Чтица. По следам лжи
Елена Герасимова

© Елена Герасимова, 2021

ISBN 978-5-4498-8911-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Стоя посреди нового кабинета, я придирчиво осматривала мебель, оставшуюся от прежнего хозяина. К счастью, он не был магом, и каких-либо неприятных сюрпризов от полупустых шкафов и письменного стола с множеством выдвижных ящичков можно было не ожидать. Нет, конечно, в свой прошлый визит, когда магистр Иен показывал подходящий моим запросам дом, не поленилась и просканировала старинную постройку от чердака до небольшого подвала, что имелся под домом и использовался, как хранилище для продуктов и бочек с вином. Бывший хозяин явно был любителем, поскольку я насчитала с десяток не откупоренных бочонков и еще столько же бутылок из темного стекла, покрытых толстым слоем пыли и хранившимся в специальном шкафу. Но, несмотря на это, дом мне очень понравился, будто специально дожидался.

Построен он был несколько сотен лет назад по проекту какого-то князя, его имя мне ни о чем не говорило, и использовался как загородная резиденция. Возможно, поэтому был не слишком большим, зато уютным и насквозь пропитанным солнечным светом, свободно льющимся в комнаты сквозь большие окна, забранные не стеклом, а тонкими пластинами из горного хрусталя. Несколько небольших комнат на первом этаже были отведены под гостиную, музыкальный зал, кабинет, совмещенный с библиотекой, а также столовую, выходящую окнами на роскошный сад, и несколько подсобных помещений: кухню, прачечную и парочку кладовых. Второй этаж был отведен только для спален. И самая светлая, самая теплая и уютная должна была достаться самому главному мужчине в нашей семье. Я надеялась, что он по достоинству оценит мой выбор. Впрочем, тетушкам здесь тоже должно понравиться, ведь они так любят наш старый дом, окруженный садом. Пусть это не совсем то, к чему они привыкли, но мне хотелось верить, что обе женщины полюбят эти места. Тем более, специально искала дом, расположенный в предместьях Страдвира, поскольку не хотела, чтобы сослуживцы на новой работе знали подробности моей личной жизни. Благо магистр Иен некогда хорошо знал моих родителей и прислушался к просьбе.

– Хорошо, Гвенда, – сказал маг, когда я поделилась с ним своими пожеланиями. – Ради памяти о твоих родителях я готов пойти на некоторые уступки. И если ты хочешь поселить своих тетушек в пригороде, с радостью помогу подыскать подходящий дом.

– Спасибо, магистр.

Я улыбнулась, разглядывая кабинет нового начальника.

– Кстати, твой сын… – начал, было, Иен, но я тут же перебила мага:

– Прошу, никому не говорите, что у меня есть ребенок. У нас с вами не самая приятная во всех отношениях работа, и я боюсь, как бы это не сказалось на безопасности моего сына. Я сама расскажу, когда сочту это нужным.

– Как скажешь, – усмехнулся пожилой, но все еще весьма подвижный маг и откинулся на высокую спинку кресла. – Сколько тебе потребуется дней, чтобы обустроиться в новом доме?

– Надеюсь, недели нам хватит, – пожав плечами, ответила я и, не удержавшись, прошла к одному из шкафов, где на полке стояла фигурка дракона, выполненная из дымчато-зеленого нефрита с темными прожилками и вкраплениями.

Взяв в руки дракона, провела пальцем по его блестящей спине с искусно выполненными чешуйками и обернулась к магу, внимательно следившему за мной.

– У отца в кабинете стоял такой же дракон.

Я еще раз улыбнулась и поставила фигурку на место.

Да… тот дракон, что некогда стоял на рабочем столе отца, дал трещину в день гибели моих родителей, а потом и вовсе развалился на две половинки. Тетушки сочли это дурным знаком и от фигурки поспешно избавились.

– Это подарок.

Магистр встал из-за стола и приблизился ко мне.

– Гвенда, – сказал он, – я понимаю, тебе нелегко пришлось после их гибели, и готов оказать любую посильную помощь. Только об одном прошу – не лезь туда, куда соваться не стоит. Подумай о сыне и о том, что с ним станет, если с тобой случится какая-нибудь неприятность.

В тот день я пообещала старому магу, не совать свой нос в чужие дела, но обманула его, ведь он не знал, что уже много лет веду свое собственное расследование и переехала в Страдвир не просто так. Нет, это след старой неразгаданной тайны привел меня в этот город. Здесь жили маги, которые хорошо знали моих родителей, те, кто много лет бок о бок служил вместе с ними. И если честно, я намеревалась навестить каждого из них, дабы хоть чуть-чуть приоткрыть завесу, что скрывала от меня реальную жизнь моих родителей. Для всех, и для меня в том числе, они были ловцами, то есть магами, которые занимались расследованием различных преступлений, связанных с магией, но недавно я узнала, что это не совсем так.

Мои отец и мать, погибшие от руки неизвестного убийцы, всю свою жизнь состояли в тайном ордене, занимающимся поиском и изъятием опасных магических артефактов. «Искатели» – так называли они сами себя, хотя официально такого подразделения в Мировом управлении магических расследований нет. А также нет и различных «пожирателей душ», «слышащих» и тому подобных магов, тех, кто хоть как-то был связан с орденом. Они есть и были всегда, только тайну их существования знает лишь архимаг, но к этому человеку так просто не подобраться, да и не станет он отвечать на вопросы какой-то магички, пытающейся расследовать гибель своих родителей. Хотя исключать тот факт, что ему хорошо известно имя их убийцы, нельзя. Все же мои родители были не самыми последними магами в нашем мире.

До их трагической гибели к Мировому управлению магических расследований я не имела никакого отношения, поскольку в большей степени унаследовала от мамы способности говорить с духами и училась на спирита. Однако мои навыки не помогли в тот момент, когда попыталась услышать голоса душ отца и матери. Они не захотели говорить и ушли в иной мир, оставив свою несовершеннолетнюю дочь на попечение двух тетушек, родных сестер моей матери – Марвенну и Ронду. Благодаря их поддержке я доучилась до конца на выбранном курсе, а потом поступила в специальную школу, где магов готовили к профессии чтеца – того, кто умеет видеть магические и энергетические следы. Правда, таких магов очень мало, но мне повезло, дар отца, пусть и ослабленный, все же передался, я видела магические следы. Иногда очень четко, иногда не очень, но в какой-то мере мне помогал дар видеть и слышать духов, не просто души умерших людей или нелюдей, а именно сущности всего живого, а порой и неживого. Учителя сами не смогли определиться с моим талантом, поэтому вначале своего обучения я сделала упор на преобладающий дар, не забывая развивать и доставшийся от отца – одного из знаменитейших чтецов своего времени.

Поскольку мы жили в довольно обширном королевстве, расположенном на севере, где магов катастрофически не хватало, в двадцать лет я уже приступила к новой работе и вполне успешно справлялась со своими обязанностями. Синбейл – столица и к тому же огромный город, где сосредоточена вся власть, богатства и немногочисленная братия магов Севера, надолго стал пристанищем для нашей семьи. Там я повзрослела, встала на ноги и набралась опыта. Пусть маги не жаловали север, но регулярно приезжали в наше королевство, поскольку именно в Синбейле расположена одна из магических Академий, основанная несколько тысяч лет назад, но не людьми и не эльфами, а белыми драконами, которые лояльно относятся к человеческой расе и всячески поддерживает. И как ни странно, именно в этом городе, наполненном до отказа представителями различных рас, вечно что-то случалось – от банальных краж до таинственных убийств и исчезновений, в расследовании которых принимали участие, как ловцы, так и чтецы. То есть сначала за дело брались мы, чтецы, собирая, так сказать, магические следы и слепки, а уже потом за дело брались ловцы, выслеживающие тех, кто совершил то или иное преступление.

Но не всегда наша работа бывает простой, поскольку нелегально многие маги занимаются изготовлением амулетов, помогающих стирать следы и, таким образом, мешающих поимке преступника. И если чтецу не удается «взять след», то за дело берутся арайтары. С одним из них я познакомилась через три года работы.

Много тысяч лет назад существовала такая раса, некоторые представители которой были очень могущественными магами, причем они обладали практически всеми ее направлениями. А сейчас арайтары – это эльфы. Почему эльфы? Ну, эльфами изначально арайтары не были, просто так получилось – одна древняя раса постепенно перемешалась с другой не менее древней расой, что, кстати, позволило сохранить некоторые, так скажем, отличительные черты как в магии, так и в образе жизни. А внешность? Все древние расы красивы. Наверное, по той причине, что создавали их другие, древние Боги, которые во много тысяч раз старше наших Богов. И, скорее всего, тем, древним, хотелось, чтобы их дети несли красоту, разбредаясь по молодым еще не заселенным мирам. Хотя где-то до сих пор существует их родной мир, тот дом, о котором они поют красивые песни. А еще эльфы утверждают, будто души их умерших сородичей попадают в истинный, первозданный мир и там перерождаются. Хм! Верить этому или нет?.. Наверное, нужно родиться эльфом, чтобы знать ответ на этот вопрос.

Арайтары – это своеобразная каста, живущая обособленно от своих сородичей, и говорят, они практически никому не подчиняются, даже Владыке Актондриэлю. У них есть свой лидер, и он, скорее, их наставник, чем предводитель. Все же арайтары маги, а не солдаты. Хотя, если верить старинным летописям, некоторые представители этой расы ушли к драконам, некоторые к людям. Доподлинно же об этих магах мало что известно, но, вопреки ожиданиям, арайтары не какие-нибудь замкнутые чудаки, шарахающиеся от всего живого. Нет. Это эльфы, просто обладающие способностями, неподвластными никому другому, они свободно перемещаются по миру, помогают людям, иногда подолгу живут среди нас, но свои секреты держат при себе.

Его звали (да и сейчас так зовут) Дарриан. Тогда в Синбейле стояла осень, тихая, спокойная, без ветров, что так любят налететь с севера, нагнать тяжелые тучи и обрушиться метелями, покрыв землю толстым слоем снега. Без дождей, превращающих землю в жидкую грязь, покрытую тонкой корочкой льда. Нам повезло, в тот год осень была сказочной. Леса окрасились в багрово-золотые цвета, и солнышко весело подмигивало с глубокого синего неба. Природа будто замерла, наслаждаясь этой неописуемой красотой, этой передышкой перед долгим сном в оковах морозов и снегов. Зато старый город гудел, словно улей с потревоженными пчелами. Все дело было в том, что магической Академии исполнялось ровно пять тысяч лет. В город съехалось столько магов, сколько, наверное, он не видел со дня своего основания. Все гостиницы, трактиры и постоялые дворы были переполнены до отказа. Временами из-за свободных комнат случались стычки, оканчивающиеся арестом за использование боевых заклинаний в общественных местах. В общем, гости кое-как разместились и даже притихли в ожидании главного торжества.

Вот тут все и началось. За день до события, ради которого гости и собрались, в одной из подворотен на окраине Синбейла нашли убитого приезжего мага. Когда мы – я и ловец, с кем до этого проработала в паре, прибыли на место преступления, нас ждал неприятный сюрприз. Во-первых, я, сколько не старалась, так и не смогла найти ни единого следа, они были тщательно затерты. Подчистую. Да и другие чтецы были вынуждены признать наше бессилие. Во-вторых, ловцу не удалось найти свидетелей. Тогда нашему начальнику, магистру Ольвандру, пришлось прибегнуть к помощи арайтара, благо один из них жил в соседнем городке.

Надо ли говорить, что эльф благосклонно отнесся к просьбе и прибыл, дабы помочь. Хм! Стоило ему появиться в Синбейле, как произошло очередное убийство. Кто-то выкачал из мага все силы – и магические и жизненные. Наше начальство было в шоке, как и придворный маг. Это же скандал. В городе, где столько гостей, начались загадочные убийства. Неимоверным усилием удалось избежать огласки. Да и среди огромного количества магов исчезновение двух не так заметно, как двух десятков, когда многие из них отлично знали друг друга, поскольку являлись выпускниками одной Академии. Хотя через несколько дней убито было уже десять магов. Десять лишились своих сил. И мы терялись в догадках – кому, а главное, зачем понадобилось столько энергии?

Но эльф не ударил в грязь лицом. Он быстро определил магический след, и убийца был пойман. Юбилей в Академии прошел как по маслу, и вскоре гости разъехались, оставив ошеломленный город в покое, который, надо сказать, наступил еще не скоро. А Дарриан вдруг решил остаться. Что-то привлекло в Синбейле загадочную душу эльфа, и через некоторое время он стал моим напарником. Никогда бы не подумала, что это случится, но меня поставил перед фактом сам магистр Ольвандр.

– Гвенда, тебе, как новичку, будет даже полезно поработать с таким напарником. Все же лорд Дарриан арайтар, и он поможет тебе набраться опыта.

Я подчинилась, поскольку на тот момент была еще слишком молода и с начальством не спорила. Ладно, подумала я, эльф так эльф. И вскоре мы с ним подружились, что удивительно. Дарриан оказался очень даже забавным мужчиной, любящим иной раз подшутить, но его шутки не были злыми, наоборот, приободряли, когда что-то не получалось. Благодаря ему я многому научилась, даже смогла развить в себе некоторые способности в ментальной магии и спиритизме, научилась видеть воспоминания умерших, а это уже немаловажно, ведь изредка давало возможность увидеть лицо преступника.

Время шло, мы ездили по всему северу, расследуя различные преступления, а еще параллельно я пыталась заниматься убийством родителей. Однажды Дарриан застал меня в секретном отделе архива, куда, впрочем, вход мне был закрыт, но не выдал, а предложил помощь. Я не стала отказываться, и мы вместе искали хоть какую-то зацепку, которая вывела бы нас на след их убийцы. Но, увы, мы топтались на месте. Только меня это не слишком огорчало. Совместная работа, зачастую очень тесное общение толкнули нас еще ближе друг к другу. И через год между нами завязались отношения, переросшие в долгий красивый роман. Не знаю, как Дарриан, но я потеряла голову, без оглядки влюбившись в этого загадочного мужчину. И меня нисколько не смущало, что он старше меня в несколько десятков, а то и сотен раз.

Однако так часто бывает, за белой полосой начинается черная. Не миновала и меня подобная участь. Дарриан резко засобирался домой и, не объясняя причины, исчез. Я едва не чокнулась, гадая, что же случилось, но он вернулся через пару месяцев, только это был уже совершенно другой Дарриан. Он будто не обрадовался нашей встрече, был холоден и отчужден. Я же была слишком молода и не сдержалась, устроила эльфу скандал, а потом рванула в управление и уволилась, заявив удивленному магистру Ольвандру, что не стану больше работать с арайтаром. Маг пытался меня остановить, но куда там, когда разбитое сердце страдает от предательства, ведь на тот момент я уже знала, что Дарриан собрался жениться, но не на мне, а на представительнице своей расы.

Я бросила все и сбежала. Около полугода скиталась по городам в поисках ответа на свои вопросы. Чтобы не страдать из-за несчастной любви, с головой погрузилась в расследование убийства своих родителей. И была удивлена, когда Дарриан меня нашел и долго вымаливал прощение. Дурочка, конечно, но я его простила, и некоторое время мы жили счастливо. А потом… потом эльф вновь ушел, а, вернувшись, рассказал о своей невесте, о предстоящей свадьбе, запланированной на осень, и так далее, и так далее. Я не смогла его слушать, наорала и выгнала из дома, где мы жили. И Дарриан ушел. Навсегда. Только через пару недель я вдруг почувствовала легкое недомогание и, обратившись к целителю, едва не покончила жизнь самоубийством. Оказалось, что я беременна. ШОК! Именно его испытала, узнав, что во мне развивается новая жизнь. Ребенок, чьим отцом, сам того не ведая, стал Дарриан. Мужчина, женившийся на своей невесте. Такой подлости от судьбы я не ожидала и в первые несколько дней страстно желала избавиться, как мне казалось, от позора, ведь забеременела, не будучи замужем. Мне помогли тетушки. Марвенна и Ронда забрали непутевую племянницу домой.

– Мы не дадим тебе погубить невинное дитя, – с ходу заявили они и всячески меня поддерживали, пока на свет не появился мой сын.

Стоило только увидеть его личико, и я поняла, что безумно люблю своего ребенка и никогда не пожелаю ему зла. Только одно решила твердо – Дарриан никогда не узнает о сыне. Никогда. И сколько бы тетушки не пытались меня отговорить, не поддалась.

– Нет, – сказала я, – Эдвин только мой сын.

Тетушки только сделали вид, будто смирились с моим решением, поскольку время от времени пытались меня уговорить, дабы я сообщила Дарриану о рождении сына.

– Вы хотите, чтобы он посмеялся надо мной? – не выдержав, спросила я, прожигая тетушек злым взглядом. – Или вы хотите, чтобы эльф забрал моего сына?

– Забрал? – ужаснулась Марвенна, прижимая к груди моего малыша, который, наевшись, крепко спал.

Я покивала, поправляя на груди платье.

– Да, забрал. Я не могу знать, передался дар эльфа моему сыну или нет. Мне страшно подумать, что Эдвин унаследовал способности отца, что он тоже арайтар.

– В таком случае никто вообще не должен знать о нашем малыше, – решительно заявила Ронда, забрала у своей опешившей сестры ребенка и положила его в колыбельку.

На том мы и порешили. Даже переехали из Синбейла в маленький городок, где некогда Ронда жила вместе с мужем, пока он не погиб, попав в горах под камнепад. Однако я не могла всю жизнь прятаться, поэтому через несколько лет мы решили перебраться на запад, и Страдвир должен стать нам новым домом. Хотелось бы надеяться, что мы будем здесь счастливы.

Выбросив из головы ненужные мысли, еще раз прошлась по кабинету, представляя, как буду здесь заниматься делами, и выглянула в окно в тот момент, когда к дому подкатила большая карета, загруженная сундуками и чемоданами. Поскольку прислуги в доме не было, кучер сам спрыгнул с облучка и распахнул дверцу. Я улыбнулась, заметив лицо Ронды, и помчалась встречать своих родственниц. Выбежав в просторный холл, распахнула двери и выскочила на широкое крыльцо, плавно переходящее в опоясывающую дом террасу.

– Гвенда, деточка! – воскликнула тетушка и рванулась навстречу, чтобы обнять и попутно внимательно меня осмотреть.

– Тетя.

Я улыбнулась, вдыхая аромат ее любимых духов. Казалось, сколько ее знаю, столько она ими и пользуется. Ну, это семейное.

– Гвен!

Тем временем тетушка Марвенна вышла из кареты и обняла меня с другого бока.

– Ну, как вам?

Высвободившись из крепких объятий, я обернулась к дому и указала на него рукой.

– Специально выбирала дом с садом.

– Хм! Красиво, – чуть помолчав, отозвалась Ронда. – Чем-то наш дом в Алдее напоминает.

– О, дорогая! Дом замечательный. По крайней мере, с улицы очень даже симпатичный! – воскликнула Марвенна и быстро поднялась на крыльцо, стянув с головы шляпку, украшенную мелкими цветочками в тон ее светлому платью.

Ронда бросила взгляд на кучера, стоявшего в ожидании дальнейших указаний, но оставила все хлопоты на меня и отправилась обследовать дом. Я проводила тетушек смеющимся взглядом и обернулась к карете, ожидая, что и Эдвин выйдет наружу, но моего сына не было видно. Мне казалось, он должен был первым выскочить навстречу маме, но почему-то до сих пор этого не сделал.

– Эд, – позвала я, заглянув внутрь, и не сдержала улыбки.

Мой мальчик, подложив под свою пухлую щечку маленькую подушечку, крепко спал. Тетушки постарались и нарядили сына в дорожный костюм, как взрослого мужчину, и даже застегнули на нем специальный пояс, к которому был прикреплен деревянный меч.

– Настоящий маг, – улыбнулась я и осторожно вынесла его из кареты, попутно попросив кучера разгрузить вещи.

Мужчина взялся за чемоданы, а я вошла в дом и вновь не сдержала улыбки, расслышав в глубине дома восторженные голоса обеих тетушек.

«Ладно, – подумала про себя, – пусть осматриваются».

И взойдя на второй этаж, занесла сына в его комнату. Уложив спящего ребенка на кровать, стянула с него сапожки, расстегнула пояс и повесила его на спинку стула, да и курточку расстегнуть не забыла, чтобы ему не было слишком жарко, а потом опустилась рядом с ним и некоторое время разглядывала его личико. Да, правы тетушки, чем старше становится Эд, ведь ему уже пять, тем сильнее он становится похожим на отца. Благо из-за длинных вьющихся белокурых волос не видны пока слегка заостренные ушки, иначе дети, с которыми мой сын раньше играл в парке неподалеку от нашего старого дома, его давно бы задразнили полукровкой. К счастью, этого пока не случилось. Я безумно любила своего ребенка и боялась за него так, как никогда не боялась за себя. Иногда тетушки подтрунивали над моими страхами, хотя стоило Эду хоть раз чихнуть, у них тут же начиналась паника. Однако мы старались сдерживаться, чтобы вырастить из моего сына мужчину, а не беспомощного человека, вечно нуждающегося в опеке и посторонней помощи. Все же в глубине души я надеялась, что Эдвин будет похожим на отца, даже несмотря на то, как неудачно сложились наши с ним отношения. Лишь одно печалило меня – Эд каждый день, каждую минуту напоминал мне о мужчине, которого прежде я очень любила, в кого вросла и душой и сердцем, а он предал меня, оставил ради какой-то чопорной эльфийки.

«Наверное, она уже успела родить ему ребенка», – не без огорчения думала я, гладя спящего сына по голове.

Время нисколько не притупило той боли, что терзала мое несчастное сердце. Пусть Дарриан не был моей первой любовью, но он был настоящим и взрослым мужчиной по сравнению с теми мальчиками, с кем я встречалась до него. Когда Эду исполнилось два года, тетушки начали активно подыскивать мне нового мужчину в надежде, что их племянница выберет кого-нибудь из них, выйдет замуж, и мой сын будет расти в полной семье. Честно сказать, не смогла. Нет. Я ходила на свидания, но дальше простых прогулок или совместных посещений театра дело не сдвигалось. Ну, не могла я представить себя в постели с другим мужчиной. Не могла, и все. Тетушки злились, обзывали одураченной идиоткой, но они не знали, что подсознательно во всех этих мужчинах я искала знакомые черты, ждала, что хоть какая-то незначительная деталь в характере очередного ухажера будет напоминать Дарриана. Глупо, конечно. Умом я понимала – такого быть не может. На свете нет еще одного арайтара по имени Дарриан, нет эльфа, к которому так стремилось мое сердце. Испытав очередное разочарование, я попросила тетушек оставить меня в покое и более не пытаться устроить мою судьбу. Может быть, когда-нибудь мне удастся впустить в свою жизнь новую любовь, но пока ни я, ни, тем более, мое безумное сердце к этому не готово.

Смахнув со щеки слезинку, я наклонилась, поцеловала сына в его вкусную сладкую щечку и вышла из комнаты, чтобы не мешать ему. Пусть спит. Мы еще успеем, пообниматься и поделиться друг с другом новостями. А пока я отправилась на поиски родственниц, каковые обнаружились в небольшой столовой, где, сидя за столом, о чем-то тихо говорили.

– Думаешь, Гвен когда-нибудь сможет забыть его? – тихо, словно нехотя, спросила Марвенна.

– Дорогая, ты быстро забыла своего Дерика? – усмехнулась Ронда, бросив на гладкую отполированную столешницу свою маленькую сумочку и перчатки.

– Он был моим мужем, – возразила Марвенна.

Ронда махнула рукой.

– Это не имеет значения, дорогая моя сестра. Главное, не это, а любовь.

– Боюсь, наша девочка никогда его не разлюбит, ведь она в нас с тобой, в нашу бедную Ирвен. Мы все однолюбки, – вздохнула тетушка и тряхнула головой, отчего мелкие кудряшки в ее высокой прическе смешно подпрыгнули. – Ты помнишь, как она любила отца Гвен? Помнишь, как сходила с ума от ревности?

– Помню, как это забудешь. Я и сама своего мужа ревновала, безумно любила и сейчас люблю, пусть уже двадцать лет прошло с того дня, как он погиб. И понимаю, что те мужчины, с кем я встречалась после, не шли с ним ни в какое сравнение. Не знаю, есть ли на свете человек, который сможет затмить мои воспоминания о дорогом супруге?

Ронда быстро расстегнула сумочку и достала оттуда платочек, чтобы промокнуть выступившие слезы. Марвенна лишь пожала плечами. Я не могла видеть ее лица, поскольку тетушка сидела спиной к двери, и меня не видела, да и Ронда не замечала притаившуюся в темном коридоре племянницу. Было интересно послушать, что они говорят обо мне, когда остаются наедине. Нет, мне не нужны были их тайны, и я не собиралась подслушивать. Просто так получилось.

– Ох, мой Дерик! Как я скучаю, – прерывисто вздохнула Марвенна и, скорее всего, тоже пустила слезу.

Да, семейка у нас еще та. Все женщины в роду Лилгоут страдают из-за мужчин. Моя мать безумно любила отца и погибла вместе с ним. Муж Ронды погиб в горах, оставив ее с двумя детьми. Марвенна не дождалась своего Дерика с войны. А до этого от несчастной любви страдала и бабушка, и прабабушка. Говорят, над женщинами рода Лилгоут тяготеет старое проклятие, которое и убивает их любимых мужчин. Не думаю, будто это чистая правда. Хотя трагические события из жизней моих родителей и тетушек наталкивали на эту мысль. Иногда мне казалось, что Дарриан это тоже почувствовал, поэтому ушел и женился на другой, дабы избежать печальной участи. Неужели и я всю оставшуюся жизнь проведу в одиночестве, страдая по отцу Эдвина?

Тряхнув головой, чтобы выбросить из нее эти мысли, нарочито громко сделала несколько шагов и с широкой улыбкой на лице вошла в столовую.

– Ну, как вам дом изнутри? – слишком бодро поинтересовалась я и уселась за стол, разглядывая кислые физиономии тетушек. – Вам не понравилось?

– Нет, дорогая, нам очень нравится.

Марвенна покачала головой и попробовала улыбнуться, только где-то в глубине ее зеленых глаз затаилась печаль.

– Дом замечательный, Гвен, – поддержала сестру Ронда и, скомкав тонкий батистовый платочек, посмотрела на меня, пытаясь улыбнуться.

– Хм! – усмехнулась я, складывая руки перед собой. – По вашим лицам этого не скажешь.

Марвенна тут же замахала на меня руками.

– О, нет! Не думай, будто мы расстроились из-за переезда, или из-за дома. Просто это место, этот витающий в воздухе дух навеял воспоминания о былом.

– Кстати, кто-нибудь расплатился с кучером. Или он так и ждет у крыльца? – встрепенулась Ронда и, поднявшись из-за стола, быстро вышла в коридор.

Некоторое время мы слышали топот ее удаляющихся шагов, ведь она всегда носила туфли на каблуке, а потом негромко хлопнула входная дверь, и дом погрузился в тишину, нарушаемую только тиканьем часов в гостиной да птичьими перекличками, доносившимися сквозь приоткрытое окно.

– Эдвин спит? – как бы невзначай поинтересовалась тетушка Марвенна и окинула столовую оценивающим взглядом.

– Угу.

Я кивнула и решила сходить на кухню. Время было обеденное, и, наверное, не мешало бы хоть что-нибудь съесть. Пока я жила в доме одна, готовка и все хозяйственные дела целиком и полностью лежали на моих плечах, но теперь все изменится. Это точно. Ронда умопомрачительно готовит. Ее булочки и пироги – это что-то необыкновенное. Так и кажется, что с очередным кусочком проглотишь язык. Марвенна же просто помешана на порядке. Тетушка любит раскладывать вещи по местам, тщательно протирать пыль со всех полок. Наверное, дай ей волю, она будет заниматься этой кропотливой работой круглые сутки.

«Зато с их помощью мы быстрее освоимся в доме», – подумала я, ставя чайник на плиту.

– Нет, Гвен, тебе определенно делать здесь нечего, – отодвинув меня от плиты, заявила вернувшаяся с улицы Ронда. – Я сама займусь приготовлением обеда, а ты лучше помоги Марвенне разобрать наши чемоданы. Кстати, в общей куче имеется и парочка твоих сундуков. Мы не решились отправлять документы и книги вместе с мебелью. Кто знает, чем занимаются эти доставщики.

– Хорошо.

Я улыбнулась тетке, которая, стоя у плиты, с какой-то предвкушающей улыбкой разглядывала свои новые владения.

Марвенну обнаружила в холле. Тетушка, скрестив руки на груди, придирчиво рассматривала огромный сундук и явно соображала, как эту тяжесть затащить на второй этаж.

– Что в нем, если не секрет? – полюбопытствовала я, постучав пальцами по крышке.

– Посуда, – тяжко вздохнула Марвенна. – Мы ведь не могли бросить старинный сервиз, доставшийся нам еще от прабабки. Ну, и так, по мелочи кое-что.

Я не смогла сдержать смех. Правда, обе тетушки ревностно относятся к семейным реликвиям и никогда ничего не оставят, даже если это придется тащить на себе.

– Может, нам стоило нанять носильщиков или прислугу, чтобы было кому помочь?

– Терпеть посторонних людей в доме?

Марвенна с ужасом глянула на меня, и ее зеленые глаза вылезли на лоб.

– Ни за что!

Я примирительно выставила перед собой руки и окутала сундук заклинанием левитации. Повинуясь моему мысленному посылу, он вздрогнул, оторвался от пола и медленно поплыл в сторону кухни, где уже гремела посудой Ронда. Ее удивленное восклицание ознаменовало, что посылка прибыла по месту. Обменявшись с Марвенной злорадными ухмылками, мы подхватили по чемодану и потащили их на второй этаж. Что ж, это не первый наш переезд, и к перетаскиванию тяжестей нам не привыкать.

– Где твоя спальня, дорогая? – устало выдохнув и смахнув со лба прилипшие волосы, поинтересовалась тетушка.

Я кивнула в южном направлении.

– Рядом с комнатой Эда.

– Что ж…

Марвенна окинула взглядом абсолютно одинаковые двери трех свободных спален и, повинуясь внутреннему чутью, направилась в дальний конец коридора. Тетушка толкнула дверь и ввалилась в спальню, едва не споткнувшись о тяжелый чемодан, который выпал из ее рук, поскольку ручка не выдержала издевательств над собой и сломалась в самый неподходящий момент. Однако из комнаты послышалось удивленное восклицание, а потом и радостный смех. Пожав плечами, я бросила свою ношу и решила проверить, что же так рассмешило Марвенну.

– Гвен, здесь есть балкон! – воскликнув, Марвенна отдернула легкую занавеску в сторону, повернула круглую ручку и выпорхнула на свежий воздух.

– Какая красота! – послышался оттуда ее радостный голос. – Нет, мне определенно здесь очень нравится.

– Я рада, что смогла вам угодить.

Я улыбнулась и вернулась в коридор, где потирая заспанные глазки, стоял мой сынок.

– Эд, – тихо выдохнула я и присела на корточки, вытянув в сторону ребенка руки.

– Мама! – воскликнуло это чудо и рванулось ко мне, обняв тонкими ручками мою шею.

– Я соскучилась, дорогой, – сказала, целуя его во взъерошенную макушку.

– И я так скучал, так скучал, – прошептал мне в ухо сын и прижался еще сильнее своим щупленьким тельцем.

Да, эльфийская порода, личико вроде пухленькое, а вот фигура слишком уж стройная.

– Ну, теперь мы будем жить вместе, как раньше, – пообещала, подхватывая сына на руки и кружа его, отчего из глаз ребенка пропала щемящая тоска, сменившись бликами, вызвавшими на его губах робкую улыбку.

– И ты не будешь работать?

– Буду, дорогой мой, но я постараюсь чаще бывать дома. Хорошо?

– Хорошо.

Эд кивнул и вновь прижался ко мне.

– Кто это у нас проснулся? – заворковала вышедшая в коридор Марвенна и потрепала Эдвина по голове. – Это наш маленький путешественник уже выспался!

– Я хочу побыть с мамой! – заерзав у меня в руках, заявило это синеглазое чудо и, выпрямившись, посмотрело в мое лицо. – Ты побудешь со мной?

– Конечно.

– Он скучал, – прошептала тетушка и оставила нас наедине.

– Как тебе твоя новая комната? – между тем поинтересовалась я и опустила Эда на пол.

– Мне понравилась, – сказал он, схватил меня за руку и потянул в свою спальню. – Только игрушек не хватает.

– Хм! Давай, мы с тобой исправим это дело, – предложила я, потянув сына обратно. – Ты помнишь, в каком сундуке сложены твои сокровища?

Эдвин утвердительно кивнул, и мы, не сговариваясь, помчались на первый этаж, попутно пытаясь, обогнать друг друга. Сын смеялся и, раскинув в стороны руки, не давал мне возможности обойти его ни вдоль перил, ни вдоль стены, обитой тканью.

– Нет, я первый! – закричал он и с хохотом, стуча необутыми ступнями по ступеням, скатился в холл.

– Не уйдешь! – вторила я.

Некоторое время мы побегали по дому, наводя в нем еще больший беспорядок, а потом все же вернулись к сгруженным у двери чемоданам и сундукам.

– Вот мои вещи! – ткнув пальчиком в приличный по виду сундук, заявил Эд. – Мам, ты сможешь донести до комнаты мои игрушки?

– Угу.

Я кивнула, расчищая сундук от нагромождения чемоданов и пары шляпных коробок, а потом усадила Эда сверху на обитую металлическими полосами крышку.

– Держись крепко! – предупредила сына, с восторгом следившего за тем, как сундук под ним взмывает над полом и медленно плывет к лестнице.

Со смехом мы добрались до комнаты Эдвина, где он еще несколько минут покатался на летающем сундуке, но вскоре мой ребенок захотел увидеть любимые игрушки, ведь по ним он скучал не меньше, чем по маме, то есть мне. А я, усевшись в кресло, помогла для начала ему переодеться и после следила за тем, как он достает из сундука свои игрушки и расставляет на полках в шкафу. При этом мы успевали делиться новостями.

– Мам, ты знаешь, некоторые дети говорили мне, что я безотцовщина, – заявил вдруг сын, а я едва не упала на пол, поскольку в этот момент пыталась дотянуться до окна, чтобы его чуть-чуть приоткрыть.

– Что? – удивилась я, хватаясь за сердце.

– Безотцовщина, – послушно повторил сынок и продолжил расставлять на полке своих солдатиков.

– Боги, кто тебе это сказал? – выдавила я, пытаясь совладать с гневом, вспыхнувшим в груди.

– Я же сказал – дети.

Эд пожал плечиками и повернулся ко мне.

– А что это значит?

– Это очень глупые и злые дети! – воскликнула я, рванувшись к удивленному сыну и прижав его к себе. – Никогда не слушай их. Слышишь?! Умный и добрый человек никогда не скажет подобной гадости!

– Это плохое слово, да? – вывернувшись из моих рук и глядя на мое взволнованное лицо, спросил сын. – Мам, я больше не буду его говорить, только не смотри так, пожалуйста.

– Я не собираюсь ругать тебя за это, – прошептала, не сумев сдержать слезы, покатившиеся из глаз.

– Мам, не плач, я, правда, больше не буду.

Эдвин уткнулся лицом в мой живот и обхватил меня руками.

– Только скажи, ты еще не узнала, где мой папа?

Я не выдержала и опустилась перед сыном на колени.

– Сынок, у тебя есть отец, просто он очень занят.

– Скорее бы он освободился, – тяжко вздохнув, обронил Эд. – Я бы очень хотел его увидеть.

– Потерпи, дорогой, – зажмурившись, чтобы только мой ребенок не видел мой растерянный взгляд, выдавила я. – Возможно, у него найдется для нас время.

– Когда?

– Если бы я это знала, Эд. Если бы только знала…

Вечером, когда Эд, набегавшись в саду, мирно спал в своей комнате, мы с тетушками сидели на террасе и потягивали чай с восхитительными булочками, что успела напечь Ронда. Сад медленно погружался во тьму, но на террасе, освещенной магическими светильниками, было хорошо и уютно.

– Гвен, что случилось? На тебе лица нет, – поинтересовалась Марвенна, опустив чашечку на блюдце, из того самого сервиза, о котором они с сестрой так пеклись.

– Эд вновь спрашивал об отце, – упавшим голосом созналась я и устремила взгляд на темнеющий сад. – Я не знаю, что ему сказать, ведь он так ждет встречи с ним. И… как поступить. Я запуталась и устала обманывать собственного ребенка. Но и правды сказать не могу, это слишком жестоко в пять лет узнать, что отец даже не догадывается о твоем рождении.

– Гвен, дорогая, мальчик растет, и чем он старше, тем чаще будет интересоваться своим отцом. Рано или поздно тебе придется сказать ему правду.

Ронда, сидевшая от меня по правую руку, похлопала меня по плечу.

– Или… тебе придется разыскать Дарриана и рассказать ему о сыне.

– Я не могу.

Покачав головой, я спрятала лицо в ладонях, хотя понимала, тетки правы. Правы и еще сто раз правы. Я не смогу всю жизнь ходить по лезвию ножа. Когда-нибудь мой повзрослевший сын сам отыщет отца, и что тогда будет? Сможет ли он простить мать за ее ложь, за пустые обещания, что еще чуть-чуть и отец навестит его?

– Смирись с этой необходимостью, дорогая. Теперь ты должна думать не о себе и своих уязвленных чувствах, – поддержала сестру Марвенна. – В первую очередь ты должна думать об Эдвине и его судьбе. Боюсь, он не смирится с тем, что вырос без отца. Пусть Дарриан не будет присутствовать в его жизни в полной мере, но мальчик будет знать, что он не безотцовщина, как назвали его соседские дети.

– И вы позволили им так назвать моего сына? – вскинулась я.

– Будто нас кто-то спрашивал, – дернув плечом, фыркнула Ронда и потеребила в руках салфетку. – Но я впервые в жизни в пух и в прах разругалась с соседями.

– Разругалась с соседями? – недоверчиво переспросила я, во все глаза глядя на тетушку, которая очень редко позволяет себе подобные поступки.

– Разругалась, черт возьми. Да! И знаешь… – Ронда вдруг озорно улыбнулась, – мне это даже понравилось. Я высказала этим напыщенным курицам все, что накопилось за мою жизнь. Видел бы меня мой покойный муж.

– Это было забавно! – захохотала вдруг Марвенна. – Видела бы ты, Гвен, их испуганные лица, когда Ронда сказала, что отец Эда арайтар. «Вы еще пожалеете, старые вешалки, – сказала им она, – вот узнает арайтар, что его сына обижают всякие полоумные человечки, он вам устроит веселую жизнь!»

Я не сдержала улыбки, представив себе лица соседок, которые и меня в юности пытались обижать, но связываться со спиритом себе дороже. Однажды меня обозвали никчемной сироткой и поплатились за это, поскольку я взяла и подселила в дом к ненавистным соседям проказливого духа, доведшего их за несколько дней до сумасшествия. Вся улица бегала на них посмотреть, когда дух по ночам начинал их донимать, и доведенные хозяева в пижамах выбегали из дома, оглашая округу криком и отборными ругательствами.

– А с виду такая приличная семья… была, – поговаривали соседки, сбегаясь посмотреть на очередное ночное представление.

Этот случай у многих надолго отбил желание издеваться надо мной. Я еще и не такое могла, просто не хотела подставлять тетушек, поэтому не использовала свой дар во вред. Почти никогда. Да, почти.

– Надеюсь, здесь такого не случится, – отсмеявшись, обронила Ронда и залпом допила давно остывший чай. – А теперь спать!

Собрав посуду, тетушки удалились на кухню, а я осталась на террасе наедине со своими невеселыми мыслями. Чтобы окончательно не впасть в уныние, встала из-за стола и начала собирать скатерть, но взошедшая на небосвод луна, отвлекла меня от этого занятия. Бросив скатерть на синку стула, я вышла в сад.

Да, нужно что-то решать. Но как, как заставить себя? Как перебороть это нежелание общаться с Даррианом? Будто мне хочется встречаться с ним, видеть его счастливого и прекрасного и понимать – теперь он целиком и полностью во власти другой женщины. Это свою жену Дарриан целует по утрам, ей он улыбается, это над ней он шутит. Он с ней, а не со мной. И наверняка давно забыл о девушке по имени Гвендолин.

– Как же я его ненавижу! – воскликнула, уткнувшись лбом в гладкий яблоневый ствол и очень тихо добавила: – И все равно люблю.

Всю ночь я провела в кабинете, расставляя по полкам привезенные тетушками книги. Правда, на самом дне одного из чемоданов мне попался сверток в бумаге, в какую заворачивают посылки.

– Странно, – вслух подумала я, крутя в руках довольно объемный сверток, – не помню, чтобы перед отъездом получала посылку. Да и надписей никаких нет.

Но вскрыть его не успела, поскольку стопка книг, оставленная без внимания на самом краю стола, вдруг шлепнулась на пол. Пришлось забросить неизвестное послание в ящик с мыслью: «Ладно, потом посмотрю» и браться за сбор разлетевшихся вокруг стола книг. За этим занятием меня и застала Ронда, резко распахнувшая дверь в кабинет.

– Фууух! – облегченно выдохнула тетушка, опуская большую скалку, зажатую в руке. – Я уже подумала, что к нам забрались воры.

– Воры? – удивилась я и, пытаясь подняться на ноги, неудачно ударилась лбом о край столешницы.

Зашипев от боли, стукнула кулаком по столу и опустилась на ковер, усиленно потирая пострадавшее место.

Ронда всплеснула руками, приблизилась ко мне и помогла подняться на ноги.

– Ох, Гвенда! Ты не ложилась?

– Не смогла уснуть, – пожав плечами, отозвалась я и быстро расставила оставшиеся книги по местам.

– Мужчины, сколько страданий они доставляют женщинам, – вздохнув, обронила Ронда и вышла вон из кабинета.

Ну да! Из-за кого бы еще не смогла уснуть? Я о многом передумала за ночь, столько сцен разыграла в своем воображении, и едва не свихнулась, представляя реакцию Дарриана на новость, что у меня от него родился ребенок. Но почему-то чаще всего казалось, эльф просто посмеется надо мной, он не поверит и выгонит меня взашей, не пожелав выслушивать всякую чушь. Кому нужны полукровки?

– Хватит, – взмолилась я и отправилась будить сына.

И каково же было мое удивление, когда обнаружила в холле умытого и одетого Эда, который что-то разглядывал сквозь узкое окошко во входной двери.

– Доброе утро, сынок, – тихо сказала я, обнимая ребенка за плечи и склоняясь к его лицу, чтобы поцеловать в щечку.

– Знаешь, мама, – поежившись, когда кончиками пальцев пощекотала его шею, сказал сын, – мне сегодня приснился папа.

– Папа? – поперхнувшись, переспросила я и опустилась рядом с Эдвином на корточки. – Почему ты так решил?

– Мам, я ведь не такой дурачок, чтобы этого не понять, – с серьезным выражением на лице и как-то совсем по-взрослому отозвался мой сын.

– Нет, Эд. Ты у нас очень умный мальчик.

Я покивала, стараясь игнорировать покалывание в груди.

– Он обязательно нас найдет, – твердо сказал сын и, обогнув застывшую столбом мать, отправился в столовую, откуда уже слышались бодрые голоса тетушек.

У меня не было сил, чтобы сдвинуться с места. Я просто не узнала своего ребенка. Что с ним случилось за одну ночь? Будто сам Дарриан смотрел на меня сквозь глаза нашего сына. Этого еще не хватало.

За завтраком тетушки и Эдвин много дурачились и, казалось, не замечали моей излишней задумчивости. Я смотрела на сына и дивилась разительной перемене в его поведении. Здесь, в столовой, играл и смеялся мой сын, мальчик, которого я обожаю, но там, в холле, будто не он был.

«Так, хватит, Гвен! – приказала сама себе. – Скоро тебе кругом будут призраки из прошлого мерещиться!»

– Предлагаю сегодня выбраться на пикник! – громкий голос Марвенны выдернул меня из моих мыслей. – Как вы смотрите на это?

– Да, да, да!

Эд радостно хлопая в ладоши, запрыгал и, подбежав ко мне, заглянул в лицо:

– Мамочка, давай сходим на пикник. Ну, пожалуйста-а-а!

– Хорошо, давайте сходим на пикник.

Моргнув, согласно кивнула я, поскольку сынок никак не мог угомониться и дергал меня за рукав, повторяя одно и то же.

– К тому же неподалеку имеется красивое озеро, – добавила на свою голову, и мы с тетушками дружно сморщились, когда Эдвин завизжал от радости и унесся в свою комнату, собирать игрушки, которые хотел бы взять с собой.

– Я соберу продукты, – усмехнулась Ронда.

– Мы тоже пойдем собираться, да, Гвен?

Марвенна хитро глянула на меня, встала со стула и первой выпорхнула из столовой.

Я покачала головой и для начала решила немного освежиться, поэтому отправилась в ванную и с удовольствием приняла душ, пытаясь смыть с себя липкое предчувствие какой-то беды. Этого еще не хватало! Мы только переехали, а тут какие-то странности начинаются. Нет, хватит!..

Через пару часов мы сидели на покрывале, что было расстелено на берегу озера, и смотрели за Эдвином, который бегал вдоль воды с сочком в руках и пытался поймать большую стрекозу.

– Эд сказал, сегодня ночью ему приснился папа, – невпопад сказала я, прервав рассуждения тетушек о местной погоде и климате в целом.

– Папа? – уронив в траву яблоко, переспросила Марвенна и досадливо поморщилась, глядя на то, как на слегка надкусанный фрукт забирается муравей. – Нда…

– Может, это в нем просыпается дар? – предположила Ронда и протянула мне гроздь винограда.

– Может.

Я пожала плечами, отщипывая ягодки и складывая их на блюдце.

– Только я ничего не знаю об арайтарах.

– Что ж, Гвен, у тебя с каждым днем все больше причин, чтобы найти Дарриана и сказать ему о сыне. Вряд ли мы сможем обучить Эда всем тонкостям эльфийской магии, – обронила Ронда и помахала рукой нашему малышу, который издалека показывал стрекозу, пойманную—таки в сочок.

– Молодец! – похвалила я, продолжая отщипывать виноград от веточки.

– Да и мы были бы рады встретиться с ним вновь. Все же Дарриан нам не чужой…

– Но он женился на другой! – припечатала я, отставляя блюдце с ягодками в сторону, а потом подхватила мяч и, не слушая возражений тетушек, отправилась к сыну.

– Гвен! – крикнула мне в спину Ронда, но я даже не обернулась.

Да и Эдвин, увидев в моих руках любимую игрушку, выпустил стрекозу на волю и побежал ко мне.

– Мама, мама! Я ее отпустил, пусть летит домой! – заявил синеглазый мальчуган и отбросил сочок в сторону. – Давай ты будешь бросать мне мячик.

– Давай.

Я улыбнулась, но не успела ничего сделать, так как к нам тут же присоединились тетушки. Они думали, что я не вижу, как у меня за спиной показывают друг другу кулаки.

– Мы тоже хотим поиграть, – стрельнув на сестру недовольным взглядом, заявила Ронда и мяч у меня отобрала, а потом бросила его, но не ожидающему Эду, а Марвенне, и он попал ей точно в лоб.

– Ах, так! – взвыла тетушка, тряхнув огненно-рыжими волосами. – Ну, я вам сейчас покажу!

В общем, началась игра – кто кого больнее ударит мячом. Не знаю, что за несколько минут успели не поделить две родные сестры, но мяч друг другу они бросали с каким-то остервенением, а потом с не меньшим злорадством смотрели друг на друга, когда мяч улетал, и одной из них приходилось бежать за ним. Мы с сыном удивленно переглядывались, но вмешиваться я не спешила. Пусть выпустят пар, это нужно иногда делать.

В какой-то момент мяч улетел слишком далеко. Марвенна и Ронда взялись спорить, но я перебила их.

– Так уж и быть, я схожу за мячом, а вы присмотрите за Эдом, – сказала и отправилась в лес, именно туда благодаря «стараниям» тетушек улетел наш мяч.

Обогнув колючие кусты малины, которая только-только отцвела, я неожиданно попала на широкую утоптанную тропинку и оглянулась по сторонам. Мячика видно не было. Ну, он же не прозрачный! Да и улететь слишком далеко не мог. Еще раз осмотрелась по сторонам, и, не заметив искомую вещь, слегка углубилась в лес. Тут было хорошо: где-то чирикали птицы, по веткам скакали белки, одна даже рискнула спуститься вниз, но заметив меня, смешно застрекотала и умчалась на соседнее дерево, поднявшись при этом как можно выше. Хотя охота на белок в мои планы не входила.

Неожиданно в стороне я услышала легкий хруст, будто кто-то неосторожно наступил на сухую ветку, но, обернувшись, успела краем глаза заметить только смазанную тень. Не сказала бы, что это был человек.

«Может, дух», – подумала про себя и немного впереди увидела скамью и сидящего на ней молодого мужчину, который отложил в сторону книгу, наверняка он ее читал, и, наклонившись к земле, поднял наш мяч.

Я немного замялась, поскольку мужчина выпрямился, и его взгляд уперся в мою одинокую фигуру, застывшую среди сосновых стволов. Он улыбнулся, и его лицо стало еще краше, хотя куда еще? Молодой маг, я это почувствовала, был и так недурен собой. Должно быть, высокий, по крайней мере, его вытянутые ноги были длинными и стройными. С темными волосами, свободно лежащими на широких плечах. Да и лицо его оказалось довольно притягательным, чего только стоили серые глаза в обрамлении темных ресниц, а брови, а губы… Так, стоп! И этот мужчина явно знал, что недурен собой, и даже самодовольно улыбнулся, подметив, как я слишком пристально разглядываю его фигуру. Нет, он определенно не был похож на Дарриана. Ни капли. И все же было в нем что-то притягательное.

Решившись, я приблизилась к мужчине и, извинившись, попросила вернуть мяч.

– Конечно же, вы можете его забрать, – чарующе улыбнувшись, протянул незнакомец, и мяч перекочевал в мои руки.

– Спасибо, – обронила я, запретив себе поддаваться на его очарование.

– Честно говоря, не думал, что взрослые девушки играют в детские игры, – бросил он, когда я уже собиралась уйти, поскольку заводить новое знакомство не стремилась.

– Девушки разные бывают, – лукаво улыбнувшись, отозвалась я и сделала шаг назад, потому что незнакомец вдруг подался вперед, вглядываясь в мое озадаченное лицо.

Незнакомец выпрямился, и еще раз улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.

– О, простите! Я не хотел вас напугать. Просто не ожидал, что в этих местах живут такие прелестные девушки.

Я с сомнением посмотрела на незнакомца, но ничего дурного ни в его словах, ни в его облике или взгляде не заметила, поэтому позволила себе ответную улыбку.

– Меня зовут Хеддвиг. Можно просто Хед.

Представившись, мужчина протянул мне руку.

– Гвенда, – представилась и я, осторожно пожав мужскую руку.

– Вы живете здесь, Гвенда? – полюбопытствовал мужчина, но я почему-то не сказала правды.

– Гостим у родни, – солгала, стараясь не смотреть Хеддвигу в глаза.

Вообще, маги избегают прямых взглядов. Мы редко позволяем себе смотреть глаза в глаза. Это чревато, поскольку никогда не знаешь, читает собеседник твои мысли или нет. Конечно, от этого хорошо защищают специальные амулеты, но не носить же их постоянно!

– А вы?

– Удивительное совпадение, но я тоже приехал в гости, – широко улыбаясь, сказал мужчина. – А откуда, позвольте узнать, вы приехали?

– С севера, – размыто ответила я, мне не хотелось первому же попавшемуся мужчине выложить всю свою подноготную.

– Честно говоря, никогда не был в тех краях.

Я только плечами пожала, поскольку не знала, что еще сказать этому человеку.

– Знаете, а я всю жизнь прожил на востоке, и только недавно позволил себе небольшое путешествие. Надоело лицезреть одни и те же места. Захотелось вдруг разнообразия, – вновь заговорил мужчина и поднялся со скамьи, заставив меня еще больше отойти в сторону.

Мужчина оказался очень даже высоким, я едва достала бы макушкой до его плеча, возможно, по этой причине почувствовала себя не в своей тарелке, а может, из-за того взгляда, каким он окинул мою фигуру.

– Простите, Гвенда, я не хотел вас смутить, – еще раз улыбнулся Хеддвиг, подхватил со скамьи книгу и обернулся ко мне. – Разрешите, я вас провожу, все же в этих местах не так спокойно, как кажется.

– Неужели? – удивилась я и пошла по тропинке в сторону озера. – Я ни о чем таком не слышала.

– Поверьте мне, как ловцу, – усмехнулся Хед и пристроился рядом.

– Вы ловец? – еще больше удивилась я, хотя по его облику этого бы не сказала. Ловцы, как бы это сказать, скромнее, в том смысле, что не рассказывают каждому встречному о своей профессии.

– О, Гвенда! Вы смотрите на меня так, будто я не маг, а призрак! – воскликнул мужчина и пригнулся, дабы не врезаться лбом в ветку дерева, нависшую над тропинкой.

Я промолчала, поскольку говорить о себе не собиралась. Как бы ни был привлекателен этот мужчина, доверять ему у меня причин пока не было.

– Жаль, что мы не встретились с вами раньше, – обронил вдруг Хед, останавливаясь у края малинника, что ограждал пляж от леса.

– Почему? – глупо хлопая ресницами, спросила я и мельком глянула в сторону озера. Фу-ух! Ни тетушек, ни Эдвина с этого места видно не было.

– Потому что я был бы рад продолжить с вами общение, но вынужден вскоре уехать. Путешествие, как это ни прискорбно, подходит к концу, и мне нужно вернуться к оставленной работе, – пояснил Хеддвиг и все же первым вышел из тени, отбрасываемой лесом, на залитый солнечным светом пляж. – Красота!

Я шла за ним следом и видела, что мужчина слегка напряжен, хотя пытается этого не показать. Только его взгляд, который он метнул сначала на лес, будто боялся там кого-то увидеть, а потом на берег озера, выдал легкое беспокойство.

– Гвенда!

Когда совсем близко раздался громкий голос Марвенны, я едва не подпрыгнула на месте и с укоризненным взглядом обернулась к тетушке, с интересом разглядывающей моего неожиданного спутника.

– Добрый день, леди.

Хеддвиг заметил мою тетушку и, лучезарно улыбнувшись ей, поклонился.

– Какой приятный молодой человек! – улыбнулась Марвенна, протягивая ему руку.

– У меня, определенно, сегодня замечательный день, – целуя тыльную сторону ладони моей довольно улыбающейся тетушки, молвил мужчина. – За несколько минут я успел познакомиться с двумя прекрасными женщинами. Жаль, что раньше не приходил к озеру.

– А мы здесь…

– Позволь, тетя, представить тебе господина Хеддвига. Представляешь, он ловец и живет на востоке, – перебив тетушку и предупреждающе сжав ее руку, сказала я и широко улыбнулась магу.

– Господин Хеддвиг, это моя тетушка Марвенна.

Марвенна недовольно поджала губы, но услышав о ловце, намек мой поняла и сама улыбнулась.

– Значит, вы с востока?

Ловец слегка кивнул и стрельнул в мою сторону нечитаемым взглядом.

– Да, леди. Ваша племянница сказала, что вы с севера и гостите здесь у родственников.

– Все верно, господин Хеддвиг, – отозвалась тетушка и на мой вопросительный взгляд еле заметно кивнула в сторону леса.

Я облегченно выдохнула. К счастью, Ронда и Эдвин отправились в лес. Это хорошо. Мне не хотелось, чтобы этот случайный встречный узнал о моем сыне. Зачем? Он ведь сам сказал, что вскоре уедет из этих мест.

Хеддвиг еще раз оглянулся на лес и вдруг начал прощаться.

– Что ж, леди, мне безумно радостно от того, что довелось познакомиться с вами, однако не сочтите за грубость, но я должен прервать наше общение. Видите ли, дела.

– Да, конечно, – отозвалась за нас обеих тетушка Марвенна. – Мы не смеем вас задерживать.

Ловец учтиво поклонился, одарил нас обольстительной улыбкой и быстро скрылся в лесу. Мы с Марвенной удивленно переглянулись.

– Что это было? – спросила она, когда мы отправились к облюбованному нами месту.

– Случайно встретила его с лесу, когда искала наш мяч, – задумчиво протянула я, поскольку поведение молодого ловца показалось мне немного странным. Хотя… кто этих мужчин разберет.

– Хм! Ловец? Но какой симпатичный. А, Гвен? – пихнув плечиком мое плечо, усмехнулась Марвенна и посмотрела на меня.

– Тетя, ты опять взялась за старое? – прищурившись, спросила я и пошла вперед. – Не надо подыскивать мне потенциального ухажера. Я без этого как-нибудь обойдусь.

– Неужели всю оставшуюся жизнь ты хочешь прожить затворницей?

– У меня в жизни есть мужчина – самый главный, самый любимый, а других и подавно не надо, – буркнула я, бросив мяч в корзинку.

Вскоре из леса вернулись Ронда и Эдвин, который насобирал для меня маленький букетик из ландышей и незабудок.

– Эти цветочки тебе, мам, – сказал сынок и вручил мне свой подарок.

Это немного растопило лед в моем сердце, только пикник уже не радовал, и мы вернулись домой, но всю дорогу Марвенна жаловалась Ронде на то, что их бестолковая племянница прозевала очередного красавца.

– Оставь ее, Марвенна, – попросила Ронда свою сестру, прекратив таким образом нескончаемый поток ее стенаний.

Глава 2

Прошло еще несколько дней. Мы наконец навели в доме порядок, к тому же прибыла мебель, и нам пришлось нанять рабочих, чтобы они расставили ее по местам. Когда все утряслось, вымылось, повесилось и встало на свои места, я объявила тетушкам, что собираюсь приступить к работе.

– Гвен, ты могла бы еще побыть дома! – упрекнула меня Марвенна. – Эдвин очень скучал по тебе все месяцы, пока мы жили раздельно.

– Я обещала магистру Иену, что через неделю вернусь на службу, – стояла я на своем, раскрыв дверцы шкафа и придирчиво осматривая развешанные на плечиках рубашки.

– Но неделя еще не закончилась, – уперлась не хуже меня тетушка и даже недовольно фыркнула.

– Марвенна, пусть мама идет на работу! – вступился вдруг за меня сынок и обнял за ноги. – Да, мамочка?

– Да, дорогой, мне нужно вернуться на службу, иначе меня выгонят из управления, поскольку чтецов всегда не хватает, но ждать специально, пока мне надоест сидеть дома, никто не станет.

Я улыбнулась своему заступнику и, склонившись, поцеловала его в лоб.

Тетушки редко перечили Эдвину. Не в том смысле, что мой ребенок мог вытворять, что его душе угодно, но когда сын вставал на мою защиту, Марвенна и Ронда не оспаривали его мужское право – отстоять интересы матери. Так они надеялись воспитать в нем настоящего мужчину, умеющего постоять не только за себя, но и за близких ему людей.

Наш спор происходил вечером, поэтому ужин прошел в молчании, поскольку Марвенна хоть и согласилась со мной, все равно была чем-то недовольна. Однако, как бы я не любила сына, все же не могла пренебрегать своими обязанностями. Мне нужно было задержаться в Страдвире, и этот шанс упускать нельзя.

– Вы догадываетесь, зачем я перевезла вас сюда, поэтому давайте не будем дуться друг на друга, а дадим нам всем шанс разобраться в том, что произошло с моими родителями, – сказала тетушкам, застав их в гостиной.

К этому моменту Эд уже спал, но и без его заступничества я могла обойтись.

– Тебе не кажется, дорогая, что ты суешь голову в пасть льва? – немного нервозно спросила Марвенна и вновь уставилась в книгу. Хотя, скорее всего, только делала вид, что читает.

– Гвен, ты знаешь, мы изначально были против твоей затеи, но не вмешивались, поскольку ты имеешь право знать, кто и зачем их убил. Только у нас к тебе одна просьба – пожалуйста, постарайся быть осторожнее. Тот, кто убивает магов, наверняка очень силен и опасен, что само собой разумеется, и мы боимся не только за тебя, но и за Эда. Подумай, что будет с малышом, да и с нами, если ты погибнешь.

Ронда отложила в сторону свое вязание и посмотрела на меня поверх очков.

– Эдвин не должен остаться еще и без матери. Не дай своему ребенку повторить собственную судьбу.

Я всплеснула руками.

– Тетушки, нет и минуты, чтобы я не думала о сыне. Но вы правы в одном – я имею право знать, кто убил моих родителей. И могу вас заверить, что не стану бросаться с головой в свое расследование, просто в этом городе живут маги, некогда хорошо знавшие маму и отца.

– Не оправдывайся, Гвен, ты ведь уже взрослая девочка, – улыбнулась Ронда. – Просто помни, что мы тебя очень любим.

– Я вас тоже люблю, ведь у меня, кроме вас, больше никого нет.

– Ну, дальней родни у нас много, может кто-нибудь позаботиться о нас в глубокой старости… – протянула Марвенна и рассмеялась, когда старшая сестра шлепнула ее по руке.

А потом мы до позднего вечера вспоминали мое детство, те счастливые времена, когда родители были еще живы, когда ни Марвенна, ни Ронда не знали горькой вдовьей доли. Мы смеялись, временами, правда, не обходилось без слез, только, как ни странно, эти воспоминания не ранили. Нет. Они будто на коротенькое время вернули нас в прошлое. И только поэтому я едва не проспала и утром носилась по всему дому, в спешке собираясь на службу, ведь мы жили в предместьях Страдвира, в одном из многочисленных городков, что окружали столицу.

– Гвен, тебе нужно позавтракать!

Ронда выскочила из кухни в холл и протянула мне чашку с чаем и блюдце с пышной булочкой.

– Я опаздываю! – взвыла я, натягивая плащ.

Лето только-только началось, и погода не баловала жарой. Однако Ронда все же всучила мне в руки чашку и не отстала, пока я, давясь под ее немигающим взглядом, не впихнула в себя аппетитную сладкую сдобу и не выпила весь чай.

– Вот теперь можешь спокойно отправляться на службу, – удовлетворенно заявила тетушка и подтолкнула меня к двери.

– Мама! Мам!

На втором этаже послышались торопливые шажки, и вниз по лестнице скатился взъерошенный после сна Эд. Я присела, и сын тут же повис на моей шее.

– Мам! Я боялся, что не успею с тобой попрощаться, – выдохнул Эд, целуя меня в щеку.

– Ох, сынок! Прости, я проспала и забыла к тебе заглянуть, – повинилась я, заглядывая в его синие глаза, проводя рукой по всклокоченным волосам. – Я постараюсь вернуться пораньше. А ты будь умницей и слушайся тетушек. Хорошо?

– Хорошо.

Сын с серьезным видом кивнул и, позволив расцеловать себя в щечки, тихо попросил:

– Может, ты встретишь где-нибудь папу. Скажи, что я его очень жду.

– Обязательно, – зажмурившись, пообещала я и выпрямилась, поскольку Ронда оборвала наш разговор и, громко воркуя, повела Эдвина обратно в комнату.

– Нужно для начала умыться и переодеться… – говорила она, а я проводила их взглядом, схватила со столика в холле сумку и выскочила на крыльцо.

Просьба сына вышибла из головы все мысли, поэтому мне не сразу удалось настроиться и призвать дух, на котором планировала добраться до управления. Потеребив широкий браслет на левом запястье, и припомнив внешний облик Лиры, прикрыла глаза и призвала дух природы. Отклик пришел сразу же, будто она уже дожидалась моего зова. И вскоре перед крыльцом возникла огромная рыжая лисица с умными янтарными глазами и шикарным пушистым хвостом. Лира повернула ко мне улыбающуюся морду, и заостренные ушки тоже развернулись ко мне, поскольку я не сдержалась и заговорила с ней в голос, нахваливая ее красоту.

– Какая ты красивая! – еще раз восхитилась, сбежала по ступеням вниз и погладила лису между ушами.

Лира зажмурилась от удовольствия, а потом негромко тявкнула, давая понять, что тоже рада меня видеть. Однако мне не сразу удалось оторваться от любования этой лисой, по высоте не уступающей некоторым лошадкам. Дух природы. Я заскочила к ней на спину и приобняла за шею, чувствуя под пальцами восхитительно мягкую шерсть. И пахло от нее всегда очень приятно – лесом, хвоей и цветами. Мне не нужны были слова, чтобы общаться с духом. Лира видела мои мысли и, еще раз тявкнув, сорвалась с места, унося меня от дома все дальше и дальше.

Без усилий перемахнув через высокий каменный забор, что окружал наш дом и сад, Лира выскочила на пустынную дорогу и помчалась вдоль высоких оград, расположенных на нашей улице владений. И только на перекрестке, где встречались две улицы, нам попался конный путник, но я даже лица его разглядеть не успела, поскольку моя лисица легко скакнула в сторону, дабы избежать столкновения с лошадью, и понеслась дальше. Через несколько минут мы миновали городские ворота, а потом Лира углубилась в лес и понесла меня в Страдвир невидимыми звериными тропами.

«Так даже лучше», – подумала я, прижимаясь лицом к ее шерсти и вдыхая полной грудью насыщенный запахами лесной воздух.

Правда, выпрямиться и полюбоваться лесом не могла, поскольку в этом месте деревья росли слишком близко друг к другу, да и ветки частенько хлестали меня по спине. Пусть магия Лиры не даст мне свалиться на землю и переломать конечности, но она не убережет от возможности получить веткой по лицу.

Лира – это подарок родителей на мое пятнадцатилетие. Не знаю, почему они решили подарить мне именно духа природы, хотя временами казалось, что эта лиса – дух огня, поскольку в ее зрачках замечала порой вспыхивающие огоньки. Но как бы там ни было, Лира стала мне верным другом и ни разу не подвела. Вот и теперь, миновав все городки и деревушки, жавшиеся к Страдвиру, огромная лисица выскочила на хорошо укатанную дорогу, распугав пеших и конных путников, и побежала к виднеющимся вдали воротам.

Завидев лисицу, несущуюся прямо на него, страж отпрыгнул в сторону и хотел погрозить мне кулаком, но Лира послушно замерла у самых ворот, вынудив и других жаждущих попасть в город людей остановиться. Я выудила из кармана знак чтеца и продемонстрировала его замершему с выражением крайнего удивления мужчине. Он перевел ошарашенный взгляд с Лиры, которая, опустив морду к земле, что-то вынюхивала, и посмотрел на лежащую в моей раскрытой ладони металлическую бляшку. Сглотнув, страж еле заметно кивнул, и Лира тут же метнулась в город, вызвав у ворот небольшую давку. Хм! Маги, конечно, народ своеобразный, но все же не каждый может похвастать наличием прирученного духа, поэтому чаще всего используют более привычный способ передвижения – лошадей или на крайний случай телепорты.

Появление лисицы на улицах Страдвира вызвало небывалый ажиотаж, и я даже немного пожалела о том, что вызвала Лиру, но нам все же удалось пробиться сквозь толпы зевак и попасть в управление до того, как пришел магистр Иен. Спрыгнув со спины Лиры, под завистливыми взглядами новых сослуживцев обняла лисицу за шею и отпустила ее. Нечего духу делать в большом городе. А потом обернулась к двери и замерла, поскольку несколько ловцов с кривыми ухмылками на лицах смотрели на то место, где секунду назад стояла моя Лира.

– И откуда, интересно, у чтецов такие животные берутся? – спросил самый молодой ловец, окинув мою фигуру, облаченную в брючный костюм, оценивающим взглядом.

– Вот, Газ, переведешься из ловцов в чтецы, тогда, глядишь, и тебе такого зверя выдадут! – похлопав блондинистого мужчину по плечу, заржали его коллеги.

– А что не так? – удивился молодой ловец.

– Это же дух, – сказал кто-то из мужчин, но я не стала выслушивать их рассуждения и, поправив на плече лямку своей сумочки, вошла в холл управления.

Утром здесь было непривычно тихо. Бегом преодолела пустынное и неосвещенное помещение и, выскочив в дверь налево, попала в широкий коридор с несколькими одинаковыми дверями кабинетов, где работали исключительно чтецы. Мой кабинет находился в самом конце коридора, и я с удивлением заметила подле своей двери пожилого ловца – мастера Франга. Он услышал звук моих торопливых шагов и обернулся. На миг мне почудилось, что в его взгляде проскользнуло что-то вроде облегчения, тут же сменившись привычной задумчивостью, отчего густые брови мага постоянно были сведены у переносицы, и казалось, будто он вечно чем-то недоволен. Даже его окруженные морщинами губы были слегка поджаты. Нда, о человеке с таким лицом никогда не скажешь, что он весельчак и весьма даже общительный ловец. Мне нравилось с ним работать. Хотя я не спешила с выбором нового напарника, предпочитая работать, так сказать, по вызову. Не в плохом значении этого слова, а в том смысле, что отправлялась на место очередного происшествия с любым из ловцов, кто был подряжен к расследованию преступления. И не я одна была такой. Почему-то в Страдвире многие чтецы предпочитали работать без постоянного напарника. Впрочем, меня это нисколько не смущало.

– А, Гвенда, – улыбнулся ловец, тряхнув головой. – Я уже начал бояться, что ты уволилась и больше не вернешься.

– Доброе утро, мастер Франг.

Я улыбнулась в ответ, обогнула мага и достала из кармана ключ.

– Вы по делу или просто так?

– Можно сказать, и по делу и нет.

Ловец пожал плечами и вошел следом за мной в кабинет. Я щелкнула пальцами, и под потолком начал медленно разгораться магический светильник. Потом скинула с себя плащ и повесила его на крючок рядом с дверью.

– Так что же вас привело ко мне? – вновь поинтересовалась, бросив сумку на стол и обернувшись к магу, который все это время скромно стоял у шкафа, где я хранила некоторые книги, несколько папок с отчетами, а так же различные артефакты, необходимые при работе.

– Понимаешь, Гвен, в северной части города обнесли несколько магических лавок, и магистр Иен поручил это дело именно мне, – растягивая слова, заговорил ловец и присел на стул.

Я внимательно смотрела на этого уже седого, но все еще довольно сильного и даже симпатичного мужчину, но с вопросами приставать не торопилась. Мне хотелось, чтобы Франг сам озвучил свою просьбу.

– Мне нужен чтец. Опытный чтец, а не та малявка, которую мне подсовывает Иен! – гневно сжав кулаки, воскликнул ловец.

– В управлении новенькая? – удивилась я и достала из ящика несколько прозрачных кристаллов, чтобы тут же положить их в сумку.

– В том то и дело, что новенькая, – устало вздохнул мастер Франг, и плечи его понуро опустились вниз. – А какой от нее толк, если эта девочка только-только окончила школу чтецов? Опыта у нее никакого, и сколько ей понадобится времени, чтобы найти хоть какой-то след, неизвестно.

– То есть…

– Да, Гвенда, я хочу попросить тебя о помощи. Все чтецы заняты, а мне нужен напарник, – перебив меня, заявил ловец и заглянул в мои глаза. – Ты поможешь, Гвен?

– Я бы с радостью, вы же знаете, но давайте для начала переговорю с магистром Иеном, – склонив голову на бок и слегка прикрыв глаза, дабы отгородиться от пронизывающего взгляда ловца, сказал я.

– Ты очень выручишь старика.

Франг улыбнулся вдруг, будто только этого от меня и ждал.

– Куда я денусь? – притворно вздохнув, отозвалась я. – А новенькая?

– Прежде чем взять ее в пару, я бы предпочел, чтобы кто-нибудь ее понатаскал в вашем деле, – обронил Франг и вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.

На этом наш разговор можно было считать оконченным. Такой уж этот ловец. Впрочем, многие специалисты с огромным опытом работы не слишком-то благосклонно относятся к новичкам. Некоторых вообще раздражают неопытные коллеги. Однако я решила помочь новенькой, но для этого нужно наведаться в кабинет магистра Иена. Поэтому, выждав еще полчаса, быстро осмотрела себя в зеркале и, подмигнув отразившейся там невысокой зеленоглазой девушке с заплетенными в косу каштановыми волосами, выскользнула в коридор.

– Мастер Игрейн, – выглянув из-за кучи папок, приветливо улыбнулась молоденькая секретарша, сидевшая за большим столом в приемной у кабинета магистра Иена.

– Доброе утро, Неста, – приветливо улыбнулась я и поинтересовалась: – Магистр у себя?

– Да, проходите.

Я смело подошла к двери, постучала костяшками по гладкой отполированной панели, на которой висела табличка с витиеватой надписью «Начальник страдвирского магического управления магистр Иен Хоул», и, дождавшись ответного «Войдите», вошла в кабинет. Магистр Иен сидел у окна и смотрел на парк, что был разбит на противоположной стороне небольшой площади, раскинувшейся прямо перед управлением и вымощенной серым камнем.

– Доброе утро, магистр, – поздоровалась я, вынудив мага оторваться от созерцания парка и повернуться ко мне лицом.

– Здравствуй, Гвендолин, – отозвался маг, с сожалением прикрыл окно и поднялся на ноги. – Как тетушки? Понравился им дом?

– Спасибо, все хорошо. Тетушки всем довольны, – пожав плечами, отозвалась я и присела на стул у большого письменного стола, заваленного бумагами.

– Значит, ты готова приступить к работе?

– Собственно, за этим к вам и пришла, магистр Иен, – чуть помедлив, осторожно начала я. – Видите ли, утром я случайно встретила мастера Франга и…

Маг замахал на меня руками и бухнулся в кресло, сложив руки на папках, ожидающих его внимания.

– Дальше можешь не продолжать. Франг уже был здесь, закатил мне скандал, как торговка на рынке, и потребовал, чтобы я приставил к нему нормального чтеца.

– И?

– Гвенда, если ты хочешь, можешь помочь Франгу. По-моему, только тебе удается ладить с этим ловцом, – постучав длинными пальцами с ухоженными ногтями по папкам, обронил магистр Иен и удрученно вздохнул:

– Не знаю, чем так не угодила ловцам новенькая чтица.

– Кстати, о новенькой, – протянула я, оглядываясь по сторонам, поскольку не хотела смотреть в глаза магу. – Знаете, магистр, в свое время мне повезло – у меня был замечательный напарник, обучивший тонкостям нашей работы. И я тут подумала: а почему бы и мне не помочь неопытному чтецу? Если никто больше не хочет обучать новенькую, то я с радостью возьму ее под свое крыло. Да и мастер Франг один из лучших ловцов.

– Гвенда, ты просто ангел! – радостно воскликнул магистр, хлопнув в ладоши, словно маленький ребенок. – Поверь, никто и не претендовал на стажера, поэтому забирай ее себе и обучай столько, сколько понадобится, чтобы из нее вышел толковый чтец.

– Хорошо, магистр Иен, – улыбнувшись своим мыслям, сказала я.

Через полтора часа я, мастер Франг и новенькая, которую звали Таффи Бетэн, вышли из телепорта в Каштановом переулке. В одном из зданий, обступивших мощеную камнем неширокую дорогу, располагалась магическая лавка, откуда прошлой ночью неизвестные похитили какие-то артефакты. Городская стража опечатала лавку и выставила у дверей под яркой вывеской охрану, чтобы никто посторонний не смог попасть внутрь и повредить оставленные похитителями следы. И пока мы с Таффи осматривали небольшую витрину, мастер Франг приблизился к стражам и о чем-то с ними переговорил.

– Говорят, похитители разбили стекло и вошли через черный вход, – вернувшись к нам, поделился информацией ловец.

Я взглянула на мастера Франга и с трудом сдержала улыбку. Он не хотел брать с собой новенького чтеца и был слегка не в духе, но мне пришлось проявить всю твердость своего характера, к тому же магистр Иен тоже надавил на ловца, и тот, поворчав для вида, сдался.

– Ну, если Гвенде нужен стажер, – выдавил он, натягивая плащ, – то пусть берет. Только вся ответственность за девчонку лежит на ней. У меня своей работы полно, чтобы еще приглядывать за малолетками.

Мы с магистром Иеном только переглянулись. К счастью, Таффи не присутствовала при этом разговоре и не знала, как на самом деле к ее присутствию относится пожилой ловец. Ну, да ладно. Мне в свое время тоже доставалось, но я не обращала на подколки со стороны опытных коллег никакого внимания, а занималась своим делом. Вот и теперь, поманив за собой смущенную девушку, которая с опаской поглядывала на мастера Франга, я отправилась к запасному ходу, находившемуся с противоположной стороны здания. Здесь тоже стояли стражи, но при нашем появлении они отошли в сторону, дабы не мешать работе чтецов.

– Что мы будем делать? – почему-то шепотом спросила меня Таффи и неуверенно переступила с ноги на ногу.

– Честно говоря, не люблю работать в таких местах, поскольку в лавках и различных магазинчиках бывает слишком много людей, из-за чего выделить нужный след всегда проблематично, – протянула я, осматривая не дверь, как положено, а своего стажера.

Наверное, ей тоже было не больше двадцати, как и мне, когда я окончила школу чтецов, но, несмотря на молодость, эта девочка не выглядела дурочкой и, скорее всего, дело свое знала, иначе ее ни за что не отправили бы в управление в Страдвире, а заслали бы куда подальше, в самую глушь. Таффи тоже оказалась невысокой, но слегка пухленькой девушкой с весьма миловидным лицом. Однако ее огромные голубые глаза и пышные русые волосы, которые слегка завивались и свободной волной лежали на ее покатых плечах, с лихвой компенсировали некоторые недостатки фигуры. Я тоже не могла похвастать идеальными формами, поскольку рождение ребенка внесло свои коррективы. Бедра и грудь слегка округлились, хотя до появления Эдвина я была довольно тощим созданием, из-за чего тетушки всегда сильно переживали и пытались меня накормить посытнее, чтобы их племянницу не «снесло ветром», как они говорили. Теперь же глядя на мою фигуру, Марвенна и Ронда были довольны.

«Женщина должна иметь и грудь и попу, иначе мужчине просто не на что будет смотреть», – сказала как-то Марвенна, но я только посмеялась, поскольку не пыталась заманить в свою жизнь нового мужчину.

Хотят, конечно, пусть смотрят. Я не могла им этого запретить, как и выколоть глаза всем и каждому, поэтому плюнула на все и смирилась со своими новыми формами, просто старалась не носить слишком обтягивающие вещи. Однако от брючных костюмов отказаться так и не смогла, тем более, талия не подкачала и через год после родов вернулась в норму. Меня это несказанно радовало.

Еще раз бросив взгляд на Таффи, я поманила ее к себе и указала рукой на дверь, разбитое окошко в которой, к счастью, никто трогать не стал.

– Попробуй, – предложила и отступила в сторонку, дабы не стоять у девушки над душой.

Меня саму это всегда раздражало. Возможно, только по этой причине мастер Франг нас не тревожил, оставшись в переулке вместе с городскими стражами.

– Я?

Таффи неуверенно помялась, но все же под моим одобрительным взглядом смогла взять себя в руки и приблизилась к узкой двери вплотную, а потом прикрыла глаза. Так было проще настроиться на внутренний взор и разглядеть те следы, что в спешке могли оставить грабители. Конечно, вряд ли лавку обокрали маги, ведь проще нанять профессионала в этом деле, чем подставляться самому. Но ловцу и этого будет достаточно, чтобы через наемного вора выйти на заказчика. Если честно, я никогда не вникала в тонкости работы ловцов, ведь наше дело искать следы, а не ловить преступников.

– Кажется… Кажется, кое-что есть, – выдохнула через какое-то время Таффи и посмотрела на меня расширенными глазами. – Я нашла след.

– Молодец, – похвалила девушку за старания, и сама не поленилась проверить дверную ручку, а также остатки стекла.

– Ага! – потерев руки, усмехнулась я и, достав из сумки один из кристаллов, передала его Таффи. – Записывать будешь ты, раз уж начала.

Девушка послушно кивнула, а я тем временем сняла с одного из осколков коротенькую темную ниточку.

– Что ж, нужно осмотреть помещение лавки изнутри, – вздохнула я и толкнула дверь, которая с легким скрипом отварилась и впустила нас в крайне узкий коридорчик, заставленный коробками и ящиками.

Магия, самая разнообразная, сквозившая от различных амулетов и оберегов, развешанных и разложенных в специальных витринах, сбивала со следа, но мы ведь знали, что воры украли некоторые артефакты, поэтому протиснулись в зал и остановились в его центре.

– Что чувствуешь? – поинтересовалась я, глядя на разбитую витрину, на осколки стекла, что слегка поскрипывали под подошвами сапог, на разбросанные в разные стороны кольца и браслеты с вкраплениями драгоценных камней.

Да, все эти вещицы стоят довольно дорого, и дело даже не в том, что они из драгоценных металлов и камней, а в наложенных на них чарах. Правда, ни я, ни Таффи не были артефакторами, поэтому не стали углубляться в изучение этих амулетов, рассчитанных на большой кошелек.

– Похитители разбили витрину, но ничего оттуда не взяли, – чуть помедлив, тихо отозвалась девушка. – Они… сейчас, сейчас… вот, они были там.

И ее рука вытянулась в противоположную сторону, где стояли высокие деревянные стеллажи с пустыми полками.

– Они забрали накопители, – выдала она и обернулась ко мне с выражением полнейшего недоумения на лице. – Зачем кому-то понадобилось красть накопители?

– Наверное, кто-то планирует запастись энергией.

Я пожала плечами и сама подошла к стеллажу.

– Только зачем?

– Вызвать демона? – предположила Таффи.

– Вряд ли.

Я покачала головой, рассматривая полки с четкими отпечатками в пыли, где до вчерашней ночи стояли накопители. Именно стояли, поскольку грабители взяли самые дорогие магические накопители, рассчитанные на огромное количество энергии, а не те камушки и колечки, что способны лишь слегка усилить мощь своего обладателя.

– Видишь ли, в призыве демона главную роль играет не сила, а жертва, ведь они просто так не придут, если им не преподнести душу или хотя бы свежую кровь, поскольку это самая важная жидкость в теле любого существа, несущая в себе жизненную энергию. Демоны это любят, а сила для них пустой звук, ведь у них своей предостаточно, – пустилась я в разъяснения, попутно настраиваясь на внутренний взор. – Ага.

В лавке за несколько дней побывало немало народу. Много магов и не магов, только вот накопители никого не интересовали, они уже много месяцев пылились на полках и внимания покупателей к себе не привлекали. Даже хозяин лавки, довольно слабый маг, если судить по тем следам, каковые он оставил на всех предметах, что нас окружали, давно их не трогал. Хотя, не ошибусь, если предположу, что маг просто носит специальный амулет. А для чего это нужно тому, кто занимается артефактами?

– Таффи, ты не могла бы осмотреть подсобные помещения, сдается мне, что хозяин лавочки не так прост, как хочет показаться, – попросила я стажера, а сама присела на корточки и заглянула под прилавок.

– Хорошо. А что искать?

– Пока ничего конкретного, просто осмотрись, а потом поделишься со мной всеми странностями, если таковые обнаружатся.

Я махнула рукой и опустилась еще ниже. Странный блеск привлек мое внимание, вынудив едва ли не распластавшись по полу, забраться под прилавок и с трудом выудить оттуда запонку. Не самая дорогая, выполненная из серебра без вставок и украшений, по форме напоминающая змею, кусающую себя за хвост. Повертев в руках незатейливое мужское украшение, бросила запонку в карман, чтобы позже передать ее мастеру Франгу. После этого внимательно изучила те следы, что так неосторожно оставили грабители.

Я точно знала – их было двое. Мужчины, не очень молодые, но и не старые, примерно лет по сорок не больше. Щуплого телосложения, не очень высокого роста, скорее, как я, нежели тот же мастер Франг или стражи, стоявшие снаружи. Профессиональные воры, наверняка из Гильдии не иначе, поскольку заезжих грабителей уже бы вычислили местные бандиты, те, кто, так сказать, сотрудничал с управлением. Однако эти мастера были злы и чем-то недовольны, поскольку остаточные следы их отрицательных эмоций до сих пор не развеялись. Хм! Кто-то был не рад этому делу. Но почему?

– Странно, – пробормотала я, достала из сумки еще один кристалл и записала в него все следы.

Решив, что с этим придется разбираться мастеру Франгу, я обошла небольшой зал по периметру и смогла уловить очень-очень слабый, почти невидимый след, что-то знакомое, только мне не удавалось связать его с кем-то из знакомых, ведь в Страдвире таковых почти нет, но где-то этого человека встречала, это точно. Может, это и неважно, многие посещают такие лавочки, и я сама не исключение.

Открыв запертую изнутри дверь, впустила внутрь мастера Франга, который к этому времени успел побеседовать с владельцами соседних лавок и выглядел, мягко говоря, не слишком довольным. Наверняка свидетелей не было. Оно и понятно. Только по моему довольному виду ловец понял – есть нечто более важное, чем очевидцы, и сразу же отобрал у меня кристалл. Его губы искривились в довольной ухмылке, и он благодарно кивнул. Мне осталось только развести руки в стороны и отдать ему запонку и нитку, найденную на разбитом стекле. Это моя работа. Жаль только лиц воров увидеть нельзя, все же следы не передают внешность своего хозяина, как отражающая поверхность зеркала. По ним можно определить лишь общие черты. Хотя… для опытного ловца это не проблема. Думаю, мастер Франг уже знал, кто наследил в лавке. Недаром ведь его глаза так недобро прищурились. Вскоре мы узнаем, кто и зачем ограбил магическую лавку. А пока…

– Мастер Игрейн! – воскликнула в соседней комнатке Таффи и что-то уронила.

Хозяин лавки, немного нервный невысокий мужчина, облаченный в подобие мантии с расшитыми тайными знаками манжетами широких рукавов и длинными неопрятными волосами, свисающими на молодое безусое лицо, негодующе вскинулся, но мага тут же утихомирили стражи, которые записывали с его слов – что и в каком количестве было похищено.

– Да, Таффи, ты что-то нашла?

Кивнув ловцу, я быстро миновала зал и вошла в кладовую, где, сидя на полу среди черепков разбитого горшка и потирая ушибленный лоб, пыталась приподнять половицу моя стажерка.

– Там, мне кажется, спрятано нечто запрещенное. То, что стерло в радиусе метра все следы. Вообще, – пропыхтела девушка и все же смогла поддеть толстую доску и сдвинуть ее с места.

Нашим взорам открылся неглубокий, но, к сожалению, пустой тайник. Однако не требовалось быть умным из умных, дабы понять – в тайнике некоторое время назад, совсем недавно, возможно, вплоть до ночи ограбления, лежал один, может, два амулета, с помощью которых некоторые преступники любят подчищать за собой все следы. Даже мое кольцо с обсидианом не помогло что-либо разглядеть. Я только головой покачала, вышла обратно в зал и, приблизившись вплотную к ловцу, в этот момент внимательно выслушивающему хозяина лавки, прошептала:

– Мастер Франг, вам нужно пройти в коморку, Таффи обнаружила нечто интересное.

Маг вскинул на меня взгляд, кивнул и, махнув стражам, чтобы они присмотрели за артефактором, который как-то скукожился, вышел вслед за мной. Мне ничего даже говорить не пришлось, открытый тайник сам все за себя рассказал.

– Та-ак! – гневно сдвинув брови, проскрежетал ловец, достал из кармана свой кристалл и сделал в нем запись, а потом вернулся обратно в зал.

– Кто-то у нас заигрался, – послышался из зала его голос, не обещающий хозяину лавки ничего хорошего.

Изготовление и даже просто хранение таких безделушек влечет за собой довольно приличный тюремный срок. Запрещенная магия на то и запрещенная, и за нарушение закона придется платить.

– Это не я! Меня попросили спрятать! – закричал незадачливый маг, но мы с Таффи не стали выслушивать его визгливые крики, собрали кристаллы с записями и вышли на улицу.

– Здесь нам больше делать нечего, – улыбнувшись девушке, вдыхающей полной грудью свежий воздух, сказала я и предложила сходить в небольшой кабак, расположенный чуть дальше по улице.

Таффи с радостью согласилась, и мы едва ли не бегом бросились к крытой террасе, где еще были свободные столики. Немногочисленные горожане, потягивающие чай или кофе и любующиеся тихой улочкой, на двух девушек, которые со смехом уселись за дальний столик, никакого внимания не обратили. Правда, к нам тут же подошла женщина среднего возраста, одетая в строгое черное платье и серый передник, и предложила ознакомиться с меню.

– На полноценный обед, боюсь, у нас времени нет, поскольку мастер Франг никогда не затягивает с допросом, поэтому предлагаю выпить кофе и съесть по десерту, – обронила я, задумчивым взглядом пробегая по немаленькому столбику с названиями разнообразных десертов.

– Как бы мне боком не вышел этот десерт.

Таффи покачала головой, но что-то заставило ее передумать, и с легкомысленной улыбкой она махнула рукой, заказав себе большую чашку чая и пирожное. Я же ограничилась чашкой кофе и небольшой порцией мороженого. Все равно таких вкусностей, как печет Ронда, нигде не подают. Приняв наш заказ, женщина удалилась вглубь кабака, а мы коротали время, болтая о работе.

– Гвенда, а вы давно работаете в управлении? – полюбопытствовала стажерка, поправляя волосы.

– Таффи, можно тебя кое о чем попросить? – усмехнулась я и после ее утвердительного кивка добавила: – Пожалуйста, не обращайся ко мне на «вы». Во время работы это куда ни шло, но наедине лучше без всякого пиетета. Хорошо? А то я себя чувствую какой-то чопорной старухой.

Таффи рассмеялась и еще раз кивнула. Ее глаза светились радостью. Нда. Наверняка я оказалась первой из всего управления, кто не отнесся к девушке с презрением, да еще и взяла с собой на настоящее дело.

– Так давно ты здесь работаешь, Гвенда?

– Несколько месяцев, – отозвалась я и улыбнулась, когда брови девушки взметнулись вверх.

– Э… ты тоже недавно окончила школу чтецов? – выдавила она, вызвав у меня очередную улыбку.

– Нет, до этого я жила на севере, ну, и работала там же. Знаешь, школу чтецов я окончила около пятнадцати лет назад, – усмехнулась я и убрала руки со стола, поскольку вернулась разносчица и оставила на нем наш заказ.

– Пятнадцать лет! – пораженно выдохнула Таффи и придвинула к себе чашку с чаем. – А у тебя тоже был наставник?

– Угу.

– Чтец?

Я только головой покачала и отправила в рот маленький кусочек восхитительного мороженого.

– Ловец?

– Арайтар, – выдала я, и бедная Таффи подавилась чаем, поскольку пыталась совместить пытку вопросами с питьем.

– Это шутка? – прохрипела она, откашлявшись, и посмотрела на меня так, будто я призналась в своих самых страшных грехах.

– Нет, Таффи, это не шутка. Я действительно больше пяти лет проработала в паре с арайтаром.

Пытаясь не выдать своих истинных чувств, я улыбнулась и отвернулась, сделав вид, будто осматриваю соседний дом, фасад которого был залит солнечным светом, и цветущие перед ним каштаны.

– Повезло же тебе! – завистливо протянула Таффи. – Я бы о таком даже не мечтала.

– Я тоже не думала, что он захочет работать со мной в паре. Знаешь, чтецов в управлении было около десятка, – обронила я, повернулась и отпила из чашечки кофе, – но он почему-то выбрал меня.

– Счастливая, – вздохнула Таффи. – А от меня до твоего появления всю неделю шарахались, будто я какая-то заразная.

– Не переживай, так со всеми. Мне в свое время тоже досталось, но я не обращала внимания на недоверие коллег, просто делала свое дело, когда-то и они были на месте новичков и испытали на своей шкуре нечто подобное.

– Все равно обидно, – обронила девушка и зажмурилась от удовольствия, отправив в рот кусочек пирожного.

– Вот посмотришь, через год они будут относиться к тебе уже совсем иначе, поскольку ловец без хорошего чтеца мало что сможет сделать, ведь ему придется собирать сведения самостоятельно, а это очень нудная и выматывающая работа, – я попыталась подбодрить молодого чтеца и сосредоточилась на мороженом.

– Вот вы где! – раздался над нами голос мастера Франга, и он бухнулся на свободный стул, тут же махнув разносчице. – Милочка, будьте добры, принесите мне крепкий кофе и шоколадный пудинг.

– Вы уже закончили? – на всякий случай спросила я, доев мороженое.

– Да. Мерзавец этот маг! Врет, конечно, что артефакты его попросили припрятать некие неизвестные личности, посулив за это неплохую награду. Сам, скорее всего, их изготовил и надеялся сбыть нечистым на руку магам или еще кому-нибудь. Мало, что ли, в Страдвире всяких подозрительных типов.

Ловец махнул рукой и благодарно кивнул разносчице, поставившей перед ним чашку с кофе и креманку с пудингом

– А стажер то у тебя не промах, – через некоторое время добавил он, и Таффи уронила ложечку.

К счастью, пирожное она уже съела и не испачкала довольно дорогое платье приятного синего цвета, поверх которого был наброшен легкий плащ. Я подмигнула ей, надеясь, что мастер Франг этого не видит, но ловец лишь фыркнул, будучи поглощенным шоколадным пудингом. Маг любил сладкое, он сам об этом всегда говорил и носил с собой несколько шоколадных плиток, дабы полакомиться во время работы.

– Ничего не могу с собой поделать, – сказал как-то он, – даже выписываю некоторые сорта шоколада из южных провинций. Там его делают с добавлением фруктов.

– Эм… а на сегодня это все или… – начала Таффи.

– Или, милочка, или, – поддакнул мастер Франг и бросил в ее сторону насмешливый взгляд. – Нам до вечера нужно еще три лавки осмотреть.

И с этим было не поспорить.

К счастью, к концу рабочего дня нам удалось осмотреть все ограбленные лавки. И в каждой мы с Таффи обнаружили идентичные следы. Одни и те же воры зачем-то выкрали из магических лавок накопители. Понятное дело, что нападению подверглись лавочки, расположенные в удаленных от центра города районах. На таких даже защиты толковой не было. Только, как и в первой, во всех трех до ограбления хранились запрещенные артефакты. За один день городская тюрьма пополнилась сразу четырьмя горе артефакторами, которые зачем-то связались с темными личностями и изготовили для них эти вещицы. Нда. Допросы еще впереди, и, возможно, в ходе их ловцам удастся узнать имя заказчика. Хотя я почему-то была уверена, что ничего маги не скажут.

«Стоило только здесь поселиться, и тут же началось что-то странное», – думала я, сидя в своем кабинете и заполняя бумаги.

Да, от нужды что-то писать от руки, не освобождены даже чтецы. Мы обязаны составить подробный отчет о проделанной работе, предоставить сведения, так сказать, в письменной форме, чтобы потом секретари в суде не мучились с расшифровкой кристаллов, поскольку не все обладают нужными навыками. А ведь иной раз так хочется забросить эту писанину и рвануть домой, особенно теперь, когда там меня ждет не дождется мой сынок, а я сама обещала ему вернуться пораньше. Хотя меня тормозило только одно – его утренняя просьба хоть что-нибудь узнать об отце.

– Что же мне делать? – простонала я и уронила голову на исписанный свежими чернилами журнал, тут же спохватилась и рванула к зеркалу, поскольку состав у этих чернил совершенно сумасшедший, от чего они не вымываются и не выцветают.

Однако мне повезло, ни на лбу, ни на носу ничего не отпечаталось, правда, пальцы были покрыты темными пятнышками. Ну, это не так уж важно. Я вернулась за стол и быстро-быстро дописала отчет. Пусть многие слова оказались почти неразборчивыми, но меня каллиграфия уже не волновала. Рабочий день закончился, и я торопилась домой. Только сбежать не успела, поскольку в дверь тихонько поскреблись, и после моего отклика, в узкую щелку протиснулась голова Таффи.

– Гвен, не подскажешь, что делать с отчетом? – спросила она, глядя на то, как ее наставница поспешно натягивает плащ.

– Передай секретарю, она подошьет это к делу, – бросила, схватив со стула сумку.

– Ты торопишься? – выскочив обратно в коридор, поинтересовалась Таффи.

– Да, у меня еще дела. До завтра! – закрыв дверь на ключ, отозвалась я и побежала по коридору.

– До завтра. И спасибо, что не бросила, как все! – понеслось мне вслед.

– Не за что!

Я успела махнуть рукой застывшей посреди коридора девушке и вывалилась в холл, а оттуда, растолкав попутно ловцов, обсуждающих какое-то дело, выскочила на крыльцо и на миг прикрыла глаза. Тихое тявканье заставило меня улыбнуться. Под удивленными взглядами магов я сбежала с крыльца и, чмокнув лисицу в нос, запрыгнула ей на спину, по привычке запустив руки в густую, мягкую шерсть.

«Домой, Лира!» – подумала я и припала к ее шее, поскольку лиса рванулась с места, в два скачка преодолев площадь перед зданием управления.

Через час мы были дома. Простившись с Лирой и взбежав на крыльцо, я замерла, поскольку с противоположной стороны дома послышались громкие голоса. Один явно принадлежал Эду, а второй Марвенне. Потом что-то упало, и я уже не смогла сдержаться, а бросив бумажный пакет с продуктами, купленными по дороге, выскочила из-за угла.

– Что у вас тут происходит?

– Мама! Мама вернулась! – закричал Эдвин, задвинул на место стул, который поднял с пола, и со всех ног рванул ко мне.

Я улыбнулась, подхватив сына и прижав его к себе.

– Привет. Как дела?

– Хорошо.

Эдвин немного поерзал у меня на руках и кивнул на стол.

– А мы тебя ждали и решили поужинать на террасе. Я помогал тете Марвенне накрывать на стол, а потом нечаянно уронил стул.

– О, Гвен вернулась! – воскликнула появившаяся из дома с подносом в руках Марвенна. – Здравствуй, дорогая.

– Здравствуй.

Я приблизилась к тетушке и чмокнула ее в щеку.

– Давайте помогу вам.

– Я, я помогу! Мамочка, пожалуйста, можно я помогу? – спрыгнув с моих рук, запричитал сын, и стоило мне кивнуть, с громким криком умчался в сторону кухни.

Я стянула плащ и вошла следом за ним в дом, хотелось умыться и переодеться, все же после посещения лавок до сих пор чувствовался на руках и на одежде остаточный магический след. Конечно, это не запах, но для того, кто отлично чувствует подобные вещи, это весьма неприятно. Только вода в какой-то мере позволяет избавиться от этих ощущений, она смывает накопленный за день негатив, помогает расслабиться, не только телом, но и душой.

Ужин прошел в тихой семейной обстановке. Эд весь вечер жался ко мне, будто не видел несколько дней кряду, но меня это только радовало. Возможность прижать к себе кого-то до боли родного, того, кто целиком и полностью принадлежит тебе, в ком течет твоя кровь – самое большое счастье. Тем более, сын меня искренне любил и не за что-то, а просто так любил и все. В какой-то мере я была благодарна арайтару за этот необыкновенный подарок. Единственное, чего опасалась – это вопросов Эдвина по поводу отца. К счастью, ребенок был поглощен мной и своей игрой с котенком, которого они с Рондой подобрали во время прогулки, и ничто другое его не волновало.

– Мам, тебе нравится Сиэна? – поинтересовался сынок, протягивая мне зажатого в руках смешного пушистого котенка с выпученными зелеными глазками.

Я покачала головой и котенка забрала, уложив его к себе на колени и перебирая пальцами шерстку.

– Нда, ничего кошечка. Только знаешь, дорогой, не стоит так ее сдавливать, все же Сиэна еще малышка, и ей больно, когда ее так хватают.

– Я буду осторожно, – пообещал Эд и с широкой улыбкой на губах провел пальцами по спинке маленькой полосатой кошечки, которая, запустив в мою ногу малюсенькие коготки, довольно заурчала.

– Давай-ка, сынок, мы оставим в покое твою кошечку и пойдем в ванную. Нужно искупаться.

Передав блаженствующую Сиэну Ронде, я поднялась из-за стола и потрепала Эда по голове.

– Опять! – понурив плечи, протянул ребенок, но все же послушно поплелся в дом.

Наскоро искупав сына, который ни о чем другом, как о своей кошке, думать больше не мог, я уложила его в кровать. Но и лежа в постели, Эдвин продолжал рассказывать о том, как Сиэна выскочила к ним под ноги, как тетя Ронда пожалела котенка, и он бежал за ними через всю улицу, а поскольку мамы-кошки поблизости не обнаружилось, пришлось взять ее домой. Потом несчастного котенка подвергли самой страшной пытке – купанию, дабы избавить несчастное животное от паразитов.

– А потом, мам, знаешь, она так смешно лакала молоко и все время фыркала, от этого появлялись пузыри, – зевая, продолжал разглагольствовать Эд и покрепче обнял своего плюшевого пса. – Сиэна такая неуклюжая, она едва не опрокинула блюдце с молоком, но я успел ее спасти.

– Ты у меня настоящий герой, – сказала я, целуя сына в лоб. – Но все герои, хоть большие, хоть маленькие, должны ночью спать, чтобы накопить силы для новых подвигов.

– Надеюсь, мой папа тоже герой.

– Не сомневайся, он герой, – прошептала я, поглаживая сына по голове.

– Спокойно ночи, мама, – прошептал в ответ Эд и закрыл глаза.

– Спокойной, – тихо отозвалась я, поправив тонкое одеяло, и вскоре Эдвин уже крепко спал.

Я еще немного посидела рядом со своим чадом, разглядывая его лицо, а потом вышла из комнаты и вернулась к тетушкам на террасу.

– Как прошел твой день? – поинтересовалась Ронда, наливая мне чай.

– Весь день занимались кражами, – отозвалась я и подхватила с блюда булочку с корицей. – Зато, дорогие мои тетушки, представьте, я обзавелась стажером, вернее, стажеркой.

– Да ты растешь! – усмехнулась Марвенна и погладила Сиэну меж ушей. – Наверняка с этой бедняжкой никто не хочет работать.

– Как ты догадалась? – поинтересовалась я, дуя на горячий чай в чашке.

– Себя вспомни, – искоса глянув на меня, отозвалась Марвенна и вновь погладила кошечку.

Казалось, бедный котенок скоро лишится чувств от такого количества вылитой на его маленькое тельце ласки.

– Это хорошо, дорогая, что у тебя появилась ученица, ведь в свое время тебе тоже сказочно повезло – тебя учил арайтар, – обронила Ронда и встала из-за стола. – Ты знаешь, Гвен, Эд сегодня почти весь день говорил об отце. Мне показалось, что он чувствует его. Все время, пока мы гуляли, Эд выспрашивал меня о Дарриане. Я уже не знала, что ответить, но эта кошечка меня спасла. Увидев котенка, Эдвин переключился на животное и об отце позабыл.

– Да, странно. Раньше Эд так часто не говорил о нем.

Я покачала головой и растерзала булочку на мелкие крошки, насорив не только на столе, но и на полу.

– Я вот о чем думаю, – вмешалась Марвенна и отодвинула от меня кучку из крошек, – не может оказаться так, что Дарриан сейчас где-то поблизости, поэтому Эдвин и говорит об отце. Есть ведь у эльфов какая-то кровная связь, как-то же они чувствуют друг друга на расстоянии.

– Но ведь Дарриан ничего не знает о сыне! – возразила Ронда, поскольку я ответить не могла.

А вдруг он, правда, где-то рядом? Чем, как говорится, черт не шутит! Мы так старательно прятались от него, но ведь даже предположить не могли, где все это время жил Дарриан. Он ведь арайтар и никогда не задерживается подолгу на одном месте. Только рядом со мной он почему-то провел пять лет, хотя после все равно исчез.

«Интересно, а его жена спокойно относится к частым отлучкам своего муженька?» – грустно подумала я.

– Ладно, Гвен, чему суждено случится, все равно произойдет. Если Дарриан объявится, ты уже не сможешь скрыть от него свою подрастающую тайну.

– Умеешь ты подбодрить в нужный момент, – невесело усмехнулась я, бросив взгляд на темнеющий сад.

Мне уже казалось, будто из-за каждого дерева, из-за каждого куста на нас смотрит сразу несколько Даррианов, будто только и ждут, когда мы расслабимся, чтобы выскочить из укрытия и забрать у меня Эдвина.

– Это маловероятно.

Покачав головой, я и решительно встала из-за стола.

– Ладно, ни к чему хорошему эти разговоры не приводят, а посему пойду-ка я спать, завтра вновь рано вставать.

– Иди, иди, дорогая, и не обращай внимания на старушечье брюзжание, – приобняв меня за плечи и поцеловав в щеку, сказал Ронда.

– Я, между прочим, еще очень даже ничего! – воскликнула Марвенна. – И старушкой себя не считаю.

– Спокойной ночи, тетушки, – выдавила я сквозь рвущийся наружу смех, поскольку две родные сестры сцепись и начали выяснять отношения, а потом сбежала в свою комнату, не забыв заглянуть к Эду и убедиться, что ребенок спокойно спит.

Правда, Марвенне все же удалось разбередить мою душу, и я долго ворочалась в постели. Почему-то мысль о том, что Дарриан действительно может быть где-то рядом, упорно лезла в мою голову и не давала покоя. Я гнала ее прочь, только это было непросто. В общем, пока боролась сама с собой и своим сознанием, уснуть удалось только за полночь, и снился мне всякий бред, как-то связанный с магами, которых я планировала разыскать.

Глава 3

– Возвращайся пораньше, – попросил сынок, позволив на прощание расцеловать себя в щеки.

– Я постараюсь, малыш.

– Мы будем ждать, – бросил мне вслед Эд и помахал с крыльца, когда я, вскочив на спину Лире, на миг обернулась.

– До вечера! – крикнула в ответ, прежде чем лиса скакнула в сад, а оттуда, перемахнув через забор, выскочила в проулок.

За последние несколько месяцев, что мы прожили в маленьком городке в предместье Страдвира, Лира успела на отлично изучить все окрестности, и теперь у нас с ней было несколько излюбленных маршрутов, коими мы добирались до управления. Правда, с наступлением осени, когда зачастили дожди, мне пришлось отказаться от передвижения верхом на духе и некоторое время пользоваться телепортами. Конечно, это существенно экономило время, давая возможность больше времени проводить с сыном и тетушками, но все равно душа моя скучала по Лире, по нашим с ней прогулкам. Да, когда-то, еще до появления в моей жизни Дарриана, мы очень много времени проводили вместе. А теперь… теперь моя жизнь изменилась, наверное, я повзрослела, и старая верная подруга немного отошла на задний план. Я понимала – это несправедливо, и порой, когда у меня находилось свободное от работы и домашних дел время, мы выбирались вместе в лес. Однако это случалось крайне редко, поэтому, как только дожди прекращались, Лира доставляла меня на службу. К тому времени служащие в управлении маги самых разных специальностей, ведь там работали не только чтецы и ловцы, привыкли к моему питомцу и перестали отпускать по поводу лисы всякие шуточки. Да и я понемногу освоилась, успев за эти месяцы поработать почти со всеми ловцами, только мастер Франг все равно оказывался со мной в паре намного чаще, чем другие. Кроме того, Таффи по-прежнему являлась моим стажером, но меня это нисколько не смущало. Мне было приятно с ней работать, поскольку эта девушка никогда не капризничала, как некоторые чтецы, и послушно выполняла всю работу. И еще ее присутствие немного разгрузило меня в том плане, что порой я сваливала на нее отчеты, а сама занималась основной работой, или, наоборот, Таффи отправлялась на вызов с кем-нибудь из ловцов, а я оставалась работать с бумагами. Понемногу мне приходилось приучать ее к мысли о самостоятельной работе.

К сожалению, Страдвир был большим и довольно притягательным городом как для законопослушных и зачастую небедных граждан, в особенности для аристократов, стремившихся продвинуться как можно ближе к королю, так и для разного рода преступников. Редко бывало так, чтоб за день не случилось убийства или кражи. И ловцам, и чтецам работа всегда находилась, несмотря на то, что городская стража денно и нощно курсировала по улочкам Страдвира. Это мало помогало. Преступления совершались с завидной регулярностью, вынуждая нас браться за новые и новые дела.

А в середине октября в управлении появился новый ловец. И я была сильно удивлена, когда узнала в молодом мужчине, которого магистр Иен торжественно представил собранным по этому поводу в обширном холле сослуживцам, случайного знакомого – Хеддвига. Но как бы там ни было, ловцы, да и все остальные маги довольно тепло приняли новичка и всячески ему содействовали. Слишком обаятельным был этот непростой мужчина. Слишком. Наверное, только это удерживало меня от него на расстоянии. Впрочем, Таффи тоже его сторонилась, ей проще было терпеть подколки и шуточки от мастера Франга, чем внимание этого красавца. Хотя он никак не проявлял свой интерес ни ко мне, ни к Таффи, ни к другим женщинам, работающим с ним бок о бок. Он будто присматривался к ним, оценивал, что ли. Но это не мешало ему шутить и флиртовать с ними. Отчего практически вся женская часть магического управления, как и секретарь Неста, были едва ли не влюблены в Хеддвига и томно вздыхали, стоило ему показаться в поле их зрения. Мужчины только улыбались, но соревноваться в привлекательности с ним не спешили.

– А вы меня обманули, Гвенда! – воскликнул он в первый свой рабочий день, стоило мне случайно столкнуться с ним в коридоре. – Вы живете и работаете в Страдвире, а при нашем знакомстве почему-то солгали.

– Не привыкла доверять первому попавшемуся, – пожав плечами, отозвалась я и обогнула вставшего посреди коридора мужчину.

Хеддвиг только посмеялся, но временами казалось, что он слишком пристально приглядывается ко мне, особенно это чувствовалось в те моменты, когда приходилось выезжать на место очередного преступления именно с ним. Благо наедине мы никогда не оставались, и это ограждало меня от нужды разговаривать с ним о чем-то помимо работы. Возможно, многие думали, что я отношусь к нему слишком предвзято, просто тетушки как-то увидели Хеддвига в городе и в тот же вечер устроили мне промывку мозгов. Ладно, Марвенна, она постоянно искала для меня ухажера, но Ронда, которая была более рассудительной, и та попала под очарование этого мужчины.

– Этот ловец, определенно, настоящий красавец, – выдала она, с загадочной полуулыбкой поглядывая в мою сторону.

– Так чего же вы ждете? – взвилась я. – Может, сами сходите с ним на свидание?

Тогда разговор окончился ничем, но со временем я смирилась с присутствием Хеда в управлении и даже слегка сблизилась с ним. Все же этот человек умел расположить к себе, поэтому через какое-то время невидимый барьер между нами немного истончился, и мне подумалось, что обзавестись новым приятелем было бы даже неплохо. Да и спецом он оказался отличным. Может быть, только поэтому между ним и мастером Франгом возникла некая конкуренция, поскольку что один, что другой хотел работать именно со мной. Эта дележка поставила меня в тупик, ведь никого из них не хотелось обидеть.

Ну, насчет мастера Франга, понятное дело, его непростой характер немногое выдерживали, тем более после смерти жены, он стал еще более погруженным в себя, и многим чтецам приходилось с ним тяжело. А ко мне он тянулся, и я знала, почему. Это был наш с ним секрет. Дело в том, что жена Франга последние дни перед кончиной почти не приходила в себя, а ловцу очень хотелось с ней проститься. И тут я возьми да предложи ему помощь. Франг удивился, узнав, что чтица еще и дипломированный спирит и может говорить с духами, однако не отказался. Нет.

– А я все думал, кто же к тебе привязал твою лису, – невесело усмехнулся маг. – Выходит, тебе это вовсе не нужно.

В общем, когда леди Элэйн скончалась, я смогла придержать ее душу, дабы супруги хотя бы так смогли попрощаться. Правда, после этого мастер Франг сильно сдал и все чаще болел, даже перестал в огромных количествах поедать сладости.

– Они уже не радуют меня, как прежде, – обронил он, выложив передо мной на стол целую пачку самых разнообразных плиток. – Да и целители запретили мне шоколад.

Я бы хотела утешить старика, сказать ему что-нибудь ободряющее, но он терпеть этого не мог, поэтому пришлось задушить свою жалость и сделать вид, будто не замечаю его страданий.

– Спасибо, Гвенда, – сказал ловец, когда мы осматривали небольшой особняк в довольно богатом районе города, где была убита одинокая и довольно богатая старушка.

– За что вы благодарите меня, мастер Франг? – удивилась я и едва не выронила из рук кристалл, поскольку до этого пыталась записать в него то, что успела обнаружить.

– За то, что не жалеешь меня, как другие, – усмехнулся ловец и вышел из комнаты.

– Мне очень жаль Франга, но я боюсь, что он рассердится, если начну его утешать, – прошептала стоявшая неподалеку Таффи.

– Не стоит этого делать, для него сейчас самое большое утешение – это работа.

Я покачала головой и обошла лежащее на полу тело. Благо никого больше в дом не пустили, и у нас с Таффи была возможность спокойно поискать следы.

– Соседи говорят, будто слышали крики, доносившиеся из дома, – поведала мне стажерка, отойдя к окну и выглядывая на улицу, где валил снег, крупный такой, отчего соседних домов почти не было видно.

– Скорее всего, она ругалась с кем-то. Видишь, рядом с телом хозяйки дома все еще есть негативные всполохи.

– Это не зло, это страх, – обронила Таффи, наблюдая за мной издалека.

Я прикрыла глаза и удовлетворенно хмыкнула. А девчонка то делает успехи.

– Да, ты права! – усмехнулась я. – Интересно, зачем понадобилось убивать никому ненужную старушку, ведь из дома, судя по всему, ничего не взяли? Кому она помешала?

– Эта старушка, как ты говоришь, Гвен, – раздался от двери тихий голос мастера Франга, – некогда была очень сильной прорицательницей и служила при управлении консультантом.

– Все равно непонятно, – пробормотала я, отходя в сторону, поскольку в маленькую гостиную, где обнаружился труп, вошли двое мужчин с носилками. Они собирались унести тело.

– Подождите! – неожиданно воскликнула я и бросилась обратно к трупу.

Ее не зарезали, не задушили, не отравили, не просто, в конце концов, разбили голову. Нет, из нее выкачали всю жизненную и магическую энергию, если в таком возрасте она еще оставалась в немощном теле. Пусть так, и душа уже давно покинула тело, но воспоминания никуда не делись, и пока не слишком поздно нужно попробовать их просмотреть.

– Что такое? – удивилась Таффи, когда я опустилась на пол и положила ладонь на холодный лоб убиенной старушки.

Слишком долгую жизнь прожила эта женщина, и в ее прошлом было много людей, да, в основном людей. Только последние годы, лет двадцать, точно, она жила затворницей, почти ни с кем не общалась. Должно же в этой череде пустых и однообразных дней, наполненных тоской по своим ушедшим родственникам, хоть что-то отпечататься, нечто, что указало бы на личность негодяя, который уготовил ей такую страшную смерть.

«Ее убили, как и родителей», – вдруг подумала я, и сама испугалась своей мысли.

– Нет, не вижу. Он все время держался у нее за спиной.

Я покачала головой и поднялась с пола, стараясь игнорировать боль, пронзившую сердце.

– Мужчина? – поинтересовалась Таффи.

– Да, еще молодой, довольно высокий. И хозяйка дома его боялась, но это все, что я могу сказать.

– Однако следов молодого мужчины в доме нет, – протянула девушка и оглянулась на мастера Франга. – Он стер только свои следы.

– Значит, маг, – обронил ловец и недовольно поджал губы, а потом махнул рукой носильщикам, дабы они забрали тело.

– Почему маг? – удивилась Таффи.

– А кто бы еще смог так тонко поработать с энергетическими следами? – хмыкнул мастер Франг. – Обычный человек стер бы в этом доме все следы: и свои, и чужие, и даже те, коим уже много лет. Или забыла, как летом нашла несколько тайников? Что там было?

– Вы правы, мастер Франг, там было пусто.

Таффи улыбнулась и отошла от окна. Я оглянулась по сторонам и заметила у камина сваленные кучкой клочки оберточной бумаги.

– Интересно, – протянула, подходя к камину, – старушка жила одна, однако от кого-то недавно получила посылку.

– Ладно, вы свою работу сделали, остальное уже моя забота.

Мастер Франг неожиданно засуетился и быстро выпроводил нас из комнаты. Мы с Таффи только удивленно переглянулись, но пришлось уйти, поскольку, мы действительно свою работу сделали, а остальное не наша забота. Однако в холле столкнулись с Хеддвигом. Ловец сдержанно кивнул моей стажерке, и она быстро выскользнула на крыльцо, впустив в дом рой снежинок, метнувшихся ко мне и облепивших воротник наспех наброшенного пальто.

– Здравствуй, Гвенда. Какая сегодня погодка, а?

Мужчина улыбнулся и шутливо поклонился.

– Здравствуйте, мастер Хеддвиг, – улыбнулась я. – Каким ветром вас сюда занесло?

– Магистр сказал, что мастеру Франгу нужна помощь. Он ведь в последнее время сильно сдал.

Хед покачал головой, но в его взгляде проскочило нечто, напоминающее не сожаление, а, наоборот, предвкушение.

– Ну, не буду мешать, – заторопилась я и выскочила на крыльцо, тут же набросив на голову капюшон.

Таффи стояла у перил и, задумавшись, смотрела на падающий с низко нависших над городом туч снег. Казалось, ее нисколько не беспокоит ни слабый морозец, ни налипшие на волосы снежинки.

«Интересно, – подумала, приближаясь к девушке, – что ее тревожит?»

– Таффи, мы можем вернуться в управление, – тихо обронила я и легко коснулась ее плеча.

– А? Что?

Девушка встрепенулась и резко обернулась ко мне.

– Мы можем вернуться в управление, – повторила я, разглядывая ее лицо.

– Хорошо.

Она кивнула и вновь обернулась к заснеженной лужайке, разбитой перед домом и укрытой пушистым белым покрывалом.

– Снег и холод – это так завораживает, – обронила Таффи, а потом обернулась ко мне с какой-то обреченной улыбкой на губах и первой спустилась с крыльца, выпорхнув под снег, что все падал и падал, и ему не было конца.

Меня удивила резкая перемена в поведении Таффи, но я считала, что не вправе вмешиваться в ее внутренний мир, нарушать грань, все же каждый из нас имеет право на личные переживания, на свое личное пространство. Поэтому мы в полном молчании прошли до конца улицы, пытаясь рассмотреть роскошные дома, скрытые от чужих любопытных взоров обширными заснеженными садами и парками. Что-то печальное разлилось в воздухе, и оно давило до тех пор, пока мы не перенеслись телепортом прямо на площадь перед управлением. Не говоря ни слова, Таффи ушла, а я еще немного потопталась в холле и только после этого отправилась в свой кабинет. Нда. Отчет и еще раз отчет. Правда, мне повезло, записей в кристалле оказалось не так много. Что записывать, если пожилая женщина жила одна, и гости к ней не приходили. В доме везде и всюду были только ее следы, и лишь соседи, решившиеся проведать старуху, оставили несколько следов, но они не так важны.

– Неста, я оставляю вам отчет по убийству, передайте, пожалуйста, его мастеру Франгу, когда он вернется, – улыбнувшись секретарше, обряженной в какое-то умопомрачительное платье, сказала я, положила папку на край ее стола и вышла в пустой холл.

Снегопад будто разогнал всех по своим углам. В здании управления было необычайно тихо. Пожав плечами, я решила проведать Таффи, но в кабинете ее не оказалось. Хм! Домой она точно еще не ушла, поскольку ее пальто висело на крючке, да и сумочка, брошенная на стуле, говорила, что хозяйка ее еще где-то в управлении. Я прождала ее минут десять, но чтица так и не появилась.

«Ладно, – решила я, – завтра поговорим».

С этой мыслью прикрыла дверь ее кабинета и отправилась на улицу. Небо темнело, и на город медленно наползал тихий, не нарушаемый голосами или другими звуками вечер. Тишина разлилась по улицам Страдвира, и даже группа молодых девушек и юношей, пробежавшая мимо управления, сохраняла при этом полное безмолвие. Надо же, как на всех подействовал сегодняшний снегопад. Неспроста затих город. Ох, неспроста. Вот бы еще знать, что за собой принесет это затишье: радость или горе? Да и эта старая провидица, убитая таким изощренным способом, всколыхнула в глубине души какие-то смутные предчувствия. Да, я ведь уже сталкивалась с подобными убийствами. Что же будет теперь?

Лира неожиданно возникла перед крыльцом и негромко тявкнула. Я удивленно воззрилась на лису, покрутила головой и, спустившись к ней, обняла за шею.

– Не нравится мне эта тишина, поехали домой, – пробормотала вслух, поглаживая умную морду. – Домой.

Вскочив Лире на спину, прижалась к ее влажной от снега шерсти и прикрыла глаза, дабы отгородиться от подступающей к нам липкой и неприятной тишины. Духу только это и нужно было. Лиса скакнула в сторону от крыльца, а потом помчалась прочь. И стоило только ей миновать городские ворота, как все неприятные чувства и ощущения отступили, их щупальца вытянулись, истончились и пропали, оставив мои душу и сердце в покое. У меня даже интерес к жизни проснулся. Я выпрямилась и залюбовалась заснеженной дорогой в обрамлении заснувшего леса. И, несмотря на опускающуюся тьму, не рассеиваемую до конца редкими магическими фонарями, пригород оказался более оживленным. Здесь сновали прохожие, где-то слышался детский смех, местами молодежь каталась с горок, и нас еще долго преследовал девичий визг, поскольку некоторые юноши пытались обкидать девушек снежками.

Луэнд, наш городок, тоже встретил нас оживлением, из-за чего Лире пришлось изменить маршрут и промчаться задворками, потревожив собак, бегавших в чьем-то дворе. Однако в нашем саду было тихо, хотя у крыльца, немного накренившись вбок, стоял носатый снеговик в нахлобученной на макушку старой шляпке Марвенны и моем старом шарфе, повязанном на предполагаемой шее. С широкой улыбкой на губах я простилась с Лирой, моментально растворившейся в воздухе, и вбежала в дом.

– Мама! Мама вернулась!

Мой сын вылетел из гостиной, где ярко пылал камин, и повис у меня на шее.

– Здравствуй, дорогой, – поздоровалась я, целуя Эда в щеку, и заговорщически понизив голос, спросила: – А ты не подскажешь, откуда в нашем саду появился носатый незнакомец в фиолетовой шляпе и полосатом шарфе?

– Это мы с тетушками слепили, – так же тихо отозвался Эд и умчался обратно в комнату.

– Здравствуй, дорогая.

Ронда выглянула из кухни и забрала у меня пальто.

– Его нужно просушить.

Я только кивнула, стянула с ног сапоги, надела любимые тапочки и, чмокнув тетушку в щеку, отправилась в гостиную. На полу, посреди пушистого ковра, обложившись карандашами и альбомами, сидел Эдвин, а в глубоком кресле у камина обнаружилась Марвенна, как обычно, погруженная в чтение какой-то книги.

– Добрый вечер, – пробубнила тетушка, перевернув страницу и глянув на меня поверх очков. – Как прошел твой день?

Я пожала плечами, не горя желанием рассказывать тетушкам и особенно Эду про убитую провидицу.

– Ничего нового.

– Ну, и хорошо, – отозвалась Марвенна и вновь погрузилась в свой мир.

– Мам, порисуешь со мной?

Сын подергал меня за брючину и похлопал по ковру рядом с собой.

– Руки только вымою.

Я улыбнулась и отправилась в ванную комнату. Из кухни доносились аппетитные запахи. Там явно что-то запекалось, и оттуда слышалось мурлыканье – это Ронда напевала под нос веселую песенку, одну из тех, что пела своим сыновьям, когда они были маленькими, а теперь поет их моему сыну. Щелкнув пальцами, я вошла в небольшую комнатку, стены и пол которой были выложены мелкими плиточками, тщательно вымыла руки с мылом и даже лицо умыла, а потом вернулась в гостиную, однако Эд уже куда-то сбежал. Я повертелась на месте, но Марвенна меня успокоила, сказав, что мой сын отправился накрывать на стол.

– Пойду, помогу ему, а то еще разобьет что-нибудь, – сказала тетушка, захлопнула книгу и отправилась в столовую.

А мне пришлось усесться на ковер и начать собирать разбросанные по нему рисунки и карандаши. Эд хорошо рисовал. Да и чему удивляться, если учесть, кто его отец. В основном на его детских рисунках была изображена подросшая Сиэна. Нда, эта кошка оказалась довольно проказливой, впрочем, как и все дети. Она постоянно носилась по дому, вовлекая в свои игры Эда. И тогда – спасайся, кто может, поскольку эти двое умудрялись перевернуть весь дом вверх дном. Мой ребенок, вырванный волей своей матери из привычной обстановки, оторванный от детей, с кем дружил, на новом месте таковыми еще не обзавелся и вынужден был дружить с котенком. Плохо это или хорошо? Я понимала – плохо, но мой сын сам почему-то не стремился сближаться с местными детьми. Что на него влияло? Не знаю. Мы беседовали с ним несколько раз, только Эд все больше отмалчивался, а давить на него ни я, ни тетушки не хотели. Зачем травмировать ребенка? Не хочет ни с кем дружить – это его личное право.

Сиэна на рисунках Эда и лежала, растянувшись у камина, и сидела, забравшись на подоконник. В общем, наш юный художник запечатлел свою пушистую подружку в самых разных ситуациях, даже мирно спящую в специальной корзинке, которую мы купили через несколько дней после ее появления в нашем доме. Однако под ворохом кошачьих портретов я наткнулась на рисунок, повергший меня в шок. Оттуда, с листа, что дрожал в моей руке, на меня смотрел Дарриан. Конечно, Эд не смог совсем точно передать лицо своего отца, но глаза, особенно взгляд, и губы, изогнутые в полуулыбке – это все было его. Даже темные пряди у висков – отличительный знак арайтаров, не забыл передать. Я прижала левую ладонь к губам, поскольку не смогла сдержать всхлип. Мало мне страданий, так теперь еще и сын рисует его портреты.

Когда в коридоре послышались шаги, быстро запихнула портрет Дарриана в общую кучу рисунков и вытерла слезы. Почему-то мне не хотелось показывать его тетушкам. Я знала, опять начнется этот неприятный разговор, главной темой которого будет Дарриан и то, что мне просто позарез нужно найти арайтара и поведать ему о сыне.

– Пойдем ужинать, Гвен.

В гостиную из коридора заглянула Ронда и махнула рукой.

– Иду.

Я нашла в себе силы кивнуть, быстро поднялась с ковра и, как только тетушка отправилась в столовую, спрятала рисунки в шкафу. Потом. Об этом я подумаю потом.

Следующая неделя прошла в относительном спокойствии. Даже преступники затаились, никто никого не убил и не ограбил. Страдвир жил в мире и спокойствии. И это дало мне возможность заняться своим расследованием. В моей записной книжке значилось несколько имен тех людей, кто некогда знал родителей. Дождавшись выходных, я решила навестить для начала Мэбли Галлот, она, как и отец, была ловцом. Вообще, это редкость, но эта магичка была одной из лучших и, судя по записям в дневнике мамы, который случайно нашла в ее вещах, приходилась родителям близким другом. Правда, никто из магов, с кем они работали, никогда не приходил в наш дом. Тогда я лишь удивлялась, а родители отшучивались – все их друзья очень занятые маги и ходить по гостям для них непозволительная роскошь. И лишь недавно я поняла, почему они не общались вне работы – не хотели раскрыть тайну своего ордена, не хотели втягивать своих родных, дабы не подвергать их лишний раз опасности. Ведь служба в управлении Синбейла это лишь прикрытие, ширма, за которой была скрыта совершенно иная работа. «Искатели». И что же нашли мои родители? Ведь убили их не просто так.

– Ты надолго уходишь? – спросила меня Ронда, выловив в холле.

– Думаю, к обеду вернусь. А что, у вас какие-то планы?

– Да, мы собирались с Марвенной сходить вечером в театр. Говорят, новая опера на диво хороша. Вот мы и подумали, что неплохо было бы послушать. А то все дома, да дома.

– Я постараюсь вернуться пораньше, – пообещала я, натянула пальто и вышла из дома.

Мэбли жила в соседнем городке, и я надеялась добраться туда на Лире. К тому же погода стояла замечательная. Тучи разбежались, и теперь укутанную снегами землю освещало негреющее солнце, а природа, погрузившись в глубокий сон, даже не замечала, как искрится и переливается в лучах ее пышная шуба. Даже Лира щурилась, поскольку это сияние было нестерпимым. В лес не получилось пробиться, слишком много там оказалось снега, отчего молодые деревья нагнулись почти до земли, навалившись друг на друга, их ветви, оттянутые снежными накидками, склонились еще ниже, перекрыв все тропы, поэтому пришлось двигаться по дороге, довольно оживленной в утренний час. Ну, дух не лошадь, Лира с легкостью маневрировала среди всадников и между катящими по дороге каретами и санями. Ее рыжий хвост мелькал то тут, то там, и с разных сторон слышались недовольные голоса кучеров, поскольку временами лошади пугались и пытались понести, что на оживленной дороге чревато увечьями.