Посвящается Genya Bora

Часть первая

Я родился в мире размытости. Наверное, думал я тогда, мой автор – посредственный художник, а то и совсем дилетант. Долгое время всё вокруг напоминало кляксы, разбросанные как попало капли краски – чёрной, белой, затем красной и жёлтой. Позже начали вырисовываться кое-какие предметы: ровные линии, геометрические фигуры, и я удивлялся изобильности своего мира.

Я стал замечать новые цвета: синий, зелёный, один за другим появлялись оттенки. Линии тоже получили больше многообразия: изогнутые, плавные, они словно убаюкивали меня перед прыжком в этот мир.

А прыжок этот случился внезапно. Однажды я проснулся и понял, что нахожусь в совсем другой картине. Вместо былой плоскостности я ощутил глубину. Специально несколько раз обходил стул и даже садился на него – он оказался трёхмерным! Нет, до того дня я и представить не мог, что существует что-либо помимо моего нечёткого замкнутого мирка. Прежняя наляпистая пятнистость отступила. Каждый предмет был прорисован настолько чётко, что казался шедевром мастера. Думаю, не одна рука приложилась к этому делу!

Больше всего воображение поражала местная архитектура: ровные плоскости, точность деталей, даже самых крохотных. И всё-таки тогда меня в первую очередь ошарашили пожухлые осенние листья. Казалось бы, они ничем не примечательны, серо-коричневые и бурые осколки увядшего лета. Но именно в них я увидел то, что не имел возможности видеть там, откуда я пришёл: чёткость. Каждый листик был прописан с особым тщанием, каждая прожилка тоньше ниточки, и та выглядела чрезвычайно реально. Я как маленький восторгался ворохом листвы, перебирая её, откапывая всё новые и новые экземпляры высокого искусства и забавляясь их слаженным и мудрым устройством. Прохожие крутили пальцем у виска. Но что мне прохожие?! Я открыл мир, который не доступен их пониманию, хоть они и видят его ежедневно. О, если бы они только знали, в каком совершенном творении живут!

Так думал я тогда. Но прошли годы и мои чувства притупились. Я перестал радоваться созданию неведомого творца, перестал замечать красоту своего места обитания, перестал дивиться усердию мастера, с которым он подошёл к мельчайшей соринке. И даже трёхмерность больше не развлекала моего осязания. Я привык.

Тем не менее, кое-что продолжало напоминать мне о том, что я нахожусь не там, где появился на свет. Поначалу мне казалось, что это происходит случайно. Через какое-то время я отметил регулярность тех странных явлений, и они участились. Теперь я наблюдаю их каждые пять дней, и внутреннее чутьё подсказывает мне, что скоро этот период сократится ещё. Именно поэтому я решил описать всё в тетради, которая, быть может, останется здесь. А я, вероятнее всего, снова совершу прыжок, только неизвестно куда – назад или дальше… Пусть я не успел оставить след в той, первой, картине, я всё же хочу оставить его в этой.

Я говорил о тех странных явлениях, сейчас объясню, что имелось в виду. Когда я на прогулке уходил далеко от дома, окружающий пейзаж становился менее чётким, и это проявлялось в какой-нибудь малозначительной детали. Будто бы авторы проекта данной реальности ещё не успели обработать там все параметры. Это навело меня на мысль, что если я зайду дальше, количество недоделок повысится. Впрочем, когда я додумался до этого (вообще-то я человек не слишком далёкий, хорошие отметки в школе у меня были только по родному языку и рисованию), прошло достаточно времени, чтобы те (так я впредь буду называть авторов проекта) убрали все недочёты. Но и я не лыком шит, забрался ещё глубже в картину, и таки увидел то, за чем шёл.

Вместо разнообразия деревьев и трав, характерного для нашей местности, я обнаружил голую степь, небо без облаков и палящее солнце. Там не было ветра и в принципе отсутствовало всякое движение – ни насекомого! Вы можете подумать, что ничего особенного тут нет, но эту пронзительную тишину просто нельзя было не заподозрить в ненормальности! Я побоялся заходить дальше, но на следующий раз, когда выбрался в то место, ничего подобного там уже не было. Может, мне показалось? Я почувствовал, что схожу с ума. Но зрительная память у меня отличная, и я запомнил, где прежде заканчивался лес. Теперь он продолжался, и мне пришлось брести не один километр, чтобы снова настичь глухую степь. Сегодня я решил взять с собой эту тетрадь и выждать – если понадобится, заночевать, – когда начнёт проявляться картина. По моим соображениям, это обязательно произойдёт сегодня-завтра. Чтобы не терять времени даром, я взял напрокат велосипед у знакомого и быстро доберусь до нужного места.

Ну, вот, сижу в том месте, где в прошлый раз меня накрыла тишина – отдыхаю. Никакой тишины, конечно, тут уже нет, всё цветёт и пахнет, словно так оно и было испокон века! Пока ехал сюда, вспоминал детство и пришёл к выводу, что лет до пяти и вспомнить-то нечего. То, что я писал в начале тетради, относится к впечатлениям мальчика, а не ребёнка. Я даже как-то затрудняюсь определить время, всё страшно перемешалось! В эту картину я попал, уже будучи взрослым. А там? Неужели я провёл в кляксовом мире целых двадцать лет? А школа? Я помню смутные отрывки, не вижу лиц, только какие-то фразы из уст ровесников. Ощущение лишь одно: всё это вживили мне в память, на самом деле ничего этого не было. Интересно поспрашивать друзей. Нет, знакомых (друзей у меня нет). Что помнят о себе они? Я не хотел бы сильно отличаться в этом смысле от других! Где-то я уже слышал, что дети помнят себя с четырёх лет, а некоторые – раньше, если, у них в ранние годы были очень яркие впечатления.

…я вот тут ещё поразмыслил… Кажется, я не был подростком. Я сразу появился на свет взрослым. Ужас! То, что я помню о школе, этого точно не было. Это не мои воспоминания! Я даже сейчас соображаю, существовали ли когда-нибудь на земле мои родители? Я ведь интернатовский, если верить данным с моего чипа. У меня нет никого и ничего. Квартиру дали через полгода после окончания интерната, это по тем же данным. Когда же началась моя реальная жизнь? Сколько мне было лет? Тот прыжок, казалось бы, я совершил мгновенно, но по времени… Могло ли пройти несколько лет? Я где-то потерял их. Что происходило со мной в те годы, что выпали из моей памяти и были заменены суррогатной реальностью? Где был я настоящий? Настоящий я. А настоящий ли я, в самом деле?!

Ладно, отдохнул. Мне теперь уже пора. Только вдруг я действительно доберусь туда сегодня? А для чего тогда эта тетрадь? Оставить её здесь? И кто сможет найти её в столь далёком от города месте? Она может не сохраниться, если бросить её прямо на траву. Я должен размножить свои записи! Значит, я не пойду до конца сегодня. Жаль, я уже приготовился, настроил себя на новый прыжок…

Чем больше об этом думаю, тем страшнее становится. От всего: от самого мира и от себя. Я действительно какой-то ненастоящий. Но как же так, ведь я мыслю!? Пора в путь…

Я ехал быстро, насколько хватало сил, и часа через четыре добрался до степи. Опять тишина. Мне неловко было поворачивать обратно, так ничего и не узнав, но и вперёд идти было боязно. Мой воинственный пыл – идти туда во что бы то ни стало – полностью выветрился зудящей мыслью о тщетности этой тетради. Да, я вернулся и буду впредь держать её в тайнике. Затем я сниму с неё копию, а подлинник возьму с собой туда. В новый мир?.. Боже, как я устал от неизвестности! Право, лучше поскорее определиться, кто я, живое реальное существо или ходячая тень реальности. Отдохну и поеду завтра.

Где находится мой тайник, я не написал, потому что его могут обнаружить недоброжелатели. О! Даже не представляю, как описать весь ход моих мыслей в этом направлении! Коротко могу сказать так: если я попаду в тот мир и он окажется враждебным, те, конечно, изымут мою тетрадь. Тогда мой труд напрасен. Но если тут останется копия и те не смогут её обнаружить, это даст шанс моему теперешнему миру найти копию первым и узнать всю правду. По крайней мере, то, что уже знаю я. Не проще ли было бы сообщить кому-нибудь о моём открытии безмолвной степи, отодвигающейся всё дальше? Нет, меня могут посчитать сумасшедшим и поместить в соответствующее заведение. Тогда весь опыт пойдёт псу под хвост. Да, я неимоверно любопытен и готов разузнать правду даже ценой собственной жизни!

Сегодня я догоню тишину. Если на то есть воля Божья! – добавлю к этому утверждению, поскольку я человек верующий. Не знаю, откуда это во мне. В церкви я никогда не ходил (разве что из чисто художественного интереса – изучал архитектуру, скульптуру, живопись), ни в каких теологических кружках не состоял. Зерно веры моей душе настолько самоочевидно и естественно, что этим вопросом я впервые задался совсем недавно – встретившись с ярым атеистом, пропагандирующим торжество материи во всей Вселенной. Мне быстро наскучила его напыщенная болтовня и я постарался свести на нет наше знакомство. Тогда-то и настало моё время задуматься о собственных взглядах на бытие. Не могу объяснить почему, но я пришёл к выводу (или лучше, почувствовал), что у всего вокруг есть создатель и он непостижим моим разумом. Думаю, он совсем не похож на человека и вообще, с какой стати он?! Это явно безличное или надличное Существо, не имеющее пола. Что-то я расфилософствовался; поеду дальше – с каждой потерянной минутой путь удлиняется, и мне нужно спешить.

Я решил написать непосредственно из того места, где стоит тишина. Я собираюсь пересечь её, эту картину (почему я уверен, что это именно картина?!), так что, возможно, это моя последняя запись. Всё здесь нормальное, как бы настоящее, но какое-то бездыханное, что ли. Недвижное, мертвенное. Я хочу увидеть, как оно оживёт!

Нет, то была не последняя запись, мне, можно сказать, посчастливилось. И теперь мысли так и прыгают, потому что появилось очень много новой информации. Я не буду краток, я буду подробен…

Да, во-первых, я увидел, как степь оживает. Вдруг, скачком, большой кусок поля зашевелился. В буквальном смысле! По траве побежал ветерок, откуда ни возьмись появились букашки, заползали, запрыгали, зажужжали, птицы начали летать в небе. Готов поклясться, они все материализовались из пустого пространства! Точнее нет, не из пустого – я теперь чётко различаю такие вещи! – из неба, безмолвно висевшего над степью. Солнце начало припекать – обозначился простор для чувств и ощущений, его прежде не было здесь. С меня было довольно, я сел на велосипед и поехал дальше.

Вскоре я снова оказался там, где ещё не поселилась жизнь. Я крутил педали с остервенением – мне не терпелось узнать, что будет за этой степью! Конечно, у меня были кое-какие мысли на сей счёт: 1) будет пустыня, 2) или просто белый холст, 3) или я упрусь в стену, 4) а может быть, открытый космос? Я уже начал разуверяться в том, что Земля круглая, и вспоминать средневековых священников, утверждавших, что мы живём на плоской земле, которая стоит то ли на китах, то ли на слонах, или черепахах. В целом, думаю, эта гипотеза не далека от истины. Во всяком случае, наша планета – вовсе не планета… Но не буду пока влезать в эти дебри, обо всём по порядку.

Степь оборвалась так резко, что я даже не сразу сообразил, что она позади. Я не видел того, что предстало передо мной, когда ехал по степи, и это меня озадачило. Я вернулся назад и вновь попал в более-менее нормальное окружение: поле, небо, круг солнца, нейтральное тепло. Честно говоря, сейчас я удивляюсь, как не заблудился там. Чуть влево или вправо, и я бы затерялся либо в степи, либо в том… подмалёвке.

Но я опять отвлёкся. Снова выйдя за границу степи (велосипед я оставил в нашем мире, так как в том ехать становилось невозможно – побоялся испортить шины), я огляделся. Степь не была видна отсюда, существовала иллюзия бесконечности запредельного пространства, как и в степи – иллюзия бесконечного поля (я только что опытным путём установил, что это иллюзия, а для неосведомлённого наблюдателя с той и с другой сторон кажущееся было бы явью).

Я неспроста назвал то место подмалёвком. В те мгновения я только больше уверился в своей теории о картине. Теперь я точно знал, что у неё есть создатели, и, следовательно, у меня. Я – творение чьего-то разума. Конечно, более высокого, но не настолько, чтобы я не мог встретиться с ним лицом к лицу. Это посвящение? Должен ли каждый человек нашего мира пройти тот же путь, что и я? Или это случайность? Я – существо совершенно не выдающееся. Я не пророк и даже не философ, не стремился я к мистериям и не жаждал узреть Бога. Мною двигало банальное любопытство.

Пространство, в которое я попал, состояло из крупных пятен, наляпанных то тут, то там. Это вызвало у меня впечатление палитры, на которой смешивают краски. Места, лишённые пятен, были просто белыми. Но тут по-прежнему была поверхность, по которой я и шёл – твёрдая, немного шершавая на ощупь. Я быстро передвигался, обходя пятна краски (она оказалась вязкой и не стиралась с пальцев, когда я её потрогал). Иногда ближе к центру на этих кляксах возникала лёгкая рябь – будто кто-то водил там невидимой кисточкой, набирая нужной краски.

Я должен был быть скорым, так как предчувствовал новые открытия. Уже найденное мною не было окончательным. Где сидит мой Творец? Я хотел найти его. У меня накопились к нему вопросы…

Кляксы постепенно исчезали, вместо них на моём пути показались штырьки, провода, какие-то лампочки (некоторые из них мигали). Всё это громоздилось хаотично и неприятно поразило меня. Всё-таки техника за пределами реального мира, на которой он теоретически может быть построен – явление удручающее. То есть я не просто творение, если следовать логике увиденного, а механизм!? С этим я уж никак не мог смириться! Я побежал, перепрыгивая через пеньки проводов. Так называемый пол (или земля? или что это было?) уходил из-под ног. Он был студенистым и сравнительно упругим одновременно (подошвы моих ботинок хорошо отскакивали от него, хотя и немного утапливались, «тонули» в местной почве). Цвета у него не было – сплошная чернота, освещало мне дорогу только мерцание лампочек. Что-то подсказывало мне, что двигаться надо только по прямой.

Ощущение враждебности этого мира захлестнуло мою душу, мне очень хотелось выбраться отсюда в более приятное и естественное для человека место. И я выбрался… в полное ничто. Не знаю, как описать это пространство, знаю только, что оно было и я был в нём. Я двигался в нём, не видя и не ощущая самого себя. Но двигался, как я уже сказал. Предполагаю, что двигалось моё сознание. Обнажённая реальность ощерилась передо мной. На самом деле она была нейтральная, равнодушная, никакая и именно от этого становилось жутко. Я совершил прыжок из своей второй картины в третью, и она оказалась…

Часть вторая

…Я ошибся, это не картина. И первая, и вторая – компьютерная программа. Но об этом я узнал несколько позже.

Тягучее движение моего сознания в потоке протяжённости окончилось внезапным преображением – я вновь трансформировался в человеческое существо, каковым был в предыдущей «картине» (я всё же буду называть это так, следуя привычке). Я оказался в комнате с голубоватыми стенами и белым оборудованием. Как только я это осознал, сразу же осмотрел и ощупал себя – удостовериться, что я тот же, что и прежде. Позади меня находился белый экран. Комната по виду напоминала лабораторию. Здесь стояли компьютеры, в которых постоянно шли какие-то процессы: мелькали картинки, фотографии живых существ (я имею в виду всех животных от человека до таракана), тексты и т. п. Должно быть, во всём этом была своя логика, но я технически слабо подкован и быстро потерял интерес к автоматике.

Выйдя из комнаты, я прочёл на табличке её название: «экспериментальные проекты». Я попал в другое, более просторное помещение, где моя лаборатория была лишь одной из четырёх подобных («зал отдыха», «кухня», «кабинет»). Не желая столкнуться с кем-нибудь из обитателей этих комнат (я уже тогда догадался, что они были работниками здесь, а мне нужно было встретиться с начальником), я направился к двери без таблички, которая предположительно вела наружу. Но на моё счастье из «кухни» вышла миловидная девушка в бледно-жёлтом костюме (рубашка + брюки) и вопросительно уставилась на меня. У неё на груди был приколот бейджик с буквой М.

– Кто вы? – тихо спросила она, приблизившись.

Я заколебался и машинально повернулся к двери «проектов», одновременно и боясь, и желая сказать ей, что я оттуда. Она подтолкнула меня к «проектам» и я повиновался, дабы не вызывать лишних подозрений. Заперев дверь, она ещё раз обдала меня вопросительным взглядом.

– Как вы попали сюда? Вы тестер?

– Нет.

– Тогда кто?

– Всё зависит от того, что здесь происходит. Если вы будете так любезны, что объясните мне, я сообщу вам, как меня называть, – вдруг заговорил я, приняв совершенно неожиданный как для себя, так и для неё тон.

– Вы не могли проникнуть сюда снаружи, – начала рассуждать она вслух, – в такой одежде. Это закрытая лаборатория. Войди вы через дверь, сработала бы сигнализация. Если же вы были бы новым сотрудником, на вас была бы рабочая форма, как у всех. И даже если по каким-либо причинам вы не надели её, чего в истории «Оникса» ещё не бывало, дверь всё равно бы пискнула при открытии картой. Из этого следует, что вы пришли изнутри. И если, как вы утверждаете, вы не являетесь тестером, кто же вы тогда?

– Хм!

Она не сказала для меня почти ничего нового, а я должен был признаться! Но я и сам не представлял, кто я. Теперь я уже ни в чём не был уверен.

– Я пришёл оттуда.

Она перевела взгляд на белый экран, затем снова на меня, прищурилась и некоторое время молчала. Я с нетерпением ждал, какой вердикт вынесет мне эта бледно-жёлтая работница на букву М. Сердце колотилось от капающих в вечность секунд неизвестности.

– Но вы не тестер?

– Нет, я ведь уже сказал, – нахмурился я.

Было видно, как она подбирает в уме нужную фразу, чтобы выразиться помягче.

– Значит, вы жили в том мире, откуда пришли?

– Да, разумеется.

– Понятно, – растерянно произнесла девушка и я вспыхнул.

– А мне – не понятно! Объяснит мне кто-нибудь, наконец, куда я попал? И почему я чувствую себя всего лишь пешкой в руках слепых сил!?

– Не кричите так, – она снова приблизилась, – я сразу сообразила, что произошёл какой-то сбой, но разобралась только сейчас. Я не хочу, чтобы мои коллеги увидели вас, особенно теперь.

– Так что всё это значит? – я перешёл на шёпот.

– Даже не знаю, как вам корректней сказать! – она явно была расстроена. – Вы такой… такой настоящий! Можно мне потрогать вас?

– Да пожалуйста! – усмехнулся я и встряхнул руками перед ней.

М. (я буду называть её Мэгги – это первое имя, что пришло мне в голову, когда я увидел её бейдж; она же не назвалась) ощупала моё запястье, провела ладонью по руке сверху вниз. Она казалась чрезвычайно возбуждённой, её глаза горели лихорадочным блеском.

– Немыслимо! Я в восторге! Простите, простите меня за этот всплеск эмоций! Пожалуйста, не перебивайте, пока я буду говорить! Мы должны успеть всё обсудить до того, как кто-нибудь захочет войти в лабораторию! Вы сейчас находитесь на территории закрытого коммерческого предприятия «Оникс». Мы занимаемся здесь научными разработками, перспективными с финансовой точки зрения. Но это всё не то! Главное – в том, что это настоящее открытие! Ой, я перескакиваю, я так волнуюсь, извините! По порядку! По порядку… – она опять решала, в каком порядке объяснять мне то, что я жаждал узнать. – Мы создали секретный проект и сейчас проверяем его дееспособность. Он работает уже несколько лет и только теперь фирма подошла к завершающему этапу. Мы создали компьютерные реальности, в целом почти идентичные нашей, и внедряем в них тестеров. Пока запущен человек только в один из миров, судя по всему, в ваш, раз вы нашли вход. То есть выход.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.