Какие мы разные
Сказки-крошки о загадках многообразия
Виктор Гаврилович Кротов

© Виктор Гаврилович Кротов, 2020

ISBN 978-5-4498-8458-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

На обложке: фрагмент палитры

художника Валерия Каптерева.

Загадочное многообразие

Нам приятно иметь дело с единомышленником, с человеком похожей судьбы, с тем, у кого вкусы и привычки совпадают с нашими. Но если встретить кого-то, абсолютно во всём похожего на тебя, особой радости не испытаешь. Скорее почувствуешь беспокойство и озабоченность – как если бы увидел привидение или странного инопланетянина. Двойник – это всегда тема фантастическая или мистическая.

Почему же, испытывая тяготение к схожему, мы всё-таки ещё больше нуждаемся в разнообразии? В том, чтобы все мы чем-то отличались друг от друга? Мы стараемся увидеть нечто особое в каждом живом существе, с которым имеем дело, в каждом предмете, который нам симпатичен. Во всём, что вызвало у нас неравнодушное отношение.

Наверное, это очень важная загадка. И, пытаясь отгадать её, пусть даже в каком-то отдельном случае, мы можем почувствовать или понять что-то интересное, существенное, помогающее ориентироваться в жизни.

Может быть, нам помогут в этом и небольшие сказочки-загадочки, побуждающие не столько к исчерпывающим разгадкам (да и возможны ли они?), сколько к собственным догадкам и размышлениям, которые всегда на пользу.

Странные
или нормальные?

Вот и первая порция загадок. Попробуйте ответить на этот вопрос применительно к героям каждой сказочки этого раздела. Только не думайте, что автор знает какой-то правильный ответ на этот вопрос. Если бы знал, так и сказку сочинять незачем. В разном настроении я готов ответить по-разному.

Но как бы я ни ответил для себя, твой ответ, читатель, мне уж и вовсе неизвестен. Просто хочется, чтобы ты попробовал бы найти его для себя.

Непоседик

Заметил шарик для пинг-понга, что похож на яичко. «Надо, – думает, – вылупить из себя кого-нибудь». И вылупил Непоседика.

Мало было Непоседику пинг-понгового стола – и ускакал он куда глаза глядят. Где ни объявится, всем мешает спокойно жить.

Допрыгал до одного мудрого отшельника, спрашивает:

– Чем бы мне в жизни заняться?

– Да ты уже при деле, – говорит мудрец. – Ты ведь не даёшь людям жить спокойно. Ты…

Но Непоседика уже и след простыл.

Пастушка воздушных шариков

Озорнетта каждый день выводила на луг целое стадо воздушных шариков. Ах, как они резвились на воле!

Но вот однажды налетел ветер и унёс все шарики разом. Хорошо, что не выпустила Озорнетта ниточек из рук – и полетела вместе с шариками.

Опустились они на другом лугу, за тридевять земель. Стала Озорнетта там своё пёстрое стадо пасти. Потом дальше полетела.

Так и летала с луга на луг, пока домой ветер не принёс.

Лерик

У Лерика внутри было много всяких взрывалок. Когда какая-нибудь из них взрывалась, было страшно. Всё гремело, сверкал огонь и шёл дым.

Но потом дым рассеивался, Лерик оставался жив-невредим, и все окружающие тоже. Кто Лерика хорошо знал, радовался:

– Теперь долго взрывов не будет.

А сам Лерик выдувал из себя остатки дыма и говорил:

– Извините, такой уж я гремучий.

Эколюдик

Лев Львович Лютик так любил природу, что всегда переживал за неё. Увидит, что траву топчут, деревья рубят, гнёзда разоряют, – и вздыхает:

– Экие вы люди!

Его даже прозвали Эколюдиком.

И природа так полюбила Льва Львовича, что когда он облысел от возраста, у него на голове выросла густая трава. В карманах его птицы гнездились.

Он даже перестал уходить домой из леса. Укоренился там и только листвой шелестел, когда видел какое-то безобразие:

– Экие вы люди!..

Толковый

У одного беса была кличка Толковый. Да только у бесов положено прежде всего звание «бес» указывать.

Вот и звали его Бес Толковый, а на слух он Бестолковый получался.

Но всё-таки умный был. Разобрался постепенно, что на тёмной силе свет клином не сошёлся.

И ушёл из бесов. Теперь его все звали просто Толковым. Как оно и было.

Школа для еды

Кочан капусты по имени Кока попал в город. Посоветовала ему знакомая свёкла поступить в Высшую школу для еды.

Нелегко там было учиться. Столько всего пришлось узнать: про соуса и приправы, про варку и жарку, и про многое другое. Так что он получил отличное образование.

Выдали ему диплом по специальности «Шу а ля де ше ну». И учителя в белых халатах аплодировали ему от всей души.

Гололёдоход

Штрум был знаменитым гололёдоходом. Да, по самому скользкому льду он ходил совершенно свободно и никогда не падал. Все только плечами пожимали: ну и что?

А то, что настал однажды такой гололёд, что даже дворники не могли никуда двинуться. Тут-то Штрум и стал учить людей своему искусству. И только те, кто прошёл у него курс, могли по городу ходить.

Когда гололёд кончился, ему даже медаль вручили за помощь в борьбе со стихией. Тем более что после его обучения люди вообще крепче держались на ногах.

Одночасные часы

Один человек, Престо Престович, так много всего успевал, что все вокруг диву давались.

Пришёл к нему журналист и стал допытываться: как это получается – столько успевать? Тут Престо Престович показал своим часы и говорит:

– Они у меня одночасные. Только на один час рассчитаны. На них за этот час двенадцать небольших часов проходит. А за двенадцать часов знаете сколько можно сделать! Кстати, больше двух моих часов я на интервью потратить не могу. Так что до-свидания.

Ушёл журналист и думает: как бы статью об этом побыстрее написать. Может, где-нибудь одночасные часы раздобыть?

Таблеточный гриб

Один гриб в лесу прозвали Таблеточником. Когда кому-то было плохо, он бежал или летел к грибу, и тот ронял для него таблетку. Съешь таблетку – и здоров.

Но вот однажды Таблеточник сам заболел.

– Вырони для себя таблеточку, – посоветовала синичка. – Вот и выздоровеешь.

– Не могу, – сокрушённо прокряхтел гриб. – Они из меня только на чужую болезнь вываливаются.

Тут вдруг с соседней сосны свалилась таблетка. Проглотил её Таблеточник – и выздоровел.

– Ты тоже умеешь это делать? – удивлённо спросил он сосну.

– Да нет, не умею, – призналась сосна. – Как-то само получилось.

– Вот и у меня так же, – подтвердил гриб. – Спасибо, коллега!

Научный билетёр

В одном городе, на большом холме у реки возвышалась башня с телескопами. Поднялся туда Рист, заплатил билетёру, стал звёзды разглядывать. На какую ни поглядит, а билетёр ему всё-всё про эту звезду рассказывает.

Навёл Рист трубу на город – историю города услышал. Перевёл дальше – билетёр стал историю страны рассказывать. И на любые вопросы отвечал.

А когда Рист уходил, вздохнул билетёр и говорит:

– Спасибо вам. Я вообще-то местный академик, подрабатываю тут. Редко кто хоть один вопрос задаст. А уж куда телескоп направляют – и сказать совестно.

Выслушиватель

Зашёл Спик однажды в крошечное кафе под названием «На одного». Удивляется:

– А почему тут у вас два места?

– Одно для меня, – говорит хозяин. – Я же выслушиватель. Это в меню входит.

И точно: сел Спик за столик, выпил глоток сока и разговорился как никогда. А хозяин слушал и переживал. Даже всплакнул, когда Спик о главных горестях заговорил. И Спик совсем по-новому свою жизнь увидел…

– Я теперь к вам часто заходить буду, – сказал он хозяину.

– Хорошо, – кивнул тот. – Только запишитесь по телефону. Вы ведь случайно на свободное время попали. Такая очередь всегда…

Из колобродов в колобреды

С детства одного паренька прозвали Колобродом, потому что не мог спокойно усидеть – всё ему надо было куда-то идти, что-то новое отыскать.

Вырос он, перестал колобродить. Сидит дома и всякие фантастические истории сочиняет. Бредовые истории, прямо скажем.

А в прозвище у него только одна буква изменилась. Теперь его Колобредом звали. Или – уважительно – Колобред Колобродович.

Всё-таки он и колобродил когда-то.

Мистер Нетак

Мистер Нетак был очень опытен и всегда готов помочь другим. Увидит, что кто-то что-то делает, тут же спешит объяснить, что не так.

Всем надоел, вот они и сговорились. Каждый, к кому он подходит покритиковать, тут же соглашался и передавал своё дело мистеру Нетак: мол, покажите, как надо.

Что ж, он опытный, со всяким делом справлялся, только… как-то не так оно у него получалось. Стал он это замечать и постепенно менялся.

Возьмётся что-то делать и ко всем вокруг с просьбой пристаёт:

– Пожалуйста, скажите, что не так получается…

Тут уже все его и полюбили.

Фью – рекордсменка речи

Молоденькая Фью была рекордсменкой мира по скорости говорения. Скорость была такая, что судьям приходилось записывать сказанное, засекая время, а потом прослушивать запись в сто раз медленнее, чтобы сосчитать, сколько слов сказано.

Один из судей так полюбил Фью, что научился понимать всё незамедлительно. И столько интересного от неё услышал, что женился на ней.

– Читает она ещё в десять раз быстрее, а понимает – ещё в пятьдесят, – рассказывал он друзьям. – Я и сам с ней в пять раз быстрее думать стал. Правда, со скоростью речи у меня слабовато: далеко до рекорда.

Неизвивающийся

Деловой паренёк Фэр никогда не извинялся. Когда он понимал, что чем-то другого обидел, то вместо извинения говорил этому человеку:

– Давай, я для тебя что-нибудь сделаю.

И так ладно у него всё получалось, что некоторые специально старались обидеться, чтобы Фэр помог в том или в этом. Правда, он и так готов был помочь, без обиды.

А если его упрекали, что он никогда не просит прощения, отвечал:

– Не люблю это… извиваться.

Дешёвое и полезное

Запасливый умник Сток всегда носил с собой полную сумку, в которой было много пустых сумок. Когда кто-нибудь наблюдательный спрашивал, зачем это, Сток с удовольствием отвечал:

– Вдруг увижу где-то что-то дешёвое и полезное – сразу покупаю, чтобы не покупать дорогое и не разыскивать полезное.

Но он не только о себе думал. Дома изучит покупки, и тут же сам начинает такое же делать…

И магазинчик открыл с названием «Дешёвое и полезное».

– Такое всем нужно, – приговаривал Сток.

А у кого денег не хватало, мог и бесплатно нужное получить.

Очень принцессная принцесса

Принцесса Алиока была на редкость принцессной. Она знала, что ей всю жизнь царствовать, а значит нужно много читать, уметь пообщаться с каждым и разбираться в жизни.

Она и разбиралась: училась готовить, наводить красоту, ухаживать за цветами в саду и за овощами в огороде. Скакала на коне, пела, танцевала и играла на флейте.

Алиока была благосклонна к каждому, кто к ней обращался, и твёрдо знала, что сделает принцем того, кого полюбит, кем бы он ни был.

Больные?

«Ты что, больной?» – можем мы спросить человека не потому что подозреваем его в нездоровье, а из-за необычности, загадочности его поведения. Но правильнее, конечно, не ждать его собственного ответа на этот довольно риторический вопрос, а покумекать самому.

Если считаем его больным, то почему? Если не считаем, то… почему? Признаком чего служит его необычное, обескураживающее поведение?

В чём смысл-то?

Мания щекотания

Жила-была Котыпуля. Она всех щекотала. А что? Справку от врача показывала, что у неё болезнь такая: мания щекотания.

Ох, и доставалось от неё всем близким!

Но вот выяснилось, что мания у Котыпули заразная. Все перезаразились.

И тут уж Котыпуле от близких так досталось, что она решила лучше выздороветь. Удалось ей это. Справку получила, что нет у неё мании щекотания.

Тут и близкие стали выздоравливать. Хорошо без мании!

Спорщик Орчик

Жил-был совершенно отчаянный спорщик по имени Орчик. Он всем доказывал, что людям вовсе не обязательно разговаривать. Что вполне можно и без слов обходиться.

И так красноречиво всех убеждал, что вокруг него люди один за другим стали переходить с разговоров на молчание. Орчик и статьи об этом писал, и книги…

Даже самого себя наконец убедил – и перестал разговаривать, да и писать.

Тут все спохватились, вздохнули с облегчением и стали жить, как прежде, – разговаривая. И никто их больше не отговаривал от этого.

Шокля

Не все лягушата из икринок. Один вылупился из крошки шоколада. Звали его Шокля.

Ох, и скакал он! Потому что весь был полон шоколадных калорий.

Но когда подрос, решил, что скакать несолидно. Сидел на месте и важничал. Растолстел от своих калорий – и не выдержал, снова стал прыгать.

– Лучше быть несолидным, чем толстым, – говорил он друзьям.

Тайноман

Мистер Мист любил тайны. Он ходил в тёмных очках и в надвинутой на лоб шляпе. Никто не знал, где он живёт, есть ли у него семья и кем он работает. Честно говоря, его тоже всё время интересовали эти тайны, а также многие другие.

Когда мистер Мист попал на тот свет и узнал, что там всё тайное становится явным, он огорчился и пошёл в привидения.

Но появляется ли он где-нибудь – это большая тайна!

Клоунатик

Клоунатик, даже когда его так ещё не называли, всё время клоуничал. Одни его ругали за это, а другие просто делали замечания, но исправить его не получалось.

Тем более что настало Великое Затмение от того, что Солнцу стало скучно светить на Землю. Теперь светила только Луна, да и то как-то странно. От неё падал круг лунного света, а вокруг была темнота.

Вот Клоунатик и принялся клоуничать в лунном кругу, как на манеже. Все веселились, и Солнце тоже заинтересовалось выступлением. Так что Великое Затмение кончилось, и Клоунатика никто больше не ругал. Хотя замечания всё равно делали.

Порченая картошина

У продавца овощей среди хороших картошин обнаружилась порченая.

Зачем она ему? Положил в пакет покупателю. Тот дома, конечно, нехорошую картошину отбросил. Она покатилась, к продавцу воротилась.

Так и стал продавец её всем подкладывать. А сэкономленные деньги делили с картошиной пополам.

Разбогатела картошина, шикарное жильё себе завела. Лежит на мягком диване, в ус не дует. Только портится всё больше и больше.

Мания затыкания

У Сенни была привычка затыкать любую дырку, какую увидит. Уж дома у неё ни одной щёлочки не было незамазанной, ни одной банки незакрытой или бутылки.

А в других местах сложности всякие случались. То на работе Сенни захочет всем рты заткнуть, то на улице выхлопными трубами недовольна…

Хорошо, что изобрели вытыкательные таблетки. Неделю Сенни попринимала – и всё прошло.

Прочистка мозгов

Пришёл чистильщик мозгов в невралгическое отделение. Все палаты обошёл, всем головы прочистил своим ёршиком.

Собрался уходить, а один из свежепрочищенных пациентов просит:

– Вы уж, пожалуйста, и туда зайдите! – на ординаторскую показывает. – А то вашей чистки ненадолго хватит.

Спохватился чистильщик, что и впрямь дело надо до конца доводить. Взял ёршик наперевес – и за докторов принялся.

Обнимальная машина

Посвящается Темпл Грандин

У девочки Тегры было особое свойство: не любила, когда к ней прикасались. Но ей, как и всем, хотелось, чтобы её обнимали.

Выросла Тегра, выучилась на инженера и соорудила обнимальную машину. Как огорчится чем-нибудь – раз в эту машину – и выходит оттуда спокойной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.