Сергей Васильев
Промыслы Серого. Бегущая по мирам – 5

Глава 1. Таверна Гном

Спать мне пришлось совсем мало. В шесть утра, как и договаривались, меня растолкал Рибур, весело поглядывая на спящую Кору. Я завернул малышку в тонкое одеяло, запнулся о мешок с империалами на полу, отсыпал в мешочек, выдал суперкошель оллну, закинул свои трусы в каюту Ардочки, вызвав смех дежуривших гномов, вышел на переднюю галерею и раскурил сигару. Рибур сказал, что деньги вчера вечером казначей графа с охраной и помощниками приволок, ещё ругался, что я опять всех надул, скупщики вдвое снизили цену скупки, и только для графа сделали исключение, так что я получил на три сотни больше, чем если бы сам сдал гритора.

Неподалёку швартовался похожий на наш галеас, с которого двое скупщиков монстрятины весело орали криво ухмылявшемуся знакомому нам рону-приказчику с фингалом, что удачно, по минимальной цене вилки, скупили полсотни крабби, они новое название у жадных русалок узнали, и десяток осси в царстве Чиронод, оказывается русалки научились эффективно и массово добывать монстров, и цены скоро упадут. И, о чудо, несколько кусков пратора и гритора скупили. Потом дружно выли и жаловались на судьбу.

Рон-приказчик громко рассказал, что телеги завтрашнего конвоя уже освобождают от менее ценного и набивают монстрятиной, и что в Груве скуплено очень много, но скупщики, по большей части, очень не рады, а всё обдуривший всех моральный урод и мошенник Серый. И что лавочники шлют письма в гильдию и цена на монстрятину сильно упадёт везде, вслед за Грувом. Да и все производители ценностей из монстров города уже перегружены работой, чему очень рады. Город, вообще, бурлит. Тут из Дракона вышел мрачный гном, слова худого не говоря повесил приказчику второй фингал, сказав, что его честно предупреждали не ругать Серого. Потом сказал заткнуться и не мешать правильным вадам отсыпаться.

Последние новости я слушал уже тщательно прислушиваясь. Рептилоиды бурлят, и даже пара их старейшин уйдёт с завтрашним конвоем. Затем приказчик получил ещё пинка от другого нашего заспанного гнома и перешёл чуть не на шёпот, последнее, что я расслышал, про маркизат и ещё одно графство рядом…

Внук лавочника с фингалом приволок огромный кофейник прекрасного кофе, чашки и печенюшки на подносе, как вчера и обещал старый лавочник, если я удачно расторгуюсь. Молодец, и удачно как. Я взял чашечку кофе, сказал сделать так же Рибуру, выдал и ему сигару, и мы потопали к бывшей таверне. Внук лавочника понёс поднос за нами, сообщив, что и денег ему от меня больше пока не надо, но шоу он пропускать не намерен.

За нами в отдалении поплёлся, ругаясь, заспанный портовой ярыжка. Около таверны к нему присоединился брат. Я весело поздоровался с парнями и отсыпал им по порции табака Графиня Анчар. Они радостно раскурили трубки.

Подтягивались воодушевлённые оркестранты, вежливо здоровавшиеся со мной. В руках у них были дубины – несмотря на подъёмные на новом месте работы, они решили взыскать с предыдущего хозяина-жлоба долги по своей копеешной зарплате. Отлично, нищеброд сговорчивее будет.

Геля в новых платье с декольте и туфельках, без очков и без дубины, радостно обняла и расцеловала меня, согнув в коленочке одну ножку под ошарашенными взорами коллег. Я нежно потискал красотку и рассыпался в комплиментах её невероятным глазкам и бесподобной шкурке, налил кофе и ей. А Геля подарила мне свои тёмные очки, сказав, что ей они больше не нужны, а мне может пригодятся, да и символ спасения ещё одной глупышки.

Я нацепил очки на морду и стал совсем крутым, вызывая улыбки всех вокруг. Ну а что, красивые круглые базильки, еле откопал в общих знаниях образ кота-мошенника из силы искусства такого родного и далёкого и близкого мира – сколько же между нами парсеков, если это применимо – ну а что, родственные души, вернее антиподы, я не обманываю слабых и честных, ну… почти…

Столиков вокруг трактира не было. Хоть стёкла остались, и то ладно. Рибур бодро подолбил в дверь. Вылез растрёпанный почти не спавший, судя по синякам под глазами, пока ещё жирненький тролль. Он хотел ещё посопротивляться, побороться за цену, но натолкнулся на мрачные лица творческой интеллигенции с нетворческими дубинами. Выразил готовность продать трактир за сто монет и налоги с нас. Я поржал, что девяносто, и раз столов нет, то пусть становится на четвереньки. Попросил ярыжек оформить, и центральный начал писать бумажку на спине новоявленного нищеброда.

Рибур сбегал и сообщил, что части кухонного оборудования нет. Цена упала до восьмидесяти. Воодушевлённый продавец завопил:

– Я верну этот мусор, раз за него аж десять империалов!

Портовой ярыжка отвесил ему пинка, чтобы не дёргался и не мешал писать контракт. Я усмехнулся:

– Притащишь украденное, получишь пару золотых, ибо нефиг. Ну или можешь в Карсон отвезти монет за двадцать, там с руками оторвут за три монеты, а в Груве не продашь – некому.

Через пять минут всё было кончено, нищеброд получил монеты, тут же пяток отдал музыкантам и побрёл искать что-нибудь недорогое для нового жилья для новой жизни. За ним побрела отвешивающая ему пинки жена. Следом потопал взрослый сын в бывшем щегольским костюмчике с отрезанными ценными пуговицами. Центральный ярыжка выпустил колечко бесподобного дыма и сказал:

– Дочке повезло, пару месяцев назад замуж выдал в Карсон. Но там его не ждут… Сложно всё у них…

За нищебродами устремился помятый – похоже всю ночь дежурил – риелтор, предлагая пару вариантов жилья за несколько десятков монет.

Вдруг из похоже не закрывавшихся ворот замка выбежал казначей графства, в расстёгнутом сюртуке и ночном колпаке. Он подбежал к таверне и понял, что не успел, сорвал с головы невинный колпак, шмякнул о мостовую и начал топтать. Я предложил ему кофе. Покатывавшийся внук с фингалом радостно налил и подал чашку. С площадки над воротами Додан граф Грув в халате весело заржал, называя меня проходимцем, прокричал:

– Представляете, у меня в докладе Олли так и написано, что я не успею дочитать до этого места и он приберёт здание к наглым бессовестным лапам за гроши! Вот проходимец!

Я кивнул графу и передал через казначея сигару Графиня Анчар, чтоб не зря помощник бегал. Потом казначей вернулся и потребовал налог. Получил. Нет проблем.

Начали подтягиваться наши и зеваки. Я распорядился найти рассол и отнести на Дракон. Пригодится. Распорядился отнести графу в дар коробочку сигар, сто штук, от имени графини Анчар. Коробку сделать из кожи питона.

Пришла Олли и начала сыпать информацией про общепит. Устроил мозговой штурм. В итоге приняли моё предложение. Таверна Гном. Это вызвало бурю восторга подтягивавшихся с галеаса пещерников. Но состоит из частей. На втором этаже Спокойный Гном. Много плотно расположенных лёгких столиков, можно составлять вместе. Спокойное общение стариков и желающих, но посматривающих на веселье внизу, чтобы от жизни совсем не отрывались. Можно и пару балконов соорудить.

На разумное замечание внука с фингалом, что как раз старикам лазить по лестнице не совсем то, я тут же предложил сделать лифт с велоприводом. Рибур отлично помнит подобное, но он крутил руками. Ноги сильнее. Тут же куча самородков предложила несколько рисунков, с лифтёром на педалях в кабине. Пришлось обломать – нечего ещё и тушку лифтёра катать. А рычаги переключения, если кто-то предложит, хотя нафига, можно и внизу сделать. Да и кабина нафиг, площадки с перилами хватит. И с плетёными креслами. И до третьего этажа. И педали крутить не менее чем вчетвером – и быстрее, и не надрываться.

На третьем этаже, ибо нафиг под жильё целый этаж не нужен, можно сделать кабинеты, переговорные, даже балкончики. Деловой Гном. Но тоже без особого шика с площадями. И там кабинеты платные.

Первый этаж – Весёлый Гном. Много тесно расположенных столиков, веселье и шум. На улице – Пляшущий Гном, лёгкие столики и кресла, молодняк, веселье, музыка, танцы. Официантки весёлые и озорные, но это везде. И зелени везде понатыкать, но чтобы сверху свешивалась, и не мешала ходить и танцевать.

Подвал очистить от остатков нерастащенного мусора и сделать две зоны. Пьяный Гном, для тех, кто решил культурно напиться в тесноте. Ну а кто решил на полу веселье закончить – им Павший Гном. Ну и можно переносить отдыхающих в зону пониженной ответственности. В подвале были и утопленные в землю окошки под потолком, прекрасно, будут выпивохи девицам под юбки заглядывать, изюминка, всем весело. Стёкла только затемнить, чтобы снаружи пьяные морды не портили пейзаж. Потом решил часть стёкол и витражными сделать, будут пьяницам красивые узоры на полу днём.

В бывшем захламлённом дворе сделать пару зон с крохотными столиками среди винограда и плюща – Романтичный Гном. По четыре столика с плавным угловым диванчиком каждый, могут сладкие парочки и рядом сидеть, а могут и сдвинуться. А между столиками проход для официанток длинноногих и смешливых, ну или официантов нормальных, тут мой поэтический дар не работает. Причём завесы растений можно сделать опускающимися и становящимися ещё гуще, для полного единения отдыхающих с природой и девиц с парнями. Если только кофе заказано, то норки среди листвы платные.

Ого, как я развернулся, все только глаза таращили, таверна семь в одной.

Кухня одна, экономия неслабая, запасы еды особо не нужны, договориться с поставщиками, пусть и притаскивают, тут галеас или конвой не нужен, два шага до любого склада.

Цены невысокие, брать массовостью. По утрам весь город может приходить пить кофе. И можно разносить в лавки и по домам и кофе, и еду.

Дальше, я сказал, все вопросы к хозяину заведения, на кого домик и оформлен – не стал говорить, что на четверть, на половину на Княжество Лания и четверть пока на мне, потом ещё раздам доли – прошу любить и жаловать, Рибур! Тут же выстроилась толпа мебельщиков и продавцов продуктов. И потащили потихоньку раскупленное на распродаже накануне, но мы выкупали мало и совсем дёшево, тут Рибур был не склонен к транжирству, молодец, не то что я. Мебель только на переделку. Кухонное оборудование притащил нищеброд, получил свои две монеты, плакал, что отдал за него, получается, десять – это рынок, детка.

Рибур хотел мне свои деньги отдать, за свою долю, но я не взял, сказал, что за ним организация и развитие, а деньги может родне отправить. А на наше Княжество я специально оформил, отлично помню слова Князя, что нужны торговые и культурные связи. Культурные отложил на Карсон, в Груве с культурой туго.

А я начал слушать музыку и пение. Даже аплодировал, лёжа на притащенном кем-то матрасе и отпиваясь рассолом. Совсем другое дело. Могут ведь. Прям и поплясать, и всплакнуть. Сила искусства. А как поёт Геля! Ладони отбить можно. Обнимал и тискал. Остальные тоже молодцы. Сказал барабанщику сделать стойку с десятком барабанов, а не стучать в один. Прорвётся…

Рибур подошёл ко мне, спросил, может ли он взять на работу собрата, оллна. Я даже не сразу понял. Объясняла Геля, я только кивал, мне действительно пофиг до рас, не в плане, что презираю, а в плане, что даже не вижу, если не сосредотачиваться… Кроме гномов, но там в плане поржать…

Распорядился притопавшим Гору и Бори приводить в порядок башни, взял у них чеки за монстрятину и ещё за что-то. А сам выловил в толпе Рони, сказал ей найти Лару и топать в графство Анчар, в малую, дальнюю, башню, открывать Школу Магии и клинику, потом сказать музыкантам ходить по городу и рекламировать правильные медицинские услуги, без уколов. Чего время терять.

Потом, убедившись что Рибур втянулся в процесс создания супертаверны, сказал музыкантам репетировать, сходил с оллном к ростовщику-гному и положил на счёт таверны десять тысяч империалов, заодно и деньги за монстрятину перевёл к этому ростовщику. Представил Рибура не верившему ростовщику и сказал, что оллн и будет финансами рулить. Оставил двух ошалевших, из низшей, ха, расы и из ржачной расы, и потопал в маркизат и графство.

Тут и Олли подала мне заказанные отчёт по общепиту и поставщикам, список магов и отчёт по состоянию медицины, пока первые результаты. Сказала, что готовила в замке графа вчера вечером и сегодня с утра пару часов, устало запрыгала рядом, восторженно пища:

– Я теперь воровка графства Грув! Зарплата пять империалов в месяц! Граф меня только в полночь с охраной домой отпустил, но даже не всё успел просмотреть и выслушать… А как дома папа и мама удивились, они оба вместе меньше зарабатывают! Я теперь самая успешная молодая орчанка! Когда следующая практика?

– Сейчас, – устало буркнул я, – но не выведывание при личном контакте.

– Я хочу съездить в Карсон на разведку! И жить переезжаю в графский замок! Представляешь!

– Граф и родители в курсе, что ты в Карсон собралась? – я, мягко говоря, офигел. – Думаю, что нет. Но не волнуйся, я тебя лично выпорю за такую идею. А пока говорю добрым словом, даже не думай про внешнюю разведку.

– Ты тоже молодой, а уже такие дела ворочаешь! Думаешь, что ты один такой хитрый?

– Только доброе слово я сказал, – пробормотал я, взбираясь на стену.

Я и топавшие за мной залезли на башню между восточной стеной города и стеной гавани. Охранники башни только козырнули Олли, воровке графства, однако… какая полезная девица стала… Но пока меня интересовало пространство между нашими башнями и морем. А там… прекрасно! До моря… примерно метров от семидесяти и до ста с небольшим. Перед башней графства Анчар протекает и впадает в море довольно большой ручей, проходя в дыру в стене, очевидно забранную решёткой.

Увязавшийся за нами второй помощник графа пояснил в ответ на мой заданный всем вопрос, что ручей проходит через толстую и мелкую тройную решётку. Потом сказал, что он по вопросам населения и культуры, а казначей по хозяйственным. Потом ругнулся, что даже у него нет доступа на башни, а у без году неделя пигалицы-воровки есть, вызвав задорный смех пигалицы Олли.

Я рассмотрел выдающийся в полукилометре, почти сразу за малой башней, небольшой скальный мыс, не единственный, есть и ещё скальный мыс поменьше метрах в трёхстах. А между мысами красивые песчаные пляжи. Я попросил позвать Гора и Бори с ещё парой гномов, закурил сигару, размышляя об организации пространства. Отвесил шлепка захотевшей тоже сигару крутой шпионке Олли, отвлёкся от важных мыслей на размышления, что пожалуй стоит выдать Олли розгу, чтобы носила с собой и остыла немного, ну или сразу выдрать дурочку…

Когда, сразу после прибытия Ломпы, внучки графа, со своим микробарбосом – который немедленно на меня зарычал, чует, падла, оборотня – притопали радостные гномы, я начал говорить:

– Предлагаю сделать здесь зону отдыха. Для этого надо построить стену от малой башни до мыса и по мысу, проверить, что там глубина есть хорошая. Сухопутные монстры не пролезут… Камни взять из недостроенного куска стены за малой башней. Охрану для стройки обеспечить, монстров не много, но сюрпризы ни к чему… Гор и Бори, это вам задача, и охрана копейщиками, и строительство организовать, помимо приведения башен в порядок…

– Есть, Серый! – радостно дуэтом рявкнули довольные пещерные мордовороты.

Я стукнул кулаком по кулачищам весельчаков, глянул, как побежали их радующиеся делу вестовые начинать подготовку – правильно, молодцы, нечего тянуть. Потом я весело уставился на выпученные глаза второго помощника и внучки графа, пояснил для них:

– Не беспокойтесь, денег с Грува не потребуется. И отдых всем грувцам будет бесплатным. Кафе здесь организуем, оно платное будет, но не для отбивания затрат… Просто хочу сделать доброе дело. Тааак… Ручей надо запрудить, создать… три пруда, для голых девочек, таких же мальчиков, и общий, для тех кто в купальниках… Голые сделать рядом, отделить кустами, чтобы и не видно особо было, но и подсматривать можно было… Это пресные водоёмы… В море тоже сделать три аналогичных пляжа, отделив… заборчиком. Ну и дорожки, кустики, деревца, клумбы… Строительство к тебе, Гор… Теперь красота… Олли, справишься?

Я ещё немного подумал, сказал:

– Расходы оплачу… Наймите каменщиков и строителей в дополнение к нашим добровольцам… Но, Олли, пообщайся с подружками и приятелями… Если есть желающие немного поработать бесплатно, да и в оформлении идеями поучаствовать – но идеи только вместе с физическим трудом, с только идеями идут нафиг – милости просим, приятнее потом отдыхать будет. С меня еда и вино… Осталось самое сложное. Безопасность со стороны моря. Во время строительства обеспечить дозорных и мобильные отряды… Это вам, Гор и Бори… Ну и… Кто здесь самый умный? Русалки здесь водятся?

Довольно неожиданно ответила ошарашенная потоком событий и планами Ломпа, гладя своего рычащего пса:

– Километрах в семи по берегу есть остров в полукилометре от берега… вернее скала. Там второй год живёт маленькая колония русалок. Странных. Но… – она обратилась к собаке. – Фу, Альвасирила, спокойно. Чего ты такая нервная? Ну да, этот нехороший дядя тебя бесит, успокойся, он всех бесит… да ещё с похмелья…

Я тихонько поржал, сказал:

– С псиной могу помочь раз и навсегда, наверняка вкусная, – насладился буйным гневом на мордашке красотки и ржачем юморных гномов, сказал по существу. – Сейчас схожу на корабль, посплю, а то почти не пришлось… После обеда схожу к русалкам… Гор и Бори, можем прогуляться вместе, жирок растрясёте, но если не успеете организовать стройку, то оставлю здесь… Палатку возьмите, не люблю когда парни на меня во время переговоров с русалками пялятся… Да… Олли, отдай отчёты по медицине и магам Рони, а по харчам Рибуру, пусть разбираются, а то я и подохнуть могу…

Стукнулся кулаками с вечно ржущими, как и я, гномиками и побрёл на корабль. Надо, надо поспать, и Бесподобную надо будет попросить что-нибудь сделать, вон Князь может по фиг знает сколько не спать, хорошо быть Величайшим Воином. За мной топала личная охрана, пара бородачей. Ну и зеваки брели сзади. И ярыжки, я спросил их:

– Что показало ковыряние в говне из предыдущей таверны?

– Ничего, ядов не обнаружено, наверно съели что-нибудь, – хитро улыбнулись братья.

Я понял, что меня беспокоит, от Дракона отправил одного гнома сказать Гору, чтобы при переделке башен не забыл оставить и усилить защиту от обычных врагов со стороны суши, мало ли…

Зашёл в гостиную. Здесь уже держался за башку Шевалье, а я и не знал, что он у нас ночевал. Отобрал у него бутылку бренди, к которой он собирался присосаться, показал на множество кувшинов с рассолом. Крикнул кокам, чтобы притащили мяса и закусок, бульоны и супы. Выполз Гурон, отобрал бренди и у него, предстоит куча дел, а тут…

Тут и из каюты Ардочки раздалась отчаянная ругань и крики: «Скотина». Выскочила разъярённая красотка с моими трусами в кулачке, пошатнулась и грохнулась на пол. Подняли, усадили, налил рассола. Она минут пять отпивалась рассолом и смотрела ошалевшим взглядом на мои прекрасные трусы, положив их перед собой. Тут и Корочка вышла слегка враскорячку из моей каюты. И Лоя вернулась откуда-то из недр корабля. Арда минут пять под общий ржач смотрела то на Кору, то на следы моего преступления, швырнула трусы мне в морду, обозвала скотиной, потом и сама начала сдержанно смеяться, держась за буйную головку.

Я рассказал компашке, что только на Руси умеют правильно бухать, добавил, подняв вверх палец:

– Неправильно проведённая опохмелка может привести к длительному запою, а у нас дел полно.

Рассказал и про пятнадцать веков запоя трофейщиков в аду, пояснил вытаращившимся друзьям, что и такое лично слышал от важного чёрта. И участников запоя видел, и видел как их пинками запинывали в портал. Сказали, что я с перепоя совсем заврался.

Кора перекусила, поцеловала меня под всё ещё ошарашенным взглядом Арды и утопала, кряхтя и попискивая, в таверну, помогать Рибуру. Потом Лоя, после моего рассказа про Школу Магии и начало сооружения зоны отдыха с пляжами, пулей унеслась смотреть. Гурон простонал:

– Когда ты это всё успел?

– Пока вы просыхали и дрыхли… И, попечитель Школы Магии, гони пятьдесят тысяч, опекай…

Гурон, не особо неожиданно, показал мне кукиш. Сказал, что на нём армия. Я низложил его из попечителей, тут и Рони с Ларой зашли, доложили, что оркестр пошёл призывать в клинику на контрацепцию без уколов и абитуриентов в Школу Магии, спросили, как обеспечивать гарантию на случай беременности. Я сказал давать стократную стоимость колдовства. Затем мы быстро провели первую кадровую перестановку в Школе Магии. Гурон и Арда, допёршие, что всё серьёзно, сложили с себя все полномочия. Я принял должность попечителя и выписал чек на пятьдесят тысяч. Назначил Рони ректоршей, а Лару заместительницей ректорши. Но отделаться профессорством и попечительством мне не удалось, Рони и Лара, быстро закидывая в себя еду, пробормотали:

– Наставников пока нет, назначаем тебя, Серый, наставником и мальчиков, и девочек, потом найдём кого-нибудь… а пока ты. Ничего, нимф выпороть смог, и учениц сможешь.

Девицы вскочили и ускакали, весело смеясь и размахивая чеком, я даже у виска покрутить не успел. На наш бардак, разинув хлеборезку, смотрел Шевалье. Я сказал:

– Закрой ротик, Шевалье, сходи убедись, что корабль сверкает как яйца кота… и добро пожаловать в девятый конд. А Гурон с Ардой могут перетряхнуть штатное расписание и раздать бумажки от ростовщика кондерам. И обещанное вчера исполнить. Потом у Гурона и Шевалье в планах взаимное битьё морд. А я посплю часов до двух… нет, до часу, разбудите меня… Хотя, ещё пять минут внимания.

Я быстро рассказал Шевалье про планы империи уничтожить конды, убить кондеров тем или иным способом, про жертвоприношение тысячи девственниц. Про наши планы уничтожить конвой имперцев и громить императора. Гигант только ошарашенно бормотал, что их нежная принцесса в числе тысячи красоток, да и он как рыцарь обязан спасти всех юных невинных красоток. Потом спросил Гурона, не дурю ли я всех, ибо бумаги, как я сказал, понимал только я. Арда серьёзно сказала:

– Нет, когда Серый читал, он не знал и десятой части из написанного, да и сейчас не знает. А уж имена…

За моей спиной возникла Лоя, поцеловала меня и восторженно пропищала, что я сотворил невероятное, ускакала. Я встал, пожал руку серьёзному Шевалье, получил от него заверения, что он с нами, и зашёл в свою каюту. Спать! Фига с два. Мне представилась прекрасная картина голенькой Лоечки, рассматривавшей валявшийся на полу мешок с золотыми. Проказница радостно промурлыкала про мой нехилый кошель, обернулась ко мне, обвила меня ручками и ножками, и мы повалились на кровать. Через прекрасный час я всё-таки заснул ненадолго.

Глава 2. Прогулка по пляжам

Ровно в час меня разбудили, я быстро выпил рассола, подивился набитому кем-то моему портсигару, очевидно Лоей, которой рядом со мной в кровати не было, вышел с корабля и быстро пошагал в направлении предполагаемого лежбища русалок… Если быстро идти, то часа три на дорогу туда-обратно, пару часов на переговоры и уговоры морских девиц… до темноты должны успеть, если переговоры сократить…

Прошёл по городской стене, порадовался кипевшей стройке, усмехнулся над ошарашенными мордами солдат графа на башне и на стене, перешёл на нашу теперь стену и спустился по одной из новеньких деревянных лестниц, заметил что в городской башне открыты ворота для свободного прохода из города в создаваемый парк – молодец граф Додан, не выпендривается.

У башни Анчар – я решил обозвать пока башни именами сеньоров – я крикнул Гору и Бори, они радостно присоединились ко мне. У Гора в руках был неслабый протазан, за спиной бочонок пива на лямках, Бори тащил в рюкзаке еду и палатку, я только поржал, что умеют парни путешествовать. Они поржали, что круче всех я, вообще без барахла, только духи.

Сзади раздался топот и гневный крик, чтобы я подождал. На ходу оглянулся. За нами бодро трусила Ломпа с псиной на руках, за ней ускоренным маршем бодро шагали ухмыляющиеся телохранительницы, сзади шагала рослая злющая девица со шпагой, уважаемой в этом мире дагой и алебардой на плече. За спиной у неё был нехилый рюкзак.

Я даже и не подумал сбавлять бодрый темп ходьбы, только взял у Гора деревянную кружку с пивом, которое он прям на ходу отлично нацедил, у него от бочонка шла вперёд медная трубка с краником, сказал, что пока я отдыхал, он, помимо строительства и охраны, и это придумал и сказал сделать. Ну молодец! Похвалил. Гномы поржали, что у меня учатся, перенимают принципы ланийцев, удовольствия и всё такое.

Ломпа догнала нас и начала сердито бухтеть, что я недостаточно отёсан. Ну и ладно, под всех не отешешься. Я осмотрел её снаряжение. Да уж, даже меня переплюнула, красивое короткое платье, белое в цветочек, высокие ботиночки со шнуровкой. И всё. Из оружия кинжал, шпага на крутом бедре, собака и блокнот. Шпага к платью идёт как мне сарафан. Ну ладно, хоть её охрана и странная носильщица с алебардами. Сказал:

– Ну и нафига ты за нами увязалась? Мы в лесу будем. Там хищники, они на задранный носик и фырканье внимания не обращают. И что это за сердитая красотка с рюкзаком?

Норовистая внучка графа демонстративно осмотрела местность. Мы шли вдоль леса над пляжами, сменяемыми обрывистыми берегами. Лес я старался оставлять справа подальше, хищников особо не видно, но нафига жаться к негостеприимным здешним зарослям. А местность здесь совсем дикая, похоже десятилетиями никто из вадов не хаживал. Вдали мелькнул прыгун, но убежал в лес. Значит приведёт подмогу. Гор радостно погладил секиру. Бори, уже знакомый от кореша и от меня с теорией, радостно сообщил, что даже репетировал охоту на цыплёнка на муляже, и погладил рукоять своей впечатляющей сабельки. Пояснил мне, что короткая рапира у него вместо даги.

Ломпа сердито буркнула, семеня за мной:

– Я хожу где пожелаю, и как наследница графства и маг буду командовать тобой, Серый. Хищники по твоей части. Да и я как маг смогу помочь. И я уже поступила в Школу Магии… за это тебе спасибо от меня, могу даже… в щёчку тебя поцеловать. И мы не в лесу, а на берегу… А со мной идёт Альбакина, восточная ярыжка и… моя няня.

Я только чертыхнулся про себя. Няня у неё… Но что-то не сходится, девица выглядит лет на 35… То есть лет на десять старше этой дурочки… маловата разница в возрасте для няни… Ладно, разберёмся. И благородная девица теперь ученица в Школе Магии, ай да молодцы Рони и Лара, особенно, понятно, умница Рони… Ещё толстопопая красотка хочет меня поцеловать… и командовать… неужели? Я вернул пустую кружку, скомандовал гномам топать в арьергарде, сдержанно сказал:

– Ты самовольно присоединилась к нашей короткой экспедиции, теперь ты со своей свитой нежданные попутчицы, поэтому будете выполнять мои приказы. За неповиновение немедленное наказание… в вашем случае порка… любой, которая вздумает что-то учудить. И это не шутки. На нас началась охота, скоро придут прыгуны, прыгающие стайные динозавры, один уже видел нас и убежал за остальными. При нападении ваша задача встать строем и выставить алебарды. Если прыгунов будет больше трёх, то пробовать удержать атакующего хищника на расстоянии, пока мы не прикончим первых трёх, недолго должны даже такие дуры продержаться. И… нафига у няни такой рюкзак?

Ломпа прыгнула ко мне и испуганно вцепилась в мою руку. Отличная тактика в бою, придержать руку бойца… Но боя нет, и ладно. Я обхватил талию задрожавшей красотки. Псина испуганно зарычала, наследница отдала её няне, а сама даже как-то неожиданно чуть прижалась ко мне и дрожать начала не от испуга… Однако. Эк тебя колбасит, но если дожила до таких годков и девственница…

Я несколько раз оглянулся и как следует рассмотрел свиту наследницы. Две охранницы, услышав про прыгунов, сняли с плеч алебарды и чуть испуганно выставили их перед собой и вверх, но потом совладали с собой и опять положили тыкалки на плечики, надели перчатки. Похоже красотки вполне тренированные, но вряд ли ветеранки, про хищников не говорю. Довольно молодые, лет… примерно как и хозяйке. Длинные усиленные пластинами кольчуги почти до коленочек, ботинки, поножи, наколенники, наручи, перчатки, красивые шлемы с небольшими гребнями и защитой щёчек. Алебарды, сабли, маленькие щиты, кинжалы, маленькие луки. Спросил про зачарованность оснащения. Одна из девиц чётко сказала, что всё хорошо зачаровано. Да уж, знаю я ваше хорошо… Ну ладно, неплохие бойцы вроде, и обычно улыбаются. Но сейчас мордашки напряжённые. Спросил:

– Чьи приказы сейчас выполняете?

– Леди Ломпы. И распоряжения графа Додана.

– Значит наплевать вам на то, что слышали… Не думаю, что граф Додан сказал вам топать в лес… Готовьтесь к порке.

Девицы хмыкнули и скептически осмотрели моё вооружение и отсутствующие доспехи. Дуры, что с них взять. За ними и за няней широко улыбались гномы.

Так, теперь няня и ярыжка в одном флаконе. Смотрит на меня очень сердито. А сама только в роли осла. Штаны облегающие, белая рубашка в штаны заправленная. Ботиночки. Шпага и дага. Алебарду тащит не особо уверенно, явно только что взяла в лес.

Ломпа пришла в себя и начала пояснять, а я задавал вопросы.

Няня в рюкзаке тащит кучу еды для пикника, кое-какое научное оборудование любительницы книг и изучения природы Ломпы… и шатёр. Няня была с наследницей, которой – девица даже изобразила смущение бестактным вопросом – 27 лет, с рождения. Няне 47 лет. Я уточнил:

– Няня высшая амазонка?

– Ты почти угадал, бука, она амазонка, но… ложная. Ложные амазонки, это такая раса амазонок, которые живут в городах других рас. Часто одиночно.

– Тогда почему Альба так молодо выглядит?

– Разве… хотя… мы особо не замечаем… Ну… следит за собой, может эльфы в роду… Хотя… действительно странно.

– Я не Альба! Я Альбакина! Аль-ба-ки-на! – громко раздалось сзади.

Я хотел прям сейчас выпороть голосистую дуру, но меня прервал отдалённый рёв гритора. Я остановился, ко мне прижалась задрожавшая Ломпа. Я усмехнулся, глядя на испуганные мордашки охранниц и няни и поднявшую длинную шерсть дыбом молчащую собачонку, наконец понявшую, что тут не меня надо бояться, сказал:

– Громко не говорить, орать вообще не рекомендуется. И прекратите трястись, гритор далеко. Пока далеко. А если орать не будете, может и не нападёт. А ты, Альба, на порку уже заработала. Но не сейчас. Прекратите трястись и пошли. Прыгуны опаснее.

Ломпа немного успокоилась и решила поумничать:

– Если ты называешь прыгунами ящеров втрое легче гритора, охотящихся небольшими группами, то это воторы.

– О, спасибо, теперь я знаю, кого мы убиваем. А ты это изучала для того чтобы знать, кто тебя слопает?

– Ты невозможен! – шёпотом ответила девица, но тему сменила. – И у меня сейчас практика в Школе Магии. Изучение зачарованных хищников, способов передвижения и нахождения рядом с ними и методов противодействия!

– Да ну! – охренел я, потом меня даже зло разобрало. – Тогда скажи мне, как попечителю Школы Магии, кто из профессорш дал тебе такое чудное задание. Я её лично высеку, и очень сильно. Но если ты опять сама себе задание выдала… Так нельзя, подставлять профессоров и ректора нельзя. За самоуправство и подставы… я попрошу профессоршу тебя выдрать.

– Ну… не давали они мне задание… Я сама решила… Но можешь сказать, всё равно они меня не высекут, они добрые, и ко мне… хорошо относятся, я с ними даже кофе пила, милые девочки, не то что ты… С наставницей пока не познакомилась, но абсолютно уверена, что и с ней всё отлично будет, я же всё-таки… – красотка хитренько подмигнула мне.

Я успокоился, подумал, что с дисциплиной придётся поработать… Потом сказал:

– Ты неправильно понимаешь условия для учеников в Школах Магии. Кофе хорошо, но так дело не пойдёт. А с… наставниками вы все познакомитесь. И считай, что ты уже порку…

Я замер и уставился на мягкую землю перед собой, на ней был виден след огромной змеи. Такой большой я ещё не видел. И на песке маленького пляжа, расположенного впереди слева под небольшим обрывом, были видны странные следы, но там было не понятно, кто их оставил, размазанные. Я указал на след присвистнувшим гномам, сказал:

– На обратном пути надо будет пройтись берегом, чует моя задница, что это неспроста. Неужели морская змея? Хотя может и в лесу охотиться, ползала же туда. А шкурки у них знатные.

Остаток пути до намеченной точки я размышлял, могла ли няня амазонка, да ещё глупая и с тараканами в голове, вдолбить орчанке свои взгляды на жизнь, и перемешать с другими взглядами и идеями так, что в итоге получилась девица, которая хочет командовать, одновременно ждать инициативу от ожидаемого типа принца, да ещё много учиться и читать. И всё это отягощено постоянным присутствием пары охранниц, которые даже в спальне и в сортире с ней, как я выяснил. Узнал, что её родители исчезли двенадцать лет назад во время морского похода, но наследницей она была с самого начала. Что есть угроза графскому роду, полвека назад было сильное и опасное покушение, а мелкие покушения бывают довольно регулярно.

Но мы пришли. Слева виднелся крохотный скалистый островок. Справа лес в сотне метров от берега. Я сразу, чтоб не терять время, подошёл к берегу и помахал руками. Орать пока не хотелось. Леса тут, оказывается, не так уж и пустынны в плане зачарованных хищников. Очень не пустынны.

Гномы начали ставить палатку. Я подошёл к тревожно оглядывавшей окрестности наследнице графства, обнял её, положил свои руки ей на попу и ласково сказал:

– Сегодня, Ломпочка, для тебя знаменательный день. Ты, полагаю, в первый раз в жизни выбралась из города, начудила на несколько порок, одну получишь, ты увидишь русалок, поучаствуешь в бою с хищниками и познаешь любовь.

– На… любовь… я согласия… не давала, – пробормотала красотка неуверенно, но по дрожанию тельца было понятно, что она хочет, но боится, да ещё охранницы и няня, но ей уже лет десять как пора.

– Ну и отлично, значит пока только порка, с этим ты уже согласна, хотя твоё мнение и не важно.

Я не отпуская Ломпу посмотрел на разинувших ротики охранниц – привыкайте, красотки, раз вы всегда с ней. Подмигнул воительницам и предложил присоединяться к грядущей любви. Потом полюбовался бурей эмоций няни. Подавил острое желание всыпать этой дуре прям сейчас. Сказал:

– К бою, по нашему следу идут три цыплёнка. Три дуры, встали перед подзащитной, алебарды вперёд.

Гномы радостно встали перед кучкой девиц. Я подошёл к растущему поблизости кусту и срезал топором отличный прутик. Начал делать розгу и поглядывать на лес, из которого вышли три, как их, вотора. Ерунда, даже в крепыше Бори я уверен, справится. Хищники построились в линию и побежали на нас с негромким рычанием.

Сзади раздался душераздирающий визг Ломпочки. Няня покинула строй и кинулась к осевшей на скудную травку девице. Охранницы положили алебарды и достали луки. Я рявкнул не стрелять.

Бегущий на Бори вотор вырвался вперёд и красиво прыгнул с четырёх метров, Бори чётко и спокойно сделал шаг влево и вперёд и крякнув опустил страшную саблю на шею добычи, сделав и режущее движение. Почти отрубил! Ну и силища дурная.

Мой хищник тоже не удивил, чётко прыгнул и получил топором по шее.

Добыча Гора тормознула и медленно двинулась назад. Но моя школа не подвела, Гор отлично исполнил и эту стандартную комбинацию.

Я оглянулся назад. Метрах в четырёх за нашим строем сидела на земле с выпученными глазками Ломпочка в мокром платьице, её обнимала левой рукой няня с вытаращенными глазами, в дрожащей правой руке она держала вытянутую вперёд шпагу. Две дуры охранницы стояли с саблями наизготовку. Я сказал:

– Снять платье и просушить. Гор и Бори, срежьте розги, вам приказ, потом выпороть охранниц, они и няня нарушили строй в бою. Но после встречи с русалками, а то ещё спугнём. Теперь всем заниматься своими делами, а я пойду прикончу гритора. Невероятная удача. Столько добычи. Жаль, не дотащим. Хотя… морских девиц порадуем.

Я подобрал камень, и потопал к лесу, присматривая дерево для препятствия неподалёку от неплохо спрятавшегося в зарослях хищника и поглаживая рукоять вилки. Прошло проще обычного, какой-то не очень шустрый гритор попался, но башку под топор хорошо подставил.

Закурил сигару и вернулся к нашему лагерю. Но сигару пришлось отдать радостно поздравлявшим меня гномам – в море мелькали головки русалок. Я помахал морским девицам рукой, разделся и вошёл в море. Когда я уже зашёл по шею, передо мной в полуметре из воды без брызг показалась головка данки, судя по коротким клыкам, и немного большему, чем у винок, размеру головы. А под водой мои, хм, бёдра обхватили крепкие шаловливые ручонки, но тащить, впрочем, не пытались, только начали шалить. А я разглядывал печальное зрелище перед собой. Бедняжка, даже клыки видны через разорванную верхнюю губу. Огромный шрам идёт на лоб, левого глаза нет. Русалка криво усмехнулась и сказала приятным голосом:

– Что, страшно? Не бойся, мы тебя не обидим. Ты потрясающе охотишься на земных монстров.

Собственно, переговоры были короткими, данка представилась царицей Миримой, после пары фраз меня перестали ощупывать под водой, и мы вышли туда, где мне было по пояс. Я сказал, что нужна охрана с моря. Граф честный и благородный. Мы тоже будем дружить. Предоставим оплату, еду и помощь. Сказал, что у нас и маги-лекари уже ничего, даже её травмы подлечим. А глаз… пока протез, а через год наверняка удастся восстановить. Предложил и место для их строений у мыска на нашем пляже и на самом мыске. Сказал, что могут и любовь искать, но без похищений. Подарил добытых монстров.

Царица начала совещаться с вынырнувшими рядом другими русалками. Я за это время их рассмотрел – да уж, гидрокостюмы очень потрёпанные, половина вообще голенькие, оружие плохое, пики не у всех и наверняка без молний. Через пять минут они согласились, потом царица замялась. Я сам пригласил удивившуюся несчастную бывшую красотку в палатку, правила знаю. Она со слезами на глазике сказала, что отвернётся…

Но во всём остальном опытная и очень сильная царица Мирима оказалась прекрасна. Во время отдыха между любовью она рассказала, что они все данки, их сорок девять, только девицы, приплыли из далёкого моря на западе, по разным причинам не ужились в своих царствах, или желают не совсем понятной мне свободы, создают своё царство. Про Чиронод знают. Потом тихонько радостно рассмеялась, когда сказала, что теперь, если всё будет нормально, через год-другой смогут и малышек себе завести… Посмеялась, умная, что ещё и поркой дурочек полюбуется из воды.

Когда мы вышли из шатра, туш монстров уже не было. Только угли дотлевали. Гор весело сообщил, что вылезла стая русалок, гномы привязали длиннющие верёвки к гритору и помогли утащить дары в море. Русалки угостились шашлыком и сказали, что в воде отбуксируют подарки к своему новому месту жительства, рядом с Грувом.

Я раскурил сигару, взял у Гора кружку с пивом и полюбовался всё понявшими и уже почти смирившимися четырьмя дурочками. Охранницы попробовали поотбиваться, но оружие не вынимали. Смеющиеся гномы легко скрутили и легонько высекли дур, и начали сворачивать палатку. Потом я выпорол няню-идиотку, сильно удивившуюся, что и она получит.

Полюбовался вытаращенными глазками Ломпочки в почти высохшем уже платьице, теребившей в руках ещё мокрые панталончики. Сказал, что я и есть наставник девиц Школы Магии, добрые профессорши сложные задачи воспитания мне доверили. Всыпал. Послушал весёлый свист русалок из моря и отдалённый смех. Недолго полюбовался рыдающей в объятьях няни взросленькой уже девицей, при этом няня бормотала, что говорила ей не ходить смотреть русалок, а теперь она получила по вине леди. Рядом стояли охранницы, поглаживали попы и бормотали, что добавили бы ещё этой леди. Поржал над слаженностью команды.

Сказал быстро идти обратно. До темноты часа полтора есть, но надо ещё и змею посмотреть, а с такой стайкой дурочек всё становится незаурядным приключением.

Ломпа подулась и пошмыгала носиком минут пять, потом опять начала прижиматься ко мне, прислушиваясь к звукам из леса. А когда через полкилометра я заметил старый след пратора внутри следа двадцатитонника – неожиданно, вроде я слышал, что такое сюда не забредает – Ломпочка прижалась ко мне совсем трогательно.

Вскоре мы приблизились к месту обнаружения следов змеи. Я вывел стайку дурочек, прикрываемых сзади гномами, на чудесный широкий пляж с каким-то просто сказочным песком, так и хотелось искупаться, полежать, отдохнуть. Интуиция подсказывала, что это великолепное место для охоты змеи на путников.

Я тихонько сказал всем стоять здесь и наблюдать за лесом и морем. А в море неподалёку плескались четыре русалки, старательно показывая над небольшими волнами голые попы, вот проказницы, но если они уже пару лет девичьей компанией, их можно понять… Я махнул им рукой, спросил про змею в море. Не видели. Ни разу. Ну и отлично…

Я подумал, вспомнил про залитые ядом глаза, достал из кармана рубашки очки, задумался про интуицию Гели, надо бы присмотреться, многовато у неё догадок и совпадений… Нацепил пока очки надо лбом.

Пошёл метрах в семи от каменистого обрыва, идущего вдоль леса, над которым мы и прошли первый раз. Так и есть, оборотня не обхитришь… За чахлыми кустиками, торчащими из камней и песка, еле заметна нора невысоко над песком. Добрых полметра, чистые края, используется…

Я встал почти напротив, немного подумал, ждать можно долго, да и не факт, что хозяева дома… А день уже к концу… Я подобрал камень, приготовил топор и швырнул камень. Ждал меня супостат значит, смотрел, я потом уже себя спросил, нафига? С его-то размерами. Но дождался… камня в морду, в темноте башку видно не было, но звук был как надо и камень отскочил от темноты в глубине.

В следующее мгновение из норы стремительно вылетела туша. Хорошо, что я стоял не точно напротив лаза, только для броска камня сделал пару шагов и сразу обратно – совсем прямого броска змеи не получилось, и я вполне успешно отпрыгнул в сторону, даже попал топором по крепкой башке. А бросок на семь метров змея осуществила легко, выбросив только часть тела.

Я опустил очки на глаза, хотя вряд ли ядовитая, такая-то громадина, ещё менее вероятно, что плюётся. Оказалось, что оба маловероятных предположения верны. Тварь, длиной более 25 метров и толщиной сантиметров 40, оправилась от первой правки башки топором, приоткрыла пасть и выпустила в меня очередь плевков ядом. Ну и ну, очки очень пригодились – я интуитивно и уклоняться не стал, показав отравителю, что он попал, и получил отличный шанс на контратаку против расслабившегося врага. Я взвыл, обманывая, что отравлен и не вижу, прыгнул вбок, снимая очки. Увидел подлетающую к месту, где я стоял, здоровенную башку с широко разинутой пастью, отлично рубанул топором по довольно толстой для змеи шее, чуть-чуть не хватило полностью отрубить, но хватило перерубить всё что надо.

Я несколько минут любовался извивавшимся в агонии прекрасным телом змеи. Восхитился, какая получится шкура – сияющий чёрный цвет с золотыми узорами. Да и тиснение на шкуре великолепное. Сразу решил, что командирам и моим гномам выйдет пяток прекрасных кожанок или бригантин. И ещё очень много останется.

Я полюбовался как Гор отвесил оплеуху ринувшейся было ко мне дурочке Альбе, осмотрел склон на другие норки, обнаружил подозрительное место в нескольких метрах сбоку, в расщелине. Подошёл к норе, послушал, бросил внутрь камешек. Вроде чисто. Я заглянул в расщелину, исследовал… отодвинул плоский камень, поразительная сообразительность для змеи… Кстати, а что за змейка, я мазнул пальцем по липкой морде, чуток мазнул по уголку глаза… Ого, райская кобровая анаконда, средняя токсичность.

Аккуратно заглянул в метровый боковой лаз, залез. Здоровенная пещера, по углам полно грязных и пыльных предметов и есть кости и черепа вадов. Ладно, трофеи потом, с факелами, быстро убедился, что опасности нет, и выполз в яркий свет дня, вышел из расщелины, махнул своим рукой, сел на песочек и с наслаждением закурил сигару. Сказал восторженно ругавшимся гномам:

– Тут курточки кожаные выкинули, я и на вас прихватил, – посмотрел на леди, усмехнулся. – Если колдунья Ло может собрать яд, то моя морда и башка в твоём распоряжении, наверняка бесценен… Ну да… Можно хотя бы тканью вытереть, маги потом соберут.

Тут и яд начал и через мою бронекожу чуть проникать, защита от ядов чуть у виска не покрутила пальчиком. Ломпа достала из своего набора для пикника скатерть, я осторожно стёр яд, сходил к морю, разделся, искупался и тщательно смыл яд, ощутил шаловливые ручонки данки там где не надо, отвесил шлепка по мелькнувшей над водой попе. Сказал вынырнувшей смешливой мордашке сплавать в Грув и сказать там, что у нас всё в порядке, но возникла задержка, через пару часов будем, темнота не проблема. Радостно уплыла, а меня продолжили ощупывать ещё две проказницы, когда начали целовать, я вылетел из воды. Ржущие, глядя на меня, гномы снимали шкуру со змеи. Я сказал, что могут ненадолго отвлечься на русалок, но в палатке. Отвлеклись.

Я надел штаны, глотнул пива и подошёл к осторожно заглядывавшей в норку сидящей на корточках Ломпе. Погладил её по головке, потом по спинке, потом запустил руки под платье, погладил мягкие безумно приятные сиськи. Девица покраснела, потом пискнула, покосилась на пялившихся на мои бесчинства охранниц и няню. Включила свою застенчивость. Я рассмеялся:

– Ты девица три в одном. Застенчивая дурочка, ждущая принца, леди орчанка. Нахальная амазонка, желающая приключений… всех приключений, это от няни. И презирающая ЭТО заучка, от долгой учёбы. Да у тебя ещё и соглядатайши всегда…

Осмотрелся. Лес, вроде, пока безопасен, в море пара русалок караулят и с нетерпением поглядывают на пару своих подружек, которые с горящими глазками удивлённо ощупывают усмехающихся гномов. Гор с первой счастливицей залез в палатку, а Бори по моему жесту забрался на обрыв над нами, наблюдать за лесом. Отлично.

Я ненавязчиво, как бы между делом, рассказал Ломпочке, как отважная Арда лазила в норку дракона, не сообщив, что из этого вышло. Она нерешительно уставилась внутрь, не зная, что есть второй широкий открытый сейчас вход, и думая, что только отважная искательница приключений с толстенькой попой и сможет пролезть в полуметровый лаз за которым таятся несметные сокровища. Я усмехнулся, взял у няни зарычавшую собачонку и широким жестом зашвырнул её внутрь бывшего логова райской анаконды под испуганный визг Ломпочки. Псина потявкала внутри и начала там шариться, периодически заинтересованно фыркая и погавкивая.

Леди Ло осторожно засунула глупую головку, ручки и верхнюю часть туловища в лаз и замерла в нерешительности. Охранницы выпучили глазки, прекрасно поняв, что будет дальше. Догадливая няня открыла рот, готовясь завопить, но получила от меня хорошую затрещину. Ну а я быстро обхватил талию искательницы приключений руками и начал ей помогать то ли пролезть, то ли вылезти обратно. Но что-то мешало, что-то за талию её удерживало. Девица тоже начала отчаянно бороться с коварным лазом за свободу…

Через десяток минут отличная борьба закончилась, и взъерошенная красная как рак бывшая девственница выбралась из коварного тоннеля в свет дня. Она даже не сразу всё правильно поняла, потом посмотрела на весело прыгающую рядом собачонку, на покрасневшие мордашки сдерживающих смех охранниц, на выпученные глаза няни, на мою довольную морду.

Набросилась на меня с кулачками, но я удачненько свалился на спину, потянув и её за собой. Потом мы покатились по песку… Борьба опять была какая надо… Отличная борьба, правильная… Потом она пила пиво и смеялась, глядя на опирающихся на алебарды тихо ржущих и вытирающих слёзы охранниц.

Тактичный Бори слез с обрыва и сменил в палатке Гора. Няня накрыла еду для пикника на песке, ворча, что скатерть скотина Серый извёл на вытирание яда. Гор радостно вопил:

– Представляешь, Серый, русалки с гномами никогда! Раньше никогда! Сказала нахалка, что мы грязные и вонючие. А я чистый! Ого! И там они ещё есть! Ну ты… Ну ты… ПРОХОДИМЕЦ!

Я оставил Гора смотреть за лесом, а сам с отважной хихикающей исследовательницей взял имевшиеся у неё, вернее у няни, в рюкзаке два фонаря – ОГО!!! – и мы обшарили пещеру. Выволокли кучу добычи. Я и дерьмо, пыль и грязь на полу тщательно просеял. Не зря. Нашёл пару очень занятных полукругов в разных углах пещеры, один в истлевшей сумке, другой в куче древнего змеиного дерьма. Спрятал в карман, потом разберусь.

Мы добыли кучу валявшегося оружия, похоже змей затаскивал к себе и бывшее с проглоченными жертвами барахло. Вынули кучу частей доспехов и оружия из старого дерьма – с проглоченных жертв. Ещё амулеты, несколько колец магов, два воровских и два воинов, несколько других артефактов, много денег. Жаль, магических книг не было, но и так очень жирно. Я сложил барахло в кучу, строго сказал раскатавшим губы четырём девицам, что трофеи мои, и я отдам их достойным и в Школу Магии. А деньги поделю поровну, с ерундой я не заморачиваюсь.

В темноте начинающейся ночи няня с горящими глазками пересчитала деньги. Неслабо, 1411 золотых и кучка мелочи. Я присвистнул. Сказал разделить на семь частей. Получившие по 202 монеты – часть очень старинные – охранницы кинулись меня целовать, начали шептать, что тоже хотят полазать в пещерки, когда сменятся с дежурства… Ломпочка со смехом отогнала их шлепками.

А я с восторгом разглядывал зачарованное оружие. Потрясающе. Хоть оно в этом мире, вроде, не очень, но гораздо дороже денег. Я с усмешкой выудил из кучи древнюю гномью цепь с массивным медальоном и красивые большие стальные часы.

К нам присоединился Бори, они с Гором закончили шуры-муры с теперь довольно попискивавшими в море русалками и свернули палатку. Ярко светила луна, но ночью этот лес ещё опаснее. Я заметил мелькнувшего и скрывшегося в лесу цыплёнка. Надо готовиться к бою. Очень скоро придёт со своей стаей.

Я подарил цепь ещё больше обрадовавшемуся Гору, с выпученными глазами подкидывавшему в лапе завязанные в тряпочку четыре кило золота. Часы подарил Бори, прошептавшему:

– Серый, ты просто проходимец! Приключения, любовь русалок, две сотни империалов, охота, да ещё часы! Постойте, это же… это же часы великого гнома-вора, сгинувшего полвека назад… А вот его сабля, могучая вещь! И его шлем. Он почему-то всегда ходил без кольчуги.

Я быстро провёл расследование. Начитанная Ломпочка, обнимая меня, сообщила, что полвека назад в замок Грув проникли два великих вора, амазонка и гном, убили шесть стражников, украли что-то, но непонятно что, ещё что-то искали. А потом скрылись на восток вдоль берега. Мы отложили шлем и тяжёлую саблю гнома, рядом, как я помнил, был и непонятный стальной веер, прикрепленный к стальной перчатке без кончиков пальцев, цепь и часы уже были на правильных гномах.

Я с интересом повертел сияющий небольшой лук в саадаке – чехол для лука был объединён, как обычно для магического оружия, с колчаном. Почти метровый лук со всегда надетой тетивой полностью скрывался в легко открываемом и сразу сворачивающемся чехле. За чехлом располагался высокий, на длину стрел, колчан с семью прижатыми к непонятной спинке стрелами, четыре из которых были повреждены временем, а три сияли как новые. Вынул одну стрелу, на её месте тут-же появилась из спинки новая. Вставил стрелу на место, появлявшаяся стрела утонула в спинке. Потёр ладони, сообщая:

– Пространственный карман с отводом массы. Могучий артефакт, Ардочка обрадуется.

Я с трудом, но и с огромным удовольствием натянул прекрасный хитро изогнутый и весь шипастый лук, похож на Ардочкин, но явно сильнее. Потом я с удивлением осмотрел найденную рядом с луком здоровенную саблю. Раз амазонка ходила с ней, значит была причина. Решил потом проверить на Гуроне.

Я отдал шлем Бори, попросив разобраться. Он надел железную тюбетейку и сказал:

– Мисюрка. Без бармицы. Хрень какая-то.

– Так… хрень… ваш супервор носил это, и не считал хренью. А ну быстро поговорил со шлемом, вежливо, но твёрдо! И ты Гор, поговори со своим, похожие они у вас! И это проверь, – я подал Бори веер. – Всему вас, бестолочей, учить надо! Повезло вам, что я профессор ещё и академии бойцов.

Через пять минут два ошарашенных гнома доложили, что шлем Бори защищает от удара и магии всё тело. Веер развернулся в круглый щит с торчащими из центра и вверх короткими толстыми клинками. Бори прошептал:

– Так вот почему вор ходил без кольчуги, они не приемлют иную защиту, но и сами защищают отменно.

Я выдал восторженному Бори и обильно украшенную рисунками и гравировкой саблю с елманью – на елмани ещё и зубцы были – которой он восхитился. Встал передо мной на колено и благодарил со слезами на глазах. Я похлопал его по плечу и сказал:

– Пользуйся, но для добрый дел! А ещё и кожанку пошьёшь из анаконды, станешь красавчиком нереальным.

Тут и Гор растерянно стянул кольчугу и сказал:

– И мой шлем кольчугу не любит, и без неё защищает лучше, хотя ты говорил, что на скелете была кольчуга…

Я усмехнулся:

– Значит благородный шлем не говорил с говнюком и магом, а тот сам не догадался.

Кольца воров очевидно были с той сладкой парочки… С кого кольца магов мы не поняли, может маги проходили или нёс кто. Ло сказала, что могли воры из замка Грув украсть, но я решил, что раз не знают точно, то теперь мои.

Кольца воинов были одно точно ронское и вроде сильное, а второе… непонятное. Мы собрали в отдельную кучку останки снаряжения рона. Помимо кольца были прекрасные маленькие шпага и дага, и… праща. Я удивился, но характерного вида маленькая тряпочка с хитрым рисунком сохранилась идеально. Ещё была палочка сантиметров сорок длиной и три сантиметра толщиной, похоже тоже от рона, если я верно запомнил, где лежала в пещере. Ло сказала, что года три назад приходил странный рон из имперцев, крутился по городу и вокруг замка, потом исчез. Я показал знакомый артефакт наведения, стрелка пронизывает шарик, усмехнулся:

– Искал эти и другие сокровища. Нашёл… и рядом выпал из задницы анаконды. Но воровского у него не было, типа воин. Праща… проверим на Коре, как и шпагу.

Амулеты и несколько артефактов, включая пару подозрительных ложек и перочинный ножик, я затолкал в подсумок, потом переберу. Бори затолкал в свой рюкзак остальное добытое оружие и снятые с себя и Гора кольчуги и шлем, свои старые саблю и рапиру, теперь восторженно махал затупленным новым оружием с Гором. Я улыбнулся над ошарашенными крепышами в белых рубахах, вопившими, что без кольчуг непривычно, но защита даже лучше… немного, но лучше. Потом, вертя в руках палочку рона и пращу, я сказал:

– Вы теперь совсем красавчики, ещё бороды укоротите, будете совсем парни хоть куда.

– А потом что? Грудь брить? Будем как ты, как девицы? – ржали гномы.

– Ну, грудь не обязательно, а бороды… Ваши правила ведь не требуют длинных стариковских бород, наверняка сказано, борода… Вот и покрасуйтесь. Представьте, молодые амбалы, с аккуратными бородками, в облегающих штанах и высоких ботинках, в белых рубахах, с цепями и часами. И в чёрных с золотом куртках из анаконды. На башках… можете хвостики сделать или по одной косе покороче… Сверху сияющие стальные тюбетейки… Вы девиц спросите…

Ошарашенные девицы-телохранительницы вытаращили глазки, представили и радостно закивали. Сказали:

– Даже порку простим, тем более, это Серый приказал…

А Серый наконец нашёл как провести двумя пальцами по палочке так, чтобы она сработала. Мы удивлённо смотрели на очень быстро удлинившуюся палочку. Получилась очень лёгкая… пика метров шесть длиной, с развилкой на конце, два острия на расстоянии сантиметра три друг от друга, длина развилки с полукруглым началом сантиметров двадцать. Я подвигал пальцами и нашёл как складывать пику и удлинять не так сильно, да и короче делать.

Гор повертел пику в руках, потыкал в обрыв, заключил, что неплохая, но только против небронированных или совсем легкобронированных противников. Я попросил удивившегося копейщика легко ткнуть меня в руку. Получил неслабый разряд электричества, сильнее, чем у пик винки. Для моей защиты не опасный, да и любого вряд ли убьёт, но наверняка на время парализует.

Пока Гор мычал, что ему такое не особо, игрушка, хоть и очень полезная, но не для могучего профессионала, я сложил пику, убрал в подсумок, подобрал камень, неплохо метнул из пращи и сказал:

– А пика не тебе. У тебя и так задница слипнется. Маши секирой или таскай свою сариссу, ну или что хочешь… А вот праща похоже ронская, для меня мелковата, а Коре вполне может что-нибудь добавить, силёнок или чего ещё… И пика вполне может ей подойти, она не очень сильный артефакт, удлиняется не магией, а просто телескопическая… Ронка своей цыплячьей силой её не сломает, а молнией неплохо заехать сможет… Ну нифига себе!

Я удивлённо вытаращился на подобранный в поисках камня для пращи – имевшиеся в комплекте пули расходовать не хотел – похожий на короткий толстый жёлудь плод малого горного анчара, хотя полосатый, а те что мы продали, были пятнистые. Я взлетел на обрыв над нами и уставился на маленькое деревце. Жёлуди, листья. ОН! Я быстро пожевал крохотный кусок отрезанной веточки. Большой горный анчар.

Через пять минут аккуратно выкопанный анчарчик стоял в корзиночке для пикника. А я вытягивал длинный корень, проросший из пещеры анаконды. Ломпочка растерянно бормотала, что она, как ещё и ботаник, предполагает, что плод был у пропавшего три года назад имперского рона, прошёл через анаконду или был в сумке, долго пробивался на поверхность и с год назад пророс и даже жёлуди дал. Я вытащил драгоценный корень – ботаничка уверенно сказала, что больше корень ростков не даст, но стоит немало.

В месте извлечения корня над обрывом была маленькая норка, я быстро разрыл грунт и со смехом достал полуметрового большого аспида мира воды. Но ядовитых зубов у него не было. Жаль. Какая-то другая змея под суперзмея маскируется. И любит жить под анчаром, а может и в дупле, когда деревце подрастёт. Затолкал змею в мешочек и привязал к ветке анчарчика. Ломпочка тревожно сказала:

– Ты уже много анчара добыл, нельзя уничтожать эту кроху.

Я, сворачивая сигару из одного из двух сухих листков, бывших на крошке-анчаре, и из трубочного табака с малым анчаром и всматриваясь в ставший тревожным лес, погладил добрую крупную крошку по головке, сказал:

– Не волнуйся, ботаничка, посадишь в создаваемой зоне отдыха… Лизни сигару… Здесь скалистая местность и он горный, значит на скале, у которой могут данки поселиться. Накроем сетчатым колпаком, чтобы сдуру не обрывал никто, а под корнями пусть змейка живёт, скажем, что аспид. От дураков и воров… К бою. Воторы. Ло, возьми пику, встань между телохранительницами, если четверо… так и есть, держитесь несколько секунд!

Воторы атаковали стремительно. Трое понеслись на меня и гномов, а один по дуге обошёл наш строй и ринулся на завизжавших, но не нарушивших строй девиц, даже развернувшихся навстречу. Наша троица резко тормознула перед нами, а четвёртый кинулся на красоток. Получил разряд пики, дёрнулся, неудачно прыгнул, криво приземлился перед алебардами, получил тройной дружный тычок. Молодцы, красотки, как собрались после порки. Их противник отпрыгнул назад. И всё.

Мы уже атаковали своих, подловили на контратакующем прыжке и прикончили. Первым одержал победу яростный Бори с новым щитом и здоровенной новой саблей со здоровенной елманью – я только удивился, как лихо он отсёк голову вотору. Может и без кольчуги стал проворнее. Сабельник сразу с рёвом пришёл на помощь девицам и страшным ударом отрубил ногу зверю. Быстро перерубил шею.

Девицы радостно завопили. Гор завопил, что и эту добычу, да и змею, придётся бросить. В отдалении раздался ответный дружный рев сотен мощных глоток.

Я с улыбкой наблюдал, как в свете луны вдоль леса шагал строй крепких бронированных копейщиков. Колонной по пять. Спустились на пляж. Сотня впереди, сотня сзади. Между ними две двойных колонны. А между колонн шёл граф Додан в своих неизменных доспехах. С ним зачем-то Сюртук и оба помощника. Я так понял, они решили за город прогуляться, пока охраны много, может и в первый раз в жизни.

Я закурил сигару, пробормотал, что назову эту марку… Леди Ло. Когда Ломпочка захихикала, пояснил:

– Это потому, что ты будешь их катать на пышных потных бёдрах.

Получил подзатыльник и поцелуй.

Когда первая сотня разделилась и обошла нас с боков, настрадавшаяся Альба бросилась к графу раньше не особо и устремившейся внучки. Она повисла со слезами на графе, радостно расплакалась, потом начала быстро жаловаться на меня, судя по указующему персту. Ломпочка просто подошла, обняла их обоих и удивлённо встала рядом. Я усмехнулся над встречей няни или ярыжки с дедом подопечной или графом. Однако…

Граф, слушая жалобы, сначала радовался, потом удивлялся, потом хмурился, потом обрадовался, потом расхохотался. Подошёл ко мне, радостно пожал руку, похлопал по плечу, сказал, что удивлён счастливыми глазами внучки. Потом сказал, что в замке Ломпочку ждёт ещё одна порка. Под общий смех Ло только хихикнула и сказала, что уже ничего не боится. Я сказал казначею принимать добычу и организовать доставку. Он сказал, что условия выплат прежние.

Все долго дивились гигантской змее. Зря мы с неё шкуру сдирать начали, но кто знал. Потом дивились анчарчику. Оружие и артефакты пока особо и не рассматривали, да и мы уже не стали вынимать. Собрали добычу и потопали в город. По дороге граф пытался выразить своё крайнее удивление от прибытия данок, которые с помощью наших уже начали строить себе домики на мыске и в воде рядом с ним. И успешно продали подаренную мною монстрятину.

Солдаты очень пригодились как носильщики, но когда сотня солдат кряхтя внесла змейку в город, это было нечто. Крутившиеся скупщики начали мычать, но под взглядом графа быстро назвали неплохую цену, около половины золотого за килограмм, да ещё яд – шкуру и часть яда продавать я, разумеется, отказался. Я подивился дороговизне змеятины, мне объяснили, что годится для магических изделий и как еда с мифическими суперсвойствами. Вместе с третью выручки за воторов, после вычета доли графа и налога чуть не падающий казначей прошептал, что мне принесут 2200 империалов. Потом Гор и Бори радостно завопили, когда услышали про 1200 монет каждому.

Я хотел подарить оружие Ардочке и Гурону, если им подойдёт, но мне сказали, что они уже бухают с Шевалье, и отложили поединок до полусмерти на завтра из-за моего отсутствия. По галеасу бродили ошарашенные старые кондеры, которые узнали размеры долей и получили бумаги от гнома-ростовщика, что смогут потом получить эти кучи денег, если не разорвут контракт досрочно, и ещё более ошарашенные новички, которым хоть и досталось немало подъёмных, но очень сильно меньше.

Я отловил в гостиной Кору, которая восторженно запищала про успехи в обустройстве таверны. Кинулась целоваться. И Лоя тут же крутилась с кучей новостей, тоже кинулась целоваться. Они даже пошипели друг на дружку, потом и взаимно сердито пошлёпали попы. Я вручил Корочке шпагу и дагу и попросил посмотреть, и ещё пращу и пику глянуть, и кольцо. Неожиданно ронка надулась и сердито заявила:

– Ты хочешь меня выгнать из рабынь? Я только… добилась… А ты! Мне не нужно оружие! И я пожалуюсь графу Додану!

Я слегка офонарел. Потом попробовал объяснить, что рабыня мне не нужна и это не нормально. Потом смеялся, что орки рабство не признают, и граф очень удивится жалобе на освобождение из рабства. Потом начал злиться, что с дурочкой невозможно разговаривать, и зачарованное оружие ей очень пригодится, даже если не воевать, и я радовался как дурак, что осчастливлю её. Потом просил просто проверить оружие, поговорить с ним, если получится, и сказать, что даёт оно ронке, получая гневный отказ. Даже пообещал подержать её в рабстве ещё целую неделю. Бесполезно. В итоге через десяток минут Кора, вытаращив глазки, лежала у меня на коленях со спущенными штанишками. Лоя хихикнула, потом тревожно сказала:

– Неужели ты будешь шлёпать своей ладонью такую маленькую попу, не отбей…

Я чертыхнулся, что попа не такая и маленькая, но потом достал из рюкзака с трофеями у своих ног, из которого я только что радостно доставал подарки Коре, удачно не выкинутую розгу. Кора завопила:

– Вот спасибо, Лоечка! Вот удружила! И тебе того же!

Я рассмеялся и отвесил повизгивающей ронке двадцать лёгких розг. Но она не изменила своих дурацких требований. Получила ещё пять. Только после вторых пяти добавочных розг разревелась и сдалась. Размазывая сопли и слёзы взяла с меня обещание ещё месяца рабства ей. Потом сердито потребовала выпороть и смеявшуюся Лою. Потом схватила прутик и кинулась к шкиперше. Лоя отняла у дурочки прутик, вернула мне, отвесила шлепка взвизгнувшей ронке, весело сказала мне:

– Носи розгу с собой. Все перевозбуждены невероятным потоком событий. Ночью жду тебя в своей каюте. Пришвартованный по соседству галеас ростовщиков освободился, эта лавка понесла убытки и они вернули корабль из аренды корабелу, получили депозит и экономию на аренде. Но как ты смог договориться с русалками? Это невероятно, даже морские амазонки с ними не могут поладить!

Кора пробормотала, что у меня есть рабыня, и Лоя меня не дождётся. Взяла шпагу, очень удивилась, потом расплылась в улыбке, пробормотала:

– Шпага рона. Увеличивается в длине. Зачарована на протыкание, разрубание и разрезание. Древний артефакт, сейчас такое не делают… Невероятно… Спасибо…

– Спасибо за шпагу или за порку? – усмехнулся я.

Кора зашмыгала носиком и обняла меня с просьбой простить дуру. Потом она восторженно покрутила пращу, вышла на кормовой балкон и далеко запустила пару камней, прошептала, что праща зачарована на дальность и меткость. Спросила откуда. Я рассказал откуда трофеи. Подал ей пику. Буря восторга. А я уже подал ей кольцо рона, вернее я предполагал, что оно было у пошедшего три года назад на корм змее рона. Оно не сказало, что делает, но мы поэкспериментировали. Продвинутый ронский набор. Сила, быстрота, выносливость. Без ловкости, которая у ронов и так отличная. Кора пробормотала:

– Ты, Серый, одарил меня невероятно. Я теперь достойный воин. Праща, пика, шпага… Сила, выносливость, быстрота… Невероятно, я и мечтать о таком не смела… А я, дура… только после… порки… Но ты, пожалуйста, оставь меня в рабстве навсегда.

Я взял розгу и показал, что хочу отловить нахалку. Нахалка со смехом скрылась в каюте Арды и заперлась. Лоя радостно затащила меня в свою каюту. Я уже только смеялся…

Глава 3. Ночь планов

Когда за час до полуночи я курил на галерее, припрыгала Олли. Она радостно сказала, что меня по срочному делу ждёт граф, и у неё есть сюрприз. У меня тоже были важные вопросы к графу. Я спросил, что за сюрприз. Но проказница сказала, что выдаст только при личном контакте… а граф подождёт…

На один контакт меня ещё хватило – добрая Лоя предусмотрительно приготовила какой-то бодрящий напиток… Потом Олли заговорщицким шёпотом сообщила, водя ладошками по кубикам моего пресса:

– С завтрашним конвоем я отправляюсь в Карсон! Уже купила место. Там надо узнать про племянницу графа.

– Ээээ… а граф в курсе? – пробормотал я и подумал, что зря я не выдрал дурочку сразу.

– Не совсем… Я и родителям не сказала. Записки им и графу оставила. Но ты мой наставник! Ты поймёшь. Мне через полгода будет восемнадцать, я шпионка, а это дело очень важно для графа! Ой!!! Что ты делаешь?!!

Я привязал красотку к кровати, оделся, сходил в гостиную, где на столе валялась такая полезная розга. Когда раздался жалобный визг, в мою каюту вбежали Кора и Лоя. Ронка взвизгнула и спросила, что происходит, как будто не понятно. Я пробормотал:

– Вышивание крестиком… или фитотерапия… или занятия в школе воров… практика… о которой она только мечтать будет, если попадётся имперцам в Карсоне… Но пусть Олли сама расскажет о своей светлой идее.

Я приостановил порку, встал рядом и стал наблюдать, как округлялись глазки Коры и Лои. Потом ронка завопила дурочке, что она совсем дурочка, каких Кора и не встречала. Потом потребовала всыпать побольше. Однако… Только после второй добавки Олли прошмыгала, что поняла и никуда не поедет. Пока она одевалась, мы с Лоей и Корой посмеялись и выпили бодрящего напитка.

Я закрепил розгу на петле топора, там были три петельки для крепления чего-нибудь и для красоты. Взял дурочку за ручку и повёл в замок. Олли пискнула:

– Мне туда не надо… Он звал только тебя… Я пойду…

– Надо, ещё как надо, – ухмыльнулся я. – Я скоро… уплыву. Хочу быть уверен, что ты не натворишь смертельных глупостей.

Охрана перед воротами замка уставилась на нас. Олли, которую я волок за руку, приостановила сопротивление, пискнула:

– Со мной.

Под кривыми ухмылками явно предупреждённых стражей я проволок вновь начавшую брыкаться шпионку по двору, коридору, лестнице и коридору – причём она успевала и брыкаться, и говорить куда идти – и затащил в кабинет правителя мимо узнавших, что я с ней, телохранителей.

В большом кабинете за столом напротив открытой широкой двери на балкон с видом на таверну Гном сидел граф, без доспехов. Рядом на диване, развёрнутом к его столу, ёрзала на попе Ло, что странно, ибо уже много часов прошло, да и получила совсем слегка. Я усадил вторую дурочку рядом с первой. Поздоровался с графом, по приглашению уселся в кресло напротив правителя. Пока несли кофе, мы вместе смотрели на двух осторожно ёрзавших по дивану красоток. Граф спросил:

– Ээээ… что?

– Прошу, граф, посмотрите в бумагах на завтра. Там должно быть странное письмо… А потом сразу к делу, у меня есть вопросы. Важные.

Я пил кофе и смотрел на лежавшие перед собеседником несколько листов, на которых были карты Грува и окрестностей и, надо полагать, план замка. На схемах было по несколько красных кружков разной жирности и по несколько линий, одинарных, двойных и тройных. Граф пробормотал, что у него тоже важные вопросы, порылся в бумагах, показал мне конверт с надписью «Вскрыть в полдень после ухода конвоя», усмехнулся. Распечатал и начал читать. Я с улыбкой смотрел как выпучиваются глаза немолодого, но ещё крепкого воина и правителя. Он спросил, хочу ли я прочитать, но я сказал, что и так догадываюсь. Листок взяла с облегчением вставшая с дивана Ло. Внучка осторожно села на диван и начала читать, её глазки тоже делались круглее.

Граф позвонил в колокольчик, сказал позвать Альбу, усмехнулся:

– После разбора сегодняшней выходки Ломпы я попросил няню ещё разок как следует выпороть… дурочку. И посильнее. Но у меня будет к Альбе ещё просьба… Здорово вы Альбакину переименовали, всем понравилось, даже ей… Спасибо, Серый. Можешь называть меня Додан. Чувствую себя моложе…

Додан посмотрел на заёрзавшую сильнее Олли, сердито сказал:

– И как мне потом было бы смотреть в глаза твоим родителям? Передавая им твою голову в корзинке, а ОНИ не отказали бы себе в удовольствии… И как мне потом жить с этим? Но это всё даже помимо нарушения приказов. И помимо того, что они пытками вытянули бы у тебя всё, что ты знаешь. А знаешь ты немало. За такое можно и казнь заработать, но ты пока просто дурочка…

Вошла Альба. Тоже почитала письмо. Офонарела. Получила задание, ошарашенно уставилась на нас с графом, пробормотала:

– Дааа. Не скучаете вы с… нами. Сейчас попрошу кого-нибудь срезать розгу, темно в саду… Та сломалась…

Я протянул Альбе прутик, который она узнала, криво усмехнулась, взяла покорную Олли за ручку и вывела из кабинета.

Мы тоже криво усмехнулись и граф начал:

– Эти листы у начальника миссии имперцев, который гритора ловил… были, когда его верёвка неожиданно порвалась, – он положил на стол надрезанную верёвку, у которой один надрез держался на уже совсем тонюсенькой нитке, а второй был разорван, мы широко ухмыльнулись. – Спасибо за это, Серый… А как Ломпа краснела, когда читала про секрет, известный всем в городе, кроме стражей и правителей… Вот сюрприз был и нам, и стражникам за углом той стены, а как удивился имперец… Я его давно хотел тайно поймать, допросить и прикончить. Даже слух распустил про дурацкий легендарный артефакт усыпления… А тут он сам пошёл на операцию, да и ты его отлично подловил…

Мы поулыбались, и над имперцем, и над купальней Ломпы. Граф рассказал, что схемы разбирать начали потом, а допрашивал злодея он о другом, и очень быстро. На схемах странные линии, как будто направления. И в замке, и в городе, и за городом. Я сказал свои соображения:

– У него должен был быть артефакт наведения. Например, шарик пронзённый стрелкой, ну или другой. А красные линии, очевидно, показывают направления, указанные артефактом.

– Был.

– А кружки, это предполагаемые места нахождения целей, и рядом рисунки, наверняка для напоминания. Артефакт, если я правильно понимаю, указывает только если точно сказать ему, что искать. Двойной кружок на схеме местности где мы были сегодня, на логове анаконды. Там было много оружия, но непохоже, что его ищут, и нарисован перечёркнутый круг…

Я показал две половинки кружка, сказал, что лежали в разных сторонах пещеры, значит попали в разное время. Мы поразглядывали, вертя в руках, их все вместе – несколько не связанных слов на общем языке написаны по кругу, гравировка в виде узоров, вдоль краёв сквозные отверстия. Ло со стоном встала и вышла из кабинета. За её недолгое отсутствие мы с графом обменялись информацией про нападавших полвека назад воров. И про крутившегося в городе три года назад рона. Ничего особо нового ни ему, ни мне. Вернулась Ломпочка с большой книгой. Полистала, бормоча: «Круг, шесть сантиметров, две половины». Удивлённо и восторженно провозгласила:

– Это же… Не может быть! Это артефакт желания демонов воздуха. Для двух получателей. Бывают для трёх и более, и для одного. Соединить, прочитать написанный на нём пароль и загадывай любое желание! Хоть бессмертие, хоть здоровье, хоть…

Я обломал радость девицы, да и немолодого графа. Кратко рассказал про желания чертей. Мы все согласились, что ангелы тоже не горят желанием исполнять буйные фантазии счастливчиков, да и далеко не всё могут. Я сказал:

– Одна часть очевидно была похищена из вашего замка полвека назад, при нападении двух суперворов. За ней и приходили, а потом пошли за второй частью. Откуда она была у анаконды, теперь вряд ли можно узнать. А потом за ней или за ними приходил и рон три года назад. Прошу оставить обе части мне, предстоят важные дела… Если не пригодятся, отдам вам. Но я знаю, как наверняка получить хотя бы скатерть-самобранку, пусть и ненадолго. А нормально получить с демонов можно только сильно их обдурив…

Граф легко согласился. Я посмотрел на схему города, где лавка орка-скупщика была обведена тонким кружком и пересекались две тонкие линии. Рядом был нарисован осёл. Осёл! Я засмеялся:

– Этот осёл у меня. Выспорил как фарфоровую безделушку. Наверняка веками переходил из рук в руки, как не нужный подарок. Надо будет повозиться с ним. Но он на одинарной линии. Могучее оружие и кольца магов не удостоились поиска. Целое желание две линии. ЧТО же тогда указано тройными линиями?!

Мы дружно уставились на нечто, обведённое в замке на плане со всеми этажами большим жирным кружком с нарисованным рядом прямоугольником. Я думал и бормотал:

– Комнат тут охвачено много… Очень ценное… Кому? Императору или семье… Император с родичами повёрнут на бессмертии, ну или молодости и долголетии… Стоп! Альба выглядит не по возрасту молодо! Где её комната?

Граф вскакивая ткнул пальцем почти в центр кружка. Я быстро пошёл за графом, Ломпочка вцепилась мне в руку и начала жаловаться на сильно пострадавшую попу, и что я ещё легонько, оказывается, выдрал, а вот добрая няня… Которая и сама впервые получила сегодня, уже вчера, да и послушную до сегодняшнего дня наследницу тоже раньше так не наказывали, а тут дважды за один день. Я успел только усмехнуться, а мы уже подошли к двери, из-за которой раздавался отчаянный визг Олли. Граф удивился:

– Она что, её у себя в комнате порет?

– И меня, – прошептала Ломпочка. – Она нас любит, и жёсткая скамейка не годится… на своей кровати.

Я хмыкнул, вот уж действительно, нежность… с логикой туговато, да и с умом похоже. Граф постучал и мы вошли. На кровати посреди большой комнаты лежала привязанная дурочка. Да уж, крепко ей влетает. Но не прям сейчас – перерыв на приём гостей. Обе находившихся в комнате… леди уставились на нас. Альба с немым вопросом, Олли с надеждой. Граф коротко попытался объяснить. Ломпа начала осматривать безделушки на комодах и подоконнике. А я почти сразу указал на кровать и спросил:

– Что это?

– Голая Олли лежит привязанная на кровати и получает отменную порку, – с сарказмом пояснила Ло.

– Под ней.

– Ээээ… простыня, – пояснила полежавшая недавно на этой же простыне наследница и осторожно потёрла попу, от радужных воспоминаний, надо полагать.

– И на этой простыне недавно здорово елозила Ломпочка. А теперь Олли. А простыня как только что выстирана и отглажена.

– Мы должны были описаться? – хором сказали две сильно пострадавших девицы.

– Можете и описаться, она чистой останется. Это артефакт. Альба, ты часто стираешь и гладишь простыню? – я начал смеяться от торможения собеседников, хотя уже глубокая ночь, и много эмоций.

– Ээээ… ну… – няня покраснела, – вообще не стираю, она не пачкается…

– И спишь на ней каждую ночь и медленно… взрослеешь, – я широко улыбнулся.

Граф уже всё понял и растерянно улыбался, второй допёрла Ломпочка, она отдала рекордную по тупизне команду:

– Олли, освободи кровать.

Несчастная подёргалась и пискнула, давая понять, что очень бы рада, но что-то не даёт. Я отнял розгу у замахнувшейся продолжить веселье няни, усмехнулся над её фразой, что ещё только половину отсчитала. Отвязал с благодарностью шмыгнувшую носом дурочку, помог ей освободить простыню. Граф наконец пробормотал:

– У нас в роду все жили лет по 120… Правители, по прямой линии… Но лет двести назад это прекратилось. Стало как у всех, лет 90 или меньше. Но тогда погиб тогдашний граф, мой прапра… неважно. И его доверенные советники, оба. Ну а потом, значит, кто-то сменил постельное бельё…

– Я нашла простыню в кладовке, – растерянно бормотала ещё одна дура, – не пачкается, я думала такой артефакт… старинный… Но как же я теперь?

– Возьми другую простыню, – затупила в бесчисленный раз за сегодня наследница.

А я видел, что граф очень смутился и расстроился, что забрал простыню у явно симпатичной ему няни внучки…

Додан, Ло, Олли и я вернулись в кабинет графа. Граф немного подумал, внимательно посмотрел на меня и осторожно проговорил:

– Ты, Серый, не мой… подданный… и не мой вор… Но я полагаю, что могу тебе доверять. Эта история, из-за которой Олли… пострадала, – он усмехнулся, посмотрев на двух ёрзавших сидя на диване девиц. – В общем, моя племянница, ей 19 лет. Она живёт с родителями в Карсоне… Она пропала. Её отец, мой брат, он сильно младше меня… он был на службе у императора… Её родители из Карсона уехали, вернее с трудом сбежали после пропажи дочери, поскольку за ними следили… И его старший сын командует легионом на дальних рубежах, поэтому племянника пока достать не могут, но это пока… И я подозреваю…

Он задумался, а я решил не тянуть:

– Если милые красотки обещают хранить тайну, то я выскажу свои соображения. Если племянница девственница, то наверняка её похитили и включили в число тысячи несчастных, предназначенных якобы в жрицы. Но я уверен, что для принесения в жертву. Их убьют. Это следует из нескольких разрозненных фактов и вполне определённо из бумаг бывшего в девятом конде тайного агента второго ранга Тайного Агентства Карсонской империи Мираколона, который сейчас в Груве с этими бумагами ждёт имперский конвой. И отбирают девиц симпатичных и заметных в своих странах или расах, чтобы ещё и спровоцировать войны, причём наступательные и неподготовленные для противников империи. И даже не достаточно благонадёжных с их точки зрения провинций. Вторая цель, давление на вас, граф Додан. Эта простыня очень нужна императору, да и артефакт желания. Но племянницу не отпустят ни при каких обстоятельствах. Думаю, нет смысла говорить почему. А я с друзьями собираюсь девиц освободить, и у меня есть план.

– Допрос съеденного гритором другого тайного агента второго ранга показал то же самое. Именно для прояснения ситуации с племянницей я его и хотел поймать. Но он рассказал и про готовящееся чудовищное жертвоприношение. Но могу ли я узнать про твой план? – граф говорил спокойно, но было понятно, как ему тяжело, когда он начал говорить про племянницу, хотя опытный правитель города явно не поддастся эмоциям при принятии решения.

– Можете, но, – я указал рукой на девиц, – не при этих леди. Они помочь вряд ли смогут, а лишняя информация им ни к чему.

Граф сказал красоткам идти спать. Но я немного скорректировал планы, достав кольцо и сказав:

– Прошу несколько минут на другие дела. Олли, я хочу подарить тебе это кольцо вора, на его камне изображён шутовской колпак, полагаю оно создаёт для противников иллюзию глупости носителя. А если тебя будут считать дурочкой, то твои задачи сильно облегчатся. Ты и сейчас успешно эксплуатируешь образ святой простоты, а с кольцом… Но не спеши в разведку. Ты и здесь очень нужна. Например, можешь заняться, помимо других интересных дел, ещё и обустройством этого замка, оживлением, а то он несколько мрачноват.

– Огромное спасибо за кольцо, Серый! Но разве тебе оно не пригодится? И ты бесстрашно лезешь прям в самое логово… И в Карсон наверняка поедешь… – Олли шмыгнула носиком, глядя на преобразившееся на её пальчике колечко, оно стало выглядеть как-то простенько и глупенько. – Ты не боишься!

– Я очень не прост. И у меня в голове есть знания и опыт очень хороших и умных вадов. И силы много. И есть ещё разное… И на мне заклинание Привет Палачу. Если будут пытать, то в случайный момент я отброшу копыта, и довольно скоро, – я полюбовался тремя парами вытаращенных глаз, да уж здесь с магией тоже неважно, но поправимо. – А кольцо… Вот если бы на нём были нарисованы духи, то было бы моё, но я и так совершенен в своём деле, не очень сильное кольцо не поможет. Но это секрет. Прошу не разглашать. И ещё, Олли, я так понимаю, что ты написала ещё одно письмо…

Олли пискнула, спохватившись, потёрла попу, получила разрешение идти, ответила согласием на предложение Ло переночевать в её комнате в одной постели и пулей вылетела из кабинета. Следом вышла и Ломпочка. Додан с улыбкой, железная выдержка, пододвинул мне коробку сигар Графина Анчар, мы закурили и вышли в ночь на большой балкон как раз над воротами. Увидели в свете фонарей, как к группе девиц и парней, сидевших за составленными столиками Пляшущего Гнома, подбежала Олли, что-то быстро зашептала своей подружке, которая, вроде, в лавке милых девичьих штучек работает, та залезла в декольте и достала конверт. Олли схватила конверт и погладила попу, подруга её спросила что-то, после ответа компания тихонько, но энергично засмеялась, подружка отвесила шпионке шлепка, вызвав взвизг. Затем Олли что-то сказала, подняв вверх пальчик, я даже расслышал и повторил графу «два раза», и убежала в ворота замка. Додан усмехнулся:

– Далеко пойдёт. Завтра присмотрю, чтобы всё-таки не наладилась в торговый конвой… Но от меня поедет… Сюртук, как ты его отлично назвал. Будет выяснять.

– Его видели здешние агенты. Не поймают ли сразу же?.. И у меня есть ещё одно воровское кольцо. С мышью на камне, полагаю как раз его стиль, – я смотрел, как из Пьяного Гнома, покачиваясь и держась друг за друга, вышли Гурон, Арда и Шевалье и потопали на Дракон под конвоем четырёх гномов.

– Хм… За кольцо спасибо… Он сильно изменил внешность. Поедет как… мелкий торговец… А что морда побитая, так… Это нормально, там много таких… Я хотел предложить, Серый, чтобы ты с ним в Карсоне встретился, может поможете друг другу. И мне можно будет через него сведения передать, если будут, и надеюсь что хорошие.

– Отличная идея, – я и сам думал, как можно безопасно держать в Карсоне связь с Грувом.

Граф усмехнулся, сходил в кабинет, дёрнул за одну из висевших над столом верёвочек, сказал разбудить и пригласить. Я полюбовался, как из Весёлого Гнома вышли радостные Гор и Бори с короткими аккуратными бородками, свисающими за мисюрками аккуратными хвостиками волос, в белых рубахах, в обнимку со смущённо хихикавшими девицами, немного прошли по улице и тихонько зашли в дом какого-то лавочника. Рядом усмехнулся граф:

– У тебя даже гномы чистые и аккуратно одетые. И таверна, семь в одном, так ты сказал? Открылась вечером, а говорили завтра, но не утерпели… Хотя ещё делают третий этаж, балконы, мебель… Здорово ты город на уши поставил, и вроде ничего особо необычного, кроме не особо касающихся быта Школы Магии, русалок и анчара, а все аж прыгают от радости… Ну, почти все… А какая музыка стала прекрасная!

– Насчёт семь в одном. Не возражаете, Додан, если мы сделаем кафе номер восемь на крыше? Она плоская. Можно назвать Горный Гном. И девятое кафе на пару столиков на ажурной башне-мачте над крышей, Парящий Гном. Вид будет прекрасный. Но с точки зрения безопасности… тут сотни полторы метров до ваших окон.

– Делайте, всем будет веселее. И лёгкая башенка мне вид из окна не испортит. А у меня тут и лучники этажом выше наблюдение ведут, и вокруг балкона воздушный щит, древняя магия, – граф отвлёкся от проблем и с улыбкой наблюдал за необычной ночной суетой под собственным балконом.

Я решил немного повлиять на судьбу несчастной Ло, сказал:

– Безопасность, конечно, хорошо, но Ло живёт как в клетке. Если бы вы всю молодость просидели в замке с охраной за спиной, то навряд ли смогли бы стать успешным правителем… Для этого надо накопить опыт, пережить приключения. Я, конечно, не говорю о походах в логово злодеев, но десяток лет поездок, приключений и борьбы совершенно необходимы…

– Она единственная наследница…

– Из неё нынешней не выйдет даже плохая правительница…

– Но… что если… вдруг. Вдруг она погибнет. Других детей нет, и не будет, я уже не молод… Да и даже если завести… дети растут долго, а мне уже почти семьдесят.

– Ну, с чудесной простынёй вполне можно ожидать определённый прилив сил и долголетие. И ещё лет тридцать править. А в этом случае и Ло уже будет… поздновато становиться правительницей. Если я правильно понимаю, у вас наследование власти проходит через несколько поколений. Но это не обязательно. Так что самое время подумать о ещё наследниках. И можно заодно решить замеченную мной проблему… ваше огорчение от отъёма простыни у Альбы. На простыне можно спать и вдвоём, – я хитро подмигнул удивившемуся, а потом улыбнувшемуся графу. – Альба явно в вас влюблена, но амазонские тараканы в голове не позволяют просто стать любовницей или женой, ну или сказать что ли… Ну а вы, Додан, вроде тоже к ней хорошо относитесь. Так что можно не слишком твёрдую амазонку просто… ну… взять.

Граф ошарашенно на меня посмотрел, потом расхохотался:

– Как у тебя всё просто… Но правильно. Выходит, ты и меня корректируешь, профессор дурочковых наук? Да уж… Это не городом править… Всё и просто, и сложно… А я бы начал искать подходящую девицу орчанку знатного рода, да которую отдадут за… немолодого… Но… попробую. Терять нечего… И Ломпу отпущу. Она с тобой захочет отправиться… Пообещай, что за ней присмотришь.

– Присмотрю и без обещаний. Но обещаю. И в Карсон не возьму, но и до этого нам предстоят приключения, – я, конечно, согласился, но подумал, что нашёл себе ещё проблему.

Я коротко рассказал графу часть информации про наши планы уничтожить конвой имперцев, сорвать уничтожение кондов, спасти красоток и свергнуть императора, обрадовав и удивив его. Он и сам подумывал об этом, но и две сотни чёрных гвардейцев очень серьёзная сила, да и скрыть такой бой без очень большой хитрости трудно. На удивление собеседника планами свергнуть императора я только и мог ответить:

– А вариантов особо и нет. Император не оставит никого в покое. Я не уверен, что удастся его свергнуть. Но попытаться можно. Наверняка большинство легионов не особо лояльны, да и не успеют в столицу при внезапном нападении непосредственно в столице. Но при возможности стоит аккуратно поработать с командирами легионов. А рассчитывать император может в основном на гвардию, надо полагать. Ещё городская стража, но вряд ли она сильно боеспособна… И… я полагаю, что император вполне может послать легион гвардейцев и флот на Грув. Причём скоро, если решит, что выманить вас на убийственную атаку не удастся даже зверским жертвоприношением. И поймёт, что бесценный и очень желанный ему артефакт долголетия иначе не получит, а после начала большой войны завоевать артефакт будет сложнее. Так что… думаю правильно будет провести подготовку ополчения, стен, метательных машин, защиты с моря.

Додан немного подумал и не спеша проговорил:

– Бой в огромном городе даже если тебе удастся… уговорить всех кондотьеров, и все кондеры согласятся… Менее шести тысяч наёмников… Только им заранее говорить нельзя, уже в Карсоне… Штурм императорского дворца, да и просто сражение с двумя гвардейскими легионами вам… не победить. У меня есть пять сотен отборных воинов, в основном преданные орки, многие семьи служат столетиями. Я смогу отправить в помощь две сотни, но и это не поможет… И даже если ты найдёшь ещё несколько тысяч бойцов, наёмников или недовольных императором…

– За предложение помощи спасибо, Додан. Но твои бойцы пригодятся здесь. Наверняка будет штурм, и даже с десятью тысячами ополчения выстоять будет непросто. Тем более, что у империи, как я знаю, строится флот, и часть кораблей очевидно уже достроена. Школа Магии сможет усилить твоих магов, немного подготовить городских, но без колец сила их будет невелика. Пляж будет уязвим, но высадка десанта на него для атакующих будет бессмысленна, но надо будет убрать с пляжа всё ценное. И прошу помочь оборонять башни. Я организую наём бойцов ректоршей Школы Магии, тоже будет помощь. Пошлём корабли в соседние города за вольными наёмниками, поговорю с гномами. Может и русалки согласятся помочь. А бои с гвардией я особо не планирую и не желаю, это потеря жизней и времени. Здесь надо воровскую операцию. А бойцы пригодятся для сковывания сил противника, но для этого, полагаю, кондов вполне хватит. А если бои вести, осада дворца, штурм, то и пятидесяти тысяч мало будет, даже если армейские легионы не подойдут.

Граф долго смотрел вдаль, сказал:

– Вот и приближается время и моего испытания, славы или гибели. Ополчения тысяч пятнадцать можно будет выставить, но из них только треть бойцы, не очень сильные. Даже моя дружина не сравнится с чёрными гвардейцами. Маги не особо помогут. Доспехи легионов неплохо защищают от магии, а гвардейские латы очень хорошо… И наши доспехи тоже, разумеется. Монстрятина не зря в цене… была.

Мы немного обсудили планы, решили ещё несколько дней подумать. Я спросил непонятное мне:

– А почему, Додан, моя вилка неплохо втыкается в морды гриторов? Так же как отличные кинжалы. Непонятно как-то.

– Монстры зачарованы не от любых ударов, а от разного оружия. От копий, мечей, секир сильнее… От булавы слабее, от стрелы ещё слабее. А от стрел и ядер катапульт очень сильно. И стрелы их магия отклоняет. А от вилки, надо полагать, они не зачарованы. Кстати, от топора лесоруба, вероятно, защита слабее, чем от боевой секиры. Это же касается и созданных с помощью монстрятины доспехов, – воин-маг и сам удивился.

– Значит вам надо попробовать обстреливать чёрные легионы вилами и кувшинами с водой… Деревянными ядрами. Костями.

Граф хмыкнул:

– Не поможет, каменное ядро ударит всё равно сильнее. Можно серебряными, но серебра не так много, как камней.

Тут пришёл Сюртук, вернее, уже не сюртук. Я отвесил челюсть, когда после стука и разрешения в кабинет графа зашла немолодая побитая жизнью орчанка. В длинном потёртом платье. С побитой дверью мордой, но был ещё и красивый фингал. После приветствий и пояснения мне, что это образ маркитантки, решившей навестить родню и повыгоднее продать военные трофеи, я только и смог проговорить:

– А как же бритьё? И сортир. И даже на такую непрезентабельную… даму могут найтись любители любви…

– Не впервой, – усмехнулся Сюртук, – бороду и усы я магией надолго вывел. А остальное… выкручиваюсь.

Я подал воровское кольцо, на пальце вора оно приняло вид затрапезной серебряной дешёвки, а сам вор стал совсем заурядной никому не нужной торговкой. Граф и сам шпион повосхищались кольцом, ещё раз поблагодарили, мы обсудили способы и места связи, затем я сказал:

– Прошу, граф, завтра с утра пошли кого-нибудь в Школу Магии, там, вроде, одна из книг по общей магии, в ней может быть заклинание Привет Палачу… Не помешает шпиону… да и никому не помешает.

– Отличная идея, – граф выпроводил шпиона и мы стали заканчивать беседу. – Но всем пора отдохнуть… А Привет Палачу… думаю у твоей Школы Магии будет очень большой заказ… И я заплачу, разумеется. Тем более, что после твоих фортелей налогов поступило очень много, да и при оживлении города налоги сильно вырастут, мне казначей уже сказал, что таверна Гном в разы увеличит выручку и прибыль. Да и хозяева теперь приятные, не то что имперский прихлебатель… Кстати, раз ты учредитель Школы Магии и очень много сделал для графства Грув, я хочу посвятить тебя в бароны.

– Очень приятно, граф, но прошу позже. Я в Карсоне буду дровосеком, а не бароном. И кольцо правды ещё есть… Но можешь заочно посвятить, но тогда постройте домик рядом с анчарчиком… будет баронство, и меньше будет желающих обломать деревце. Чтобы и от отсутствующего барона польза была. А домик лучше чтоб не пустовал, барон может и заочно приёмы проводить и гостей селить надолго… Но я твоим вассалом не буду.

– Друг и союзник гораздо ценнее, – пробормотал граф.

Мы вернулись в кабинет и ещё немного обсудили дела и планы. Я посмотрел на красные линии на картах. Чертыхнулся, что пара линий на карте всего востока ойкумены и восточных диких земель вела к логову горемычного дракончика, пока пересечение слишком далеко направленных линий нормально не могло указать на башню Гида, но если туда подплыть… Но рядом с покрывавшим огромную территорию красным кругом был нарисован стоящий на четырёх лапах крылатый дракон.

Я по какому-то наитию заточил перо своим перочинным ножичком, попросив показать следы на бумаге, поводил по карте и мы с Доданом присвистнули, когда под штрихами пера среди прочего проявились линии от имперского порта Драбан к Груву, потом по стрелке к месту почти напротив дракона, затем просто пара стрелок в направлении Талагона и на северо-запад. Додан сказал:

– Тут и думать нечего, это направление движения флота, сначала быстренько захватить Грув, затем высадить легион в диких землях и поймать дракона, ну а дальше или на Чиронод, или к острову морских гномов Великий Вулкан, с одноимённым королевством, туда и вы вскоре поплывёте за принцессой, дочерью самого короля… А эти стрелки от Драбана, вероятно ещё подмога, там сейчас сорок кораблей уже готовы, легион хватит перевезти. Через месяц будут ещё несколько новых кораблей готовы, и четыре десятка кораблей должны ещё в Драбан через месяц приплыть.

– А что может флот или легион сделать с русалками?

– Особо ничего. Могут пугнуть, могут постройки на острове разорить, – удивлённый граф морских орков пытался встать на место оставившего алчные следы на карте. – Но, полагаю, они и не будут пока на Чиронод нападать, русалки в море очень опасный враг. Может просто хотят присмотреться пока, потом летающие войска, маги, как знать… А нападать могут на Вулкан. Но тоже необязательно. Больше на мечты похоже, кто-то водил палочкой или ногтем по карте. А вот сюда и к дракону стрелки вполне определённые. Но… неужели они хотят десантом на корабли посадить гвардейский легион? Армейский к таким смелым манёврам мало пригоден, да и в диких землях…

– А второй гвардейский пустят по суше… А ты, Додан, говорил, как мне во дворце развернуться? А если там всего один легион гвардии останется, то я их голыми руками возьму. А вот здесь…

– Совсем туго будет против двенадцати тысяч чёрных троллей. И гавань удержать… мало шансов.

– Значит я сплаваю к русалкам. Попрошу их поиграть в кораблики. Привязать прям в порту верёвочками и утащить в море вместе с десантом… Думаю, уломаю красоток, а вот с царём их посложнее может быть… Но не разбив яйца… не одолеть молодца…

Граф ошалело уставился на меня, попробовал сказать что-то критическое, потом даже поводил незаточенным карандашом по карте, потом пробормотал:

– Ну нет… я понимаю, что ты, Серый, в морских сражениях нихрена не смыслишь… Но просто утащить флот из порта… И никто ведь нихрена не сможет сделать! Невероятно! Но как ты уломаешь русалок?

– Точно не знаю, но я попечитель и профессор их Школы Магии. Ну и есть туз в рукаве. Шесть тысяч крепких троллей на несколько лет в любовники русалкам… Покажите мне любвеобильных русалок, которые от такого откажутся… Причём абсолютно законно, военнопленные, ты только карту мне эту дай на время… Ну а вам со стены замка останется пожелать проплывающим за дымкой горизонта героям-любовникам удачи в любви… Не повезёт им в битвах, повезёт в любви. И Великая Безалаберная со своими творениями будет рада, что шесть тысяч не таких уж и отъявленных злодеев не будут убиты, да и они вместо оружия будут держать в ручонках довольных русалок, не только не убьют никого, а и приумножат поголовье вадов… Теперь ещё вопрос, как у вас тут в Груве с осведомителями имперцев?

Додан растерянно поулыбался над картой, хохотнул, обозвал меня проходимцем, подал мне карту, вернулся мыслями в свою вотчину и усмехнувшись ответил:

– У имперцев осведомителей в городе кроме бывшего хозяина таверны и не было, вернее был ещё один, шустрый такой, но неудачно как-то случайно умер… А завтра, вернее уже сегодня и нищеброд уедет в Карсон с торговым конвоем, не хочет он в Груве оставаться.

Я уже еле ворочая языком, пробормотал:

– А может и догадывается о нападении империи… Мне не понятно, почему предыдущие имперские воры не искали чудесную простыню… Наверняка не знали, что искать, а теперь узнали… Вспомни, Додан, может кто-то в библиотеке замка рылся? Или обращал внимание на молодость Альбы… Как-то ведь обед гритора навёл поисковый артефакт именно на простыню. И решил сам лично похитить, лавры снискать… Но в империи о простыночке совершенно точно знают.

– Тут и вспоминать не надо. Жена этого нищеброда набивалась в подруги к Альбе… Кто ж знал… Она и библиотекой замка пользовалась, сказала, что хочет от безделья в городе библиотеку создать, она в Карсоне училась… А замковая библиотека в полнейшем беспорядке. Вот хотела, подданная, создать полезное, а натворила… плохого. А создаёшь много чего хорошего ты, просто из желание полезное для всего мира делать. Да и мне надо догонять тебя. Ну значит не поедут они завтра… и сын их тоже кладовщиком в замке работал…. Казнить их теперь уже поздно, определю всех в библиотеку вместо казематов, не думаю, что откажутся.

– По мне уж лучше казематы, – рассмеялся я.

– Иди спать, балагур, – улыбнулся повеселевший граф, – ты сегодня уже достаточно натворил.

Но я ещё за несколько минут начертил на листке очень понравившуюся мне схему виллы нимф, раз уж Додан в преобразовании мира захотел поучаствовать, то пусть привнесёт в местную архитектуру веяния богов…

Я очень уставший, но довольный дотопал под охраной пары гномов до Дракона. Посмотрел за швартовкой совсем рядом, в нескольких метрах от нас, огромного галеаса от гильдии корабелов. Ну и громадина! Но не до него пока…

Остановился у трапа, заслышав бодрый топот и весёлые голоса Гора и Бори. Два обвешанных оружием красавчика амбала неспешной трусцой выбежали из переулка и направились к нам, за ними медленно бежал злой и заспанный орк в идиотской ночной рубашке и колпаке, в шлёпанцах, с небольшой деревянной палкой в руке. Он сонно орал про обнаглевших любовников своих дочек. Все, кто был в ночном порту, тихонько заржали. Мы с проказниками-гномами взошли на борт, а орк отправился досыпать, обещая всему городку как следует выпороть утром дур дочек. Нормальное такое ночное даже не происшествие. Эпизод.

Я посмотрел на сидевших в гостиной и куривших трубки за кувшином холодненького пива гномов из ночной стражи, залпом выпил кружку пива, отнятую у ближайшего ко мне крепыша, хм, уже с короткой бородой и с хвостиком на башке, и зашёл в свою каюту. Я только руками развёл. Невероятно…

На моей кровати на левом бочку прелестно развалилась пьяная в стельку Ардочка. Даже простынкой не накрылась, и была амазонка только в аккуратных трусиках из зелёного хлопкового аспида. Ночь тёплая. И она для тепла, ха, неплохо так прижимала спинкой к своему животику старательно отворачивавшуюся во сне от мощного выхлопа ронку с даже как-то красивым клеймом убийцы в виде черепа на правом плечике. Но проказливая амазонка шансов скрыться Корочке не оставила, обнимала крепко. В общем было понятно, как свирепая амазонка забрела в мою скромную холостяцкую постель – пришла за своей плюшевой игрушкой, да здесь и вырубилась.

Я восторженно полюбовался идиллией. Подавил в себе желание воспользоваться беспомощностью пьяной лучницы – не то чтобы совсем не прилично, но как-то так, да и устал я смертельно. Но не отказал себе в удовольствии снять с Ардочки трусики, нечего девицам нарушать форму одежды в моей кровати. Я улёгся за спинкой амазонки, погладил прекрасное тело, плотно прижался к довольно икнувшей девице и с невероятным удовольствием заснул. Мне снилось, что я крепко держу в объятьях привлекательную своей строптивостью красотку.

Глава 4. Роскошное приобретение

Проснулся я вполне ожидаемо от дикого вопля Арды:

– Скотина!!!

Собственно, если бы не её несдержанность, то такого эффекта не получилось бы. И я ночью наверняка шевелился, но сейчас мы все трое были почти в тех же позах, как и когда я заснул. Прекрасно лежали. И из одежды на нас были только магическое кольцо на ронке, ну и мои часы на руке. К нам заглянули все, кто был в гостиной. Опухшие весёлые рожи Гурона и Шевалье. Короткобородые весёлые рожи Гора и Бори. Ошарашенные мордашки Лои, Олли и Ло. Весёлое сильно посвежевшее лицо графа Додана, надо полагать после волшебной простыни. И ошарашенное лицо старой девы Альбы. Хотя с какого фига дева? Может интуиция? Влюблённая 27 лет ложная амазонка? Но меня удивляло не это, а как столько лиц влезло в одну дверь. Шевалье заржал первым:

– У нас говорят, что пьянство злейший враг девственности!

Арда зашипела:

– Только не говори, скотина, что ты меня отымел!

Я скромно отмёл гнусные подозрения:

– Не шипи, моя радость, в этот раз в виде исключения я не воспользовался такой удачей, но в следующий раз, если обнаружу тебя пьяную в своей кровати, то отлюблю самым гнусным образом, и не один раз, обещаю, что не разочарую тебя.

Додан весело хохотнул:

– С вами не соскучишься, но через полчаса надо выйти, иначе караван уйдёт.

– Вас тоже можно поздравить? – усмехнулся я, глядя на не выражающее радикальных перемен лицо Альбы и зная ответ.

– Ну, пока только с прекрасным результатом применения простыни, – граф многозначительно бросил взгляд на пока ещё няню внучки и восточную ярыжку.

Лоя принесла простыню и завернула в неё сердитую Ардочку с неожиданно красными ушками. Кора сердито пискнула:

– Прошу всех выйти и оставить рабыню с хозяином!

Затем она быстро повозилась со своими пузыриками от бандерши Бэлы и хищно набросилась на меня, шепча, что никому хозяина не отдаст. А я подивился, какой сильной стала крошка с кольцом силы и всего остального. Маленький и очень приятный комок силы и энергии, живая, очень живая, кукла. Ей приходилось непросто в нашей любви, но похоже это ей доставляло особое удовольствие.

Через пятнадцать минут ронка деловито сообщила, что хочет за меня замуж, и я просто обязан на ней жениться, она даже согласна, если у меня останутся и остальные девицы, ну или быть старшей женой в небольшом гареме. Получила шлепка. Мы оделись и вышли в гостиную, которую Кора назвала офицерской кают-компанией, но гостиная короче. Я взял протянутую сердито фыркавшей Ло чашку кофе, поданную Гуроном правильно набитую трубку и отогнал идиотские размышления об отворотном зелье. День надо начинать с расслабона и веселья.

Для начала я – под восхищённые слова Додана о сияющем галеасе с алыми парусами и опрятной командой, который он помнил грязным корытом с вонючей командой, да ещё и кухня великолепная – достал саблю погибшей полвека назад воровки амазонки и вручил её для проверки Гурону. Тролль отошёл к кормовому балкону, покрутил саблю, пообщался с ней, как я сказал, увеличил длину клинка, прошептал:

– Могучая сабля орков. Но и троллю подошла. Говорит со мной! Зачарована на силу удара и отражение вражеских ударов!

– Ну значит тебе, раз подошла. Для добрых дел. Удачи тебе, – я улыбнулся, радуясь, что подошла и не придётся долго уговаривать, а то как вспомню как пришлось уламывать розгами Корочку.

– Спасибо, Серый! – радостно рыкнул отпивающийся пивом тролль. – Мне начинает нравиться твой подход к дележу трофеев!

– Ну и отлично, но самые лучшие достались Корочке, но её пришлось выпороть, с таким восторгом принимала подарки, и только после того как я согласился подержать её в рабстве ещё целый месяц. И ещё для Ардочки есть лук и колечко, вот только красотка отопьётся пивом и перестанет на меня так сердито смотреть… Малышка Ардочка, ты бы лучше рассольчиком, а то опять к ночи накушаешься, и ко мне в койку, тогда уж я джентльменом не буду…

Под общий весёлый смех я, наслаждаясь ещё и вкуснейшим завтраком, подал Ардочке лук и кольцо, попросил Кору показать свои обновки. Додан смеялся:

– Впервые слышу, чтобы рабыня просила ещё подержать её в рабстве.

– Я тоже в такое рабство хочу, на пару лет для начала, – одновременно пробормотали Олли и Ло, добавляя веселья к шикарному завтраку.

Покрасневшая Кора показала своё оружие, потом Лоечка в лицах показала, как ронка отказывалась, и как потом вертелась, уговариваясь. Олли и Ло только хихикали и осторожно елозили настрадавшимися попами по стульям.

Неожиданно Арда поцеловала меня в щёку и восторженно пробормотала:

– Запасливый Лук Амазонок! 777 стрел в колчане! Зачарован на дальность и пробивание доспехов! Потрясающе! Спасибо, Серый.

Потом мы проверили кольцо и методом научного тыка определили, что оно неплохо добавляет амазонке сил, годится ли остальным, проверять уже не стали. Когда Арда начала меня целовать в щёку за кольцо, я обнял и поцеловал брыкастую и ещё более сильную красотку в губы. Затем я попросил гномов отнести кольца магов в Школу Магии и отдать Рони. А остальное зачарованное оружие оставил Гурону и Шевалье, чтобы сами распределили среди достойных бойцов. Самому Шевалье понравился красивый, хоть и не очень сильно зачарованный нож, я ему тут же его подарил, получил удивлённую благодарность. И Шевалье даже показал и дал подержать мне свой огромный зачарованный меч.

Я ещё успел втихаря проверить перочинный ножик из логова анаконды, так и есть. воровской, как и мой. Значит ложки тоже могут оказаться как бывшая моя, а теперь Рибура. Я подарил ножик Додану, который поблагодарил и сказал, что пока сгодится Сюртуку в разведке, а потом может и Олли.

Ломпочка прошептала мне на ухо, что теперь она отправляется за приключениями, дед освободил её от охраны, и она уже договорилась с Лоей стать юнгой на Драконе за еду и науку, и моим денщиком за одну восьмую доли. Я ошарашенно посмотрел на растерянно улыбавшуюся великовозрастной юнге шкипершу, пожавшую плечиками, и на ухмыльнувшегося Гурона, провозгласившего:

– Ты, Серый, теперь в конде будешь егерем с десятью долями, и останешься шеф-коком с тремя долями и дровосеком с четвертью доли. Больше только у меня, двадцать долей кондотьера. А Шевалье теперь мой второй вицекондотьер с десятью долями, как и Арда.

Я крякнул, осмысливая свою новую должность, затем позвал гнома-кожевенника, отвёл к себе в каюту его, Ло и Лою. Гном, радостно ухмыляясь, снял мерки с девиц, причём Ло очаровательно покраснела, оставшись в панталончиках, когда я бесцеремонно снял с неё красивое розовое платьице. Затем гном забрал для образца куртки Гурона, Гора, Бори и Корочки, секретно получил от меня пожелания…

Гномы затащили в мою каюту мешок с 2200 золотыми.

Прошло гораздо больше получаса после моего пробуждения, но выход перегруженного монстрятиной каравана откладывался, как докладывали графу. Наконец мы всё-таки вышли на причал. Я полюбовался, как из стоявшего рядом с нами огромного галеаса выгружали скромное количество монстрятины, рядом крутился знакомый рон-приказчик с двумя фингалами, он бормотал, что цены упали уже в четыре раза. Потом шептался с крепким невысоким троллем в бандане, оба поглядывали на меня.

Ко мне подошёл Рибур и прошептал, что он должен вернуть мне ложку, ибо уже всё равно всю еду ею не помешаешь, да и его умения возросли. Я пожал руку оллна и сказал, что ложка теперь, судя по его горящим глазам, когда он её берёт, с ним установила связь. Пусть оставит себе, готовит лично лучшие блюда, получает вдохновение. Попросил его проверить ещё пару ложек и сказал строить мачту и создавать Горного Гнома и Парящего Гнома. Пожал руку просиявшего лесовика и потопал вслед за нашей компанией. Гурон, Арда и Шевалье уже пустили по кругу бутыль отменного бренди. Я тоже отхлебнул глоток и только чертыхнулся про себя, что командиры опять набухаются, и каши с ними не сваришь…

Мы с полчаса полюбовались суетой вокруг уходящего конвоя. Я отдельно заострил внимание Додана на грызущем от нервов ногти остающемся в Груве типе, и радостными мордами уходящих второго типа и Колпака. Верный признак, что остающийся тип боится войны. Уродцы и черныши из дома имперской миссии не выходили. Мы с Доданом решили, что и не будут выходить. Теперь только черныши будут выходить в бани. Ну и отлично, лишних соглядатаев меньше, вернее совсем не будет.

Я проводил взглядом совсем неприметную маркитантку, которую никто вообще не замечал, как кусок ветоши в повозке. Додан прошептал, глядя вслед выходящим за ворота двум сотням своих солдат и повозкам:

– Твоё, бывшее, подаренное тобой, колечко… чудеса творит… Он теперь может даже станет Великим Вором… Ему, кажется, только этого и не хватало для успеха… А теперь твои колдуньи и Привет Палачу наложили на него… Ну что ж, проводили этот конвой, вечером придёт встречный. Вот и такой у меня заработок, хм, солдаты сопровождают караваны… Но не думай, что две сотни имперских гвардейцев в городе, а моих сотня. В замке сейчас на сборах две тысячи ополченцев… Готовимся. Да и всегда несколько сотен ополченцев в замке есть, подготовка идёт всегда.

– Как эти две сотни вернутся, больше не посылай солдат, а то война начнётся, сгинут…

– Не учи учёного, но за советы спасибо, будут наёмники караваны водить…

Под удивлёнными взглядами толпы мы стукнулись с Доданом кулаками и пошагали обратно. Я с усмешкой послушал, как какой-то парень неподалёку предложил бывшей с подружками девице показать обнаруженную им норку то ли дракона, то ли змеи в густых кустах около нового пляжа. Девица покраснела и начала бормотать про прям вот так сразу. Ардочка покраснела. Ло сердито уставилась на топавших теперь за не понимавшей, почему у неё охрана, Альбой четырёх телохранительниц.

Альба сердито сказала, что болтушки заработали отменную порку, и тут же выпросила приказ графа как следует высечь виновниц. Вчерашние охранницы покраснели и прошептали, что не проронили ни слова, отлично помнят приказы и готовы хоть перед кольцом спасти свои попы. Я вызвал многозначительную усмешку графа, смущение его помощников и радость на мордашках телохранительниц, тихонько сказав:

– Кое-кто вчера жаловалась на приключения графу… При помощниках. С подробностями, надо полагать… А теперь выпросила приказ на порку для себя… Ай да молодчинка… На что только не готова, лишь бы полежать на той самой простынке…

Наша компания похихикала, но только граф и я до конца понимали истинный смысл моих намёков. Мы начали разбредаться по своим делам.

Смущённые помощники графа нашли много важных дел на пляже. Кора уже почти не в раскорячку побежала в таверну. Олли и Ло побежали в замок, приводить его в порядок и производить ремонт и оживление мрачной обстановки, да и новых зэков-библиотекарей проинструктировать. На замечание графа, что может и осада случиться, только хмыкнули, что веселиться надо всегда, как Бесподобная учит, и осада красоте не помеха. Гурон радостно объявил, что они зайдут в Пьяного Гнома промочить горло перед поединком кондотьеров и ждут меня в порту через час. Лоя убежала к корабелу.

А мы с графом потопали к центру городка, вдвоём, среди кучи свиты, охраны и зевак. На меня смотрели с удивлением, восхищением и завистью. Какой-то вполне здоровый и упитанный орк даже начал мне челобитную подавать.

Но очень скоро я вспомнил о делах, пожал руку графу, он хлопнул меня по плечу. Я устремился в баню. В злачном заведении я сходу попросил позвать Вилу. Но пока красотку будили, я выпил кофе в дальнем закутке холла с другой девицей, старательно задиравшей подол своей кружевной ночнушки и хитренько интересовавшейся, как дела у Корочки.

Через десять минут к нам вышла свежеумытая Вила с неплохо уже накрашенной мордашкой в компании остальных двух тружениц, хм, бани. Я поцеловал ручку шальной орчанки и не отпуская лапку девицы сразу перешёл к делу:

– Ты ходила в Школу Магии? Понятно, стеснительная… Значит прям сейчас и пойдём.

– Нет, не пойду! Только позориться, все знают, кто я! Нашёл ученицу Школы Магии… Там такие скромницы эти ученицы… Ну какой из меня маг? И ты меня не заставишь! Или выпорешь, как Ломпу и восточную ярыжку? Но нельзя. У нас есть только один имеющий право прописать розги не преступнице, граф Додан. Вот станешь вхож к нему, тогда сможешь меня выдрать и отвести куда прикажешь, – нахально ответила решившая побыть строптивой дурочкой красотка.

Я немного задумался, как помягче сказать, что лучше она пойдёт повинуясь доброму слову, которое конечно может меньше, чем доброе слово и розга, но это и не потребовалось. Звякнул колокольчик входной двери и невидимая из нашего закутка бандерша радостно завопила:

– Ой, девчонки, зря вы не пошли конвой провожать! Есть хорошая новость, имперец сказал, что ещё дней семь точно будут к нам гвардейцы ходить, даже если посыльный на летучем корабле прилетит! И надо срочно делать у нас норку графинь, весь город обсуждает такую забаву, представляете, на это даже графиня Арда и виконтесса Ло попались Серому! И сенсация от которой весь город гудит! Угадайте, кто теперь друг графа! Да какой, никто уже лет тридцать не видел, чтоб старик Додан кого-то по плечу хлопал, и оба на «ты» общались! И тааак… друг графа, это он, наш Серый! Ой… – она дошла до нашего закутка и увидела меня.

Я поцеловал ручку хихикнувшей Бэлы, спросил Вилу, пойдёт ли сразу, или после порки. Взял ошарашенную красотку под ручку и поволок в Школу Магии под удивлёнными и частично возмущёнными взглядами встречных девиц.

Мы вышли на пляж через ворота городской башни. Я с удовольствием осмотрел уже хорошо преобразившуюся зону отдыха. Дорожки, высаженные новые кусты, облагороженные старые заросли. Всюду гуляют радостные горожане. В сотне метров от городской стены стоит временное кафе с занятыми клиентами уличными столиками. Рядом строится каменный домик и веранды. Перед каменным мыском с первыми постройками русалок пустой пляж с табличкой, что он для отдыхающих в купальниках – надо срочно организовать пошив купальных костюмов.

Я затащил Вилу на мысок, где рос анчарчик, а рядом с ним кипела стройка необычного бунгало. Несколько подмастерий и грузчиков уже затащили здоровенное толстое стекло для стены и любовались вдохновлённой мордой своего мастера, бормотавшего, что он и не думал, что сумеет изготовить такую стекляшку. Тут же толклись зеваки и оба чесавших тыквы помощника графа. Кто-то тыкал пальцем под корни анчара под сетчатым колпаком и шептал, что там только что мелькнул аспид, и слопал принесённого ему гномом сверчка. Солидная лавочница возмущалась, что аспид точно насмерть перекусает половину города.

К нам подошла радостная царица Мирима в брючном костюмчике, с повязкой на месте глаза и с уже не таким страшным шрамом, не рассекавшем губу, поцеловала меня и похвалилась, что могучая Лара уже хорошо вылечила шрам, и скоро совсем почти уберёт. Сказала, что ждёт меня у себя или придёт в очаровательное бунгало, когда его граф достроит. От моря раздавалось радостное и проказливое хихиканье и посвистыванье её подданных, напропалую флиртующих с парнями под сердитыми взглядами девиц.

Мы полюбовались уже неплохо выросшей запирающей зону отдыха стеной, вошли в малую башню Анчар. Поднялись на третий этаж и полюбовались большой комнатой, наполненной робкими девицами и ошарашенными парнями – кто-то ожидал очереди на экзамен, кто-то уже суетился, пытаясь понять, что делать дальше. Я сразу провёл Вилу в дверь с надписью «Ректорша Рони и проректорша Лара». Обе начальницы радостно кинулись ко мне обниматься. Тут же сидела Ло с книгами, очевидно уже найденными в библиотеке замка, не магическими, к сожалению.

Все три девицы растерянно уставились на представленную мной смутившуюся Вилу. Но я строго сказал, что сама Великая Безалаберная не обращает внимания на род занятий кандидатов в ученики. И любит и уважает всех. И даже подружка Бесподобной, причём у них связь теплом сердец, занималась похожими делами. Профессорши уставились на меня, пробормотали про невероятные дела, потом Рони указала на стоявший посреди комнатки диванчик и скомандовала:

– Ээээ… Вила. Ложись на диван… Раздеваться не надо! Серый, представляешь, Ло у нас менталисточка, причём сильная, некроманточка и маг душ! Невероятно, она же не ужасная вампирша! Но дрожь пробирает даже от такого набора! Сейчас быстро посмотрит ментально на Вилу. Потом и я гляну. В замке Грув даже артефакт нашёлся, помогающий умения определять.

Ло пробормотала, что у них в роду две тысячи лет назад была вампирша, которую пленил предок, и влюбился, вот такой неразборчивый был, и очень могучий и независимый, защитил свою любовь и своё решение, но все до жути боятся, что может и родиться вампир или вампирша, хотя пока обходилось, но магия вампиров значит проявилась в ней. Затем девицы окружили жертву и начали хлопотать с книгой, добытой у дракона, кольцами, и неумелой менталисткой, старательно прикладывавшей ладошки к головке Вилы. А я попросил ещё определить добытые вчера амулеты, достал сигару, взял кружку с кофе и пошёл на крышу башни, полюбоваться окрестностями, да и к диким лесам присмотреться.

На лестнице сидела стайка очевидно свежих учениц, некоторые были лет четырнадцати, другие постарше, но взрослых не было – компания самых молодых. Самая бойкая и осведомлённая громко шептала, подняв пальчик:

– Наставница очень строгая! Одну уже высекла, в первый же день! И это была Ломпа, внучка графа! Представляете, как нас пороть будет!

Под ошарашенные вздохи стайки милых мелких дурочек я вышел на крышу, раскурил сигару, отхлебнул кофе и уставился на лес. Вернее на кружащих в отдалении птиц. Что-то крупное там шарится. Запомнил направление и расстояние, можно будет для развлечения сходить в одиночку, посмотреть. Да и в том направлении, километрах в пяти, возвышался холм, на нем вроде как развалины угадывались. Отличное место для привалов дикобродов и охотников, а там могут быть и их кости и барахло…

Потом я посмотрел в другую сторону, на пляжи для голых девиц. Ого, какой вид открывается с этой башни. А какой дружный радостный визг поднимали красотки, когда замечали кого-нибудь в кустах. На пляж для парней вид тоже неплохой, но я не ценитель, хотя этажом ниже несколько учениц бессовестно и восторженно обсуждали интересующих их красавчиков, а самые мелкие испуганно и восторженно попискивали. А из моря за парнями пристально следили русалки, иногда подплывая и пошаливая. Всеобщее веселье.

Затем я вернулся к лесу и полюбовался большой стаей относительно мелких, раз в пять полегче вотора, динозавров. Каждый кило под 70… Не опасен, но их штук тридцать мелькало среди деревьев…

Ко мне присоединилась слегка бледная Ломпочка с большим свёртком. Она прошептала:

– Голова разболелась… Вот такой я маг, а думала, что умею колдовать. Я могу бить молниями. И даже не знала, что я… как ужасная вампирша, самой страшно… Ого, стая бреторов… очень опасны.

Она подпёрла палкой ведущую на крышу дверь, расстелила на каменном полу толстое одеяло, с улыбкой подошла ко мне, начала целовать меня и бесцеремонно положила мою руку на свою попу, затем начала, постанывая, гладить моей рукой свою хорошо напоротую толстенькую красоту. Я улыбнулся, но пока ещё курил и смотрел на бреторов, пробормотал:

– Сейчас дошалишься… А бреторы четырём хорошим бойцам не опасны. И я, если один, от них скроюсь. Можно поохотиться, особенно не на них, а на того, кто на них охотится, красивый питон.

Ло удивлённо посмотрела как огромная змея с дерева ловко схватила некрупного бретора, утащила в развилку и начала давить в смертельных объятиях. Затем менталистка разделась, показала мне действительно очень сильно драную попу – однако, няня какая строгая, а может за свою порку отыгралась – потребовала компенсацию. Я со смехом поудивлялся, что компенсацию с няни надо требовать, но разумеется компенсировал как сумел. Мы оба неплохо сумели… Даже великолепно…

Но долго компенсировать не получилось. Снизу Лара весело прокричала, что нас ждут. В кабинете начальства Рони удивлённо прошептала:

– Сильный модификатор. Будет сильный…

– Ну всё, Вила. Поздравляю с началом новой жизни! Собирай свои вещички и перебирайся жить сюда, но это ректорша организует. Может договорится поселить часть учеников в замке, – я посмотрел на радостно закивавшую Ломпочку. – Ну и твоё мнение, извини, не интересует. Модификаторы большая редкость и огромная ценность. Сама Бесподобная могучий модификатор. Это её главное умение. Может и ты станешь великой модификаторшей, раз даже сейчас видно, что дар сильный. А потом я тебя сдам Невероятной и она из тебя быстро мага сделает, двенадцать лет учёбы не потребуется…

– И Мирима обмолвилась, что модификаторша Бесподобная ей глаз сможет… новый сделать? Но такого не может быть… – пробормотала удивлённая и почти смирившаяся с переменами в своей жизни Вила.

– И не только глаз. Может и хвост вырастить или третью сиську создать. Вы, модификаторы, драконов создали. Так что теперь ты или добровольно радостно учишься, или после порки радостно учишься… Поздравляю.

Я расцеловал ошарашенную и смущённую девицу. А Рони и Лара посмотрели на взъерошенную Ло, облизнулись, переглянулись. Рони сказала:

– Профессор Серый, нужно твоё участие. Как ты и говорил, начнём бороться со стеснительностью учениц, а то они стесняются даже друг дружке панталончики показать. Голенькими их пока водить по городу не будем, а перед тобой поводим. У нас пока ты единственный в Школе Магии не девица. Прям сейчас и начнём!

Под заливистый смех Вилочки я пробормотал, что девки ректорши сдурели. Но Лара строго сказала:

– Разговорчики в строю, профессор и наставник! Ничего, полюбуешься голыми девочками, не особо они и страшные. Сам про такое говорил! Вот и делай, что ректор приказывает. А попечитель в текущих делах Школы Магии не участвует.

Я еле отвертелся, что меня ждут в порту, смотреть на поединок, я ещё и профессор академии бойцов. Схватил подписанные распознанные амулеты и почти выбежал на улицу под радостный смех преследовавших меня нахальных девиц, на ходу приказавших одному из взрослых учеников провести строевые занятия со всеми учениками для усиления дисциплины. А мы все вмести пошагали в порт.

По дороге я сказал, что как профессор коррекционной школы для дурочек обеим ректоршам хорошенько всыплю, если будут борзеть, но судя по нахальным мордашкам, это точно не помогло. Я ещё раз полюбовался строящимся потрясающим бунгало, сказал топтавшемуся рядом казначею сделать ванну, умывальник, душ и сортир, выдолбить глубокую выгребную яму – море засорять нельзя, там данки живут. Провести водопровод, для чего построить водонапорную башню. А к ней ветряной насос. Сказал, что справится, в городе полно талантов. А потом на мне натренируются и в городе и в замке водопровод сделают. Будут как взрослые.

В порту уже собралось чуть не полгорода. Приволокли телеги и ящики, стояли на них. Наши наёмники толпились на полубаке. На соседних кораблях команды поступили так же. Я сделал максимальную ставку в полимпериала на Гурона, ого, мало нас, один к двадцати…

Затем присоединился к Додану. Но на меня начала шипеть Альба, допёршая – вот ведь всё-таки тормозная – что я ей назначил порку за разбалтывание вчерашних секретов. И хотя, судя по всему, она выпрошенное не получила и вряд ли получит, это не помешало ей вынудить меня отойти в сторону.

Но тут ко мне подошла Бэла и начала жалобиться, что я лишил её лучшей работницы. Я посмотрел на вполне приличную и симпатичную даму и неожиданно даже для себя сказал, не обращая внимания на шум вокруг:

– А может тебе, Бэла, попробовать другим заняться? Ты неплохо понимаешь в разных штучках для любви, Коре же помогла. Вот и давай откроем вместе любовный магазин, любовь-шоп. С тебя организация, управление и расширение, с меня финансирование. Тебе четверть в предприятии. А ещё можно купальники шить. А то пляж есть, а купальников нет. Спрос гарантирован. Ну и бельё для девиц. Ты в этом явно понимаешь. И парням можно трусы шить. И можно оказывать платные консультации по вопросам любви. Вон посмотри, как Рибур развернулся. И тебя я… разверну. А потом и корабль у нас будет плавать с рестораном, и с твоими магазинами! И городков тут полно. А потом и Карсон ждёт тебя!

Ошарашенная бандерша уточнила несколько вопросов, попробовала поторговаться за свою долю, но когда услышала, что я прям сейчас положу в банк на счёт суперлавки десять тысяч империалов, согласилась и на четверть. Потом улыбнулась:

– Но ничто не мешает и продолжить оказывать и любовные услуги. Спрос есть, желающие оказывать услуги тоже есть… Будет сеть лавок и это делать. Ну?..

Я подумал, в конце концов, как говорит Князь, если безобразие нельзя прекратить, то его надо возглавить, а тут и не совсем даже безобразие, да и можно и иные плюсы из этого извлечь, придумать только, и сказал:

– Годится. Оказывай. Но строго добровольно. И с нормальным отношениям к труженицам.

– И к труженикам, – расширила сферу деятельности хитрая деваха.

– Ээээ… – только и смог согласиться я.

Вдохновлённая теперь уже и не бандерша радостно расцеловала меня под удивлёнными взглядами окружающих, не слышавших наши переговоры.

Но настало время, и в круг вышли два слегка нетрезвых амбала. В одних штанах. У каждого по кольцу. Да уж, понятно почему ставки один к двадцати. Огромный мускулистый тролль рядом с всадником-великаном выглядел… не очень. Но мои уроки, да и кольцо силы… А скорость от слабого, надо полагать, кольца Шевалье не должна превзойти быстроту тролля…

Гурон чуть поклонился, вызвав удивление Шевалье, который с достоинством привычно кивнул. Затем тролль протянул кулак для приветственного стуканья с противником, опять удивив всех. Ну а потом начался бой. Я с радостью отметил, что Гурон не пытается атаковать со всей дури. Уклоняется, уходит, отводит удары. И аккуратно контратакует. Занятий у нас было мало, но талантливый мордоворот почерпнул из них всё что можно, и даже больше. Впрочем, через пару минут морды обоих бойцов были неплохо разбиты.

На третьей минуте раздосадованный и не понимавший, почему противник ещё не на камнях, Шевалье пошёл в рискованную атаку, пропустил удар в челюсть, потерялся на мгновение и сразу же получил коленом в живот, локтем в голову и подсечку. Тяжело грохнулся на камни. Гурон показал пинок в голову, но не пнул, потом отскочил. Выступавшая судьёй Ардочка остановила поединок. Толпа взвыла, начали требовать продолжение боя и апеллировать к Додану, но справедливый граф сказал:

– Всё честно. Шевалье проиграл, и незачем его добивать. И нечего орать. Я тоже продул ползолотого. А кто не согласен, может с Гуроном по зверским правилам сразиться, если конечно маркиз Дракон будет не против, он один бой уже провёл.

Гурон помог встать противнику, стукнулся с ним кулаком и поклонился. Подмигнул мне. Я получил десять империалов. Заранее спросившие меня Лоя, Кора, Ло, Олли, Рибур, Арда, Гор, Бори, Бэла, корабел, Рони, Лара, и ещё многие с нашего корабля тоже радостно получили монеты. Гурон тоже ставил на себя. Лоя подошла ко мне и сказала, перекрикивая шум:

– Я уже договорилась с корабелом о возможной аренде освободившегося галеаса скупщиков монстрятины, и можно будет что-нибудь придумать и с этим кораблём, ты же умный и хитрый. И у меня есть на примете шкипер и команда. Но старый эльф сказал, что завтра поговорим, а сейчас он занят и устал, хотя выглядит лет на пятьдесят моложе, хитрит…

Я ответил, что значит завтра и решим. Народ начал расходиться с площади. Наши потянулись на Дракон отметить всей толпой удачное для большинства нашей банды пари. Я удивился, что и большинство наёмников из бывшего конда Шевалье ставили на Гурона, как им и посоветовали Гор и Бори. Ещё меня удивил Кувалда, который подошёл ко мне и искренне поблагодарил за то, что я сделал для всех и для него. Он теперь выглядит гораздо опрятнее, веселее и спокойнее, чем раньше. Однако. Неужели и он откорректировался?

Затем ко мне подошёл Рибур, отдал мне две ложки из логова анаконды и сказал, что они тоже улучшают вкус еды и определяют яды, он даже добыл лёгкую отраву для проверки. Я тормознул Бори и попросил сделать ножны ещё для двух ложек. Из анаконды. Попросил прислать ко мне хромого гнома-кока.

Немного поговорил с этим коком, он оказался очень умным, был меньше ростом обычных гномов и изрядно поуже в плечах. Зовут его просто, Хромой. А подошедшие Гор и Бори отрекомендовали его как совершенно надёжного правильного гнома, хоть и из малочисленной расы малых гномов, которые часто и бывают купцами, промышленниками и ростовщиками. Я рассказал ошарашенному Хромому про свойства ложки и вручил драгоценный для него артефакт, будет кормить конд улучшенной едой. Назначил его старшим коком в компании из пяти поваров нашего многочисленного конда.

Я уже собрался вместе с Хромым взойти наконец с почти опустевшего причала на Дракон, когда ко мне подошёл невысокий крепкий тролль в бандане с соседнего огромного галеаса, сказал:

– Ты это… любитель необычных девок, и деньги у тебя водятся, и ты не жмот, когда речь идёт о диковинках… Могу кое-что предложить… У нас на корабле.

Я осмотрелся. Хромой остановился и ждал меня. В стороне стоял рон-приказчик из лавки скупщика, светя двумя фингалами. Разум говорил, что история странная. Но интуиция говорила, что надо выяснить. Я решил, что у меня тут и так сплошь одна странная история, сказал:

– Ладно. Пошли.

– Топор и нож оставь, мы тебя не тронем, но… дело деликатное, – спокойно сказал бандана.

Я вытащил топор и подал коку. Достал и показал усмехнувшемуся троллю вилку, пояснил:

– Я проспорил нож, и ещё проспорил, что месяц буду без ножа ходить… Вот, ношу муляж, чтоб все ржали меньше…

Тролль махнул рукой, я вернул вилку в ножны и мы поднялись на галеас, прошли по палубе и спустились в люк перед огромной трёхэтажной кормовой надстройкой. Я спросил, что за громада. Тролль вдохновлённо начал болтать:

– Нравится? 80 на 20 метров! Водоизмещение пять тысяч тонн. Я капитан этой посудины. Мои предки на нём плавали целым городком, тыща рыл, торговали, перевозили грузы, жили! Последний гигант! Но мы пришли.

Капитан громадины провёл рукой по ровной стене и в сторону сдвинулась дверь. Мы зашли в небольшое помещение без окон, ну или иллюминаторов. В захламлённой комнате сидел орк в маленькой ковбойской широкополой кожаной шляпе с завёрнутыми с боков полями, на тонких пальцах у него были два подозрительных кольца. Они многозначительно глянули друг на друга. Тролль сказал:

– Но ты никому не говоришь, иначе… сам знаешь. Захочешь, купишь… дорого, но для ценителей они того стоят… И не бойся, мы тебя выпустим, нам война с твоей бандой ни к чему. И сам будь осторожен.

Я ждал. Орк внимательно посмотрел на меня, кивнул, встал, подошёл к противоположной стене, сдвинул её в сторону, сел на своё место, сверля меня взглядом. Мне захотелось сразу убить этих двух уродов. Работорговцы. На меня испуганно смотрели две обнявшиеся девчонки.

Одна очень молоденькая винка, лет пятнадцати, не больше. Худенькая, растрёпанная и грязная. С насмерть перепуганными зелёными глазками. Голая. Рядом лежала наполовину съеденная сырая рыба. За её спиной стояло корыто с грязной водой. Тролль усмехнулся:

– Русалка мелкая. Винка. Редкая добыча. Жрёт сырую рыбу. По нашему не говорит, но что-то болтает и пищит, всё как положено. Ласты, перепонки, когти. Отмоешь, такая наложница будет… Мы её не трогали, берегли для тебя. Двести шестьдесят монет. В Карсоне дороже продадим, но ты нам понравился.

Я перевёл взгляд на вторую девицу. Тролль рыкнул и несчастная покорно встала, повернулась кругом. Очень необычная. Я даже не предполагал, что такие могут быть. Ростом с данку, то есть метр семьдесят пять. Стройная, но и попа и небольшие сиськи на месте. Всё тело и лицо покрыты густой короткой шёрсткой. Даже сосочки и красоты между ножек не видны под завитками меха. Мех жёлтый с почти чёрными поперечными полосками, как у тигра, но и не совсем. Длинный полосатый покрытый таким же мехом хвостик. Пальчики на ручках и ножках довольно длинные. Острые коготки на руках и ногах. Короткая довольно толстая растрёпанная золотистая коса. Грязная, бедняжка. На личике полоски, маска, делающая её похожей на енота, и полоски на щёчках. Лицо правильное, как у красивых вадок. Длинные ресницы, выделяющиеся над мехом черные брови. Во рту довольно длинные острые клычки. На щёчках около верхней губки кошачьи усики. Глазки огромные, ярко-фиолетовые, с вертикальными кошачьими зрачками. И совершенно потрясающие большие, с ладонь, заострённые кверху ушки. Потрясающая необычная красота.

Тролль радостно хмыкнул, полюбовавшись произведённым впечатлением:

– Редчайшая ночная эльфийка, живут в тропических лесах. Тысячи лет таких не было на рынке. Может колдовать. Тоже девственница. Жрёт всё что бегает и меньше неё. Крыс лопает! И фрукты, если дать… Спит в корзине или с винкой, если не рассадить. Говорит на своём языке, наш не понимает, но они между собой как-то общаются. Наложница получится редкостная, ни у кого таких нет и не было, а может и не будет, она может вообще последняя. Три с половиной тысячи империалов. Ну что? Берёшь? Деньги налом, но у тебя, рон сказал, есть.

Я лихорадочно соображал, как позвать подмогу… выйти за деньгами… Могут ли убить несчастных при атаке? Могут. И здесь наверняка пространственные карманы. Могут ли быть ещё рабы? Решил всё-таки выйти позвать подмогу, вернуться сюда с деньгами, забрать этих несчастных, вывести, потом уже напасть… Сказал, что пошёл за деньгами.

Но не вышло. Неожиданно обе девицы отчаянно закричали, глядя на меня с какой-то последней надеждой. И я где-то прокололся, наверно слишком сильные эмоции возникли, и наложенная Бесподобной ментальная защита, да и моя выдержка, не справились. Орк, глядя на меня и судорожно сжимая свои кольца, прохрипел:

– Он лжёт!

Я видел, как тролль потянулся к своей сабле. Резко пнул его между ног, ощутив броню и боль, но достал, тот согнулся, начал отходить назад и пытаться вытащить оружие. Затем я изо всех ударил кулаком в морду начавшего подниматься орка. Тоже защита, боль в кулаке. Я выхватил вилку и сильно ударил сверху в руку орка, которой тот опирался на стол. Неожиданно легко пробил кисть врага и пригвоздил к столу. Вспомнил, что здешние защиты на базе монстрятины защищают от конкретных видов оружия, а вилка… никто же не думал. Я пнул орка по морде, выдернул вилку и быстро ткнул врага в предплечья. Прыгнул к главарю работорговцев, ткнул и его вилкой в предплечья.

Свирепо читая стишок: «Два удара, восемь дырок, вот что может пара вилок в крепких опытных руках», я схватил из стоявшей корзины какие-то странные шарики размером с небольшое яблоко, похожие на отвердевшее дерьмо, а может это и были шарики дерьма, и забил, ломая зубы, затычки в начавшие открываться для воплей о помощи пасти сообразивших, что их месят, врагов. Похоже, что от шариков дерьма их защита тоже не спасает. Быстро ещё потыкал корчившихся врагов в ноги и в руки. Не удалось легко снять шляпу с орка и бандану с тролля – наверняка они и дают защиту и не позволяют легко себя снять. Я быстро связал врагов валявшимися здесь же верёвками. Решил брать живьём. Нечего потом оправдываться перед судом, а так, не убил и ладно – здесь не мои законы.

Я сказал на языке винки таращившей с надеждой глазки русалке, что спасу их. Понял, что сказала девица-лемур или кошка, или енот, повторил и ей на её языке. Посмотрел на дверь. Запоры есть. Я сказал бывшим пленницам запереть за мной дверь и открыть по трём, затем двум стукам. Дождался кивка. Открыл дверь и выскочил в сумрак коридора. Пусто. Побежал к выходу. Сверху спускался полупьяный моряк. Я долбанул его башкой о стену, потом о лестницу. Вылетел в слепящий свет полудня. Сшиб кинувшегося ко мне орка. Заорал изо всех сил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.