Кристина Воронова
Источник неприятностей – 2

ПРОЛОГ

– Ты действительно этого хочешь?! – голос Зорро звучал глухо, как будто его пасть была набита живыми мышами. Он хрипло откашлялся, снова не без успеха изображая немощного старца. Но этот маскарад уже на Нику не действовал, так как она прекрасно знала его силу. Ну никак не шла маска старческой слабости к громадному, почти двухметровому чёрному коту с огромными клыками и умными разноцветными глазами.

– Да, – отрезала девушка, отворачиваясь. Не хотела она читать эмоции в его глазах. Потому что знала – ничего хорошего ей зеркала его души не продемонстрируют.

– Тяжкое ты выбрала себе испытание, – протянул котик. – Но ты не подумай, я не отказываюсь. А почему ты не хочешь взять с собой кого-нибудь помогущественнее? Например, Леопольда?

Ника резко дёрнула плечом:

– Не хочу.

– Всё равно потом, если у нас всё выйдет, тебе не получится скрыть ЭТО в тайне.

– Знаю. Зорро, так как, мы идём? Или будем до вечера спорить?! – раздражённо проговорила красивая хрупкая девушка с русыми волосами, изо всех сил ударяя кулаком по стене его Архива. Где-то вдалеке с полки сорвалось несколько книг и шлепнулись на пол. – Пожалуйста, мой мохнатый герой! Ведь ты же у нас самый мудрый, самый сильный и самый храбрый! – решила она подсластить котику горькую пилюлю. – Обещания надо выполнять. Даже если они даны… Демону.

Их взгляды встретились – его громадные глаза зажглись янтарным светом.

Она не знала, почему решила выбрать его, действительно, логичнее было бы попросить директора. Ведь кто-кто, а их шеф разбирался в демонах, так как сам был такой наполовину. Или можно было взять Аллу – она бы точно не стала бы задавать дурацких вопросов или отговаривать подругу. Да даже Афина пошла бы с удовольствием, а уж Алёша и Илья точно стали бы надёжными телохранителями. Но её интуиция, подсознание и всякая прочая гадость в этом духе настойчиво потянули ведьму в Архив.

– Всё равно Алла сейчас на задании – призрака какого-то ловит, – произнесла она вслух, умоляюще глядя в хищные глазищи. – Ну, саблезубик, ну, пожалуйста! Мне очень надо!

– Да уж вижу, – ворчливо ответил он, неохотно слезая со своего любимого ложа размером с полкомнаты. – Ну, ладно, уже иду. Он почесал макушку:

– Взять с собой волшебное оружие или обойдёмся? Хм, да, действительно, Илья и Алёша нам бы сейчас не помешали. А уж Асмодей с Эркюлем так точно пригодились бы! – он вопросительно глянул на Нику.

Та покачала головой так решительно, что чуть причёску не испортила:

– Ни в коем случае!

– Ладно, – вздохнул он снова, точь-в-точь, как пенсионер, которого заставляли работать. Почесал спинку, выгнулся, устрашающе мяукнул – обеспечив инфаркт всем мышам, находящимся на расстоянии километра. – Пошли, что ли?

Она радостно подпрыгнула и повисла у него на шее:

– Спасибо, спасибо, Зорро!

Он взял её на руки передними лапами, умильно разглядывая:

– Да, вечно вы с Аллой сваливаетесь мне на голову, как снежная лавина и задаёте неразрешимые задачки. Но я, впрочем, рад, потому что скука старит быстрее, чем годы. Да и люблю я вас, клянусь стаканом молока!

***

– Ой! – Ника обернулась к коту, когда они уже подошли к двери, ведущей к выходу. К тому самому, который вёл в её родной город. – А как я с тобой по городу-то пройдусь? Люди, пожалуй, испугаются.

– Для них я буду невидимым, не беспокойся. Только постарайся особо часто не общаться со мной, а то подумают, что ты сумасшедшая.

– Ничего страшного, они решат, что это у меня такая крутая мобилка! – ухмыльнулась Ника. Но её губы дрожали, и руки тоже. А ноги так вообще подгибались самым подлым образом.

– Мне что, тебя ещё и понести? – ворчливо заметил Зорро. Впрочем, на его морде самым красноречивым образом отпечаталась тревога за хрупкую девушку. – Будет странно, если люди увидят тебя висящей в воздухе.

– Ну, у нас столько психов, что никто не удивится, что лично у него началась белая горячка, – усмехнулась она невесело. – Да дойду я, дойду! Сейчас мне невозможно сойти с пути… Истинного. Надеюсь, что истинного. Иначе всех нас ожидает большая, роскошная задница. Кстати, Зорро, а почему ты не запрещаешь мне делать то, что я хочу совершить? Ведь если я ошибусь, то нашу фирму ожидают большие проблемы.

– Ну, для нашего офиса это обычное состояние, – усмехнулся гигантский кот. – К тому же, мне интересно. Тем более, если этого не сделаешь ты, думаешь, этого не сделают Меченные? Только они воплотят этот сценарий по-другому. Вот это действительно будет кошмар!

– А ты уверен, что они ещё… – её голос сорвался, в груди вместо сердца словно образовался кусок льда, – этого не сделали?

– Сейчас у них другие дела, – смутно отозвался Зорро.

– Откуда ты всё знаешь?! – не вытерпела Ника.

Котик только отвернулся, сделав вид, что не услышал вопроса.

Они вышли. Их Дом на этот раз очутился в каком-то леске. По удобной тропинке они дошли до остановки автобуса, уселись на пустынную лавочку.

Кот, сощурившись, смотрел на весеннее солнышко, которое проглядывало сквозь тучи. Ника спешно наколдовала себе ветровку, так как ветерок был прохладным.

– Работа такая, – с поддельной скромностью ответил он наконец. – А много будешь знать – с ума сойдёшь. Каждый отдел должен заниматься своим делом.

До нужного места они добрались как-то по волшебному быстро. Рядом с девушкой люди видели пустое место, с которым блондинка иногда разговаривала, но, так как в её стране шизофреников было ещё больше, чем параноиков, то на неё почти не обращали внимания.

– Вот, пришли. Это то самое место, – проговорила она, внезапно ослабев и прижавшись к широкой кошачьей груди.

Ника сразу же узнала этот пустырь. Она узнала бы его даже ночью в чёрных очках. Место увлекательной битвы с войском Тёмного. Сам Тёмный – отец их директора Леопольда – от битвы воздержался, за что светлые хором передавали ему большое спасибо. Иначе исход битвы мог быть совсем другим. И этот пустырь украсился бы свеженькими трупами. Расчленёнными и принесёнными в жертву Тёмному. Нике подумалось, что всё-таки приятно иметь связи среди врагов. Конечно, Леопольду жутко не нравится, что его отец – демон, но… Тогда это спасло множество жизней.

Ника вспомнила всё, словно это случилось час назад. И почти случившийся выкидыш, который значительно ослабил и её, и ребёнка. Она сама, своими рукам, с помощью Леопольда… Готова была уничтожить ребёнка, поддаться на уговоры, что она носит в себе жутко опасную тёмную тварь. И сейчас ей хотелось попросить прощения у нерождённого малыша и вернуть часть оставленной магии.

– Я боюсь, – прошептала она, прижимаясь к коту сильнее. Он гладил лапкой светлые волосы – одной его лапы хватало на всю голову. – А если мой ребёнок возненавидит меня? У него есть на это все поводы! А если ОН снова начнёт меня убивать – не ведая, что творит? Только я больше никого слушать не стану – возьму и подохну!

– Не помрёшь, вот, на, выпей, – приказал кот, протягивая ей небольшую бутылочку темного стекла. Она открыла её: внутри плескалась какая-то дурно пахнувшая дрянь.

– Что это? – удивилась ведьма, вскидывая брови.

– Кровь демона, – спокойно ответил кот.

– Что?! Какого ещё демона? И я должна ЭТО пить?

– А иначе никак. Или ничего не получится. Если даже мы и вернём потерянную часть твоей магии, то ребёнок снова начнёт разрывать тебя на части. Всё-таки ты светлая волшебница, хоть и упорно называешь себя ведьмой. И тебе не только нужно примириться с тем, что твой ребёнок – сама Тьма, но и напитать своё тело тьмой.

Потому как твоё чрево не предназначено для вынашивания демонов! Да и тёмные ведьмы могут выносить и родить ребёнка от демона только после всяческих ритуалов и возлежаний в пентаграммах. А тут самое подходящее место, так как недавняя битва с тёмными оставила на этом месте эманации боли и страданий. Да и тут ты едва не лишилась ребёнка. Самое подходящее место для маленького ритуальчика.

– Шаман недоделанный, – нервно усмехнулась ведьма. – И что, – Ника осторожно взяла бутыль, – теперь я стану тёмной? Она выпила залпом, стараясь не принюхиваться и не ощутить вкуса. Как горькую микстуру. Как рыбий жир.

– Да нет, конечно, – усмехнулся кот. – Просто ты сможешь выносить своего ребёнка.

– А откуда у тебя эта дрянь?

– Купил. В одном из миров. Страшно дорогая вещь, между прочим! – уклончиво ответил он, отворачиваясь.

– Надеюсь, это хотя бы не кровь Леопольда, – мрачным тоном отозвалась девушка. Её замутило. Перед глазами появилась красная пелена, словно она надела очки с красными стёклами. Апатия и пустота охватили её.

Кот закружился вокруг невысокой хрупкой фигуры, забормотал заклинания. Со стороны это выглядело даже смешно, но ей было не до смеха. Она стояла, как столб, холодная и равнодушная. Постепенно погружалась в сумрак. И почему-то перед глазами появилось лицо Аллы. Сразу же вспомнилось, что они с подругой крепко повязаны в этом волшебном мире. И ей вдруг показалось, что глоток демонической крови почему-то достался и ей. Словно она окрасила и её ауру в цвет свежей крови.

Смерч. Или чёрная воронка? Что-то страшное, незримое, как злобный призрак приближалось к ней, затем… Всосалось в неё. Ника даже не успела как следует испугаться.

Мир померк, она словно очутилась в сплошной, беззвёздной тьме. Тьме, где нет вообще ничего, даже пустоты. Словно глаза выкололи. Потом всё прошло, и она вздохнула с облегчением.

– Всё, – кот глядел на неё сочувственно и с жалостью. – Уже всё закончилось. Можно идти. Ты как?

– Вроде живая, и я безумно рада, что тебя вижу. Что я вообще вижу свет.

Начался дождь, мерзкий и ледяной, как душа грешника. В подобном состоянии у неё ещё и не такие ассоциации могли возникнуть. Этот мир казался самой отвратительной и мерзкой дырой в чьей-то дурно пахнущей заднице.

Кот крепко стиснул её руку – и они сразу же очутились внутри волшебной фирмы. Прямо в архиве.

– А почему мы не в медпункте? – закапризничала Ника, стараясь скрыть панику, охватившую её. – А вдруг я снова начну умирать?

– Не надо ходить к Бэль. Или откровенничать с ней, – кот внимательно вгляделся в её лицо. – Поняла?

Ника послушно кивнула:

– Боишься, что она доложит Леопольду?

– Допустим директору я всё доложу сам, – хмыкнул кот, снова устраиваясь на своём любимом королевском ложе. – А насчёт Бэль… тут есть другие причины. Ведь казачок-то засланный!

– Ты хочешь сказать, – Ника закрыла рот ладонью, – что Бэль… Шпион? Шпион Тёмного?

– А вот этого я тебе не говорил! – недовольно воскликнул гигантский пушистик. – Ох уж эти ведьмы! Так и норовят мысли прочесть. Кстати, теперь твои колдовские способности возросли. Только у тебя увеличились способности именно к чёрной магии. И, странным образом, у твоей подруги тоже. Дивный феномен. Как у близнецов. Я этого не ожидал на самом-то деле. Интересно, что мне Леопольд за это сделает? Хм.

Кот выглядел искреннее озабоченным.

– Интересно, к добру это или как? Ведь в нашем офисе последнее время ничего просто так не делается. Каждое наше движение теперь сродни гаданию на рунах. Каждый из нас – теперь руна. Или карта Таро. Все наши поступки в настоящий момент медленно и неотвратимо вершат судьбу офиса, – кот говорил устало, совсем без пафоса. Даже как-то уныло, как приговорённый к… чему? К чему они все приговорены?!

– Только ты Алле ничего не говори, – попросил кот, задумываясь. Глубокие морщины странным образом избороздили его кошачью морду, сделав её до ужаса похожей на лицо усталого мужчины. – Не стоит ей пока этого знать. Ведь кровь демона была предназначена исключительно для твоего ребёнка, даже не для тебя. А получилось… Чёрт-те что получилось! – взорвался кот, одним ударом разбивая свой древний стол на части. – И ты получила силу тьмы, и твоя подружка. Но ей пока об этом знать не стоит. Узнает в своё время.

Ника неожиданно ощутила прилив сил. И снова задышала свободнее, будто с неё сняли тугой корсет. И напоили, и накормили вдоволь после долгого голода.

– Ой, Зорро, смотри – получилось! Я снова в порядке. Здоровая, как не знаю, кто! – радостно воскликнула она, перебив его размышления.

– Поздравляю, – раздражённо проворчал Зорро. – А теперь иди, обрадуй обоих папочек: и Эркюля, и Асмодея. Вот это тоже для меня биологическая загадка: как можно было забеременеть одновременно от двух мужчин? Такое только ты могла учудить!

– Зато я обрадую сразу двух моих любовников, – улыбнулась Ника. – Никто не уйдёт обделённым. Возможно, поэтому всё так и получилось, что я люблю их обоих. И не смогла выбрать одного.

– Будь поосторожнее со своими желаниями, – ворчливо крикнул кот ей вслед, – они исполняются, как видишь.

Женщина только рассмеялась и, махнув рукой на прощание, лёгкой походкой отправилась на прогулку по городу.

ГЛАВА 1

Алла задумчиво барабанила пальцами по столешнице, собираясь с мыслями. Иногда, чтобы расставить по полочкам то, что происходило с ней в реальности, ей приходилось снова и снова пересказывать эти события самой себе.

Ей вспомнилось, что всё началось с того, что Мрия пригласила их в свой мирок погостить. Не всем офисом, конечно, а только сложившейся компанией боевиков убойного отдела.

И все приглашённые, ещё до отъезда, самым серьёзным образом дали магическую клятву держать в тайне координаты мирка, потому что эльфы жили мирно, и нашествие всяких безобразников, вроде туристов или тёмных магов, переносить не желали.

Да и она уже поняла, что для каждого эльфа или любого существа хотя бы с каплей эльфийской крови, дом являлся чем-то сакральным. И простое приглашение на чай с печеньками нужно было заслужить.

Но пригласила их Мрия не просто так, а чтобы наконец-то по-человечески – точнее, по-эльфийски, отметить собственную свадьбу с ясновидцем Мартином Лютером.

Они ещё раньше быстренько обменялись клятвами на крови, но любой девушке, конечно же, хочется пышной и красивой свадьбы в красивом платье с родными людьми… В случае Мрии, с эльфами, рядом.

Алла невольно улыбнулась, вспомнив сколько восторгов было.

"Да уж, свадьба светлых эльфов – это что-то! Жаль, фотографии со свадьбы родным нельзя показать. Надо будет всё-таки выбрать время и рассказать родителям о магии. И убрать свою Тень. Как-нибудь потом", – подумала она.

Откинувшись на спинку стула в их общем с Никой кабинете, Алла с улыбкой вспомнила самое начало той зажигательной истории, которая, как она чувствовала, ещё долго будет поднимать ей настроение даже в самые тёмные времена.

Всё началось в июле, так как именно в этом месяце был день рождения не только у неё, но и у её начальника-полудемона, и, по совместительству, её парня.

И, как это произошло во время дня рождения Асмодея, празднование мало того, что затянулось на несколько дней, так ещё и плавно перешло в другое. А затем в третье – когда ошалевшие гости наконец-то очутились на свадьбе.

Воспоминания роились в голове, смешиваясь в необычные коктейли, такие классные, что впору было открывать собственный бар.

Ей вспомнилось, как она наконец-то пригласила друзей-магов к себе домой, на дачу, в особняк. Она тогда так и не решилась рассказать родителям о магии, поэтому просто временно выставила собственную Тень, дав ей кучу денег и снабдив порталом в Италию. Ей подумалось, что, увидев двух одинаковых дочерей, её родители просто и без затей сойдут с ума. И никакая магия им уже не поможет.

Но все эти усилия стоили того, что Леопольд пришёл в дорогом костюме с платиновыми швейцарскими часами и умопомрачительно дорогими запонками и всякими булавками для галстука, поразил всех её родственников и знакомых семьи, и без утайки представился её мужчиной.

Скользкие вопросы о размере состояния и способах его получения как-то увяли сами собой. Как ей тогда подумалось: не без помощи демонической магии.

Хотя полудемоном и владельцем собственной магической фирмы Леопольд так и не представился. За что она ему потом сказала большое спасибо. Так как её родители и другие родственники ещё явно не были готовы к подобным откровениям.

Затем, попрощавшись с людьми без магии, Леопольд утащил весь их боевой отдел в забытый богом и людьми мир, в котором было множество прекрасных, но заброшенных садов. Так как среди боевых магов и даже целителей не было ни одного неженки, все насладились ночёвками на свежем воздухе, вкуснейшими дикорастущими плодами, кострами, шашлыками из притащенного с собой мяса, песнями и плясками.

А затем, когда все вдоволь нагулялись и нанюхались свежего воздуха, Леопольд телепортировал их в довольно мрачный полуразрушенный храм Тёмных, где и познакомил с собственным учителем… Которым, как ни странно, оказался вовсе не его отец – чистокровный демон.

Растерянно оглядывающимся пьяным магам и ведьмам, а также светлым созданиям и прочим колдунам, Леопольд пояснил свой выбор очередного места празднования тем, что Алла – тёмная ведьма. И в магию, как таковую, её посвятил он. Как Асмодея, своего личного ученика и лучшего друга, как и Нику, и многих других.

Рассмеявшись, Алла наколдовала себе бутылку лимонада и, налив его в стакан, принялась медленно цедить, вспоминая, как учитель любимого едва не сманил её в сатанизм. Ну, или в друидизм. Она не очень-то помнила после того, как столько дней бухала.

Ей вспомнился невысокий и тонкий юноша, напоминающий Питера Пэна из сказки, в зелёном облегающем костюмчике и со школдивой мордашкой отпетого хулигана с богатой фантазией. С первого, да и со второго взгляда она даже не поверила, что вот это вот милое существо является личным учителем Леопольда. И что этот зеленоглазый шатен, горланящий весёлые песни громче остальных и активно чертящий пентаграммы, чтобы вызвать джиннов для исполнения сиюминутных желаний пьяной толпы, является архимагом. И что именно он научил Леопольда ни много, ни мало – создавать собственные миры. Коим и являлась их фирма.

А после очередного затяжного празднования этот паренёк, задорно откликающийся на Пэна, ухватил Нику за руку и заявил, что будет её инициировать как светлого мага. И заставил её облазить окрестности, чтобы отыскать Фонтан Жизни. Лучший природный источник, по его словам, для лечения похмелья. Который способен отыскать только светлый маг.

Алла со злорадством вспомнила, как надулась тогда Мрия, считающая себя светлее и чище единорога. Но когда все наконец-то протрезвели и почувствовали себя полными сил, напившись кристально чистой воды, эльфийка перестала сверлить Нику злобным взглядом.

Усмехнувшись, Алла вспомнила, как все приложились к источнику, в результате чего попойка превратилась в аналог отдыха в пионерском лагере. Или в санатории. Когда пьют только лечебную водичку и диетической едой закусывают, наслаждаются свежим воздухом, купанием и солнечными ваннами.

Алла рассмеялась вслух, вспомнив, как настала пора отпраздновать день рождения их драгоценного шефа, сосредоточия их фирмы и самого лучшего директора на свете.

И все оперативники отложили на некоторое время не самые срочные задания, так как ломали голову над тем, что бы ему такое подарить. Ведь что может понравиться Великому магу, которому должен стукнуть сороковник?

И она тоже тогда не знала, а металась со всеми, пытаясь собрать мысли в кучку и придумать что-то достойное и необычное. Ведь, как ни крути, Леопольд был не просто офигенным шефом, но и её любовником!

А такие близкие отношения накладывали обязательства… По крайней мере, подарок требовался не такой, как у всех. Конечно, всегда можно было обойтись пылкой ночью любви, но Алла всё же хотела продемонстрировать любимому свои возросшие способности не только в постели.

Тогда ей пришлось изрядно напрячь фантазию и попотеть, так как всякие разные мечи-кладенцы, зачарованные доспехи, магические кольца всевластия у него уже были. В одном только Отделе Магических Отходов можно было найти столько артефактов, что до конца вечности хватит для любых приключений и экспериментов!

Кроме того, доблестные опера натаскали любимому шефу из разных миров всевозможные эликсиры молодости, а уж сколько времени Леопольд потратил, чтобы убедить чересчур активно любящих его сотрудников не дарить ему эликсиров бессмертия…

Но желающие отличиться или просто похвастаться своей удалью оперативники упорно несли ему кристаллы, бутылки и яблоки – бедный Леопольд даже спорить с ними устал, но на самых гиперактивных начал натравливать Абби, которой большая часть этих сокровищ как раз и уходила. Ага, как раз на эту самую мусорку всевластия, в Отдел Магических Отходов.

Но и это не помогало, так что ему оставалось только мрачно рассматривать очередную "очень крутую штуку" и уныло благодарить.

Однако все понимали, что сорок лет для тёмного мага – это не та дата, на которую можно отдариться всякой волшебной фигнёй, вроде жар-птиц, философских камней и машин времени. Тут что-то особенное придумать надо было!

И вот, ещё до свадьбы светлых, она с Леопольдом отпраздновали их общий день рождения в тёплой дружеской обстановке почти без членовредительства. Разве что только в одном из мирков устроили Второе Пришествие.

Как обычно, тяпнув по маленькой, великие волшебники и тёмные маги в каждом из которых бушевал ураган силы, раздухарились и потребовали приключений, так как и выпивка, и красивые женщины в наличие имелись. И телепортировались по купленным на магическом eBay координатам.

Сам мирок ничем особым не выделялся, разве что отсутствием белой, чёрной или магии других оттенков. И каждый маг, даже самый слабый, способный лишь на несколько заклинаний, показался бы тут аватарой божества. Чем особенно прозорливые беззастенчиво пользовались.

Кроме того, как они узнали позже, этот мирок использовался самыми разными волшебниками и прочими примазавшимися, как источник дармовой силы, а также как лучший бальнеологический курорт в окрестностях. Небольшая планетка была испещрена целебными источниками, целительная сила воды в которых была столь велика, что сотрудники любого Минздрава дружно бы поувольнялись, в виду полного отсутствия больных.

Как оказалось, источники этого благословенного места могли оживлять мёртвых. Но только волшебников или магических существ. Однако местные, которые сами магами не были, никогда не болели и помирали разве что от скуки.

А местные лекари, один из которых в недобрый час открыл целительную силу источников, переквалифицировались в бандитов с большой дороги, озверев от полного отсутствия пациентов, которых можно было лечить как попало и сдирать деньги за любое издевательство над организмом.

В каждом озере, речке или море этого мира магическая энергия буквально била ключом. Но, увы, воспользоваться благословенными дарами местных земель могли лишь туристы-доходяги из других миров.

Мирок был странной смесью дремучего средневековья и магического реализма. Здесь действовала инквизиция, которая настоящих магов боялась, как девственницы сажания на кол, и специализировалась на местных сумасшедших. Ибо душевые болезни никакая целебная водичка исцелить, увы, не могла.

Также приветствовались типичные для средневековья уличные казни и прочие развлечения в таком духе. Имелись аристократы с земельными наделами, рыцари, стремящиеся подобный надел завоевать для будущей семьи, а вот Спаситель, умирающий за всех раскаивающихся грешников, к ним ещё не пришёл.

Зато пачками прибывали маги с других миров, так как координаты данного мирка стали популярными среди имеющих порталы магов, как какое-нибудь шоу богатых холостяков или мастер шеф для кулинаров.

И в каждом местном храме регулярно появлялись новые фрески, картины или статуи изрядно накуролесивших местных божков и их многочисленных автар. То есть, различных магов из других миров.

Асмодей по секрету рассказал всем желающим, что один маг изображал Зевса и творил всё, что совершал греческий верховный бог из легенд. К примеру, самолично создавал големов-чудовищ, героически их побеждал, требовал в награду право первой брачной ночи и перепортил практических всех девственниц в тех селениях, куда мог дотянуться.

Но однажды то ли жёнушка вычислила его местопребывание, то ли что, но он навсегда исчез из страстных объятий очередной желающей получить божественное благословение в ночном храме. Впрочем, девушка не растерялась и шустро вышла замуж за местного богача, как почти отмеченная божественным светом и прочими чудесами.

Леопольд же рассказал о другом маге, на этот раз тёмном, который решил изобразить из себя каноничное Зло, собрать армию вампиров и прочей нечисти. Так как среди местных подобного отребья не имелось – кроме инквизиторов и бывших врачей – то он позвал с собой тёмных дружбанов. И они в едином мрачном вдохновении создали собственный городок под названием Нью-Йорк, понастроив склепов, храмов, кладбищ и борделей.

Тёмный маг, естественно, короновал сам себя в виду отсутствия конкурентов и других желающих жить в жутковатого вида чёрном-пречёрном замке на вершине горы, которую окружали болота с жуткой вонью, стайками ленивых зомби, оголодавшими (по мужикам) русалками, болотными огнями и прочими мавками.

Среди местных ходили слухи, что местные жители совершенно неубиваемые, их очень сложно победить в сражении, а ещё они до крайности агрессивны и злопамятны.

Отпив ещё лимонада, Алла с ностальгической улыбкой вспомнила, как Эркюль из любопытства сунулся в этот самый городок, где-то пропадал два дня, а затем вернулся до крайности бледный, с множеством драгоценностей для Ники, а также вином из зачищенных погребов для остальной компании. А ещё у него появились подозрительные длинные сапоги для рыбалки из чьей-то кожи.

Леопольду, как начальнику и имениннику в одном лице он отчитался, что в Нью-Йорке вампиров и прочей нечисти в самом деле немерено. На вкрадчивый вопрос Афины, не держали ли его в плену где-нибудь в местных казематах, он лишь победно усмехнулся и ответил, что нет, он, дескать, просто налаживал отношения с братьями и сёстрами по крови.

Однако чуть позже от местных они узнали свежие новости про похождения некого святого паладина, который истребил практически всю нечисть в городке в одно рыло, а из шкуры жуткого тролля местный сапожник в знак благодарности изготовил ему сапоги.

Ни хвалить, ни ругать Эркюля никто не стал, так как все прекрасно понимали, что подвиги ратные и борьба со злом – это его призвание ещё со времён обитания в недописанной книжке.

И так как спустя некоторое время развлекающимся магам опять стало скучно, они, насмотревшись на творившиеся безобразия, решили устроить что-то невообразимое. Так и произошло Второе Пришествие в мирке, в котором уже привыкли ко всяким чудикам из других миров и ожидали от них только плохого.

Впрочем, особенного ажиотажа они не дождались, так как местный народ уже привык как к своим врачам-разбойникам, так и к гадам, владеющими магией и именующими себя божествами или великими злодеями – кто во что горазд.

Но на скромную вечеринку как раз к днюхе как директора, так и её самой, как считала Алла, вполне потянуло.

Их относительно небольшой оперативный отдел тихонько заселился в одном царстве-государстве, очень напоминающем славянское средневековье из русских сказок или сказки тысяча и одной ночи: везде красивые дворцы с куполами, церкви и храмы. Как оказалось, в этом Светозарном городке сложилась удивительная традиция: местные строили множество храмов, а потом дожидались появления очередного мага, притворяющегося божеством, и с помпой и прочими карнавалами препровождали его в роскошное жилище.

Впрочем, как разузнали оперативники на выгуле, множество храмов были не первой свежести, и жить в них было возможно только тем, кто не боится падающих балок и камней, а также способен самостоятельно создавать из воздуха предметы интерьера и прочих удобств. Или перетаскивать их с собой в пространственном кармане.

Так как земля стоила сущие копейки, а камень, мрамор и всё такое прочее добывался многочисленными энтузиастами во имя новых богов из богатой природными ископаемыми среды, то все были довольны. По мнению местных, конечно.

Хотя, как подумала тогда вслух Ника, если ты претендуешь на такую крутую роль, как божество, то уж восстановить почти развалившийся храм просто обязан. Как и наполнить его дорогой мебелью, роскошными статуями, светильниками, курильницами и так далее.

Можешь с собой даже джинна из другого измерения приволочь – злобные пограничники пришельцев не обыскивают, так что тащи через портал всё, что хочешь.

Жутко ругающийся Зорро согласился сыграть роль чудовища, и из него быстренько состряпали что-то трёхглавое, с громадными ветвистыми рогами и тремя хвостами. Мохнатое, рычащее и светящееся таинственным зелёным светом.

В каждой лапе имелся громадный кривой меч, так и жаждущий крови очередной жертвы.

Хихикнув, Алла вспомнила, как Зорро ещё целую неделю припоминал им, что краска, которой его щедро намазали, никак не хотела смываться, так что ночью от него в библиотеке шарахались не только припозднившиеся посетители, но даже библиотекари. Не говоря уже о несчастных мышах.

Чудовище, сверкая разными глазами в своих трёх головах, оскалившись, потребовал себе царский престол и принцессу в жёны. И заявил, что если дня через три ему не притащат трон и принцессу на главную площадь, то он попросту сожрёт солнце. А потом и луну. И не подавится!

А затем страшно зарычал, почему-то театрально раскланялся, едва не запутавшись в лапах, и куда-то пропал.

В общем, на следующий день на всех стенах появились объявления о том, что царь-государь ищет смелого героя, который сразит чудовище, за что и получит полцарства и принцессу в жёны.

И герой всё-таки нашёлся, несмотря на то, что золотой трон с бархатной, слегка вытертой задницей правителя, подушечкой приволокли уже через пятнадцать минут после пафосного исчезновения чудища.

Прекрасный герой с атлетическим телом был чернобров, черноглаз и невероятно смел. Одет он был, как и положено герою, в какую-то рванину, позволяющему насладиться его высоким ростом, крепкой мускулатурой и лёгким боевым шагом.

Вот окружающие дамы и наслаждались, едва не выпадая из своих теремов и дворцов. А уж торговки и прочий люд, не слишком заморачивающийся честью и манерами, мчался за ним, создавая подходящую свиту, которая подбивала героя на подвиги. Дамы разных возрастов и социального положения от графини до уборщицы строили ему глазки прямо из окон или откуда-то пониже уровнем и всеми силами намекали, что ничуть не хуже принцессы.

Хмыкнув, Алла припомнила, как они намучились со всеми этими спецэффектами, как долго и тщательно писали сценарий. В общем, веселье удалось по полной программе!

Похожий на бравого Алладина или другого восточного героя Асмодей, широко улыбаясь, словно позируя для рекламы зубной пасты, заверил собравшуюся толпу и короля с королевой, восседающих на балконе дворца, включая подглядывающую из окна башни принцессу, что всех победит, всех уничтожит и сделает всё как надо. И ему вторила героическая музыка и женские голоса, воспевающие хвалу герою.

Пели Мрия с Афиной, так как остальные дамы в компании музыкальным слухом не обладали и позориться не пожелали.

С вдохновляющим на подвиги ратные видом герой предложил полюбоваться его будущими приключениями на появившемся прямо посреди главной площади огромном экране, посоветовал больше не грешить, достал громадный меч в три раза больше его размером, украшенный драгоценными камнями, рунами и прочими прелестями, помахал им, так как меч ему приходилось удерживать двумя руками, и тоже пропал под гром аплодисментов и громкий женский вопль, донёсшийся из ниоткуда: "Продолжение следует".

Зрители прикипели к экрану, как неизбалованные телевидением, даже король с королевой и принцесса едва не сверзились с высоты, захваченные невероятным зрелищем.

На сцене, скопированной с награждения Оскаром, в красивом, переливающимся блёстками вечернем платье, появилась женщина со светящимися глазами и змеями вместо волос. Сжимая в руках жезл, увенчанный микрофоном, ведущая церемонией бодрым голосом поделилась с многочисленными зрителями, что, дескать, герой уже начал своё победоносное сражение с чудовищем, и пока что счёт равный: 1:1.

Нахмурившись, Алла вспомнила, как легко очередная новенькая из больнички по имени Бэль согласилась на эту роль. И сама же подобрала себе иллюзию зала, платье и грим.

Вскоре камера показала взволнованным людям тот самый Нью-Йорк, истинную цитадель Зла.

Точнее, в саму цитадель после подвигов Поттера никто соваться не захотел, поэтому город снимали с высоты при помощи самого обычного дрона.

Местные жители, как и многие другие на этой планете, Нью-Йорк не любили и ожидали от его жителей всяческих каверз, подлых интриг и других неприятностей.

Чем компания магов и ведьм и воспользовалась для создания драматичного эффекта накаляющейся обстановки между Добром и Злом.

Каким-то образом в руках зрителей оказался поп-корн и кола, чем они и воспользовались, чтобы от всей души посочувствовать герою, которому, как оказалось, противостояло не просто чудовище, а истинный повелитель Зла!

На зловещей горе появился чёрный-пречёрный трон, на котором с надменной гордостью повелителя пары-тройки мирков восседал… вампир. Но такой, от которого поседел бы самый настоящий кровопийца!

Усмехнувшись, Алла вспомнила, какое жуткое впечатление производил этот повелитель Всего Плохого. Вокруг него вились чёрные клубы дыма, сверкающие красными глазами, по земле стлались тентакли, рыдали связанные полуголые девушки потрясающей красоты – оживлённые Зорро из какой-то компьютерной игры для извращенцев. Позже выпущенные на свободу после сеанса психотерапии и крупной финансовой компенсации за беспокойство.

Прекрасных жар-птиц и фениксов подавали жареными на вертелах, а над троном Сиятельного Злодея активно махали крыльями летучие мыши, банши и всякие жуткие твари, словно украденные из сказок Гоголя.

Алла, улыбнувшись, с ностальгией припомнила, как после прочтения сценария, который написали Ника с Абби, Эркюль побледнел ещё больше, чем обычно, шумно сглотнул и твёрдо заявил, что подобного вампира играть не станет и другим не рекомендует. А затем топнул ногой и безапелляционно потребовал, чтобы во время гримирования и наложения иллюзий на этого несчастного Ника (как самая любимая и беременная), Мрия (как самая светлая) и она сама (как ещё не слишком опытная в злодеяниях) находились где-нибудь подальше и не подглядывали.

Тогда же, чтобы спасти вечеринку, Леопольд усмехнулся и согласился исполнить роль этого самого злодея. Сказал, что ему, как полудемону, к людской ненависти не привыкать.

Алла вспомнила с некоторым содроганием, что ЭТО на троне выглядело, как взаправдашний демон, в роду которого пробегали не тёмные феи, а жуткие потусторонние твари, пришельцы из ужастиков и всякое такое жуткое и ужасное, что только может вообразить психически больной человек, обожающий страшилки.

Удерживая чашу из чьего-то черепа в одной руке и скипетр из берцовой кости в другой, повелитель Зла попирал ногами преданно лежащее у него в ногах чудовище, которое потребовало принцессу и царство.

Кроме воскрешённых Зорро девиц возле трона валялись измученные, в разорванных одеждах, бледные, но всё ещё красивые девушки: практически весь женский состав отдыхающих магов под гримом и иллюзиями.

Алёша и Илья высились по бокам жуткого трона с огромными мечами наперевес, изображая телохранителей повелителя.

Алла вспомнила, что ребятам и грим почти не понадобился, они и так выглядели пугающе с жестокими выражениями застывших лиц.

Казалось бы, что Зло восторжествовало раз и навсегда, но тут прямо к трону по тропинке, ведущей на вершину холма, лихо подпрыгивая от нетерпения, взбежал сам герой. Повелитель неторопливо встал с трона, удерживая напряжённое внимание публики. И тут началась вечная борьба Добра со Злом.

Естественно, добро победило, а чудовище, то бишь, Зорро, великолепно притворился мёртвым, высунув три языка и навечно застывая в луже крови.

Повелитель растаял в клубах дыма, героические близнецы с фингалами под глазами преклонили колени перед героем, а серые тучи рассеялись, как и чёрные клубы дыма, и солнце прицельно выделило слегка побитую фигуру героя, словно на него направили прожектор.

На самом деле да.

С гордым и усталым видом победителя семейных баталий, словно только что сбежавший от злобной жены со скалкой наперевес, герой устало опустился на трон и криво усмехнулся в камеру. Выглядел он потрёпанным и героически-прекрасным, словно главный герой боевика в последние минуты главной битвы.

Остальные участники импровизированного спектакля тоже ужасно вымотались. Их всех можно было выжимать.

Поэтому продолжение действа Леопольд взял на себя: телепортировал героя в Светозарный городок под пение охрипших женских голосов, где тот торжественно испробовал собственной натруженной задницей жёсткость трона местного царя.

Впрочем, от половины королевства и руки принцессы герой, немного подумав, категорически отказался, заявив, что его в другом мире ждёт ревнивая любовница.

На что Ника, за кадром, конечно, прошептала что-то вроде: "Да не ревнивая я! А просто хозяйственная".

Напоследок герой преподнёс королю в подарок громадный телевизор, который транслировал всю эту магическую ересь, научил им пользоваться – он работал на вечном двигателе, не требуя электричества, а затем попросту смылся.

Точнее, конечно, растворился в воздухе со всей торжественностью. Улетел, но обещал вернуться, как один милый шалун по имени Карлсон.

Утром вся их компания была разбужена жуткими воплями глашатаев и уличных мальчишек, продающих газеты. Местных жителей приглашали посетить рыцарский турнир, победитель которого должен был получить принцессу. Но уже без полцарства. Следить за турниром предлагалось при помощи того самого подаренного экрана. А ещё сообщалось, что на экране появится сам король и произнесёт пламенную речь. И зачитает новый список законов, конечно же. И зрителям предлагалось заплатить в королевскую казну налог за использование единственного в мире экрана с правдивой информацией и красочными зрелищами.

С мыслями, что они научили местных плохому, то есть, рекламе и политическому промыванию мозгов, вся их компания поспешила смыться из мирка, в котором они устроили магически-техническую революцию.

Но празднество продолжалось, и на этот раз именинники и молодые женатики отправились на прекрасный тропический остров, где зачем-то нарядили пальму, как ёлку под новый год, разожгли костёр, запекли на углях картошку и подвесили готовиться шашлыки на шпагах вместо шампуров. И, переместив сюда тех гостей, которые ещё не устали праздновать или до этого были заняты, освободили поляну для скидывания подарков.

Глава 2

Алла, прикусив нижнюю губу и едва выплыв из таких реалистичных воспоминаний, словно всё это произошло минут пять назад, припомнила ощущение тревоги, когда ей показалось, что на острове среди гостей затерялись Меченные.

Не самые приметные, а те, кто в той памятной битве работников двух конкурирующих магических фирм, в основном прятался среди строительного мусора, жался к стенам, и швырялся всякой гадостью со значительного расстояния, не желая подставляться.

"Мда, как говорится, служба Тёмному – это хорошо, но своя шкурка круче", – невольно подумала девушка.

В той битве эти товарищи, как ей вспомнилось, не наносили существенных повреждений, но любая травма могла подставить под более убойные атаки. Да даже самая обычная подножка или заклинание, вызывающее немедленную рвоту.

Ностальгические грёзы о прошлом сменились на клокочущую в груди тревогу. Алле хотелось вскочить и куда-то побежать, чтобы сделать что-то полезное. К примеру, попытаться допросить Леопольда на тему, куда он в последний день отдыха отправил Мартина.

Единственное, что она знала, так это то, что их штатный провидец отправился на очередное внеочередное секретное задание. Настолько тайное, что даже его свежеиспечённая супруга Мрия каждый раз обиженно кусала губы и резко пожимала плечами, когда кто-то интересовался его местонахождением.

Алла вскочила со стула и зашагала по кабинету, пытаясь осознать, что именно не даёт ей покоя. И почему тревога едва ли не витает в воздухе в виде тумана, застилающего реальность.

Она подумала, что в их фирме в очередной раз творится непонятно что, какая-то пугающая хрень со смачным привкусом надвигающегося апокалипсиса.

И на мгновенье её накрыла ужасающая мысль, что вот те весёлые дни празднования – последние счастливые мгновения если и не в их жизни, то, по крайней мере, в этом году.

И что-то ей подсказывало, что предчувствия её не обманули. И для подтверждения этой мысли ей даже не требовалось бежать к ближайшей пророчице.

– Привет, красавица, почему мечешься по кабинету, как тигр в клетке? – развязным тоном произнёс ввалившийся в помещение сам господин директор.

Алла невольно прыснула, оценив сравнение. В этот раз она покрасилась в красную полоску, отчего действительно казалась хищницей, недавно окропившей голову кровью несчастного травоядного.

– Надеюсь, ты в курсе, что уже воскресенье? – шеф на ходу превращал надоевший ему до печёнок деловой костюм со стильными аксессуарами в футболку, шорты, кроссовки и стильный блейзер.

– Конечно, милый, – Алла осклабилась, искренне радуясь его присутствию как в её кабинете, так и в её жизни. – И я рада, что ты хотя бы раз в неделю выделяешь время на нашу с тобой личную жизнь.

– Ты же не обижаешься? – он подошёл ближе, взял её руку в свою и поднёс к губам.

– Нет, конечно, – с улыбкой она погладила его по плечу. – Зато в воскресенье – ты весь мой! И сегодня я ни с кем тебя делить не собираюсь, так что свой подарочный чай будешь пить как-нибудь в другой раз!

– Какой ещё чай? – нахмурил тёмные брови Леопольд. – Если это эвфемизм, вместо более грубого определения нашего ночного времяпровождения…

– Милый, – Алла с ухмылкой провела указательным пальцем по его чувственным губам, – если я захочу тебя во всём твоём голом великолепии, я так и скажу. И сама разденусь, чтобы продемонстрировать серьёзность своих намерений. Я имею в виду тот странный чай, обнаружившийся среди подарков, который ты должен выпить в одиночестве. Вроде как ароматный, редкого сорта и очень дорогой. Так что сегодня тебе это угощение точно не достанется, так как я буду с тобой остаток дня, вечер и всю ночь.

Дождавшись крепкого объятия, выражающего согласие, она с улыбкой припомнила все те счастливые дни и сладостные ночи, которые она проводила со своим драгоценным возлюбленным раз в неделю. Именно в воскресенье она не ночевала ни дома, ни у подруг.

С самого начала их отношений, как только всё стало серьёзно, Леопольд её сразу предупредил, что свободен ото всех великих забот и славных деяний лишь по воскресеньям. Не считая отпусков, в одном из которых они и побывали недавно в честь двух дней рождения и одного бракосочетания.

Про себя Алла со смешком называла это приятное времяпровождение своими ежевоскресными обязанностями.

– Тебе никто не говорил, что ты трудоголик, любимый? – прошептала Алла, нежась в его объятиях. Ей казалось, что от касания его пальцев у неё горит кожа, а из глаз сыпятся искры. – Я вот совсем не понимаю, как можно проводить так много времени, закопавшись в кучу документов, волшебных животных и подозрительных личностей! А ещё постоянно скакать бешеным зайцем по другим мирам. Ведь ты же всесильный архимаг, мог бы сознание раздвоить, создать собственную Тень или даже клона. Это ведь даже не высшая магия, а курс третий магоунивера. Мда, надо бы мне в наш киевский магоунивер документы подать, а то всё времени не хватает. То работа, то неожиданная вечеринка на пару недель со скачками по мирам, то одну подругу успокоить, то другую убедить, что парень её на самом деле любит и на других не смотрит. Хорошо, хоть моя Тень продолжает жить в моём доме, а то родители и кот забыли бы, как я выгляжу! Да, теперь я тебя понимаю, – Алла вздохнула и положила голову ему на плечо, блаженно закрыв глаза. – Никакой личной жизни, одна только работа и чужие люди, с которыми почему-то надо общаться чаще и дольше, чем с родными и близкими.

– Милая моя, создавать моих дублей чревато, – серьёзно, без улыбки, произнёс Леопольд, неохотно выпутываясь из крепких объятий. Приобняв её за талию, он телепортировал их к себе домой. Точнее, в очередную гостиницу одного из более-менее безопасных мирков. – Ты же не хочешь наблюдать войну клонов? Я даже боюсь представить, что могли бы натворить мои даже самые безобидные и полностью запрограммированные двойники.

А чтобы любимая не начала спорить, Леопольд закрыл ей рот поцелуем. Не то, чтобы Алла возражала. Или имела что-то против остальных элементов вечерней, а потом и ночной "программы".

Ранним же утром Алла расслабленно валялась в кровати и вспоминала всю ту муть, которая ей приснилась ночью.

"Подозреваю, что горячая эротика с моим прямым участием", – вклинился в её мысли любимый, чьё тело ещё даже не проснулось и находилось в состоянии глубоко спящей тушки.

"Зачем мне видеть во сне то, что и так произошло этой же ночью?" – мысленно хмыкнула Алла и нахмурилась, пытаясь сосредоточиться на постоянно ускользающих воспоминаниях. У неё возникало ощущение, что она пытается схватить очень вёрткую рыбу в её естественной среде.

Сердце застучало сильнее, а пальцы начали подрагивать, когда воспоминания накатили на неё, словно гипотетической рыбе надоело убегать, и она сама ткнулась в руки.

Это было ощущение страха и холода. Ощущалась сырость. А вокруг была туманная дымка, мешающая разглядеть хоть что-то. И тёмная вода вокруг, как в том кошмаре, который пригрезился ей не так и давно из-за Метки.

А холод нарастал, вода становилась ледяной и ударяла по телу волнами, и вскоре начало казаться, что тело превратилось в замороженную рыбу в морозильнике. А ещё во сне ей почудилось, что кто-то начал сжимать её голову громадными ручищами, словно пытался выдавить мозг наружу. И она вырывалась изо всех сил, но получалось плохо. Пока, наконец, ценой немыслимых усилий ей удалось вырваться и замолотить по воде руками и ногами.

И в кошмаре кроме ужаса от неожиданного нападения у неё проснулась почти звериная ярость. Пытаясь припомнить то, чему её обучали, она попыталась войти в сознание нападавшего, где тот был особенно уязвим.

И нападающий, всё ещё неумолимо преследующий её, дёрнулся, словно она отвесила ему оплеуху.

"Не нападай, свои!" – прокричал мужчина. Только тогда она осознала, что тот чёрный силуэт, плывший за ней по мёртвой воде – мужского пола.

"Свои дома спят!" – злобно выкрикнула Алла и едва не нахлебалась воды.

И тут чёрный силуэт постепенно превратился в ужасно бледного и белого, как какой-нибудь ходячий труп, Мартина.

Тогда же ей подумалось, что если бы она не "пробудила" его попыткой вдарить по мозгам, то не смогла бы узнать.

"Ужас какой! – вскрикнула она. – Кто же тебя так отделал?"

"Никто. Потом. Не сейчас", – прозвучали монотонные, односложные ответы.

"А когда? Если ты продолжишь в мои сны в таком виде шастать, то я Мрии пожалуюсь, что тебя кто-то голодом морит и пытается утопить. А вдруг этот мой сон – вещий? Так что давай, не тяни, докладывай, как дошёл до жизни такой".

Полупрозрачный Мартин невесело усмехнулся: "Не хочу тебя расстраивать, но это и есть вещий сон. То есть, не совсем сон. Просто мне вот именно сейчас срочно нужно связаться с кем-то из нашей фирмы. До Леопольда я достучаться не могу, да и бесполезное это дело".

"С чего вдруг? Насколько я знаю, он даже во время любовных игрищ полностью не закрывается. На всякий пожарный. Знает, что среди наших смертников нет просто так его тревожить. А уж если кто-то из сотрудников в беде, он в любое время дня и ночи с места сорвётся".

"Не могу сейчас рассказать. Я серьёзно. Вообще, я пришёл показать тебе наше незавидное будущее".

"Мда, как я подозреваю, веселья там мало?" – мрачно отозвалась она тогда.

"Ты правильно догадалась. Смеяться не захочется".

И тогда в её мозгу замелькали картины, которые усугубили ощущение холода, а вода показалась ещё более неприятной и мокрой.

И вот в этот момент сон превратился в полноценный кошмар. Потому что сначала ей показали Марка, мёртвого, разрезанного на части, будто побывавшего в руках сумасшедших вивисекторов.

Тогда же ей пришло в голову: какая это мерзость, когда человека режут на куски до смерти. Но даже во сне она понимала, что подобное может приключиться даже в жизни обычных людей, не говоря уже про магов, постоянно лезущих в пасти самых жутких тварей, не говоря уже про чернокнижников-маньяков.

Затем появилась какая-то жуткая морда наподобие ожившей мумии из фильма с таким же названием. Забинтованная морда ощерилась острыми зубами, а потом пропала. И появилась глубоко беременная Ника, на последнем сроке.

"Классно!" – обрадовалась было она. Но тут Мартин выругался – и всё снова поменялось.

Алла увидела себя на миленькой полянке, рядом с избушкой на курьих ножках. Внутри кто-то орал, что не хватает человечины для шашлыков и злобно гремел посудой.

В этот миг они выплыли из воды, и очутились на твёрдом берегу. Отползли подальше от волн. И Мартин поддерживал её за волосы, пока её рвало тошнотворной чёрной водой.

У неё помутилось в голове, а когда золотистые бабочки перестали летать, перед внутренним взором появилась жуткая образина: тощий, с зелёной чешуйчатой кожей, волосатый и рогатый демон с громадными, как лабутены, копытами.

Демон щерился острыми клыками, корчил мерзкие рожи и потрясал громадным достоинством.

"Демон-искуситель", – подумалось ей.

"Он самый", – отозвался Мартин устало.

А затем картины принялись сменять друг дружку с такой скоростью, что её снова стошнило.

И охарактеризовать увиденной этой ночью Алла могла лишь словами: "омерзительная жуть".

Алла увидела одного из героических близнецов, швыряющего громадный файербол в спину брату. Рыдающую Мрию с остекленевшими глазами, которую насиловало жуткое чудовище. Мёртвую Нику и лежащего рядом с ней её мёртвого ребёнка. Мальчика. Очень милого.

А затем очень быстро перед глазами проплыли видения всех знакомых ей мужчин в состоянии запоя и/или похмелья. И каждый из них выглядел раздавленным и жалким.

После этого она увидела Асмодея, сражавшегося насмерть с какой-то незнакомой девушкой с кукольной красотой. Причём, он замахивался на неё самым обычным кухонным ножом.

А потом появилась Вика. Просто Вика. Один только образ сумасшедшей сектантки, соблазнившей Асмодея при помощи кольца Мерлина, мог разрушить психику.

Но в этом видении Вика казалась полностью сосредоточенной на очередной безумной идее-фикс. Она продавала демону душу за что-то… Как поняла Алла, за какое-то могущественное оружие.

Алла также увидела Ангелуса, в Аренне, на той же лужайке, рядом с избушкой на курьих ножках, где Алла ещё раньше увидела саму себя.

Также девушка увидела со стороны здание ОФИСА, над которым сгустились тучи. В прямом смысле этого слова. И эта жуткая предгрозовая чернота во время природного катаклизма постепенно поглощала здание.

Зорро в её видениях жутко похудел и озлобился, но всё-таки был жив. А ещё ей показали множество мёртвых тел. Одни только трупы, казалось, заполонили всё вокруг.

А потом Алла увидела любимого: истощённого, в громадной луже разлитого спиртного и с сигарой в дрожащих пальцах. Во второй руке была намертво сжата бутылка гномьего самогона.

Также она увидела ещё одного Леопольда, только лет восемнадцати. Он задумчиво и напряжённо уставился на экран компьютера, пытаясь что-то зазубрить, а стены его дома сотряслись как при землетрясении.

На следующей картинке-видении молодой Леопольд весело улыбался и флиртовал с Бэль.

А в завершающем видении Леопольд был окутан цепями, от которых несло жутью, черномагическими ритуалами, подразумевающими как раз все эти горы трупов. Он потерял сознание, его голова бессильно свисала на грудь, а внутри он был пуст – без мыслей и чувств. Словно его выскоблили изнутри, будто помидор для фарширования.

"И что мне теперь делать?" – нервным и раздражённым, на грани истерики, тоном спросила Алла у Мартина, когда просмотрела все предложенные видения.

"Не могу тебе сказать. Решать должна именно ты! Ведь всё, что ты увидела, можно предотвратить. Кроме одного из этих событий. Выбирай, кто тебе дороже всех, а мне пора уходить".

"Куда это ты собрался?!" – злобно и испуганно заорала Алла, пытаясь до него дотянуться. Но мужчина лишь закутался в курточку, накинул капюшон на голову и побрёл по влажному песку вдоль береговой линии.

Почему-то ей показалось, что волны проходят сквозь него, как через призрака.

"Да так, в туманные дали, – с лёгкой иронией ответил он. – Идти мне, в общем-то, уже некуда. Или некому".

"Подожди, значит ты на самом деле умер?! То есть, твоё дурацкое предсказание, сделанное на дне рождения Асмодея сбылось?" – продолжила истерить Алла, ощущая, как ужас разрывает грудную клетку. Словно громадная волна утащила её в безбрежный океан чёрной воды, где она и утонула за считанные минуты.

"Примерно так", – неохотно ответил он, застыв на месте.

"Я могу что-то для тебя сделать?" – спросила Алла, проглотив ком в горле и неожиданно осознав, как она привязалась к этому парню. Иногда тихому и меланхоличному, а иногда такому же безбашенному засранцу, как и остальные оперативники.

"Скажи Мрии и ребятам, что я всех очень люблю. Хотя нет, ничего никому не говори – они же ещё не знают, что я… Но скажи Леопольду, что всё подтвердилось. Так что пусть будет вдвойне осторожнее. Понятно? А сейчас просыпайся, а то уйдёшь за мной. Не надо тебе уходить за мертвяком".

Глава 3

А затем она проснулась и тут же схватилась руками за голову, ощущая жуткую головную боль. Сердце стучало сильнее, отдаваясь ускорившимся пульсом, а душу охватывало ощущение безнадёжности и жути.

"Это ведь обычный ужастик, правда?" – попыталась убедить она саму себя.

Но всё равно ощущение холода, будто она на самом деле искупалась в холодной воде, не отпускало её.

– Не погружайся в тревоги с утра пораньше, – произнёс сонным голосом Леопольд, поворачиваясь к ней самой приятной частью внешности – то бишь, лицом. – Мало ли, что может приснится. Кошмар – он и в другом мире кошмар.

Алла задумчиво прикусила губу, а затем решительно покачала головой, уставившись в одну точку.

– Нет, я уверена, что это был вещий сон! – сердито ответила она. – Или даже вполне удавшаяся попытка связи. Зов во сне – такое ведь бывает? Кстати, Мартин тебе привет передавал.

– Спасибо, и ему того же, – лениво потянулся Леопольд. – Как он там?

– Умер вроде, – пожала Алла плечами. – Именно по этой причине этот сон так меня напугал. Чересчур этот Мартин был похож на, ну, мёртвого.

– Похож значит, – мрачно произнёс мгновенно посерьёзневший Леопольд, прищурив синие глаза.

– Прямо не отличить! – воскликнула Алла, зябко ёжась и обнимая себя руками.

Покачав головой, мужчина уселся на кровати и приобнял её за плечи.

– Не бери дурного в голову и не расстраивайся ты так. Это не твоя проблема.

Алла резко дёрнулась и ловко вывернулась из его объятий, а затем схватила подушку и принялась охаживать ею его по всем доступным частям тела.

– Ах, не моя проблема?! Ах, не бери дурного в голову?! Я что, по твоему, барышня кисейная или ведьма тёмная?!

Леопольд усмехнулся, мгновенно вскочил с кровати, принял позу, приличествующую покорному джину – и тоже был голым – и смиренно взмолился, сложив вместе ладони.

– Самая прекрасная, мудрая и благородная госпожа, пожалуйста, не бей меня этой мягкой подушечкой, всё равно никакого толку не будет. А лучше скажи мне, чего ты желаешь, и я постараюсь исполнить твоё потаённое желание в сей же момент!

Его масляный взгляд буквально облизал красавицу с ног до головы. Черноглазая брюнетка надула губки и демонстративно сделала вид, что не замечает явного намёка на некие упражнения в разных позах, которые Леопольд всегда предпочитал утренней зарядке… Ну, когда они просыпались вместе.

– Желаю я… Чего же я желаю, – она пожевала губами и пощёлкала пальцами, стимулируя богатую фантазию. Ощущая себя по-настоящему разбалованной, даже испорченной девчонкой. – Хочу я завтрак в постель, и сделай мне чашечку… Нет, давай две для нас обоих, того прекрасного дорогого и редкого чая, который тебе подарили в том чудесном мирке на тропическом острове.

– Слушаюсь и повинуюсь, свет моих очей и тепло моего сердца! – мужчина картинно поклонился с видом исполнительного джина.

– Так и надо, – улыбнулась она ему. – Знаешь, иногда так здорово, когда у тебя в любовниках архимаг.

– Что, только иногда?

– Почти всегда.

– Почти?!

Они оба расхохотались.

А затем Леопольд, натянув трусы и кокетливый передник с нарисованной на нём гигантской поварёшкой, метнулся на кухню, откуда вскоре вернулся с подносом, на котором на двух тарелках уютно расположилась яичница с беконом, два стакана с апельсиновым фрэшем, мисочка греческого салата и маленький глиняный чайничек с двумя даже на вид дорогими фарфоровыми чашечками.

– Всё как в лучших домах Англии, – усмехнулась Алла и отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок и окончательно проснуться. А ещё постоять под горячими струями душа, чтобы окончательно избавиться от мерзкого ощущения холода, въевшегося в кожу и душу.

Вернувшись в коротком шёлковом халатике нежно-розового цвета, она с комфортом устроилась на уютном диванчике рядом с любимым. Тот её ждал, и только пригубил свой сок, не притрагиваясь к завтраку.

– Извини, если остыло, – она слабо улыбнулась. – Просто мне было так холодно…

– Теперь лучше? – он заботливо глянул на неё. – И я всё подогрею, я же архимаг, не кто-нибудь там с ножичком погулять вышел по тёмному переулочку!

Когда завтрак был съеден и дошла очередь до экзотического чая, Алла, нахмурившись, неожиданно для самой себя выдала: – Не пей!!!

От её крика Леопольд едва не выронил чашку.

– А почему? Что, ночью мне подсыпала в чай какую-то гадость, а теперь жалеешь? – пошутил он.

– Это не смешно, Лео, – жалобно произнесла Алла, переплетая и ломая пальцы. Эту дурацкую привычку она переняла у Ники. – Пожалуйста, не пей этот чай! Подаренный непонятно кем. Вообще, перестань тащить в рот всякую гадость!

– Как скажешь, сегодня я исполняю твои желания, раз сам решил изображать джинна, – пожав плечами, Леопольд поставил чашку с чаем на поднос. – И раз уж любимая захотела, чтобы я остался без чая этим утром, кто я такой, чтобы спорить? Опять какой-то глупый сон приснился, да?

– Дело не во сне, – повела плечами Алла, вновь зябко кутаясь в свои руки. – Просто у меня возникло ощущение, что эти травки, выращенные на кладбище руками мёртвой вдовы, тебе лучше не пробовать.

– А кому можно? – забавляясь, произнёс Леопольд, подперев рукой подборок и умильно разглядывая её.

– Мне, – резко ответила она. Схватила его чашку, которая будто бы сопротивлялась, даже на пару секунд приклеилась к подносу, поднесла к губам и выпила чай в несколько глотков.

– Знаешь, Лео, за что я тебя больше всего люблю? – тихо произнесла она внезапно охрипшим голосом, словно страдала от жажды, а не утолила её только что.

– И за что? – он внимательно отслеживал любые странности в её состоянии и поведении.

– За то, что ты терпишь любые мои безрассудные поступки и всякие идиотские выходки. Вообще, выносишь такую безбашенную меня.

– Ты так говоришь, будто ты избалованный ребёнок или истеричка из аниме, – он покачал головой, нежно улыбаясь. – Во-первых, у меня терпения хоть отбавляй, иначе я бы половину подчинённых уже переубивал, а потом воскресил и начал по новой бесчинствовать. Во-вторых, я просто тебя люблю и принимаю такой, какая ты есть. Ну, как ты себя чувствуешь? Знаешь, иногда чай – это просто чай. Без всяких подозрительных и опасных добавок.

Подвисшая, словно компьютер, девушка наконец отмерла и хлопнула ресницами, растерянно оглядываясь по сторонам и чутко прислушиваясь к собственным ощущениям.

– А, знаешь, я ожидала чего-то большего. Точнее, хоть чего-нибудь необычного. А так… Вроде рога с копытами не выросли, я не провалилась в другой мир, и даже не померла. Да и чай вкусный, с фруктовой кислинкой, как я люблю, хоть и не с каркаде.

Пожав плечами, Алла дала величайшее дозволение любимому причаститься к напитку, входя в роль изнеженной восточной принцессы.

– Всё в порядке? – заломив брови, поинтересовался великолепный полудемон, коснувшись её руки своей. – Сегодня утром ты что-то совсем без настроения.

– Теперь всё хорошо, – Алла слабо улыбнулась ему дрожащими губами. – По крайней мере, если мы умрём, то только вместе, – оптимистично добавила она. – А ты что об этом думаешь? Как по мне, вполне грандиозный финал для страстно влюблённых.

– Скажу, что магия иногда превращает обычных красивых девушек в параноидальных тёмных ведьм. Ещё немного, и я могу решить, что зря учу тебя магии. И вообще, затянул в волшебный мир.

– А в обычном мы с тобой просто не встретились бы. Даже во сне! – дёрнула плечом Алла, мрачнея на глазах. – И даже не смей думать, что я могла быть счастлива без тебя! Ты мне нужен со всеми проблемами, неприятностям и опасными врагами, которые идут с тобой в комплекте. А паранойя вместе с тёмной магией мне даже нравится. По крайней мере, всё это делает меня похожей на тебя.

После завтрака им стало уже не до дурных предчувствий и надвигающихся неприятностей. Сильные объятия и страстные поцелуи до припухших губ позволили на время забыть о кошмарных снах.

А потом началось.

Точнее, не сразу после завтрака, а через неделю, когда весь оперативный отдел более-менее пришёл в себя после удавшегося отпуска.

Глава 4

Этот чёрный день начался, как ни странно, с чудесного и тихого утра понедельника, когда сладкая парочка телепортировалась из дома Леопольда прямо в офис и решила проехаться на лифте, так как слегка промахнулась и очутилась на первом этаже.

Будучи в эйфории после очередной чудесной ночи, они посчитали, что поездка в лифте позволит им ещё немного побыть наедине, прежде чем разбежаться по двум разным, пусть и находящемся по соседству, кабинетам.

Алла же с интересом и даже азартом разглядывала Леопольда, пытаясь понять, использует ли он гламур или какие-то другие косметические чары для изменения внешности.

Но просканировать его взглядом не получалось, несмотря на то, что она уже научилась видеть магию и сходу замечать маскировку магических созданий, пытающихся сойти за обычных людей.

Леопольд лишь усмехался и подзуживал её хитрым взглядом, всем своим видом давая понять, что ей ничего не удастся обнаружить.

Внезапно она пришла к выводу, что Леопольд настолько пропитался магией, что его вполне можно перепутать с могущественным волшебным созданием вроде Зорро. Или принять за оживлённого говорящим котом супергероя вроде Эркюля Поттера.

Прищурившись, она напрягла магическое зрение, и заметила, что любимый светится мягким светом, словно старая лампочка.

Единственное, что она ощущала, пытаясь отыскать следы гламура, это чудесные мурашки, пробегающие по телу. И ощущение ласкающей кожу магии, отчего хотелось встать к нему ближе и прикоснуться.

– Наслаждаешься? – хмыкнул Леопольд.

– А то как же! – широко улыбнулась девушка и в качестве подарка привязала к нему любимую радиоволну. Теперь, если заклинание наложено правильно, он должен был в течение часа слушать эту самую радиостанцию. Причём, в собственной голове.

– Жестокая ты девушка, – покачал головой Леопольд. – Но не радуйся слишком сильно, хулиганка, эта радиостанция мне самому нравится. Так что голова у меня не разболится, и на работу мы с тобой выйдем, ясно? Так что никаких незапланированных выходных, и не мечтай!

– А какая хоть песня сейчас играет?" – поинтересовалась Алла.

– А, "Тёмный попутчик" от какого-то русскоязычного малоизвестного певца, – махнул рукой мужчина, вслушиваясь в звуки в своей голове. – Могу и тебе дать послушать".

Вслушиваясь в слова песни, Алла ощутила, как её всю передёрнуло.

– Это же песня про Декстера Моргана из сериала "Правосудие Декстера?" – уточнила Алла. – Я помню, что Тёмным попутчиком он называл свою зловещую половину, требующую крови и жертв. Так мне Ника рассказывала. Она же ещё и книги про него читала, и говорила, что там Тёмный попутчик был самым настоящим. Вроде какого-то злобного пришельца. Которые вселялись в людей, отчего те становились маньяками. Как по мне, многие индивидуумы и без пришельцев прекрасно справляются, – ощерилась она в кривой ухмылке.

"Мда уж. Это ведь знак судьбы! Самое настоящее знамение. И ещё с предостережением, вроде детской страшилки: "Гробик на колёсиках уже выехал за тобой, девочка!""

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил Леопольд.

Алла слабо улыбнулась, ощутив ещё одну яркую вспышку немыслимой любви к шефу. Зная, что всё-то он чувствует. И в данный момент ощутил, что она волнуется за него, и забеспокоился, как бы с ней чего не случилось.

– Всё в порядке, – отозвалась она, первой выходя из лифта.

– Точно?

– Точно.

И тут на них напали. Точнее, как позже определила Алла, напали именно на Леопольда. Из-за угла кто-то, кого она не успела разглядеть, накинулся на её любимого с кинжалом, издавая дикие вопли на незнакомом языке.

Алла застыла, хлопая ресницами, не в силах осознать происходящее. Потому что в голове набатом билось, что это невозможно!

Мысли о недавнем прошлом возникли в голове совсем не в тему. Ей вспомнилось, как Леопольд всё-таки сподобился пригласить её к себе домой. Именно тогда они наконец-то перестали таскаться по всяким сомнительным гостиницам в разных мирах, а стали ночевать у него.

Тогда же она осознала, что их отношения вышли на новый уровень.

Устраивать скандалы и выяснения отношений она не стала. Даже когда узнала, что её драгоценный возлюбленный директор проживает в собственном карманном мирке, где, половину пространства передал всяким драконам, феям, эльфам и прочим волшебным созданиям, переехавшим на ПМЖ.

А другую половину мирка занимали непролазные лесные чащи, океаны и моря, заколдованные болота и пустыри.

А самому себе Леопольд выстроил роскошный небоскрёб. Сто этажей абсолютного комфорта, роскоши и неги.

Тогда же, когда она впервые там побывала, то подумала, что любимый живёт как император. Впрочем, для этого мира он и был абсолютным монархом. А ещё местным божеством и героем.

Тогда же, когда она растерянно оглядывалась и пыталась осознать, что можно выбрать не просто одну из комнат, а целый этаж, если не несколько этажей в собственное пользование, Леопольд и рассказал, что у многих сотрудников его фирмы имеются такие вот небольшие карманные мирки персонального пользования, созданные для себя, любимого.

Впрочем, это касалось только сильных магов, оперативников. Остальные довольствовались гостиницами в других мирах. Или покупали себе дома, особняки или даже дворцы в особо понравившихся локациях.

И, точно зная то, что единственный выход из мира Леопольда ведёт прямо в Офис, никак не могла осознать, что в самом Офисе завёлся враг!

Выследить их в личном мирке Леопольда не смог бы никто. Это она знала точно. Без знаний точных координат телепортации даже божественные сущности могли бы искать его веками.

Так что, получалось, что поджидали их в самом Офисе. А это представлялось практически невозможным. Не таким непостижимым, как вычислить координаты личного мира архимага, но почти немыслимым.

Так что произошло невероятное – на самом деле невообразимое! В Офисе завёлся враг! Какой-то фанатичный убийца смог пройти сквозь бесконечные кольца защиты – не во внешние помещения, даже не в кафе, а в сам Офис, куда даже лифт не всех везти соглашался. А лестницы под особо напористыми проваливались или исчезали.

Алла не могла поверить, что чужак не только смог пробраться в Офис, но ещё и оружие пронёс!

"Либо кто-то из наших таки съехал с катушек. С чем я нас и поздравляю!"

Пока Алла находилась в ступоре, одновременно пытаясь осознать происходящее и прикинуть варианты развития событий, время вокруг неё замедлилось. Она не сразу это осознала, лишь когда отметила, что глаза Леопольда стали стеклянными и пустыми, как у плюшевой игрушки, а фигуру нападавшего удалось рассмотреть во все мельчайших деталях.

Это был самый обычный на вид мужчина без ангельской красоты, дьявольских красных глаз и демонических рогов и копыт. Неприятные мелкие черты лица, прыщавая кожа лица, лысая голова, напоминающая по форме большой баклажан, прикрытая засаленной серой кепкой, сдвинутой на бритый затылок. Синий спортивный костюм, как у гопников из лихих 90-х, грязные синие кроссовки.

Алла отметила, что на груди, под олимпийкой, у мужчины спрятано что-то магическое, вроде талисмана или заговоренного крестика. Кинжал в руках тоже был зачарован.

Девушка злобно дёрнула головой, сбрасывая оцепенение, а затем оттолкнула Леопольда, который только-только начал поднимать руку и открывать рот, чтобы сплести заклятье. Ну, или озвучить проклятье.

Алла просто не смогла иначе. Даже зная, что шеф намного сильнее и, чего уж там говорить, опытнее. В душе орал и выл раненный зверь с воплями: "Моё, не отдам!"

Схватив двумя руками за руку незадачливого убийцу, Алла с силой вонзила его кинжал в стену, даже не удивившись, что лезвие смогло погрузиться до рукоятки, и что по стене прошли трещины. А затем часть стены осыпалась, открывая вид на очередной запутанный коридор-обманку.

Пока нападающий отходил от удара и боли в вывихнутом запястье, Алла злорадно ухмыльнулась и прошептала небольшое проклятье, которое должно было вывернуть мужчину наизнанку и обеспечить много часов "весёлого" времяпровождения в туалете. Если тот до него добежит, конечно.

И заклятье как ни странно, сработало. Хотя совсем не так, как планировала Алла. Вместо того, чтобы схватиться за живот и кинуться искать ближайший сортир, мужчина плашмя свалился на пол и внезапно обуглился.

Через пару мгновений – ударов сердца – девушка осознала, что её время вновь пошло так, как следовало.

– Что это было? – просипел Леопольд, когда спутница, ещё раз мотнув головой, уже осмысленно взглянула на него.

Алла со стыдом призналась самой себе, что даже не смотрит на свежеподжаренный труп, а любуется любимым: глаза пылают синим пламенем, волосы встали дыбом, а на ладони разворачивает кольца небольшое чёрное торнадо, готовое уничтожить всё живое в пределах коридора.

– Не знаю. А ты как, в порядке? – сглотнув, спросила она. – И кто это вообще был?!

– Не знаю, но вариантов не так и много, – Леопольд критически осмотрел сгоревшего.

– Получается, что я убила человека! Лео, я убийца!!! – возопила Алла, когда адреналин, бушевавший в крови, схлынул. – Я ведь никогда раньше… Вроде бы. Может, в горячке сражений. Но я этого не помню. А сейчас у меня не получится забыть.

– Не паникуй так, – он помахал ладонью, сбрасывая начавшее увеличиваться торнадо, которое исчезло со звучным чпоком. Словно великан облизал гигантский чупа-чупс. – Надо проверить, не успел ли он тебя чем-нибудь приложить.

Он бросился к ней, проверил ауру, заглянул в глаза, ощупал со всех сторон.

– Мне щекотно! – Алла дёрнулась и пискнула.

– Вроде бы ничего такого… Хм, а вот это странно.

– Что странного?! Лео, со мной что-то не так? Скажи правду, меня околдовали, да? Прокляли? Подчинили? Превратили в покорную марионетку?!

Алла застыла испуганным сусликом, руки повисли вдоль тела, а глаза расширились.

– Знаешь, я всегда боялась стать кем-то другим. Однажды проснуться не собой. Ну, с тех пор, как узнала, что магия существует, и что тебя в любой момент может заколдовать светлый или тёмный маг с целью получить покорного раба для исполнения каких-нибудь мерзких планов. – И самое страшное, что я теперь знаю: многие рабы даже не подозревают, что они теперь бомбы замедленного действия. Которых в любой момент могут использовать заколдовавшие их твари. Показав условный знак или сказав кодовое слово. Лео, ты же в этом должен разбираться, скажи, я заколдованная или нет?!

– Нет, ты такая же, как и обычно. Хотя нет. Но не в этом смысле. У тебя шок – ты же ещё толком никого не убивала. По крайней мере, осознанно.

– Да всё со мной уже нормально, – отмахнулась Алла.

– Нет, ты не в норме, – покачал головой Леопольд. – Каждый испытывает сильнейший шок, убивая кого-либо. Не важно, человека или нет. Это не страшно, время излечит душу. Сходи в больничку к Бэль, она назначит тебе пару-тройку зелий или самые обычные антидепрессанты. Либо же сходи к Мрии, она прекрасно от запоев кодирует.

– Эй, я не собираюсь спиваться! – возмущённо возопила Алла.

– Разговор окончен, возражения не принимаются, – властным тоном заявил Леопольд, припечатав её тяжёлым взглядом. – Я, как твой директор, принял решение в одностороннем порядке. Сейчас я останки уберу.

– Не говори так, – прошептала Алла, обнимая себя руками и отводя взгляд от пепла.

– Как?

– От слова "останки" у меня мурашки по всему телу выскакивают. Проявляется желание устроить истерику и побиться головой об стену. Конечно, я бы предпочла голову очередного врага, но так как больше нападавших нет, лучше судьбу не испытывать. Ведь мало ли что мне взбредёт в голову! Мы же с Никой неадекватные… В таких вот ситуациях.

– Держись, милая, – он встал рядом. – Ты ведь меня выручила. Конечно, я бы спас себя и сам, но всё-таки приятно. Да и сама осталась жива, а ещё показала настоящий класс в драке с вооружённым и опасным бандитом! А этому придурку урок будет: развею его пепел где-нибудь возле Офиса, его же подельники и воскресят, если не побрезгуют.

Сказав это, он обернулся к останкам:

– Так, посмотрим, что у нас тут.

И тут он замолчал и погрузил руки в очертания человека в виде ещё дымящегося пепла. Алла застыла, внезапно подумав, что во всём этом есть какая-то зловещая прелесть.

И тут же с возмущением и нотками страха отдёрнула себя: "Да что со мной случилось! Какая ещё готическая красота мёртвого тела?! Меня же не зовут Мартиша Адамс! И с чего это вдруг я начала находить очарование в смерти? Наверное, с тех самых пор, как начала разбрасываться проклятиями".

Леопольд уставился на неё, будто прочёл её мысли.

– Да, это интересно, – произнёс он, продолжая сидеть возле тела на корточках.

Алла, наконец, смогла отвести взгляд от пепла, ощущая предательскую дрожь в конечностях и тошноту. А ещё перед глазами замелькали разноцветные круги, а тело внезапно стало холодным и словно бы чужим.

Ей внезапно почудилось, что душа вылетала из предавшего тела, как пробка из бутылки, и улетела на другой конец вселенной, с которой отсутствующий голос Леопольда вещал:

– И чем же ты его таким интересным приложила? Вполне узнаваемое демоническое проклятье вместе с защитным заклятьем тёмной направленности. Очень интересно. Защитным заклинаниям – светлым, между прочим, я учил тебя сам. Нападению – никогда. А уж премудростям нашей рогатой и хвостатой братии – тем более. Сознавайся, грешница, где ты эти знания получила?

Придя в себя и вновь ощутив собственное тело, Алла отметила, что любимый смотрит на неё без осуждения, с исследовательским интересом.

– Что, тайком от меня самоучитель демонической магии купила? Развлекаешься тайком от дяди Леопольда, да?

– Да, так и есть, – ответила Алла, отводя взгляд. Сердце будто сжала ледяная рука, а ноги никак не хотели удерживать тело, будто она разом поправилась килограмм на тридцать.

Ей было стыдно и страшно смотреть на Леопольда.

"Повеситься или утопиться?" – мысль прозвучала в голове светским тоном потомственной аристократки.

Алла осознала, что на месте убийцы мог оказаться кто угодно: женщина, мужчина, влюблённая пара, ребёнок.

– И не купила, а в нашей библиотеке нашла. Ты же знаешь, что там можно отыскать всё, что угодно, даже ненаписанные книги. Особенно, если водишь дружбу с директором библиотеки. И Алла принялась сыпать выдуманными названиями книг несуществующих авторов, словно бы Леопольд был экзаменатором в Киевской магической академии.

Она врала, даже не задумываясь над правдоподобностью собственных слов, сквозь серую пелену перед глазами видя, как Леопольд солидно кивает, будто и правда принимает весь этот бред за чистую монету. И вовсю делает вид, будто она – талантливая ученица, которая всё свободное время последние месяцы изучала чёрную магию в угоду любимому учителю.

– Ну, ты же знаешь, что из книг я читаю только учебники, – неестественно заулыбалась Алла, складывая руки перед собой защитным жестом.

– Хм, что-то у меня никак пазл не складывается. Стар я уже, что ли, становлюсь? Надо хотя бы основной курс магической академии перечитать. Заодно и тебя уму-разуму подучить, а то у тебя такой разброд сил вышел, что…

"Точно что-то с собой сделаю!"

– Лео, я человека убила! – в конце концов сорвалась Алла.

Мирно летящая Сова с кучей писем, выглядывающих из почтовой сумки, аж подпрыгнула вместе с метлой. Один из конвертов вылетел из сумки от такого жуткого вопля. И впечатался в стенку. Обои с узором в виде густого леса тот час же пошли рябью, деревья ожили и зашевелившимися ветвями мгновенно разорвали конверт на куски. А затем деревья снова застыли, притворяясь обычным пейзажем.

– Ну, вы даёте! – с округлившимися глазами покачала головой рыжеволосая девушка. И ускорилась, чтобы не пострадать самой.

– Да что это происходит?! – возопила Алла, сжимая кулаки и ощущая, как сердце колотился всё быстрее от страха и ярости. – Ведь никто уже и не колдует, а негатив шпарит и шпарит! И почему стены так странно себя ведут? Если это сработала защита, то где она была раньше?!

Девушка раздражённо поправила выбившуюся из хвоста прядь волос, попавшую в глаза и обняла себя руками.

– Лео, я только сейчас поняла, это ведь был самый обычный человек! Только заколдованный! Ты же видишь, что у него нет собственного магического дара, лишь заговорённые амулеты и зачарованное оружие. Он или фанатик, ненавидящий волшебство, или ему просто промыли мозги. Заколдовали, превратили в марионетку. А если он действительно ни в чём не виноват?! Поэтому наша защита и пропустила его: охранные чары его просто не заметили! Или тут что-то ещё… Милый, меня сейчас стошнит.

Алла только успела отойти в уголок, как её начало выворачивать наизнанку. Даже в эти ужасные мгновенья ей пришло в голову, что сие до крайности неприглядное действо напоминает гоблинский обряд. Только зеленокожие человечки для достижения более длительного эффекта употребляли пиво с мясом в непереварибельных количествах.

Мужчина стоял рядом и удерживал её сзади, чтобы девушка не упала в это.

Ощутив его руки у себя на плечах, Алла внезапно подумала, что со стороны могло показаться, что они совершали два гоблинских обряда одновременно.

После этого Алла, шатаясь, отошла от получившийся лужи, мгновенно исчезнувшей с пола, и от обуглившегося трупа и создала половину стула. На большее сил у неё уже не было.

И пока она садилась, деревья с обоев услужливо придерживали половину стула с двумя ножками. А потом отпустили.

Но тут спохватился директор, создав под ними роскошный кожаный диван матового чёрного цвета, на котором можно было и посидеть, и полежать даже вчетвером.

– Всё, отсюда я уйду только после окончательного решения суда. И лишь с этим диваном, – простонала Алла, принимая от Леопольда пластиковую бутылку с минеральной водой, которой вымыла лицо и рот.

– Пожалуйста, утешь меня. Скажи что-нибудь, что меня отвлечёт. Я ведь тебе жизнь спасла. А если плохо утешишь, то лишишься талантливого сотрудника. Меня, то есть, – словарный запас иссяк, и Алла закрыла глаза.

– А что я должен тебе сказать? – холодно спросил Леопольд. Даже за руку не взял. – Сейчас ты в шоке. И у тебя началась истерика. И если ты думаешь, что я начну тебя жалеть – ошибаешься. Ты спасла мне жизнь, самым идиотским из всех возможных способов, но – спасла. Хотя я прекрасно мог постоять и за тебя, и за себя. Но ты подвергла свою жизнь опасности из-за дурацкого желания покрасоваться передо мной своей силой и новыми знаниями. А я ведь верил, что рядом со мной тебе ничего не грозит, что я всегда смогу тебя защитить… Даже от себя самой.

Его голос постепенно становился низким и страшным, переходя в рык. Алла боялась открыть глаза, повернуть голову и посмотреть на него, так как была уверена, что у Леопольда совершенно бешеный взгляд. И она боялась даже больше недавнего нападения увидеть в его взгляде разочарование. И океан боли от одной только мысли, что она могла пострадать, находясь рядом с ним. Будучи под его защитой.

– Из-за твоего неуместного героизма я мог расплатиться самым ценным, что у меня есть – тобой. И не факт, кстати, что я мог бы тебя оживить после удара этим жутеньким ножичком, – он покосился на всё ещё валяющийся на полу кинжал с оторванным в ходе борьбы кончиком.

Мужчина с силой потёр лицо ладонями, а затем резко убрал руки, заложив их за спину. И начал прохаживаться по коридору нервной, подпрыгивающей походкой, словно пьяный ректор во время очередной лекции в академии магии.

– В данный момент ты испугана, так как считаешь, что убила человека… Или любое другое живое, мыслящее и совсем недавно дышащее существо. Но это не так, – словно не заметив, как Алла содрогнулась, безжалостно продолжил он. – И к нашему Офису, скорее всего, он не имел никакого отношения. И он – не человек.

– А кто? – заинтересовалась Алла, постепенно сбрасывая с себя мутную пелену начавшейся депрессии, словно промокший плащ.

Когда она приняла сидячее положение, ей в руки настойчивые пальцы всунули горячую чашку с чем-то ароматным.

– Гомункул. Дубль. Копия. Его создали в момент смерти или, что вероятнее, убийства самого обычного человека. У его копии не было крови в венах, он не нуждался в воздухе и в пище. Зато его сделали отличным бойцом, фанатиком, нацеленным на одну-единственную задачу. Для важного дела, и я прекрасно понимаю, для какого. Нет, не убить меня. А устранить тебя. Понимаешь, как? Доказать кое-кому, что ты очень опасна. И вот, ты убила его не просто тёмной, а демонической магией. Теперь ты осознаёшь, почему я в таком раздрае?!

– Ага. А какой-нибудь зомби – это тоже дубль?

– Не совсем. Но ты уловила суть, молодец.

Алла устало кивнула. Не открывая глаз, глотнула напиток в кружке. Оказалось, что это – глинтвейн. Обжигающий рот, крепкий, совсем несладкий.

– Подозреваю, что они хотели, чтобы ты ощутила угрызения совести, подумав, что убила человека. Самого обычного, слабого и беззащитного.

– Прекрати!

– А ты ещё и демонической магией его приложила, какая молодец! – язвительно-зло выплюнул Леопольд.

– Кто это они? – Алла наконец-то открыла глаза и попыталась взглянуть на мир рационально, а не через призму клокочущих эмоций.

– Меченные. Кто же ещё? Проклятые. Ты ведь про них не забыла, правда? Но они не подумали, что рядом с тобой окажусь я. А мне ты, надеюсь, безоговорочно веришь?

Алла яростно закивала, а затем, охнув, схватилась за шею, в которой разливалась боль, переходя на плечи и спину.

– Так вот, я тебе говорю: это не человек. Наши враги хорошо потрудились, только я оказался лишней фигурой в их планах. А так они продумали всё: время нападения, прототип для гомункула, оружие. Кстати, ты очень качественно убила его. Таким ударом можно сразить даже сильного мага. Против твоей атаки почти не существует барьеров. Обещай мне быть осторожнее с той книгой, о которой ты мне говорила! А ещё, если бы это был обычный человек, ты убила бы его без возможности воскрешения. И тут бы даже я, как и другие демоны, ангелы и даже полубоги, не смогли бы помочь.

– Хорошо, я буду осторожнее, – послушным болванчиком кивнула ведьма.

"Если бы она ещё и была, эта книга! Насколько мне было бы легче", – с тоской подумала она.

Неожиданная мысль заставила её буквально подскочить на диване: – Подожди, то есть, если бы я ударила тебя…

– Вот меня – нет. Асмодея и близнецов – вряд ли. Но вот Афину уже легко.

Алла шумно сглотнула.

– Послушай, ты же не просто так копался руками в его внутренностях… Сгоревших внутренностях. В общем, ты же наверняка уже узнал прошлое оригинала?

– Да, я отлично умею просматривать память мертвецов. Этот мужчина выпал с тринадцатого этажа. Естественно, насмерть. Его никто не толкал, он просто собирался выйти на прогулку, но вместо входной двери вышел в окно. Так и закончилась история его жизни.

– Да уж, кому конец… А кому ещё более страшный конец, – пробурчала Алла, допивая глинтвейн.

Опустив взгляд в чашку Алла подумала о том, что в этом новом мире нет и не будет никаких случайностей. Она не боялась, что любимый прочтёт её размышления. С его подачи ей всё лучше удавалась защищать свои мысли от сильных магов. И теперь в голове у неё появилось своё личностное пространство, куда она не пускала никого.

Алла прекрасно понимала, что она – отличная возможность надавить на Леопольда, сделать его беззащитным, ранимым. А для Тёмных, и, тем более, для демонов, всё средства хороши. В том числе и убийство обычного человека, который просто попался им под руку. Нет, конечно, аналитики Меченных точно составили расчёты с учётом положения луны, настроения верховного божества и прочих важных элементов. И тот самый невзрачный мужчина оказался идеально подходящей жертвой. Но самой жертве от этого точно легче не стало. Алла решила, что во всём опять замешан папочка Леопольда. Ведь именно ему выгодно, чтобы сын прибежал к нему просить помощи, и попал в зависимость. Стал послушным сыном и безжалостным демоном. Таким, каким папочка его и мечтает однажды увидеть.

"Не отдам!!! Сама погибну, но этому уроду к нему подобраться не позволю! Пусть меня за это хоть в Аренну сажают", – мысленно прокричала Алла, словно победную кричалку девушки-волшебницы.

А ещё она прекрасно понимала, чего ещё хотели добиться Меченные: мрачной репутации для их Офиса. Что работающие на могущественного полудемона ведьмочки направо-налево обычных людей убивают. А слухи, подкорректированные продажными журналистами магических газет, смешают правду и вымысел. И в результате выйдет, что работники Офиса и в жертву людей массово приносят, и вообще, неизвестно что ещё в своих стенах творят. Может, даже планируют планеты с орбит сдвигать, чтобы поиграть ими в галактический бильярд. И выйдет, что сотрудникам Офиса прямая дорога в Меченные. Особенно оперативному отделу, то есть, Леопольду, ей, Нике, близнецам, Эркюлю, Зорро и прочим сильным магам и волшебным существам. Да и вообще, Алла прекрасно представляла, как их всех можно подставить, чтобы в результате обозвать "Армией тьмы". И стравить с серыми магами, с которыми они и так на ножах после того, как им удалось обвести вокруг пальца их лидера Ангелуса.

Алла с ужасом подумала, что если бы не любимый шеф рядом, то она бы точно могла броситься каяться после убийства человека, её бы затаскали по магосудам, лишили магии. И в итоге ей бы пришлось с поклоном идти по адресу, указанному в чёрной визитке Меченных, которую, как она знала, Леопольд где-то хранил до сих пор.

Алла, распрямив плечи, заговорила, пытаясь просверлить в нём две дырки пронзительным взглядом чёрных глаз.

– Если сейчас всё так плохо, почему ты такой спокойный и уверенный? Такой отстранённый и холодный? Ты так уверен в том, что всё будет хорошо? Или ты опять что-то от меня скрываешь?! Ты же знаешь, что в любом из миров я доверяю только тебе! И кому мне на самом деле верить, если не тебе? Ты ведь такой великий знаток душ, полудемон. Души ведь твоя специальность, не так ли? Скорее даже родовой дар.

Алла обняла себя руками и сжалась, словно пытаясь стать меньше и слиться с диваном.

– Вот ты убеждаешь меня, что убитый не был человеком, а мне не становится легче! Понимаешь, камень с сердца не падает и совесть продолжать кусаться. И я уверена, что скоро снова что-то произойдёт, а потом опять, и ещё, а ты так и будешь всё таким же спокойным и мудрым, как будто рушится не твой мир, а детский замок из песка! А может, ты так к нам и относишься? Ко всем нам?!! Как к игрушкам, жителям песчаного замка, до которого рано или поздно дотянется безбрежный океан.

Алла быстро вытерла повлажневшие глаза и набрала ещё воздуха:

– Поясни мне, пожалуйста, в чём дело? Почему я до конца не могу доверять даже тебе?! Даже себе?! Ну, вперёд, объясни мне, что со мной происходит – и я тебе поверю, честное слово! Расскажи мне, что с тобой случилось! Потому что я смотрю на тебя и вижу перед собой хладнокровного, расчётливого убийцу, который никого в мире не любит. Когда ты убил в первый раз, Леопольд? Няньку задушил ещё в колыбели, кого-то прикончил на день рождения, как Дэмиен Торн из фильмов про Антихриста?! И твои жертвы тоже были дублями, да? Может, мы все вокруг дубли, а один только ты настоящий? Признавайся!!!

Алла, глядя на беснующуюся себя словно со стороны, едва не подавилась собственным визгом. И наконец-то замолчала, тяжело дыша и царапая ногтями грудь, так как в лёгких словно начался пожар.

– Скажи хоть что-нибудь, – прошептала она, смаргивая вновь появившиеся слёзы.

– В шесть лет, – отчеканил Леопольд таким ледяным тоном, что Алла отшатнулась, вжавшись спиной в спинку дивана, мечтая провалиться сквозь перегородки и этажи. Очутиться прямо в аду она не желала, так как знала, кто её там будет ждать. – Случайно убил дверью котёнка, так как не знал, что родители прислушались к моим многочисленным просьбам и слезам, и наконец-то купили питомца. И ты угадала. Это произошло на мой день рождения. А я тогда ещё считал себя обычным ребёнком. Разве что немного волшебником. Ну, как в сказках. А как хорошо тот день начинался! Родители в кои-то веки не ругались и не дрались, не обвиняли друг друга в разрушенных жизнях. И тогда я осознал, что такое смерть. Я понял, что она наступает тогда, когда кого-то уносят – и уже навсегда. А мой отец тогда знаешь как обрадовался! Наконец-то, сказал он мне в тот злополучный день, поглаживая меня по голове, что позволял себе крайне редко. И добавил, что из меня ещё выйдет просто отличный демон. А мне тогда было так хреново, что ты даже представить себе не можешь! И ведь котёнка можно было воскресить, это же не маг, это даже легче, чем вернуть к жизни обычного человека. Но отцу нужно было, чтобы я почувствовал себя убийцей. Чтобы мне понравилось убивать.

– Твой отец просто безжалостная сволочь! – воскликнула Алла. – Я всегда это говорила.

– Он просто демон. И желает мне добра в соответствии со своим происхождением и воспитанием, – сухо отозвался Леопольд. – Вот жила бы ты в средние века, например, то сидела бы грязная и вонючая, и замуж бы тебя выдали по приказу родителей. И они бы тоже считали, что желают тебе самого лучшего.

Он немного помолчал и прислонился спиной к стене, сложив руки на груди.

– Отца я возненавидел, конечно. То есть, повёл себя так, как он от меня и ожидал. Да и стал более агрессивным в обычной жизни. Наша семья долго жила в СССР. Отцу очень нравились расстрелы, концлагеря и всеобщий страх населения. Мне повезло, что я родился уже после значительного ослабления режима и развала Союза. Иначе насмотрелся бы всякого из первых рядов. Это тебе не жалкий котёнок. Но рано или поздно наступило бы время, где бы я показал свою Тьму во всей красе, – язвительно-зло сказал он. – И вот, однажды, когда мне было шестнадцать, на меня в подворотне напали какие-то отморозки. Всё, как обычно: "Сигареты есть? Телефон дай, срочно позвонить надо. И карманы выворачивай". Я тогда изо всех сил избегал чёрной магии, в пику отцу, конечно. Мама пыталась учить меня более-менее щадящим, не смертоносным заклинаниям, но она была тёмной феей, а не светлой. Так что в те годы я был самородком, вроде тебя и Ники. Колдовал на голой интуиции и огромной магической силе. Типа, что хочу, то ворочу.

Сперва думал просто с ними подраться, но понял, что отмахаться от пяти здоровых лбов не выйдет. И я решил их напугать. И от души напугал. Тогда никто не умер, но кричали они так, что на всю улицу слышно было. А позже я узнал, что за двумя из них нераскрытое изнасилование с убийством числится. И после моего воздействия эти двое дружно побежали в милицию сдаваться. Но это ещё не конец истории. Когда я уже подрос и поступил в магоунивер, снова столкнулся с этой же, только изрядно поредевшей, компанией гопников. Тогда я уже умелым магом стал, но всё равно на нервной почве жахнул одного из них какой-то жуткой гадостью. Да так, что он сразу и окочурился. А второй как заорёт благим матом: "А ну воскрешай брата, демон ты подлый, скотина рогатая!"

И сходу мне душу свою предложил.

Леопольд криво усмехнулся, блеснув глазами:

– Вот мой папочка точно бы от подобного предложения не отказался! А я вот его душу не принял. Отец не смог меня сломать, да и воспитывал неправильно. Всё-таки я был только полудемоном. А любой вменяемый мужчина, если не полный отморозок или маньяк, не станет всех мочить просто так. Ради красивого узора из чужих внутренностей в собственной ванной комнате. Потому что это противоречит здравому смыслу, не говоря уже о банальной совести. Ведь одно дело: не любить людей, а другое – их убивать почём зря.

– Кажется, за этой историей последует какое-то головокружительное откровение, – всё ещё зло, но больше устало произнесла Алла, обхватив колено руками.

– Да, ты совершенно права. Твоя интуиция – это нечто!

– Я просто тебя хорошо знаю, – польщёно улыбнулась девушка. – Давай, не тяни, мне уже самой интересно, что дальше будет в твоей истории.

– Как оказалось, эти двое – не инициированные маги. Уже осознали, что обладают сверхъестественными силами, но бежать на телевидение и изображать Кашпировского ещё не решились. В банду попали случайно, так как оба из детдома, и с самого детства были должны тем двух негодяям, которые были старше их на два года. Про изнасилование и убийство не знали. Демона во мне оставшийся в живых брат-акробат признал сразу, так как тогда я был ещё молодым и неопытным, и рога с хвостом и красные глаза скрывать в минуты гнева не умел. Про воскрешение закричал от отчаянья, но угадал. Я тогда быстро отошёл, бессмысленного насилия никогда не любил, так что воскресил убитого. И да, ты их знаешь, это наши героические близнецы. После нашей встречи прониклись ошибками прошлого, особенно, когда узнали, с какими мразями одну баланду в детдоме наворачивали. Воскрешал я одного из братьев – а которого не скажу, вместе с одной сильной светлой колдуньей, с которой я задружился ещё в магоунивере. Назло отцу, вестимо. Поэтому братья теперь повёрнуты на мировой справедливости, защите униженных и оскорблённых и всеобщей толерантности. Братья ведь почти как одно существо в двух телах, что для одного смерть, то и для другого. И идеалы у них одни на двоих.

Леопольд замолчал и подошёл к дивану. Уселся рядом с деморализованной девушкой и взял её за руку.

– Как ты, Алла? – заботливо спросил он, заглядывая ей в глаза.

Прикрыв глаза ресницами она наслаждалась теплом его тела, касаниями, мягкими вибрациями голоса, проникающего в самую душу. И ей внезапно подумалось, насколько сложно атлантам удерживать небеса. А её любимому держать их всех и удерживать Фирму на плаву.

Опустевшая чашка медленно растворилась в воздухе.

Алла открыла глаза, в которых впервые за долгое время появились спокойствие и уверенность.

– Живая.

– Точно?

– Да, только…

– Что?

– Давай куда-нибудь денем останки этого дубля. А то вдруг меня за его убийство всё равно в Аренну отправят. Я ещё не все магические законы выучила. Ведь ты без меня совсем загнёшься. Пока ты держишь наш мир, мы должны тебя развлекать. А кто ещё тебе в чай конский возбудитель подсыпет? Да никто больше не осмелится! – пошутила она, грустно улыбаясь.

– Подсыпать мне в чай какую-то гадость желающие всё равно найдутся, но да, это будет не так весело, как с тобой, – с грустью улыбнулся Леопольд, вставая с дивана. – Лучше не смотри, это очень неприятное зрелище.

Алла не отвернулась и смотрела, почти не мигая, как остатки дубля становятся хлопьями серого пепла, как их уносит ветер, как серые завихрения стелются по полу и исчезают куда-то.

Девушка с ужасом подумала, что и это жуткое зрелище кажется ей печальным, но по-своему завораживающим.

– У вас, магов, всё не как у людей, – ворчливо заметила Алла, стирая пальцами пот со лба. И стараясь не смотреть на тёмные от копоти пальцы.

– Ты так говоришь, словно сама не ведьма, – хмыкнул шеф, развернувшись к ней.

Алла внезапно подумала, что ей иногда становится жутко, когда на неё обращено всё его внимание. Когда он больше ни на кого не отвлекается, не думает ни о чём постороннем, а сосредоточен только на ней. От пламени в синих глазах, иногда становящихся алыми, кожа будто горела, словно она перегрелась на солнце. А их души словно соединялись, взаимно проникая, просачиваясь сквозь хрупкость смертных тел.

– Иногда я в этом сомневаюсь, – Алла силой мысли заставила копоть и прочую грязь исчезнуть с её рук и лица. – В такие моменты мне кажется, что мой фантастический сон несколько затянулся… Но рано или поздно я проснусь в своей кровати, пусть и не одна, а с каким-нибудь ничтожеством, но без тебя.

– Ну и зря. Ты очень талантливая. И красивая. И мне без тебя никак не обойтись.

– Ага, льсти моему самолюбию, – улыбнулась Алла, отмечая, что они переносятся обратно в его дом. В одну из многочисленных огромных квартир, каждая из которых занимала один, а то и несколько этажей в гигантской высотке, пронзающей небеса.

На этот раз он перенёс их в зал с бассейном, сауной и телепортом, ведущим на пляж возле океана. Где-то на территории Таиланда, но она никогда не интересовалась точной географической точкой этого потрясающего места, где идеально сочетались: белоснежный песок, как в старой рекламе Баунти, прозрачно-голубые воды океана и чудесные пальмы и другая растительность. А ещё неподалёку от пляжа находилось небольшое кафе, где можно было выбрать множество экзотических коктейлей и морепродукты.

– Это мы так на работу спешим, да? – насмешливо поинтересовалась она, соблазнительно улыбаясь и начиная раздеваться.

Леопольд кивнул, тоже начиная стаскивать с себя одежду, будто она вот-вот могла загореться.

– Водные процедуры нам сейчас не помешают. Как и другие виды отдыха, – он с жадностью оглядел обнажённое тело любимой.

Та не менее страстно разглядывала его тело, идеальное и манящее, мускулистое и подтянутое.

– Знаешь, именно так демонов представляют озабоченные женщины, – рассмеялась Алла, ощущая внезапное облегчение. А ещё накатившую игривость.

– Тебе разрешается не только смотреть, – он шагнул к ней, обнял и вместе с ней с разгона запрыгнул в бассейн. – Да и полчаса или даже час нашего отсутствия никого уже не удивят, верно? Пока остальные сотрудники будут вливать в себя утренний кофе и пытаться открыть глаза, мы немного развлечёмся. В этой ситуации положительные эмоции нам необходимы. Будем считать, что мы побывали у целителя, и он приписал нам короткий отдых.

Часа через два Леопольд глянул на разлёгшуюся прямо на песке любовницу и строгим взглядом подтолкнул её к порталу.

Тяжело вздохнув, Алла всё же неохотно встала, поправила лямки верхней части синего купальника и направилась к берегу, где в нужном месте нащупала ракушку, прыгнувшую к ней в ладони. А перед тем, как исчезнуть, заявила, что она настолько добрая, что не будет отрывать ему руку, чтобы забрать с собой в качестве талисмана-защитника от врагов и прочих враждебных личностей, подстерегающих уже и на рабочем месте.

А Леопольд на прощание послал её к Афине и заодно к её сестре. Мол, те так заговорить и достать до печёнок способны, что любая беда и горе надолго в голове не задержатся. И добавил, что сам в Офисе появится не скоро, так как собирается на симпозиум. Или к любовнице. Либо вообще – к любовнику. В общем, припечатал он, иди-ка ты, любимая, к моей секретарше, а дурное и тяжёлое тут, на берегу оставь. Нечего неприятные воспоминания повсюду с собой таскать. И закончил разговор тем, что предложил встретиться в кабинете Зорро после обеда.

Глава 5

Тряхнув головой, чтобы как следует уложить мысли в подобие порядка, усмирив хаос, царящий в мозгу после слишком близкого взаимодействия с любимым начальством, Алла отправилась окунаться в тяжкие рабочие будни. Как и было приказано.

Алла слегка улыбнулась, уже предвкушая сладостное ничегонеделание, которое в Офисе в обычное время считалось повседневной рутиной. В те дни, когда чья-то жизнь не висела на волоска, как и судьбы целых миров, а Конец Света не подкрадывался из-за угла в тяжёлых сапогах и не пытался щёлкать пальцами перчатки Таноса.

– Доброго тебе утречка, девушка в свежих засосах! – из-за открывшейся прямо в стене двери на Аллу буквально вывалилась ржущая Афина. У черноволосой коротко стриженной девушки блестели глаза, щёки румянились пятнами, а рот совершал таинственные конвульсивные движения. – С погруженьицем тебя в рабочую атмосферу. С выходом тебя из зоны комфорта, – сквозь смех выдавила секретарша.

Алла решила проигнорировать намёки на интим с шефом, приподняв брови на очередной взрыв лошадиного хохота.

– Что такое? Тебе какое-то зелье а-ля "Смешинка" в утренний кофе подлили? Или на моей голове выросли ветвистые рога?

Алла сама не знала, почему заговорила про выросшие рога, так как в измене ни Леопольда, ни, тем более, себя точно не подозревала.

Афина снова согнулась в припадке ржача, замахала на неё рукой и с трудом вытерла слёзы, брызнувшие из глаз, дёргающимися пальцами.

Алла продолжила мысленно удивляться странному состоянию секретарши. Внезапно она вспомнила, какие именно ассоциации могли возникнуть у Афины при упоминании ветвистых рогов, и вновь изумилась, что та её не прибила, а продолжила смеяться.

– Спасибо, что не прикончила меня и не насадила мою бедовую голову на ручку "Паркер" или на джедайский меч, – повинилась Алла, улыбаясь уголками губ.

Всё же с Афиной они уже давно подружились, так как прежняя соперница уже точно стала бывшей. И на сердце, и на другие, более интимные органы Леопольда, уже давно не посягала.

История с рогами произошла в прошлом году в конце камелотно-кольценосной эпопеи. Как раз в период приближения орды врагов и прочих гадостей, когда вместо обычного плевания в потолок всему оперативному отделу пришлось быстро бегать, на ходу много думать и колдовать до полного изнеможения. А ещё предотвращать козни врагов, спасать любимого директора и совершать прочие подвиги.

Теперь тогдашний аврал вспоминался Алле скорее с улыбкой, чем с жуткими криками после ночных кошмаров. Хотя кошмары её всё равно иногда преследовали – никакая ментальная защита не помогала. Ведь тогда она едва не потеряла любовь всей своей жизни. А сам Леопольд чуть не лишился своей Фирмы и магии.

Ей вспомнилось, как во всей этой кутерьме им помог высший маг и вампир в одном лице – Мордред. Тот самый незаконный сын короля Артура, только из параллельного мира. Как и любая богомерзкая нечисть за свою шаманско-воровскую поддержку двух начинающих ведьм сия тёмная личность потребовала ни много ни мало – разрешения надеть на пальчик волшебное кольцо Мерлина. И загадать одно, но самое заветное желание.

После того, как он это сделал, все светлые создания точно убедились, что Мордред самый, что ни на есть, тёмный маг! Потому что он в сердцах пожелал: "Чтобы у всех моих врагов рога выросли".

Больше всех веселился Леопольд. Впрочем, в тот период времени у него было масса поводов радоваться, пить шампанское и взрывать петарды с воздушными шариками.

"И пусть кто-то ещё посмеет сказать, что я тут самый демонический мерзавец с рогами!" – ржал Леопольд с перекосившимся бокалом, из которого на пол вытекало пузырящееся шампанское под аккомпанемент неприличного хохота всех присутствующих на вечеринке по случаю победы в очередном сражении с Меченными и спасения магии любимого шефа.

Впрочем, громче всех смеялись: сама Алла, Ника, Эркюль и Зорро. У всего остального офиса, кроме редко где бывающей и поэтому почти никому не пакостящей Абби, выросли те самые пресловутые ветвистые рога. Да, даже у Леопольда, хотя позже он признался ей, что рога были его собственные. Только обычно он их никому не показывает, так как не хочет, чтобы его обзывали бараном.

Чемпионкой среди обзаведшихся рогами личностей стала Афина. У неё там даже птичье гнездо появилось, хорошо, хоть без птенцов.

Через неделю пришедший в себя после длительного запоя Леопольд таки расколдовал своих сотрудников. Но с тех пор любые фразы, где упоминались рога, воспринимались оперативным отделом в штыки и вызывали реакцию, как у быка, кидающегося на красное. Зато чужие рога веселили ребят неимоверно.

– Ха-ха-ха! Рога! Надо же, рога! – продолжила веселиться Афина.

– Или не рога. Или не у меня, – пожала плечами Алла. – Но у кого-то из наших точно что-то выросло. Может быть даже хвост или третий глаз.

– Хах, Алла, хватит! А то я задохнусь от смеха, – едва выдавила несчастная жертва напавшего смехунчика.

– Так, значит у меня на голове рогов нет, иначе мне бы тоже стало смешно. Так в чём же дело? Давай, объясняй, а то я только пришла и ещё ничего не видела. Что у нас новенького и такого странненького?

– А ты сама к Таис зайди и посмотри, – вытерев слёзы широко улыбнулась Афина. – А то опаздываешь на работу как самая настоящая злодейка. Что, вы с Леопольдом новых жертв наделали и теперь вас совесть замучила, да? Так что ты изрядно опоздала, а он так вообще сегодня не явился? Небось полночи любовью занимались, а остальную половину тела прятали в шкафу? Чтобы они превратились в скелетов в шкафу? Я угадала, да?

Афина вновь истерично расхохоталась, а Алла постаралась скрыть внезапную бледность, трясущиеся руки и нечеловеческий вопль: "Да как ты догадалась?! Ты же не провидица, как Таис!"

Шумно сглотнув, Алла попыталась мысленно отправить столь негативные эмоции пинком в подсознание, чтобы не переживать и не расстраиваться на рабочем месте, как приказал миляга Леопольд.

– Кажется, я потеряла нить нашей беседы, – искусственно растягивая губы в улыбке, ответила Алла. – Да и сложно смеяться над шуткой, которую так и не услышала.

– К моей сестричке подружки приехали, – уже гораздо спокойней ответила Афина. – Кстати, самые обычные люди, которые даже не осознали, что очутились не в самом обычном скучном офисе, а в месте, где царит настоящая чертовщина. Шеф ради такого развлечения даже частично защиту опустил. Точнее, перенастроил, чтобы конкретно эти женщины смогли пройти только в одно помещение. Лифт их в кафе или в библиотеку, как ты сама понимаешь, просто не повезёт.

– Хм, забавно, – усмехнулась Алла. – А их не заинтересовал домик посредине коридора в, по их мнению, самом обычном офисном помещении? И то, что рядом сад с говорящими растениями. А трёхглавый пёс?

– Чары отвода глаз, – отмахнулась секретарша. – Тем более, ты же знаешь этих экстрасенсов, гадалок и травниц. Они же вечно зрят в неведомое, рассматривают окружающее пространство при полном погружении в мир духов. А из астрала, наверное, все эти мелочи кажутся совершенно незначительными. Одна травница, правда, с ходу "зарядила", что Таис держит коз в рабстве, а также совершает грех против вегетарианства, употребляя в пищу мясо. Это всё, что она заметила, – ехидно продолжила Афина. – Понятия не имею, почему сеструха с ними возится. Учитывая, что она-то настоящая провидица, – скривившись, признала девушка. – Им-то она по-настоящему не гадает, так, балуется. Среди её подружек есть и психологи, но я не очень-то верю в психологию, ведь по-настоящему она никому не помогла. Вспомни знаменитостей, которые годами пребывали в тяжёлой депрессии, окружённые стаями этих специалистов по мозгам. Я уж молчу про жуткие пытки в психушках прошлого! Но не в этом дело. А суть в том, что эти умные и альтернативно образованные тётки решили, что я без их гаданий и часу не проживу. Поймали меня, усадили за стол и дружно принялись гадать на всём, что только под руку подвернулось: карты, руны, чаинки. И вот, представляешь, так уж вышло, что и на самом деле не проживу и часу! – рассмеялась девушка. – То есть, уже скоро, минут через пять, я утону, упаду с высоты, провалюсь прямо в ад, попаду под машину. И всё в таком роде. Ага, прямо тут, на рабочем месте, – издевательски захихикала Афина. – Или случайно удавлюсь на своём галстуке, – она оглядела короткое чёрно-синее платье, – и не важно, что его на мне нет. Шарлатанки, блин!

– Не шарлатанки, а фаталистки, – с важным видом заявила Алла. – Это разные вещи.

– Ты правда так считаешь? – фыркнула Афина. – Но вообще, не могу не отметить, что на том гадании на самом деле творилось нечто странное. Может быть, это магическое воздействие нашей Фирмы на шаткое сознание альтернативно одарённых женщин с особенностями? Я же и на других просила погадать, чтобы они только от меня отцепились! Но выпадала всякая апокалиптическая дрянь вроде башни, пустых рун, и так далее. К примеру, я спрашиваю у очередной гадалки: "Какая погода будет завтра в Киеве?" На что она мне – "Башня!" Или спрашиваю: "Когда меня повысят", а мне отвечают перевёрнутой чашей. Тогда я интересуюсь, за кого Ника замуж выйдет и когда, а в ответ опять выпадает "Башня". Тогда я не выдержала и задала самый простой вопрос: "Как меня зовут?". И в ответ получила перевёрнутую колесницу. В общем, судя по всему, нас всех в ближайшем будущем ожидает падение в бездну, хаос и смерть.

Алла схватилась за голову, подумав, что ей только зловещих прорицаний и не хватало.

"А ты к ним всё-таки сходи, – в голове заговорил голос любимого мужчины. – Поиздевайся или напугай их. Обманщикам и шарлатанам, использующим завесу таинственного, чтобы разводить на деньги несчастных людей, такой пинок под зад будет полезным. А помнишь, как я в своё время любил развлекаться?"

Алла расплылась в улыбке, вспомнив давнее развлечение любимого шефа, наблюдаемое ею, когда она ещё была призрачным гостем в Офисе. После подобных снов она просыпалась жутко хохоча и пугая тех, кто оказывался рядом.

Время от времени Леопольд отправлялся на магический рынок и разыскивал самую известную гадалку, которой за услуги чуть ли не золотом по её весу платили и брильянтами сверху присыпали. И бедняжки после его визитов плакали кровавыми слезами, так как у них выпадало, что Леопольд – это одновременно и Спаситель, и Антихрист.

Гораздо позже он ей признался, что попросту делал все карты и руны одинаковыми. Местная охрана изрядно с ним намучилась, требуя показать документы, чтобы выяснить, не Антихрист ли он часом. И не собирается ли уничтожить именно этот рынок для тренировки перед уничтожением планеты.

А документы Леопольд тоже умел мастерски подделывать, подтасовывать и менять местами имена, факты и фотографии. Вот и выходило, что он то родился вообще в другой вселенной, то был старше галактики, то являлся одним из богов.

Вот и выходил забавный диалог со взмыленной охраной: "Прошу ваши документы! Нет, не те, а эти. А лучше выкладывайте все сразу".

"Это сейчас я остепенился, да и негоже владельцу целой магической фирмы глупостями заниматься", – продолжал подначивать её Леопольд, напрямую вынося мозг своим в нём присутствием.

Оставив Афину ржать в одиночестве, Алла с широкой улыбкой предвкушения отправилась выносить мозг всяким экстрасенсам и предсказателям очередного Конца Света, наступающим только в их больных головах.

Таис, оказывается, уже её ждала с большим нетерпением в окружении соратниц по цеху, выглядевших как типичные гости семейки Аддамс в любом из фильмов и сериалов. Как ей подумалось: на каком-нибудь шабаше ведьм, в секте или в фильме ужасов гостьи Таис стали бы отличной массовкой. И грим ужасающий, и прикид готический, и таинственность в глазах навыкате – всё при них.

Её тут же усадили в центр стола, как дорогую гостью, напоили чаем, с жадностью ожидая, когда она допьёт, чтобы высмотреть таинственные знаки судьбы в узоре чаинок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.