Лена.

Я смутилась.

– Звягин дружит с Юрой, они за одной партой когда-то сидели. А Лешу я мало знаю, вижу его пару раз в год.

– Парень начал карьеру в двадцать семь лет, – зашипела Лена, – служил в фирме «Запах-запашок». И как тебе это?

– Название дурацкое, – согласилась я, – второе слово, на мой взгляд, не стоило использовать для названия фирмы. «Запашок» имеет негативный оттенок. У духов аромат!

– И при чем тут парфюм? – поморщилась Рюмина.

– Юра сказал, что его брат гениальный пиарщик туалетной воды и всего прочего, – объяснила я.

– В случае с этим перцем «туалетная вода» это не то, к чему мы с тобой привыкли, – хихикнула Лена. – «Запах-запашок» выпускает фигню для ароматизации сортиров и других помещений, где испорчен воздух.

– Он занимался дезодорантами? – удивилась я.

– В точку, – подтвердила Рюмина, – их теперь называют ароматами для дома. Большинство из них непотребно воняет. По мне, так надо вытяжку воздуха делать, а не полировать вонь «нежным благоуханием японской сакуры в сочетании со вкусом банана».

Я расхохоталась.

– Про вкус банана – это шутка?

– Нет, – отрезала Елена, – это текст рекламной акции, его вдохновенно наваял Алексей. Слушай: «Наш парфюм „Вишня в шоколаде“ наполнит ваш туалет нежным благоуханием японской сакуры со вкусом банана, перенесет вас на Фудзияму, подарит восторг, нежность, любовь, сделает жизнь комфортней, удачливее, вы обретете семейное счастье и восторг бытия. И все это по уникально низкой цене в оригинальной упаковке с дозатором, в таблетках и с палочками в стаканах».

– Да он поэт, – восхитилась я.

– Пушкин и Лермонтов в одном стакане с палочками, – окончательно разозлилась Елена, – уж не говорю, что дикая сакура растет только в Стране восходящего солнца и считается ее символом, поэтому сочетание «японская сакура» можно считать тавтологией. А «стакан с палочками» вообще-то ароматизатор. Ладно, на подобные мелочи можно не обращать внимания. Но вкус банана!!! А дезодорант для туалета «Вишня в шоколаде»?!! Каково? О чем подумает покупатель, увидев товар для клозета с таким названием? С чем у него ассоциируется в данном случае шоколад?

Я решила защитить Алексея:

– Ну, не Леша же идиотское название придумал!

– В резюме сказано, что он, – буркнула Рюмина, – но есть новость похуже.

– То, что Волков идиот, тебя не смущает, – обрадовалась я. – Ты готова взять мужика, несмотря на его профнепригодность?

– Издеваешься? Роман велел принять парня, моего мнения не спрашивал. Похоже, Звягин не в курсе, кто автор слогана: «Вишня в шоколаде» любимое лакомство вашего сортира…

Я расхохоталась.

– Ну, сейчас ты точно врешь!

– А вот и нет! – заявила Елена. – Алексей придумал сей выраженс и поместил его на все рекламные модули.

– «Лакомство вашего сортира», – простонала я, – золотую медаль за креатив ему на грудь.

– Незаурядные успехи на ниве пиара не спасли парня от удара ногой под зад, – заявила Рюмина. – По какой причине его турнули? Алексея поймали в койке с женой владельца фирмы «Запах-запашок». Бизнесмену восемьдесят пять, супруге на тридцать меньше. А еще милые птички-сороки, коих у меня в знакомых множество, нашептали мне, что Алексей любитель богатых теток не первой свежести. Мне известно о паре его браков. Отношения длились не более года, и Лешенька всегда оставался с кастрюлькой наваристого бульона. Ему подарили квартиру, машину. Правда, жилье скромное, автомобиль не «ах какой шикарный». Ну и одели его, обули!

– М-да, – протянула я.

– Звягин должен был насторожиться, – брякнула Рюмина, – незачем, имея молодую жену, пускать козла в огород.

– Роману не восемьдесят пять, а мне не полтинник, – возразила я.

– Ой, – осеклась Ленка, – я что-то тупое ляпнула.

– Ага, – согласилась я, – но я давно привыкла к твоей эмоциональности.

– Делать нечего, придется его в штат брать, – чуть не зарыдала Елена.

Глава 3

Алексей начал у нас работать, иногда я сталкивалась с ним в коридорах, здоровалась, но и только. И вдруг неделю назад Роман сообщил мне:

– Леша женится.

– Опять? – ухмыльнулась я.

Муж махнул рукой:

– Юра разозлился, но поделать ничего не может. Невеста – Людмила Никитина, ей сорок. Это целевая аудитория Алексея. У нее есть дочь-подросток. Люда вдова. Первый супруг умер. Все сведения у меня от Юрки. Дама вполне обеспечена, ей от супруга досталась сеть клиник по всей стране. В Москве их мало, одна или две, а в регионах много. Хорошо, что на этот раз обошлось без обманутого супруга. Алексей перешел на вдов. У меня к тебе просьба…

– Можешь не говорить, – остановила я Романа. – Мне надо приехать в день бракосочетания, сделать невесту, ее мать и с десяток сестер-подруг красавицами.

– Вроде того, – вздохнул муж, – но услуга расценивается невестой как любезность с нашей стороны. Мы почетные гости.

– Ты пойдешь на свадьбу Алексея? – удивилась я.

– Ну… как раз на это время у меня выпадает рабочая поездка в Швейцарию, – загудел Роман, – я договорился давно, отложить ее невозможно.

– Юра будет шафером? – задала я провокационный вопрос.

– Нет, – ответил муж, – он сказал… э… э…

– Что присутствовал на первых бракосочетаниях брата и теперь будет посещать только каждое десятое, – рассмеялась я.

– Ты с ним говорила, – догадался Звягин.

– Да, – призналась я, – интересно получается. Вы с Юрасиком, поджав хвост, прячетесь в кустах, а мне оказана честь украшать невесту. Звание «почетной гостьи» никакой радости мне не доставляет. Хуже нет смешивать работу с праздником. Мало того, что «почетной гостье» денег не заплатят, так ей еще потом придется долго сидеть за столом, изображая веселье.

Звягин обнял меня.

– Извини, сам понимаю, что нехорошо получилось.

Я уткнулась лицом в плечо мужа.

– Юра объяснил, что у Алексея нет денег. Свадьбу обычно оплачивают пополам родители молодых. Но в данном случае это невозможно по причине того, что мать и отец жениха скончались. А родня невесты категорически заявила: «Оплата торжества – дело мужчины, он не студент». И на мой взгляд, тем, кто вступает в брак, не двадцать лет, они вполне взрослые люди, должны сами себя обеспечивать. Но Леша не может закатить пир, который запланировала Людмила. У него нет денег даже на покупку шампанского для загса. На одну бутылку и то не наскребет.

– Я сейчас зарыдаю, – поморщился Роман, – сам Юра категорически отказался дать брату даже копейку. Он ему две первые свадьбы оплатил. Тайком от матери Людмила дала жениху денег. Но все они ушли на оплату угощения, развлекательную программу, украшение зала. На макияж, прическу ничего не осталось…

– Пусть она жена Звягина, – выбил меня из воспоминаний резкий голос Надежды Васильевны, – но в моем доме парикмахерша за одним столом с хозяевами сидеть не будет, даже если она жена Президента США. Если супруга олигарха приехала в гости по приглашению в соответствующем виде – в вечернем платье, с украшениями, – вот тут нет вопросов. Если просочилась в особняк через дверь для прислуги, одета как оборванка, то место ей на кухне!

– Степанида не оборванка, – возразила Катя, – ты, бабушка, просто застряла в прошлом веке. Сейчас не модно носить бриллианты, кринолины, шпильки. Сегодня на пике моды джинсы, майки, бижутерия.

– Екатерина уходит из-за стола и более не возвращается, – заявила Надежда Васильевна.

Девочка покраснела, посмотрела в окно и перевела взгляд на меня:

– Степанида, я видела репортаж по ТВ, там говорили, что вы владеете уникальной методикой окраски волос… э… уазо! Это так?

В первую секунду я не поняла, что имеет в виду Катя, но потом сообразила и кивнула:

– Вы правы.

– Можете мне это сделать? – спросила девочка.

Я поднялась.

– Конечно, но нужно разрешение вашей мамы.

Людмила махнула рукой:

– Если вам хочется тратить время на девчонку, то пожалуйста.

– Спасибо за угощение, – сказала я, – все было очень вкусно.

Мы с Екатериной вышли в коридор. Девочка схватила меня за руку и потащила вперед. Некоторое время мы шли молча, потом я сказала:

– Катюша…

– Ой, нет, – быстро перебила меня Катя, показывая глазами на стену, – не хочу заранее обсуждать цвет, покажу картинку.

Я кивнула, мы продолжили путешествие по лестницам, коридорам и в конце концов оказались в спальне. Комната походила на номер в дорогой парижской гостинице, но на люкс в отеле «Георг Пятый» не тянула. Девочка плотно закрыла дверь и произнесла:

– Хорошо, что вы понятливая.

– До меня не сразу все доходит, – призналась я, – но по вашему взгляду я догадалась, что в коридорах установлены камеры.

– Верно, – кивнула Катя, – правда, не везде, где они понатыканы, даже я не знаю.

– Обычно в комнатах хозяев охрана не ведет видеонаблюдение, – удивилась я.

– Пока папа не умер, ничего такого не было, – грустно сказала Катя, – и бабушка сидела тихо. А сейчас она совсем озверела. Обращайтесь ко мне на ты.

– Спасибо за то, что ты избавила меня от унизительного скандала, – сказала я.

– Вы догадались! – обрадовалась Катя.

Я села в кресло.

– Техники окрашивания уазо не существует. Уазо – по-французски птица. Ты увидела в окно стаю синичек и мигом придумала про окраску волос. Спасибо. Признаюсь, я чувствовала себя не в своей тарелке, не знала, как мне быть. Встать? Уйти? Но такое поведение выглядело бы демонстративно. Ждать, когда Надежда Васильевна вызовет охрану и меня уведут под белы рученьки? Унизительно. И как мне после этого делать вам всем прически, макияж? Я редко теряюсь, но сегодня просто не знала, как себя вести. Ты протянула мне руку помощи, попросила покрасить волосы и тем самым дала мне повод уйти. Это был не побег оскорбленной стилистки, а дружеская услуга. Спасибо. Уазо не существует, но есть много чего интересного. Хочешь посмотреть картинки?

– Да, – подпрыгнула Катя, – ой!

– Что такое? – напряглась я.

– Получается, вы меня все же покрасите, – смутилась девочка, – вроде как…

– Перестань, – отмахнулась я, – пошли на стоянку. Альбомы тяжелые, мне их не хочется тащить сюда, устроимся в машине.

– С удовольствием, – обрадовалась Катя и кинулась к окну.

Мне стало смешно.

– Хочешь вылезти во двор?

– Ага, – подтвердила девочка, – я всегда так делаю, очень по коридорам идти не хочется, кто-нибудь непременно по дороге попадется, начнет приставать: «Куда идешь, зачем, уроки сделала?» Ой!

– Что опять не так? – осведомилась я, зная, что скажет Катя.

– Я выпрыгну в сад, а вы как? – ожидаемо спросила та.

– Последую за тобой, – развеселилась я. – Раньше, когда моя бабушка, Изабелла Константиновна, владела отелем «Кошмар в сосновом лесу», я постоянно вылезала в окно по той же причине, что и ты. Только я избегала встреч с постояльцами, родных у нас с бабулей нет.

– Шикарное название для гостиницы, – восхитилась Катя, – мне бы там понравилось. Вы любите все жуткое?

Я рассмеялась.

– Раньше обожала.

– А сейчас? – спросила девочка.

– Сомнительно, что я испугаюсь, если из стены вдруг вывалится скелет, – ответила я, – получила в детстве прививку от ужастиков[1].

Катя взяла со стола телефон, быстро написала кому-то сообщение и выпрыгнула в окно. Я последовала за ней.

Глава 4

Определившись с цветом волос, мы медленно пошли по дорожке к дому.

– Красивый у вас участок, – заметила я.

– Папа очень любил цветы, – вздохнула девочка, – а бабушка их терпеть не может. После похорон отца она велела клумбы убрать, травой засеять. Бабка всех сжечь готова, меня первой.

– Надежда Васильевна мать Людмилы? – уточнила я.

– Точно, – подтвердила Катя. – Пошли в одно место, там можно спокойно поговорить.

Екатерина свернула на узкую тропинку, и вскоре мы очутились у старой сторожки.

– Сюда вообще никто не заглядывает, – сказала девочка, – даже бабка. А она умеет оказаться одновременно в двух местах.

– Навряд ли, – усомнилась я, садясь на лавочку неподалеку от двери.

Катя опустилась на пенек.

– Вчера мне не спалось, голова болела, я потопала в библиотеку, хотела взять Диккенса. Он на меня лучше снотворного действует. Время было полночь. Наши с Марфой комнаты теперь находятся в левом крыле.

– Теперь? – повторила я.

Катя поморщилась.

– Раньше мы жили в правом, но нас переселили.

Я спросила:

– В прежних спальнях стало неудобно?

Катя хмыкнула:

– Кому? Уж точно не мне. Бабка придумала, что в наших комнатах поселилась зараза. Мы сойдем с ума, как папа. Ой, вам, наверное, все это не интересно. А мне рассказать хочется. Поговорить не с кем.

– У тебя нет подруг? – удивилась я.

Катя опустила голову:

– А где их взять?

– В школе, – сказала я первое, что пришло в голову.

– Мы ездим в гимназию «Элита века», – вздохнула девочка, – там в классе сидят по два человека. Со мной полная идиотка занимается. Только и говорит что о мальчиках и всяких актерах. Хвастается, что летом живет в США, в Голливуде она своя. Врет так, что ей даже детсадовцы не поверят. Придумала, что у ее матери есть туфли из золота. О чем с такой беседовать? Остальных учеников я не вижу. В Интернете знакомиться? Но мне это не интересно.

– А Марфа? – вспомнила я. – Вы родственницы?

Катя закатила глаза:

– Да. Не хочу о ней говорить. Дружить с Марфой все равно, что из унитаза воду пить. Она вечно прикидывается несчастной. «Ой, пожалейте меня, я дочь пьяницы». Это правда, ее мамаша всегда невменько. Она живет в Крапивине, наш поселок назвали, как село тупое. Бухая тетка обитает в деревне, а Марфа в нашем доме. К матери Галине она редко ходит. Папа Марфу дочкой считал, мне это обидно было. Но я ему ничего не говорила, потому что очень его любила! Он лучший, поднялся из грязи, стал богатым. Никто ему не помогал!

Катя обхватила себя руками и начала рассказывать мне семейную историю.

Евгений Андреевич Никитин, отец Кати, разбогател в самом конце восьмидесятых. Он, тогда совсем молодой человек, поставил у метро вагончик с едой. С общественным питанием в Москве в то время дело обстояло не лучшим образом. А Женя вместе с матерью сами пекли блины, продавали их с нехитрым сопровождением: варенье, сметана, селедка… Место юноша выбрал удачное, прямо у входа в подземку, цены не задирал, дела у него пошли наилучшим образом, количество вагончиков увеличилось, потом они исчезли. Вместо них появились небольшие кафе. За пару лет Никитин превратился в успешного ресторатора, который специализировался на быстром питании. Затем, когда подобных ему стало много, Евгений резко сменил бизнес. Он ушел в медицину, понял, что большие деньги закопаны в регионах, и стал открывать клиники. Со своей будущей женой Евгений познакомился в Нырске, куда приехал на открытие очередного медучреждения. Бизнесмена, который создал в провинциальном городке рабочие места, встречало все местное начальство. Дочь мэра Людмила подарила Евгению букет, на праздничном ужине сидела рядом с ним, а потом во время концертной программы спела какую-то песенку.

У Жени любимой девушки не было. Да и когда ему заниматься поисками супруги? Весь день бизнесмена был расписан по минутам. Он уехал из Нырска и сразу забыл мэра, его жену и дочь.

Месяца через два ему позвонила дама и представилась:

– Добрый день, Женечка, вас беспокоит Надежда Васильевна Корсакова, жена Андрея Николаевича, мэра Нырска. Людочка передает вам привет. Мы перебрались в столицу, супруг сейчас работает в правительстве. Мы привезли вам в подарок нырские деликатесы. Подскажите, куда их доставить.

Женя дал телефон секретарши, на следующий день она вошла в кабинет с сообщением:

– Приехала Людмила, дочь бывшего мэра Нырска, привезла вам подарок. Девушку отправить домой? Или?..

Евгений развел руками:

– Делать нечего, приглашай ее, неси чай, оторвусь от дел минут на десять.

Беседа затянулась, красивая фигуристая блондинка понравилась бизнесмену. Она была хорошо одета, с дорогой сумкой, красивой прической, уместным макияжем. Людмила умно вела беседу, и Женя, сам не зная почему, пригласил ее в театр. Билеты покупала помощница, отнюдь не завзятая театралка. Босс велел ей:

– Возьми куда-нибудь хорошие места на завтра.

– Куда? – задала вопрос секретарша.

– Мне по фигу, – отмахнулся хозяин, – куда получится.

Евгений повел Люду в театр. Они сидели в третьем ряду, вели светскую беседу, погас свет, на сцену вышел немолодой актер. Совершенно голый! Зрители азартно зааплодировали. К мужчине на подмостках присоединилась полуголая дама, она быстро скинула остатки одежды. Зал ажитировался еще больше.

– Простите, – шепнул Евгений спутнице, – билеты покупала моя помощница.

– Я поняла, – тихо ответила Люда, – мы попали на представление для особой публики.

– Давайте уйдем, – предложил Женя.

– Мы сидим в центре зала, – ответила спутница, – в третьем ряду. Неудобно как-то вставать во время действия. Подождем, когда сменится мизансцена, возникнет короткая пауза, и мы сбежим.

Уйти Люде и Жене удалось только после окончания спектакля, который шел без всякого перерыва.

– Мне так неудобно, – стал извиняться Женя, – отвратительное зрелище.

– Просто актеры, мягко говоря, уже не молодые, – заметила Люда, – не особенно красивые.

– А вы молодец, – обрадовался Никитин, – другая могла бы мне по башке сумкой врезать.

– За что? – засмеялась Людмила. – Никогда не видела подобного зрелища, даже интересно.

Через полгода они поженилась, началась размеренная семейная жизнь, родилась Катя, Евгений построил большой дом, поселил у себя тещу и тестя. Все шло хорошо.

Однажды Никитин со смехом рассказал членам семьи, что ему приснился странный сон.

– Проснулся ночью, открыл глаза, увидел плюшевого мишку. Тот мне сказал: «Женя, постели у кровати красный ковер».

– Игрушки не умеют разговаривать, – сказала Катя.

– Доченька, это был сон, – напомнил папа.

– Тебе приснилось, что ты проснулся? – уточнила девочка.

– Да, – ответил Евгений, – утром никакого медведя, естественно, не было. Какая-то чушь привиделась.

Через несколько месяцев отец купил в свою спальню красный ковер и постелил его у кровати.

– Папочка, ты решил выполнить приказ мишки? – смеялась Катя.

– Надоел он мне, – буркнул Евгений, – может, теперь отстанет.

Время шло, отец стал раздражительным, кричал на членов семьи, потом…

Катя прервала рассказ:

– Ой! Смотрите! В домике зажегся свет!

Глава 5

Я взглянула на сторожку.

– Ты права, похоже, там включили электричество.

– Это невозможно, – пробормотала Катя, – туда давно никто не заходит. Я боюсь!

Мне стало смешно.

– Что тебя испугало? Может, ты боишься мышей?

– Они там не живут, – прошептала Катя.

– В таких сараях всегда водятся грызуны, – возразила я.

– Только не тут, – еле слышно пролепетала девочка, – там… там… Папа этот дом купил у одного человека!

Я кивнула. На беду у меня отличная память, и я зафиксировала нестыковку в рассказе Кати. Ранее она сказала, что Евгений Андреевич сам построил особняк и обустроил участок.

– Папочку отговаривали от сделки, – продолжала моя информаторша, – ему объяснили, что здание принадлежало графу Дракуле.

Вот тут я расхохоталась.

– Катя! Ты показалась мне разумным человеком.

Девочка прижала руки к груди.

– Вы недослушали. Здесь раньше была больница. В ней работал врач, не помню, как его звали. В клинику помещали нищих одиноких людей, которые сошли с ума. Доктор использовал их для опытов. Выкачивал из них кровь, поэтому его прозвали Дракулой. Сторожка – это место, где бедные пациенты умирали!

– И поэтому твой отец, купив землю, не снес ее, – перебила я рассказчицу, – хотел сохранить память о потрошителе!

– Нет, – дрожащим голосом пролепетала девочка, – ему объяснили: если снесешь постройку, призраки разбредутся по всей территории, проникнут в дом, начнут всех убивать.

– Интересно, – протянула я, – нежить, наверное, принесет в подарок хозяевам торт, который водрузит на стол в черной-пречерной комнате своей черной-пречерной рукой.

Екатерина заморгала.

– А из него черной-пречерной ночью вылезет черная-пречерная старуха и всех передушит, – завыла я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Про детство, юность Степаниды рассказано в книге Дарьи Донцовой «Развесистая клюква Голливуда».

Вернуться