De Rebus
Георгий Борский и ВК

© Георгий Борский и ВК, 2021

ISBN 978-5-4498-9048-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Кто все это написал? Уверен, что вы обратили внимание на загадочные литеры ВК. Это не совсем инициалы и не до конца аббревиатура. Что тогда? Таким образом договорилась подписывать свои произведения совсем не «могучая» и не такая уж «кучка», но тем не менее группа авторов. Их объединили две вещи: желание идти по направлению к свету истины и нежелание, чтобы из осколков мракобесия когда-нибудь сложили их имена. Кстати, существует более одной причины, по которой автором этого произведения является ВК. Вторая из них станет очевидна непосредственно после прочтения предисловия. О третьей можно будет догадаться по ходу чтения. Для тех, кто не захочет ломать голову над разгадкой этого ребуса, предназначено послесловие.

Пара слов о том, кто скрывается под ВК в этот раз. Без малого четверть века тому назад я покинул бывшую страну коммунистов и комсомольцев и будущую страну буржуев и богомольцев. Так получилось: мир, в котором я вырос, уже дымился в развалинах, а ростки нового еще невозможно было разглядеть под снегом суровой русской зимы за окном. После ряда увлекательных приключений я осел в Нидерландах. Здесь я и зарабатываю свой хлеб насущный с тех пор, со временем став верноподданным королевы Беатрикс, а затем и короля Виллема-Александра. Георгий Борский – это псевдоним. Воспринимать эти два слова следует как хештег: #ГеоргийБорский. Без всякой дополнительной смысловой нагрузки. Я бы не хотел, чтобы ваше мнение о высказываемых мной мыслях зависело от вашего восприятия меня как их автора. Ведь я и сам не знаю, есть ли в том моя заслуга, что они поселились именно у меня в голове.

Занимаюсь я историей и философией науки плюс пограничными дисциплинами – например, психологией. Меня в Голландии неплохо кормят, однако я так и не расположился в этой стране целиком. Значительный ментальный кусок продолжает пребывать в том «модельном бору», где я родился. Научно-популярные проекты, которыми я занимаюсь на русском языке, составляют дебетовую часть моего бюджета. Моя надежда состоит в том, что по всем канонам классической бухгалтерии соответствующий кредит зарегистрируете вы, уважаемый читатель.

Предисловие

Книга эта называется очень просто. De Rebus перевести с латыни можно так: «О вещах». Имеются в виду самые простые, хотя и невещественные вещи – вопросы. Точнее, те вопросы, которые принято величать вечными. Еще точнее, вечные эти ребусы не потому, что какие-то особенные, а поскольку мы до сих пор не обнаружили для них таких решений, которые бы всех устроили. Можем ли мы на этом основании утверждать, что никогда их и не найдем? Философы называют такую скептическую позицию эпистемологической капитуляцией. Догадываюсь, что вы поморщились на мудреное слово. На самом деле все очень просто: эпистемология изучает «знания». Поэтому мнение о вечности некоторых невещественных вещей можно было бы еще назвать «просто капитуляцией» типа «не могу знать».

Я из тех, кто смертельно болен научной лихорадкой и тем не менее никогда не сдается перед лицом безжалостных хронических проблем. Надеюсь и вас заразить бациллами своей надежды (нет – уверенности!) в неизбежности светлого эпистемологического будущего при помощи этой книги. А появилась в свете настоящего она при не самых обычных обстоятельствах. Во-первых, непорочно, поскольку я не преследовал никаких коммерческих целей. Во-вторых, у нее очень много родителей. На протяжении примерно полутора лет в соцсетях (прежде всего «ВКонтакте») под крышей Блога Георгия Борского (в дальнейшем БГБ) проводился забавный конкурс. Читателям предлагалось задать вопросы на произвольную интересующую их тему. Получив вопросы, я еженедельно строчил ответы. Победители определялись моим волюнтаристским решением и получали денежные призы из моего же кармана. Не очень ценные (первый – 500 рублей). Но теперь моя благодарность торжествует, ибо этой книгой мои соавторы будут вознаграждены за свой неблагодарный труд. Я и в самом деле им очень благодарен. Кто-то презрительно поморщится: что за труд такой – жонглировать словами? Это мнение банально ошибочно. В начале был вопрос. Слова ответов были потом. Поэтому я надеюсь, что вы с должным уважением будете лицезреть полный список героев, попавших вместе со мной в настоящий переплет. После всех слов этого сборника.

Этой книги не стоит опасаться. В ней не будет заумной философской терминологии: практически весь дальнейший текст рассчитан на неподготовленного просто-читателя. Горький эликсир мудрости изрядно разбавлен водой словесности (надеюсь, что изящной). Проповедуются в меру научные, в меру популярные взгляды. Я вообще всем настоятельно советую верить в меру, причем сам первый следую собственной рекомендации.

Что может вызвать некоторые затруднения, это несколько непривычный стиль. Вы, без сомнения, обнаружите под многими моими странно сформулированными выражениями и предложениями двойное дно. Будьте уверены, что оно там на самом деле есть. Местами даже тройное. Если увлечься поисками и отвлечься от литерального прочтения, то потаенным глубинам и вовсе не будет числа. Но вот это уже чересчур. Свойство нашего сознания – постоянно сканировать окружающий хаос на смысл и порядок (и находить там, где его на самом деле нет) я называю . А это слово я придумал сам. Список таких неологизмов приводится в глоссарии. Мне часто просто не хватает слов. Но и из тех, что есть, я просто пытаюсь выжать максимум того, что они могут сказать. Воспринимайте это как игру. Странную, но развивающую. Ее цель – простимулировать вас думать вместе со мной. Это полезно для ментального здоровья – думать. Зарядка для мозгов. полиомией

Вопросы, приведенные в сборнике, весьма разношерстны. Однако

отмечу, что фон для большинства из них составляла моя серия статей «История моделей», которая включала в себя анализ развития религиозных идей (иудаизм, христианство, ислам). Это обусловило характер многих обсуждаемых тем. Помимо этого (за единственным исключением), каждая глава представляет собой некогда единовременно написанную статью. Сочиняя ответы, я всегда старался нанизать их (при помощи полиомии) на общий философский стержень, чтобы получилось законченное единое кулинарное блюдо. В ряде случаев последующие главы предполагают знакомство с предыдущими. Соответственно, хотя эту книгу можно начинать читать с произвольного места, это все же скорее цельное произведение. Перед публикацией на бумаге мне пришлось провести некоторую дополнительную работу. Текст местами адаптирован к отдельно стоящему от блога изданию, при этом потерялись гиперссылки. Поэтому желающим достичь более глубокого понимания материала рекомендую изучать его в БГБ. Всем остальным желаю приятного чтения, глубоких инсайтов и интеллектуального развития. Нет вечных вопросов, пока есть люди, которые знают, что ничего не знают…

Предисловие ко второму изданию

Изначально эта книга задумывалась как мгновенный снимок живого организма блога. Мне казалось, что особую ценность представляет элемент импровизации, вдохновения, и я в принципе не собирался вылизывать каждый пассаж до идеально-модельного состояния. Однако первые же отзывы людей, никогда не бывавших в БГБ, убедили меня в том, что картинку требуется немного отретушировать, добавив округлости и целостности. В этих целях я превратил лаконичное послесловие в многостраничный эпилог, в котором приводится взгляд на философское кредо автора с Платоновских небес. Тем, кто любит нисходить от общего к частному, рекомендуется начать чтение книги с этого самого конца…

Глоссарий

Навигатор по вопросам

Что такое энергия? Страница 16:

Не мысль материальна, а материя вымышлена Страница 22:

Первична эволюция Страница 26:

В начале была модель Страница 26:

Красота породила разум Страница 29:

В чем отличие верований от знаний? Страница 37:

Мера для веры – свет, вера без меры – тьма Страница 39:

Стыдно ли быть русским? Страница 63:

Был ли палеоконтакт? Страница 39:

Откуда приходят откровения и инсайты? Страница 99:

Секреты мастерства Эдгара Кейси и Блаватской Страница 99:

С кем же Бессловесный Гугл? Страница 111:

Критика «Критик» Иммануила Канта Страница 125:

Существует ли свобода воли? Страница 133:

Весы Юма для измерения фактов Страница 146:

Какой русский не любит быстрых выводов Страница 154:

Справедливость как эффективность Страница 154:

Бы-мир, где Нью-Йорк называется Джадид-Багдад Страница 174:

Бессловесный Гугл, Вита и Атив Страница 185:

Как правильно любить Бога? Страница 192:

Кругом одни модели

Первая глава – то самое единственное исключение из общего правила, о котором шла речь в предисловии. Здесь собраны вопросы из разных исторических эпох БГБ. С их помощью я надеюсь подготовить неподготовленных читателей к тому, что их ожидает в последующих главах. Несколько слов для того, чтобы подготовить всех к подготовке.

Теория ментальных моделей – бурно развивающийся раздел современной когнитивной психологии. На эту тему очень куце изъясняется «Википедия», зато очень подробно – серьезные научные журналы. Популярность этого направления объясняется результатами ряда экспериментальных исследований, проведенных Филипом Джонсон-Лэрдом во второй половине прошлого века. Филипу (и его команде) удалось убедительно показать, что человек мыслит вовсе не при помощи логических пропозиций или силлогизмов (как считалось чуть ли не со времен Аристотеля), а используя некие структуры данных, получившие название ментальных моделей. Почти синхронно с вышеупомянутой теорией родилась так называемая меметика. Мем – понятие, введенное Ричардом Докинзом для обозначения элементарного кванта информации (такого как идея, верование, анекдот и т. д.). С его помощью предполагалось объяснить эволюцию культуры человечества по аналогии с генами.

Философия сознания тоже не осталась в стороне от этого процесса, ведь одной из ее задач является толкование достижений эмпирических дисциплин (например, одним из аналогичных направлений можно считать так называемую репрезентационную теорию разума и language of thought (LOT) – Джерри Фодора). Ментальные модели уже упоминавшейся психологии Джонсон-Лэрда взяты за основу и так называемой теории моделей, которая защищается в этой книге. Что можно добавить к науке, рассуждая на самом абстрактном уровне? Оказывается, не так уж и мало. В свое время Иммануил Кант произвел (по его собственному выражению) коперниканскую революцию в философии. Она заключалась в том, что он попробовал сделать выводы об окружающей нас действительности, исходя из особенностей самого человека. И в самом деле, коль скоро мы размышляем при помощи моделей, не может ли быть такого, что адекватность этого способа познания обусловлена его подобием самой структуре этого мира? Последовательная разработка этой идеи производит вполне когерентную картину, которая не противоречит практически ничему из того, что мы уже знаем, но при этом, возможно, объясняет многие дополнительные феномены. Впрочем, не буду спешить и вдаваться в детали – предоставлю слово ВК:

Вопрос к статье «Большая наука приходит в Афины». Вы упоминаете парадокс Ахиллеса и черепахи. В целом он имеет достаточно очевидное решение, но его обычно не озвучивают. Как, повашему, необходимо ли держать в общем доступе ответы к древним загадкам или ради развития необходимо, чтобы каждый додумался до этого сам?

Речь идет о том знаменитом парадоксе (так называемой апории), в котором Ахиллес никак не может догнать черепаху потому, что ему для этого требуется сначала поравняться с ней, а та всякий раз за это время отползает все дальше. Давайте обсудим его еще более радикальный вариант, в котором никому невозможно дойти ни до одной цели по той причине, что сначала необходимо пройти полпути, затем четверть, и т. д. На самом деле «достаточно очевидного решения» не существует. Однако существует расхожее мнение о его существовании. Самое распространенное из «решений» – это соображение о том, что бесконечная сумма ½ + ¼ + … сходится к единице. Это и на самом деле так, в математической модели числовых последовательностей и пределов. Беда в том, что Зенон вовсе не утверждал ничего о сумме, а говорил о количестве членов, а им числа нет, с точки зрения любой модели. Представьте себе стержень, на который вы нанизываете все более тонкие бублики. Что с того, что их общая высота никогда не превысит определенного значения? Это не сделает их количество конечным. ad infinitum.

О чем же на самом деле говорит нам апория Зенона об Ахиллесе и черепахе? Сильно похоже, что столь элегантной логической конструкцией великому мыслителю удалось сделать важнейшее утверждение о природе нашего мира. Для моделирования перемещения в пространстве мы привыкли использовать модель числового ряда. Однако даже модель рациональных чисел (т. е. включающих в себя дроби) уже бесконечна не только в длину, но и в глубину. Между любыми двумя рациональными числами находится бесконечное количество других рациональных чисел. Насколько адекватна эта модель непрерывного движения по отношению к физическому миру? Нет ли неделимого кванта-пиксела под тем, что мы называем пространством? Мы дошли до этих гипотез (например, в цифровой физике) только к ХХ веку, спустя тысячелетия после Зенона.

У этой истории есть «остросюжетное» продолжение – апория о стреле. В вольном пересказе она звучит следующим образом. Представим себе летящую стрелу. Распилим ее траекторию на максимально возможно мельчайшие кусочки, все равно как снимем ее движение на камеру, а потом воспроизведем по кадру за раз. В каждом из них стрела неподвижна. Поскольку, по определению, между кадрами ничего нет, что именно заставляет стрелу передвигаться? Вооруженные современной математикой читатели и здесь немедленно находят «решение» парадокса: дремучий древний старик просто не понимал понятия моментальной скорости, производной в точке. Однако и здесь все не так просто. Эту задачу надо понимать как логическое продолжение предыдущей. Ведь в ней было доказано существование квантов пространства.

И в самом деле, друзья мои, а что заставляет тело двигаться по инерции? Только не надо мне говорить про первый закон Ньютона, я его тоже в школе проходил, как и вы. Вы мне объясните, как он выводится из того, что в основе сущего лежит материя, некие неделимые элементарные частицы. Вот здесь тело покоится, а вот тут оно движется (в вакууме бесконечно) – в чем отличие с точки зрения его составных частей? Движущееся тело себя само тащит, как Мюнхгаузен за волосы? Так что заставляет стрелу перемещаться из одного кадра в другой? Поневоле будешь серьезно рассматривать модели панкомпьютационализма. В них мир представляется как программа, запущенная на цифровом компьютере, которая по определенному алгоритму высчитывает следующий шаг из предыдущего (-их) состояния (-ий).

Тут все активно обсуждают энергию, в частности психическую, а я не понимаю сути этого понятия. Более того, я не понимаю даже сути кинетической, электрической энергии. Объяснения детсадовские, типа «это то, что дает возможность выполнять какую-либо работу» и т. д., ничего не объясняют о сути предмета обсуждения, а как постулаты Бора – только признают факт.

Может, я чуток туповата, что не могу уловить суть? Может, у вас есть понимание сути «энергии»? Природа энергии одинакова для разных ее видов? Или она разная? Законы одинаковы для физической и психической энергии? Она субстанциальна? Или это абстрактное понятие, которое мы ввели для удобства описания закономерностей?

Короче, я смотрю на это понятие, как в чисто поле, и понимаю только то, что ничего не понимаю. Если дело в моей необразованности – скиньте ссылки на литературу. Спасибо)

В корыстных целях облегчения процесса своего ответа я должен выдать автору этого вопроса первый приз, поскольку мне понадобятся выданные ему пятьсот рублей. В принципе, не стоит грешить на необразованность. Ничего страшного с вами не происходит, это casus vulgaris (самый обычный случай). В школе изучают сухие формулы, а не их физический смысл. Напомню: понимание – отношение подобия между моделями. Поэтому давайте я предложу модель, которая, как я надеюсь, прояснит суть дела.

Итак, с выданным призом у вас появилось пятьсот рублей. Они составляют ваш бюджет. Вы их можете потратить на самые разнообразные дела. Купить мороженое или поехать в Ниццу. Покататься в метро или на яхте. Подарить их нищему или купить выигрышный билет в лотерею. Помимо этого, вы можете их преобразовать. Скажем, сальдо на мобильнике превратить в бумажные купюры, монеты или в цифры на вашем банковском счету. Или поменять их на пятьсот евро или пятьсот иранских риалов. Разумеется, каждое из этих действий может повлечь за собой определенные потери. Например, банк возьмет комиссию за конвертацию. Деньги даже могут стащить. Но если переопределить систему так, чтобы она включала и вас, и вора, то общий бюджет никуда не денется, он сохранится, перераспределившись.

Энергия подобна резервуару, пятистам рублям у вас в кошельке. Это возможность производить «работу». Работа же суть преобразование энергии. В вышеприведенном примере это и покупки, и прочие транзакции. Конкретная формула вычисления энергии является во многом условностью. Если у вас 500 рублей, а у вашего хорошего знакомого 500 юаней, сколько у вас на двоих? Ну вот и придумали как-то переводить всё в джоули. То есть закон сохранения энергии, в общем-то, напрямую следует из определения: конкретные виды энергии формализовали таким образом, чтобы они согласовывались друг с другом.

Наша модель, конечно же, не вполне адекватна. Например, энергия нематериальна (тогда как деньги могут быть бумажными или золотыми). Даже массу в E=mc2 следует видеть как абстрактное число,

а не как нечто, что можно потрогать. И флогистона, как вы знаете, тоже не существует. Помимо этого, центральные банки могут печатать новые деньги из пустоты, а во Вселенной общее энергетическое «итого», предполагается, что не меняется.

Некоторые виды энергии особенно трудно себе представить. Скажем, энергия кинетическая (движения) – что это такое? Дело в том, что по первому закону Ньютона тело, движущееся с постоянной скоростью, будет настырно продолжать это делать. Это противоречит нашей интуиции. Аристотель полагал, что стрела, пущенная в цель, продолжает лететь благодаря завихрению воздуха, возникающему на ее конце. Потом возникла теория, где предполагалось, что, стреляя, лук передает в стрелу некий импетус (опять же бюджет), который постепенно тратится. Наконец, чисто эмпирическим путем была построена модель инерции. Почему это так? Пока нам не удалось построить адекватную модель, которая бы вывела этот закон из базовых свойств элементарных частиц. Если мир действительно построен из нанокирпичиков материи, то когда-нибудь нам удастся это сделать. А если Вселенная является результатом хаотического напластования различных моделей, то эта цель и вовсе недостижима. Попробуйте вывести законы функционирования компьютерной игры из атрибутов пикселов на экране…

Немногим проще обстоит дело с потенциальной энергией (например, в поле тяготения). Скажем, у вас есть рояль. Когда он стоит на земле, эта составляющая равна нулю. Вы затаскиваете его на десятый этаж – меняете свою мускульную энергию на его потенциальную. При этом сумма в общей системе, включающей вас обоих, не меняется (не учитывая неизбежные потери на трение и т. д.). Однако вы устали, а рояль приобрел возвышенное положение. Если сейчас его выпихнуть из окна, то получится не только самый громкий в мире бряк и звяк, но и превращение потенциальной энергии в товарное количество тепловой. Берегись, случайный прохожий!

До сих пор все интуитивно понятно. Но вот в параллельном мире Эверетта мы музыку любим, поэтому рояль пожалели. Более того, по рации вызвали космический корабль, дабы он приземлился на крыше. А теперь мы грузим инструмент в ракету и забрасываем его в межпланетное пространство. Из школьного курса физики вы знаете, что он навсегда останется там, подвешенный в невесомости. Тем не менее его потенциальная энергия в поле тяготения безумно высока. Это все равно как если вам выдать миллиард марсианских рупий. В земных условиях их ни на что не потратить. Этот пример еще раз показывает ограниченность модели. По существу, мы вводим понятие энергии только потому, что она позволяет нам успешно решать определенные задачи.

Переходим к энергии психической. Это пока совершенно абстрактное понятие. Мы не имеем ни малейшего представления о том, по какой формуле ее вычислять. Всё, что мы на настоящий момент знаем, так это то, что на произведение «душевных движений» тоже требуется энергия. Это тоже некий резервуар, кошелек. Иногда там много «денег» – и все дается легко, возникает скука и желание поразвлечься. Случается, что мало – и тогда у нас стресс и апатия, хочется отключиться от жизни. Некоторые ментальные действия требуют большего количества энергии – например, мы быстрее устаем в незнакомой ситуации или от всплеска эмоций. Другие – меньшего: в случае рутинной работы. Психическую энергию тоже можно поменять на другую – например, на пятьсот рублей, задав вопрос Георгию Борскому.

Все же психическая энергия – это особый ее тип. Нет даже уверенности в том, что психическая энергия включена в общий закон сохранения физической. Если мир полностью материален, то тогда конечно. В этом случае Вселенная – замкнутая система, и наши психические затраты должны однозначно транслироваться в сжигание какой-нибудь химии у нас в мозгах.

Однако представим себе на мгновение другую картину. Предположим, что мир – это иллюзия и мы все вместе дружно играем в симультан (я прошу прощения, мне не удалось нагуглить, как называется multiplayer VR games по-русски, поэтому я изобрел свой неологизм). В этом случае психическая энергия нас как игроков вообще находится за пределами этого мира. Ведь геймер не может заставить свой персонаж внутри виртуальной реальности передвигаться быстрее посредством крика в реальности «объективной». Может быть, эта модель проще объясняет явное наличие на нашей планете так называемого демона Максвелла, убивающего энтропию – посредством наличия живых существ?!

У меня вопрос по статье «Урок сложения». Если причиной чудес считать веру большого числа людей в эти самые чудеса, означает ли это, что мысль-вера имеет материальную природу?

С точностью до наоборот. Не мысль материальна, а материя вымышлена. В начале была модель! Оговорюсь: в рамках определенной гипотезы теории моделей.

Для пояснения этой мысли требуется небольшое отступление. Существуют некие критические факты, объяснить которые совершенно

необходимо для создания полноценной философской системы, модели мира. Для нас такими фактами являются наблюдения за процессом эволюции. И не случайно: ведь эволюция оставила много следов на протяжении миллиардов лет существования нашего мира. Так, первая материалистическая картина мира была завершена исключительно после появления дарвинизма.

Чем же она не устраивает? Беда пришла, откуда не ждали. Неодарвинизм постулирует слепую случайность возникновения мутаций на линейном домене нашего генома. Тем временем микробиологами были построены достаточно точные модели клеток нашего организма. Вероятность их случайного слепого возникновения настолько ничтожно мала, что эволюции потребовались бы не миллиарды, а квинтильоны земных лет для их создания. Кроме того, с позиций дарвинизма очень сложно объяснить очевидное стремление живых организмов к усложнению, к развитию вместо постулируемого желания оставить потомство.

Значит, и материализм не объясняет процесс? Где же здесь демиурги зарыты? Существуют ли для материалистической картины мира нематериальные альтернативы? С момента возникновения компьютеров и, в последнее время, с развитием виртуальной реальности некоторую популярность приобрели модели мира, уподобляющие его компьютерной игре. Однако и эти идеи навсегда останутся в болоте верований, если не удастся описать с их помощью эволюции.

Две особенности эволюционного развития заслуживают внимания.

Во-первых, это был очень длительный процесс. Во-вторых, его никто не сопровождал: тупиков и отступлений назад было куда как больше, чем последовательного развития. Эти факты сразу противоречат моделям теизма, того же христианства. Почему? Даже если отбросить откровенные сказки об Адаме и Еве, первородном грехе и т. д., останется концепция Бога-дрессировщика, имплицитно присутствующая в этой модели. Ведь нам пытаются показать, что Бог постоянно пытался помочь нам избавиться от «грехов». Откуда тогда столько ошибок эволюции? И не только эволюции тел, но и идей. Посмотрите на историю моделей – она вся состоит из слепых блужданий в пустыне неведения.

Более того, чем дальше мы строим физические модели мира, тем очевиднее становится другой факт: простого единого принципа под ним просто не существует. Есть какое-то месиво из зверинца «элементарных частиц» и весьма запутанных законов природы. Если это действительно так, то и сонный Бог деизма (который пнул мир, а потом пошел на покой) несовместим с тем, что мы твердо знаем. Ведь Он бы точно организовал мир в полном порядке, как полагается. Что же нам остается?

Срединный путь может скрываться в механизмах, описываемых теорией моделей. Для начала любая новая модель, приходящая нам в голову, является некой комбинацией старых моделей. Это уже что-то. Эти обезьяны, вооруженные печатной машинкой, уже не буквы (единичные символы внутри генетического кода) строчат, а слова и даже целые предложения. А что, если мы живем внутри пси-пространства и мир только кажется нам материальным, типа как в компьютерной игре или в «Матрице»? Домешаем сюда модель света, и пространство станет трехмерным. Во многом благодаря информации, которую несут нам электромагнитные волны.

Если это действительно так, то где-то в мире моделей есть жизненная сила, которую Аристотель называл энтелехией, Лейбниц – монадами, а Бергсон – elan vital. Она и заставляет модели бесконечно развиваться. Постепенное развитие протомоделей, их комбинация между собой привели, с одной стороны, к возникновению неживой Вселенной, в которой мы обитаем, а с другой – к живым вкраплениям в нее.

И все же и в этой модели бытия чего-то не хватает. Моделей у нас много, почему же мы получаем на рассмотрение нашего сознания почти исключительно разумные комбинации? Как этот почти-случайный процесс в пси-пространстве привел к возникновению разумных существ? Ответить на этот вопрос – разгадать секрет жизни. Эта тайна не моя, поэтому я ее пока не раскрою. Терпение, друзья мои!

После ответа на вопрос о мысли – ощущение, что мы обсуждаем нечто важное.

Разделяю вашу точку зрения о том, что дарвинизм уже не может объяснить всех процессов в эволюции живых существ, как и концепция Бога-дрессировщика. Примитивно.

Но почему же тогда далее следует утверждение, что материализм не объясняет процесс? Нужно ли отказываться от материального объяснения мира вообще? Пусть даже это и месиво из зверинца «элементарных частиц», ведь полный порядок в мире – это же не аксиома, скорее наше подсознание диктует его искать.

Даже если брать за основу то, что мы живем внутри пси-пространства и мир нам только кажется материальным, то все же известны определенные виды этой кажущейся материи и ее свойства. Какое место тогда в этом пространстве будет отведено знаниям о химическом составе веществ и пр.? Не совсем укладывается в голове эта модель.

И еще очень хотелось бы поподробнее узнать, как та сила, которую Аристотель называл энтелехией, а Лейбниц монадами, заставляет модели бесконечно развиваться.

Честно говоря, в целом ничего сугубо революционного я в прошлый раз не сказал, разве что обобщил различные идеи под крышей одной модели. Все, что я пытался на самом деле показать, – это то, что нематериалистическая модель строения мира вполне допустима, более того, возможно, лучше объясняет некоторые наблюдаемые нами феномены.

Уже давно никого не удивляет, когда не только философы, но и физики утверждают, что первоосновой мира (которую искали еще пресократики) является информация, а вовсе не материя. Уже давно никого не шокируют метафоры о том, что мы живем в «матрице» или играем в multiplayer (как эта бюдет па-рюсски, никто не подскажет?) – игру виртуальной реальности. Из самых общих соображений мы действительно не можем с уверенностью утверждать, что мир материален, поскольку он дан нам исключительно в ощущениях.

У материализма накопилось много проблем с объяснением мира. В его самой фундаментальной разновидности мир покоился на трех китах – атомизме, детерминизме и локальности. То есть где-то существуют неделимые частички материи, которые (локально) сталкиваются друг с другом детерминированным образом, из этой модели случайным образом произошедшего хаоса была надежда вывести все остальное. Однако даже в ньютоновской классической механике постулировалось существование сил, непонятным образом действующих на расстоянии. Физика ХХ века разнесла эту лубочную картинку мира конца девятнадцатого в шкварки и кварки. Помимо существования ряда квантовых парадоксов, было теоретически доказано и экспериментально подтверждено, что либо мир недетерминирован (т. е. Бог все-таки играет с миром в кости), либо нелокален (т. е. события в одной точке пространства-времени могут без задержки воздействовать на другую, как угодно удаленную от нее).

Чтобы впихнуть вышеупомянутые феномены в материалистическую парадигму, уже требуется потрудиться. Например, городить частокол слов или просто промаркировать подобные вопросы как на настоящий момент временно неразрешенные. Другой класс проблем мы затронули в прошлый раз – с дарвинизмом. Я тогда упомянул расчеты вероятности возникновения тех или иных органов или функциональных модулей внутри клеток путем последовательных мутаций. В ответ нам говорят, что органы как-то развились целиком, а не по частям. Но где тот закон природы в частичках материи, который приводит к такому замечательному результату? Его можно легко найти в гипотезе модельного строения мира, но не материального. Существует еще и ряд других недавно обнаруженных странных фактов. Например, горизонтальный перенос генов (не от родителей детям, а вбок, другим видам животных) или то, что 80% генома человека оказались функциональными.

Вообще, отказываться от материалистического объяснения мира не стоит. Это до сих пор самая популярная (и с большим запасом) модель. Однако априори отказываться от альтернатив тоже ненаучно. Геоцентрическая система Птолемея долго сосуществовала с гелиоцентрической. Она описывала те же факты, пусть несколько более коряво и менее красиво. Умерла она только после обнаружения фаз Венеры, которые не смогла объяснить. Но даже после этого еще долго продолжали влачить существование так называемая египетская система и модель Тихо Браге. Их окончательно отвергли через столетия, когда был обнаружен параллакс звезд. Что может убить материализм? Положим, я не понимаю, как объяснить существование коммунального пси-пространства, если это будет эмпирически доказано.

О химических знаниях. Жизнь – модульна и иерархична. На одном уровне мы имеем законы физики, над ними – химии, еще над ними – биологии, социологии и т. д. При этом речь идет об одном и том же феномене. Помочь уложить это в голове хорошо помогает знаменитая математическая игра «Жизнь» Джона Конвея. Там можно воочию наблюдать формирование новых слоев моделей со своими законами из простейшей изначальной модели.

Про «порядок в мире» – это самое полемическое высказывание из тех, которые я сделал в прошлый раз. С ним многие не согласятся. Физики до сих пор ищут свой Священный Грааль – универсальную теорию, которая объяснит существование всех известных элементарных частиц и типов взаимодействия, квантовую физику и теорию относительности. Тем не менее многие из них высказывают сомнения, что она, даже будучи построена, останется простой и красивой – слишком уж много всего намешано. И по самим элементарным частицам: существует мнение, что мы можем найти их сколько угодно, организуй только побольше гигаэлектронвольт в коллайдерах.

Это больше на уровне ощущений. Классический пример дарвинистов – человеческий глаз. Он объективно плохо спроектирован, поскольку фокусировка не производится в точности на сетчатке. И здесь нет «аппаратных» ограничений, ибо существуют виды животных, у которых эта проблема решена лучше. Вывод логичен и естественен: это следы слепоты эволюционного процесса. То же самое чувство возникает, когда смотришь на все растущий набор элементарных частиц и законов природы. Может быть, и наш физический мир – результат подобного эволюционного процесса?!

По энтелехии и монадам. В двух словах я сформулирую эту мысль

так. Мы все пытаемся из законов физического мира вывести законы эволюции. А что, если все происходило с точностью до наоборот? Если как раз эволюция – краеугольный камень бытия? Если некое имманентное свойство моделей, заставлявшее их «плодиться и размножаться» (т. е. развиваться), – жизненная сила – и породила в одной ветке миры типа нашего, а в другой – мыслящие существа, типа нас с вами?! Боюсь, что даже приблизительного ответа на этот вопрос нам не даст никто, кроме математиков…

Что было в начале? В моем понимании, сначала были «законы», как все работает и взаимодействует, начиная с закона сохранения энергии, взаимодействия элементарных частиц, заканчивая непонятной синхроничностью.

Я не знаю, что такое Бог, но пока это вписывается в мою модель понимания мира. Так Бог и вездесущ, и всемогущ, и все контролирует. Это соотносится с моим ощущением красоты теории пантеизма. И абсолютно не уничижает понятие Бога, а, скорее, наоборот. И когда мы к нему обращаемся и что-то получаем, то это закономерности движения в пси-пространстве.

Для начала разберем путаницу с законами. Есть законы природы нашего мира: упомянутое автором взаимодействие элементарных частиц, теория относительности и т. д. А вот синхроничность – это уже метазакон. В чем отличие? Философы часто оперируют понятием «возможных миров», это попытка взглянуть на абсолютно все со стороны, т. е. целиком, не на Землю, а на Вселенную. Скажем, может ли существовать мир, в котором гравитационная постоянная в два раза выше? Или скорость света не ограничена? Или мир Аристотеля, где люди проживают в самой кочерыжке мироздания, окутанной небесными сферами? Ответ в принципе очевиден: коль скоро нет внутренних логических противоречий, то почему бы нет?

А может быть такое, что эти законы изменятся со временем? Положим, определим цвет «селый» как серый до 2017 года и белый после. А «берый» как белый до 2018 года и серый после. Тогда все наши модели «селых» и «берых» предметов можно будет сдать в утиль непосредственно после того, как часы пробьют двенадцать раз в грядущую новогоднюю ночь. Именно подобные рассуждения привели Юма к выводу о том, что все наши заключения «по индукции» покоятся на фундаментальном предположении постоянства нашего мира и, следовательно, не могут считаться абсолютным знанием.

Так вот, законы, которые гипотетически могут отличаться от одного возможного мира к другому, – это просто законы. А вот те, которые «работают» во всех возможных мирах насквозь, – это метазаконы. Чтобы это лучше усвоить, приведу знакомую всем аналогию. В каждой компьютерной игре свои «законы природы»: где-то персонажи прыгают вкривь, где-то вкось и т. д. Однако существуют некоторые метазаконы, которым подчиняются абсолютно все игры. Какие же? Ну, например, то, что в каждой из них следующее состояние вычисляется из предыдущих. Именно на такого сорта метаистинность претендует «синхроничность» Карла Юнга.

Что же было в начале? Можно, конечно, сказать, что Большой взрыв, но это в пределах нашего мира. А до него, вовне его, что, ничего так и не было? Почему наш мир именно такой, какой он есть? Почему вообще что-то существует, ведь могло бы ничего и не быть? К сожалению, пока у нас нет надежных, проверенных эмпирикой ответов, – отвечая на эти вопросы, приходится спекулировать. Коль скоро меня пригласили на этот банкет, то не буду отказываться.

Вполне может оказаться, что в начале была… ну конечно же, вы меня знаете уже давно, поэтому догадались правильно – модель. Мы все отлично знаем, что для построения любого компьютера достаточно иметь три вещи – логический ноль, единицу и операцию «и-не». Из малых кирпичиков строятся гигантские храмы науки. Поэтому почему бы не представить себе, что такими же атомами мироздания является нечто нематериальное?! Что именно? Если без математики – маленький квадратик с входами и выходами. И он как-то из одного делает другое, типа того же «и-не». Пока все понятно, не правда ли?

Потом начинается настоящая чехарда: квадратики соединяются друг с другом. Есть у них такое свойство – стремление к развитию, эволюция. Выходы одних отправляются на входы других и т. д. Но не просто абы как и случайным порядком. Строго ограниченным, красивым порядком. Забегая вперед, именно эта «красота» в далеком будущем поможет нам объяснить, почему эволюция жизни на Земле длилась жалкие миллиарды лет, а не квадрильоны квадрильонов. Возвращаясь назад, именно эти «развитолюбие» и «красота» являются теми метазаконами природы, о которых мы только что говорили.

Я знаю, что затянуто, не волнуйтесь, это болеро, сейчас мы пойдем ваять широкими мазками. Давайте устроим «большой взрыв» – запустим нашу конструкцию на гиперкомпьютере. Для этого достаточно пустить на вход нолики или единички, и – закрутилось. Такие модели назовем живыми. Представим себе теперь, что наши модели так наслоились друг на друга, что получился целый мир, типа нашего с вами. Но это ведь не больше, чем обыкновенный компьютер, скажете вы и будете абсолютно правы. Эти «живые» модели – мертвые, типа наших электронных помощников.

Время для магии – на сцене появляется жизнь. Пусть на вход наших квадратиков поступают теперь не только нолики или единички, но и сами квадратики, т. е. рекурсивно. Более того, с выхода мы тоже будем снимать некую оценку и отправлять ее на вход другой гигантской модели, которая может даровать входным моделям «жизнь», т. е. выделить им определенное процессорное время на нашем гиперкомпьютере и запустить их. Мы только что описали метамодели (модели, оперирующие моделями). Разрешите представиться: это наши с вами Адам и Ева. Их функция – помогать «красоте» выбирать достойные для «жизни» модели.

А потом «жизнь» занесло на голубую планету. Как это случилось? Показалось «красивым» поисследовать модель «изнутри». Типа того, как мы изучаем работу двигателей космических кораблей – сенсорами-зондами. Собрал данные – назад, смерть называется. Доступ снаружи возможен, конечно же, только через «кожу» – протомодели, из которых все построено, т. е. элементарные частицы, посредством квантовых эффектов. После этого шла длительная эволюция форм жизни, усложнение «зондов», добавление локальных процессорных мощностей. И тут появляемся мы…

Где в этой истории место для «синхроничности»? Дело в том, что «выход» в виде одобренных нами ментальных моделей никто не отменял. Они получают свою долю «жизни» в мире моделей. Если это наше «желание», т. е. модель будущего, то они «стараются» воплотиться, т. е. отыскивается кратчайший путь к ним из текущего ядра моделей. Если это «оценка», т. е. модель настоящего, то они «стараются» раздвинуть и изменить окружающие их модели внутри ядра. Таким путем через мир моделей наши душевные движения производят нелокальные эффекты. Достичь этого удается по той простой причине, что пространство и расстояние – всего лишь иллюзия, на манер места для путешествий героя в вашей излюбленной компьютерной игре.

Где в нарисованной выше картине место для Бога? Может быть, это та «красота», или «эволюция», или «гиперкомпьютер», дарующий «жизнь»? Может быть, вообще все наши модели – это мысли в голове у Бога? Это возможные миры. Но вот «всемогущий» и «вездесущий» Всевышний – это уже мир невозможный. Особенно в комбинации с повышенной любовью к нам, великим и двуногим. Это логически несовместимо с длительной эволюцией со множеством тупиков и ошибок. Я бы вообще избегал слова «Бог», чтобы не породить ненужных ассоциаций в нашем обширном модельном наследии.

Вы говорите, красота породила разум. Почему именно «красота», а не, к примеру, упорядоченность или логика? Верно ли, что «красота» исходит изнутри? И у меня есть большие сомнения в том, что «красота» – это безупречное идеальное совершенство.

Начну издалека. Совсем недавно в новостях проскользнула сенсационная для шахматистов новость. Один из сильнейших движков

современности Stockfi sh был разбит в пух и биты гугловской программой AlphaZero. Людей «железяки» уже давно побеждают, не пролив и капли машинного масла, так что соревнуются между собой. Потрясает результат: 25 побед при 25 ничьих. Сам Господь Бог не смог бы так потопить Stockfi sh’а. Гугловский алгоритм прославился тем, что победил людей в игру го, что машинам ранее сделать не удавалось, а теперь то же самое – в шахматах? В чем же секрет его успеха?

Прежде всего, в бизнесе. На поверку оказалось, что матч происходил при не самых честных условиях: обеим программам отключили дебютные книги и дали по минуте на ход. По всей видимости, искались те условия, при которых результат был бы столь впечатляющим. Гугл – контора коммерческая, смысл создания программ искусственного интеллекта – продать их в перспективе подороже. Соответственно, команда разработчиков должна постоянно рапортовать об успехах в целях сохранения финансирования. Сможет ли AlphaZero победить на чемпионате мира для шахматных программ – большой вопрос, ответ на который, скорее всего, отрицателен. Тем не менее это, безусловно, серьезное достижение. Но самое интересное в нем то, что алгоритм базируется на моделях нейронных сетей и обучается сам.

Еще более интригует субъективное восприятие манеры игры нового кандидата в транзисторные гроссмейстеры людьми. В отличие от традиционных движков, стиль которых обычно называют «комповщиной» (т. е. они принимают совершенно нечеловеческие решения), партии гугловского отпрыска оставляют позитивное эстетическое впечатление, они интуитивно красивы. Когда я говорил о красоте, породившей разум, я имел в виду именно это, а не «безупречное идеальное совершенство». Наше ощущение «красоты» подсознательно, неоднородно (от культуры к культуре) и постоянно меняется (в истории). Подсознательное внутри нас реализовано при помощи все тех же нейронных сетей. Правдоподобной кажется гипотеза о том, что решения AlphaZero кажутся нам красивыми именно благодаря резонансу нашего и его способов «мышления». Традиционные движки тем временем используют эвристики, подготовленные для них человеком, т. е. их расчет вариантов близок к разумному (разве что перебор они делают более тщательный, человек ограничивает дерево расчета «красивыми» ходами).

Зачем же нам вообще потребовался разум, сознание? Разве нельзя было, подобно гугловской программе, как-то на ощупь, подсознательно настроить наши нейронные мозги? Чуть выше мы уже поднимали этот вопрос. На входе шахматной программы – позиции, на выходе – выбранные ходы. На входе живого организма – сенсорика, данные с датчиков чувств (назовем это фазовым пространством), на выходе – моторика, те или иные действия. Если бы функция, описывающая идеальное поведение (т. е. преобразование входа в выход), была постоянной во времени и более-менее гладкой, то достаточно большой нейронной сети и впрямь хватит. Таковым, по всей видимости, является фазовое пространство игры в го. Не факт, что таковым является фазовое пространство игры в шахматы (очень много особых правил – например, рокировка или взятие на проходе). Абсолютно точно, что таковым не является наш мир. Помимо его нерегулярности (то потопы, то землетрясения), он постоянно меняется посредством деятельности живых организмов.

Давайте на секундочку посмотрим на наш мир глазами госпожи Эволюции и попробуем «вспомнить» вехи ее большого пути на Земле (т. е. поспекулировать на эту тему). Представим себе живой организм в виде… ну, хотя бы модели, т. е. некоего квадратика, который упрямо преобразует информацию на входах (в данном случае сенсорика) в информацию на выходах (в данном случае моторика). Развитие устройств ввода-вывода (органов чувств и передвижения), конечно же, тоже было гигантской задачей, но мы оставим ее пока без нашего внимания. Нас будет интересовать только то, что происходило в веках, которые были прежде нас, в самом сердце модели – внутри квадратика, т. е. в «нервной системе».

Итак, существует задача сбора информации посредством «зондирования». При этом необходимо обеспечить надежное функционирование дорогущего оборудования. Как запрограммировать аппаратуру таким образом, чтобы она принимала наиболее адекватные решения и избегала поломок? Жестко запаять реакции на те или иные стимулы – только первый шаг в этом направлении. Это безусловные рефлексы, уровень условной амебы. Последовательность трагических неудач в полевых условиях должна была привести к следующему этапу развития – самообучающимся нейронным сетям. Для того чтобы настроить систему, первым делом необходима обратная связь – оценка успеха или неудачи произведенной реакции. Ее обеспечил древний прототип того, что в современности часто величают «системой ценностей». На входе этой модели были сенсорные данные на момент времени непосредственно после принятого решения. На выходе – оценка, регулирующий сигнал для настройки нейронной сети. Это зачатки тех функций, которые мы называем «условными рефлексами».

Но и у этого решения нашлись свои недостатки. Действует быстро и не требует постоянной связи с «Центром» – очевидный плюс. Но продолжает регулярно делать ошибки в условиях меняющейся окружающей среды – не менее очевидный минус. Тем временем постоянно растущий арсенал средств воздействия на окружающую среду привел к новой проблеме: какую именно реакцию из гигантского ассортимента выбрать? Было замечено, что далеко не во всех случаях от организма требуется мгновенная реакция, можно и подумать. Это привело к организации внутреннего интерпретатора, модели (опять же нейронной сети), при помощи которой можно прикинуть, как изменится мир после принятия того или иного решения. И оценить «позицию» впоследствии, при помощи готовой e-модели. Для реализации расчета вариантов потребовалась «оперативная память» – место для сохранения промежуточных результатов (текущей ветки анализа). Стоящая на сенсорном входе нейронная сеть продолжала обрабатывать информацию датчиков, но, отфильтровывая шум, преобразовывала ее уже не в конкретные действия, а всего лишь в ходы-кандидаты для последующего анализа. Теперь их можно было опять запустить на вход того же интерпретатора для расчета «следующего хода». Это еще не разум, но уже осмысленная деятельность, интеллект на уровне AlphaZero. Работает значительно медленнее, чем простая нейронная сеть, но значительно гибче в использовании.

Чтобы отличить те ситуации, где требуется немедленное решение, от более-менее безопасных, потребовалось ввести понятие режимов работы. Изначально это был простенький детектор опасности – подсистема страха. Со временем добавились новые, так называемые эмоции, ограничивавшие спектр возможных действий строго определенным набором. Все это дало некоторое увеличение жизнеспособности, но опять же далеко не всех катаклизмов удавалось избежать. Точная настройка на решение одной проблемы запросто теряла ее плюсы по отношению к ранее решенным. У этой девицы-сети была короткая память. Потребовался новый виток усложнения алгоритма. Было бы здорово запомнить и передать от зонда к зонду накопленный опыт. Ведь на этом этапе он был как-то распределен в виде безумного количества коэффициентов передачи сигнала от нейрона к нейрону по всей сети. Куда бедной Эволюции податься?

Тут в изначально первобытном нейронном море подсознания один за другим начали всплывать островки ментальных моделей. Это они теперь стали использоваться при распознавании образов (событий), и побеждала наиболее адекватная из них. Функция оценки результатов интерпретатора тоже перестала быть запаянной, это теперь настраиваемая модель. У страны психики появился президент. Если ему не нравится положенная ему на рабочий стол ментальная модель, то его отрицательная оценка понижает приоритет победителя в будущем, иначе – усиливает ее. К этой точке мы уже где-то на уровне высших животных, поскольку даже крысы составляют ментальный план лабиринта и в состоянии найти в нем оптимальный путь, если закрыть привычный для них ход.

Наконец, на авансцене истории появляется homo sapiens. Для него модели сами по себе становятся ощущаемыми сенсорными объектами. Он в состоянии запустить любую из них на интерпретаторе даже без наличия данных на органах чувств, комбинировать их произвольным образом и производить запросы на построение новых моделей. Он может дать каждой модели имена-слова и передать знание соплеменникам. Осталось только пришить ему желание поболтать, и на сцене появляются ментальные модели, размножающиеся по образу и подобию вирусов. Их распространением и синхронизацией удалось добиться взаимопонимания и согласования действий многих индивидуумов, что стало решающим фактором в борьбе за существование.

Подчеркну еще раз, что модели оказались более не связаны с непосредственными сенсорными ощущениями. Возникла модель самого себя, и человек получил страдания по причине своей неизбежной кончины. Возникла фантазия (местами нездоровая), где оказалось возможным представить себе события, никогда не происходившие ранее. Возникли абстрактное мышление и несуществующие сущности (боги). Возникла логика как следствие постепенного усложнения моделей.

Кстати, о ней, упорядоченной, было что-то в вопросе. Многочисленные эксперименты в области психологии доказали, что логика вовсе не является встроенным механизмом мышления людей. Например, мы значительно быстрее обрабатываем конъюнкции (логическое «и») против дизъюнкций (логическое «или»). Происходит это потому, что, размышляя логически, мы всего лишь строим большую модель пространства возможных решений. Вычеркивая из нее те ситуации, которые логически противоречат известным данным, мы в состоянии делать дедуктивные выводы.

И вот счастливый финал: изучение самих ментальных моделей и взаимосвязей между ними привело к появлению науки. Так разум рождался из красоты… Я чуть ли не час писал ответ на этот вопрос, но мы значительно дольше (миллиарды лет!) шли по этой темной пещере со многими тупиками под чутким руководством не Всемогущего, но большого любителя прекрасного генералиссимуса Эволюции. Посмотрим теперь на нас с вами. Странные игры породили странный суп из психических ингредиентов разных геологических периодов. В нем намешано всего понемногу: реакции амебы и рефлексы крокодила, прожорливость крысы и подражательность обезьяны, фанатизм верующего и логика ученого.

Наше сознание переплетено с подсознательным. Подсознательные

процессы могут привести нас к осознанным выводам. Сознательный вывод может привести нас к подсознательным эмоциональным состояниям. Даже ментальные модели реализованы на подсознательном процедурном (нейронном) знании, поскольку мы зачастую не осознаем то, каким образом из входов получаются выходы (хотя можем это рационализировать). Наши ментальные модели – отдельные кирпичики в здании знания.

Его построение было гигантским по масштабам предприятием, и мы бы никогда не стали венцом творения, если бы оно было ошибочным. AlphaZero предстоит еще многому поучиться у людей. Лучшее решение, скорее всего, найдется в комбинации его нейронной сети с человеческими эвристиками-моделями Stockfi sh’а. Да, компьютеры обыгрывают белковых шахматистов в домене шахмат, но они бессильны в странной игре под названием «жизнь».

***

Итак, теория моделей утверждает, что и материя, и пространство являются иллюзией. На чей-то вкус это может показаться экзотическими построениями в стиле Беркли. Другие найдут в этих идеях привкус пифагорейщины или платонизма. Третьи вспомнят упомянутых выше Аристотеля, Лейбница или Бергсона. На самом деле ничего ненаучного в этом подходе нет, проповедуется привычный философский реализм (существует объективная реальность вовне нашего сознания) и монизм (нет декартовского деления мира на несовместимые друг с другом материю и разум). Более того, на самом деле похожие идеи защищает почти респектабельная современная цифровая физика.

Серьезное отличие теории моделей от материализма заключается в том, что за первооснову мира принимается информация (ментальные модели). Другими словами, не материя создала жизнь, а прямо наоборот. Теория моделей при этом не видит необходимости в том, чтобы постулировать наличие Всезнающего, Всемогущего Всевышнего. Однако она описывает осмысленный, даже красивый эволюционный процесс, возможно, имеющий доступ к вычислительным мощностям впечатляющего масштаба, возможно, производящий некие нелокальные эффекты.

Философская теория моделей, конечно же, на сегодня имеет спекулятивный статус и не претендует на то, что обнаружила чистую истину. Однако она указывает на один из возможных путей приближения к ней. Ее принципиальное отличие от давно списанных за ненужностью древних верований – в разработанности. На модельном небосклоне давно не появлялось учений, претендующих на название философских систем. Теория моделей при этом имеет когерентную позицию практически по всему спектру вечных вопросов, от эпистемологии до этики. Но об этом в последующих главах…

Рейтинг доверия моделей

Эта и три последующих главы посвящены взаимоотношениям науки настоящей и спекулятивной. Существуют ли отличия между верованиями и знаниями? В чем принципиальная разница между теорией моделей и эзотерическими построениями? Два нижеприведенных вопроса весьма типичны.

Нашу современную науку нельзя ли также назвать книгой рецептов? Есть определенное научное объяснение природных явлений, работающее (позволяющее даже строить космические корабли), но в то же время существуют явления, не объяснимые с точки зрения современной науки. И не настал еще тот момент, когда эта наука продвинется для того, чтобы дать объяснения этим явлениям. В формате утверждения, если позволите пару строчек. Вероятность угадать дату смерти для пожилого человека, предположим которому явно не более десяти лет осталось жизни – 1/3650 = 0,00027. То есть приблизительно 2—3 шанса из 10 тысяч попыток. Если же речь о молодом человеке, который еще может прожить лет 50, вероятность отгадать дату смерти еще меньше: 1/18250 = 0,000054.

Этот вопрос был задан по мотивам одной из размещенных в блоге (БГБ) статей серии «История моделей» на тему астрологии. Точнее, речь шла о том, что известны исторические примеры, когда удавалось предсказать дату смерти человека с точностью до одного дня, – например, императоров Калигулы и Домициана. Я начну со второй части вопроса-утверждения, расчета вероятности угадать дату смерти. Вывод, который делает многократный чемпион нашей игры, очевидно, такой: сбылось весьма маловероятное событие, следовательно, это было не случайно, а благодаря какой-то забытой технологии. Давайте попробуем для начала прикинуть, могло ли в принципе существовать подобное оккультное искусство. Система Птолемея давала точность определения положения небесных тел в районе двух-трех градусов для большинства планет (падавшую до десяти градусов в исключительных случаях) – это около одного процента погрешности (против 360 градусов всего). Однако на тот момент времени, который описан в статье, этой системы еще попросту не существовало. Определить положение планет можно было лишь приблизительно, по средней скорости их движения. Астролог должен был вычислить как минимум натальный гороскоп – на точный момент времени рождения императора. Допустим, что каким-то образом он был известен (хотя это весьма сомнительно, в большинстве случаев это время высчитывалось так называемым методом ректификации). Потом другим методом – прогрессии – он мог прикинуть, какие события ожидают носителя натального гороскопа в его жизни. На каждом из этих этапов (ректификация или вычисление натального гороскопа, прогрессия) у него не было ни малейших средств для точного вычисления положения планет. Какова будет ошибка в его результирующих предсказаниях? Думаю, процентов 10—20, никак не меньше. Пусть даже каким-то чудом остался все тот же один процент Птолемея – это все равно на несколько порядков больше той точности, которая требуется по вычислениям автора вопроса. Теперь попробуем сконструировать альтернативное объяснение процесса. Не забывайте, что те астрологи свое предсказание громогласно опубликовали. Жизнь – хрупкий феномен, любой человек подвешен на тысяче ниточек. Это было тем более верно для римских императоров, над ними были расположены многочисленные дамокловы мечи. Всегда находились желающие помочь им отправиться в лучший мир экспресс-методом. Поставьте себя на место такого заговорщика. Положим, он тоже верит в астрологию (а в нее верили в этот момент все поголовно) и ему известно предсказание о дне смерти императотра, при этом он желает успеха своему предприятию. На какой день он будет планировать свое злодеяние? Думаю, что ответ на этот вопрос очевиден. Таким образом, мы показали, что вторая модель (объясняющая будущие события верой в них) значительно более правдоподобно, адекватно реконструирует процесс. Не забывайте также уроки истории: поток подобных удачных предсказаний быстро закончился. Регулярные ошибки с пророчествами заставили астрологов изменить свои модели в сторону уменьшения точности (в наших терминах: произошла деградация моделей из конструктивной фазы в каузальную). «Удачные» астрологические предсказания остались возможными исключительно в стиле Нострадамуса (и «работают» они только постфактум, механизмами полиомии).

Какие мы отсюда можем сделать выводы? Астрология не имеет и никогда не имела (точных) средств предсказания будущего – это раз. Но самое главное не это: важно усвоить то, что вера в определенную модель будущего существенно влияет на вероятность наступления этого будущего. Молчала бы Кассандра, как в пустыне, – Троя, глядишь, стояла б и поныне. Теперь про «книгу рецептов». Да, большое количество научных моделей застряло на этой фазе своего развития. А еще больше моделе даже до каузальной недотягивают (социология, психология, экономика и т. д.). Да, для многих явлений еще нет адекватных объяснений. Океан нашего невежества до сих пор безбрежен. Однако отсюда никак не следует, что модели условной астрологии помогут нам в навигации по его просторам. Наука – гигантская по масштабам работа, и делать ее надо качественно и осторожно, выверяя каждый шаг.

Эта модель очень избита, особенно последними домыслами и «сенсационными разоблачениями» на ТВ, но тем не менее эта модель очень живуча, конструктивна и подтверждается многими физическими и аналитическими фактами. Речь о модели палеоконтакта. Что мы видим в мифах, легендах, библейских текстах и проч. древних источниках о богах? 1. Они более строги, чем милосердны. 2. Они относятся к людям, как к слугам (рабам). 3. Тем не менее они дали все первые навыки хозяйствования: культивацию, земледелие, приготовление пищи, ткацкое дело и проч. «блага цивилизации», они же приручили животных. 4. Древние боги ведут себя, как люди (ревнуют, злятся, влюбляются, занимаются сексом, воюют между собой, особенно если посмотреть индийский эпос Махабхарату). 5. Древние боги обладают уникальными возможностями – летают, сверкают молниями, создают испепеляющие огни и проч. так называемое оружие и приспособления. 6. Артефакты богов также уникальны по свойствам. Взять, например, ковчег завета: он убивает током, требует специальной изолирующей одежды, обращения и обучения персонала, над ним световые столбы и иные явления. 7. Боги могут спать с земными людьми, создавая гибридное потомство (царей, героев), все древние традиции ведут царские династии от богов. То есть у нас общий генофонд. Боги могут заниматься искусственным оплодотворением (тайна рождения Иисуcа?). Если отбросить догматические шоры и принять во внимание огромное количество мегалитических древних конструкций, разбросанных по всему миру, с гладкими краями, оплавленным камнем, подогнанными (с изгибами и технической резкой) огромными глыбами, а также проследить очаги цивилизаций и распространение (например, в античной архитектуре – тот же Баальбек и проч.), сразу находятся ответы на все вопросы. И библейские в том числе. Как вы относитесь к модели (версии) палеоконтакта с высшими цивилизациями либо Земли, либо иных миров?

Будьте осторожнее с ментальными моделями, которые дают ответы на все вопросы. Вы знаете, я как-то больше доверяю палеонтологии, нежели палеоконтакту. Там мы имеем на руках большой набор четко установленных фактов, которые демонстрируют последовательность развития жизни на Земле. За малыми исключениями типа кембрийского взрыва эволюция медленно, но верно пролагала свой путь к сегодняшнему дню. И антропология не видит необходимости постулирования культурной инъекции со стороны. Последовательность развития наших навыков совершенно естественна, это медленный подъем по лестнице моделей шаг за шагом. Практически то же самое можно сказать о возникновении мифов и легенд. Модель золотого века в далеком прошлом и героическую родословную людского рода проще всего объяснить обобщением отношения пиетета к своим предкам. Современные психологи (в частности, Пиаже) показали, что дети в своем развитии долгое время полагают своих родителей всемогущими существами. Онтогенез их психики очень напоминает антропогенез древнего человека и другими признаками – анимизмом, артифициализмом и т. д.

Если бы в далеком прошлом орудовали боги, титаны или инопланетяне, то мы бы обнаружили какие-то следы их жизнедеятельности. Мы плавно переходим к единственному свидетельству так называемого палеоконтакта на руках – мегалиты. Это и в самом деле удивительные, на наш взгляд, сооружения в свете наших ментальных моделей технологических возможностей древности. Тут ключевое слово именно «модели». Еще несколько десятилетий назад мы недоумевали, каким образом египтянам удавалось транспортировать огромные глыбы для строительства своих пирамид. Затем эту методику удалось восстановить на основании сохранившихся пиктограмм, которые раньше определяли в разряд ритуальных. Оказалось, что вовсе не небожители теми камнями ворочали, а рабы Божии.

Итак, чтобы судить о возможности или невозможности построения того или иного древнего сооружения, недостаточно прикинуть это на глазок. Поражает вас скорее другое: для какой цели сей скорбный труд?! Для того чтобы дать ответ на этот вопрос, попробуйте провести мысленный эксперимент. Представьте себе, что вы великий жрец большого племени. И вот по какой-то причине (ну, может, приснилось что-нибудь) вы вообразили, что воздвижение великолепного монумента богам гарантирует их милость. Урожай, здоровье, многочисленное потомство, жизнь вечную и т. д. в этом ряду. Сейчас люди по такой оказии всего лишь отправляются в церковь (странное сооружение с непропорционально большим куполом), долго присутствуют на костюмированном представлении с музыкальным сопровождением, время от времени становятся на колени и производят некоторые другие телодвижения таинственного предназначения. Например, целуют раскрашенную деревяшку и поглощают небольшой кусочек хлеба, смоченный в жидкости. Потом удовлетворенные отправляются домой, к своей многогрешной жизни. Но у вас, древнего человека, таких благ цивилизации в наличии нет, – чем тогда угодить богам? Куда нехристианину податься? Единственное решение: пользуясь своим служебным положением, распространить свою ментальную модель на весь народ. И работа закипела! Вы представить себе не можете, на что способен человек, если верит в то, что его деятельность несет ему решение экзистенциальных проблем. Что там глыбы ворочать или подгонять друг к другу! Удивительно скорее, что они ничего более занимательного не придумали. Вероятно, сказалась-таки технологическая отсталость.

Напоследок о «высших цивилизациях иных миров». Видите ли, современная физика и биология утверждают, что вероятность возникновения жизни на нашей отдельной Земле была практически никакая. Каковы же шансы возникновения другого очага цивилизации в пределах досягаемости до нас?! Такие чудеса возможны исключительно по воле Всевышнего. Но почему тогда Он выводил нас миллиарды лет в полуслепом режиме, а инопланетянам все блага жизни – по специальному декрету?! Это несправедливо, а Он же воплощенная всеблагая справедливость?! Нет, друзья мои, боюсь, что братьев по разумув нашей Вселенной нам так просто не найти.

Обсуждение вышеприведенных ответов вызвало настоящую аллергическую реакцию некоторых подписчиков. В частности, мне было прислано на изучение видео на целый час. Честно признаюсь, что не люблю кино – слишком много ненужной информации. И еще раз честно признаюсь, что попросил одного доброго человека мне помочь. В видео господин Скляров, ныне покойный, тот самый целый час показывал следы пропилов и сверления на древних камнях по всему миру. Экспедиций было несколько, материала много. Настаивал на высокоразвитой в техническом отношении цивилизации «древних богов». Как видите, всего нескольких предложений вполне хватило для передачи сути фильма.

Прежде чем приступить к комментариям по этой истории, мне необходимо сделать небольшое отступление на тему некоторых проблем эпистемологии. Для тех, кто не в курсе, – это раздел философии, изучающий знание. Что такое знание? Почему возможно его обретение? Откуда оно берется? Это – неполный перечень вопросов, которыми занимается сия научная дисциплина. Но сегодня я бы хотел осветить несколько другой вопрос, а именно: как отличить знания от верований и/или серьезную науку от спекулятивной? Может показаться, что этот вопрос похож на поиск ересей в религиях, и в чем-то эта аналогия действительно прослеживается. Тем не менее в резком отличии от общеизвестных практик охоты на ведьм, ученые, задавая его, вовсе не ставят себе целью обнаружить несчастных для принесения жертво приношений на алтаре науки. Речь идет скорее о выборе разумных целей для исследовательской деятельности. По крайней мере, в теории это именно так.

К превеликому сожалению, осуществить водораздел между болотом верований и твердой почвой научных знаний на практике оказывается весьма сложно. Простые определения буксуют в реальных полевых условиях. Именно поэтому Паулем Фейерабендом в свое время был предложен принцип эпистемологической анархии: «Пойдет все». Но и это решение неудовлетворительно – ведь тогда под теплое крыло науки придется принять откровенно шарлатанские построения. Вот тут-то и возникает идея ввести количественный рейтинг доверия для ментальных моделей наподобие того, как мы оцениваем политических деятелей. Но как это сделать?

Я сейчас выражусь несколько резко – для того чтобы лучше запомнилось. Построю почти дедуктивную цепочку:

Человек – разум, животные – инстинкты

Разум – дискретность, инстинкты – непрерывность

Дискретность – измеряемость, непрерывность – непрозрачность

Мера для веры – свет, вера без меры – тьма

Выражаясь другими словами, путь эволюции человечества – путь развития системы рейтингов. Человек, будучи, по Протагору, единственной мерой всех вещей, постепенно вводил вместо своих субъективных интуитивных ощущений так называемые измерения. Что это такое? В общем случае некоторая автоматически-механически исполняемая процедура, которая ставит в соответствие качественному параметру число. Объективизация оценок – показатель цивилизованности общества. Многие наши измерения страдали детскими болезнями тупизны. Например, самый развитый из наших рейтингов под названием «деньги» поначалу вычислялся как набор частной собственности во владении. Он и до сих пор во многом неадекватно вычисляет то, что должен, – степень полезности человека/организации в процессе материального производства. Тем не менее он весьма полезен: люди моего поколения хорошо помнят, что случилось в стране Советов, когда его попробовали отменить или переопределить. Лучше плохая мера для веры, чем хорошая вера без меры.

По этой причине и мы не будем страдать избытком осторожности,

вводя рейтинг доверия ментальным моделям. В случае ляпов его всегда в будущем можно будет поправить дополнительными коэффициентами или преобразованиями. Когда в одной из своих самых первых статей серии «История моделей» я говорил о фазах развития моделей, то на самом деле уже вводил элементарную систему расчета рейтинга. Сегодня мы ее немного разовьем (оставив намеренно простой и обозреваемой).

• R1 – фаза развития модели, т. е., по существу, ее информационная емкость. С этим понятием можно ознакомиться по глоссарию. Фаз мы насчитали пять штук, поэтому R1 будет принимать значения от 1 до 5.

• R2 – обоснованность. Любая модель покоится на других моделях. В основании этой пирамиды (для моделей материального мира) – сенсорные данные с наших органов чувств, которые мы называем фактами. При этом случаются и иллюзии. Более того, не вся информация получена непосредственно нами, приходится полагаться на показания других людей. Насколько мы им доверяем? Пусть сомнительные факты идут в общий котел с половинным весом. Итоговую сумму объясненных моделью фактов обозначим буквой A. Редко случаются модели, которые бы не имели хоть каких-нибудь противоречащих им феноменов (они обычно разрешаются последующим развитием). Их количество обозначим буквой B. Теперь поделим A на B целочисленным образом с максимумом в 10 пунктов и минимумом в 0 пунктов. Это и будет R2.

• R3 – экономия. Кто не знает знаменитую бритву Оккама? Однако в некоторых случаях она превращается в нож гильотины. Классический исторический прецедент – Больцман, замученный позитивистами за метафизическое понятие «молекул». То, что мы на самом деле хотим, – чтобы масштаб здания теории как-то соотносился с фундаментом из первичных данных (это идея философа Дэвида Юма). Стоит делать различие между вводом новых сущностей и новых понятий. Когда мы утверждаем, что физическое тело обладает кинетической энергией, то говорим о том, чего на самом деле нет. И когда мы утверждаем, что мысли нам в голову приносят ангелы, мы тоже говорим о том, чего на самом деле нет. Отличие между этими двумя выражениями в том, что во втором случае мы постулируем наличие некой сущности, потенциального источника бесконечного набора фактов. Количество таких побочных фактов, постулируемых моделью, обозначим буквой C. Тогда R3 = результат целочисленного деления A + B на C с максимумом в 10 пунктов и минимумом в 0 пунктов.

• R4 – когерентность с другими моделями. Модели зачастую входят в конфликт с ближними своими. Обозначим суммарный рейтинг таких обиженных моделью соседок как R4 (с максимумом в 10 пунктов).

• R5 – фальсифицируемость. Этот классический ингредиент добавлен из пиетета перед знаменитым Карлом Поппером. R5 = 1 в случае фальсифицируемости модели, 0 – в противном случае.

• R6 – заинтересованность. Некоторые положения модели могут быть вызваны к жизни меркантильными соображениями или экзистенциальными страхами. Всякий раз, когда у нас возникнет подобное подозрение, мы установим параметр R6 в 1, иначе это 0. Итоговый рейтинг доверия модели R = R1 + R2 + R3 – R4 + R5 – R6. Давайте проверим его работоспособность на чем-то сугубо кошерном, скажем, на законах Ньютона. R1 = 5 (математическая модель), R2 = 10 (огромное, потенциально бесконечное количество фактов), R3 = 10 (не вводится дополнительных побочных фактов), R4 = 0 (если не считать теорию относительности, которая всего лишь уточняет модель), R5 = 1, R6 = 0. Итого – 26 очков, и это максимальный рейтинг, что можно получить в нашей системе, – твердая почва под ногами.

Возвращаясь к тематике палеоконтакта, я хотел бы еще раз от нее отклониться, дабы в двух словах объяснить вам, что такое герменевтический круг. Когда люди пытаются понять содержимое некоторого текста, то для правильного понимания каждого слова очень здорово представлять себе семантику всего целого. С другой стороны, именно этот смысл индивидуальных слов образует общую мозаику прочтенного материала. Этот феномен можно обобщить для конструированиявсех ментальных моделей. Наше видение фактов, как правило, определяется той теорией, которую мы лелеем заранее. Если исходить из существования цивилизации «древних богов», то «доказательства» услужливое сознание сконструирует на лету. Это типичный признак модели начальной фазы развития, т. е. R1 = 2.

Обратите теперь внимание прежде всего на обнаружение этих доказательств «по всему миру». Характерной чертой псевдоархеологии в частности и псевдонауки в общем является селективный отбор данных. Любой археолог вам скажет о том, что отдельные предметы следует изучать исключительно в контексте всего найденного материала. Здесь же он уничтожен в принципе. Дело в том, что другие (неугодные) факты вовсе не показывают высокоразвитой в техническом отношении цивилизации. Это все равно что кидать монетку, концентрируясь только на тех случаях, когда выпадает «орел» и игнорируя «решку». В общий котел нашинкованы отдельные биты из гигабайтов доступной информации. При этом в ходу и факты сомнительной репутации, типа легенд и мифов. Поскольку у археологов накоплена база данных на многие миллионы фактов, из которых их псевдоколлегами изучаются всего лишь некоторые, то избранные «пропилы и сверления» тонут в этом океане и R2 = 0.

Откуда же они взялись, эти пресловутые «пропилы и сверления»? Друзья мои, это очередной эпистемологический капкан. Дело в том, что мы распознаем вещи исключительно в терминах известных нам ментальных моделей. Согласен, может быть, перед нами «нечто», похожее на «пропилы и сверления», как они известны нам сейчас. Но отсюда никак не следует, что это и есть «пропилы и сверления». Тем более отсюда никак не следует, что они были произведены высокоразвитой цивилизацией. Цивилизация постулируемого масштаба оставила бы за собой такие следы, которые мы не могли бы не заметить. Может быть, тогда пришельцы? Прилетели на обочину, набластерили дырок в камнях – и на тарелочке в неведомые галактики? Почему тогда «по всему свету»? Почему ничего более технологически убедительного не осталось? Почему все валялось вперемешку с совершенно обыденными вещами?

Нет, можно, конечно же, сочинить кучу занимательных сказок, которые «объяснят» все эти неувязочки. Но вот скажите мне: какая гипотеза лучше описывает происхождение этого текста, который вы сейчас читаете? То, что его произвели инопланетяне? То, что его прислали напрямую из будущего на машине времени? Или то, что его написал некий человек под псевдонимом Георгий Борский? А происхождение пирамид? Это такое символическое послание о прошлом и будущем напрямую от Бога? Или атланты постарались, а потом саморастворились? Или все же людям, не знавшим цемента, проще было именно такую форму придать своему гигантскому сооружению? Из множества гипотез следует выбирать ту, которая наиболее экономно описывает известные феномены. Огромное количество постулируемых побочных фактов сбрасывает R3 в безнадежный ноль.

Гигантские проблемы испытывает палеоконтакт и со смежными моделями, причем не только археологическими. Наличие инопланетян в пределах достижимости космическими кораблями, например, крайне маловероятно с точки зрения физики. А гипотетическая суперцивилизация явно конфликтует с тем, что мы знаем об эволюции жизни на Земле. Количество нестыковок настолько велико, что R4 достиг бы астрономических величин, если бы не был ограничен десятью пунктами.

Посмотрим теперь, что у нас с фальсифицируемостью? Оставь надежду, всяк воюющий с этой ментальной моделью. Увы тебе, Георгий Борский, капли твоего пота и крови падают на безжизненные глыбы. Давайте напряжем наше воображение. Какой факт в принципе может похоронить теорию палеоконтакта? Положим, мы просканировали каждый квадратный сантиметр морского дна и на километр под ним и не нашли Атлантиду. Впустую – всегда в запасе есть пришельцы. Положим, мы обнаружили потенциальный способ произведения пресловутых «пропилов и сверлений». Где доказательства, что именно его и применяли? Жаль, что за R5 дают всего лишь одно очко!

Изучать, похоже, надо вовсе не отдельные артефакты, а саму ментальную модель палеоконтакта. Это она желает жить и питаться за счет верующих в себя. Для этой цели хороши любые средства. Например, можно обвинить официальную науку в том, что она намеренно сует палки в панцири великим рыцарям истины. Почему никто из дипломированных специалистов не пытается разгадать сакральные тайны бытия? Для справки: я обнаружил в современных научных журналах несколько тысяч публикаций со словом «Баальбек». Значит, презренные ученые все же занимаются изучением предметов народных чаяний! Как же модели удается выжить, более того, процветать в современных условиях? Дело в том, что людям, далеким от археологии, совершенно неинтересны ее реальные достижения. Ну какая романтика в том, чтобы узнать, что датировку Позднего Минойского периода IIIA1 следует поправить на пару десятилетий? Зато их воображение летит в прекрасное далеко в ответ на басни о палеоконтакте. Здесь наблюдается моментальное понимание, поскольку эта ментальная модель коррелирует с известными каждому с детства мифами народов мира. И на этом эффекте делаются приличные деньги: обратите внимание на то, какими тиражами расходятся подобающая литература или телепередачи. Не стоит забывать и того, что модель золотого века все еще живее всех живых. Наш пиетет перед предками превращается в идею о том, что когда-то было лучше, чем сейчас. А уже на этом фундаменте пышно расцветают многочисленные религии, ведь они тоже черпают свои истины в освященных древностью Писаниях. R6 = 1.

Итог неутешителен: общий рейтинг значительно меньше нуля (-10). Это объективный показатель слабости ментальной модели. Это объективный рейтинг ее доверия. Посему мой объективный совет, друзья мои: сберегите вашу веру для более конструктивных ментальных моделей, ведь это крупицы вашей жизни. Вступление (включившее два предварительных вопроса, призванных ввести читателя в контекст темы) получилось затянутым, приступаю к вопросам по сути…

Рассматривая тему сознания как самосозерцания и самоанализа путем сравнения и приложения к увиденным образами абстрактным, нельзя не затронуть тему воображения, так как, создавая модель сиюсекундной реальности (что и есть одна из сторон сознания), наш внутренний осознанный и неосознанный (подсознательный) аналитический аппарат комбинирует и совмещает куски увиденного, услышанного, частицы, образы… Воспринимая уже имеющиеся качества и формы и синтезированные воображением из составных частей. Раз увидев солнце, мы же можем представить его зеленым? Или фиолетовым? Или растянутым, как груша, даже квадратным? Конечно, можем. Дети, чей а алитический аппарат причинно-следственных связей еще не сильно развит, более всего страдают болезнью «воображариума», приписывая трубам на крыше рожки, а теням в камине свойства жутких чудовищ. Аппаратом «воображариума» мы читаем, особенно художественную литературу. И если у читателя спросить, какого же цвета волосы у главного героя, – он ответит, даже если в книге об этом нет ни слова. На основании каких-то подсознательных зацепок он представит, вообразит себе не только цвет волос, но и лицо. Воображение – это активный личностный и контролируемый процесс, но он всегда очень близко находится к игре подсознания. Он оперирует примерно тем же синтезом качеств и моделей, но менее логичным, более чудным и непонятным, как картины Сальвадора Дали, как сновидения, после которых мы просыпаемся с одной мыслью: что это было? Как на ваш взгляд, что общего в синтезе моделей из форм и качеств самого осознанного воображения и неосознанного подсознания? В чем их разница и каковы их роли в формировании нашего сознания, восприятия реальности, создания сиюминутной реальности и внесения ее в собственную базу памяти?

В этом вопросе я явно прослеживаю влияние фрейдистских моделей. Это там постулировалось некое загадочное «подсознание», из которого эпизодически наверх всплывает всякая гадость типа Эдипова комплекса. Это далекое детство психологии. Современная наука о человеческой психике (отдельным разделом которой можно считать теорию ментальных моделей) несколько по-другому смотрит на функцию подсознания среди наших когнитивных процессов.

Когда мы воображаем нечто (читая текст, слушая историю или просто так, из пустоты, для развлечения), то формируем в «рабочей памяти» некую ментальную модель. Она, конечно же, состоит из готовых ингредиентов, поэтому рожицу на солнышко мы легко можем пририсовать, а вот некоторые шедевры современного искусства оставят нас в недоумении. Ментальные модели – это не картинки и не слова. Это скорее некие иконки, связанные друг с другом отношениями, над которыми мы можем выполнять те или иные ментальные операции. Отличительной особенностью ментальных моделей является их схематичность, недоделанность. Мы вовсе не обязаны иметь полноценное описанием предмета для того, чтобы иметь возможность им манипулировать.

Подробности могут всегда быть добавлены позже, дополнительным описанием. Ряд опущенных деталей мы в состоянии получить и посредством дедукции, причем как осознанной, так и бессознательной. Например, если речь идет о Сократе, то мы сообразим, что он смертен. Если о произвольном человеке, то априори представим, что у него две ноги. Если потом окажется, что он калека, то ничего не сломается, а внутри модели всего лишь произведется «апдейт» с вычеркиванием лишней конечности. Более того, даже если релевантная информация вовсе недоступна, при фокусировке на ней мы в состоянии придумать некое заполнение дырки «по умолчанию» (типа цвета для волос). Примерно этим механизмом объясняется и постепенное разрастание снежного кома мифов.

Подсознанию в современных моделях отводится скорее вспомогательная функция ассистента в когнитивных процессах. Это процессы, проистекающие автоматически, именно поэтому можно говорить о них как о «роботе внутри нас». Прежде всего это системы распознавания образов. Здесь имеются в виду не только знакомые нам предметы или живые существа, но и целые ситуации. Сюда же относится включение и выключение режимов функционирования, ограничивающих спектр рассматриваемых ментальных моделей, – так называемые эмоции и настроения. Если мы разозлены, то в голову приходят исключительно ментальные модели действий по улучшению текущей ситуации в будущем. Если опечалены, то отправляемся бороздить бы-пространства в прошлое, и т. д.

Подобно тому, как мы разбиваем материальные объекты на составные части вплоть до атомов, можно декомпозировать и наши ментальные операции на уровне сознания. Самым мелким неделимым микроактом является, по всей видимости, просмотр ментальных моделей, поступающих на суд нашего «внутреннего ока». Мы можем их обозревать в разных ракурсах и масштабах и выполнять над ними определенные действия-операции: скажем, проследить, «что будет, если», или прокрутить по времени вперед или назад. Забавно, что это примерно все то же, что мы делаем в том мире, который называем реальным. Само произведение изменения над ментальной моделью или «навигация» по ней осуществляются «аппаратными» подсознательными средствами. Наконец, мы производим то, что мы назвали «душевными движениями», – даем оценки тем моделям, которые рассматриваем. Это может производить физические действия, а также желания (если речь идет о будущем) или настройку параметров нейронных сетей подсознания (если речь идет о настоящем). Таким образом, наши сознательные процессы можно уподобить командованию армией: подсознание доставляет на наш стол релевантные документы, которые мы затем подписываем или отвергаем. Любое решение приводит к некоторой регулировке или изменению в тех или иных воинских подразделениях.

Отдельно о снах. В целом это достаточно загадочный механизм, функция которого до конца до сих пор непонятна. Модель-гипотеза, постулирующая поступление сюжетов для сновидений из некоего загадочного резервуара под названием «подсознание», в настоящее время не является ни единственной, ни даже основной. Мне, например, импонирует другая, несколько эзотерическая конструкция, которая предполагает путешествие по миру моделей, возможно нелокальное.

И напоследок о памяти: остается неразгаданной загадкой природы, что именно показал знаменитый эксперимент Лэшли. Этот изувер прошлого века мучил несчастных крыс, последовательно вырезая у них те или иные области головного мозга в надежде найти то место, где у них расположены «чипы памяти». Как, я уверен, вам хорошо известно, покалеченные животные упрямо продолжали находить выученный заранее путь в лабиринте, несмотря на нанесенные им тяжелые увечья. Из этих экспериментальных фактов родилось несколько моделей памяти. Например, известный психолог Карл Прибрам совместно со знаменитым физиком Дэвидом Бомом разработал так называемую голономическую модель мозга (основанную на идее голограммы). Так или иначе пришлось постулировать, что память каким-то образом распределена по всему головному мозгу.

Проблема с памятью тем не менее еще серьезнее, если строго придерживаться принятой математической модели нейронных сетей. В ней отдельные нейроны в состоянии произвести наружу только либо логический ноль, либо единицу, в зависимости от входящей информации и внутренней логики. Исходя из чисто теоретических достижений дискретной математики, для реализации того, что может машина Тьюринга, строго необходима оперативная память с произвольным доступом. Не очень понятно, как это может быть реализовано при помощи тех нейронов, которые мы себе воображаем. А ведь, судя по мнению многих математиков (например, Роджера Пенроуза), человек каким-то образом обладает даже бóль шими вычислительными возможностями, чем обыкновенный компьютер, т. е. является так называемым гиперкомпьютером. Из этого тупика выхода вроде бы всего лишь два: либо постулировать хитрые (возможно, квантовые) внутриклеточные процессы, либо (хотя это очень нематериалистично) искать «память» и гиперпроцессорные мощности за пределами физического мозга, регистрируемого в нашем физическом мире. Подводя итоги, в работе воображения участвуют и осознанные, и подсознательные когнитивные механизмы. Однако их взаимодействие происходит далеко не по фрейдистскому сценарию.

Есть случаи, поступки, проявления, которые выходят за рамки прямого познания, воображения и подсознательного синтеза. Их очень трудно объяснить работой отдельного сознания, а скорее, сверхсознания, коллективного сознания, выхода за пределы собственного «я». 1. Необъяснимые коллективные психические эффекты. Никакой пропагандой или желанием толпы не объяснить резкую смену настроения людей, например во время войн и революций, когда милые и спокойные люди срываются с цепи, забывают о безопасности. 2. Общие эталоны красоты и восприятие прекрасного, благоговение перед прекрасным, перед гармонией форм и цветов. Как говорится, все в мире меняется, но Лувр остается Лувром, и не зарастет к нему народная тропа. 3. Наложение научных открытий. Очень часты случаи, когда одни и те же открытия одновременно делаются разными людьми в разных частях мира. Людям просто приходит озарение, и они решают давно мучившую их загадку. Это можно списать на синтез подсознания, но как объяснить такие одинаковые озарения у людей, которые находятся за тысячи км друг от друга? Ученые утверждают, что развитие науки идет не одиночными очагами открытий, а некой временной полосой развития. Что это? – передача опыта либо действительно массовое развитие коллективного сознания цивилизации? В природе есть примеры: муравьи и пчелы обладают коллективным сознанием, и улей (муравейник) действует как единое целое. Возможно ли такое в человеческом обществе, и что же тогда является носителем такого сознания?

Вообще существует значительно больше плохо понятых феноменов психики, нежели те, которые приведены автором этого вопроса. Давайте, однако, сфокусируемся только на тех, которые он явным образом упомянул. Коллективные психические эффекты действительно существуют, и не только среди людей, но и среди животных. Тем не менее обзывать их необъяснимыми – грешить против истины. Строго говоря, у нас нет четких доказательств того, что «резкая смена настроения людей» реализуется посредством «выхода за пределы собственного «я». Это вполне могут быть реакции на неосознанные, тем не менее наличествующие в физическом мире сигналы. Во всяком случае, именно это является текущей основной научной гипотезой, и веру в нее крайне сложно поколебать. Для этого пришлось бы запихать в лабораторию целую массовку, разработать объективные способы измерения наличия тех или иных настроений, а потом организовывать «срывание с цепи», удалив при этом все возможные способы коммуникации между отдельными людьми. И в этом режиме итераций эдак миллион-другой.

По красоте – конечно же, подавляющее большинство посетителей Лувра выполняет обязательную туристическую программу, но дело вовсе не в этом. Неверно утверждать о существовании общих эталонов. Наше чувство прекрасного реализовано все на тех же нейронных сетях, и благодаря этому оно умеет настраиваться и изменяться. По этому неудивительно, что ощущения красоты отличались и отличаются друг от друга в разных точках пространства-времени. Мы можем научиться ценить искусство аборигенов, но без предварительной тренировки оно покажется нам уродливым. Человек Ренессанса не пришел бы в восторг, посетив выставку дадаистов. И т. д., и подобное тому. Удивительное на самом деле рядом, но автор вопроса его не замечает. Оно вовсе не в восприятии красоты, а в ее создании. Дело в том, что любая креативная деятельность состоит в создании моделей. Это происходит не на пустом месте, а из существующих кирпичиков – нашего модельного ряда. Проблема заключается в том, что их слишком много, а уж комбинаций из них… и вовсе не счесть, мучительная смерть любого компьютера от продуктов распада комбинаторного взрыва. Делая скидку на то, что ряд наших деятелей культуры производит всего лишь механическую комбинацию известных идей (это и робот сдюжит), с трудом поддаются объяснению настоящие прорывы в неизвестность. Откуда берутся «сдвиги парадигм» масштаба Шёнберга в музыке, Ван Гога в живописи или… Георгия Борского в метафизике (это была шутка юмора)?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.