Я потерял свой потертый кожаный ежедневник, и поэтому многие записи были утеряны. В них можно было подробнее разобраться в причине ведения дневника. Описывая происходящее, я думаю, что тем самым помогу моему милому Адаму и любимому сыну Виктору понять задуманный мною поступок.

Записи должны попасть тебе в руки, Адам, и я хочу, чтобы ты понял глубину моего отношения к тебе. Читай и помни: я тебя люблю.

17 августа.

Обычное утро обычного дня. Сижу в кухне один. На небе – странные облака, как будто плохо прорисованные. Вдруг начался дождь. Небо обрушилось на землю, и за стеной воды не было видно, ни деревьев, ни машин, ни даже соседних домов.

Телефон разрывался от звонков. В грозу так часто бывало: люди звонили в спасательную службу, а попадали ко мне.

–Ало, – я взял трубку.

–Ало, у меня крыша протекает, – волновались на том конце провода.

–Вы ошиблись номером, это не спасательная служба.

–Ай, что делать то? Извините, до свидания.

–Ало, – телефонная трубка снова оказалась в моих руках.

–Ало! Молния ударила в дерево рядом с нашим домом! – Кричали люди.

–Ало! Спасательная служба! Подвал затопило!

–Ало! Машина укатилась в обрыв!

–Ало! Ало! Ало!

Нет, точно не обычный день. Снова зазвонил телефон.

–Вы ошиблись номером, – не дожидаясь криков, ответил я.

–Дед, это я, – сказал знакомый голос.

–Адам! Привет! Это я нервничаю, мне опять все звонят.

–А! Это непогода. У тебя все в порядке?

–Да, внук. Жду тебя в гости, не забудь о бубликах!

–Окей, дед, до встречи.

Я выдохнул и положил трубку. Пожалуй, стоит выключать телефон в дни непогоды. Точно не обычный день.

Я вспомнил случай из прошлого.

Я и Адам обожали природу, поэтому в хорошую погоду частенько ездили за город, чтобы собирать травы. Адам перед походом терпеливо налил в термос черный чай, сложил бутерброды в пакетики, ведра – в багажник. По пути мы молча разглядывали прекрасные пейзажи, проносившиеся на высокой скорости перед глазами.

В тот день мы собирали ягоды, бродили в высокой – по пояс – траве, сравнивали растения с изображением в книжке, а после постелили одеяло на траву и пили ароматный чай со вкусом ягод. Закусывая бутербродами с ветчиной, мы наблюдали, как мягкое солнце неторопливо заходит за горизонт (такие моменты я до сих пор храню в памяти). Как вдруг начал накрапывать дождь, и вскоре вода обрушилась на нас с такой силой, что мы мгновенно промокли. Смеясь и втягивая головы в плечи, мы собирали вещи под ливнем

19 августа.

Погода за окном ужасная. Весь день льет дождь, дует пронизывающий ветер. В чайнике греется вода. Дома тепло, но ощущение уюта усиливает чувство одиночества.

Я не слишком стар и имею возможность выйти на улицу, самостоятельно одеться, приготовить поесть, но бублики можно купить в пекарне за несколько кварталов от моего дома, поэтому Адам обещал их купить. Он забежит ко мне сегодня. У него есть одна очень хорошая черта, – он умеет слушать, даже если спешит.

Адаму семнадцать, и он кажется себе взрослым. Еще он диджей и достаточно популярен в своих кругах. Адам влюблен в очаровательную девушку. Видел я ее только на фотографии, которую мне показал внук. Я был наслышан и про её внутренний мир. Ава – так зовут милую его сердцу одноклассницу – любознательная девушка и везде старается преуспевать.

Мокрый от проливного дождя, Адам тряхнул светлыми волосами, едва переступив порог.

–Хэй! Я купил твои любимые! – он потряс пакетом.

–Пройдёшь? Покормлю тебя.

–Прости, дед, я тороплюсь, сегодня репетиция допоздна. Мама собрала мне еду в контейнер.

–Ладно, не опаздывай.

–Люблю тебя, дед, – Адам повернул ручку двери. – Не против, если на неделе познакомлю тебя с Авой? – он загадочно улыбнулся.

–Конечно! – ответил я. Было приятно, что первым, с кем он познакомит свою девушку, стану я.

20 августа.

Я проснулся рано. Выпил стакан воды, поставил чайник на плиту, умылся. Потом поджарил тосты с беконом и наслаждался горячим чаем под Бетховена.

21 августа.

Вчера снова лил дождь, и я целый день убирал квартиру и даже достал красивую посуду. Пусть дома будет еще уютнее. В ожидании гостей я рассматривал старые семейные фотографии. Среди них был особый снимок. В тот день с собой у меня был новенький полароид. Девушка в нежно-голубом платье стояла в толпе студентов. Она была немного грустная и вместе с этим такая красивая. Я не удержался и сделал снимок. Я ни секунды не сомневался в том, что мы должны познакомиться.

***

Девушка окинула меня рассеянным взглядом, и я, слегка заикаясь от внезапно нахлынувшего чувства, спросил, не хочет ли она забрать своё фото. Она кивнула.

–Спасибо за снимок… – и чуть помедлив, добавила, – я Стася.

Она была студенткой третьего курса, а я только поступил в архитектурный по распределению. Мне не нравились, ни сооружения, ни черчение, но она обожала старые здания, поэтому мы часто гуляли по таким местам. Стася была влюблена в архитектуру, а я в нее. Часто в ее глазах мелькала неподдельная грусть, и причина ее тоски мне была не понятна.

Однажды в наш город приехал писатель. Малоизвестный, но его так усиленно рекламировали, где только возможно, и всеми не запрещёнными способами, что к его приезду город гудел. Конечно, и Стася тоже восторгалась его творчеством. Помимо книг он публиковал стихотворения. Они были жизненные, простые, но с метафорами, о которых ты раньше только вскользь задумывался. После прочтения оставалось послевкусие.

Вечер чтения был назначен. Время года было тёплое, и я купил тюльпаны для Стаси. Она пришла со стайкой подружек (очень легкомысленных), которые тут же захихикали, увидев меня с цветами. Стася, счастливая, взяла цветы и даже чмокнула меня в щеку. Еще бы! За любимые цветы!

Домин – фамилия писателя – был худощавым, высоким мужчиной. На плечи ниспадали длинные негустые волосы. Щетина, тёмные очки и сумка через плечо дополняли его притягательный образ. На сцене он чувствовал себя комфортно. Домин сел на барный стульчик посреди стадиона, достал записную книжку и громко прочёл:

Не помню, сколько отсчитали

Стрелки на запястье из стали.

Для меня оно теперь святыня –

Как больно слышать твоё имя!

Я увидел вдруг слезы на глазах Стаси и понял, что тоска, иногда мелькавшая в ее глазах, была от неразделенной когда-то любви. Весь оставшийся вечер я не находил себе места. Ее прикосновение вырвало меня из собственных мыслей. Чтение стихов подошло к концу. Я рассеянно взглянул на неё. Подруга уверенно потянула меня в сторону поэта, подписывавшего свои сборники.

Домин, подписав книжку, взглянул на Стасю, протягивающую ему мною подаренный букет, озорно улыбнулся и даже снял темнозащитные очки. (Я заметил блеск в его глазах и счел его за флирт. Я разозлился). Писатель взял цветы и в подписанном для Стаси сборнике что-то черкнул.

Смутно припоминаю, как, прощаясь, Стася смущённо, как бы извиняясь, мне улыбнулась. Я ничего не сказал, только кивнул в ответ. Это было не красиво – отдать мои цветы поэту. Последнее, что я видел, – прижатую к груди книгу.

Несколько недель спустя эта ситуация подтолкнула меня сделать серьезный шаг. Стася ответила, что ей нужно время подумать.

22 августа.

От вчерашнего проливного дождя не осталось и следа. Я вышел на балкон подышать свежим воздухом. В прошлом жена разводила цветы, убрать которые я до сих пор не решился, поэтому у меня был маленький сад. Окна открывались вверх и наружу, и я мог держать их открытыми целый сезон. Кресло-качалка в окружении высоких зелёных цветов, закрывающих от слепящего солнца, делали балкон очень уютным.

Сидя в кресле, я читал любимую книгу "Основы самолечения" (в ней весьма просто объясняют строение организма), как в дверь позвонили. Курьер принес пиццу, заказанную на имя Адама. Спустя полчаса пришел Адам. Он открыл входную дверь перед дамой.

–Адам столько о вас рассказывал! – с порога начала она. – Мы нигде раньше не встречались? – она говорила, а ее глаза сияли.

–Можешь называть меня дедушкой, – сказал зачем-то я. Девушка вежливо улыбнулась.

–Хочешь кушать? Я заказал пиццу, – Адам повернулся к Аве.

–Очень, – засмеялась девушка, – я голодная очень.